Текст книги "Боец Круга Поединков"

Автор книги: Ивен Кейт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

13.

Склеп был небольшой, но довольно вместительный. По крайней мере, пять гробов с Эдуардами здесь поместятся, да и паутины тут хватит, чтобы выловить всех мух и комаров Роман-Сити.

Впрочем, мы здесь отнюдь не для того, чтобы заниматься подобной ерундой. И другой ерундой, о которой вы наверняка подумали, тоже. Оставьте это готам.

Луч фонарика скользнул по серым каменным стенам, выхватив из темноты несколько потрескавшихся изображений ангелов и парочку жирных летучих мышей, а потом опять наткнулся на вездесущую паутину. Я сопроводила это ехидным "Ха-ха!" и продолжила пялиться во тьму. Большая Мирна заглядывала сюда всего лишь одним глазком – через малюсенькое зарешеченное окошко у самого потолка – и бросала одинокий луч белого как смерть света на побитый каменный саркофаг и вырезанные на нём цветы. Я уже всерьёз призадумалась о том, на кой чёрт покойнику этот кошачий лаз под куполом, как мой спутник пробормотал:

– Где же эта треклятая бочка с "Шанель N5"?

– Может, она в каком-нибудь тайнике? – резонно предположила я и поправила волосы.

Несколько прядей зацепилось за что-то на моей руке, и я, выпутав её, в который раз с ужасом воззрилась на обручальное кольцо из лучшего сорта серебра, на котором в изящной оправе красовалось рубиновое сердце. Ощущение несвободы было такое, словно мне на руки и на ноги одели кандалы, да ещё и в цепи замотали.

– Я думаю, – повернулся ко мне кареглазый оборотень, – что бочка вместе с покойником.

– Хочешь постучаться к нему? – я скептически глянула на него, но он только кивнул и, отдав мне фонарик, уверенно направился к саркофагу. Ну и кто сказал, что моя голова – не генератор умных идей?

Я взяла фонарик правой рукой, и таким образом обе руки у меня оказались заняты. Левой-то я придерживала пышную белую юбку свадебного платья, чтоб она не подметала пол: негоже будет вернуться за праздничный стол с видом трубочиста и с первого же дня поссориться со свекровью – очень вспыльчивым стокилограммовым ликантропом.

Это было бы очень неумным поступком. Таким же, как и решение выйти замуж. Не за этого оборотня, а вообще.

В принципе.

Чёрт возьми, как я могла так вляпаться?!

Мой спутник тоже не захотел ссориться с моей свекровью, а потому покорно отправился в фамильный склеп. Сейчас же он осторожно сдул пыль с саркофага, потом – с себя, при этом оглушительно чихнув, и без особых усилий сдвинул крышку в сторону. На мгновенье тишину прорезал скрип камня о камень, шум падающей на каменный пол трухи, а потом – тишина.

– Ну что там, Оливье? – нетерпеливо спросила я, переминаясь с ноги на ногу. – Бочка есть?

– Есть, – медленно и как-то странно ответил оборотень. – Но "Шанель N5" выпил дядя Морель.

– Кто?! – я сделала было шаг вперёд, как внезапно склеп огласил бодрый хрипловатый бас:

– Я!!!

Кареглазый оборотень испуганно отпрыгнул назад, мало что на шею мне не бросился, а из саркофага поднялся какой-то странный волколак. Был он, во-первых, абсолютно живой и свеженький, а во-вторых, у него на голове был красный дамский чепчик, такой, с кружевами, какие в позапрошлом веке носили мои пра-пра-прабабули.

– Ой-вэй, мама… – прошептала я, а дядя Морель тем временем грозно открыл усеянную огромными клыками пасть, набрал полные лёгкие затхлого воздуха и тихонько исторг на высоких нотах:

– Пип! Пип! Пип! Пип!

… Противнейший писк, наращивая громкость и разрывая пласты крепкого сна, ворвался в моё сознание и как следует встряхнул его. Попытка скрыться от назойливого шума и дурацкого сна под одеялом закончилась полным провалом, поэтому в мозгу вспыхнуло острое раздражение и злость. Вот только писк от этого не прекратился.

Оставалось только одно.

Моя рука, высунувшись из-под пледа, схватила будильник и выключила его путём стуканья различными местами об стенку. Кнопка там очень маленькая и незаметная, что я виновата, что не могу попасть на неё её с первого раза?

Пищание смолкло.

Прижав злосчастные часы к груди, я некоторое время полежала, собираясь с мыслями. Сквозь кожу, мышцы и рёбра о циферблат будильника колотилось моё собственное сердце, пока я ощупывала безымянный палец правой руки.

Кольца нет.

Поелозив головой, я ощутила заплетённые в косички волосы и не смогла сдержать вздох облегчения.

Свободна. Не замужем.

Распахнув глаза и увидав родной плакат "Linkin Park" на потолке, я во второй раз за прошедшие пять минут испытала райское облегчение. Твою мать, если мне будут сниться такие сны, я долго не протяну! Или долго не протянет миссис Молвен. Надо на всякий случай перестать с ней здороваться.

Вытерев со лба пот, я сонно уставилась на расплывающийся во все стороны циферблат. Ничё не понимаю! Что это за… а где моё время?

Через несколько секунд, правда, я сообразила, что ничего не вижу, так как на дворе ночь, а с Младшей Сестрёнки в дом много света не возьмёшь. Включить светильник, обитающий рядом на ночном столике, мне удалось с трёх попыток. Рекорд!

Будильник показал десять тридцать ночи.

Сев в постели, я потянулась и протёрла глаза. Вашу мать, подумать только! Я – и вышла замуж, словно какая-то залетевшая пигалица! Какие-то ненормальные нынче кошмары пошли, чес-слово!

Меня передёрнуло.

Никогда не думала, что после сна может оставаться такое паскудное ощущение… грязи. Да чтобы я вышла замуж за какого-то идиота, который от испуга чуть на руки мне не запрыгнул?!!

Выругавшись, я слезла с кровати и поковыляла в душ, надеясь смыть с себя если не сон, то, по меньшей мере, холодный пот. Тем временем, в соседней комнате, что принадлежит Киаре, царила полная сонная тишина. Удивительно. Что, сегодня только я собираюсь в Круг Поединков на разбирательство? А мой верный и вечный Подхват? Как я без него отправлюсь получать положенное мне число поджо… затыльников?

Однако стоило мне только об этом подумать, как где-то тишину прорезал звон будильника, старого и громыхающего, как нажравшийся до поросячьего визгу слон в посудной лавке. Значит, всё в порядке. Киара проснулась. Уж кто-кто, а она меня никогда не бросит, равно как и я её. Даже не помню, чтобы мы серьёзно ссорились хоть раз в жизни. Ни шмотки, ни парни, ни чьё-то внимание – ничто не может пересилить нашу сестринскую любовь. Ничто. И никто.

Потерев глаза, я повторно ругнулась и зашла в ванную.

Если мне когда-нибудь вздумается пустить вас в свою комнату, то вдоль стены, в которой находится дверь, вы увидите шкаф с одеждой, а за ним письменный стол, заваленный журналами о тяжёлой музыке и книгами по противоестественной биологии. Дальше дорогу вам перекроет довольно наглая стенка, в которой есть занавешенное шторками симпатичного тёмно-василькового цвета окно с парой кактусов и фуксий на подоконнике. Если вы продолжите стоять спиной к двери и не сбежите с первых же секунд пребывания в моей келье, то прямо перед вами будет стена в плакатах металлических и альтернативных групп, так же возле этой стены ближе к окну под прибитым к стене зеркалом стоит "типа туалетный", как любит говорить Майк, столик, на котором валяются: аспирин, коробка гвоздей, мышеловка, изъятый у какого-то малолетнего сопляка порножурнал, старая жевательная резинка и не менее старая косметика, а так же какие-то дезодоранты, балончики с краской и ржавый топор, который я месяц назад нашла в кладовке.

Двуспальная же кровать будет вдоль стены справа. Возле неё тумбочка с покосившимся ночником, магнитофоном и кучей к нему кассет в разбитых футлярах. На полу комнаты овальный коврик, местами тёмный от так и не отстиравшихся пятен моей крови.

Вот, собственно, и вся келья. И не говорите, что вы рассчитывали на большее.

Вернувшись из душа и успев заесть неприятный сон бутербродом с колбасой, я аккуратно застелила постель. Собственно, есть большая и нехорошая вероятность, что после поединков могу ночевать и не дома, только разве это повод оставлять келью неприбранной? Точно нет.

А теперь моя самая любимая часть дня.

Приблизившись к гардеробу, я предалась философским размышлениям на тему, что бы такое одеть… Воистину сложный вопрос: тряпок – прорва. Сколько из них чистых? Ну, знаете ли, после лагеря выбор невелик. Откуда беру шмотьё в принципе? Знамо дело, кое-что идёт от приюта и так, и за хороший средний бал по учёбе, но то, что я ношу, покупается в магазинах. Сама я даже нитку в иголку вряд ли могу вдеть, не то что уж там. Откуда беру деньги? Н-дэ… Когда как. Когда нахожу, правда, всё больше мелочь на проезд в метро, когда нагло ворую. Впрочем, это всё неважно, так как в данном вопросе моя совесть давно заткнулась. Просто мир – дерьмо, но жить в нём как-то надо. Люди могут себе ещё заработать, а вот я пока – вряд ли. И вообще, если не ты кого-то, то кто-то – тебя. Негласный закон джунглей. Там, где я провожу ночи напролёт, он очень хорошо действует.

Нырнув куда-то в недра полок, я после долгих копошений и перенюхиваний вытянула сначала чёрные карго, доходящие мне до середины икр, потом серую майку и рубашку с длинными рукавами цвета седой матёрой полёвки. Откуда-то на голову свалилась пара носков, а подбирая их, я заметила на нижней полке обросшие паутиной серые кроссовки. Так, с одеждой всё ясно.

Вытащив из рюкзака, с которым я ездила в лагерь, единственный свой не просроченный комплект косметики, я затемнила глаза и при этом умудрилась ни разу не ткнуть кисточкой от подводки себе в глаз. Вот это здорово! Осмотрев себя в зеркало и убедившись, что глаза у меня одинакового размера и формы, я завязала копну тонких косичек в высокий хвост (сегодня в меню – таскание за патлы, хоть Майк бритоголовый) и вышла в коридор. Возле входной двери, рисуя на пыльной поверхности тумбочки цветы, меня поджидала сестра, одетая аналогично, только в несколько другой цветовой гамме.

Вот вам и первый эффект близнецов.

Проверив запертую дверь – хотя кроме кучи грязного белья у нас воровать нечего – мы вышли в прохладную тьму Киндервуда. Недалеко вспыхнул пролитый сверху луч слепяще-белого света и ушёл куда-то в другую сторону. Бдительные сторожа, блин. Они со своими сторожевыми башнями и прожекторами напоминают мне тюрьму, особенно по ночам. Да и светят, гады, куда угодно, даже в окно могут попасть. Помню, они года два назад "засветили" окошко в лобзик пьяным Майку и Нику, так эти черти в одних семейных трусах и драных носках в два ночи сломя голову прилетели к нам с Киарой, вопя: "Нас хотят забрать пришельцы!!!".

Но, к счастью, ни разу ещё свет прожекторов не падал туда, куда "надо". То есть, на нас, обитателей Киндервуда, когда нам не спится по ночам.

Остаётся невыясненным один вопрос: неужели ни с кем из наших за пределами Киндервуда ещё ни разу не случилось что-то такое, что открыло бы тайну наших "диверсионных вылазок"? Кроме нелюдей на улицах есть ещё и люди, и один Бог знает, кто опасней для беспечно гуляющего ночью по городу ребёнка. Замять чьё-то исчезновение в приюте перед воспитателями невозможно, и неужто никто из охранников ни разу не подумал проверить ограду?…

Впрочем, извините, я опять увлеклась своими подозрениями. Это на меня так неприятные сны влияют. Пропадающие бочки, свадьбы, кружевные чепчики и всё такое.

14.

Когда я говорила о высокой и страшной ограде Киндервуда, то немного переборщила. Да, действительно, через неё просто так не перелезешь, и прекрасная принцесса не спустит с её вершины свои длинные усы, дабы помочь тебе забраться наверх. Но зато башнями-сторожками этот забор-переросток стережётся по периметру только с трёх сторон: четвёртая выходит на обрыв. Внизу лежит поросший кущерями пустырь, а за ним частные дома, простирающиеся вдаль до самой реки, от которой в город отходит несколько чисто декоративных каналов. Один из них – Канал Грешников.

Но вернёмся к ограде. Взрослые почему-то решили, что какой-то там обрывчик сможет нас остановить.

Бы-ыб! И это неправильный ответ!

Обрывчик не может нас остановить. Дело в том, что в четвёртой стороне ограды есть пара раздвинутых прутьев, надёжно скрытая зарослями боярышника и волчьих ягод. Взрослый в эту лазейку протиснется с трудом, но подросток – ещё как! После этого надо быть очень осторожным и не сорваться вниз: сделанные в склоне ступеньки начинаются на метр правее. Если ты не знаешь, что они именно там, то ночью их не найдёшь, а спускаться по отвесному склону так – самоубийство. Что касается специально выдолбленной для побегов лестницы, то она оканчивается метров за пять-десять до земли, и тут уж надо вспоминать, что ты произошёл от обезьян. То есть, спуститься вниз на своих четверых, проявляя чудеса ловкости и цепкости.

Если кто-то из жителей "частников", глядя на склон обрыва, и разглядел ступени, то уж явно не придал этому особого значения. Подумаешь, бездомники выбираются погулять. Мы же стараемся не давать им повода жаловаться директору приюта – никаких набегов на огороды. Только не возле пустыря. За пять улиц от него – так я первая в очередь на яблоню!

Надо ли прибавлять ко всему вышесказанному, что и раздвинутые прутья, и ступени – строжайшая тайна? А что зимой очень сложно выбираться в город из-за того, что мы живём в общаге, и что следы на снегу очень хорошо видны с башен? Думаю, нет.

Так же я думаю, что не стоит утомлять вас рассказами о том, как я и Киара спускались вниз, вылезали из зарослей, кишащих комарьём, как я споткнулась о какого-то бомжа, чем переполошила всех собак в округе, и как потом мы с сестрой сломя голову наперегонки летели по тёмным улицам потревоженных лаем "частников" к границе Кварталов Нелюдей.

15.

"… После, в году…", ну, лет пятьдесят назад, после окончания очередной подпольно-холодной войны людей и нелюдей, ночью, когда Большая Мирна одна тосковала на небосводе… Ладно, цитирую книгу дальше: "… тринадцать вампиров-Королей, Император вампиров вместе с десятью Королями и Королевами оборотней, представляющих каждый своего зверя, устроили кровавую баню и ворвались в здание главы государства. И не просто в здание, а на ежегодный совет парламента, министров и глав административно-территориальных единиц. Таким образом, буквально все правящие круги страны встретились нос к носу с нелюдями как по заказу".

Скорее всего, так оно и было. Но это отсебятина.

"Правда, в тот раз нечисть пришла не убивать. У неё было предложение невиданной по тем временам наглости. Людям и раньше приходилось заключать договоры с нелюдями, например, если шла война с соседним государством и перевес был не на той стороне.

Но на этот раз всё было куда масштабней.

Вампиры и оборотни предложили на равных условиях заключить Соглашение Мира, по которому они считаются законными жителями страны, получают свои права и обязанности, а взамен обещают больше не охотиться на людей, нисколько им не угрожать и карать тех, кто восстанет против этих порядков. До сих пор неизвестно, о чём верхушка государства всю ночь спорила с Императором и Королями, но так или иначе, а 18 ноября, в два часа ночи Соглашение Мира было подписано, а парламент срочно засел писать новые законы и новую Конституцию".

О-о, старики вроде наших Крыс ещё помнят, какой это был скандал! Как же тогда лютовали церковники! Сколько тогда состоялось митингов и протестов! Сколько тогда непокорных вампиров и оборотней было убито! Весь мир трясся до самых своих корней…

"А несколько лет спустя, в середине декабря, когда Министр внутренних дел проверил количество убитых людей(!) в уходящем году и оказалось, что последних мало не в тысячу раз меньше, оборотням и вампирам дали право голоса, то есть, признали их гражданами страны и даже создали специальный Легион Нелюдей, где военную службу несли исключительно кровососы и зверолаки".

Вслед за нами сели переписывать Конституцию ещё с десяток стран, но мы всё равно были первые.

"Было только одно действительно серьёзное «но». Возмущённые люди хоть и одобряли Соглашение Мира, но совсем не хотели соседствовать в одном доме с нечистью, а нечисть, как это ни странно – с людьми. Поэтому был издан Закон Чёрных Кварталов, согласно которому в каждом городе должны быть свои районы, где обитали бы вампиры и оборотни. В приложении к этому закону говорилось, что оборотням также необходимо выделить несколько загородных лесных территорий, где они смогут охотиться на животных".

А вампирам стали выдавать кровь в мясных лавках. Правда, всегда находились и находятся люди, которые охотно кормят собой этих кровососов. Говорят, что это приятно. Не знаю, не пробовала. И парламент, наверное, тоже не пробовал, но издал закон, разрешающий кормить вампиров из собственной шеи.

Целиком мир сходит с ума по-своему.

Что касается Роман-Сити, то здесь нелюдям была отведена пара-тройка больших северных кварталов, одних из первых, где вместо небоскрёбов стоят четырёх и пятиэтажные, максимум – десятиэтажные дома. В прошлом эти районы были самыми мрачными и запущенными, но вампиры и оборотни сумели сделать из них определённую изюминку в ночной жизни города.

Что по сути есть Чёрные Кварталы? Ну, знаете, есть китайские, еврейские кварталы, так и это – Кварталы Нелюдей, хотя самих нелюдей назвать национальным или видовым меньшинством теперь как-то сложно. Сложно, но можно, так как участки города, принадлежащие им, напоминают порой совсем отдельный мир. И дело не в каких-то культурных или архитектурных особенностях, просто тут везде – не_люди. Магазины с товарами для нелюдей, целые фирмы, в которых работают нелюди, во дворах здесь играют дети-нелюди, и подростки-нелюди с удовольствием прогуливают свои школы в здешних Интернет-кафе. Здесь есть свой кинотеатр и театр, в который приезжают труппы с программами и идеями, рассчитанными на оборотней или вампиров. Никому не запрещается выходить в другие кварталы, где живут простые смертные, просто сами здешние обитатели того не хотят. Кому нравится, когда на него смотрят косо, да ещё и детей стараются увести подальше? Впрочем, почти точно так же на людей смотрят и в Чёрных Кварталах, что правда, их мало кто боится.

Расизм, короче говоря. Лично я не вижу особой разницы, человек это или нет. Ну, до той поры, пока мне не приходится с ним драться.

Однако ночью все видовые перегородки в Кварталах исчезают. Ночью здесь царит веселье, сюда устремляются люди и пьют, танцуют, смеются бок о бок с оборотнями и вампирами. И не боятся, ведь если что вдруг с ними случится… Принцип дискриминации в судах все знают?

Кстати, совсем забыла упомянуть, что единственный вид, точнее, подвид, на который всё ещё охотятся – это энергетические вампиры. Я говорю о настоящих энергетических вампирах, а не о стервозных тёщах и пьянствующих соседях. Так вот, эти вампы всё ещё вне закона. Вообще-то, по Соглашению Мира учёные должны найти ключ к получению энергии для этих комариков, но учёные что-то не чешутся ни в одном месте, а охотники за скальпами торжествуют. И вся-то хрень в том, что жертвы энергетиков редко когда выживают. Врачи до сих пор не могут объяснить, какого сорта энергию высасывают вампиры из человека, но факт остаётся фактом: согласно статистике криминальных отделов, девяносто процентов погибших от лап нелюдей убиты энергетическими вампами.

М-да, иду тут по улицам и понимаю: послушать меня, так у нас, у бедных маленьких людишек, не было иного выхода, как пойти с нелюдями на компромисс. Но поверьте, мы тоже не так беззащитны, как кажется. Или вы думаете, что в войнах участвовали простые солдаты и народные ополченцы? Не только. Точнее, они были как вспомогательные резервы. Костяк армии в войнах с нелюдями составляют выпускники специальных Академий.

Кто они такие? Ну-у, это моя любимая тема, и я могу часами тарахтеть обо всём, что знаю, но постараюсь коротко. Они – Наблюдатели Мрака, над-расса людей, которую воспитывают и обучают десять лет в специальных закрытых учебных заведениях со своими полигонами, территориями и предметами практического обучения. Говорят, что каждый Наблюдатель – мутант, потому что как бы хорошо тебя ни учили думать и драться, как бы ни совершенствовал ты своё тело тренировками и медитациями, ты никогда не сможешь выйти лицом к лицу с более-менее серьёзным оборотнем или вампиром. Ты медленней и слабее его. Ты, но не Наблюдатель. Однажды я видела записи, сделанные скрытой камерой на учебных полигонах Академии. Сделал их лет двадцать назад какой-то шпион, так вот шпиона посадили на электрический кол, а некоторые его работы каким-то рыжим Макаром просочились в Интернет. Одна из них – пятиминутный ролик о том, как десятикурсник вышел в простой форме, с одним даеном (это чуть скошенный меч Наблюдателей) в руках против пятерых Лордов вампиров. И знаете, может, всё дело в любительской съёмке, но и кадет, и нелюди иногда мелькали размытыми полосами, иногда вообще кружили непонятными тенями. Только меч до того момента, как побагровел от крови, бросал блики от осветительных приборов спорт-зала в камеру. Короче, десятикурсник разделал вампов как кроликов в буквальном смысле этого слова. И это в фильме всё так красиво: пять тел, пять аккуратных лужиц крови. В ролике вампиры перебирали обрубками рук в собственных внутренностях, выли, плакали и катались в собственной рвоте. Неподвижно лежали только те, кто остался без башки. Зрелище было не для слабонервных, но именно в тот момент я и Киара, глядя, как белобрысый юноша хладнокровно, в два удара отрубывал оставшиеся на шеях головы комаров, поняли, чему посвятим всю свою оставшуюся жизнь.

Мы будем Наблюдателями Мрака. Чтобы убивать всех, кто убивает людей. Чтобы когда-нибудь, может быть, найти тех, кто убил наших родителей. Поначалу мы тоже будем тренироваться только вот на таких же вампирах-каторжниках, которых Суд приговорил к смерти, но которых выкупила для обучения своих кадетов Академия. А потом будем вместе с Ночными Патрулями отслеживать и убивать куда более интересную дичь.

Да, я говорила, что не делаю разницы между человеком и нечеловеком. Но я делаю разницу между существом и убийцей. И если б вы однажды нашли своих родителей мёртвыми в комнате, забрызганной их же кровью, вы бы поступили как и я.