Текст книги "Ангорский (СИ)"

Автор книги: Иван Морей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Иван Морей
Ангорский

Глава 1

Грязный песок скрипел на зубах. Он сплюнул кровь на вытоптанное поле арены и попытался подняться. Тело слушалось плохо, как чужое. Какая-то грязная энергия лениво ползла по тонким магическим каналам, вместо того чтобы мгновенно исцелить плоть. В груди разливался жар.

Что за бред? Где гравитационный шторм? Где разрыв пространства, который он удерживал мгновение назад?

– Вставай, слабосилок, – лениво донеслось сверху.

С трудом сфокусировав зрение, он посмотрел на говорящего. Напыщенный щеголь в безупречном мундире с золотыми пуговицами насмешливо щурился. Вокруг его кулаков вились золотистые искры, а тело окутывал сияющий доспех, похожий на колышущийся кокон.

– Я ещё не закончил объяснять тебе, почему Ангорские должны освободить поместье до заката, – продолжал парень, наслаждаясь моментом. – Твой род – это труп, Иван. А трупам поместья не нужны.

Вокруг плаца на трибунах сидели студенты. Почти две сотни человек следили за избиением. Кто-то сочувственно отводил взгляд, другие азартно комментировали происходящее.

– Боги, ну и позорище… – раздался в голове капризный и крайне недовольный тенор. – Ангорский, ты серьезно? Лежать в пыли перед этим павлином, у которого магическое ядро размером с орех? Моя тонкая душевная организация этого не вынесет!

Этот чужой выкрик внутри головы сработал как детонатор. Вспышка!

Два потока памяти – легендарного мастера пространства, Прядущего Бездну, и семнадцатилетнего Ивана Ангорского, младшего сына угасающего рода, сплелись воедино.

Он вспомнил всё. Он не удержал разрыв пространства и погиб в своем мире.

Вспомнил, что магия Ангорских стала вырождаться после великого Сдвига, произошедшего триста лет назад. И эту дуэль в академии имени Громова. И этого наглеца – Виктора Ветрова. Кажется, его удар воздушным прессом вышиб дух прежнего владельца тела, освободив его для нового хозяина. И этот перстень, который Ванька нашел два дня назад в кабинете деда, в их особняке.

С трудом, превозмогая боль, он поднялся на ноги.

– Ты хотел, чтобы я встал, Виктор? Ты совершил самую большую ошибку в своей никчемной жизни, – прошипел он себе под нос.

– Ты что-то промямлил? – Виктор шагнул вперед, занося руку для удара.

– Я сказал, что у тебя щит дырявый, – ответил Иван.

Пальцы нащупали массивный перстень из серебра с мутным серым камнем. Кольцо вдруг стало обжигающе холодным. В следующую секунду из черного камня выпорхнуло облако ослепительно белой шерсти.

Оно приземлилось прямо на плечо Ивана, едва не сбив его с ног снова. Это был кролик. Вызывающе пушистый ангорский кролик с длинными ушами и ярко-красными подозрительно умными глазами.

– Это ещё что за хомяк-переросток? – Виктор заржал, и толпа подхватила его смех.

Кролик повернул голову к Ветрову. Его нос смешно дернулся, а взгляд стал таким презрительным, что смех в первых рядах мгновенно стих.

– Хомяк?! – взвизгнул голос в голове Ивана. – Ванюша, убей его. Я – Аристарх, реликт Изначалья, а не домашний вредитель!

Иван уже твердо стоял на ногах. С появлением кролика боль в груди начала отступать. Он почувствовал, как тонкая струйка энергии от перстня течет по венам, пробивая заторы в каналах.

Мир вокруг изменился. Зрение стало слоистым, Иван теперь видел структуру магии. Мерцающий доспех, который в Академии считали непробиваемым, для него теперь выглядел как грубая работа подмастерья. Магические нити были натянуты неравномерно, а прямо под нижним левым ребром Ветрова был зазор.

– Твоё время вышло, Ангорский, – выкрикнул Виктор, теряя терпение. Он вскинул руки, формируя Воздушный таран. – Сдохни вместе со своей крысой!

– Подержись за меня, Аристарх, – прошептал Иван.

– Зови меня Пушок, так и быть. Но только если мы его сейчас унизим. – Проворчал кролик, вцепившись когтями в куртку Ивана.

Виктор ударил. Огромный невидимый молот из спрессованного воздуха понесся к Ивану, поднимая пыль и мусор с плаца. Студенты ахнули. Такой удар должен был переломать все кости слабосилку.

Иван не сдвинулся с места. Он сделал короткое движение ладонью, словно отмахиваясь от назойливой мухи. В его пальцах мелькнуло лезвие из чистой пустоты. Раздался звук рвущейся бумаги. Воздушный таран был разрезан и прошел мимо Ивана, не причинив ему вреда, только оставил вмятину на ограждении трибуны.

Зрители на минуту замерли. Виктор стоял с открытым ртом и поднятыми руками не в силах поверить, что враг устоял на ногах. Золотистый кокон его щита мерцал.

– Теперь я, – сказал Иван.

Он сделал один шаг, но пространство под его подошвой внезапно сжалось. Для зрителей это выглядело так, будто Иван просто телепортировался, преодолев четыре метра за мгновение. Он оказался вплотную к Ветрову и нанес удар указательным пальцем. Точно в ту точку под ребром, которую видел магическим взором.

– Кердык твоему доспеху, – прокомментировал Пушок.

Палец Ивана вошел в “абсолютную защиту” как нож в масло. Раздался резкий, неприятный треск. Золотистый доспех Ветрова пошел трещинами и осыпался пылью, превращаясь в бесполезные искры. Иван не остановился. Он схватил Виктора за воротник и рывком притянул к себе.

– Слушай меня внимательно, мажор, – сказал Иван. – Поместье Ангорских – это мой дом. Если я ещё раз увижу тебя или твоих лакеев в радиусе километра от моих ворот, я вырежу твое магическое ядро и скормлю его своему кролику. Ты меня понял?

Виктор, чьё лицо стало белым, смог только судорожно кивнуть. Иван разжал пальцы, и наследник рода Ветровых мешком рухнул на песок.

– Стоп! – закричал преподаватель боевых искусств, дежуривший сегодня на арене. – Бой окончен. Победил Иван Алексеевич Ангорский.

Победитель, пошатываясь, стоял над поверженным противником, с подбородка капала кровь, он вытер ее рукавом куртки. Палец, разрушивший доспех, онемел и не сгибался.

Пушок на плече Ивана издал громкий звук, подозрительно похожий на урчание в животе.

– Ванюша, я чую в его кармане плитку элитного шоколада с магической пыльцой. Мы же не оставим его здесь?

И прежде чем Иван успел отреагировать, шоколадка вылетела из кармана поверженного врага и оказалась в лапах кролика.

К Ветрову уже бежали целители, хотя физически он и не пострадал. Один из них мимоходом мазнул рукой по лицу Ивана, и разбитые губы вернули себе обычный вид.

Зрители шумно поднимались со своих мест, и обсуждая произошедшее, торопились к выходу, образовав толпу. Прядущего Бездну раздражало такое скоплению шумных подростков. Хотелось поскорее покинуть это место, но память Ивана подсказывала, что в академии это рядовое событие. Придется привыкать, раз уж он теперь будет жить в этом теле.

Вздохнув, Ангорский решительно двинулся сквозь толпу студентов. Люди старались не задевать его, видимо, чувствовали изменения в этом странном подростке.

У выхода с тренировочной арены Иван остановился. Из тени колоннады за ним наблюдал человек с седыми висками в строгом черном мундире. Граф Рязанов, куратор боевого факультета, славился тем, что видел магические плетения так же ясно, как обычные люди видят дождевые струи. Он смотрел на Ивана с подозрением. Его взгляд переместился на кролика, который в это время с хрустом вскрывал упаковку шоколада зубами.

– Ангорский, задержитесь – негромко произнес граф.

Иван остановился, чувствуя, как Пушок на его плече мгновенно замер.

Рязанов подошел вплотную, игнорируя застывших вокруг студентов. Он долго смотрел на Ивана, потом наконец заговорил:

– Редкая порода, – заметил граф, кивнув на кролика. – Ангорский атласный?

– Наследие рода, Ваше сиятельство, – ровно ответил Иван, глядя прямо в глаза куратору. – Память о былых временах.

– Память, которая жрет магический фон Академии как не в себя? – Рязанов усмехнулся, и в его глазах блеснул профессиональный интерес. – Я видел ваш удар, Иван Алексеевич. Ветров не самый сильный боевик, однако Мерцающий доспех плели лучшие мастера его клана. Как вам это удалось?

Граф понизил голос до шепота, так что слышать его мог только Иван:

– Это опасное умение.

– Я просто увидел слабое место, господин куратор, – спокойно ответил Иван. – У каждой стены есть трещина. Нужно просто знать, куда смотреть.

– Завтра в восемь утра я жду вас в своем кабинете; нужно поговорить. Возьмите с собой свое наследие, кивнул он на кролика.

Граф развернулся и пошел прочь, бросив напоследок:

– И купите себе нормальную форму, Ангорский. Победителям не пристало ходить в чем попало.

Иван проводил Рязанова взглядом.

– Ваня, ты видел его рожу? – Пушок грыз шоколад, пачкая белую шерсть. – Он нас боится, потому что не понимает, что мы такое.

– А ты понимаешь?

– Ты о том, что не являешься хозяином этого тела? Я понимаю. Когда Иван нашел этот перстень, он не смог его активировать, силы не хватило. Ты другой. Но это ничего, направление магии совпадает. Будем считать, что сила Ангорских вернулась. Теперь всё будет отлично. – Спокойно ответил пушистый реликт. Шоколадка закончилась, и Пушок недовольно пошевелил ушами.

Теперь, когда адреналин после боя схлынул, тело напомнило о себе тянущей болью. Нужно было срочно восстановить силы и, наконец, поесть. В голове, словно отвечая на его мысли, раздался голос кролика:

– А теперь идем кормить меня. Я в этом кольце чуть с голоду не помер! – напомнил о себе Пушок.

Иван направился к массивному зданию столовой. На плече у него восседал кролик.

– Ваня, чувствуешь этот божественный аромат? Это пахнет триумфом и свежайшими эклерами, – кролик зашевелил носом, его усы двигались и щекотали щеку Ангорского. – Неси меня туда, мой верный скакун. Мы заслужили этот праздник жизни.

Когда Иван переступил порог, шум в зале мгновенно стих. Десятки глаз уставились на парня, который победил на дуэли Ветрова. Иван поморщился, но потом спокойно взял поднос и двинулся к раздаче.

– Иван Алексеевич! – путь ему преградила высокая девушка с темными волосами, собранными в тугой хвост. На ее форме красовалась эмблема Калининых, как услужливо подсказала память предыдущего владельца тела. Её отец был министром путей сообщения и недолюбливал Ветровых, которые монополизировали почти все порталы. – Это было эффектно. Но глупо.

– Глупо – это стоять у меня на пути, когда мой спутник голоден, – Иван кивнул на кролика, который в этот момент пытался незаметно дотянуться лапой до корзинки с булочками на соседнем столе.

Девушка прищурилась, изучая Ивана.

– Я Елена Калинина. Учти, Ветровы тебе этого не простят. Завтра об этом инциденте узнает их глава, а он – человек мстительный.

– А вас-то это почему волнует? – спросил Ангорский.

– Да просто решила предупредить симпатичного парня, – надулась девушка. – Но вижу, вы неблагодарный грубиян.

– Спасибо за предупреждение, Елена Владимировна. Но я сам разберусь, – ответил Иван.

Девушка покачала головой.

– Я надеюсь на это, – она дружелюбно улыбнулась.

– Не сомневайтесь, так и будет, – спокойно ответил Иван.

Он прошел мимо застывшей от такой самоуверенности девушки и сел за самый дальний столик. Через секунду напротив него опустился поднос, полный самых дорогих пирожных и фруктов.

– Это от нашего стола, – к нему подсел Костя. Щуплый парень в очках, с растрепанными волосами, одногруппник Ивана, которого все знали как главного сплетника курса. – Слушай, Ангорский, а твой кролик кусается?

Пушок прыгнул поближе и стал заглатывать по эклеру за раз. Костя невольно отодвинулся.

– Твои пирожные ему понравились, так что можешь не переживать за свою жизнь. Ты чего хотел? – сказал Иван, методично расправляясь с гуляшом.

– Слушай, Иван, – понизил голос Костя, косясь на пушистое облако на краю стола. – Тот парень у окна, в глухом черном мундире, это Соколов. Помощник Рязанова. Говорят, он Тень. Если он здесь, значит, куратор уже приказал следить за тобой. Не оборачивайся, он буквально считывает твою моторику.

– Пусть считывает, – отозвался Иван, краем глаза заметив, как Пушок оскорбленно нахохлился.

– Моторику он считывает, козявка в мундире, – проворчал в голове голос кролика. – Ваня, смотри, как работают профессионалы. Шоу начинается!

В этот момент Костя замер, забыв о чем говорил. С соседнего стола, где обедала компания старшекурсников, внезапно исчез огромный поднос с горой жареных крылышек. Парни с изумлением таращились на пустое место. Другие продукты тоже не задержались возле них.

Пушок, не вставая, широко раскрыл пасть. Казалось, челюсть ангорского кролика раздвинулась шире его собственной головы, создав небольшую черную воронку. С тихим свистом в бездну улетели крылышки, картошка фри, целый графин морса и, на десерт, корзинка с хлебом.

Кролик издал короткое “ик”, прикрыл рот лапкой и принял абсолютно невинный вид, почесав за ухом.

– Он что, только что сожрал обед на пять персон за две секунды? – Костя побледнел. – Это же пространственная аномалия!

В столовой стало тихо. Соколов, ищейка Рязанова, даже привстал со своего места, забыв о конспирации. Его блокнот выпал из рук.

– Ванюша, передай очкарику, что я просто растущий организм, – лениво сказал Пушок, довольно жмурясь. – А Соколов твой покраснел. Кстати, под его столом лежит бумажник. Хочешь, я его тоже приватизирую?

– Не стоит. На сегодня потрясений достаточно. Не пора ли нам двигать домой, в поместье?

Но встать Иван не успел. Над столом уже нависали старшекурсники:

– Иван Алексеевич, вы конечно победитель, и все такое, но как владелец этого пушистого обжоры должны отвечать за его поведение. Он лишил нас обеда! – Самый крупный из подошедших кивнул на Аристарха.

Прядущий осуждающе посмотрел на кролика и вздохнул. Тот сделал вид, что ничего не случилось.

– На какую сумму вас ограбил Пушок?

– Семьсот рублей за всё, – ответил старшекурсник.

Иван достал артефакт магобанка и перевел требуемую сумму. Парни, посмеиваясь, отправились к раздаче.

Соколов одобрительно покивал головой, опустился на своё место и продолжил есть. Остальные присутствующие в столовой тоже расслабились.

Иван, подхватив кролика и кивнув на прощанье Косте, поспешил выйти из столовой. На ходу он выговаривал ушастому бандиту:

– Аристарх, ты привлекаешь к нам слишком много внимания и чуть не создал врагов на ровном месте. А нам сейчас нужны союзники. Враги сами собой заведутся, не переживай, скучно не будет. Почему не попросил меня взять тебе больше еды?

– Посиди в перстне столько времени, тоже будешь думать о манерах в последнюю очередь! – огрызнулся кролик. – Ладно, так и быть, постараюсь сдерживать свои порывы.

В парке, где огромные черные липы уже покрылись молодой листвой и собирались цвести, Иван свернул на стоянку.

Мобиль Ангорских стоял в самом дальнем углу, приткнувшись к бетонному блоку ограждения. “ЛЕД-12”. Когда-то он был гордостью рода – черный, квадратный, массивный. Теперь это была почти развалина, но работающая развалина.

– Ваня, это катафалк? – Пушок спрыгнул с плеча, приземлился на капот и брезгливо переступил лапами, будто наступил в нечто липкое. – Я серьезно. Оно пахнет так, будто здесь кого-то хоронили и делали это не один раз.

– Здесь хоронили мою стипендию, – Иван нажал на скрытую панель под ручкой. Дверца со скрежетом отъехала в сторону. – Садись. И не грызи обивку, у нас нет денег на новый салон.

– Я не грызу. Я дегустирую, – кролик юркнул внутрь и тут же улегся на приборной панели, свесив длинные уши прямо на магический кристалл зажигания.

Иван устроился на водительском кресле. Кожа под ним жалобно скрипнула, пружины просели еще на сантиметр. Он провел ладонью над рунной доской, перебирая символы в памяти. Прикоснулся к нужной руне. Машина плавно и бесшумно выехала с парковки и направилась к воротам. Чугунные створки открылись, пропуская их наружу.

Отъехав на сотню метров, Иван сбросил газ почти до нуля, чтобы хорошенько рассмотреть город.

– Ты только взгляни, – прошептал Пушок. Кролик прижался носом к лобовому стеклу, оставляя жирные разводы. В его красных глазах плясали огни города. – Ваня, они снесли их. Эти уродливые коробки, бетонные гробы. Как я их ненавидел.

Кролик развернулся, и прыгнув на спинку заднего сидения, уставился на академию:

– Я узнаю местность! Готические башни и корпуса Академии Громова расположены на руинах древних небоскребов Москва-Сити. Признаю, что это место выглядит теперь гораздо привлекательнее. – Пушок возбужденно подрагивал коротким хвостиком.

– Как и вся нынешняя Москва, – сказал Иван, сворачивая в сторону Красногорска, именно там, недалеко от города, находилось его родовое имение “Клевер”. (Да, теперь это было его имение, досталось вместе с телом. Теперь у него начиналась новая жизнь, и сопротивляться было бессмысленно, ведь старую уже не вернуть. Да и нужно ли?)

– Наш дом тоже похорошел? – спросил кролик.

– Я бы так не сказал – кисло ответил Иван. – Скоро сам увидишь.

Глава 2

Когда “ЛЕД-12” миновал мост и въехал в черту Красногорска, солнце уже начало клониться к закату, и небо изменило цвет. Город жил своей жизнью: по тротуарам спешили люди, мимо пролетали сверкающие лаком дорогие мобили аристократов, но чем ближе Иван подъезжал к окраине, тем тише становились улицы.

Наконец, дорога уперлась в ворота. Кованые прутья были черными, обвитыми плющом.

– Приехали, – сказал Иван, прикладывая ладонь к сенсору на рулевой колонке.

Створки начали медленно расходиться, и машина покатилась по засыпанной гравием аллее.

– Это вот это сейчас называется садом? – Аристарх прижался ушами к стеклу, и его красные глаза округлились от ужаса. – Ваня, остановись, я хочу плакать!

Иван притормозил. Снаружи раскинулось то, что раньше было родовым садом Ангорских. Огромные, вековые дубы выглядели изможденными, на ветвях только-только, словно из последних сил, пробивались листья. Старые охранные чары всё еще держали купол, не давая городскому шуму проникнуть внутрь, но без подпитки они лишь консервировали увядание.

– Где мои альпийские горки? Где наш знаменитый газон из четырехлистного магического клевера, на котором я так любил пастись? – На глазах кролика блеснули настоящие слёзы.

– Успокойся, – Иван тронул машину с места. – У рода не было денег даже на то, чтобы нанять садовника, не говоря уже о поддержке биомагических форм.

– У нашего рода долги? – спросил кролик.

– Нет, мы слишком гордые, чтобы брать в долг, и поэтому поместье в таком состоянии.

– Ну, хоть одна хорошая новость, – проворчал Аристарх.

Машина выехала на круглую площадь перед домом, и кролик на мгновение затих, подавленный масштабом катастрофы.

Особняк Ангорских представлял собой монументальное здание из серого гранита и мрамора. Прямые, строгие линии, высокие окна и колонны у входа говорили о том, что дом строили на совесть. Но время и дефицит магической энергии не пощадили его. Окна второго этажа были тёмными и кое-где в стеклах виднелись дыры.

– Я не могу на это смотреть, – Пушок зажмурил глаза. – Пойдем скорее внутрь.

Иван поднялся по широким каменным ступеням. Дубовая дверь, потемневшая от времени, отворилась ещё до того, как он успел коснуться ручки. На пороге стоял Степаныч – высокий, жилистый старик. Его морщинистое лицо, стоило ему взглянуть на хозяина, смягчилось, и на губах появилась улыбка. Глаза заблестели.

Из-за плеча выглядывала его жена Марья. Высокая, полная женщина в белоснежном фартуке служила кухаркой в этом доме многие годы.

– С возвращением, Иван Алексеевич, – гулким басом произнес Степаныч.

Он поклонился и замер на полуслове, заметив кролика, сидящего у ног хозяина.

– Это же реликт! Древний фамильяр Ангорских! Я слышал о нем… – голос старика задрожал. Он перевел взгляд на руку хозяина и заметил перстень. – Радость-то какая, Иван Алексеевич. Перстень признал вас?

– Да, Степаныч. Но может, ты уже пропустишь нас в дом?

Старик посторонился.

– Конечно, конечно. Простите, это я от радости забылся.

Они вошли в холл. Первый этаж встретил их чистотой и уютом, но Иван невольно поднял взгляд вверх. Там, за парадной лестницей, царило запустение и разруха после давнего пожара. Иван снял куртку и сразу набросил на плечи домашний кардиган. Дома было прохладно.

* * *

В это же время в особняке Ветровых намечался серьезный разговор.

Виктор переступил порог, невольно втянув голову в плечи. Он ждал от отца криков и обвинений в проигрыше. Однако Максим Викторович, сидевший на диване с планшетом в руках, даже не нахмурился. Напротив, на его хищном лице сияла мягкая улыбка.

– Проходи, Витя, садись, – граф похлопал ладонью по шелковистой замше рядом с собой.

Максим Викторович дождался, пока сын усядется поудобнее, и лишь тогда заговорил:

– Я понимаю твои чувства к этому слабосилку Ангорскому. Но сейчас мне нужно, чтобы ты прекратил любые агрессивные действия в отношении него.

– Еще чего! – вспыхнул Виктор, вскакивая со своего места. – Затронута моя честь. Проиграть этому уроду? Я не могу простить ему такого унижения.

– Остынь. Сначала выслушай меня, – Максим Викторович схватил сына за руку и прилагая усилие, потянул вниз, заставляя опуститься на диван.

– Я отомщу ему. Теперь я возьмусь за дело, – слегка повысил голос Ветров старший.

Сын замолчал и приготовился внимательно слушать.

– У них в поместье находится важный артефакт. Он должен стать нашим. Я давно уже разрабатывал схему, как незаметно завладеть им, не потеряв репутации. Постараюсь оформить опеку над мальчишкой.

– Опеку? Ты с ума сошел? – Виктор недоверчиво уставился на отца. – Еще и дома я буду видеть эту ненавистную рожу? Может, мне еще и братом называть его придется?

– Нет, не придется, – попытался успокоить его Максим Викторович. – Он останется жить в своем полуразрушенном поместье. Я просто заберу нужную вещь, в остальном всё будет по-прежнему. А вначале я еще попорчу ему нервы, нашлю на владения проверки, подниму налоговые ведомости, натравлю чиновников из министерства, которые начнут угрожать ему полным отъемом земли. Когда пацан окажется на грани паники, я явлюсь как спаситель и предложу опеку. И он подпишет бумаги сам.

Виктор немного расслабился. А отец продолжал:

– Но ты должен держаться в стороне, чтобы не испортить мне весь замысел, понятно?

Виктор сидел с угрюмым, недовольным видом. Он даже не пытался скрыть свою досаду.

– Но как можно назвать это местью? – буркнул он. – Мы просто заберем какую-то цацку, а он продолжит ходить по земле?

Максим Викторович снисходительно улыбнулся, глядя на сына как на неразумное дитя.

– Этот артефакт позволял раньше роду Ангорских совершать пространственные переходы без всяких порталов. Если он сможет им воспользоваться, мы потеряем все свои доходы. А если я отниму его – род Ангорских никогда уже не поднимется из небытия и скоро вымрет. Устраивает тебя такая месть? – Максим Викторович внимательно вгляделся в лицо сына.

Виктор обреченно кивнул.

– Тогда держись от него подальше, ты не должен быть ни в чем замаран, даже если когда-нибудь вскроется вся правда.

Отец похлопал сына по руке и поднялся, чтобы выйти из комнаты.

* * *

Ужин в малой столовой был в самом разгаре. Запеченная Марьей утка с брусничным соусом пахла одуряюще. Прядущий невольно сглотнул слюну, хотя Иван, судя по воспоминаниям, частенько ел такое. Рядом дымился картофель с укропом и стояла тарелка с тонко нарезанным домашним сыром.

Аристарх сидел на отдельном стуле, подложив под лапы расшитую золотом подушку. Кролик ел с достоинством, аккуратно подцепив кусочек сыра лапой и при этом умудрялся сохранять такой вид, будто делает одолжение всей мировой кулинарии.

Марья и Степан застыли у буфета, не в силах отвести глаз от хозяина.

– Иван Алексеевич, – не выдержал Степаныч, когда Иван отложил приборы. – Простите за дерзость старого слугу, но… В Академии что-то случилось? Вы ведь даже голос другой имеете. Словно сталь в нем прорезалась. Раньше вы всё больше в книжках прятались, а теперь не узнать вас.

Иван поднял взгляд. На мгновение зрачки его глаз блеснули синим, и старик невольно сделал шаг назад.

– В Академии я понял одну простую вещь, Степаныч, – Иван вытер губы салфеткой. – Быть слабым в нашем мире – слишком дорогое удовольствие.

Марья прикрыла рот ладошкой.

– Ох, Ванечка, – прошептала она. – Точно дед ваш говорите! Да только у нас ведь защита на честном слове держится.

– Защиту мы поправим, Марья, – Иван едва заметно улыбнулся. – Как и всё остальное. Ты подготовь мне на завтра форменный мундир академии.

Женщина закивала и поспешно ушла. Старый слуга смотрел на Ивана одновременно с восхищением, надеждой и страхом.

Пол под ногами неуловимо дрогнул, но Ангорский успел почувствовать этот толчок. Он посмотрел вниз.

– Довольно лирики, – скомандовал голос кролика в голове Ивана, – утка была приемлемой, хотя брусника слегка горчит. Пора заняться делом. Алтарь не ждет, а твои магические каналы звенят, как перетянутые струны. Если мы не сбросим напряжение в систему дома в ближайший час, у тебя дым из ушей пойдет.

Иван убрал салфетку с колен, встал и обратился к слуге:

– Степаныч, принеси фонарь. Мы с Аристархом идем в подвал, к центральному узлу.

– В Алтарный покой? – старик побледнел. – Но туда много лет никто не спускался. Там же даже крысы не живут. Ключ-то у меня есть, но пустит ли вас дом?

– Стены знают своего хозяина, – Иван кивнул кролику. – Пойдем, Пушок. Пора вернуть этому дому голос.

Кролик запрыгнул ему на плечо.

Перед спуском произошла небольшая заминка. Степаныч, отперев дверь подвала, взял фонарь в руку и, сделав вид, что не слышал приказа, юркнул вперед.

– Постой, ты подождешь нас здесь, – решительно заявил Иван, не трогаясь с места.

– Да как же, молодой господин, я оставлю вас одного во тьме. Там и ловушки есть родовые, вы можете пострадать.

– А ты видишь магические ловушки и можешь их нейтрализовать?

– Нет, но…

– Без но. Ты остаешься наверху.

Степаныч передал фонарь Ивану и поплелся на выход, а Прядущий, с кроликом на плече, медленно двинулся вниз, внимательно разглядывая ступени под ногами. Круг света метался по мрачным каменным стенам и лестнице. Становилось все холоднее.

– А почему сюда давно не заходили? – поинтересовался кролик.

– Дед собирался навестить алтарь и поставить новый накопитель маны, когда вернется из похода. Но не успел.

– Ваня, – аккуратно спросил Аристарх, – а где вся твоя семья? Ты сирота?

От такого вопроса Ангорский даже остановился на ступеньке и задумался.

– Н-нет, не знаю. Родители и старший брат уже давно пропали. Отправились в экспедицию, в надежде добыть трофеи. А дед семь месяцев назад ушел на задание, он состоял на службе Императора и у него был магический жетон. Дед абсолютно точно жив, но найти его не могут. Я тогда уже поступил в академию и назначать опекуна не стали…

– Значит, Ветровы спешат захватить поместье, пока ты один?

– Видимо, так.

Иван осторожно продолжил спуск.

– Не кисни! Теперь у тебя есть я, – кролик важно надул щеки и распушил хвост. – Да и сам ты теперь… А кто ты, кстати?

– Прядущий Бездну, легендарный мастер пространства, – спокойно и как-то буднично ответил Иван. – И я совсем не кисну.

– Нам ли быть в печали, с такими-то титулами! – кроличий голос в голове Ивана клоунски рассмеялся.

Тяжелая дверь, обитая свинцовыми пластинами, к которой Ангорский приложил руку, открылась с утробным гулом. Фонарь выхватил из темноты Алтарный зал. Это было идеально круглое помещение из черного, как бездна, базальта. В самом центре на возвышении стоял массивный монолит из светлого камня, испещренный глубокими бороздами рун.

Кролик хотел спрыгнуть, но Иван придержал его.

– Погоди, сначала проверим зал на ловушки, о которых предупреждал Степаныч.

Ангорский немного напрягся и переключил зрение на пространственное, мир снова расслоился. На полу недалеко от входа слабо мерцали два магических образования. Они выглядели как сгустки пространства, пронизанные магическими нитями, причудливо сплетенными в клубок. Иван осторожно обошел их стороной, стараясь не задеть. Один из клубков потянул ему вслед свои нити, но скоро они обмякли и втянулись обратно.

– Ну и запущенность, – Аристарх наконец спрыгнул на пол, и от его лап во все стороны разлетелись клубы серой пыли. – Система в глубоком анабиозе. Ещё пара лет, и дом рухнет, превратившись в груду щебня.

Иван приблизился вплотную к алтарю. Он чувствовал, как его магические каналы, переполненные после стычки с Ветровым, начинают пульсировать в такт едва уловимой вибрации камня.

Ангорский положил ладонь на холодную поверхность камня.

По алтарю мгновенно побежали светящиеся синим буквы:

Обнаружен носитель крови. Статус: Глава Рода (требуется подтверждение). Уровень маны: 0.7 % – критический. Целостность контуров 12 %.

Иван отдернул руку и в замешательстве посмотрел на кролика.

– Почему ты медлишь? – спросил Аристарх.

– Он собирается признать меня главой рода, а как же дед?

– Твоего деда здесь нет. И если ты не сделаешь этого, уже никогда не будет. Соберись, не разочаровывай меня, – кролик злобно зыркнул на Ангорского.

Иван огляделся в поисках чего-нибудь острого и увидел небольшое лезвие, выступающее над поверхностью камня. Он решительно провел по нему ладонью и скривился от боли, но руку не убрал.

Ничего не произошло, тогда он поднял руку и посмотрел на ладонь. Там выступили несколько красных капель и тут же свернулись. Слишком холодно, организм направил всю кровь к сердцу и внутренним органам. Иван энергично потер ладони друг о друга, подул на них, пытаясь согреть своим дыханием. Потом снова прижал ладонь к лезвию и быстро двинул ее в сторону.

Густая, темная кровь упала на белую поверхность алтаря и стала медленно впитываться в камень. Перед магическим взглядом пространство пошло волнами.

Дом вздрогнул.

Сначала раздался звук, похожий на вздох великана. Затем руны на алтаре вспыхнули ядовито-синим цветом. Пыль на полу мгновенно испарилась, сметенная волной чистой энергии. Синие светящиеся руны побежали по полу, расходясь кругами от алтаря, потом они забрались на стены. Иван стиснул зубы – алтарь начал жадно выкачивать из него излишки маны, которые жгли каналы после дневного боя.

– Принимай, старик! – прорычал Иван, опираясь на камень двумя руками и вливая силу в застывшее сердце дома.

Магическая проводка особняка оживала. Наверху, в жилых комнатах, звякнули люстры, а в подвале с лязгом провернулись скрытые шестеренки.

По алтарю поползла новая надпись:

Регистрация носителя завершена. Приветствуем, граф Ангорский. Базовые функции: Активны. Уровень маны: 10 %, требуется накопитель класса “А”. Контуры защиты восстановлены. Режим ожидания…

Спустя минуту свечение угасло, сменившись ровным, едва заметным мерцанием. Иван пошатнулся, его лицо побледнело, но в глазах горел триумф.

– Ну вот, – Аристарх довольно облизнулся. – Минимальный паек поместье получило. Пойдем наверх, а то ты сейчас в обморок грохнешься.