Текст книги "Ангорский (СИ)"

Автор книги: Иван Морей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Иван перевязал ладонь платком, найденным в кармане, и огляделся. Алтарный зал выглядел теперь величественно. Удовлетворенно кивнув, он направился на выход. Закрывая тяжелую дверь зала, Иван подумал, что теперь назад дороги нет. Теперь он Ангорский, и проживет эту жизнь достойно, возродит род и постарается на полную катушку наслаждаться своей новой молодостью. Опираясь одной рукой о стену, он стал подниматься по ступеням. Наверху его подхватил Степан и помог добраться до постели.

Комната показалась такой родной и знакомой. Она встретила их мягким светом магических ламп. Просторное помещение было полупустым, все ценные вещи продали. Дубовый письменный стол был завален учебниками и тетрадями из Академии. А герб Ангорских на стене – зеленый, четырехлистный клевер на синем поле – потускнел так сильно, что его было почти не разглядеть. На стеллажах вместо магических артефактов пылились лишь пустые подставки.

Там, опустив Ивана на кровать, старик засуетился:

– Сейчас, сейчас, Марья вам восстанавливающего отвара приготовит. Много сил потратили, Иван Алексеевич. Лампы-то на этажах сами загорелись. На втором этаже стекла в окнах восстановились. А из подвала теплом потянуло. Дом словно задышал.

– Он и правда пробудился. Неси свой отвар, Степаныч. Завтра в восемь утра я должен быть в кабинете у графа Рязанова и не хочется предстать перед ним слабаком.

Через пять минут Иван сидел в постели, а перед ним стоял поднос с отваром и тарелка пирожков с капустой. Кролик уже жевал один из них и довольно щурился. Иван отхлебнул из чашки и, опустив ее на поднос, увидел, что камень в кольце на мгновение зажегся багровым светом, очень похожим на глаза Пушка.

Кольцо укрепило их связь. Теперь перстень начал медленно впитывать остаточное напряжение из его магических каналов, работая как стабилизатор.

Ангорский доел пирожки и запил их восстанавливающим зельем, чувствуя, как тело расслабляется, а веки тяжелеют. Иван вытянулся на чистых простынях, тело ныло, но это была приятная, живая боль.

Он закрыл глаза, и на мгновение память подбросила картинку из прошлого: бесконечные ледяные пустоши и он сам – одинокая искра среди тьмы. Там было величие, но не было тепла. Нигде Прядущий подолгу не задерживался, постоянно перемещаясь, не имея ни дома, ни кровати. Вечный бой, вечный холод и одиночество.

“Кто бы ни забросил меня в это тело – спасибо. Я не отдам этот дом и этот запах домашней еды никому. Нужно только научиться лучше играть роль бедного сироты. Хотя смотреть на этих местных магистров как на равных – та ещё задачка”.

Аристарх, устроившийся в ногах, приоткрыл один глаз:

– Хватит рефлексировать, Ваня. Спи. Завтра в академии нам придется изображать очень примерных мальчиков. Постарайся хотя бы не смеяться в лицо Рязанову.

Иван едва заметно улыбнулся. Ему здесь определенно нравилось.

Глава 3

* * *

Две темные фигуры, почти неразличимые на фоне забора, замерли у дальней границы поместья. Они напряженно всматривались в темноту, направив на дом свои магические приборы. В окнах внезапно загорелся свет, а по прутьям забора пробежали редкие синие искры, заставляя воздух вокруг затрещать.

Обе фигуры синхронно отпрянули. Один из них, плотный мужчина в тактическом костюме и маскировочном плаще, судорожно прижал ладонь к детектору на груди. Прибор захлебнулся в тревожном писке, и мужчина поспешил его выключить.

– Мать тварей… Всплеск по шкале Рихтера-Маги не меньше четверки, – прошептал он, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом. – Это не просто свет. Ему удалось активировать алтарь. Усадьба встала на контур.

Они начали отступать, крадучись, стараясь не поднимать шума и не провоцировать ожившие охранные чары. Лишь отойдя на три квартала и заперевшись в своем черном мобиле, они стянули с лиц маски из умной наноткани и решились поговорить.

Высокий, лоб которого покрывала испарина, сказал:

– В парне действительно пробудился родовой дар, – его голос, обычно сухой и властный, заметно дрогнул. – Ветровы будут в ярости, когда узнают. И нам с тобой достанется за плохие вести.

* * *

Утром следующего дня Иван, в идеально отутюженной форме и с кроликом на плече, поднялся на третий этаж главного корпуса академии и остановился перед внушительной дверью с табличкой “Граф Рязанов. Куратор боевого факультета.”

Подняв правую руку, сжатую в кулак, он на мгновение замешкался. Из кабинета не доносилось ни звука.

– Стучи, – подбодрил Аристарх. – И помни: ты Иван Ангорский, младший сын угасающего рода.

Иван коротко постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел. Было ровно восемь утра.

Кабинет Рязанова выглядел под стать хозяину: строгий, без лишних украшений, мебель была выдержана в темных тонах. На стенах не висели портреты предков или боевые трофеи. Только большая карта Империи с какими-то пометками. В углу, на отдельном постаменте, мерцал разноцветными разводами стеклянный шар – артефакт слежения за магическим фоном академии Громова.

Граф сидел за столом, изучая бумаги, но стоило Ангорскому переступить порог, как Рязанов замер. Он был опытным магом и сразу почувствовал, что аура ученика изменилась.

– Присаживайтесь, Иван Алексеевич, – Рязанов указал на кресло, не сводя глаз с кролика. – Мои информаторы сказали, что в вашем поместье вчера зарегистрирован всплеск магического фона.

Иван опустился в мягкое, удобное кресло, рюкзак поставил рядом.

– Дом проснулся, Константин Михайлович. Алтарь принял меня.

Рязанов медленно окинул взглядом собеседника. Чего-то такого он и ожидал. Но решил использовать неопытность парня себе на пользу и заговорил о другом.

– Обсудим вчерашнее представление на арене и в столовой. Вы понимаете, что заставили меня половину ночи писать объяснительные в Канцелярию?

– Я не знаю, почему магия рода активировалась именно сейчас, господин куратор. – Иван сложил руки на груди. – Может, Ветров так долбанул меня, что в голове все куда-то сдвинулось?

– Род Ангорских находится в упадке много лет. У вас нет ни денег, ни влияния, ни поддержки. И тут появляетесь вы, с техниками, которыми владеют не все мастера в столице. Скажите мне прямо, вы нашли способ вскрыть родовые архивы? Или кто-то со стороны помогает последнему Ангорскому вернуть зубы?

– Мои зубы всегда были при мне, граф, просто я не видел повода их показывать.

– Я могу показать, – Аристарх радостно оскалился.

Граф подался вперед, его аура вспыхнула, пытаясь прощупать магические способности странного студента.

Иван ответил на давление Рязанова коротким импульсом пустоты. Воздух между ними на мгновение схлопнулся, гася магическую волну куратора.

– Полегче, Ваня, не забывайся, – шепнул кролик.

Ангорский изобразил на лице смущение и пожал плечами, намекая, что он и сам не понимает, как это получилось.

Константин Михайлович расслабился, и его аура вернулась в норму. Немного подумав, он достал из ящика стола папку с гербом академии и подвинул её к Ивану.

– В этой папке – распоряжение о вашем переводе в группу “А”. Высший уровень доступа и личное кураторство. Я беру вас под свое крыло. Пока вы здесь, Ветровы не рискнут действовать открыто.

– Что я буду вам должен за покровительство? – Иван даже не прикоснулся к папке.

– Лояльность, Ангорский. Мне нужно, чтобы вы представляли академию на межвузовских играх.

– Почему именно я? Думаю, каждый первокурсник с радостью примет участие в состязаниях.

– Да, недостатка в желающих нет, – Рязанов поднялся с кресла и подошел к окну. Постоял некоторое время, глядя во двор, потом повернулся к Ивану. – Только вот в основном это маги огня, земли и воды. А нам нужна сбалансированная команда.

Кролик на плече Ивана фыркнул:

– Хочет приручить редкого зверя, пока тот не вырос в дракона. Соглашайся, Ваня. Нам нужно время, чтобы починить второй этаж.

– Я принимаю ваше предложение, Константин Михайлович, – Ангорский кивнул, глядя Рязанову прямо в глаза. – Но у меня есть условие. Кролик сопровождает меня везде, без ограничений.

Куратор коротко и сухо рассмеялся.

– В группу “А” мечтает попасть каждый курсант в академии, а вы ставите условие. Хорошо. Посмотрим, как вы заговорите на первом занятии по боевой слаженности.

Иван открыл папку и расписался в приказе.

Подобревший Рязанов вернулся за стол и развалился в кресле.

– Теперь о родовых делах. Даже если Алтарь вас принял, в глазах Империи вы всё ещё наследник с неопределённым статусом. Чтобы стать Главой Рода и получить защиту Эдикта, вам нужна легализация. Вы понимаете, что это значит?

– Регистрация в Департаменте, – спокойно ответил Иван.

– Не только это, – Рязанов вытащил из ящика стола тяжелую шкатулку из темного дерева. – В нашем кругу слова стоят дорого, но печать крови дороже. Вам нужно пройти процедуру “Свидетельство камня”.

Граф открыл шкатулку. Внутри на бархатной подушечке лежал кристалл-накопитель, оплетенный серебряной нитью.

– Приложите руку.

Иван протянул правую руку. Как только перстень Ангорских оказался рядом с кристаллом, он отозвался пульсацией, словно признавая в имперском артефакте старого знакомого. Камень в оправе вспыхнул темно-синим светом. Кристалл в руке куратора отозвался ответной пульсацией, через секунду внутри камня четко появился оттиск герба – четырехлистный клевер на синем фоне. Регистратор признал право Ивана на кровь, магию и имя своего рода.

– Невероятно, – прошептал Рязанов, глядя на прибор. – Прямое сопряжение. Поздравляю, граф. Теперь формальности: сегодня я отправлю рапорт в Департамент Родовых Дел. Вам нужно будет явиться туда лично в течение трех дней для внесения записи в Золотую книгу. С этого момента Ветровым будет сложнее наложить лапу на ваши земли.

Рязанов наклонился вперед, понизив голос:

– Но учтите, Иван. Титул главы рода это не только привилегии. Теперь вы должны контролировать свои слова и действия. Спрашивать с вас будут не как с ребенка, а как с главы.

– Печалька. Контролировать каждый чих я отвык, – прозвучал в голове Ивана голос кролика.

Ангорский едва заметно улыбнулся, и в его зрачках снова на мгновение мелькнула бездонная синева.

– Идите, Ангорский. И не затягивайте с регистрацией.

Когда Иван вышел из кабинета, коридоры были уже полны учеников. Он направлялся к центральному атриуму, и толпа студентов провожала его глазами.

– У тебя слишком уверенная походка и прямая осанка. Посмотри, – Аристарх на плече сменил позу. – Костя-сплетник сейчас споткнется о собственную челюсть.

Действительно, у подножия парадной лестницы его ждал Костя. Выглядел он так, будто только что пробежал кросс. Блокнот дрожал в руках, а очки сползли на кончик носа.

– Иван! – выдохнул он, едва Ангорский приблизился. – Это правда? Группа “А”? Ты же понимаешь, что это значит? Рязанов никогда не брал туда никого ниже уровня Магистра или наследников первого круга.

– Откуда ты знаешь? Он сообщил мне о переводе три минуты назад, – удивился Иван.

– Ха. Перемена в расписании высветилась на магических табло ещё вчера вечером. Видимо, ты уже ушел домой и не заметил. Ветров просто рвал и метал. Он разнес раздевалку, когда увидел списки!

– Бедная мебель, – усмехнулся Иван, не замедляя шага. – Пойдем в парк, поговорим спокойно.

На улице была прекрасная весенняя погода. Над двором с криками летали ласточки, выбирая себе места для строительства гнезд. Приятели обошли величественную статую основателя академии и углубились в парк. Здесь людей было гораздо меньше.

Устроившись на скамейке под липой, Ангорский спросил:

– Костя, что говорят в кулуарах? Есть новости?

Сплетник оглянулся по сторонам и торопливо сообщил:

– Говорят, Ветровы сочли твой успех на плацу “незаконным использованием запрещенных артефактов”. Они хотят добиться аннулирования твоего статуса мага и принудительного обследования. – Он сделал паузу, чтобы его слова звучали весомее. – Будь осторожен.

Иван серьезно кивнул.

– Слушай, Ваня… – Костя замялся, его взгляд забегал по пуговицам мундира Ангорского. – В нашей группе, в сто двенадцатой, сейчас только о тебе и трындят.

Костя внезапно схватил Ивана за локоть и притянул поближе, зашептал в самое ухо:

– Ты скажи честно, как туда попал? Неужели просто за ту дуэль? Ваня, – в его глазах зажегся фанатичный огонь. – Если у тебя там теперь блат, ты не мог бы замолвить за меня словечко? Я стал бы великим аналитиком, если бы мне дали шанс. Я для тебя если нужно любую инфу из-под земли достану.

– Какой шустрый паренёк, не забывает о своей выгоде! – Кролик на плече Ангорского пошевелил ушами.

Иван осторожно высвободил локоть.

– Если бы у меня был блат, я давно учился бы в этой группе, Костя. Рязанов действительно перевел меня туда после дуэли, когда мой дар усилился. Сейчас я не могу тебе помочь.

Костя поник, но тут же встрепенулся, вспомнив что-то важное.

– Ладно, это я так, размечтался… Кстати, о нашей группе, – он полез в карман и выудил оттуда магический кристалл-накопитель, дешевый и мутный. – Староста велела передать. Это твоя курсовая по теории малых потоков. Сказала, что раз ты теперь большая шишка, можешь её выкинуть, но она обязана была вернуть собственность студента.

Иван взял кристалл. Всего пару дней назад эта работа казалась ему смыслом жизни. Он ночами корпел над расчетами, боясь получить удовлетворительно. Конечно, он не будет ее выбрасывать. Со вздохом он убрал кристалл в карман. Костя хотел задать очередной вопрос, но в рюкзаке Ивана тренькнуло.

Ангорский достал магический дневник и открыл его. Расписание занятий изменилось, как и номера аудиторий. Через пять минут начиналась лекция по теории магии.

– Благодарю, Костя. Это была очень ценная информация, но мне пора бежать на урок. Увидимся, – Иван пожал руку приятелю и поспешил в класс.

Уроки у элитной группы проходили в центральном здании. Даже лекции велись отдельно от остального потока. Преподаватели были как эксклюзивные, так и те, которые занимались с другими студентами. Пройдя по тропинке и коридору первого этажа, он остановился перед нужной аудиторией.

Дверь была открыта, и он вошел. С интересом осмотрелся, пытаясь понять, что здесь особенного. Помещение было просторным и светлым, но не выделялось особой роскошью. Здесь было очень чисто, в воздухе не летало ни единой пылинки, на столах не было надписей и помарок.

А вот одногруппники сильно отличались от прежних. У каждого на груди был вышит герб рода, все они были одеты шикарно и сидели прямо, демонстрируя великолепные осанки. Общались тихо, с достоинством.

Постепенно разговоры в аудитории, больше похожей на амфитеатр, прекратились.

– Иван Ангорский, – представился он и поклонился классу.

– Мы знаем, кто ты, – выкрикнул незнакомый паренек у окна.

– Гляньте-ка, – раздался ленивый голос с первого ряда, где в полном одиночестве сидел русоволосый студент. – Рязанов всё-таки привел свою новую зверушку.

Свободных мест было полно. Группа “А” состояла всего из двенадцати человек. Они размещались небольшими группами по два-три человека, некоторые вообще по одному. Он решил сесть ближе к задним рядам, у стены. Двое парней в дальнем ряду, похожие как две капли воды, проводили новенького неприязненными взглядами, считая его присутствие здесь личным оскорблением.

В центре класса сидела та девушка, которая заговорила с ним в столовой – Елена Калинина, окруженная двумя подружками. Девчонки перешептывались и поглядывали на Ивана с интересом, а Елена улыбнулась. Массивный парень слева спокойно кивнул. Остальные студенты сделали вид, что Ангорский их не интересует.

Не успел Ангорский сделать и пары шагов, как воздух стал вязким, а на виски навалилась тяжесть, словно он погрузился на дно глубокого озера. Кто-то из студентов ударил по нему направленной ментальной волной подчинения, призванной заставить новичка позорно споткнуться.

Аристарх мгновенно прижал уши, а глаза его вспыхнули алым огнем.

Прядущий даже не замедлил шага. Эта ученическая проделка вызвала у него лишь раздражение. Он не стал выстраивать щиты, просто позволил этой энергии провалиться в себя, как в бездонный колодец.

По аудитории пронесся удивленный вздох и шепот.

У своего места Ангорский остановился и внимательно осмотрел всех присутствующих, пытаясь вычислить “шутника”. Из-за первой парты встал симпатичный, русоволосый парень с ленивым голосом. Его серые глаза были непроницаемы, хотя рот растянулся в улыбке. Он поднял вверх две руки с открытыми ладонями.

– Сдаюсь, – сказал он, улыбаясь. – Ты прошел мою проверку. Признаю, силен. Рязанов не зря перевел тебя в наш класс.

Ангорский успокоился и кивнув, сел за свой стол и достал тетрадь. В аудиторию вошел профессор по теории магии Сергей Васильевич, знакомый Ивану и раньше. Он поздоровался с учениками и закрыл дверь. Увидев Ангорского, сказал:

– О, я вижу у вас новый одногруппник? Вы уже представились, Иван?

– Да, – ответил Прядущий.

Парень на первой парте кивнул.

– Тогда не будем терять времени и приступим к занятию.

Иван внимательно слушал и фиксировал важные мысли в тетради. Но ментальная атака не прошла даром. Через пару минут голова закружилась, а во рту появился неприятный металлический привкус.

– Что, наелся всякой гадости, теперь страдаешь? – голос Аристарха звучал ехидно. – Бери пример с меня. Я всегда жру только экологически чистую, светлую энергию, поэтому я всегда в отличной форме! – Похвастался кролик. – Ты не забывай, что это тело ещё не готово ко всем твоим фокусам, береги его, Прядущий.

Иван незаметно кивнул. Неприятно быть слабым. Очень медленно тошнота отступила, а в голове прояснилось.

Урок, как и последующие три в этот день, прошел спокойно. Ивана, как новенького, не вызывали к доске, преподаватели попались спокойные и вежливые. Но он кожей чувствовал, как одногруппники украдкой рассматривают его, словно дикого зверя в клетке.

Когда занятия закончились, он вышел из здания во двор и услышал, что его догоняют быстрые шаги. Оглянувшись, увидел Елену Калинину, которая поравнялась с ним и пошла рядом.

– Поздравляю с переводом в нашу группу, Иван Алексеевич, – сказала девушка, направляясь по дорожке к воротам академии через парк.

– Благодарю, – Иван слегка склонил голову, сохраняя абсолютное спокойствие.

Девушка усмехнулась и, остановившись, сказала:

– Отец очень заинтересовался вашими талантами и готов предоставить защиту и поддержку молодому гению. Меня тоже гложет любопытство. Скажите, где вы взяли эту технику? В Клевере ведь не осталось ничего, кроме пыли и хлама.

– Откуда у вас такие познания о том, что осталось в Клевере? Да и наши родовые техники вас не касаются.

Иван сделал шаг ближе, входя в её личное пространство. Воздух между ними едва заметно завибрировал от натяжения маны.

– Передайте отцу, что Ангорские не нуждаются в защите. И разговаривать будут только на равных.

Елена не отступала, напротив, она подалась вперед, и Иван уловил тонкий аромат её духов, довольно приятный.

– Дерзко. В стиле вашего деда, – скривилась девушка. – Учтите, завтра на зачете по пространственной геометрии профессор Штерн будет искать любой повод, чтобы выставить вас мошенником перед всей академией. Он очень тесно общается с Ветровыми. Наверняка, будет задавать вопросы по стабилизации портальных узлов, это его любимая тема, когда нужно кого-то “завалить”. Не опозорьтесь, граф.

Она развернулась и ушла, не оглядываясь, оставив Прядущего недоумевать по поводу произошедшего. Чего она хотела? Посмеяться над новичком или помочь ему? Аристарх довольно облизнулся:

– Ваня, она определённо к тебе неравнодушна. Или к твоему поместью. В любом случае она дала нам наводку. Слышал? Стабильность узлов. Пора нам заглянуть в библиотеку Клевера и вспомнить, как мы сворачивали пространство в бараний рог еще до того, как этот Штерн научился ходить в лоток.

Глава 4

Когда Иван и Пушок ужинали в поместье, раздался предупреждающий звон охранного контура. Иван выглянул в окно. Из черного министерского лимузина вышел грузный мужчина в мундире Имперской Канцелярии. В руках он сжимал тяжелый портфель и поспешно доставал из него бумаги.

– Это инспектор магического надзора, – Иван накинул кардиган и направился к воротам. – Ветровы спешат использовать бюрократию, пока мой статус не подтвержден.

– У меня ордер на немедленную консервацию земель! – чиновник попытался отодвинуть плечом Степаныча, стоящего у него на пути. – На основании акта о критической нестабильности магического фона. Поместье Ангорских признано угрозой общественной безопасности Красногорска. Открывайте ворота, или я вызову штурмовую группу.

– Не стоит так шуметь, господин инспектор. Вы пытаетесь ворваться в частные владения графа Ангорского, – спокойно сказал Иван, подойдя к гостю.

Инспектор замер от неожиданности. Вместо забитого студента, которого он представлял себе по описаниям Ветровых, перед ним стоял аристократ, от которого исходила почти ощутимая мощь.

– Г-граф, – заикнулся он, но тут же взял себя в руки. – Вот предписание. Фон вашего Алтаря дает аномальные всплески. По закону, если поместье не в состоянии стабилизировать собственную ману, оно подлежит консервации, а земли отчуждаются в пользу государства.

Иван взял документ, бегло взглянул на него и просто пронзил бумагу пальцами. Лист не порвался, он стал нематериальным на долю секунды.

– Акт о нестабильности? Похоже это ваш акт не стабилен, – Иван усмехнулся. – Степаныч, открой внутренние заслонки Алтарного зала. Пусть господин инспектор увидит, как работает Клевер на самом деле.

Слуга убежал в дом, исполняя приказ хозяина.

Ангорский сделал легкий жест рукой, и по стенам дома побежали ровные синие линии. Здание отозвалось тихим, мощным гулом. Магические светильники вспыхнули ровным, чистым светом.

– Посмотрите на свои приборы, инспектор. Разве это похоже на хаос?

Чиновник взглянул на свой измерительный кристалл. Тот светился ровным, зелёным светом. Идеальная стабилизация.

– Но по моим данным… – пролепетал он.

– Ваши данные устарели, – отрезал Иван. – Родовая Хартия гласит: “Пока горит свет в залах Ангорских, никто не имеет права переступать порог без приглашения”. Уходите. И передайте своим заказчикам: Клевер не продается.

Инспектор, багровый от негодования и собственного бессилия, судорожно запихнул документы в кожаный портфель.

– Это возмутительно! Я подам рапорт о препятствовании правосудию – крикнул он, пятясь к лимузину. – Вы не понимаете, с кем связались, Ангорский! По закону Империи…

– По закону Империи гостям полагается угощение, – внезапно перебил его Иван с ледяной усмешкой. – Аристарх, проводи господина инспектора.

Кролик, до этого мирно сидевший у ворот, превратился в белую молнию. Он промчался между ног чиновника, и тот, не удержав равновесия, взмахнул руками. Портфель раскрылся, и веер гербовых бумаг рассыпался по гравию дороги.

– Ой, какая досада! – Аристарх оказался рядом со стопкой документов. – Ваня, смотри, какая вкусная бумага. Плотная, с магическими водянками. Настоящий деликатес!

Прежде чем инспектор успел издать хоть звук, Пушок широко разинул пасть, и бумаги исчезли в ней. Кролик довольно облизнулся, по его шерсти пробежали разноцветные искры.

Инспектор рухнул на колени, отчаянно шаря руками по пустому месту на траве.

– Отдай! Ты, бешеная шапка, немедленно верни документы и мое удостоверение.

– Документы? Какие документы? – Иван похлопал глазами. – Не было тут ничего. Ветер, наверно, унес. В Красногорске сегодня такие сильные пространственные сквозняки, знаете ли.

Чиновник поднял взгляд на Ивана.

– У вас нет документов, подтверждающих вашу личность и полномочия, – спокойно констатировал Ангорский. – А значит, вы, частное лицо, пытающееся незаконно проникнуть на территорию графа. Степаныч, спусти собак. Ах, да, у нас же нет собак… Тогда просто активируй защитные турели.

Степаныч с готовностью щелкнул каким-то тумблером на пульте у двери. На чердаке особняка с тяжелым лязгом провернулись старые механизмы, и в сторону лимузина уставились два матовых ствола, окутанных синим сиянием.

Иван постарался сделать вид, что он не удивлен наличию турелей. Он спокойно стоял, заложив руки за спину и с вызовом смотрел на мужчину.

– Я буду жаловаться! Это незаконно, – инспектор вскочил в машину, захлопнув дверь так, что чуть не прищемил собственный галстук. – Вы пожалеете об этом.

Лимузин рванул с места, обдавая гравием запертые ворота. Пушок довольно запрыгнул на плечо Ивану и выплюнул в руки хозяину золотую гербовую печать Канцелярии.

– Смотри, Ваня, какой сувенир, будем ею дверь подпирать. Или запечатывать твои ответы Ветровым.

Ангорский проводил взглядом лимузин, скрывающийся за поворотом, и только тогда позволил себе выдохнуть. В груди неприятно кольнуло. Слишком много маны он потратил на эту демонстрацию. Степаныч, стоявший за спиной, осторожно спросил:

– Всё в порядке, молодой граф?

– В порядке, – соврал Иван, развернулся и пошел в дом. Степаныч закрыл калитку и двинулся за ним.

– А разве энергии алтаря хватает на работу турелей? – спросил Ангорский.

– Выстрелить они не смогли бы, – усмехнулся Степаныч. – Но как оружие устрашения сработали отлично.

В столовой Марья унесла поднос с недопитым чаем. Иван стоял у окна, глядя на пыльную дорогу, и чувствовал, как нарастает глухая злость. Ветровы не отступаются. Сегодня был инспектор, завтра будет кто-то пострашнее.

– Хватит стоять столбом, – прервал его мысли Пушок. – Пора готовиться к зачету у Штерна.

Иван притащил в гостиную книги и разместился в кресле, листая учебник магической геометрии. Прежний владелец тела был фанатичным ботаником. Он зубрил параграфы, надеясь, что тонны теории компенсируют его скудный магический резерв.

– Бесполезный хлам, – Иван захлопнул книгу. – Пытаться понять Бездну через эти формулы, всё равно что измерять океан чайной ложкой.

Его собственные знания, память Прядущего, были безграничны, но тело оставалось слабым и уязвимым.

Рядом, на ковре, Пушок устроил настоящий информационный штурм. С невероятной скоростью он переворачивал страницы лапой, глаза светились алым, сканируя текст.

– Ваня, тормози со своей рефлексией, – пробормотал Пушок, не отрываясь от книги. – Мир сошел с ума, пока я мариновался в кольце. Они перекроили всё! Даже ранговую сетку переписали, как меню в дешевом трактире.

Иван приподнял бровь.

– И что там теперь?

– Ученик, Адепт, Магистр, Архимаг и Легенда.

– Ну да, я сейчас на уровне Адепта, – подтвердил Иван. – Что тебя так удивляет?

– Если верить сплетням того очкарика, в группе “А” сидят сплошь Магистры.

Кролик схватил магический дневник Ивана, валявшийся рядом на ковре.

– О-о-о. А вот это очень полезная информация. Здесь все твои новые одногруппники с фотографиями и фамилиями. Смотри! Тот парень, устроивший тебе проверку в первый день, оказывается княжич Евгений Юрьевич Орлов.

Иван взял дневник в руки и постарался запомнить все фамилии и титулы. Он помолчал, глядя в темнеющее окно, за которым сиял огнями неслышимый за куполом Красногорск.

– Аристарх, а чем занимались Ангорские раньше? До того, как всё рухнуло?

– Мы были Владыками Путей, – кролик замер, и в его голосе прорезалась непривычная гордость. – Логистика, Ваня. Мы держали в узде пространство Империи.

– Логистика? – Иван нахмурился, перебирая в голове воспоминания. – Но мы не владеем ни порталами, ни артефактами перемещения.

– Потому что нам это не нужно, – Аристарх захлопнул книгу. – Ангорские не строили двери, они сворачивали само пространство. Но об этом поговорим в другой раз. Ложись-ка спать, Прядущий. Завтра этот твой Штерн попробует вывернуть наизнанку тебя. Посмотрим, как у него это получится.

Аудитория номер четыреста два, где проходили лекции по прикладной магической геометрии, была пуста. Иван уселся на выбранное вчера место, готовясь к длительному ожиданию. Но буквально за пару минут все ученики уже заняли свои места, а профессор Штерн, сухой старик с выцветшими голубыми глазами, стоял у огромной доски из черного кварца. Он был известен тем, что ненавидел выскочек и интуитов, признавая только сухие цифры и безупречные формулы.

– Итак, господа аристократы, – ехидно сказал он. – Сегодня мы проверим, способны ли вы на что-то большее, чем просто тратить родительское золото. Тема зачета: стабилизация трехмерного портального узла в условиях агрессивного эфирного фона.

По аудитории пошел гул. Это была задача из программы третьего курса.

Штерн явно решил устроить показательную порку.

– К доске пойдет… – профессор медленно провел пальцем по списку, притворяясь, что выбирает отвечающего. – Ангорский. Продемонстрируйте нам, за какие такие заслуги граф Рязанов вписал ваше имя в списки группы “А”.

Иван поднялся. Аристарх, вопреки обыкновению, не ерничал. Кролик замер на плече, сжавшись в комок. Он чувствовал, как одногруппники замерли в ожидании зрелища. Евгений Орлов, сидевший в первом ряду, внимательно рассматривал Ангорского, явно заинтересованный предстоящим шоу.

Иван подошел к доске. Штерн протянул ему мелок, заговоренный на поглощение маны. Обычный трюк, чтобы студент быстрее выдыхался.

– Условия задачи на экране. У вас пять минут. Если узел схлопнется, вы покинете академию навсегда. Иван взглянул на схему. Она была намеренно перегружена лишними переменными, создающими ловушку резонанса. Любой обычный маг начал бы выстраивать сложные компенсирующие контуры, тратя уйму сил. Но Прядущий видел структуру пустоты.

– Пять минут? – тихо переспросил Иван, беря мелок. – Мне и тридцати секунд хватит.

Он уже занес мелок над доской, но на секунду замер. Его пальцы дрогнули. В памяти всплыла чужая формула, наследие прежнего владельца тела. “Если резонанс превысит критическую точку…”

Иван мотнул головой, отгоняя наваждение, и уже уверенно начертил одну-единственную линию, которая пересекала все условия задачи по диагонали и влил в нее ману.

– Что вы себе позволяете?! Это нарушение всех канонов! Вы просто…

Договорить Штерн не успел. Рисунок на доске вспыхнул ровным синим цветом. Из черного кварца материализовалась идеальная магическая сфера. Она вибрировала, поглощая фоновую магию аудитории и становясь всё стабильнее. Иван не строил подпорки для узла – он изменил метрику пространства так, что агрессивный фон сам стал источником питания для портала.

– Это невозможно… – прошептал кто-то из отличников.

Иван повернулся к классу, небрежно отбросив мелок.

– Геометрия пространства не терпит лишних слов, профессор. Узел стабилен. Могу я занять свое место?

Он оглядел класс. Евгений Орлов показал ему направленный вверх большой палец, явно одобряя Ивана. Близнецы Огневы на дальней парте удивленно таращились на новичка. А вот Елена Калинина сидела с таким выражением на лице, что Ангорский не смог определить ее эмоций. Но скорее оно выражало недовольство, чем радость за успех союзника.