Текст книги "Когда любовь становится игрой (СИ)"

Автор книги: Иветта Армер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9. Артур

Глава 9. Артур

Глава 9.

Зоя Анатольевна… Встреча с ней у входа в корпус оглушила, словно удар молнии, опьянила дурманом, затмившим разум. Игорь, мой проницательный друг, уловив мой растерянный, мечущийся взгляд, предостерег с усмешкой: «Даже не вздумай. Она – преподаватель экономики, неприступная ледяная крепость». Но он не знал главного: я привык добиваться своего, а подобная недоступность лишь распаляет хищный азарт, подбрасывая сухие поленья в костер разгорающейся одержимости.

На лекции я видел лишь её, и мысли мои витали вдали от исписанных конспектов. Какое кружево скрывается под строгим платьем? Какие тайны бережно хранит её нежная кожа?

– Малхасян, – произнесла она, стараясь казаться непроницаемой, словно сфинкс. Принесла документы на подпись, но, видимо, побоялась пригласить в кабинет, решив, что на нейтральной территории будет безопаснее. Она – о формальностях, о канцелярской рутине, а я – о другом: как сократить разделяющую нас пропасть до миллиметра, чтобы ощутить её влажное дыхание на своих губах, как она будет таять в моих руках, словно воск от пламени моей страсти.

Этот образ преследовал меня, как навязчивая мелодия, болезненно въевшаяся под кожу, отравляющая кровь. Я видел её зардевшиеся щеки, ощущал трепет её тела под кончиками пальцев, словно она – испуганная, трепещущая в моей руке птица. Эта безумная фантазия овладела разумом, выжигая в нем все, кроме неё, превращая учебу в бессмысленный, тягостный ритуал, мешая сосредоточиться на чем-либо, кроме её ускользающего образа. Я понимал – это неправильно, она – мой преподаватель, неприступная стена, которую не перепрыгнуть. Но желание было сильнее рассудка, словно дикий зверь, мечущийся в тесной клетке, рвущийся на свободу, к своей добыче.

Мой взгляд скользил по её точеной фигуре, вырисовывая в уме смелые, дерзкие контуры, едва угадывающиеся под строгим платьем. Я представлял, как оно медленно, мучительно медленно сползает с её плеч, обнажая нежную, словно лепесток распустившейся розы, кожу, источающую тонкий аромат запретной любви.

Похоть ослепляла, словно яркий солнечный свет. "Рад был познакомиться поближе, Зоя. Ты все равно станешь моей".

– Вы забываетесь! Я – ваш преподаватель, вы – мой студент. И это – неизменно! – отрезала она, словно лезвием бритвы.

Я усмехнулся, криво и самодовольно. Преподаватель? Студент? Лишь навязанные обществом роли. Под масками благопристойности кипят неукротимые желания, которым не прикажешь.

"Я вижу, как ты смотришь на меня, Зоя. Искры опасного огня пляшут в твоих глазах, когда я рядом. Не отрицай того, что чувствуешь. Не лги себе, Зоя". – мысли кружились в голове, одна за другой.

В тот день она торопливо шла в аудиторию, видимо, что-то забыла. Заметив меня, прибавила шаг, словно испуганная лань, учуявшая приближение хищника. Но я был быстрее, словно тень, неотступно следующая за своей жертвой.

– Долго еще будешь бегать, Зоя? – сказал я, прожигая её взглядом, в котором плясали опасные, хищные искры. – От меня не убежишь, я все равно тебя найду. Найду и заставлю покориться.

– Напоминаю, для тех, кто страдает амнезией, меня зовут Зоя Анатольевна, – процедила она сквозь зубы, словно выплевывая каждое слово, словно яд. – И мы не переходили на фамильярности.

Волна обжигающей ярости захлестнула меня, подпитываемая абсурдностью происходящего, её упрямством и сопротивлением. Я прижал её к холодной, шершавой стене, готовясь сорвать запретный поцелуй, но в ответ получил лишь смачный, унизительный плевок в лицо. Едва сдержался, чтобы не нагнуть её прямо там, у всех на виду, чтобы преподать ей жестокий урок, показать, кого стоит бояться, чью волю стоит уважать. Но я все равно получу желаемое. Её. И яростное сопротивление лишь добавляет остроты в нашу опасную игру.

Ресторан "Эдмонт" принадлежит моему дяде. Мы редко видимся, и сегодня он решил почтить меня своим вниманием, пригласив на ужин. Уже собирался уходить, когда заметил её – мою Зою, пока еще сопротивляющуюся, но уже обреченную. Она танцевала в объятиях какого-то унылого, жалко подобия мужчины, с видом превосходства поглядывая на окружающих. Уверен, она сразу почувствовала мое присутствие, как животное чувствует приближение опасности, поэтому так поспешно засобиралась, делая вид, что не замечает меня.

"Глупышка, решила убежать, спрятаться, как страус, зарывающий голову в песок", – подумал я, с усмешкой наблюдая за её тщетными попытками избежать неминуемой встречи.

Ей почти удалось скрыться. Я перехватил её в полумраке коридора, схватил в охапку, словно бесценный трофей, и понес в подсобное помещение, подальше от любопытных глаз. Нам нужно было поговорить, выяснить, кто здесь хозяин.

– Что тебе нужно от меня? – спросила она, с вызовом глядя мне в глаза.

В ответ я шагнул вперед, схватил ее на руки, словно пушинку, и прижал к холодной, каменной стене: – Я же говорил, что тебе не убежать, – прошептал я, приблизившись так, что она почувствовала обжигающий жар моего дыхания на своей нежной коже.

Она хотела возразить, оттолкнуть меня, но я не сдержался и набросился на нее с голодным, жадным поцелуем, словно путник, долго блуждавший по пустыне и нашедший, наконец, источник живительной влаги. Сначала она напряглась, попыталась вырваться, но потом ответила с такой же безумной, обжигающей страстью, словно вулкан, проснувшийся после долгого сна.

– Малышка, Зоя… ты же сама этого хочешь, – прошептал я, глядя ей в глаза, в которых отражался отблеск пламени моей страсти. Она молчала в ответ, но я видел, чувствовал, как огонь желания пожирает её изнутри.

И когда я уже почти добрался до заветной цели, до ее кружевных трусиков, она вдруг как очнулась от наваждения, словно очнулась от долгого сна, и в ярости укусила меня за язык, причинив нестерпимую боль.

– Сука! Ты что творишь?! – взревел я от боли и неожиданности, отшатнувшись от нее, словно от прикосновения раскаленного железа.

– В следующий раз откушу, зажарю и съем, – процедила она сквозь стиснутые зубы, полные ярости и презрения, и бросилась бежать, словно загнанный зверь, ищущий спасения.

Я выбежал за ней следом, крича в спину, словно одержимый:

– Мы еще не закончили! Ты все равно будешь моя, хочешь ты этого или нет, Зоя, мать твою Анатольевна!

Тьма обволакивала меня, словно бархатный саван, а улица служила сценой для моей триумфальной арии. В предвкушении победы разливалась сладкая истома.

В понедельник нам сообщили о замене преподавателя. Мысль о пропуске занятия показалась соблазнительной, но, узнав, что пару ведет Зоя Анатольевна, я мгновенно передумал. Вскоре она появилась в аудитории, и я почувствовал, как она, не видя меня, ощущает мое присутствие.

– Дрожи, Зоя… Анатольевна, – пронеслось в голове. – Ты все равно будешь изнывать от желания, умоляя меня войти в тебя.

Игра началась. Мои правила. Пусть бежит, прячется, отрицает – это лишь подстегивает азарт охоты. Я доберусь до самых глубин ее души, разбужу дремлющий вулкан страсти, который уже клокочет под маской неприступности. Она моя. Это лишь вопрос времени и моей неукротимой воли.

Глава 10.

Глава 10.

Глава 10.

Он не отступит – я знала это нутром, чувствовала каждой клеточкой. Добьется своего, во что бы то ни стало. Эти слова, словно осколки льда, он швырнул мне в лицо, в приступе ярости, обжигающей, словно удар плети, оставляющий рубцы на душе.

Всю пару его взгляд сверлил меня, преследовал, словно тень хищника, выслеживающего добычу. В глубине зрачков плясали бесы, а во взгляде сквозила нескрываемая, пугающая, почти маниакальная решимость.

Наконец, долгожданный звонок разорвал тягучую, как патока, тишину, и студенты, словно прорвавшая плотину лавина, хлынули из аудитории. В спешке собрав конспекты, я двинулась к спасительному выходу, но чья-то грубая рука, словно стальной капкан, захлопнулась на моем локте.

– Зоя, малышка Анатольевна, неужели дрожишь от страха передо мной? – прозвучал его голос, хриплый и опасный, как рык загнанного в угол зверя.

– Ты переходишь все границы, Артур, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, не выдавал бушующее внутри смятение. – Тот поцелуй… это была ошибка, досадное недоразумение, которое не должно было случиться.

Артур усмехнулся, и его пальцы впились в мою руку с еще большей силой, причиняя острую, пронзительную боль. – Ошибка? Зоя Анатольевна, дорогая моя, ты просто боишься признаться себе, что горишь тем же пламенем. Я видел, как ты таяла в моих объятиях, видел огонь в твоих глазах! Не строй из себя неприступную крепость, тебе это не идет.

"Боже, что сейчас будет…" – отчаянно затараторил внутренний голос, разрывая тишину в голове, словно набат.

Его хватка сжалась до предела, пальцы вонзились в мою плоть, словно когти хищной птицы. Я попыталась вырваться, но он был сильнее. Артур рывком притянул меня к себе, и я почувствовала его обжигающее дыхание на своей шее, у самого уха.

– Ошибка? Ты говоришь это сейчас, но я помню жар твоего тела, ответ на мой поцелуй. Не лги себе, Зоя. Ты жаждала этого так же, как и я.

От его слов по коже пробежала ледяная дрожь, но я, собрав волю в кулак, оттолкнула его от себя. Ярость, подобно клокочущей лаве, вскипела внутри, и я не собиралась позволить ему разговаривать со мной в таком тоне.

– Довольно! Между нами никогда ничего не будет. Забудь об этом инциденте и сосредоточься на учебе, – отрезала я, стараясь скрыть дрожь в голосе, предательски выдающую мое волнение.

Артур лишь презрительно усмехнулся в ответ – он не отступит, никогда.

Его глаза, словно раскаленные угли, вспыхнули злобой. – Не будет? Это мы еще посмотрим, Зоя Анатольевна. Я привык получать то, что хочу, а сейчас я хочу тебя. И я тебя получу, чего бы мне это ни стоило.

Он отпустил мою руку, и я, воспользовавшись моментом, поспешила к двери. Выскочив в коридор, я почувствовала, как бешено колотится сердце, словно пойманная в клетку птица, отчаянно бьющаяся о прутья. Нужно было бежать, скрыться, пока он не сделал чего-то непоправимого. Но его слова преследовали меня, словно кошмар, словно зловещее пророчество: "Я тебя получу… чего бы мне это ни стоило".

Всю дорогу домой я чувствовала себя загнанной в угол, словно жертва, преследуемая хищником. Его взгляд прожигал спину, его слова звенели в ушах, отравляя сознание. Я понимала, что должна что-то предпринять, но что? Обратиться в деканат? Эта мысль казалась парализующей. Скандал, пересуды, позор… Все это обрушится на меня, словно лавина, если я поддамся панике.

Дома, немного успокоившись, позвонила подруге. Я очень переживала за нее, как она одна с двумя детьми в чужом городе. Да, я понимаю, что у них отдых, но тревога не отпускала.

– Зоя, привет, я тебе сейчас такое расскажу, – выпалила Света, словно из пулемета, не давая мне даже поздороваться, – меня пригласили на свидание, я еще, конечно, не согласилась.

– Это хорошая новость, и кто же этот счастливчик?

– Тот, который помог нам в аэропорту, его зовут Армен Сароян, вчера написал мне и пригласил на свидание.

«Интересно, чем он занимается?» – вдруг заинтересовался внутренний голос.

– А с кем оставишь детей? – спросила я, – ведь они еще маленькие, их нельзя оставлять одних.

– Поэтому я еще не согласилась на эту встречу.

– Не переживай, я как раз в пятницу собиралась прилететь к вам, – неожиданно сказала я, – посижу с детьми, а ты можешь спокойно идти на свое свидание.

На этом и решили, осталось только собрать сумку и купить билет. Вещей я собиралась взять минимум, ведь я лечу всего на пару дней, и мне просто необходимо привести свои мысли в порядок. Иначе моя нервная система даст сбой из-за этой ситуации с новеньким, в которую я угодила сама того не желая.

Неделя прошла, как ни странно, спокойно. Артур после разговора в понедельник больше не появлялся в стенах университета, за что я ему с одной стороны благодарна, а с другой стороны, я понимала, что он выжидает момент, когда сможет сделать следующий шаг.

«Ой, Зоя, не к добру это затишье», – прошептал внутренний голос, лишь усиливая мои дурные предчувствия.

Уже перед самым выходом меня окликнула Лена:

– Как собираешься провести выходные? – спросила она, – снова будешь книги читать?

– Нет, через три часа у меня самолет в Сочи, нужно еще успеть заехать домой за вещами.

– Ого, а что ты забыла в Сочи? – не унималась Лена, – еще не сезон для отдыха.

– Меня там ждут, – ответила я, пожелала хороших выходных и помчалась домой. Риск опоздать на самолет был велик, учитывая пятничные пробки, он увеличивался в разы.

В самолете меня не покидали смешанные чувства. С одной стороны – тревога за Свету и ее детей, с другой – смутное предчувствие опасности, связанной с Артуром. Я пыталась убедить себя, что все это лишь плод моего разыгравшегося воображения, порожденного неприятным инцидентом в университете. Но его слова, его взгляд, полные нескрываемой одержимости, не давали мне покоя.

Прилетев, я сразу же ощутила тепло и заботу Светы и ее детей. Они встретили меня в аэропорту с объятиями и радостными возгласами. Дети тут же облепили меня, рассказывая о своих приключениях и новых друзьях. Наблюдая за ними, я на мгновение забыла о своих проблемах, окунувшись в атмосферу беззаботного счастья.

Вечером, после того как дети уснули, мы со Светой устроились на балконе номера с чашкой чая. Она поделилась своими переживаниями по поводу свидания, сомневаясь, стоит ли ей вообще идти. Я постаралась ее поддержать, убеждая, что ей необходимо немного развеяться и отдохнуть от материнских забот и пережитого стресса из-за бывшего мужа.

В субботу днем Света, оставив мне подробные инструкции, отправилась на свидание. Я провела время с детьми, играя с ними, читая им сказки и готовя их любимые блюда. Ближе к вечеру, когда они уснули, я решила проверить почту. И тут меня словно ударило током. В папке "Спам" я обнаружила письмо от Артура. В нем было всего несколько слов: "Я знаю, где ты, Зоя". Ледяной ужас сковал меня. Как он нашел меня.

"всё, нам конец" – в ужасе прошептал внутренний голос, – "Кац, предлагает сдаться".

*********

Милые женщины, примите мои самые искренние поздравления с чудесным праздником 8 марта! Пусть ваши сердца будут полны любви, глаза сияют от счастья, а удача сопутствует во всех начинаниях.

С любовью, Иветта Армер

Глава 11.

Глава 11.

Глава 11.

Мысленно вознеся благодарность безвестному гению, умудрившемуся втиснуть в этот номер мини-кухню, я поставила варить кофе, а в голове, словно в разъяренном улье, с бешеной скоростью роились предательские мысли: кто мог выдать где я нахожусь? Я обмолвилась лишь Лене, но чтобы она… предать? Невозможно, абсурд.

Крепкий, обжигающий кофе почти не принес облегчения. Выскользнув на балкон, я попыталась унять ледяное смятение, когтями вцепившееся в сердце.

«Нужно что-то решать», – настойчиво твердил внутренний голос, звучавший набатом обреченности.

Стук в дверь грянул неожиданно, как выстрел в звенящей тишине. Уверенная, что это Света, я распахнула дверь и замерла, словно пораженная молнией. За порогом возвышался исполинский букет алых роз, каждая из которых казалась окровавленным сердцем, а в самой глубине пряталась записка, нагло шепчущая: «Приятного отдыха, малышка Зоя». Это он. Артур. Без тени сомнения.

Дыхание перехватило, мир съежился до размеров этой записки, превратившись в черную дыру, готовую поглотить меня целиком. Артур. Как он меня нашел? И зачем этот багряный саван? Угроза? Издевка? Больная забота? Ответов не было, лишь ледяной ужас сковал тело, превращая в статую.

Не раздумывая, я захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной, словно она могла защитить меня от чего-то невидимого, но всепоглощающего. Ноги подкашивались, а пальцы судорожно сжимали проклятую записку, словно ядовитую змею. Швырнув ее на пол, я взглянула на букет, словно зачарованная. Алые лепестки полыхали, источая приторный, удушающий аромат. От цветов нужно избавиться. Собрав волю в кулак, я вытащила букет в коридор и со всей силы швырнула его в ближайшую урну, будто изгоняя демона.

Поток мыслей не прекращался, пока меня не отвлекла Света, вернувшаяся со свидания. Она сияла и взахлеб рассказывала, какой внимательный ее новый знакомый. Узнав, что она никогда не была в Абхазии, он тут же предложил ей и детям отправиться туда вместе на несколько дней.

Завтра воскресенье, предвкушение общего дня в кафе смешивалось с грустью скорого отлета. Работа звала, неумолимая и властная. Света, словно неугомонная птичка, щебетала об Армене, и в каждом ее слове, в каждой улыбке расцветала новая симпатия.

Приняв душ, я погрузилась в объятия мягкой постели, и внезапно, словно призрак из прошлого, возник Артур. Я вновь и вновь переживала тот поцелуй, ощущала предательский отклик тела, которое, вопреки доводам рассудка, жаждало его прикосновений. Голос разума твердил о бесперспективности этой связи, но плоть упрямо твердила обратное.

"Похоже, Стокгольмский синдром пустил корни", – язвительно прошептал внутренний голос.

Воскресенье пролетело в приятной суете. Света купалась в лучах влюбленной эйфории, дети радостно галдели, предвкушая абхазские приключения. Армен, казалось, воплощал собой саму галантность и заботу. Наблюдая за этой идиллией, я отчаянно пыталась убедить себя, что все наладится, что Артур – лишь досадная ошибка, как вдруг по телу побежала предательская дрожь. Я знала это состояние, он тут, стоило лишь повернуть голову, как наши взгляды встретились, и к своему ужасу я не могла отвести взгляд.

Он смотрел на меня как хищник, настигший свою жертву. От оцепенения меня отвлек звук входящего сообщения: "Буду ждать тебя через час, гостиница «Золотая рыбка», номер 103". Я решила ничего не отвечать, не желая омрачать наши посиделки в кафе.

SMS: «Не придешь, я заберу тебя сам, решай» – написал он следом.

SMS: «Я приеду, пришло время поговорить» – отправив это, почувствовала, как по спине пробегает ледяная дрожь предчувствия. Безумие. Игра с огнем. Но другого выхода я не видела. Нужно было встретиться с ним лицом к лицу, выяснить его намерения и поставить жирную точку.

Спустя минуту я проверила мессенджер, сообщение было прочитано, и Артур стремительно покинул кафе. Сказав подруге и ее спутнику, что мне нужно срочно в номер, якобы просили переслать темы курсовых…

«Господи, что ты несешь, какие курсовые в воскресенье» – взмолился внутренний голос, осознавая всю абсурдность ситуации.

Он играл со мной, как кошка с мышкой, и я, кажется, согласилась на эту роль.

Подъехав к гостинице, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди, оставив зияющую рану. Указанный номер мне не составило труда найти, дверь была приоткрыта, словно приглашая в бездну. Он ждал, он был уверен, что я приду. Я вошла в номер, стараясь скрыть предательскую дрожь в коленях. "Артур", – прошептала я, и мой голос эхом разнесся в тишине.

Мое волнение усилилось, как только он повернулся и направился ко мне.

«надеюсь, он не будет сейчас приставать, долго сопротивляться не смогу» – взмолился внутренний голос.

– Я знал, что ты придешь, малышка Зоя – голосом не терпящего возражения сказал он.

– Артур, нам нужно поговорить, так не может дальше продолжаться, – попыталась я ему возразить, но он лишь усмехнулся и приобнял меня, я не в силах пошевелиться продолжала говорить, – мы не можем, нам нельзя, ты студент, я преподаватель, – повторяла ему слова, которые сказала несколько дней назад.

Он лишь наклонился и чуть дотронулся губами моей шеи: – кто нам запрещает? Зоя, мне 24, ты чуть старше, что плохого, если ты мне понравилась? – продолжал он, а у меня уже табун мурашек пробежал по телу: – я же чувствую, что и я тебе нравлюсь, твое тело отзывается на мои прикосновения…

Через какое-то мгновение он прижал меня к себе, и я почувствовала, как он возбужден…

«ого, там что у него дубина что ли спрятана» – опешил внутренний голос

Я хотела продолжить разговор, как вдруг его губы нашли мои, настойчиво, требовательно. Я попыталась отстраниться, но его руки крепко держали меня, не давая ни малейшего шанса на бегство. Разум кричал об опасности, о недопустимости происходящего, но тело предательски подчинялось его воле. Поцелуй становился настойчивым, обжигающим, лишающим воли и рассудка. Я чувствовала, как таю в его объятиях, как рушатся все возведенные мной барьеры.

Его руки скользнули под мою кофту, лаская кожу. Я вздрогнула, но не отстранилась. Он оторвался от моих губ, глядя в глаза с нескрываемым желанием. В его взгляде я увидела отражение собственной слабости, собственной жажды. Он медленно, словно дразня, расстегнул пуговицы моей блузки, обнажая плечи. Легкий озноб пробежал по коже.

"Зоя", – прошептал он, его голос был полон страсти. "Ты знаешь, что хочешь этого так же, как и я."