Текст книги "Боец Круга Поединков"

Автор книги: Ивен Кейт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

44.

– Ну, как ты?

– Спасибо, получше, – устало произнесла я, массируя висок, и допила кофе. С того момента, как я под предлогом "Пойду поищу травку" вырвалась из женского туалета, прошло полчаса, и только сейчас моя голова наконец-то начала приходить в норму. То есть, она поняла, что никак не может быть планетой Земля, и перестала кружиться вокруг чего-то вообще странного. Во рту у меня стоял отвратительный привкус сигарет, алкоголя и кофеина, от которого могут помочь только чистка зубов и мятная жвачка. Вторым я ещё могу разжиться, а вот первое недоступно мне до самого рассвета.

Хотя может, если ты скажешь: "Бармен! Щётку и зубной порошок!", твоё желание вмиг исполнят! Ты ведь только посмотри, как он на тебя смотрит! Подними глаза, дура, и посмотри!

– Может, тебе ещё кофе? – Никита осторожно забрал у меня чашку. Сев боком и положив голову на спинку мягкого диванчика, я в который раз осмотрела его костюм гладиатора: кираса, какая-то кожаная юбка в складочку, сандалии – и всё в металлических заклёпках. Тем, что этот наряд смотрится на нём потрясающе, Тигр обязан трём вещам: генам, частым играм в футбол и увлечению плаваньем. Накачанные икры, широкие плечи и сильные руки – а остальное само приложится.

Рыжие волосы Ника мягкими волнами падали ему на плечи и были перехвачены идущем через лоб кожаным ремешком. Надо будет потом спросить, почему он выбрал именно этот наряд и как-то объяснить, почему я нарядилась розовым страшком.

А по-моему, как раз он тебя страшком не считает.

– Лэй, ты уснула? – пахнущие железом подушечки пальцев мягко коснулись моей щеки, и каждый мой нерв вздрогнул от неожиданности.

– Нет! – нет торопливо выдала я. – Просто…

Что там уже просто, а что сложно, я окончить так и не смогла: мозгов не хватило. Сердце в моей груди танцевало от странно-приятного волнения, а в голове не укладывалось, что вот он сидит Тигр из Круга Поединков и ласково гладит меня по щеке! При этом, он не знает, что я – это я и…

И чёрт! Ты уже всех запутала!

Я опять шумно вздохнула.

– Ты чем-то расстроена, – произнёс Никита. – Это из-за Брока?

Отрицательно покачав головой, я стиснула кулаки от желания произнести: "Просто знаешь, Ник, я себя сейчас такой дурой чувствую! Почти как восемь лет назад, когда на новогоднем утреннике я была Алисой Селезнёвой, Джо – Говоруном, а вы с Майком изображали Громозеку!". Что мне мешало произнести это, я не понимала. Наверное, мне всё-таки не хочется представать перед ним в таком ракурсе. Задрапированная невинностью дерзость, чёрт возьми. А с другой стороны, объяснить бы ему доходчиво, кто я такая, а потом посмотреть, как он себя поведёт. Думаю, меня порвёт от хохота.

Дай-ка объясню: он к тебе больше не прикоснётся. А то мало ли, вдруг ты опять бросишь ему вызов и отходишь его по всем статьям? И кстати, а не поэтому ли ты молчишь?

Странно, с каких это пор я разговариваю сама я собой? Наверное, у меня действительно плохо с нервной системой и психикой. Никогда про неё не заботилась и, вижу, зря. До чего я докатилась, чёрт подери! Сижу тут как мамонт в розовом платье с крылышками, разговариваю сама с собой и позволяю Тигру гладить себя по щёчке! Вашу мать, мне точно надо лечиться, а для начала сменить обстановку, иначе я просто сойду с ума! С одной стороны, я – Кейни Лэй Браун, я не должна никому позволять вот так со мной обращаться. А с другой – я нихрена не хочу делать. Стыдно признаться, но мне и так хорошо. Неужели моя жизнь действительно превратилась в настолько беспросветное дерьмо, что я ловлю кайф от подобной ерунды?

А всё дело в том, что он тебе ещё нравится! Просто ты только сейчас ощущаешь себя девушкой и, соответственно, вспоминаешь о своей симпатии. А чё, высокий, стройный, мордашка ничего, волосы длинные медные. Любит тяжёлую музыку и дерётся почти так же хорошо как ты. Правда, ещё неизвестно, каков он в…

Заткнись, мать твою! Я совсем уже запуталась! Разберём всё по полочкам: когда я только собиралась идти на этот долбанный маскарад, я всёрьёз собиралась охмурять одного белокурого сукиного сына; когда я сидела дома перед этим долбанным маскарадом, я ненавидела свой костюм и жалела о том, что поддалась на провокацию Ким; а теперь, когда я здесь, на этом долбанном маскараде, я жалею обо всём на свете!!! Что я точно не собираюсь делать, так это приближаться к Эдуарду ближе, чем на тридцать метров! Но тогда получается, что всё это дерьмо: платье, солярий, каблуки – напрасная трата моих физических и душевных сил. Это как устроить костёр из миллиона в крупных купюрах! Просто так разбить дорогую машину или порвать билет перед рок-концертом!

– Вот дерьмо, – хрипло прошептала я и положила обе руки на щёки. Они горели, как и я сама. Открыли б тут окна: становится душно.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – заглянул мне в глаза Никита. Я поспешно кивнула и произнесла:

– Да-да, просто эта компания в женском туалете оставляет не самые приятные…

ХЛОП!!!

Запыхавшаяся Киара нагло приземлилась аккурат в полуметровое расстояние между мной и Тигром. Каламбур пышных юбок рассыпалась по нашим коленям, но её это нисколько не смутило. После стаканчика-другого, судя по запаху, смущаться вообще не получается.

– Киснете, черти, да? – Джо поставил на изящный столик тёмного дерева, который имеется перед каждым диванчиком, четыре стакана с маревом. – Трапеза подана!

Я только подобрала челюсть с киариных юбок. Русский Воин был сегодня действительно русским воином: кольчуга с короткими рукавами поверх рубахи, типично славянские штаны, заправленные в типично славянские сапоги с загнутыми вверх носками. Вашу мать, да тут одна я как пугало для ночных кошмаров!!! Они тут что, все в послеобеденную сиесту шили и ковали?

– К… классный костюм, – наконец выдавила я из себя, – контрастный.

– Ну, тут в контрасте и вся фишка! – пожал плечами чернокожий парень и улыбнулся. – Здаётся, мы не знакомы. Я – Джо Шекли, а это – Киара Браун.

"И её повёрнутая сестра. Рады вас приветствовать! Кейн, тебя выловили Зубные Феи и долго промывали мозги? А ещё мой наряд критиковала!"

– Лейла, можно просто Лэй, – ворчание Киа заставило меня улыбнуться.

"Чёрная Тарья, я, в отличие от тебя, хотя бы без корсета!"

"Какой корсет! Ты вся в розовом! Ты… ты совсем с ума сошла?!"

"Наверное – я ещё сама не определилась"

"Ты мне объясни, нахрена ты это сделала?!!"

"Хороший вопрос. Доверила Ким подобрать мне костюм, скажем так."

"А сама ты о чём думала?!"

"Кажется, кто-то только сегодня утром вышел из больницы!!!"

"Утром ты мне всё объяснишь!"

"Как пить дать."

"Тебе хватит."

"Ты обижена?"

"Я в шоке, Кени, просто в шоке."

– Слушай, Пума, а где твоя обезбашенная сестрёнка? – поинтересовался Тигр. Я чуть не накинулась на него с кулаками, когда услыхала этот "милый" эпитет.

"Вот сказать бы, что она рядом сидит, наша маленькая розовая Вэмпи!"

– Она ещё в пять вечера слиняла в какой-то кинотеатр с Кимберли. Ну, за знакомство что ли? – сохраняя более-менее нейтральное выражение лица, пожала плечами Киара и взяла стакан. Где-то я уже слышала этот тост.

Дружно чокнувшись – некоторые розовые мамонты и в прямом смысле этого слова – мы выглушили марево, и Джо построил небольшую стеклянную башенку, которая минуту спустя вдребезги разлетелась об пол. Хорошо ещё, что рядом не проходил никто из официантов: у них бзик на сохранении посуды. Имущество, типа, не казённое, деньги плочены, а стаканы-то – разбиты.

– Так, ну в общем, товарищи, – озирнувшись по сторонам и откашлявшись, Русский Воин резко передвинул столик таким образом, чтобы скрыть под ним гору осколков, – что-то у нас с вами в горле пересохло, пошлите-ка к са-амому дальнему бару. А то скоро включат светомузыку, и мы десять раз припрёмся в один и тот же гардероб.

Мы дружно рассмеялись, вчетвером, словно я как и прежде была здесь в доску своей Вэмпи. Но своей я была только для Киары, Ник видел во мне хорошенькую девушку, с которой можно замутить, а для Джо я была незнакомой девушкой, с которой собрался замутить Ник.

Охрененный расклад, ничего не скажешь.

Хрустя осколками стаканов, мы осторожно встали на ноги, и только тут я сообразила, что не хочу в таком виде идти с ними веселиться. Можно, конечно, попросить Киа, чтоб через часик, когда я смотаюсь домой и приведу себя в относительный порядок, она вытащила Джо и Ника куда-нибудь за пределы Зала Торжеств. Можно тогда обмозговать ситуацию и вчетвером отправиться в "Носферату". Обидно, конечно, оставлять здесь Майка: без него не так весело. Впрочем, он наверняка не захочет покидать свой "наряд на всю ночь". Короче, можно это всё устроить, только я готова побиться крыльями о гипсовый заклад, что Киара абсолютно не захочет отсюда уходить до тех пор, пока несколько часов не протанцует под что-нибудь тяжёленькое в радуге светомузыки. Нечестно осквернять ей праздник только потому, что я, дура этакая, решила его сама себе испоганить.

"Только не говори, что собралась уходить, Кейн! Ты не посмеешь!"

Я осмотрела всех троих бойцов Круга и с натянутой улыбкой произнесла:

– Ну, вы идите развлекайтесь, а я пошла домой. Мать наверняка уже волнуется.

– Я провожу тебя, ты же сама не спустишься по склону, да и вообще, ночью на улицах Роман-Сити в одиночку гулять нельзя, – тут же произнёс Тигр и, в общем-то, не погрешил против библейской истины. У властей мегаполиса руки не всегда дотягиваются до всех переулков – не так редко, чтоб на улицах царило беззаконие, но и не так часто, чтобы Содружества тосковали дни напролёт. Плюс ещё Наблюдатели, но их дело – только нелюди.

Хрень состоит в том, что я просто собираюсь пойти домой, принять ванну и сесть посмотреть ужастик. Это будет отвратительная ночь, потому что до самого утра я буду слышать музыку, пение, хохот, вопли подростков и ругань охранников, которые сегодня слезли со своих башен и патрулируют аллейки. Короче, буду располагать абсолютным подтверждением того, что народ в полную катушку веселится на мега-празднике.

Нет, скорее я повешусь. Пойти домой – плохая идея, надо пойти туда, где тоже шумно и весело… так, так, так… "Носферату". Если там сегодня играют "Казённые черти" или "Ртуть на омеле", то можно запросто уговорить их закатить тяжёлый, но очень весёленький ад. Ларс и Якоби ещё ни разу мне не отказывали. Конечно, компания из пива и альтернативщиков – это вам не наша милая пятёрка "Кейни-Киа-Джо-Никита-Майк", а похуже… но получше, чем ночь в объятьях кретиноскопа и "Дома восковых фигур" с Пэрис Хилтон.

– Нет, не волнуйся, – я выдавила из себя улыбку и даже не надорвалась, – я сама нормально доберусь домой.

Киара уже в открытую смотрела на меня с ангельской мольбой.

"Слушай, Кен, извини, я не хотела тебя обидеть! – почти вопили её карие глаза. – Костюм хорош, только цвет… Ну нахрена тебе сейчас куда-то переться? Давай скажем ребятам, кто ты такая, а потом при помощи бутылки холодного пива заставим Майка поставить что-нибудь из… "KoЯn". Например, твою любимую "Thoughtless", только не уходи, сестрёнка!"

Я весело улыбнулась. Теоретически – всем, но вот на практике, наверное, только Киаре.

"Всё о`кей, Ки! Веселись! Только, пожалуйста, придержи Тигра за хвост, пока я отсюда не смоюсь, а иначе придётся топать до ближайшего метрополитена…"

"Скажи им…!"

"Да ты чё?!! Лучше продать девственность Чеширскому Коту!!! И твою продам, если скажешь!!!"

– Пока! – вместо следующей улыбки у меня получилась ехидная ухмылочка, но я ничего не смогла с этим поделать. Просто помахала всем троим граблей и проворно дунула в самую гущу народа.

"Ловлю!"

– ПУМА!!!

Этот рёв стопудово был издан Тигром. У меня на спине есть всё что угодно кроме глаз, поэтому я так и не увидела, какой фокус отколола моя близняшка. Но ставлю на кон чулки Крыс, что Ник просто окосел от "радости". Мать-перемать, и как бы я выжила без Киары? Она ж для меня спасение господне, как палка-копалка для неандертальца.

Та-ак, пока всё идёт неплохо за исключением того, что у меня уже болят ноги. Где-то в коленях и ниже – из-за этих проклятущих каблуков. Два переносных концлагеря. Кем я была, когда соглашалась на эту идиотскую авантюру? Ну просто "Здравствуйте! Я ваша тётя!", а не бал. Интересно, а у меня в гардеробе не завалялось чего-то, в чём меня сюда пустят? Платьев нет, но может, что-то из старых маскарадных костюмов? Я их, конечно, умудрялась брать напрокат, но может, что-то "забыла" вернуть?…

А вдруг?!! Слушай, это идея!!!

Чувство было такое, словно крылья у меня за спиной вдруг ожили. Бочком и вприпрыжку, кое-где работая локтями, я уверенно пробиралась к выходу. Точно помню, что у меня должен остаться, как минимум, плащ от костюма Смерти. Если свисну у кого-нибудь лопату или тяпку – косу тут и днём с факелами не сыщешь – то смогу прийти сюда. Предметы обихода-то не попадают под дресс-код. И какой придурок вообще его придумал?

– Та-ак, леди и джентльмены! Дамы и вампиры! – неожиданно раздался изрядно весёлый голос Майка поверх опавшей музыки. – Наши многоуважаемые господа осветители честно предупреждают, что минут через десять они отключат свет и врубят светоаппаратуру!

Воздух вокруг меня сотрясся от оглушительных воплей восторга. Поморщившись, я поспешила драпануть отсюда засветло, потому как чем ближе к выходу, тем сильнее было ощущения, словно я сквозь голосящий репейник пробираюсь. Какая им, перемать их растак, разница, кто я и куда спешу?!! Совсем уже охренели! Если бы я засовывала каждую тянущуюся ко мне граблю в задницу её обладателю, то работала б тут до следующего заката!

Правда, один раз, отмахиваясь от какого-то чересчур натурального Франкенштейна, я сама налетела лбом на высокого субъекта в чёрном плаще, отчего он явно полил себя клюквенным морсом. Просто так люди не отводят руку со стаканом в сторону и не поминают чью-то мать. Но, если он не вылил всё содержимое бокала просто себе на штаны, ничего страшного в этом маленьком столкновении нет.

– Ты поосторожней… амурчик! – рассерженно буркнул через плечо этот чрезвычайно нервный субъект.

– И-извиняюсь! – пропела я и, поднырнув под его рукой, направилась дальше, но буквально через десять метров нос к носу столкнулась со Скоттом. Скотт – это вообще отдельная больная на голову история, точнее, капитан футбольной команды Киндервуда и второй в списке идолов здешних шалав. Сталкиваюсь я с ним редко, но точно знаю, что сукин сын он редкостный, иногда похлеще Эдуарда. Иногда – это когда…

– Ага! Попалась цыпка! – железные ухватки сомкнулись на моих бедных предплечьях и рванули вперёд. С каким-то жалким междометием я упёрлась обеими руками в грудь Скотту и еле удержалась от соблазна с этой вот инерции поддать ему коленом ниже пояса. Нормальные, по здешним меркам, девицы такого не сделают, потому как сей футбольный выкидыш попадает в их мерки какого-то дебильного идеала мужской красоты. Никогда не понимала, где у него вообще хоть какая-то красота, но мозги у меня уже вполне чётко соображали после туалетной компании и не позволили учинить драку на месте.

Свою белую маску Скотт стянул куда-то за лоб на тёмные волосы, как солнечные очки, и, судя по фраку и острым накладным клыкам, изображал из себя какого-то второрядного кровососа. Фу, как "оригинально".

– Вы только гляньте, какая милая цыпочка, – обдавая меня плотным перегаром, футбольный выкидыш склонился к моему лицу, пытаясь, видимо, понять, кто я такая. – Что-то я тебя не помню…

– Отпусти меня, мразь! – я тщетно пыталась вывернуть голову так, чтобы дышать свежим воздухом, и уже дрожала от злости. Почему каждая сволочь в этом приюте, кроме меня самой, разумеется, так и норовит ко мне приклепаться?! Всё! Кажется, тут и закончится моя сказка про девочку с улицы Пушкина, потому что сейчас я ему вспомню по самые почки, кто я такая.

Никто!!! Никогда!!! Не смеет!!! Так!!! Со мной!!! Обращаться!!!

Глубоко дыша и выдыхая сквозь стиснутые зубы, я чётко прикинула, как и куда буду бить. Хоть мордобоем разбавлю сегодняшний вечер…

– А у меня есть идея, – неожиданно одна из широких ладоней переместилась с моего предплечья мне на задницу и тесно прижала меня к нижней части Скотта, – давай-ка познакомимся поближе в мужском туалете. Не очень романтично, но двадцать минут можно попотеть и без романтики, правда?

Вот именно в таких случаях футбольный выкидыш куда большая сволочь, чем Эдуард. Изогнувшись, я ото всей души, которая вдруг стала шире, чем у бабы Клархен, угодила коленкой Скотту в пах.

Вернее, попыталась.

Трясущаяся на каблучке нога внезапно подкосилась и выбила из меня всё равновесие. От этого удар пришёлся в бедро, то есть градусов на тридцать левее.

Что-то у вас с прицельностью, товарищ зенитчик.

– У-ух, какая крошка! – футбольный выкидыш пришёл в восторг от моего фокуса, а я вспыхнула от стыда. Меткость, чтоб их всех, как у латышского стрелка! У-у-у!!!! Как я могла быть такой безмозглой дурой и согласиться на этот клоунский наряд?! Ножки у меня теперь подкашиваются, коленки бьют в обратную сторону – это вообще я или не я?

Ну всё, я честно хотела не устраивать сегодня мордобой.

– Я ещё и не то могу! – процедила я сквозь стиснутые зубы.

И внезапно меня озарила гениальнейшая идея, которая сбережёт сегодня массу посуды и чужих зубов, как швейцарский банк – миллионы. Это моя самая гуманная идея за все неполные шестнадцать лет, и она настолько хороша, что вмиг заслонила мысль о массовом избиении.

– Может, проверим? – ухмыльнулся Скотт.

– Легко!

45.

Облизнувшись при виде стакана с маревом, который поставил передо мной на предварительно протёртую стойку бармен, я закинула одну ногу на ушибленную другую и сосредоточилась на фруктовом пломбире, регулярно заливая его сладким калорийным напитком. Настроение у меня было умиротворённое, как у апостола Петра по субботам. Негативные эмоции, приобретённые за последний час, выветрились, в крови булькал алкоголь, не выпуская меня из состояния лёгкого опьянения, и я была в преотличнейшем расположении духа. Мне даже пришла в голову мысль поискать Эдуарда и, пользуясь своей дерзостью, замотанной в рулон невинности, поиздеваться над ним. Как-нибудь так. Повыщипывать перьев из безобразия у себя за спиной и сделать из белокурого ублюдка дичь.

Другая статья, а где же этот урод? При таком обилие народа трудно разобраться, ху ис ху… и вообще, есть ли этот ху в зале.

Я допила марево и потёрла ушибленный локоть. Бахнулась я им об дверь не до крови, а значит, точно будет красочный синяк. Но по-крайней мере, мне повезло куда больше, чем Скотту. Если мой динамометр ударов не сломался, то футбольный выкидыш до самого утра просидит на полу в туалетной кабинке, уткнувшись лбом в дно унитаза. То есть, собственно так, как я его усадила. Ну, предварительно напомнив ему по самые почки, как надо вести себя с дамой. Я не удивлюсь, если после такой физической и психической травмы он сменит ориентацию. А ребята сами себя могут защитить, так что совесть моя чиста, как шёлковая обивка гроба. Она даже не мучается из-за того, что кабинку со Скоттом я закрыла изнутри, а потом умудрилась вылезти через верх – благо перегородки между унитазами не до потолка строят – и сохранить непомятый вид.

Свет в зале уже выключили, и он наполнился разноцветными всполохами и лазерами, мелькающими то тут, то там во тьме. Вернее, почти во тьме. Каким-то Макаром я умудрялась вполне сносно различать фигуры и движения танцующих, хотя при такой обстановке, когда какой-нибудь луч света нет-нет, а заедет мне в глаз, это невозможно. Наверное, невозможно.

Бар, у которого я сидела, был островком мягкого света в море светотехники. Бармен без конца притирал то стаканы, то стойку, то подавал какие-то напитки и готовил безалкогольные коктейли. Так же у него можно было выклянчить сладенького в виде мороженого, тортика или пудинга – новый пункт в праздничном меню, равно как и марево. Ура-ура! А я как раз осенью ухожу отсюда… М-да, почти обидно. Почти. В Академии наверняка будет что-то похлеще.

Прислушиваясь к ноющим от каблуков ногам, я была до сих пор на распутье. С одной стороны, меня брала примитивная лень встать и пойти поискать себе другой наряд. А с другой – мои суставы скоро повываливаются наружу и будут бряцать у меня в чулках. То, что я восседаю здесь в виде ангелочка-блондина в розовом, меня уже не смущает. Спасибо белому вину, которым меня угостили Мэж и сотоварищи. Надо всё-таки принести им сена, чтобы ржали веселей. Они меня напоили – я тоже в долгу не останусь.

Удобно устроившись на своём высоком стульчике, я сладко потянулась и хрустнула всеми возможными костями. Однако, чтобы мне такое утворить? Может, пойти накопать пива и уговорить Майка поставить что-нибудь из брутала? Я не слушаю такую гадость, но с интересом посмотрю, как в Зале Торжеств со звоном повылетают все до единого стёкла. Можно будет потом выйти на улицу, полить спиртом груду осколков и устроить хождение по мукам.

Садизм, однако.

Выклянчив у бармена мятных леденцов, я неохотно сползла на ноги и явственно услышала, как заковыристо они меня послали. Батюшки, некультурно-то как!… Значит-с, пошла-ка я тогда сниму эти шмотки. Думаю, при помощи тяпки и лопаты я сумею убедить охранника и "дресс-кодера", что Смерти в кедах бывают и не просто бывают, а даже танцуют. Вот только, боюсь, с этого и начнётся массовый мордобой, как в вестернах. Девицы в корсетах визжат, мужики ломают мебель друг другу об головы и регулярно прикладываются к теперь халявным бутылкам виски, а глухой пианист самозабвенно играет финскую польку на полуразбитом клавишном инструменте. Идиллия.

Пробраться к выходу в некоторых потёмках было куда проще, чем при свете. Здесь уже все были поглощены или танцами, или напитками, или друг другом и совсем не обращали внимание на движение народных масс в виде моей особи. И это было просто здорово, хотя лично я могу ещё кого-нибудь уложить баиньки мордой в унитаз, мне не трудно – наоборот, это так поднимает настроение! А вместе с ним самооценку и чувство собственного достоинства. Иногда я даже думаю: хорошо что я девушка, меня ведь удары коленом ниже пояса не заставляют всю прошлую жизнь вспоминать.

Сейчас было уже, наверное, около одиннадцати, но не больше. Ночь укутала Киндервуд и дрожала от смеха, весёлых криков и чётких басов, издаваемых огромными колонками в зале. Ни одна летучая мышь не смела показаться в радиусе десяти миль от здешнего громогласного ада, и даже ночные птицы пели себе в рукав, чтоб хоть что-то услышать. От Зала Торжеств начиналась широкая аллейка, по обе стороны от которой высились фонари, а между ними вытянулись по принципу лесенки дурачков старые дубы. Осенью тут не продохнуть от жёлудей, которые наваливаются тоннами сразу после ухода уборщиков, и очень весело наблюдать, как девицы, задрав нос, вихляя задом и цокая каблучками, периодически теряют равновесие на свином лакомстве.

Впрочем, я была б ничем не лучше, а то и хуже них. Стадия лёгкого опьянения, конечно, позволяет мне ходить на каблуках как в тапочках, но боль из ног от этого не исчезла. Гоняя от мятные леденцы от одной щеки к другой, я немного постояла на площадке перед входом в зал, где под присмотром охранников ворковали и пили кофе какие-то парочки. Воздух был свеж и прохладен. Наверное, Лила уже взошла на чистое и безоблачное, как глаза младенца, небо, но из-за Зала Торжеств её ещё не видно. Значит, сейчас ещё даже меньше, чем одиннадцать, и если я быстренько смотаюсь домой и найду костюм Смерти, у меня будет вся ночь, чтобы оторваться по полной. Главное, найти, от чего, а там дело за малым: сто грамм, пиво Майку и вытянуть Киа на танцпол.

Эта мысль ободряла ещё больше, чем маленькая победа над Скоттом. Стуча каблуками и мурлыкая себе под нос что-то из ранней "Арии", я спустилась по белым мраморным ступеням и весело поцокала прочь. Вокруг пели сверчки, умудряясь быть слышимыми даже сквозь рвущуюся из Зала Торжеств клубную музыку.

– Уже уходишь, Лэй?