Текст книги "На краю Империи (СИ)"

Автор книги: Иван Гвоздик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

В рот полетела очередная порция желтоватых капсул, тело наполнилось энергией, и когда действие звуковой волны прекратилось, и орк одним рывком оказался возле нас, занося моё копьё, чтобы мне же и вбить его в грудь, я подхватил нас телекинезом и рванул в небо.

Земля стремительно удалялась. Сейчас мне не требовалось взлетать так высоко, как в прошлый раз, да и энергии, боюсь, что не хватило бы. Так что, как только я увидел, что химеры наконец-то разорвали своего орка, а из нескольких десятков их осталось всего пять особей, я сбросил орка прямо между ними, облегчённо выдыхая, избавившись от такой тяжёлой ноши.

В месте падения зеленокожего монстра образовалась небольшая воронка. Орк вывихнул себе плечо, отчего одна рука повисла плетью. А это удачно он упал, даже копьё моё выпало, и думаю, с таким раскладом я и сам смог бы одолеть его, но этого не потребовалось. Не успевшие разбежаться химеры радостно взвизгнули, хватая его конечности своими крокодильими пастями, начав вырывать их медленно, но верно.

С одной рукой и лишённый оружия смерть орка стала лишь вопросом времени, и когда я опустился возле отряда через десять секунд, то округу разорвал болезненный ор орка. С мерзким чавканьем его конечности отделились, и он сдох весьма мучительной смертью.

– Фух, справились! – Дмитрий хлопнул меня по плечу, облегчённо улыбаясь. Наш отряд стоял в одиночестве среди груды тел, в основном союзников.

Мы огляделись.

Ситуация, мягко говоря, была удручающей.

Орков было ещё слишком много, не меньше тысячи. Это получается, совместно с химерами, которых осталось несколько штук по всему полю боя, мы уничтожили всего две тысячи орков. Людей же оставалась и вовсе какая-то горстка.

– Почему нет условленого сигнала рога? – с дрожью в голосе спросила Вержинья, инстинктивно прижимаясь ко мне. С другого бока жалась Иллейв, от которой было не особо много пользы в данном бою, и которой я запретил отходить от меня. Иллейв заметила действия Вержиньи, но ничего не сказала.

– Без понятия, но если хотим жить, нужно срочно уходить! – рявкнул Плющь, ноги которого тряслись от нахлынувшего энергетического истощения. Оно и понятно: я видел по всему полю боя оборванные стебли плюща, семена которого активно раздувала Вержинья. Плющь, не жалея себя, помогал людям своей силой на этом участке фронта.

– Сваливаем! – кивнул головой очухавшийся Роб.

Мы припустили в глубь лагеря, стремясь затеряться среди белых шатров. Небольшая горстка выживших имперцев занималась тем же самым, разбежавшись по всему лагерю. Только вот, в отличие от нас, они не знали о тайном ходе, ведущем под землёй аж до самого Пограничного.

По возвращении домой встретил бабу Тоню. Она сказала, что грядёт нашествие пингвинов, уставших от житья на ледяном континенте. Просила передать, что требуется как можно больше лайков, иначе пингвины захватят человечество и заставят таскать им кильку. Так что если не хочешь начать служить пингвинам и до конца жизни добывать кильку, срочно жмякай на сердечко, пока не стало поздно!

Глава 67

ОШИБКА 404: Мотивация не найдена.

– Ар Гааде Разбара! – прорычал совсем рядом грубый голос.

Наш отряд тут же приник к земле, прижимаясь к упругому шатру и стараясь лишний раз не дышать. Голос принадлежал высокому, мускулистому орку, испещрённому старыми шрамами, выбитым глазом и многочисленными свежими порезами. Это был явно опытный воин, прошедший не один бой на грани жизни и смерти. И, учитывая многочисленные порезы, а также следы лёгкого обморожения, в этот раз он тоже не отсиживался в стороне.

Я положил руку на плечо жены, сжавшей губы и дрожащей, как тростинка на ветру. Она натянуто улыбнулась, глядя на меня, будто говоря: «Всё нормально, ты чего?», но кого она пытается обмануть?

Сзади послышался лёгкий «чпоньк». Мы все тут же обернулись. Роб виновато улыбнулся, замерев с откупоренной флягой, а потом приложился к ней, делая глубокие, продолжительные глотки.

– Путь свободен, идём, – прошептал я, отслеживая обстановку в мёртвом лагере своим телекинезом.

Пригибаясь, мы лёгкими перебежками устремились дальше. То и дело откуда-то доносились крики боли и ужаса выживших, прячущихся где придётся и время от времени обнаруживаемых орками. В такие моменты мы невольно замирали, но быстро отходили и бросались дальше. Вокруг стояла мрачная, гнетущая атмосфера; даже природа, подыгрывающая нам, застелила небо серыми тучами, ветер шумел, трепыхая полотнища пустых шатров. По земле пролетали обрывки ткани, изорванных имперских флагов. И бас орков, способный пробирать до души, регулярно раздавался в опасной близости от нас.

Осторожно выглянув из-за палатки, я наблюдал, как эти твари скидывают трупы имперцев в телеги, наполняя их с горкой и отправляя обратно в степи. Они устроили тут целый поток загрузки и отправки «провианта». Внутри всё клокочет от нарастающей ярости, но я лишь сжимаю кулаки. Не сейчас, я ни чего не способен сделать.

Так что засунув чувства куда по глубже, я глубоко вдохнул. Сейчас было не время рефлексировать, так что, совершив очередной рывок, мы забежали внутрь генеральской палатки. Стол был перевёрнут, по полу разбросаны пергаменты с отчётами, люк – распахнут. Бежавшие даже не озаботились его сокрытием, так спешили смыться отсюда.

– Ну всё, давайте сваливать отсюда! – нетерпеливо бросил на ходу Дмитрий и нырнул внутрь, даже не обернувшись на нас. Сейчас его волновало лишь собственное выживание, и он спешил свалить из мёртвого лагеря куда подальше. Ну а мы, если хотим жить, поступим так же, ну а если нет… то для него это сейчас было совсем не важно. Но мы хотели, и, не раздумывая, пустились следом.

Туннель был узким и длинным. В высоту – под три метра, а вот в ширину – хорошо если полметра будет. Строители явно не любили перерабатывать, сделав его максимально узким, насколько это было возможно. Даже страшно представить, какая тут может образоваться давка при экстренном побеге большого количества народу.

Стены, обложенные не обтёсанным камнем, покрылись капельками испарений. Туннель тянулся прямо, одной узкой кишкой; факелы, зажжённые нами, доставали на пару-тройку метров вперёд, а дальше – лишь непроглядный мрак.

– Да когда же он уже закончится⁈ – нервно выкрикнула Вержинья, ощущающая, словно сами стены давят на неё со всех сторон.

– Потерпи, ещё немного, – попытался утешить её Плющ, шедший впереди и освещающий путь потрескивающим факелом.

Наконец впереди замаячил свет, отчётливым, тугим жёлтым пучком спускавшийся сверху. Это принесло определённое вдохновение в тела уставшего отряда.

Не сговариваясь, мы ускорили шаг и вскоре добрались до источника света. Им оказался широкий открытый люк. По небу пролетали тяжёлые тучи, но сквозь них всё же пробивались лучи солнца. Свежий ветер дохнул в лицо, и мы спешно заскрипели ступеньями старенькой вертикальной лестницы. Её доски прогнили, но всё же пока держали нагрузку.

Туннель вывел нас под самые стены Пограничного – такие же прочные и монументальные, хоть и сделанные из дерева. Двустворчатые ворота сейчас были открыты настежь, позволяя многочисленным людям вбегать внутрь. Вокруг царила настоящая суматоха.

– Вы последние? Назовитесь! – стражник, коротающий время возле люка, хмуро оглядел нас. В каждом его движении читалась нервозность. Стальной доспех, остроконечный шлем с перегородкой на нос и прямой, поблескивающий сталью меч в руках.

– Командир отряда одарённых – Плющ. Это мой отряд. Выживших в лагере не осталось, мы последние. – командир вышел вперёд, остановившись напротив стражника. Не зря его репутация была известна во многих уголках империи: страж подобрался, поза расслабилась.

– Прошу прощения, что не признал, – кивнул мужчина. – Прошу за мной, вас ожидают.

Нестройной толпой мы поплелись за провожатым. Усталость была дикая, и всё, чего сейчас хотелось, – это просто отдохнуть.

Внутри поселение было таким же мрачным, как и в прошлый раз: такие же пустынные улочки, мощённые гладким камнем, невысокие каменные дома с покатыми крышами. Лишь у самих ворот царила суета, где стягивались боеприпасы, мечи, бочки, оружие, и стражи толпами взбирались на стены.

Наш отряд проследовал за стражем пару кварталов, пока не подошёл к широкому зданию с множеством покатых крыш, словно сростающихся друг с другом.

– Местная администрация, – пояснил стражник. – Вам туда.

Мужчина довёл нас до самых дверей, переговорил с двумя постовыми, удерживающими длинные копья; те кивнули, отступая в сторону, и вскоре мы прошли внутрь.

В отличие от мрачности, царившей снаружи, здесь всё кричало об изобилии, пышности и оптимизме. В обстановке преобладали золотые и серебряные оттенки, полированная, блестящая древесина, коей были оббиты все стены; яркий жёлтый свет от артефактных светильников. Множество картин и гобеленов, статуй и украшений. Одним словом, богатство – вот что встретило нас внутри этого здания. Мы даже замерли от неожиданности.

– Шокированы? – улыбнулся Плющ. – Я тоже впервые обалдел от контраста, это вы ещё местного хозяина не видели.

– Словно в другой мир попали, – буркнул удивлённый Роб.

Здесь не было привычных всем коридоров, лишь сплошные залы, перетекающие один из другого. В каждом из этих залов были дорогие украшения, столы и камины. То и дело мимо проходили патрулирующие здание стражники.

Залы между собой отделялись деревянными дверями; мы прошли четыре таких, прежде чем вышли в очередной, где за большим, длинным столом, выполненным из качественной, полированной древесины, сидел жирный до безобразия, розовощёкий мужчина. Своими маленькими, толстыми пальчиками он отрывал ножку от запечённой курицы, а на его безбородом лице застыли следы топлёного жира.

Он замер, с удивлением, уставившись на вошедших, как в принципе и толпа прихлебателей, трапезничавших тут же и обернувшихся к нам.

Неподалёку от главы стола сидел генерал Макферсон, державший лицо кирпичом и, по всему виду, не сильно довольный вынужденным обществом.

– Плющ, наконец-то. Мне доложили, что ваш отряд увяз на своём фланге.

– Мы с трудом выжили. Почему не было условленного сигнала? – спросил командир то, что волновало многих в отряде.

– Нелепая случайность: трубач был убит случайно брошенным топором орка. Многие из тех, кто должен был отступить, не выжили, – мрачно проговорил генерал.

– Что с лейтенантом? Она…

– Выжила. В момент, когда фронт посыпался, лейтенант Лопас находилась недалеко от меня, ей повезло.

Плющ даже выдохнул. Не было секретом, что они с лейтенантом весьма старые и добрые друзья.

– Хорошо, какие будут указания? – выдохнувший Плющ встал по-военному, готовый к новым подвигам.

– Грядёт новая битва, я в этом не сомневаюсь, так что пока есть время, отдохните, поешьте и пополните припасы. Все соответствующие бумаги находятся у вашего командира; вам выделен домик на пересечении Северной и Колинс.

Всё это время я отслеживал реакции окружающих. Если у основной массы лица были изучающие, то у пухляша оно становилось всё более и более недовольным. Его маленькие глазки бегали от генерала к Плющу, ожидая, что вот-вот его должны будут представить, но этого всё не происходило, что весьма не нравилось круглому. Но он так ничего и не сказал, лишь недовольно сопел и сжимал мягкие кулачки с пышными пальчиками.

Плющ же тем временем стукнул кулаком в грудь и повернулся к выходу. Делать нам тут больше было нечего, так что мы вскоре покинули столь контрастное место.

– Это что ещё было? Что за отвратительный пухляш там сидел? – Иллейв даже не пыталась подбирать слова – до безумия прямолинейная особа.

– А это и есть хозяин данного здания, – усмехнулся Плющ, ловко ориентирующийся на местных улицах. – Я же говорил, что удивитесь.

– То есть это местный бургомистр? – уточнил Роб, откручивая флягу.

– Верно, – улыбаясь во всю ширь, кивнул ему Плющ.

Анжела сидела на ступеньках крыльца, когда мы подошли к выданному нам дому. Её глаза, сперва грустные, враз оживились, и она подскочила, быстро приближаясь к нам.

– Привет, – улыбаясь поприветствовал её Плющ.

– Вот жешь, я думала, вас там давно орки жуют, – пошутила она, подходя ближе и обнимая мужчину.

– Не дождёшься, – Плющ был рад не меньше.

Приветствия затянулись; отряд забурился в дом, решив отметить; я же откланялся. Мне нужно было сходить к артефактору и зарядить опустевший медальон. Капсулы, конечно, неплохи, но мой артефакт куда как бодрее зарекомендовал себя.

Направление мне было знакомо, так что я не стал терять время, закинув в рот остатки пилюль и взмыв в воздух. Потоки ветра привычно хлестнули в лицо. Пограничный оказался как на ладони, так что я быстро, присмотрев нужное место, устремился в его сторону.

Мягко приземлился напротив ничем не примечательного здания с надписью «Артефактная лавка».

«Четыре месяца пролетело, а словно только вчера тут был», – пролетела мысль у меня в голове.

Внутри – всё тот же большой зал, размером в десяток метров в каждую сторону. Вдоль стен установлены широкие стойки с разномастным оружием и артефактами. В этот раз я не стал оглядывать предоставленный ассортимент, тут же направившись к стойке в дальней части здания с пареньком, явно узнавшим меня и широко улыбнувшимся.

– Мой любимый клиент, Пабло Тарлингтон! Наслышан о заварушке на границе, боялся, что вас уже и не увижу, – его широкая улыбка озаряла лицо, а руки вытянулись в стороны, словно он готов был начать обниматься.

– Меня не так просто убить, – подошёл я ближе.

– Я заметил, – он оглядел мой потрёпанный имперский доспех, весь покрытый сажей и кровью, а также обзаведшийся несколькими дырами. – С чем пожаловали на этот раз?

– Подзарядить бы, – я снял с шеи медальон в виде человека, поднимающего камень, и протянул пареньку.

Тот аккуратно взял его в руки, рассматривая с разных сторон.

– Недурно! Энергетический артефакт от самого Ролона! – восхитился паренёк, с бережностью рассматривая артефакт в своей руке. – Потрясающая работа! Возьму за пятьдесят золотых, не думая! – с надеждой взглянул он на меня, но тут же поник, увидев покачивание моей головы. – К сожалению, подзарядить такой вам смогут только в артефактных мастерских Алексея Ролана; в нашей глуши таких нет.

– Это плохо, – разочарованно покачал я головой. Данный артефакт был огромным подспорьем для моей немалой силы; к сожалению, личной энергии никак не хватит для подпитки той мощи, что я уже могу выдать.

– Но у нас есть широкий ассортимент энергетических артефактов, – паренёк оживился, включив режим торгаша. – Пусть они и далеки от такого шедевра, но за неимением лучшего, сослужат вам прекрасную службу.

Я задумался. Несколько лет назад я уже пользовался такими артефактами, до того как приобрёл себе этот. И разница была колоссальная. Тратить же деньги на то, что я точно не стану использовать в будущем, мне откровенно не хотелось. Всё же я сюда за заработком прибыл, а не расставаться с последним? Так что пусть армия меня снабжает.

– Пожалуй, откажусь. Обращусь к командованию, думаю, что-нибудь придумают.

– Может быть, что-то ещё желаете? Оружие, жезлы, иные артефакты? – не желал он упускать состоятельного клиента.

– Пожалуй, я готов забрать у вас то копьё, что пылится у вас тут, небо знает, сколько десятилетий.

Парень завис, не веря в услышанное. Он нервно поправил воротник, обшитый золотыми нитями, своего сюртука и выбежал из-за стойки. Подбежал к стене, где на оружейной стойке вертикально покоилось копьё – точная копия моего нынешнего – и с дрожью в руках снял его. Его так пробрало.

– Потрясающая прочность… – его слова были сбивчивы, и он стал описывать плюсы оружия, но я перебил его.

– Достоинства копья мне известны; вы сами описывали их мне несколько месяцев назад.

– Да, да, конечно. Тогда триста золотых, и оно ваше.

– Не пойдёт, – пожал я плечами. – Мы оба знаем, что это не ликвидный товар, несмотря на все его преимущества, так что сто, и забираю.

– Но… Это ведь такая работа! Тем более вы явно придумали ему применение, так что двести пятьдесят.

– Сто, парень, и не больше. Что я придумал – это моё дело. Будешь торговаться – и я просто уйду, а оно простоит тут ещё пару сотен лет, и будешь уже ты передавать его своим потомкам, говоря, что мог продать его, но упустил шанс из-за жадности. Так что?

– Сто так сто, – ничуть не расстроился парнишка. – Ради нашего плодотворного сотрудничества в будущем… – Он протянул мне копьё, и оно тут же пропало в кольце, встав возле первого. Я же извлёк из сундука мешочек с золотом, воплощая его в реальности, и протянул довольному торговцу.

– Рад иметь с вами дело, господин Тарлингтон! – радостно протянул парень, направляясь обратно за стойку. – Приходите к нам почаще.

– Взаимно; может, и загляну. Я в ваших краях ещё месяцев восемь пробуду, так что, как загляну, надеюсь, вы порадуете меня чем-нибудь интересным.

– Непременно, сделаем всё возможное.

Мы пожали руки и распрощались. Покидал я это место в приподнятом настроении. Покупкой был доволен, как кот сметаной. Сотня золотых – немалые деньги, но я уже успел оценить мощь копья в купе с моей силой; теперь же их будет два, так что сейчас я приобрёл огромное подспорье для будущего.

На улице уже вечерело; я направился к нашему месту базирования, решив пройтись пешком. Мне требовалось обсудить вопрос снабжения с Анжелой.

За четверть часа я сумел дотопать до нашего дома. Женщина стояла на улице, обсуждая что-то с Плющом, и обернулась, как только я остановился рядом.

– Пабло!

– Лейтенант

– Ладно, пойду разгребу, что там мне выдали, – Плющ хлопнул Анжелу по плечу и скрылся в доме.

– Рада, что ты выжил; на вашем участке было несладко.

– Ну как я мог там помереть и больше не увидеть такой красивой женщины? Так что можешь записывать моё выживание как своё достижение, – улыбнулся ей. Эта игра мне определённо нравилась; она возникла как-то спонтанно, но, когда видел её, ничего не мог с собой поделать. Она так забавно хмурилась, а её пышные огненные волосы невольно приковывали взгляд.

– Я же уже говорила об субординации! Что хотел-то? – недовольно проговорила она, скрестив руки на своей шикарной груди, прячущейся за стальным нагрудником.

– Прости, ничего не могу с собой поделать. Ну о делах, так о делах, – картинно вздохнул. – Что там по обеспечению? Мне требуется много капсул, очень много. Так же доспех бы поменять; этот немного поизносился.

– Вижу, что поизносился. Вот, держи, – она достала из-за пояса свёрнутый пергамент и протянула мне. – Вон то здание видишь? – подошла ближе, вытягивая руку в сторону дома, такого же, как и остальные. – Там сейчас склад обеспечения; сходи, получи всё, что тебе полагается.

– Вижу; премного благодарен.

Она стояла слишком близко, и я не удержался, приобняв её за стройную талию.

– Нет, ну это уже выходит за все рамки, – пробормотала она себе под нос. На мгновение на её губах промелькнула улыбка; ей явно нравилось подобное ухаживание, хоть она это и скрывала всеми силами.

Усмехнувшись ей на дорожку, я всё же направился к складу снабжения. Дом находился недалеко от нашего временного места проживания, и я вскоре оказался возле его обшарпанных дверей. Это был крупный трёхэтажный дом, внутри которого на скорую руку натаскали ящики, установили стол для выдачи, и, к моему удивлению, выдававшим оказался тот самый, что и в разрушенном лагере.

– Так вы всё же выжили, – поприветствовал я пожилого военного, а тот явно узнал меня. Его глаза сузились, усы-щёточки, казалось, немного встопорщились. Не понял, он что, не рад меня видеть?

– Опять вы! Уже и доспех испоганить успели! Я же только вам его выдал! – негодовал он.

– Ну… У нас там, знаете, жарковато было. Так что я за пополнением, – и протянул ему свиток, данный мне Анжелой.

Сухонький мужичок недовольно запыхтел, потянувшись с другого конца стола, выхватил пергамент, и с шумом развернул с неохотой читая содержимое. – Доспех, так, капсулы… Сколько⁈ – его недовольные глаза уставились в мою сторону. – Молодой человек, армия и так работает на истощение! Где же вы видали подобные объёмы⁈

А мне и самому стало интересно, сколько там капсул мне вписала Анжела. На старика смотреть было жалко – так он задёргал свой левый ус.

– Я не специально, – не найдя, что сказать, просто пожал плечами. Да и чего я тут оправдываться должен?

– Не специально? – вскинул он брови – Большое зелье исцеления, жезл холода, жезл огня… Да кто это вообще писал! Мне что, предлагают все запасы тут вывалить! Я точно буду жаловаться!

Я стоял и смотрел, как этот пожилой вояка, маленький и сухонький, с усами-щётками, орёт на меня, и обалдевал от сюрреалистичности происходящего. Да что за бесы работают у них тут! Чего на меня орёт какая-то поехавшая старая хрень, а я даже ничего не могу сделать⁈ Ну не убивать же мне его теперь?

Так что я молча продолжал стоять, скрестив руки на груди, и ждал завершения этой бури. Наконец старик поднялся, протопал куда-то в другую комнату и спустя пять минут вернулся обратно, поставив на стол деревянный ящик.

Внутри лежали новенький доспех с металлическими вставками, торчали артефактные жезлы, и виднелись пузырьки с зельями. Но больше всего меня удивило три пухлых мешочка с капсулами. Вот это щедрость! Видать, пока я бегал в артефакторную, лейтенанту напели о моих подвигах и сколько мне требуется энергии на них. Молодец Анжела, оценила и не поскупилась – так что ещё повоюем.

Быстро примерил новый доспех. Нагрудник, блестящий гладкой сталью, сел как влитой; чёрные кожаные штаны тоже оказались по размеру. Сапоги менять не стал – всё же мои, хоть и поношенные, но всё ещё целые, а разнашивать новые – дело не из приятных. Удручало то, что в новом доспехе не было предусмотрено капюшона, так что чувствовался некий дискомфорт. Я уже привык скрывать лицо в недрах глубокой ткани, но ничего не поделаешь. Распихал выданные припасы в пространственное кольцо и, довольный обновками, покинул склад.

– До встречи! – радостно сказал, уже выходя наружу.

– Упаси небо! – донеслось мне вслед недовольное ворчание этого странного старика. Но ничего, я на него не в обиде.

К этому моменту небо полностью затянули сумерки, а над землёй завис огромный лунный диск. Город, и без того мрачный и безлюдный, погрузился в окончательную дрёму.

Я широко зевнул, ощущая накатывающую усталость. День выдался чрезвычайно тяжёлым: сперва битва с Ордой, скрытая пробежка через весь лагерь, а затем побег по туннелю – и всё это в сопровождении глубочайшего стресса и напряжения; и в завершение – беготня по городу в надежде пополнить ресурсы на случай следующего боя.

Уже подходя к каменному дому нашего отряда, из окон которого наружу проливался мягкий жёлтый свет от масляных ламп, я почувствовал, как жалобно стонет желудок.

Решено, сейчас по-быстрому перекушу, и можно будет как следует отоспаться.

Глава 68

Я уважаю мнение каждого, кто со мной согласен.

– Да что это такое⁈ – разоряюсь я, вскакивая с уютной, прогретой постели. Рядом недовольно ворочается сонная Иллейв; её длинные чёрные волосы, неопрятные и растрёпанные, разбросаны по подушке, голая грудь мерно вздымается, выглядывая из-под шкур.

Причина же моего негодования была в том, что в очередной раз мне пришлось проснуться под звенящий от тревоги звон колоколов, разносившийся по улицам города.

– Вставай, родная, кажется, началось, – хлопнул я её по попке, скрытой под шкурами, и она всё-таки разлепила веки.

Звуков боя и криков разрываемых людей не доносилось, а значит, время на умывание у нас есть. Я не стал пренебрегать этим занятием, быстро приняв утренние процедуры и, наконец, облочившись в доспехи, вынырнул на улицу.

Улицы по-прежнему оставались пусты; утренний туман низко стелился по мощёным дорожкам, а небо привычно затянуто серыми тучами.

Постепенно во двор стали высыпать все члены нашего отряда; последним вышел Плющ, осматривая, все ли на месте.

– Хорошо, – кивнул он одобрительно, оглядев каждого, – выдвигаемся к стене.

Нам потребовалось десять минут, чтобы быстрым шагом добраться до стены, и тут картина разительно отличалась от общего пустынного вида города.

Множество воинов, облачённых в добротные доспехи с остроконечными шлемами и длинной защитой для носа, держали в руках вытянутые овальные щиты, выполненные из дерева и стали. Взгляды мужей были тревожными, но сосредоточенными. Все выстраивались перед своими командирами, готовые выполнять приказы.

– Плющ.

– Арнольд, – кивает наш командир подошедшему мужчине.

Выглядит тот как перекачанная горилла: под два с половиной метра ростом, руки невероятно огромные, покрытые тёмными густыми волосами.

За ним стоит несколько человек, которых я уже видел – это одарённые из другого отряда. Мы с ними сблизились, и я отметил, как мало осталось нашей братии после первой стычки у степей. В полном составе выжил только наш отряд, и то, без лишней скромности, по большей части благодаря мне. Хотя и остальные внесли немалый вклад и выложились на полную.

– Что там происходит? – Плющ кивнул в сторону стены.

– Не знаю, только слухи, – голос у верзилы был басовитый, какой-то глубинный, можно сказать, утробный, – поговаривают, часовые обнаружили орду орков, они приближаются.

– Срань! Хоть мы этого и ожидали, – выругался Плющ, – дождёмся лейтенанта, станет понятнее, она небось сейчас с командирским составом.

Мы продолжали стоять отдельно, наблюдая за происходящей суматохой; постоянно сюда стягивались всё новые и новые силы. Набралась нешуточная толпа, по приблизительным прикидкам – сотни три, не больше. И хоть на нашей стороне и были высокие стены, этого было явно недостаточно.

– Наконец-то, идёт, – пробасил гигант, смотря куда-то за наши спины.

Анжела быстро приближалась. Взгляд тревожный, ветер раздувает её пышные, волнистые волосы.

– Что говорят? – задал вопрос Плющ, когда лейтенант приблизилась.

– Плохо дела, – ответила она, кивнув всем в знак приветствия, – на нас движется орда; нам приказано помогать отбиваться со стен; у всех, у кого способности ближнего боя, будут ждать тут на случай прорыва.

Лейтенант была встревожена, говорила сбивчиво, а усилия по подавлению бури, царившей внутри, легко считывались с её лица.

– Нас тут катастрофически мало, мы не выстоим, – заметил очевидное Арнольд, – когда ждать подкрепление?

– Пытаются связаться с большой землёй, подробности – как узнаю, обязательно сообщу. А теперь отправляйте своих ребят: кого на стену, а кого оставляйте здесь.

Женщина удалилась в сторону стены.

– Так, Пабло, Вержинья, Ян и Дмитрий – вы на стену. Я иду с вами. Роб и Иллейв, держите оборону здесь. Но надеюсь, до этого не дойдёт.

– Сделаем, – кивнул Ян и первым отправился выполнять приказ.

Я подошёл к жене, нежно погладив её по бледной щеке.

– Не бойся, держись рядом с Робом. Если эти гады прорвутся, отступай к нашему дому, я найду вас там. Не геройствуй, – перебил я её, видя, что она хочет что-то сказать, – ты всё равно не сможешь ничего противопоставить оркам.

– Я хотела сказать, чтобы ты берег себя, – слабо улыбнулась она.

– Обязательно, – улыбнулся в ответ и уже было двинулся уходить, но её пальцы крепко сжали мою руку, до этого покоившуюся на её талии.

– Я люблю тебя, – тихо прошиптала и крепко обняла за шею.

Вместо ответа я крепче сжал её талию. Её мягкие губы коснулись моих; поцелуй вышел продолжительным, глубоким, словно мы хотели насладиться им в последний раз. Это было словно прощание, но прощаться я был не намерен.

Напоследок крепко пожал предплечье Роба; тот понял меня без слов и только кивнул.

– Берегите себя, – сказал я им.

– Ты тоже, брат мой, – он хлопнул второй рукой меня по плечу и улыбнулся. Затем отступил, достал флягу и надолго прилип к её горлышку.

– Мы ещё станцуем на трупах зелёных тварей! – хохотнул он, разведя руки в стороны.

Мне бы его уверенность.

Кивнув, я поспешил на стену, где уже давно скрылись мои товарищи. Скрипучая, широкая лестница с высокими перилами вела на самый верх. Я поднялся, подошёл к краю стены и вгляделся вдаль. Серое небо привычно гнало свои тучи; ветер бил в лицо, шевеля отросшие чёрные волосы. Там, вдали, уже были видны маленькие точки приближающейся орды. Тысячи полторы – все, кто пережил схватку с нами на первом рубеже обороны, сейчас медленно, но неотвратимо двигались к стенам пограничного города.

На стенах стояла гробовая тишина; иногда доносились тихие молитвы. В основном это были молодые парни, лишь недавно ступившие на стезю военного дела, и вскоре многие из них погибнут. Это понимал я, это понимали они.

Когда до города оставался примерно километр, орки замерли. Они стали суетиться, устанавливая шатры, и явно не спешили атаковать стены города.

– Какого чёрта происходит? – послышалось откуда-то справа.

– Не нравится мне это, – тихо прошипел Ян, стоящий рядом со мной.

Томительные три дня. Вот как можно описать это время. Орки стояли практически под стенами города, а мы всё время в напряжении находились на стенах, каждую секунду готовые к бою. Ели тут же, спали здесь же. Эти стены стали ненавистны не только мне, но и каждому, кто был здесь в это время.

Причина бездействия зеленокожих стала понятна, когда по истечению трёх суток мы обнаружили ещё одну волну зеленокожих.

Две орды слились в одну армию, доведя число орков до неприличных пяти тысяч, и эта смертельная зелёная волна хлынула к массивным деревянным стенам города, за которыми укрылось всего три сотни смертников. Что ж, как сказал Ян, – это будет славная смерть.

* * *

Ирен затаилась на несколько месяцев. Последний серьёзный разговор с императором хорошенько промыл ей мозги, а страху она испытала такого, что до сих пор вздрагивает при воспоминании о том дне. Прошло три месяца с того момента; постепенно напряжение спадало, ужасы прошлого отпускали, и вот ей в голову снова стали приходить опасные мысли.

Сидя в своей комнате, она подолгу смотрела на портрет своего мужа, и последнее, что она помнила о нём, – это изломанное, кровавое месиво. Сердце болезненно сжалось.

Нет, она не может всё так оставить. Пабло обязан ответить за то, что сделал. Ей всего-то нужно быть немного осторожнее.

Решив так, она стала продумывать следующие шаги своей мести. Потребовалось ещё с полмесяца, чтобы лёгкие обрывки идей оформились в чёткий план.

Для начала она продала неплохую усадьбу вместе с землёй, располагающуюся близ столицы. После первой провальной операции женщина и так была на нуле; теперь же попрощалась и с тем немногим имуществом, что у неё ещё оставалось.

В первой своей попытке она изначально допустила ошибку, сделав ставку на мощные артефакты. Пабло был слишком силён, был настоящим монстром, а, как известно, победить монстра может лишь другой монстр.