Текст книги "Когда любовь становится игрой (СИ)"

Автор книги: Иветта Армер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30

Глава 30

– Зоенька, привет, солнышко! Скоро будем, жди! С нами Армен, – весело пропела Света в телефонную трубку, и ее беспечность ранила меня в самое сердце.

– Светочка, здравствуй, дорогая… Ты уверена в этом? Это же невероятно опасно, – прошептала я, – Ты ведь помнишь, что его до сих пор не нашли?

– Да, конечно, помню, – беспечно отмахнулась она. – Не переживай, все будет хорошо! Тем более, с нами Армен.

– Ладно, как только будете в городе, дай знать, – произнесла я со вздохом, и связь прервалась, оставив меня наедине с усиливающимся чувством тревоги.

"Зачем она туда возвращается? Это же настоящее безумие!" – прошептал мой внутренний голос, сжимая сердце ледяными тисками страха.

Артур отвез меня в университет рано утром, и этот день обещал быть очень тяжелым. Выпускники представляли свои дипломные работы, и мне предстояло разбираться в хитросплетениях амбиций, гениальности и явной халтуры.

Однако мысли, подобно надоедливым комарам, кружились вокруг опрометчивого решения Светы вернуться. Всего лишь на несколько дней… Но тревога не отступала. Скоро я увижу Свету и ее детей, по которым безумно соскучилась. Но липкий, сковывающий страх парализовал меня. Ее бывший муж… Неуравновешенный фанатик, от которого можно ожидать чего угодно.

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Перед моим мысленным взором возник образ Светы: сияющая улыбка, светлые волосы, рассыпающиеся по плечам, заразительный смех. Она всегда была такой – жизнерадостной, наивной в своей вере в лучшее. Именно это привлекало к ней людей, делало центром внимания. Но сейчас эта вера казалась опасной слепотой.

Меня угнетала собственная беспомощность. Как уберечь ее от надвигающейся опасности? Как достучаться до ее безрассудства? Ведь она, как назло, всегда игнорировала мои опасения, считая меня паникершей. "Ты преувеличиваешь, Зоя, все будет в порядке!" – повторяла она, словно заклинание. Но на этот раз предчувствие говорило мне, что "порядка" может и не быть.

Внезапно телефон оглушил меня трелью звонка. Незнакомый номер. Мое сердце бешено заколотилось. Может быть, это Света? Или… Или уже произошло что-то ужасное? С трудом проглотив пересохший комок в горле, я ответила.

– Алло? – произнесла я дрожащим голосом.

В трубке стояла зловещая тишина. Лишь тихое дыхание выдавало чье-то присутствие на другом конце провода. Затем раздался тихий, хриплый шепот: – Остерегайся…

Волна леденящего ужаса пронзила меня с головы до пят. Я ни на секунду не сомневалась, кто это. В панике я начала набирать номер Артура, затем дяди Ашота, но в ответ слышала лишь бездушные гудки.

«Им, конечно, сейчас не до твоих звонков…» – язвительно прошептал мой внутренний голос, подливая масла в огонь.

Холод сковал мое тело, и мне стало трудно дышать. Слова застряли в горле, словно комья земли. Паника, подобно темной волне, захлестнула меня, заставляя забыть об осторожности. Я бросилась к окну, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Но за окном царила обманчивая тишина. Солнце медленно погружалось в багряный закат, окрашивая небо в зловещие оттенки. Идиллия, казавшаяся издевательской на фоне бури, бушующей в моей душе.

Дрожащими руками я снова и снова набирала номер Артура. Гудки безжалостно отсчитывали секунды, но ответа не было. Беспокойство переросло в отчаяние. Я чувствовала, как с каждой минутой приближается беда, и ничего не могла сделать, чтобы ее остановить. Неужели я действительно бессильна?

В голове, словно в калейдоскопе, мелькали обрывки фраз, осколки воспоминаний. Света, Армен, ее дети… Все они в смертельной опасности. Нужно действовать! Нельзя сидеть, сложа руки, и ждать неминуемой трагедии. Но что? Куда бежать? К кому обратиться за помощью? Страх, подобно ядовитому параличу, сковал мою волю, затмил разум.

Собрав остатки самообладания, я решила действовать во что бы то ни стало. Первым делом – домой. Возможно, там будет Артур. Вдруг он забыл телефон в машине, поэтому и не отвечает. Может быть, он сможет что-то выяснить, предпринять хоть какие-то меры. Но сидеть и ждать было невыносимо. Нужно было что-то делать, хоть немного унять тревогу, разрывающую мою душу.

После мучительно долгих минут я, наконец, открыла дверь своей квартиры. В прихожей висела незнакомая женская куртка, а из гостиной доносились голоса… Артура и еще один, женский, голос. Я не могла разобрать слова, но этот голос показался мне до боли знакомым. Где-то я его уже слышала…

– Артур, я дома, не могу до тебя дозвониться, – решила я заявить о своем присутствии, – видимо, телефон оставил в машине.

Я вошла в гостиную. Картина, представшая моим глазам, словно обухом ударила по голове. Артур, полуобнаженный, сидел на диване, а рядом с ним, прильнув к его плечу, сидела… Анжелика. В ее глазах застыла победа, она ждала, чтобы я все увидела своими глазами.

– Зоя… Это не то, что ты думаешь, – пробормотал Артур, пытаясь натянуть на себя рубашку, но его движения были неуклюжими и суетливыми.

– Заткнись, Артур! – прошипела я, не отрывая взгляда от Анжелики. – Анжелика? Что здесь происходит? Что это значит?

Она молчала, и в ее молчании я читала победу, превосходство. Все мои страхи, все мои предчувствия сплелись в один тугой узел отчаяния. Телефонный звонок, предчувствие беды, леденящий страх…

Мир вокруг меня пошатнулся, словно карточный домик, готовый рухнуть в любой момент. Предательство самого близкого человека – удар, который я не могла вынести. Но сквозь пелену боли и разочарования пробивалось одно – нужно собраться, нужно понять, что происходит на самом деле.

«А я говорил, что этому козлу нельзя доверять» – прошипел внутренний голос.

Я со скоростью света собрала свои вещи и бросилась бежать из этой квартиры, оставляя лишь истеричный смех этой женщины, который провозглашал победу, и голос Артура, кричавшего мне в след, что я все не так поняла.

Глава 31

Глава 31

– Ладно, пошли развеемся, вернемся часа через полтора, – обронила я Свете, легонько подталкивая детей к двери.

Света с мальчишками ворвалась в мою жизнь вихрем, словно юркая ласточка, принесшая на своих крыльях отголоски южного солнца. А следом за ней, как верный пес, неотступно следовал Армен. Сердце мое оттаивало, глядя на них: неужели такое простое, такое настоящее счастье все-таки существует?

Сколько горьких, мучительных дней утекло с тех пор, как я застала Артура с Анжеликой… Он бомбардировал меня звонками, но я обрывала их безжалостно, словно гнилые нити, тянущиеся из прошлого. Хватит! Не желаю больше слушать его лицемерные оправдания. Дважды давала слабину, дважды обманывала себя. Теперь у нас проблемы куда серьезнее, чем выяснение отношений с Артуром.

Армен как-то мельком упомянул, что Артур пытался выйти на него. Умолял стать миротворцем, донести до меня свою "правду". Но Армен, деликатный и мудрый, благоразумно отказался лезть в это кипящее варево.

"Тебе не кажется, что вооон та машина… ну, уж слишком подозрительная?" – прошептал на ухо назойливый внутренний голос, словно тень, от которой не скрыться.

Кажется, у меня расцветает пышным цветом махровая паранойя. Иначе как объяснить, что в каждом новом лице, в каждом незнакомом авто под окном я вижу скрытую угрозу, затаившийся подвох?

– Зоя, пойдем на качели! Ты нас покатаешь? Только чтоб до неба! – вырвал меня из омута мрачных мыслей Тёма, старший сын Светы.

– Хорошо. А ты не испугаешься? – улыбнулась я, стараясь скрыть тревогу.

– Конечно, нет! Я уже взрослый, – гордо выпятил грудь Тёма.

Забыв о подозрительной машине, я подхватила Тёму под мышки и усадила на качели. Он залился звонким смехом, а я принялась раскачивать его все выше и выше. Ветер трепал его светлые волосы, а глаза сияли неподдельным восторгом. Вслед за ним на качели забрался и Лева, его младший братишка. Этот маленький сорванец требовал внимания не меньше старшего.

Света с Арменом остались дома. Мне хотелось дать им передышку, ведь целыми днями они неустанно возятся с детьми, да и просто дать им возможность побыть наедине. Кажется, они и правда нашли свое долгожданное счастье. С этими мыслями я продолжала катать мальчишек, а они заливались счастливым смехом и просили раскачать еще сильней, но я лишь притворно грозила пальцем.

– Вы что, хотите с качелей улететь? – шутливо пригрозила я.

– Зоя, давай еще выше, ты же видишь, мы еще до неба не достаем, – упрашивал Тёма, а у меня сердце болезненно замирало оттого, что они такие маленькие и такие бесстрашные.

Вдруг краем глаза я уловила движение. Та самая машина, что кольнула меня подозрением, медленно проплыла мимо детской площадки. Холодная волна страха пронзила меня. Неужели паранойя? Или все-таки стоит быть начеку? Стараясь не выдать своего волнения, я продолжала раскачивать детей, но внутреннее напряжение нарастало с каждой минутой, сдавливая горло невидимой рукой.

"Без паники, возможно, просто кого-то ждут," – увещевал меня внутренний голос, словно заклинание, – "Делай вид, что ничего не замечаешь."

Решив развеять наваждение, предложила купить мороженое. Дети обрадовались, и мы всей компанией отправились в ближайший киоск. Пока выбирали лакомство, я не переставала оглядываться, словно загнанный зверь. Машина исчезла, но гнетущее чувство опасности не отпускало, въелось под кожу липким страхом.

Вернувшись домой, я первым делом выглянула в окно. Той самой машины и след простыл. "Наверное, простое совпадение," – отчаянно пыталась я себя убедить. Но где-то глубоко внутри, в самой темной бездне души, затаилась зловещая тревога, которая, словно назойливая муха, жужжала и не давала покоя.

Войдя в квартиру, я почувствовала себя немного спокойнее, словно сбросила с плеч тяжкий груз. Света и Армен сидели на кухне, тихонько о чем-то беседуя. В их глазах светилась та же тихая радость, та же безмятежная надежда, что и раньше. Не хотелось омрачать их идиллию своими мрачными страхами.

Пока дети с аппетитом уплетали мороженое, я решила приготовить чай. Нужно было чем-то занять руки и мысли, отвлечься от навязчивых дум. Но, налив кипяток в чайник, я вдруг замерла, словно пораженная молнией. В голове всплыла картинка: та самая машина, медленно проезжающая мимо площадки. Что-то в ней было не так, что-то важное ускользало от моего внимания, словно слово, вертящееся на кончике языка.

Вечером, когда все улеглись спать, я не могла сомкнуть глаз. Тревога грызла меня изнутри, словно голодный зверь. Вдруг это не случайность? Вдруг Артур решил отомстить? Я знала, на что он способен, и эта мысль сковывала меня ледяным ужасом. В конце концов, не выдержав, я встала и подошла к окну. На улице было темно и тихо, лишь редкие огни фонарей пронзали ночную мглу. Ничего подозрительного.

Но стоило мне отвернуться, как в свете уличного фонаря мелькнула зловещая тень. Машина. Та самая. Она стояла чуть поодаль, в тени деревьев, словно хищник, поджидающий свою жертву. Мои подозрения подтвердились. Это не паранойя, это реальность, дышащая мне в спину ледяным холодом. Вероятно, бывший муж Светы нашел нас, но как? Ведь мы не остановились ни в моей, ни в Светиной квартире, мы переехали в другой район города, Армен снял квартиру в новом ЖК, и мы были уверены, что этот гад не сможет нас найти, по крайней мере, так быстро.

«Ему кто-то рассказал, но кто?» – внутренний голос вынес вердикт, звучавший пугающе правдиво.

Глава 32

Глава 32

– Доброе утро, Зоя, – голос подруги прозвенел натянутой струной, готовой лопнуть под бременем невысказанного. – Ты словно призрак в предрассветной дымке. Неужели ночь не пролила на тебя ни капли покоя?

– Доброе… – прошептала я, чувствуя, как слова царапают горло осколками разбитых надежд. – Кажется, что-то сломалось внутри… Тончайшая сеть трещин пронизала самое сердце, грозя разлететься вдребезги.

Последние дни я ощущала себя хрупким сосудом из муранского стекла, выдутым в горниле венецианской мастерской, готовым рассыпаться в пыль от малейшего дуновения. То ком подкатывал к горлу, обжигая, словно лава из жерла вулкана, то безумная усмешка искажала губы против моей воли. Нервы истрепались в жалкие лохмотья, словно старая, никому не нужная пряжа. Слежка, Артуром, который снова меня обманул, и внезапная, словно удар молнии, Анжелика… Я балансировала на краю бездны, чувствуя, как контроль утекает сквозь пальцы, как зыбучий песок.

– Можно мне кофе? – прошептала я, надеясь, что горечь крепкого напитка рассеет липкий, удушающий туман, окутавший мой разум.

"Меня терзают смутные сомнения", – прозвучал в голове предательский шепот, словно змеиное шипение в кромешной тьме.

– Конечно, – ответила подруга, пронзая меня взглядом, словно рентгеном, пытаясь прочитать сокрытые письмена моей души. – Ты сама не своя, Зоя. Мы с детьми собирались в парк, развеяться. Пойдешь с нами?

Всей душой я жаждала зарыться в тишину и полумрак родного дома, словно раненый зверь, ищущий спасения в укромной норе. Просто забыться в целительном, безмятежном сне… В последнее время меня преследовала неутолимая, животная жажда сна, словно я не смыкала глаз целую вечность.

– Уууу… можно я останусь? – пролепетала я с виноватой улыбкой. – Просто поваляюсь… передохну хоть немного.

Подруга понимающе усмехнулась, но в голосе тотчас зазвучали теплые, материнские нотки заботы. Она заявила, что мне просто необходим глоток свежего воздуха, чтобы вернуть краски в мой потускневший, серый мир.

– Ммммм… какой дивный аромат… – начала я хвалебную оду кофе, словно пытаясь обмануть саму себя, когда вдруг мир вокруг меня пошатнулся. Земля предательски ускользнула из-под ног. Я судорожно прижала ладонь ко рту, отчаянно пытаясь остановить подступающую тошноту, и пулей вылетела в ванную комнату.

Я едва успела склониться над унитазом, когда меня вывернуло наизнанку. Кофе, долгожданный и желанный, извергся обратно, изрыгая горечь и желчь. Подруга, с нескрываемым испугом в глазах, заботливо придерживала мои волосы, нежно поглаживая спину, словно успокаивая разъяренного дикого зверя.

– Зоя, что с тобой? Может, вызвать врача? – ее голос дрожал от неподдельного страха.

– Нет, не надо… – прохрипела я, чувствуя, как мир медленно, но верно возвращается на круги своя. – Просто… наверное, чем-то отравилась.

Я плеснула в лицо обжигающей холодной водой, пытаясь прийти в себя. Слабость сковала тело, словно тяжелые, ржавые цепи, я едва держалась на дрожащих ногах. Подруга бережно помогла мне дойти до дивана и заботливо укрыла мягким пледом, словно убаюкивая маленького, испуганного ребенка.

– Лежи, отдохни. Никаких парков. Я буду рядом с тобой, – сказала она, присаживаясь рядом и не сводя с меня обеспокоенного, встревоженного взгляда.

– Спасибо… – прошептала я, закрывая тяжелые глаза.

На какое-то время я провалилась в подобие сна, тревожного, рваного, полного смутных, кошмарных видений, словно осколки разбитого зеркала, отражающие лишь искаженную реальность. Я проснулась в холодном, липком поту, чувствуя себя еще хуже, чем прежде. Меня нещадно мутило, голову словно раскалывали на тысячи мельчайших осколков, в глазах плясали зловещие черные мушки.

"Нет, это не отравление", – словно вынес свой строгий, безжалостный приговор внутренний голос, беспристрастный и холодный, как опытный следователь.

Смутные, терзающие сомнения, шептавшие о чем-то большем, настойчиво усилились, превращаясь в жгучую, невыносимую правду.

Я с трудом села, оглядываясь мутным, потерянным взглядом. Комната казалась чужой, искаженной, словно смотрела на этот мир сквозь кривое, мутное стекло. Подруга тихо сидела рядом, листая глянцевый журнал, но вздрогнула при моем движении, словно настороженная кошка, услышавшая малейший шорох.

– Как ты? Может, все-таки вызвать врача? – встревоженно спросила она.

Я отрицательно покачала головой, отчаянно пытаясь собрать разбегающиеся мысли в единый узел. Нужно срочно что-то предпринять. Интуиция отчаянно кричала, но я никак не могла ухватить её за ускользающий хвост, понять, что же на самом деле происходит.

– Мне нужно… в аптеку, – прохрипела я, с трудом поднимаясь на ватных ногах. – Купить… тест.

Подруга непонимающе нахмурилась, но спорить не стала. Она прекрасно знала, что когда я говорю подобным тоном, переубедить меня практически невозможно. В её глазах явственно читалось беспокойство, но она молча помогла мне одеться, словно предчувствуя, что я стою на пороге открытия чего-то важного, возможно, даже переломного в моей непростой жизни. Ветер перемен уже коснулся полотна моей непредсказуемой судьбы.

Аптека встретила меня резким запахом лекарств и стерильной чистотой, словно операционная перед самым решительным, судьбоносным вмешательством. Я неуверенно подошла к витрине, чувствуя, как предательски дрожат ослабевшие колени. Фармацевт, женщина с усталым, но на удивление добрым лицом, вопросительно взглянула на меня.

– Мне… тест на беременность, пожалуйста, – пробормотала я, стараясь изо всех сил не смотреть ей прямо в глаза.

В голове царил совершеннейший хаос. Беременность? Это казалось чем-то совершенно нереальным, диким, просто немыслимым. Но настойчивый внутренний голос, упрямый и непоколебимый, твердил свое. Слежка, яростная ссора с Артуром, Анжелика… все эти отдельные пазлы вдруг начали складываться в одну пугающую картину.

По дороге домой я заметила ту же машину, которая, как мне казалось, следила за нами. Возможно, я себя накручивала, но сейчас мне было не до этого.

Уже дома, дрожащими словно осенние листья руками, я вскрыла упаковку и выполнила всё строго, как было подробно указано в инструкции. Несколько долгих, мучительных минут томительного ожидания показались бесконечной вечностью. Сердце бешено колотилось в груди, словно раненая птица, отчаянно пытающаяся вырваться на свободу. Наконец, собрав остатки мужества, я осмелилась взглянуть на долгожданный результат. Две полоски. Я беременна.

«Воооот, я же говорил, я же говорил!» – ликующе закудахтал внутренний голос то ли от безграничной радости, то ли от оглушающего шока.

В голове словно взорвалась мощная бомба. Мой мир перевернулся с ног на голову. Что же теперь будет? Как всё рассказать Артуру? Как жить дальше? Смешанные чувства – невыразимой радости, всепоглощающего страха, кромешного отчаяния и робкой надежды – смешались в один гремучий, непредсказуемый коктейль. Я стояла, словно парализованная, с тестом в руках, совершенно не зная, плакать мне или смеяться. Судьба совершила крутой вираж, бросила мне дерзкий вызов, к которому я, к сожалению, совершенно не была готова.

– Света, мамочки, что теперь будет? – уставилась я широко раскрытыми глазами на свою дорогую подругу. – Что же мне теперь делать?

Подруга стояла рядом и улыбалась во весь рот:

– Что делать, что делать? Радоваться, глупая Зойка, ты что?!

Глава 33

Глава 33

Мысли, словно огненный осенний вихрь, яростно терзали сознание, не давая укрыться от ошеломительной новости о грядущем чуде.

"Отцу необходимо сообщить", – прозвучал в голове тихий, словно утренний луч, пробивающийся сквозь густую пелену сомнений, голос. – "И, признаться, мои истосковавшиеся по ярким впечатлениям вкусовые рецепторы уже целую вечность молят о гастрономическом празднике".

– Тёма, Лёва, ко мне, мои маленькие разбойники! – позвала я мальчишек, зачарованно следивших за уличным котом, словно за диковинным заморским зверем, сошедшим со страниц волшебной сказки. – Мама и дядя Армен, наверняка, уже заждались нас.

– Ну, Зоя, ну еще чуть-чуть, пожалуйста! – взмолился Темик, с надеждой, сверкающей в глазах, словно россыпь бриллиантов, прося о самом заветном желании на свете. – Ну, капельку!

Я улыбнулась, любуясь их умоляющими личиками, перепачканными шоколадом, словно холст юного художника, на котором расцвели причудливые сладкие кляксы. Эта "капелька", как правило, выливалась в добрых полчаса, а Света просила не задерживаться.

– Хорошо, но только капельку, – сдалась я, не выдержав этого трогательного натиска жалобных глаз, похожих на глазки маленьких щенков, полных безграничной преданности и надежды. – Пойдем на качели, они как раз освободились, мы чуточку покатаемся и сразу домой. Согласны?

– Дааа! – заголосили мальчишки, словно стайка воробьев, вырвавшихся на волю, и мы стремглав помчались к освободившимся качелям.

Мальчики обожают взмывать на них ввысь, всегда просят раскачать их как можно сильнее: «до самого неба», как они любят говорить, устремляясь в своих мечтах к облакам, к заветной лазури, где рождаются радуги.

Ребята заливисто хохотали, взлетая ввысь. Их восторженные лица, озаренные багряным закатным солнцем, были самым прекрасным зрелищем на свете, словно ангелы, парящие в золотых лучах. Каждый взмах качелей, казалось, приближал их к мечтам, к тому самому "небу", о котором они так грезили. Я наблюдала за ними, и сердце наполнялось нежностью и сладостным предвкушением. Вскоре в нашей семье станет больше радости, больше смеха, больше любви, больше маленьких сердец, бьющихся в унисон. Время пролетело незаметно, словно мимолетное мгновение счастья, и пора было возвращаться домой.

– Ну всё, налетались. Мама, наверное, уже волнуется, – сказала я, стараясь скрыть дрожь в голосе, выдающую мое нарастающее волнение, словно осенний лист, трепещущий на ветру. Краем глаза я вновь заметила черный автомобиль, и теперь я точно знала – за нами следят, как хищник выслеживает беззащитную добычу. Мальчики, хоть и с неохотой, но послушно последовали за мной.

На душе разливалась тягучая тревога, словно предчувствие беды проникало под кожу ледяными пальцами, сковывая все внутри. Стараясь не подавать виду, я крепче сжала ладошки мальчиков, ускоряя шаг. Черная машина медленно следовала за нами, сохраняя дистанцию, но не позволяя нам скрыться из виду, словно зловещая тень, неотступно преследующая нас.

«Не паникуй, нам лучше бежать, нет, лучше идти спокойно, не привлекать внимание», – отчаянно билась в голове паническая мысль, словно птица, мечущаяся в тесной клетке.

– Света, мы уже… – начала я, когда подруга ответила на мой входящий. Но вдруг реальность словно рассыпалась на осколки, и я ощутила, как лечу в пропасть, в бездонную пучину, роняя детей в звенящей тишине.

Спустя какое-то время, открыв глаза, я увидела прижавшихся ко мне, плачущих от ужаса мальчиков, похожих на испуганных лесных зверят. Наши руки и ноги были связаны, веревки больно врезались в кожу.

– Отпустите нас, – всхлипывал Тема, моля о спасении в этой кромешной тьме.

Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в ловушку птица. Я попыталась успокоить мальчиков, шепча слова утешения, хотя сама едва сдерживала подступающую истерику.

– Все будет хорошо, мои хорошие, я рядом, нас обязательно найдут и спасут, – повторяла я, словно мантру, надеясь, что эти слова станут правдой.

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение ворвался яркий свет, ослепивший нас. В дверном проеме возникла зловещая фигура мужчины, одетого во все черное. Его лицо скрывала тень, но я ощущала на себе его пристальный взгляд, прожигающий насквозь.

– Ну что, Зоенька, теперь твоя подружка прибежит? – произнес он хриплым голосом, полным злорадства, – заткнитесь, вы, мелочь, вашего визга только еще не хватало.

Я узнала этот голос – это был отец Темы и Лёвы, человек, которого раньше я считала другом.

– За что? – прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Что тебе нужно?

– Папа, спаси нас, – плакали дети.

– Ты прекрасно знаешь, что мне нужно, – ответил он, надвигаясь на нас. – Ты должна была понимать, что рано или поздно это произойдет. Я сказал вам заткнуться, мелюзга.

Мальчики прижимались ко мне, словно пытаясь раствориться во мне, но связанные руки не давали нам обнять друг друга, защитить от надвигающейся угрозы. В голове промелькнула мысль о Свете, об Армене, о том, что они, наверное, уже ищут нас. Но сейчас я была здесь, в этой темном подвале, один на один с человеком, готовым на все ради денег. Я понимала, что должна быть сильной, ради Темы, ради Лёвы, ради ребенка, которого ношу под сердцем.