Текст книги "Ангорский (СИ)"

Автор книги: Иван Морей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Ну какой же я чужой? Я ваш самый послушный пациент, – мягко парировал Иван. – К тому же, подарок скоропортящийся. Без вашего ухода и профессиональных навыков он быстро погибнет. Откройте его сейчас, уверяю, вопросы этикета отпадут сами собой.

Заинтригованная Софья нерешительно протянула руки и приняла контейнер. Тонкие пальцы быстро сорвали нарядную бумагу. Софья щелкнула замками и приоткрыла крышку.

В ту же секунду полумрак беседки озарился мягким синим светом. На лицо девушки легла неоновая тень. Софья замерла, её дыхание перехватило.

– Это же… – она испуганно вскинула глаза на Ивана, затем снова посмотрела на гроздь полупрозрачных грибов. – Слёзы Бездны? Вы что, были в разломе?

– Нет, что вы. Они попали ко мне случайно. – Ответил Ангорский, сожалея что не придумал заранее достоверной легенды. – И я сразу подумал, что в ваших руках они принесут гораздо больше пользы, чем в лавках перекупщиков.

Софья бережно закрыла крышку контейнера и убрала подарок в свою сумочку. Её взгляд изменился. Было заметно, что подарок пришелся ей по душе.

– Спасибо, Иван, – тихо, но с уважением произнесла она. – Я побегу, отнесу их в лабораторию, там подходящие условия для хранения.

– Пока, до встречи, – сказал Иван.

Он некоторое время постоял, глядя ей вслед.

– Хорошая девчонка, – первый раз за день подал голос кролик. – И фигура у неё отличная, может в гости пригласим?

– Посмотрим, – Иван закинул рюкзак на плечо и пошел к учебным корпусам.

Глава 8

Кабинет геральдики не был похож на другие аудитории. Здесь царил хаос: со стен свисали тяжелые штандарты, на столах лежали слепки родовых печатей, а в шкафах пылились толстенные фолианты.

– Проходите-проходите, юные таланты! – раздался бодрый голос из-за завала книг на учительском столе.

Профессор Павел Павлович Зернов, или просто Пал Палыч, как его ласково называли студенты за глаза, выглядел как классический рассеянный ученый. Маленький, кругленький, в помятом твидовом пиджаке, с копной седых волос, торчащих во все стороны, он напоминал взъерошенного воробья.

– Ну-с, господа аристократы, – Пал Палыч лихо вскочил на подиум у доски. Его живые, темные глаза за стеклами круглых очков оббежали присутствующих. – Сегодня мы не будем зубрить девизы. Мы будем говорить о том, почему ваши родители до сих пор не перегрызли друг другу глотки. Или наоборот, почему они так активно пытаются сделать это сейчас.

Он потер пухлые ладони, и в этом жесте было столько предвкушения, что даже братья Огневы перестали шептаться.

– Геральдика – это не картинки с птичками и львами. Это бухгалтерская книга Империи, – профессор замахал короткими руками. – Каждый герб, это ресурс. Каждое сопряжение родов, это слияние капиталов. Мы здесь изучаем анатомию власти, мои дорогие. И начнем мы с тех, кто держит наши границы. Или наши кошельки.

Пал Палыч резко ткнул указательным пальцем в сторону первой парты.

– Княжич Орлов. Начните вы. Расскажите нам, почему Тверские князья до сих пор спят спокойно, когда вокруг такая нестабильность?

Евгений нехотя поднялся, на его лице застыла привычная маска легкой лености, но глаза были холодными и цепкими.

– Ой, только не надо этой вашей аристократической скромности, Евгений Петрович, – Пал Палыч задорно подмигнул. – Все мы знаем, чем знаменит ваш род.

– Орловы, – начал Евгений, выпрямившись, и его голос обрел несвойственную ему обычно властность, – это глаза и уши престола. Наш ресурс – информация и контроль над ментальными полями. Мы не строим заводы, мы контролируем мысли. Если Орловы закроют свои каналы, разведка ослепнет через час.

– Браво! Коротко и по делу, – Пал Палыч перевел взгляд на следующий ряд, где сидела Елена. – А вот у Калининых подход более осязаемый. Елена Владимировна, как поживают ваши рельсы?

Подруги, сидевшие рядом с девушкой наклонились к ней и зашептали что-то ободряющее.

Елена Калинина плавно поднялась. Черные блестящие волосы были заплетены в косу. Темно-карие, миндалевидные глаза сверкали гордостью.

– Наш род контролирует восемьдесят процентов наземной логистики. Железные дороги, портовые терминалы, грузовые хабы. Пока Ветровы играют со своими порталами, которые жрут уйму маны и нестабильны в грозу, мы возим зерно, оружие и лес. Мы – кровеносная система страны.

При этих словах она мимоходом бросила взгляд на Ивана, и тот понял: в этом классе она видит не только сокурсников.

– Жестко, – хмыкнул профессор. – А теперь наши “щиты”. Господа Огневы.

Близнецы встали синхронно. И так же синхронно заговорили, потом переглянулись и один из них замолчал, а другой продолжил:

– Наш род – это армия. Пограничные крепости, тяжелая пехота, огненная магия подавления. Мы не возим зерно и не читаем мысли. Мы делаем так, чтобы Калининым было где возить, а Орловым было о ком думать.

– Справедливо, – кивнул Пал Палыч. – Хотя бюджетные отчеты говорят, что армия нынче стоит дорого и не всегда окупается… Ну да ладно!

Он обвел взглядом остальных. Эти студенты были скромнее и явно не стремились рекламировать свои роды. Они старались не смотреть на преподавателя и уткнулись в учебники. Пал Палыч не растерялся и рассказал о них сам, уделив каждому пару минут.

– Все при деле, все при капиталах, – Пал Палыч внезапно замер и уставился на Ивана, который всё это время сидел в тени. – Но вот какая незадача… У нас в группе есть молодой человек, чья фамилия раньше заставляла всех вышеперечисленных господ почтительно замолкать.

Кролик недовольно завозился у Ангорского на плече.

Старичок подошел к парте Ивана и заговорщически понизил голос:

– Ангорские… – протянул Зернов, глядя Ивану прямо в глаза. – Род, который не строил путей, потому что сам был Путем. Скажите, Иван, каково это – чувствовать себя наследником тех, кто мог перебросить легион через континент одним щелчком пальцев, не спрашивая разрешения у пространства?

– Мерзкий старикашка! – завопил в голове у Ивана голос кролика. – Он хочет настроить весь класс против нас! Смотри, Калинина вон как побледнела. Ещё бы, её драгоценные рельсы на фоне твоих предков – просто детская игрушка “Паровозик”.

Иван спокойно поднялся под перекрестным огнем взглядов.

– Настоящий путь – это отсутствие посредников, – сказал Иван. – Мои предки использовали напряжение бездны и реальности, всё что было нужно это воля.

– Вот! – Пал Палыч восторженно ударил ладонью по столу. – Воля. Вы слышали, Елена Владимировна? Пока ваш батюшка закупает уголь и смазку для поездов, Ангорские просто открывали дверь. Именно поэтому, когда ваш род начал угасать, – профессор сочувственно кивнул Ивану, – многие в этой империи вздохнули с облегчением. Конкуренция была невозможна.

Елена Калинина выпрямилась и зло сверкнула глазами.

– Технологии Ангорских признаны утраченными и опасными, – её голос был холодным. – Бездна нестабильна. Род Ветровых и мой отец создали систему, которая гарантирует безопасность государства. А двери в никуда – это путь к катастрофе.

– Слышишь, как запела? – Аристарх на плече Ивана картинно зевнул. – Опасные они, ага. Особенно для их кошелька опасные. Ты ей подмигни, Ваня. Пусть гадает, помнишь ты, где ключи от дверей лежат, или просто умничаешь.

Иван не стал подмигивать. Он лишь слегка наклонил голову.

– Однако ни одной аварии или несчастного случая зафиксировано не было, Елена Владимировна.

– Слухи на пустом месте не рождаются, – парировала девушка. – Ведь ваш род сейчас не использует эту магию?

Иван подавил вспышку гнева, ведь именно ее добивался улыбчивый профессор. Парень сжал кулаки и несколько раз глубоко вдохнул. Потом расслабился.

– Разве вы не слышали мое прозвище “слабосилок”, Елена Владимировна? – его голос звучал ровно. – Да, мой род вырождается, но это совсем не означает, что наши техники были опасными.

Девушка усмехнулась и гордо вскинула голову, собираясь сказать очередную колкость.

– Ну-ну, господа, не ссорьтесь! – Пал Палыч весело замахал руками.

Профессор вернулся к кафедре, насвистывая весёлый мотивчик.

– На сегодня всё. И помните: если у вашего соседа по парте древний герб – проверьте, не спрятан ли у него в кармане ключ от вашей спальни!

– Милый дедушка. Я сейчас сожру этого садиста, он прямо нарывается на грубость, Ваня. – Аристарх вцепился в плечо когтями, изо-всех сил удерживая себя от решительных действий. – Он намеренно стравливает студентов и получает от этого удовольствие.

Иван поспешил покинуть аудиторию, аккуратно и быстро пройдя мимо профессора, чтобы кролик поскорее успокоился. Елена, с которой они почти столкнулись на выходе, ускорила шаг удаляясь. Подружки спешили за ней, оглядываясь на Ангорского с опаской.

Группа “А” растянулась по коридору, разбившись на небольшие группы. Студенты вяло брели, погрузившись в свои мысли. Активный Пал Палыч будто бы высосал из них энергию.

Все переместились в аудиторию артефакторики. На дубовых столах, окованных медью, были разложены чертежные инструменты, лупы и заготовки для артефактов. Столы были расставлены на расстоянии друг от друга, чтобы исключить подсказки и помощь приятелей.

Преподаватель, суровый мастер Брунов, сразу перешел к делу.

– Сегодня задача простейшая, господа первокурсники, – пробасил он, прохаживаясь между рядами. – Стабилизация малого накопителя. Перед каждым лежит кристалл низкого качества. Ваша цель – нанести на него удерживающую сетку так, чтобы мана не фонила, а выходила ровным потоком. Кто выдаст пульсацию выше пяти процентов – идет на пересдачу. Приступайте.

– Вот, это наш человек! Говорит четко, ясно и по делу. – одобрил мастера кроличий голос в голове Ангорского. – Может быть даже научит чему полезному.

Иван сел за свой стол. Сокурсники тут же принялись за работу. Братья Огневы, уверенные в себе, сразу начали вливать сырую силу в резцы, отчего воздух вокруг них заискрил.

Ангорский же не спешил. Он закрыл глаза, погружаясь в память прежнего владельца тела. Тот Иван записывал каждое слово Брунова, знал наизусть все тридцать два правила сопряжения рун и мог теоретически рассчитать любой контур. Но у него не было достаточного объема маны и уверенности в руках. От страха перед строгим мастером у парня всегда дрожали пальцы, и резцы срывались, портя заготовки.

Иван открыл глаза и взял в руку тонкий резец. Прядущий намеренно сгорбился, принял максимально неуклюжую позу и начал работать подчеркнуто медленно, казалось, что он дрожит над каждым миллиметром камня.

Со стороны Елены послышались громкие смешки. Она тайком указывала подружкам в сторону Ангорского и подмигивала. Девушки за компанию смеялись. Орлов развернулся на своем месте и наблюдал за ситуацией.

Иван делал вид, что сосредоточен на работе, но краем глаза следил за происходящим в классе. Однако его пальцы стиснули резец еще крепче.

– Ангорский, вы так до второго курса ковыряться будете, – хмуро бросил проходящий мимо Брунов. – Смелее руку ведите. Артефакторика не любит трусов.

– Я стараюсь, мастер, – тихо ответил Иван, не поднимая головы.

На самом деле его рука была твердой, как гранит. Он филигранно, руна за руной, вырезал на мутной грани кристалла стабилизирующий контур. Он действовал уверенно, как хирург, вливая ману тончайшим, плотным потоком.

Когда кристалл под его пальцами окутался ровным, едва заметным синеватым пламенем, Иван отложил инструмент. Стабилизация была идеальной, но внешне артефакт выглядел невзрачно. Нарочито смазанная последняя руна скрывала идеальный баланс.

Он дождался, пока большинство студентов сдадут работы, и подошел к столу преподавателя.

Брунов взял кристалл Ивана, подключил его к измерительному артефакту и удивленно вскинул густые брови. Стрелка прибора даже не дрогнула.

– Хм… – мастер покрутил накопитель в пальцах, рассматривая неровную гравировку. – Чисто, на удивление чистый поток, Ангорский. Криво, косо, возились дольше всех, но придраться не к чему. Зачет. Свободны.

– Спасибо, мастер, – Иван вежливо наклонил голову, забрал рюкзак и пошел к выходу.

– Ваня, ты гений маскировки, я бы такого не выдержал, – хихикнул в голове Аристарх, – С лицом умственно отсталого выдал шедевр. Ладно, пошли жрать, у меня уже в животе урчит.

Медленно идя по дорожке парка, Ангорский разминал затекшие плечи и наслаждался погожим деньком.

У дверей столовой заметил Виктора Ветрова. Парень что-то обсуждал в компании друзей. Увидев Ивана, он отвернулся и пошел в другую сторону, избегая встречи. Один из парней, пытался его остановить и схватил за руку, но Виктор только отмахнулся и буркнул что-то невнятное.

– Ветров ведет себя странно, раньше он не упускал случая поглумиться над Иваном, – удивился Прядущий.

– Его отец понял, что ты уже не так безобиден, – уверенно заявил кролик. – И решил поберечь наследника.

Столовая была уже заполнена почти полностью. Кормили здесь по-княжески. Иван взял тяжелый поднос и двинулся вдоль раздачи. Тело требовало плотной, калорийной пищи. Аристарх требовал того же.

– Ваня, бери телячьи отбивные, – зашептал в голове голос кролика. – И вон те слойки с сыром. Три, нет, четыре. Я чувствую, как у меня уши усыхают от истощения.

Ангорский молча наполнил поднос, расплатился на кассе и оглядел зал в поисках свободного места.

Повсюду сидели шумные компании. Братья Огневы о чем-то громко спорили в окружении старшекурсников с боевого факультета, а Елена Калинина сидела с подругами у окна, изящно помешивая вилкой салат и о чем-то рассуждала. Девчонки одобрительно кивали. Иван намеренно выбрал самый дальний, уединенный столик в углу, за широкой мраморной колонной.

Он расположился спиной к залу, поставил поднос, и опустился на стул. Подвинул к кролику две тарелки и Пушок азартно вонзил зубы в отбивную.

Тень от мраморной колонны внезапно качнулась, и на соседний стул, рядом с Иваном кто-то бесцеремонно сел. Ангорский поднял взгляд от стола и увидел княжича Орлова. Тот подвинул к себе тарелку с запеченной рыбой и подмигнул Ивану.

– Не против, если я составлю вам компанию? – спросил Евгений, отправляя в рот кусочек филе. – Там, у окна, Калинина так громко подсчитывает прибыль от новых портовых доков, что у меня зубы сводит. А у тебя здесь самый тихий угол.

– И чего эта девица ко мне прицепилась? – неожиданно даже для себя самого, спросил Иван. – Сначала предлагала мне покровительство своего рода, а теперь откровенно гнобит.

– Не обращай внимания, – Орлов виртуозно отделил рыбу от костей и приступил к обеду. – Просто чувствует конкурента. Сделать зависимым от своего рода не получилось, вот и злится.

Иван спокойно отложил ложку, которой помешивал кофе. В этот момент он отчетливо ощутил, как воздух у его висков заметно потеплел. Орлов сканировал его. Самым краешком сознания Иван почувствовал, как Евгений без труда считывает его поверхностные мысли, усталость и раздражение после артефакторики, легкую иронию и абсолютное равнодушие к чужим титулам.

Но стоило ментальному щупу Орлова продвинуться чуть глубже, к воспоминаниям о Разломе, как он наткнулся на упругую стену, от которой веяло первородной Бездной.

Евгений на секунду замер с поднятой вилкой, его зрачки чуть расширились, но уже через миг он улыбнулся. В его взгляде не было страха или враждебности. Княжич прекрасно понимал: у наследника Ангорских обязаны быть фамильные тайны и скрытые козыри.

– Знаешь, Ангорский, – Евгений наклонился чуть ближе, понизив голос, – а Пал Палыч сегодня на лекции был абсолютно прав. Ты чертовски интересная личность. Рад, что слухи об угасании вашего рода оказались, мягко говоря, преувеличены.

– Я тоже этому рад, – Иван усмехнулся и сделал глоток кофе.

– А ты не слишком-то пафосный, – Орлов оглянулся, посмотрев на шумную толпу в столовой. – Слышал сегодня братьев Огневых на геральдике? “Мы сделаем так, чтобы остальным было о ком думать”. Они этот девиз, наверное, перед зеркалом каждое утро репетируют. Вместе с синхронным вставанием с парты.

Иван не выдержал и тихо рассмеялся. Картинка была слишком живой.

– Ну, парни зато простые и честные, – заметил Иван. – Сказали сожгут и сожгли, никаких скрытых смыслов.

– Это да, с ними просто. А вот Калинина… – Орлов покачал головой. – Там в голове не мысли, а бесконечные столбцы цифр. Знаешь, каково это – сидеть с ней поблизости? Такое ощущение, что она родилась в твидовом костюме и с калькулятором в руках.

– Так чего в экономическую академию не пошла, а сюда приперлась? – спросил в голове Ивана Аристарх, отодвигая от себя пустую тарелку и заменяя её той, на которой были слойки. – Мужа наверное ищет, все рассчитала, здесь парней побольше, да и маги посильнее.

Орлов замолчал на полуслове, опустив вилку. Он удивленно моргнул, а затем перевел потрясенный взгляд с Ивана на Аристарха. Кролик замер, продолжая держать в лапах кусок выпечки, и уставился на княжича чистыми, невинными глазами-бусинками.

– Погоди, это сейчас не твоя мысль была? – ошарашенно спросил Евгений у Ивана.

– Мой фамильяр, – вздохнул Ангорский, даже не пытаясь отпираться. – Аристарх. У него, к сожалению, очень специфическое чувство юмора.

Орлов секунду переваривал услышанное, а потом открыто улыбнулся. Несколько минут помолчал и посмотрел на Ивана совсем другим – усталым взглядом.

– Знаешь, Ваня, – тихо произнес он, назвав Ангорского по имени. – Я ведь не шутил про тихий угол. Каждый первый, кто пытается со мной заговорить, думает только о том, как бы через меня разузнать планы императорской канцелярии или выведать секреты конкурентов. Их мысли буквально смердят выгодой.

Он бросил взгляд на кролика, который спокойно продолжал свой обед.

А у тебя в голове чисто. От тебя не фонит дешевой меркантильностью. Мне впервые не хочется вымыть руки после разговора с однокурсником.

Иван молча кивнул, принимая это откровение. Он хорошо осознавал, какую цену Орлов платит за свой редкий дар.

Евгений потрепал ухо кролика и тепло улыбнулся Ивану:

– Ладно, Ангорский, засиделся я с вами, – Орлов легко поднялся из-за стола и подхватил свой поднос, – приятного аппетита.

– Всегда рады будем видеть тебя за нашим столом, – спокойно ответил Иван.

– Обязательно, – княжич подмигнул Аристарху. – До встречи на боевом слаживании. Ох и погоняет нас сегодня граф Рязанов.

Глава 9

Пять первокурсников из группы “А” стояли на арене в спортивных костюмах и оглядывались по сторонам. Именно их отобрали для участия в межвузовских состязаниях и сейчас на первой тренировке-испытании будет решено, останутся ли они в составе команды или кого-то заменят.

На плече Ангорского завозился Аристарх и сразу в голове возник ворчливый голос кролика:

– Ванька, не вздумай светить бездну, иначе нас с тобой сдадут в лабораторию на опыты. Прикидывайся шлангом.

– Сам знаю, не отвлекай, – мысленно ответил Иван.

Третий полигон академии поражал масштабами. Это был крытый стадион, где благодаря артефактам пространства и земли можно было воссоздать любой рельеф – от скалистых ущелий до руин городов. Сегодня он встретил парней ровным, серым песком.

Куратор боевого факультета – Константин Михайлович Рязанов, подтянутый мужчина с жестким взглядом, стоял у кромки поля. Рядом с ним застыл его бессменный помощник Соколов, держа в руках планшет.

– В шеренгу стройся! – зычно скомандовал Рязанов.

Иван встал с краю. Рядом плечом к плечу притерлись близнецы Огневы, следом занял место Дмитрий Демидов – широкоплечий парень, маг земли. Замкнул шеренгу Евгений Орлов, как всегда двигавшийся с ленивой грацией.

– Итак, господа первокурсники, – Рязанов медленно пошел вдоль строя. – Вы – костяк нашей сборной. Пятеро из шести.

Куратор сделал жест рукой в сторону трибун, откуда к ним сбегала невысокая девушка в полевой форме медицинского факультета. Тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост, а на плече покачивалась сумка с набором артефактов и снадобий.

– А вот и шестой член команды. Знакомьтесь, Мария Цветкова, факультет целительства, – представил её Рязанов, когда девушка встала на левый фланг строя. – Лучшая на своем потоке по скорости стабилизации каналов при ментальном выгорании и лечении физических травм. Прошу любить и жаловать.

Мария коротко, сдержанно кивнула парням. Огневы синхронно ухмыльнулись, Демидов остался безразличен, а Орлов приветственно склонил голову.

– Времени на светские беседы у нас нет, – отрезал куратор, пресекая любые попытки завязать разговор. – Командиром группы назначен княжич Орлов. Евгений, твоя задача обеспечить координацию. Мы не сдвинемся с места, пока вы не научитесь слышать друг друга без криков на весь полигон. Работай.

Орлов сделал шаг вперед, разворачиваясь лицом к команде. Воздух между ним и строем едва заметно задрожал.

– Прошу всех не сопротивляться, – негромко, но уверенно произнес Евгений. – Сейчас будет немного непривычно.

Иван почувствовал, как в голове возникло неприятное ощущение чужого присутствия.

“Связь установлена. Слышите меня?” – уверенный голос Орлова прозвучал одновременно в сознании каждого из пяти бойцов, минуя барабанные перепонки.

“Ого, ничего себе приход!” – тут же ворвался в общую сеть чей-то ментальный возглас, судя по бурной энергетике – одного из Огневых.

“Тише ты, не ори в канале, уши закладывает”, – сказал Демидов, поморщившись в реальности.

“Сеть стабильна, командир. Помех со своей стороны не фиксирую”, – спокойно и профессионально отозвалась Мария, для которой такая работа явно была не в новинку.

Иван лишь молча мысленно подтвердил свое присутствие, послав Орлову короткий импульс согласия. Евгений в ответ едва заметно кивнул ему. Ментальная паутина соткалась идеально – теперь они были связаны невидимыми нитями.

Куратор Рязанов обвел взглядом студентов и удовлетворенно кивнул:

– Отлично. Первичный контакт есть, – скомандовал он. – А теперь проверим, как ваши элитные кулаки умеют бить врагов. Задача – продержаться пять минут и уничтожить как можно больше манекенов. Соколов, запускай вторую зону.

Преподаватели переместились на трибуну.

Помощник куратора быстро застучал пальцами по экрану планшета. Ровный песок перед ними забурлил. Из земли с тяжелым скрежетом вылезали гранитные валуны, огрызки кирпичных стен и полуразрушенные колонны. Буквально за пару минут вырос хаотичный лабиринт, имитирующий городские руины.

“Огневы, Демидов – вперед по центральной линии,” – раздался в головах четкий, лишенный эмоций приказ Орлова. – “Зачищайте сектор. Демидов, держишь фронт и прикрываешь парней. Близнецы – выжигайте всё что движется. Пошли”.

Братья сорвались с места, на ходу разминая пальцы, между которыми уже заплясали яростные оранжевые искры. Дмитрий Демидов двинулся следом. Его шаг был тяжелым, а вокруг предплечий начал нарастать плотный слой серой гранитной крошки, формируя боевые наручи.

Но Соколов не собирался играть по правилам первокурсников. Едва атакующая тройка пересекла невидимую черту сектора, как из-за дальних каменных завалов с глухим металлическим лязгом выскочили деревянные големы, обитые стальными полосами. Они двигались с бешеной скоростью, и одновременно с этим на арене появился огромный колесный таран, защищенный огнеупорным щитом. Тактика Орлова летела к чертям.

“Три цели на двенадцать часов! Дима, щит!” – закричали в сети близнецы, перебивая друг друга.

Демидов среагировал мгновенно. Он с размаху опустил ладони на землю. Из песка выросла трехметровая стена, напрочь перекрывая сектор обстрела, но в ту же секунду в нее врезался таран. Следом за ним подлетели големы. Камень затрещал.

– Обойдем с флангов! Жарь их! – крикнул вслух один из Огневых, от азарта теряя контроль над ментальной речью.

Близнецы выскочили из-за каменного укрытия, и полигон заполнил оглушительный рев. Ударили два мощных потока пламени. Дерево мгновенно вспыхнуло. Стена, сооруженная Демидовым начала стремительно трескаться и осыпаться. Полигон заволокло удушливой завесой дыма и гари.

“Хорошо пошла, родимая! Давай ещё!” – радостно отозвался второй брат.

Огневы слишком увлеклись атакой, а Демидов тратил колоссальные силы, пытаясь удержать разрушающееся укрепление, хотя огонь близнецов бушевал уже совсем рядом с ним.

– Ваня, сейчас они поджарят собственного мага земли. – прокомментировал разочарованный кролик.

Иван едва заметно усмехнулся, но промолчал, зная, что Орлов и сам прекрасно понимает назревающий на передовой кризис.

–“Огневы, прекратить бессистемный огонь. Демидов, шаг назад, не держи стену, дай ей опасть” – скомандовал в ментальной сети Орлов. Его лоб покрылся мелкой испариной от сильного напряжения. Он резко повернулся к Ивану: – Я почти ничего не вижу из-за чертового дыма!

Иван активировал пространственное зрение. Мир расслоился и потерял почти все краски. Зато препятствия стали полупрозрачными и слепых зон больше не было.

В сознании Ивана развернулась трехмерная модель полигона. Он видел каждую трещину в гранитных валунах, каждый скрытый механизм.

“Принимай картинку, Женя” – мысленно произнес Ангорский и через ментальный мост передал этот объемный слепок местности напрямую в голову командира.

Орлов шумно выдохнул, его глаза расширились и он тут же перенаправил тактические координаты штурмовой группе, – “Дима, Огневы, отходите на десять метров назад и резко влево. Там заваленная арка, за ней тупик для тарана. Мы идем в ту же точку. Демидов, как только все будем внутри, обрушь свод”.

“Понял” – глухо отозвался Демидов.

Штурмовая тройка, получив четкий ориентир, быстро двинулась в указанном направлении, но первыми туда добрались Орлов и Цветкова с Ангорским. Едва массивный Демидов пересек черту, как с размаху ударил кулаком в доспехе по опорной колонне.

Свод арки с грохотом обрушился, намертво похоронив под тоннами камня и песка колесный таран вместе с половиной наступающих големов. Путь для контратаки был расчищен.

Куратор Рязанов, наблюдавший за этим с трибуны, едва заметно приподнял бровь и занес что-то в свой блокнот. Пространственная разведка Ивана в связке с навигацией Орлова сработала безупречно.

Соколов едва заметно усмехнулся и сделал скользящее движение по экрану планшета пальцем. Лабиринт впереди штурмовой тройки внезапно ожил: уцелевшие каменные стены начали стремительно разъезжаться, лишая парней только что обретенного укрытия.

Из потайных ниш в полу поднялись три башенные турели.

“Внимание. Новые цели на три и девять часов. В укрытие!” – рявкнул в сети Орлов, но было уже поздно.

Первая турель выдала короткий, оглушительный залп. Тяжелый сгусток спрессованного воздуха на огромной скорости понесся прямо в Огневых. Демидов физически не успевал вскинуть новый каменный щит.

– Ваня, правый фланг! Снаряд разорвет энергоканалы поджигателя! – ментальный голос кролика потерял всякую язвительность, сменившись резким приказом.

Иван среагировал на долю секунды раньше, чем турель завершила цикл. Он резко выбросил руку вперед и прямо перед Огневым пространство коротко пошло маслянистыми волнами, а воздушный снаряд бесследно канул в открывшуюся бездну. Но вторая турель успела выстрелить по Демидову. Кинетический заряд пришелся магу земли по касательной в плечо. Парень глухо рыкнул от боли, оседая на землю, его гранитный доспех рассыпался серой пылью.

“Маша, Демидов ранен!” – скомандовал Орлов, его голос в головах курсантов звенел от напряжения. – “Ангорский, обеспечь коридор!”

Мария Цветкова не проронила ни слова. Она кинулась в сторону, на ходу стягивая с плеча сумку. Иван двигался в метре от неё, постоянно поддерживая пространственный щит. Дмитрий был недалеко, но плотный огонь турелей делал этот путь в два раза длиннее.

Наконец Мария рыбкой нырнула за каменный обломок, у которого тяжело дышал Демидов. Её ладони, окутанные мягким, изумрудно-зеленым свечением, мгновенно легли на травмированное плечо парня.

“Дима, сейчас будет холодно, а потом полегчает” – успокаивающая мысль Марии заполнила сеть, мгновенно гася панику.

Иван встал рядом, удерживая над ними полусферический пространственный барьер, о который разбивались остаточные щелчки турелей. Он краем глаза наблюдал, как Цветкова быстро латает рану и ауру мага земли. Спустя всего десять секунд дыхание Демидова выровнялось, а изумрудный свет впитался в его кожу, полностью снимая болевой шок. Мария достала из сумки флакончик с восстанавливающим зельем и протянула раненому. Парень одним глотком выпил содержимое, а флакон сунул в карман.

“Стабилизирован. Готов к бою” – коротко и емко отчиталась в канале Мария, уверенно глядя на Ивана.

– Отставить бой! Полигон, стоп! – зычный голос Рязанова эхом разнесся под сводами амфитеатра.

Турели послушно ушли в пазы под полом, а дымящиеся завалы начали погружаться в песок. Орлов с облегчением убрал ментальную сеть.

Включилась мощная вытяжка и дым шустро потянулся в отверстия под потолком. На арене воцарилась тишина. Шестерка курсантов, тяжело дыша и вытирая со лбов пот и размазывая по лицам копоть, направилась к выходу из боевой зоны. Мария шла рядом с Дмитрием, внимательно сканируя его ауру на ходу, а близнецы негромко обсуждали свои тактические промахи.

– Наконец-то прекратили этот грохот. – Кролик почесал ухо задней лапой и чихнул.

Рязанов встретил их, скрестив руки на груди. Помощник Соколов за его спиной что-то быстро анализировал в планшете, выводя графики ментальной нагрузки группы.

– Что ж, господа, – куратор обвел строй тяжелым взглядом. – Для первой совместной тренировки неплохо. Огневы – слишком много бесполезного пламени, вы едва не спалили собственного мага земли. Демидов – реакцию на фланговые угрозы нужно подтянуть и поработать с ловкостью.

Взгляд Рязанова переместился на Орлова и Ивана.

– Княжич, координация на твердую четверку. Сеть удержал. Ангорский – хорошо. Пространственное сканирование местности и щит на высоте. К Марии вопросов нет – отработала как штатный армейский медик.

Куратор сделал короткую паузу, давая бойцам осознать его слова, а затем его лицо разгладилось и суровые складки пропали.

– А теперь к главному. Сегодня я увидел не просто сильных первокурсников, а команду. Синергия есть, потенциал тоже. Поэтому прямо сейчас я утверждаю данный состав группы.

Рязанов поднял руку, пресекая любые разговоры в строю.

– Завтра этот список за моей личной подписью уйдет в комитет межвузовских игр. Если среди вас есть те, кто сомневается в своих силах или просто хочет отказаться, сделайте шаг вперед.

Курсанты переглянулись. Огневы синхронно и упрямо вздернули подбородки. Демидов хмуро качнул головой. Мария лишь поправила сумку на плече, демонстрируя абсолютное спокойствие. Никто не двинулся вперед.

– Отлично, – усмехнулся Рязанов, и в его глазах мелькнуло подобие гордости за подопечных. – Другого я от вас и не ждал. Ровно через месяц начнутся состязания. Империя будет смотреть на вас. На этой неделе сдаете оставшиеся экзамены. Со следующего понедельника все должны жить в общежитии при академии, выход в город запрещен. Тренировки будут каждый день. Свободны.