Текст книги "На краю Империи (СИ)"

Автор книги: Иван Гвоздик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Она улыбнулась. Есть только один достаточно сильный и беспринципный наёмник, готовый взяться за подобное дело. Правда, стоить это будет немало, но она была к этому готова. Усадьба продана – золото прибыло.

Быстро собравшись и надев своё любимое красное ципао, Ирен покинула замок и направилась в западную часть столицы. Путь был неблизкий, но на собственной карете она преодолела его с комфортом и лёгким волнением.

Точкой назначения оказалась неплохая вилла, окружённая со всех сторон высоким красивым забором. На входе её встретил слуга, с фальшивой улыбочкой кланяющийся и раздающий комплименты.

– Мне нужно переговорить с вашим хозяином, – холодно произнесла Ирен, тряхнув белоснежной прядью волос.

– Конечно, госпожа, прошу за мной.

Плавно развернувшись, слуга прошмыгнул в ворота быстрой походкой, направившись к интересному строению. Оно словно имело множество остроконечных крыш, плавно перетекающих на крыльцо и закругляющихся кверху. Такой карниз поддерживали красивые резные балки. Двери, исполненные из тонкого бревенчатого материала, открывались, съезжая вбок.

Пройдя по узким коридорам, Ирен вышла во внутренний комплекс здания. Тут, прямо под открытым небом, стояли деревянные манекены. Мужчина, имеющий впечатляющие физические формы, ловко лавировал между ними, нанося быстрые удары изогнутыми кинжалами обратным хватом. Самое удивительное и поражающее воображение женщины было то, что его тело то и дело распадалось на облако густого серого дыма; оно на огромной скорости перемещалось из одной точки пространства в другую, и из него мгновенно формировался этот человек, чтобы совершить мгновенный удар, и снова распасться.

Одет он был в добротную походную одежду без рукавов, отчего его бугрящиеся на руках мышцы непроизвольно притягивали взгляд женщины. На голове – капюшон и маска, закрывающая нижнюю часть лица.

Прошло несколько секунд, как Ирен зашла в это место, и уже вздрогнула от того, как дымное облако резко оказалось рядом с ней, и из него мгновенно соткался мужчина.

– Чего тебе нужно? – спросил он твёрдым, басовитым голосом.

– Я… – женщина дрогнула; мужчина не дал ей договорить.

– Я знаю, кто ты, я спросил другое, – его тело было слишком близко; глаза сужены и внимательно наблюдают за гостьей. Женщина обратила внимание, что даже загорелый цвет его тела отдаёт какой-то пепельностью, и от него время от времени отрываются тонкие струйки дыма.

– Тогда к делу, – Ирен заблокировала в себе все страхи и сомнения, попытавшись сделать голос властным, а взгляд – независимым. – Мне нужно, чтобы ты убил кое-кого.

– За другим ко мне не обращаются. Кто этот счастливчик? – он отступил на шаг назад.

– Наёмник, золотой ранг, зовут Пабло Тарлингтон, – на последних словах её мина лопнула, исказившись злобой.

Мужчина замер, явно силясь вспомнить.

– Не тот ли это, что победил на имперском турнире? – уточнил он.

– Именно, одолел самого Плюща. Тебя это не пугает?

– Плющ? Этот самодовольный выскочка, – презрительно ответил наёмник, разворачиваясь к своим манекенам.

– Вот и отлично, я знала, что не ошиблась в тебе, Сумрак. Теперь давай обсудим технические моменты.

Лицо Ирен озарилось хищной улыбкой. Теперь-то у неё всё получится, и мёртвый муж будет отомщён.

* * *

– Стреляйте, жалкие трусы! – рвал глотку старый вояка, потрясая густой бородой и размахивая мечом.

От топота орков содрогалась сама земля. Их яростный воинственный ор разносился на многие лиги вокруг. В небо взметнулось тёмное облако от множества стрел. С глухим звуком они опускались на землю, сталкивались с телами орков, но, кроме лёгких порезов, совершенно не приносили какого-либо результата.

Я выпустил одновременно два копья, направляя их в плотный строй несущихся тварей. От набранной скорости копья свистели, разрывая воздух.

Бегущий орк заметил угрозу, чуть повернул корпус, с лёгкостью увернувшись от летящего снаряда, и даже не сбавил темп. А вот для следующего, почти вплотную за ним бегущего, собрата копьё оказалось сюрпризом. Его череп взорвался брызгами, словно расколотый арбуз. Второе копьё, к сожалению, было менее эффективно, так же я понял что для успешного использования двух снорядов нужны усиленые тренеровки. Как печально, что времени сейчас на это мне ни кто не предоставит.

Твари пробежали по телу своего, втаптывая его в размокшую почву, даже не заметив. Я тут же дёрнул копья обратно, чтобы совершить новый заход.

Лучники, видя, что их стрелы не приносят должного результата, всё больше нервничали. Страх словно наполнил стену, став ощутимой вязкой массой. И вот уже волна настигла стены. Мощный удар содрогнул под нами пол, и на стенах начала распространяться паника.

* * *

– А ну не дрейф, отрыжки бездны! – продолжал горланить командир, – Живо, масло на стены!

Специально выделенные для этого солдаты тут же метнулись исполнять приказ. Через несколько секунд на стены подняли сеть, наполненную до краёв глиняными кувшинами, наполненными маслом.

– Швыряй! – заорал командир, и тут же со стен полетели сотни кувшинов. С громким звоном они разлетелись на осколки, щедро расплескивая содержимое на головы орков, которым данная процедура явно пришлась не по вкусу. Удары в стены стали более мощными; она трещала и скрипела, и вскоре всё должно было привести к трагедии. – Поджигай!

Новая команда, и лучники с глухим треньканьем тетивы выпускают огненные стрелы; под стенами разгорается пламя. Дабы огонь не нанёс урона стенам, кувшины специально забрасывали подальше.

Яркое пламя охватило зеленокожих, но те даже не сбавили напор, продолжая перть вперёд огненными факелами. Ян, стоящий недалеко от Пабло, сокрушался, наблюдая всю эту картину; как бы он ни старался, но не мог придумать ни одного исхода, в котором они оказались бы победителями.

Его глаза загорелись алым светом, и вскоре с характерным шипящим звуком пространство разрезал мощный красный луч. Вспарывая землю, он врезался в толпу орков, проходя через каждого из них, и это было весомее, чем горящее масло. Орки зашипели, преисполненные не самыми приятными ощущениями, поднимали руки, стараясь прикрыть лица от этого горячего кошмара.

Стоя на стене, Ян мог безнаказанно жечь противника под собой, и это начало приносить плоды. Сосредоточившись на одной особи, мужчина постепенно прожигал глубокую дыру в его теле. Глаза зеленокожего закатились, и он упал в толпу других таких же тварей, которые, казалось, даже не заметили умершего собрата.

Ян уже перевёл взгляд на другого орка, как рядом с лицом что-то хлопнуло; волосы взметнулись порывами ветра, и во все стороны разлетелись осколки огромного двустороннего топора.

– Не моргай! – усмехнулся Пабло, стоящий рядом и вытянувший в его сторону руку.

Ян покрылся испариной от осознания того, как близко он только что был к смерти. Если бы Пабло не было рядом или он не заметил угрозу, огромная секира, брошенная снизу, расщепила бы его в кровавую пыль. Ян сглотнул и кивнул спасителю. Тот вернулся к своему монотонному занятию, отправляя копья на огромной скорости в толпу орков и возвращая назад. И надо сказать, это принесло плоды: находясь в толкучке огромной живой массы, орки не всегда замечали летящие в них острые снаряды, запущенные с невероятной скоростью. Так что иногда в орде врага заканчивал свой путь очередной зеленокожий монстр.

На стенах царила настоящая суматоха. Люди использовали всё, что только могли придумать для отражения атаки тварей. В ход шли артефакты, силы одарённых и зачарованные стрелы, но это мало приносило пользы. Время от времени совместные атаки всё же укладывали одного-двух орков, но их оставалось всё ещё чертовски много.

Как оказалось, Ян был кем-то вроде первопроходца, первым попробовавшим на себе прилетевшую секиру, но далеко не последним. Вскоре по стене разошёлся крик боли от множества имперцев; неожиданная атака орков принесла свои плоды. Запущенные с такой силой секиры, что люди даже не смогли засечь их полёт, снесли около двадцати защитников, оросив площадку на стенах фонтанами брызг крови. Кто-то умер мгновенно, кому-то отсекло полтела, а кто-то просто лишился руки вместе с плечом – суть была одна. Имперцы получили первые серьёзные потери.

– Дерьмо, – выругался Пабло.

От него отскочило сразу несколько прилетевших секир, принятых на жёсткий телекинетический купол. Стоящий рядом с ним боец только чудом разминулся со смертью. Присев за укрытие, желая пополнить запас стрел из специальных стоек, установленных здесь же, он пропустил топор пронёсшийся прямо у него над головой, разнеся в щепу деревянные перила.

– Всем укрыться! – орал нервничающий командир, бегающий по стене и пытающийся организовать оборону.

– Да где это чёртово подкрепление⁈ – раздался раздражённый выкрик Дмитрия, низко пригнувшегося и прячущегося за зубьями стены.

– Анжела только что сообщила! – прокричал Плющ, – что армия сейчас на юге борется с эльфами. Но нам всё же выдали подкрепление, только вот прибудет оно ещё не скоро – две недели, минимум!

– Две недели⁈ – раздался пронзительный голос молодого вояки, также, как и Дмитрий, прячущегося за зубьями стены, – Да нас сметут уже через полчаса!

Плющ никак не прокомментировал. Его лицо уже давно покрыла испарина. Всё это время он пытался стабилизировать стену с помощью своих жгутов, активно лезущих из земли, сплетаясь возле стен, создавая хоть какой-то буфер защиты, а также внося суматоху в ряды противника. Взрывая землю, плющ оплетал конечности орков, заставляя их спотыкаться и мешать своим сородичам. Но всё это была лишь агония, отсрочивающая неизбежное. Мужчина больше уставал сам, чем приносил неприятности оркам.

– Они скоро пробьют стену! – к нашему отряду подбежала Анжела, вся покрытая каплями крови и пота. Наверное, стояла рядом с бедолагой, разлетевшимся от прилетевшей секиры. – Вот, возьми это. Прислали из штаба, возможно, это хоть как-то их замедлит. Пабло, помоги раскидать их ровным, плотным слоем!

Наёмник тут же вытянул руку, в которую притянулся увесистый, плотный мешок, наполненный чем-то круглым и твёрдым. Разорвав его, он выбросил содержимое наружу. Внутри оказались жёлуди, очень много желудей. Они не рухнули вниз, а разлетелись равномерно, ложась прямо под ногами противника.

– Действуй! – крикнула лейтенант, получив кивок от наёмника, что всё готово.

– Ладно, это будет не просто, – Плющ закинулся горстями жёлтых пилюль и решительно встал, вытягивая руки.

В тот же момент земля взорвалась, выпуская из недр толстенные стволы деревьев. Не ожидавшие такого орки разлетелись в стороны; кого-то и вовсе зажало между деревьями и стеной, лишая подвижности. Пабло воспользовался предоставленной возможностью, запуская копья в темечко обездвиженным врагам.

От перегрузки, полученной организмом, глаза Плюща закатились, и он рухнул на спину. Казалось, даже сама стена словно вздохнула с облегчением. Разросшиеся толстенные стволы сформировали слой природной защиты, на время отрезая город от орды орков.

– План хороший, а вот командир у нас слабоват – прокомментировал произошедшее Пабло, капсулами восполняя энергию и напиваясь воды из фляги, пока случился момент передышки.

Его реплику все проигнорировали, вздрогнув от громкого скрипа. Обладая невероятной силой, орки прогибали деревья, врезались в них секирами, и те жалобно трещали. Не прошло и пяти минут, как один за другим, с громким хлопком, они лопались, заваливаясь на стену. Снова поток хлынул к стенам города. Несколько орков попытались пробежаться по ним и забраться на стену, но мощный выброс телекинеза скинул их обратно на землю.

Пабло, зачерпнув добрую жменю капсул, проглотил их. Тело стало гореть от быстро наполняющей его энергии, и Пабло, обливаясь потом, подхватил несколько поваленных дубов, поднимая их над полем боя. Его лицо дрожало от напряжения, когда он поднимал их всё выше и выше над землёй; каждое такое деревце весило не меньше тонны, а Пабло поднял сразу пять. На его висках вздулись вены, пот уже полноводными ручьями катился вдоль тела, но он продолжал, пока не поднял их на максимальную высоту – в один километр. А потом с облегчением выдохнул, опустил руки и уселся там же, где и стоял.

Люди замерли, задрав головы, наблюдая, как пять массивных стволов, стремительно набирая разгон, летят вниз на бешенной скорости.

Вержинья вызвала потоки ветра, корректируя полёт, чтобы, не дай небо, эта хрень не рухнула им на головы или не повредила стены. Раздался мощный удар, от которого содрогнулась сама земля; все стоящие на стене попадали. К сожалению, несколько имперцев и вовсе свалились со стены, падая к оркам. Но самое главное было достигнуто: целая куча невезучих зеленокожих разлетелась в стороны кровавыми ошмётками. Это был воистину мощный и сокрушительный удар.

– Сможешь повторить? – воодушевилась лейтенант, по-прежнему сидящая у тела бесчувственного Плюща.

– Издеваешься? – огрызнулся Пабло, которого лихорадило от перегрузки и резкого дефицита энергии.

Разъярённые, болезненой оплеухой, орки тем временем вновь нахлынули на стену, чавкая ногами по размочаленной почве и останкам раздавленных сородичей. И в этот момент зачарованная городская стена не выдержала; с громким грохотом и шумом падающих брёвен, разлетевшись в разные стороны, она рухнула. В появившуюся брешь тут же ринулись толпы тварей, и город стал ещё на шаг ближе к своему полному уничтожению.

Глава 69

Дружбу не планируют,

про любовь не кричат,

правду не доказывают

– Фридрих Ницше.

За стенами творился натуральный ужас. Громкие звуки ударов от которых вся стена тряслась и жалобно трещала, крики бородатого мужика в кольчуге, требующего от подчинённых чего-то, казалось, невозможного. В тот момент, когда над стенами прокатился крик боли и звуки свестящей стали, от которой тела имперцев буквально взрывались брызгами крови и клочьями плоти, Иллейв стояла внизу, глядя, как фонтаны алых брызг долетают до каменной брусчатки, а куски тел приземляются у её ног.

Кровь густыми ручьями капала вниз, а глаза женщины расширились от ужаса.

– А вот, кажется, и Пабло разбушевался, – прокомментировал Роб, указывая в небо.

Иллейв взглянула в указанном направлении и ещё сильнее округлила глаза. Толстенные дубы, высотой не меньше стен, взмывали в небо, поднимаясь к облакам, где превращались в маленькие точки, а потом рухнули вниз, отчего земля содрогнулась. Раздался яростный крик орков, и стены содрогнулись от новых ударов.

– Так, мне это не нравится, – проговорил мужчина, хватая девушку за рукав её зелёных доспехов. – Уходим!

– Но ведь у нас задача – помогать здесь, на случай прорыва тварей? – тихо шепнула Иллейв Робу.

Роб скептически оглядел две сотни вояк, нервно готовящихся к предстоящему бою, и нервно произнёс:

– Тут некому и нечему помогать. Когда орки прорвутся, тут будет кровавое месиво, и всё, что смогут имперцы – бесславно сдохнуть. Так что не отсвечиваем и тихонько отходим.

Иллейв не была глупа и быстро осознала свою наивность. Умирать ей действительно совсем не хотелось, поэтому она кивнула наёмнику, и они, не привлекая внимания, стали потихоньку смещаться назад, стараясь покинуть переполненную площадь.

Благо, они изначально стояли позади основной армии, а воякам и командирам сейчас было совсем не до того, чтобы следить за тем, что происходит у них за спиной. Всё, что их волновало в эти минуты, – грохот и жалобный скрип шатающихся брёвен.

Мужчина и девушка успели отойти на двадцать метров от имперских солдат, когда стена взорвалась облаком щепы, и в появившуюся брешь повалили волны орков.

– Валим! – уже не таясь крикнул Роб, но его голос потонул в шуме лязга стали, криков и предсмертной агонии.

Орки полноводной рекой врезались в построение людей, снося тех словно песчинки. Во все стороны полетели куски тел и брызги крови.

Затем громыхнули выстрелы артефактных мушкетов. Орки закричали, получая первые серьёзные раны. Чудеса современной артефакторики оказались способны даже отрывать конечности людоедским тварям. После первого залпа на землю рухнуло сразу с десяток зеленокожих.

К сожалению, у данного вооружения были и значительные минусы. Во-первых, дальность поражения совершенно не располагала к стрельбе издалека; во-вторых, после первого выстрела мушкет требовал длительной перезарядки, от чего стрелок становился лёгкой добычей; ну и, в-третьих, это совершенно редкий и штучный товар, требующий ещё и особых редких боеприпасов. От того на всю крепость таких мушкетов было всего десять штук.

Мушкетёры тут же приступили к перезарядке, а остальные старались связать орков боем, давая шанс стрелкам на перезарядку. Благо, у вояк были артефактные доспехи, щиты и мечи, что позволяло хоть как-то прожить подольше, чем пару секунд.

Двое беглецов уже скрылись за поворотом за первыми домами, когда грянула вторая канонада выстрелов. Орки заорали, падая на землю и забрызгивая всё вокруг фонтанами крови. Их оторванные конечности и раскуроченные тела представляли страшную картину. Но даже десять мушкетов не могли переломить ход боя. Всё больше людей валилось на каменную кладку дороги, уже полностью покрытую густыми потоками алого моря.

– Нет, нет, нет! – истошно заорал молодой парнишка, когда здоровенный орк с красным ирокезом выбил его щит и возвратным ударом топора проломил остроконечный шлем, взрывая голову алыми брызгами.

– Бандар Граа! – радостно заорал орк, упиваясь схваткой.

Следующий солдат набросился на него, нанося прямой выпад коротким артефактным копьём, по поверхности которого струились синие молнии. Орк бросился на него, плоскостью топора, отводя наконечник в сторону и врезаясь плечом в тело солдата. Тот, словно невесомое ядро, впечатался в каменную стену дома, превращаясь в изломанное тело и оставляя на ней кровавые подтёки.

Всё это время орк наблюдал за убегающими людьми. Самка и самец бежали с поля боя, и это вызвало в орке жажду охоты. Он радостно улыбнулся и припустил следом. Встречающихся ему на пути воинов он обходил с лёгкостью, играючи перерубая тела людей ровно по торсу. За ним тянулся ужасающий кровавый след из разрубленных тел, ошмётков мяса и кровавых потоков.

– Только не это! – выкрикнула Иллейв, оглядываясь через плечо и видя, как здоровенный орк с красным хохолком несётся за ними следом, плотоядно щурясь и стремительно нагоняя.

– Да что б тебя! – ругнулся Роб, тормозя и стремительно обрастая камнем, одежда с его тела слитала лахмотьями, не способная выдержать такой нагрузки. Параллельно он закинул целую пригоршню золотистых капсул, стремительно снабжая организм необходимой ему сейчас энергией.

– Уходи на условленную точку! – голос Роба по мере обрастания камнем становился всё более глубинным, грубым и басовитым, словно с ней и впрямь говорил оживший камень.

– Роб, нет, он тебя прикончит! – истошно закричала Иллейв, готовая разрыдаться от всего происходящего, что навалилось на неё за последнее время.

– Это мы ещё посмотрим! – злобно хохотнул наёмник, наблюдая за приближающимся орком, который перестал стремительно нестись и перешёл на спокойный шаг, видя, что его добыча больше не убегает, а смиренно ждёт своего хищника. – К тому же я обещал другу, что защищу его женщину. Что я буду за брат такой, если позволю его сердцу погибнуть?

Роб мрачно откупорил флягу, заливая в себя последние остатки ядрёного алкоголя, и взглянул в мрачное холодное небо, окрашенное алым закатом.

– Беги!

И Иллейв побежала. Что она могла сделать в эти минуты? Ничего. Силы слишком не равны. Сейчас происходил бой такого уровня, что если ты не из высшей касты, если не являешься кем-то на уровне Пабло или других подобных ему монстров, то всё, что тебе тут светит, – смерть. Так что девушка бежала изо всех сил, на которые было способно её тело.

Зеленокожий недовольно взревел, видя, как одна из его жертв продолжила побег, а второй явно прикрывает это отступление.

Роб выпрямился, готовый принять смертельный бой. И в этот момент орк выстрелил собой, как из пушки, мгновенно сближаясь с каменным человеком и врезаясь в него огромным мускулистым плечом. Роб даже не успел среагировать, как его впечатало в стену каменного дома с такой силой, что она не выдержала и провалилась внутрь. Наёмник прокатился ещё метр по деревянному полу внутри дома и, отхаркивая кровь, стал подниматься. Его каменное тело в месте удара разлетелось каменными ошмётками, и Роб стал активно наращивать новые слои в истончившейся броне.

Тварь входила в дыру дома медленно, играючи покачивая своим окровавленным топором. Его взгляд встретился с алыми глазами Роба, который прыгнул на своего противника, нанося палицей мощный удар в голову. Ему на руку сыграла густая пылевая завеса, затруднившая видимость орку и подарившая наёмнику преимущество первого удара. И он выступил на славу. Не готовый к такому орк вылетел наружу, проехавшись по гладким камням мощёной дороги. Его челюсть лишилась нескольких клыков, вызывая острую боль и волну неконтролируемой ярости.

Они схлестнулись в ожесточённой битве, колотя друг друга страшными по своей мощи ударами. Лицо орка уже полностью покрылось кровью, а тело Роба красовалось множеством трещин, из которых обильно сочилась тёмная жижа.

Орк обладал куда большей скоростью и силой. Его топор ловко отвёл очередной удар палицы Роба, а левая рука ухватила мужчину прямо за лицо. Резкий рывок с отскоком назад – и зеленокожий с ужасающим грохотом впечатывает Роба лицом в камни дороги. По земле пробежала трещина; наёмник буквально расколол мощённую дорогу своим лицом, захрипев от боли.

Роб понимал, что если ничего не сделает, то тут его путь и окончится. Поэтому он собрал последние силы, перекатываясь в сторону, и сделал это вовремя. Лезвие топора, на миллиметр разминувшееся с его головой, оставило глубокий разрез в дорожном покрытии улицы.

Не успевший вскочить на ноги наёмник тут же схлопотал удар ногой в грудь, которая разлетелась брызгами крошева; внутри что-то хрустнуло, стало невероятно больно дышать. Роб пролетел с десяток метров вдоль улицы и ещё пять прокатился по её плоским гладким камням.

Когда он остановился, то понял, что больше не способен встать. Тело простреливало волнами острой боли, изо рта толчками вырывалась кровавая пена. Тело вздрагивало в болезненных судорогах при каждом вдохе.

Он смотрел, как тяжёлые тучи проносятся по кроваво-алому небу, а ветер заносит далёкие звуки всё ещё сражающихся вдали людей. Неожиданно перед его глазами пронёсся дом: он маленький, сидит за добротным дубовым столом; рядом мама с толстенной русой косой накладывает в миску печёный картофель, а сверху кладёт добротный кусок свеже испечёного мяса. Её счастливая, тёплая улыбка смотрит прямо на него, и ему кажется, что он видит её прямо сейчас, перед собой.

– Ма… ма… – с губ срывается еле слышимый шёпот, прерываемый вздрагиванием тела и активными толчками крови из его рта. Он видит, как она тянет к нему свои нежные, такие родные руки, и он тоже тянется к ней. И только сейчас он осознаёт, что лишь тогда, в те минуты, он был по-настоящему счастлив. Он помнил, что в те далёкие дни он видел её в последний раз, и с её смертью его жизнь словно потеряла всю краску. Но сейчас, лежа в собственной крови, он вновь ощутил это забытое чувство счастья…

– Ма… – выпустил он последние тихие звуки и, перед тем как мир поглотила мгла, услышал как что-то сильно жахнуло и раздался болезненный, яростный рёв орка.

* * *

Ситуация обрела печальные обороты. Орки прорвались, и если внутри города их было уже море, то со стены открывался прекрасный вид на то, что снаружи города их целый океан. Я активно помогал истреблять зеленокожих, стоя на стене вместе с другими солдатами и одарёнными, но с каждой минутой площадь перед стеной всё больше напоминала крупнейшую в мире кровавую скотобойню. Людей всё меньше, орков всё больше. Округа усеяна изуродованными телами существ с обеих сторон, вот только в отличие от орков, людские потери были катастрофическими. Последней каплей стало то, когда твари всё же настигли мушкетёров, разрывая их на части, и я понял, что пора сваливать.

– Анжела, пора эвакуироваться! – крикнул я, подбегая к ней вплотную. Девушка, не жалея себя, посылала вниз один файербол за другим. Орки уничтожили всё войско внизу и уже припустили к лестницам на стену.

– Согласен! Либо мы сваливаем, либо нам всем скоро будет уготовано небо! – орал рядом Дмитрий. Он резко обернулся, выпуская мощную звуковую волну, разносящую в щепки лестницу и отправляющую в полёт первую партию орков, попытавшихся подняться к нам.

– Нам нужно как-то забрать сотню солдат – вымучено прошептала Анжела.

Я прикинул в голове, что сотня имперцев, учитывая их броню, – это где-то десять тонн, а учитывая, что нам нужно быть ещё и быстрыми при побеге, иначе нас просто закидают топорами, я отрицательно покачал головой.

– Не справлюсь. Нужно забирать наш отряд и уходить, – серьёзно посмотрел я ей в глаза.

– У нас нет выбора, – тихо поддержал меня Плющ.

– Ладно, – лейтенант сжала челюсти, ощущая полное бессилие.

Когда я подхватывал отряд своей силой и стремительно взмывал вверх, оставшиеся на стине смертники кричали нам вслед, молили не бросать их, молили взять с собой. У меня на сердце поселилась невероятная тяжесть: бессилия, стыда, безысходности. Пока я уносился, я слышал, как волны орков захлестнули стену, и там началась настоящая кровавая резня, натуральный геноцид.

Мы пролетели над домами, и я замер, наблюдая, как Роба пинают в грудь, и он безвольной куклой отлетает на десяток метров вдоль улицы. Внутри всё перевернулось. Я устремился вниз, пролетая над одним из домов с плоской крышей, просто сбросил на него весь отряд.

Роб лежал не двигаясь, и у меня внутри разгорелось пламя ярости; внутри словно что-то лопнуло, я почувствовал, как мощь полноводной рекой сносит все внутренние барьеры. Я направил её, выпустил наружу, и она полилась. Жахнуло так, что заложило уши. Земля вспучилась, не выдерживая потока силы, разлетелась комьями перемолотой земли, и этот поток врезался в тело удивлённо обернувшегося орка, просто сметая его, закручивая и отшвыривая на десяятки метров по улице. Он заорал раненым зверем, прокатился по земле, оставляя в ней рваные раны.

Я приземлился рядом с другом. Его взгляд остекленевших глаз смотрел в небо. Тело испещрено страшными ранами, рот покрыт корочкой подсохшей крови, а губы растянуты в лёгкой, счастливой улыбке. Я рухнул рядом с его телом на одно колено. Внутри всё сжалось, хотелось заорать. Аккуратно прикрыл ему веки.

– Ну почему ты не слушал меня? Я же тебе говорил: тренируйся! Твоя сила была так велика, но ты не хотел развивать её… Наш путь начинался с вражды, но мы стали семьёй… Спи спокойно, брат мой.

С тяжёлым сердцем я поднялся над телом мёртвого друга, смотря на окровавленного орка, поднимающегося из той дыры в земле, что он пропорол своим телом. Его челюсти сжаты в болезненной гримасе, рука придерживает оторванную культю. Внутри меня клокочет настоящая ярость. Я устремляюсь в его сторону в невероятно быстром полёте.

Он был опытным воином, так что сумел среагировать на выпущенное в его сторону копьё, ловко увернувшись и пропустив его мимо. Когда мы стремительно сблизились, я проскользнул над самой землёй, пропустив невероятно быстрый и мощный удар его целой руки над своей головой. Проносясь под ним, взмахнул рукой, посылая невероятно мощный, энергозатратный импульс ему в ноги. А так как двигался он на огромной скорости, то этот удар, подбросивший его конечности назад и вверх, закрутил его тело, и голова орка с зубодробительным грохотом встретилась с тёсаными камнями улицы. В его голове что-то хрустнуло, он замычал, пытаясь подняться. Я же уже пронёсся мимо и завис над его телом на высоте трёх метров. Вытянув руку, выпустил из кольца второе копьё и, разгоняя его до умопомрачительных мощностей (от чего оно размылось в воздухе), вогнал его между его лопаток. Тонкий, словно игла, наконечник с хлюпаньем прошил тело насквозь и со звоном вонзился в брусчатку. Из рта твари вырвались хлюпающие кровавые стоны, потянулись вязкие алые ниточки крови, а из груди и вовсе мощные, стабильные потоки. Так он и издох, стоя на коленях, в направлении мёртвого тела моего друга.

– Пабло, надо уходить! – подлетела Вержинья; за ней по земле уже спешили и остальные члены отряда. Все печально взглянули на Роба. Я и сам понимал, что находиться здесь уже не имеет никакого смысла, нужно было спешить. Бой занял не больше двух минут, а топот орков уже был слышен даже здесь.

– Да, уходим.

Я подхватил тело друга телекинезом, не желая оставлять его этим тварям, и мы с отрядом бросились вдаль по улице. Теперь моё сердце занимали тяжёлые думы о судьбе моей женщины. Надеюсь, у неё всё хорошо, и я встречу её в условленном месте, у нашего домика. А пока мы со всех ног бежали, стараясь затеряться среди улиц захваченного Пограничного.

Мы бежали, всё время сворачивая в маленькие, узкие улочки. Прошло десять минут с момента прорыва орков, и зеленокожие уже заполонили собой все центральные улицы. Крики боли и ужаса, вперемешку с грохотом выламываемых дверей, звуками боя и топотом массивных ног, стали привычным фоновым шумом, наполнившим этот город. Но нам пока удавалось оставаться незамеченными, держась в тени вечереющего города и не приближаясь к основным дорогам Пограничного.

– Давайте сюда, живее! – торопил всех Плющ, прекрасно ориентирующийся в этой местности.

Вскоре мы выбежали в тёмный переулок, в конце которого виднелся двухэтажный дом нашего отряда.

– Уверена, она там, – пыталась утешить меня Вержинья, поглаживая ладошкой по плечу.

Я сжал её кисть в знак благодарности, и мы рванули к дому. Я влетел внутрь, оглядываясь глазами загногого зверя, и шумно выдохнул. В свете масляных ламп стояла моя красавица. Одной рукой она упиралась в стол, взгляд испуганный, но быстро меняющийся на радостный. Мы рванулись друг к другу, и я крепко сжал её в своих объятиях, вдыхая такой родной аромат её чёрных волос.

– Ты цела? – крепко сжимая её, шепчу ей на ухо.

– Цела. Роб… Он… – шепчет она в ответ, покрывая меня чувственными поцелуями.

И тут её взгляд остановился на окровавленном каменном теле, по-прежнему висящем в воздухе неподалёку от нас. Мрачный отряд разошёлся по комнате, чуть отпуская царившее внутри напряжение. Как бы ни было глупо, но замкнутые стены дарили мнимое чувство безопасности, и этого пока хватало для перегруженных психики людей.

– Я не успел, Иллейв… Совсем немного… Не успел… – эти слова дались нелегко. Словно острый, кривой камень прошёлся по горлу.

– Так, нужно решить, что делать дальше, – Анжела дала нам с Иллейв время на воссоединение, но оно подошло к концу, и нужно было возвращаться к насущным проблемам.