Текст книги "Ангорский (СИ)"

Автор книги: Иван Морей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Почему это жить в общежитии? Это жестокое обращение с животными-фамильярами. Свободу кроликам! – верещал Аристарх.

Но его никто кроме хозяина не слышал, а Иван сделал вид, что временно оглох.

Массивные створки ворот третьего полигона с тихим гулом закрылись, отсекая шестерку курсантов от арены. Теплый ветерок приятно обдувал разгоряченные тела. Напряжение боя окончательно ушло, сменившись возбужденным предвкушением.

Мария улыбалась и болтала с Орловым. Каждый из них понимал, что значит принятие в группу для их родов.

– На всю Империю, парни! – один из близнецов Огневых закинул руки за голову, едва не задев идущего рядом Демидова. – Прямая трансляция по магическим кристаллам от столицы до окраин. Наш старик сказал: если мы возьмем золото, купит нам новейшие мобили.

– Огневы докажут, что наш боевой факультет – лучший в стране, – подхватил второй брат, азартно блеснув глазами. А потом взглянул на Демидова. – Дима, без обид, твоя стена была хороша, мы просто увлеклись. В следующий раз будем аккуратнее с флангами, обещаю.

Демидов лишь глухо хмыкнул, но по его посветлевшему лицу было видно, что извинения приняты. А Огнев внезапно преградил путь Ангорскому и протянул ему руку.

– Я заметил, что ты спас меня своей непонятной защитой. Меня Василий зовут, а брата Валерий. Мир? – он тревожно смотрел в глаза Ивана в ожидании ответа.

– Мир. – Иван пожал протянутую руку. – Мы одна команда, да и нет у нас причин для вражды.

Василий Огнев улыбнулся и отошел к брату.

В парке академии, под старыми липами, группа распрощалась до понедельника.

* * *

В это время на опустевшем полигоне Соколов опустил планшет и устало потер переносицу.

– Ну что, Константин Михайлович, группу подобрали. Какие мысли по графику тренировок?

Рязанов подошел к нему вплотную и начал сверлить помощника взглядом.

– А скажи, друг мой Соколов, как так получилось, что один из Огневых чуть не лишился своего дара?

– Простите, виноват. Думал, что они среагируют быстрее, и увернутся.

– Если бы не Ангорский, сидеть бы тебе сейчас в обезьяннике, а потом и в тюрьме. Родители тебя не простили бы. – Он наконец опустил взгляд и немного расслабил плечи. – Чтобы такого больше не повторялось, уменьши мощность турелей. Мы тренируем первокурсников, а не проводим экзамен на лицензию охотников.

– Есть, Константин Михайлович. А вы заметили, что Ангорский спас Огнева не щитом, а совершенно непонятной штукой. Заряд просто исчез.

– Какие-нибудь родовые техники, он же пространственник. Удачно, что я взял его в команду. Потенциал у ребятишек хороший. Мы должны сделать так, чтобы к соревнованиям они с полуслова понимали друг друга, знали все свои сильные и слабые стороны. Сейчас самыми слабыми кажутся Огневы, но это не так. Они просто очень вспыльчивы и азартны, как и все маги огня. Когда знаешь с чем работать – это уже полдела. А вот какие недостатки проявятся неожиданно у других? Это мы должны выяснить как можно скорее. И скорректировать.

* * *

Глава 10

Дорога до усадьбы занимала чуть больше получаса, Иван уверенно крутил тугой руль, ведя машину по Новорижскому шоссе в сторону Красногорска. На пассажирском сиденье лежал кролик, лениво прикрыв глаза. Поток встречного воздуха из приоткрытого окна забавно топорщил шерсть на его ушах.

– Ваня, признай, эта жестянка развалится быстрее, чем ты защитишь диплом, – проворчал кролик. – Уважающий себя маг пространства должен перемещаться прыжками, а не трястись в консервной банке с гайками.

– Прыжками? Как ты что ли? Мне нравится мобиль. Чувствуешь себя живым человеком, управляя этим механизмом. Можно узнать, что происходит в городе, как меняется природа. И никто не отслеживает мои магические всплески.

Они притормозили у ворот, которые сами распахнулись перед хозяином и впустили их на территорию поместья.

Иван открыл дверцу, вышел из машины и замер, удивленно оглядываясь. Аристарх спрыгнул на землю и суетливо зашевелил носом.

Сад разительно изменился за этот день. Трава в саду заметно подросла и зазеленела, а дубы покрылись густой, молодой листвой.

– Алтарь стабилизировался! – голос кролика буквально взорвался ликованием в голове Ангорского. – Слушай, нам срочно нужен магический четырехлистный клевер, с ним сад превратится в идеальную зону для медитации и накопления маны. Я буду спать в клевере, жрать клевер и расти духовно!

Иван скептически покосился на упитанного реликта.

– Куда уж еще духовнее-то! Таких просветленных особей как ты, я не встречал ни разу за полторы свои жизни.

– Почему полторы? – заинтересовался кролик.

– Потому что вторую я прожил ещё не полностью. – Ангорский вздохнул и сдался. – Ладно, как только появятся деньги, куплю твой клевер.

– Не мой, а наш! Ты не забыл, что он на гербе Ангорских?

– А почему, кстати, на гербе клевер, а не ты? Ведь фамилия явно произошла от ангорского кролика?

– Так исторически сложилось, – равнодушно ответил Аристарх и ускакал порезвиться на молодой траве.

Вечером в комнату Ивана, готовящегося ко сну, зашел Степаныч и неторопливо заговорил.

– Иван Алексеевич, – старик понизил голос, хотя в этом не было никакой необходимости. – Я тут по вашему поручению созвонился со старым знакомым из торговых рядов. Насчет вибрисс прыгуна, что вы из разлома принесли.

Ангорский поторопил его внимательным взглядом.

– Придется ехать в Чертаново, на Москворецкий рынок, – продолжил Степаныч, поправляя усы. – Там в самом конце мясных рядов найдете торговца рыбой. Подойдете и скажете ему прямо: “Я от Окунева”. Он всё поймет, заберет товар и заплатит наличными, без лишних вопросов и заполнения бумаг.

– Спасибо, Степаныч, – он благодарно кивнул слуге. – Завтра у меня свободный день, вот с утра и съездим туда.

Уснул он в предвкушении пополнения бюджета честно заработанными денежками.

Когда утреннее солнце осветило дорожные указатели, Иван свернул с МКАДа на Варшавское шоссе, и пейзаж за окнами резко изменился, контрастируя с привычным блеском столицы.

Вокруг выросли бесконечные, мрачные ряды серых многоэтажных коробок панельных домов, а впереди показался знаменитый “лежачий небоскреб”. От этих бетонных конструкций веяло могильным холодом и древностью.

Аристарх опасливо и непонимающе смотрел вокруг, выпучив глаза.

– Почему здесь оставили эти склепы для великанов? Вся Москва давно застроена уютными особняками и садами, а тут бетонный кошмар, – ошарашенно пробормотал кролик.

Иван крепче перехватил руль, внимательно вглядываясь в тротуары, по которым шли люди, одетые преимущественно в черные, но довольно изысканные одежды, чем-то напоминая старинных готов, которые любили даже губы красить черной помадой.

– Это не склепы, Пушок, это памятник великому Сдвигу, – пояснил Иван. – Перед самой катастрофой этот район облюбовали чернокнижники и тёмные маги. Когда запахло жареным, они объединились и намертво “законсервировали” всю здешнюю архитектуру в единый узел.

– Навсегда? – сглотнул кролик, не отрывая взгляда от бесконечных серых стен.

– За прошедшие триста лет никому из лучших магов не удалось снести здесь ни единой постройки. Решили оставить в назидание потомкам. Но здесь и поныне живут темные маги и их семьи.

Еще раз свернув и проехав около километра, мобиль затормозил у местного крытого рынка. Строение сохранилось на удивление хорошо и было внушительных размеров. Иван заглушил мотор, спрятал завернутые в герметичный пакет вибриссы прыгуна во внутренний карман куртки и кивнул притихшему кролику.

Едва они вышли из машины и направились к центральному входу, как из тени заброшенной газетной будки послышалось мерзкое, влажное чавканье. Воздух у самого входа пошел рябью, и наперерез парню выскочило странное отродье – мелкий чертановский суггб, похожий на помесь облезлой бесхвостой крысы и комка грязи. Существо злобно зыркнуло на гостей желтыми бусинами глаз, разинуло пасть, демонстрируя три ряда зубов, и издало угрожающее шипение.

Аристарх на плече Ивана мгновенно вздыбил шерсть и оскалился, словно заправский волкодав, готовый ринуться в бой за хозяина.

Однако Ангорский даже не замедлил шаг. Глаза его на мгновение вспыхнули синевой. Парень коротко щелкнул пальцами, уплотняя воздух вокруг нечисти. Мелкий суггб испуганно пискнул, когда невидимый пресс прижал его к асфальту, лишая возможности пошевелиться. Осознав, что перед ним не легкая добыча, а сильный одаренный, монстр жалобно заскулил. Как только Иван прошел мимо, давление исчезло, и тварь мгновенно убежала под прикрытие стен.

– То-то же, – победно произнес Аристарх.

Они беспрепятственно вошли внутрь рынка.

Здесь царила на удивление дружелюбная атмосфера. Торговцы в черных хламидах улыбались и зазывали покупателей, рекламируя свой товар. Посетители придирчиво выбирали деликатесы. Справа были ряды с овощами и фруктами и даже букеты цветов. Слева тянулись мясные ряды, заканчивавшиеся торговцем рыбой. К нему и направился Иван.

Он прошел мимо массивных мясных рядов, где огромные мужики ловко орудовали тяжелыми топорами. Рыбный прилавок встретил его резким запахом тины и морской соли. На столах тускло поблескивала чешуя судаков, жирных карпов и серебрился лосось. Покупателей здесь почти не было.

Колоритный мужчина в непромокаемом фартуке окинул Ивана цепким взглядом. В руке он небрежно держал внушительный нож, которым ловко чистил леща.

Ангорский спокойно подошел поближе, остановившись напротив. Торговец отложил нож, вытер руки и уставился на юношу, а затем мимолетно мазнул взглядом по Аристарху.

– Чего желаете, молодой человек? – глуховатым басом спросил он. – Рыба свежая, утренняя.

– Я от Окунева, – негромко произнес Иван, глядя торговцу в глаза.

Мужчина кивнул.

– Понял. Заходи за прилавок, в подсобку, – коротко бросил торговец, снимая резиновые перчатки.

Иван прошел указанным путем и толкнул дверь. В небольшом помещении, заваленном ящиками и коробками стоял маленький стол. Торговец вошел следом и плотно прикрыл за собой дверь, отсекая шум рынка.

– Показывай, – без лишних предисловий выдохнул он.

Иван запустил руку в карман и достал небольшой пакет. Едва он лег на деревянный стол, как торговец взял его и поспешно развернул, достал содержимое. Внимательно осмотрел, ощупал, попробовал на зуб и, кажется даже понюхал.

– Вибриссы вожака прыгунов… – тихо, почти с благоговением пробормотал мужчина. Было видно, что такой товар ему приносят не часто.

На плече Ивана нетерпеливо заерзал Аристарх, заглядывая в карман торговца.

– Ваня, скажи ему, пусть платит золотом. И не вздумай уступать, эти усы стоили тебе целых штанов в разломе.

Но торговец и не думал торговаться. Он прекрасно понимал ценность товара. Не задав ни одного вопроса, мужчина подошел к массивному сейфу и достал оттуда увесистую пачку новеньких имперских банкнот и уверенно выложил их перед Иваном.

– Моему слову Окунев верит, так что без обмана. Доволен? – Спросил продавец.

Парень бросил быстрый взгляд на пачку – сумма была более чем внушительной. Хватит и на текущие расходы, и на магический клевер для усадьбы, да и на благоустройство дома останется.

– Вполне, – спокойно ответил Ангорский, забирая деньги и пряча их в куртку. – Рад иметь дело с профессионалом.

– Взаимно, парень, – торговец быстро спрятал пакет с вибриссами в потайной ящик. – Будут еще гостинцы из разлома – тропинку ты знаешь. А теперь уходи через черный ход, нечего тебе лишний раз перед комитетом рынка светиться.

ЛЕД-12 весело катился обратно в Красногорск, а в кармане Ивана приятно тяжелела пачка новеньких банкнот. Это были первые деньги, которые он заработал в этом мире сам, без опоры на былые заслуги угасающего рода.

Дома их встретили как триумфаторов. Едва Ангорский выложил на стол банкноты, старый Степаныч благоговейно замер, а затем шумно выдохнул, утирая скупую слезу.

– Иван Алексеевич, – прошептал старик, – Да ведь мы усадьбу-то поднимем. Оживает род Ангорских, истинно оживает!

Вечером в Клевере устроили настоящий пир. Марья расщедрилась на свой коронный шедевр, огромный, вишнево-шоколадный торт.

Иван буквально силой заставил слуг сесть с ним за стол, заявив, что если за столом один человек и один кролик, это нельзя считать праздником.

Прядущий Бездну сидел, с улыбкой глядя на своих преданных людей. Такое с ним случилось впервые. Семейный праздник, подумать только! Степаныч, расслабившись, неторопливо пил чай из старинного подстаканника и рассуждал, какие инструменты нужно закупить для ремонта усадьбы в первую очередь. Марья с удовольствием поедала ею же изготовленный торт. Аристарх, затребовавший себе самый большой кусок, всю морду испачкал в шоколаде и выглядел очень довольным.

Остаток дня Иван посвятил подготовке к экзамену у Штерна. По всем остальным предметам он получил оценки “автоматом”. Прядущий решил в этот раз сделать всё по правилам академии, а не использовать свои знания, поэтому засел за учебники.

Чтобы Пушок не отвлекал его своей болтовней, Иван вручил ему свой планшет.

– Вот, ознакомься с ситуацией в мире, а то постоянно ноешь что все изменилось пока ты был заперт, – прокомментировал он.

Кролик не возражал. Он так увлекся этим процессом, что провел за экраном половину ночи.

Утром, немного волнуясь, Ангорский прибыл в академию. Большая лекционная аудитория преобразилась для экзаменационного дня. За длинным столом президиума, покрытым зеленым сукном, восседала комиссия. В центре, скрестив на груди сухие пальцы, сидел сам профессор Штерн. Справа от него расположился приглашенный декан кафедры теории магии – грузный, вечно дремлющий старик, чье присутствие было чистой формальностью. А вот слева сидел граф Рязанов. Его тяжелый, проницательный взгляд и военная выправка резко контрастировали с академической атмосферой.

– Тяните билет, господин Ангорский, – ледяным тоном произнес Штерн, даже не глядя на студента. Палец профессора постукивал по столу. Он явно помнил свое недавнее фиаско на зачете и сегодня не собирался оставлять “выскочке” пространство для маневра.

Иван подошел к столу и, не выбирая, взял один из листов. На бумаге чернели строчки:

“Билет № 14. Вывод уравнений свертывания многомерных пространств по методу академика Булкина. Практическое применение тензорного исчисления в условиях нестабильных метрик”.

Самый тяжелый и нудный теоретический вопрос из всего курса. Этот билет требовал сорока минут выписывания громоздких формул. Штерн рассчитывал на то, что парень запутается в индексах, потеряет знак или банально забудет одну из промежуточных формул.

– Прекрасный выбор, – на губах Штерна появилась едва заметная, торжествующая улыбка. – Но, учитывая присутствие вашего куратора, мы не можем довольствоваться поверхностным ответом. Я несколько усложню задачу. Господин Ангорский, вы будете доказывать вторую часть билета не по современным, упрощенным таблицам, а по первоисточнику – трактату архимага Брусилова.

По аудитории, где на задних рядах ждали своей очереди несколько первокурсников, пронесся едва слышный вздох.

Кролик злобно щелкнул зубами, но ничего не сказал.

Иван спокойно посмотрел в выцветшие глаза профессора. Прядущий Бездну передал бразды правления памяти прежнего Ваньки. Тот зубрил библиотечные фолианты по ночам, заучивая наизусть даже примечания мелким шрифтом. Уж трактат Брусилова он знал до последней запятой.

– Я готов отвечать без подготовки, господин председатель комиссии, – произнес он и шагнул к доске.

Пока Штерн снисходительно ожидал первых признаков паники, пальцы Ангорского быстро выводили витиеватые символы старинного математического языка.

Иван расписывал тензорные свертки, шаг за шагом выводя двенадцать граничных условий, рассказывая по ходу действия. Он не делал ни одной помарки, не останавливался для размышлений.

Штерн судорожно вглядывался в строчки, пытаясь отыскать хотя бы малейшую неточность, но придраться было не к чему. Это был отличный ответ.

Грузный декан, до этого мирно дремавший, приоткрыл один глаз, уставился на исписанный кварц и удивленно поправил очки на носу.

Зато граф Рязанов изменился в лице сильнее всех. Его взгляд, направленный на Ивана потеплел, а на губах промелькнула улыбка. Он внезапно увидел, как его боец в одиночку и без единого выстрела, уничтожает превосходящие силы противника. Рязанов перевел взгляд на бледнеющего Штерна, и в его глазах появилось откровенное издевательство.

Иван тем временем перешел к правому краю доски, где оставался последний клочок чистого места. Стук мелка стал тише, завершая огромную математическую структуру.

– …И согласно финальному выводу архимага Брусилова, при фиксации одиннадцатого и двенадцатого граничных параметров, метрическая погрешность деформации пространства стремится к нулю, – ровным голосом произнес Иван, ставя финальную точку.

В аудитории повисла звенящая тишина.

Но Штерн не собирался сдаваться. Уязвленное самолюбие и обязательства перед кланом Ветровых требовали немедленного реванша.

– Что ж, господин Ангорский, сухая теория – это лишь половина дела, – процедил сквозь зубы профессор, лихорадочно пытаясь на ходу сформулировать самый каверзный вопрос. – Давайте проверим, как вы ориентируетесь в практическом смещении осей при…

– Довольно, Альберт Карлович, – неожиданно оборвал его грузный декан. Старик, окончательно проснувшись, с искренним восхищением смотрел на исписанную доску. – Мальчик не просто ответил на вопрос, он наизусть процитировал сложнейший трактат. Дополнительные вопросы это пустая трата времени комиссии. Это безупречное “отлично”. Давайте зачетку, молодой человек.

Декан решительно перехватил инициативу, размашисто расписался в документе и подвинул зачетную книжку Штерну. Тот, багровея от скрытой ярости, шмякнул сверху свою именную печать.

Иван забрал зачетку, вежливо кивнул комиссии и направился к выходу. Стоило дверям аудитории захлопнуться за его спиной, как следом в просторный коридор вышел граф Константин Михайлович Рязанов.

– Блестяще, Ангорский, просто блестяще, – на суровом лице куратора играла хищная ухмылка. – Ты знатно умыл этого старого интригана. Не ожидал от тебя такой феноменальной памяти.

Иван открыл было рот, чтобы выдать заранее заготовленную легенду о бессонных ночах в библиотеке, как его лицо исказила боль.

Кролик на плече мгновенно подобрался, его красные глаза гневно вспыхнули.

– Ваня, контур периметра пробит! В поместье чужаки!

Граф Рязанов, заметив, как резко побледнел и подобрался парень, забеспокоился.

– Иван? Что случилось?

– Граф, прошу прощения, – голос Ангорского прозвучал хрипло. – На мой дом напали. Я должен быть там.

Не дожидаясь ответа Рязанова, Иван резко выкинул руку вперед. Пальцы привычным жестом распороли саму ткань реальности. В этом разрыве смутно угадывались очертания фамильного парка Ангорских, частично скрытого сизым дымом.

Сделав стремительный шаг вперед, Иван вместе с пушистым спутником растворился в пространственном разрыве, который немедленно закрылся, оставив Рязанова в полном одиночестве, посреди пустого коридора.

Глава 11

Иван оказался в саду и первым делом огляделся. Дым был только в той стороне, с которой проникли чужаки. Ангорский понял, что это иллюзия, призванная скрывать нападавших, и включил пространственное зрение. Перед мысленным взором развернулась объемная, слоистая картина поместья. Нападающих семеро, но один валяется на траве без движения. Наверное, Степаныч уже успел успокоить его. Шестеро работают группами по два-три человека. Профессионалы, но без огонька.

Иван прищурился, глядя сквозь кусты в сторону особняка. Сам дом оставался невредим. Нападавшие били плотно, но выборочно. Они использовали точечные плетения, никаких масштабных огненных шквалов или тяжелых бомбардирских техник, способных разнести особняк по кирпичикам.

– Заметил, да? – хмыкнул в голове Аристарх. – Они очень аккуратничают, видимо, у них приказ – беречь недвижимость. Твой особняк любят больше, чем тебя, Ванюша.

– Значит, опять пришли за мной, – Иван уже просчитывал в уме возможные ходы. – В этот раз очень нагло. Посмотрим, кто из нас сегодня охотник.

Ангорский сместился за соседнее дерево и сквозь пелену дыма увидел верного слугу. Степаныч двигался с неожиданной для его возраста прытью. Старик грамотно использовал гранитные валуны бывшей альпийской горки в качестве укрытия. В его руках грохотало тяжелое артефактное ружьё. После каждого выстрела из ствола вырывался сноп ревущего белого пламени, заставляя наёмников рассредоточиться и судорожно обновлять щиты.

Над особняком раздался сухой, тяжелый щелчок, а затем свистящий гул.

– О! Древние пукалки на чердаке проснулись! – прокомментировал кролик. – Степаныч успел врубить. Бьют конечно редко, зато от души.

Залп пришелся точно в позицию вражеского стрелка. Раздался оглушительный взрыв, наемника подбросило в воздух, потом он рухнул на землю и больше не отсвечивал.

Пока Степаныч и чердачные орудия связывали боем основную группу нападавших, один из наемников скользнул к двери кухни. Лазутчик ловко поддел замок боевым ножом и проскользнул внутрь. Увидевший это Иван хотел побежать следом, но тут его самого заметил вражеский маг и немедленно вскинул руки.

В Ангорского полетели струи огня, сжигая на своём пути траву. Прядущий понял, что не время прикидываться слабым, и воспользовался своими знаниями. Он повел левой рукой, словно переворачивая страницу невидимой книги. Вокруг его пальцев крутанулось едва заметное сизое кольцо. Он создал складку пространства, плавно развернувшую потоки огня, которые, описав дугу, ударили в спину нападавшему. Пылающий человек покатился по земле, истошно вопя.

– Браво! – хохотнул в голове Аристарх. – Ставлю восемь из десяти за исполнение. Балл снял за излишнюю театральность. Продолжай, Ванюша, ты меня почти развлек. Но не расслабляйся, командир отряда стягивает оставшихся к фонтану.

Иван вышел из-за дерева. Командир наемников уставился на приближающегося Ангорского. Он только что видел, как их цель, заявленная нанимателями как слабосилок, уничтожила его лучшего мага.

– Плотный огонь по выродку! – крикнул он, срывая голос. – Щиты на максимум.

Оставшиеся наемники открыли шквальный огонь из автоматов. В сторону Ивана полетел свинцовый град, усиленный огненными и ледяными чарами. И он даже не заметил, как Аристарх спрыгнул с плеча и метнулся в кусты. Иван продолжал идти вперед, а мир вокруг него выгибался по его воле. Расстояния исказились. Наемникам казалось, что парень стоит в пяти шагах, но их пули летели, растягиваясь в бесконечных пространственных коридорах, теряли инерцию и бессильно падали на газон, так и не достигнув цели.

Лица наемников вытянулись от страха, послышались ругательства.

Враги настолько были ошарашены этим противоестественным зрелищем, что не замечали ничего вокруг, а зря. С тыла к ним подкрадывались Степаныч и Аристарх. Когда они оказались вплотную, кролик бросился в ноги крайнему. Тот не устоял и завалился на спину, сразу получив по голове прикладом винтовки от Степаныча. Такой фокус удалось провернуть еще с одним. Последний наемник – командир отряда заметил диверсантов. Он грязно выругался, отскочил в сторону и направил на них свое оружие.

Ангорский поднял руку, пытаясь защитить союзников, но не успел. Раздался свист и магические турели поставили точку в схватке. Оставшийся противник, пачкая кровью недавно выросшую траву, затих.

Быстро связав двоих оглушенных прикладом Степаныча, они не сговариваясь, рванули на кухню и застали там Марью, которая спокойно мыла сковородку.

– А где лазутчик? – растерянно спросил Ангорский.

– Там, – женщина махнула рукой на кладовку. – На кухню приперся, ирод, грязи натащил, еще и сковороду своей кровью измазал. Мою любимую сковороду.

Степаныч обнял жену и погладил по голове, утешая. Кухарка неожиданно расплакалась, выпуская наружу пережитый страх. Муж усадил её за стол и налил чая, плеснув туда немного коньяка. Обхватив кружку дрожащими руками, женщина мелкими глотками пила напиток и всхлипывала всё реже.

– Марья Егоровна, – Иван чуть склонил голову, – вы сегодня сражались наравне с нами. И даже с большим хладнокровием. Спасибо.

Слуги, обнявшись, покинули кухню. А Иван заглянул в кладовку: связанный кухонными полотенцами по рукам и ногам наемник валялся между мешков картошки и стонал. Ангорский грубо приподнял его за шкирку и прислонил спиной к стене. Скоро пленный пришел в себя и схватился руками за раскалывающуюся от удара голову. На его затылке наливалась огромная багровая шишка. Увидев на пороге Ивана, пленный инстинктивно вжался в угол, едва не опрокинув банку с маринованными томатами.

– Поторопись, Ванюша, – раздался в голове голос кролика, оставшегося караулить пленных в саду. – Эти уже приходят в себя, а мне знаешь ли, надоело изображать цербера.

Иван подошел ближе к бандиту.

– Имя, – ледяным тоном спросил Ангорский.

– Яшка я, из отряда Кнута, – прохрипел наемник. – Но командир не расскажет тебе ничего, лучше умрет. А я расскажу всё, что знаю. Не убивай, парень. Нам просто заплатили.

– Кто заказчик? – Иван присел на корточки.

– Клянусь, я не знаю имени! – затараторил наемник, бледнея от страха. – Заказ пришел вслепую. Условия были такие: выманить тебя из академии, атаковав усадьбу, ликвидировать на месте, но сам особняк беречь, он должен отойти новому владельцу.

Иван медленно поднялся.

Для него всё было ясно как божий день. Никаких юридических доказательств нет, но нет и сомнений, что это дело рук Ветровых.

Он помог пленному со связанными ногами подняться и доковылять до остальных бандитов.

Аристарх от нетерпения прыгал вокруг.

– Удалось узнать, кто их нанял? – спросил он Ивана.

– Нет, но я думаю, это Ветровы.

Иван принялся стаскивать трупы в кучу, поближе к раненым. Все семеро были здесь.

– И что мы с ними сделаем? – спросил Аристарх.

– Отправим подарочек Ветровым, – Ответил Иван.

– О-О-о! Какой изящный ход, – кролик аж подпрыгнул от восторга. – Представляю: утро, птички поют, Максим Викторович выходит на крыльцо, а там валяются его головорезы. Я бы дорого отдал, чтобы увидеть его рожу в этот момент. Знаешь, где находится их поместье?

– На Воробьевых горах.

Ивану всё больше нравился такой план. Этим они покажут врагам, что поместье Ангорских не беззащитно и может постоять за себя.

Он пошел в дом и вернулся с планшетом, на котором уже успел открыть карту Москвы и найти нужный район. Была и подробная карта поместья Ветровых. Ангорский решил оставить “посылку” прямо у парадных ступеней, чтобы никто из челяди Ветровых не смог скрыть этот позор от главы рода.

Выйдя на середину поляны, Иван сделал глубокий вдох. Он плавно повел рукой снизу вверх, словно разрывая невидимую плотную ткань. Образовался устойчивый, колышущийся зев портала. С той стороны, сквозь пелену магии, отчетливо виднелся идеально подстриженный газон и мраморные ступени парадного входа.

– Степаныч, не стой, спихивай всех туда, – коротко, не оборачиваясь приказал он.

Старик, который уже несколько минут наблюдал за происходящим с выражением восхищения на лице, не задавая лишних вопросов, покидал в портал сначала погибших а потом туда спрыгнули раненые.

Иван резко сжал кулак и разрыв пространства закрылся.

Но не успели магические искры от разрыва пространства померкнуть, как у главных ворот поместья Клевер раздался басовитый гудок. Степаныч открыл ворота, и в поместье влетел бронированный лимузин с министерскими номерами и гербами рода Рязановых. Дверца распахнулась ещё до того, как мобиль окончательно остановился. Из салона стремительно вышел граф Рязанов. За ним из машины посыпались четверо гвардейцев личной охраны в тяжелых штурмовых экзоскелетах.

Куратор боевого факультета был готов к худшему. Он ожидал увидеть пылающие руины, трупы и умирающего подопечного, которого не успел защитить. Но, быстро окинув взглядом поместье, обнаружил, что всё не так плохо.

Двухэтажный особняк стоял целый и невредимый, в окнах горел уютный теплый свет. О произошедшем напоминала только сгоревшая местами трава, легкий запах пороха, Степаныч, собирающий забытое оружие нападавших и Марья, смывающая последние пятна крови. Сам Иван Ангорский все еще стоял посреди поляны, устало оглядываясь.

– Иван? – Рязанов медленно опустил пистолет, переводя взгляд с фасада дома на парня. – Что здесь произошло? Где нападавшие? Я поднял по тревоге два дежурных броневика гарнизона, они будут здесь через пять минут!

– Отменяйте тревогу, граф, – произнес Иван, шагая навстречу куратору. – Я благодарен вам за заботу, но всё уже закончилось.

Рязанов пристально вглядывался в лицо юноши, пытаясь найти следы паники, ранений или магического истощения. Но Ангорский был взъерошенным и усталым но спокойным.

– Сюда шла профессиональная штурмовая группа. Я лично видел сигнатуры их глушилок на радарах Тайной Канцелярии. Где они?

– Вернулись восвояси, – Иван мягко улыбнулся. – Осознали, что совершили топографическую ошибку, извинились, собрали свои вещи и покинули суверенную территорию рода Ангорских. Насовсем.

Рязанов замолчал. Он был старым солдатом и прекрасно понимал, что “ушли насовсем” означало, что отряд наемников прекратил свое существование. И сделал это семнадцатилетний парень, которого еще неделю назад вся академия звала слабосилком.

– Ну что ж, – граф коротко кивнул, и на его губах появилась одобрительная ухмылка. – В таком случае, господин Ангорский, я вижу, что моя помощь вам не требуется. Вы прекрасно справляетесь с управлением недвижимостью. Жду вас через три дня в академии.

Рязанов резко развернулся кругом и махнул своим гвардейцам. Тяжелый лимузин развернулся на дорожке и с тихим шуршанием шин скрылся за воротами Клевера.

В машине Рязанов сразу схватился за переговорный артефакт и отменил группу захвата, а потом позвонил в канцелярию и затребовал дело Ангорских в свой кабинет.

Его логика подсказывала, что надо освежить память. Не зря же этот род был раньше великим, не помешало бы узнать их тайны. Да и Ветровы не просто так цепляются за их поместье, что-то их там привлекает. Рязанов настроился на еще одну бессонную ночь.

А Иван проводил машину взглядом и вошел в дом.

* * *

В резиденции Ветровых взвыла сирена.

Из гостевых флигелей на газон с оружием на перевес выскочили дежурные маги клана. Через минуту на парадное крыльцо вышел сам глава рода – Максим Викторович Ветров, в дорогом шелковом халате и домашних туфлях.

– Что здесь происходит? – начал было он, но осекся, разглядев масштаб катастрофы.

Командир личной охраны уже стоял на коленях перед кучей тел, лихорадочно проверяя пульс. Его лицо было белым, как мел.

– Господин, это отряд Кнута, – хрипло доложил он. – Все убиты или тяжело ранены. Оружие уничтожено. Силовые щиты армейского образца смяты, словно фольга.