Текст книги "На краю Империи (СИ)"

Автор книги: Иван Гвоздик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Разделываемых тел было настолько много, что мощёная площадь покрылась толстым слоем крови, уже давно переставшей впитываться в землю.

– Мерзкие твари – прошептал я, откидываясь спиной на крышу и пытаясь привести эмоции в порядок. От увиденного всё внутри похолодело, сжалось в тугой мерзкий комок, от которого сбивалось даже дыхание. Хотелось выскочить из-за укрытия и устроить оркам филиал преисподней. Но это были эмоции, разум же твердил, что стоит так поступить, и я стану очередной тушей в этой груде тел.

Когда мысли всё же пришли в порядок, я аккуратно отступил в другую часть города. Судя по увиденному, орки если и двинутся в очередной поход, то точно не сейчас. Сейчас они пытаются переварить уже откусанный кусок, а значит, можно приступить ко второй части задания – диверсии.

Перебираясь по крышам домов, стараясь не издавать ни малейшего звука, я старался приметить хоть что-нибудь, что могло бы стать моей целью для атаки. И такая возможность мне вскоре предоставилась. Трое орков неспешно загружали тела имперских солдат; судя по всему, здесь была очередная попытка остановить безумных тварей, очевидно, неудачная.

Недалеко от меня к заляпанной кровью стене был привален один из солдат; его голова расколота надвое; судя по следам, удар пришёлся в подбородок снизу вверх, отчего шлем, формой отверстий напоминающий букву «Т», отлетел в сторону и валялся неподалёку. Несколько раз мой взгляд упирался в этот самый шлем, и я, вспомнив все прошедшие бои с орками, решил, что дополнительная защита головы мне явно не помешает. Так что, спикировав вниз, я аккуратно пробрался за одной из телег, так удачно стоявшей здесь же, и надел его на себя.

В этот момент ноздри одного из орков задёргались, и он резко повернул голову в мою сторону, и я, понимая, к чему всё идёт, стремительным прыжком вернулся на крышу здания. В это же мгновение телега разлетелась щепками; так стремительно орк рывком оказался на том месте, где мгновение назад ещё стоял я, и с прищуром заозирался, тщательно принюхиваясь к окружению.

– Ван да Гаа? – раздался рядом с ним вопросительный басовитый голос подошедшего собрата.

– Манта ра кандагроо! – ответил ему другой. В этот момент я очень пожалел, что не взял у Плюща тот артефакт-переводчик. Сейчас такая Штука пригодилась бы как никогда, но здравая мысль всегда приходит не вовремя.

Орки же тем временем разошлись по сторонам, внимательно осматривая окружение. Их ноздри подрагивали, они явно что-то чувствовали, но пока не могли понять, где именно искать свою цель. В этот момент я почувствовал что-то странное. Какая-то необъяснимая тревога нарастала внутри и ощущение пристального, злобного взгляда. Оглядевшись по сторонам, я вздрогнул всем телом: на противоположной крыше среди теней стояла одна из этих тварей, и что самое жуткое – её взгляд был направлен точно в мою сторону.

– Долбанная жизнь! – чертыхнулся, вскакивая с места под рёв радостно оскалившегося орка, уже во весь опор несущегося ко мне через плотно примыкающие друг к дружке крыши. Находившиеся внизу зеленокожие тоже рванули наверх, вбивая толстые крепкие пальцы в стену и быстро преодолевая вертикальное расстояние.

Два стремительных росчерка с гулом разрываемого ветра полетели навстречу несущемуся ко мне по крышам во весь опор орку. В его руке была здоровенная секира, которой он ловко отбил один снаряд и пригнулся, пытаясь уйти от второго, летящего с небольшим запозданием позади первого. Но всё же ему немного не хватило скорости. Раздался его истошный болезненный рёв, когда тонкий наконечник прошил плечо, разрывая плотный слой орочьего мяса.

Тем временем, оттолкнувшись руками от края стены, на мою крышу взмыл первый из нижней тройки. Толкнув себя в сторону телекинезом, я отлетел назад, избегая участи быть подмятым под этой тушей. В месте его приземления пошли трещины, крыша с трудом выдержала вес этой твари.

Отбитое копьё уже остановило своё падение и, делая широкий заход, начало приближаться в спину заскочившего орка. Не повезло. Появился его собрат, заскочивший следом, и без труда перехватил древко моего снаряда у самой спины зеленокожего мудня.

– Дело пахнет говнецом, – отступая назад, прошептал я, лихорадочно обдумывая дальнейший план. С начала нападения прошли считанные мгновения, и, кроме ранения первого заметившего меня орка, я не добился ровным счётом ничего. Оба моих ультимативных снаряда были выведены из строя. Орки банально не стали выпускать из рук мои копья.

Тем временем на крыше появился уже и третий участник. Всей гурьбой зеленокожие бросились в мою сторону, не желая тратить время на гляделки. Давно я так не выкладывался. Эти чертовски быстрые твари не давали возможности продохнуть, атакуя стремительно с разных сторон. Ускоряя себя телекинезом, я исполнял фееричные кульбиты, лавируя буквально в считанных сантиметрах от проносящихся рядом секир и кулаков орков.

Крутанувшись, я в очередной раз сумел избежать смерти, пролетая в воздухе между двумя несущимися навстречу друг другу секирами тварей. Но такой кульбит стоил мне удара сверху вниз от топора третьего участника потосовки. В последнюю секунду я успел сформировать плотный щит телекинеза, и вся мощь удара обрушилась именно на него. Меня швырнуло вниз, крыша дома не выдержала, и я провалился в какую-то комнату, разламывая дубовый стол на две части и на секунду теряя сознание.

Пошатываясь, я выскользнул из клубов пыли. С глухим кашлем из горла вырывались струйки крови, голова всё ещё кружилась. Я ощупал проломленный нагрудник, из-под которого на штанины вытекала густая кровь. Выйдя из комнаты, я оказался в коридоре второго этажа; позади слышался шум запрыгнувшей следом за мной четвёрки орков. В руке возникло большое зелье лечения. Мелочиться сейчас смерти подобно. Откупорив зубами пробку, на ходу опрокинул в себя зелье, чувствуя, как острая боль в районе груди стремительно отступает. Голова всё ещё кружилась. Удар оказался такой силы, что пробил щит из телекинеза, сокрушил пассивную броню и прошёл через стальной нагрудник; ещё и моя спина проломила каменную кладку в крыше дома. Страшно представить, сколько при этом я получил повреждений внутренних органов, но, благо, зелье быстро исправило этот момент. А вот просевшая в раз энергия и последовавшее за этим истощение никуда не делось.

Пошатываясь, я спускался по деревянной лестнице на нижний этаж, придерживаясь рукой о стену, дабы не навернуться с лестницы. Но это мне не помогло: ноги заплелись, и я кубарем преодолел оставшиеся ступеньки до первого этажа дома. Хрипя, перевернулся на спину. Орки уже показались в коридоре второго этажа. В моей руке возник жезл, и пространство разрезала яркая вспышка голубой молнии. Жахнуло что надо! Мрак дома разрезало мерцающим светом, в воздухе появился отчётливый запах озона, а затем и гари. Деревянный проход вспыхнул языками пламени. Орки, закрываясь руками, заревели от болезненных ощущений. Такой же жезл появился и во второй руке, и я вновь жахнул потоком молний.

Отползая назад, я удерживал тварей на месте, не позволяя им спуститься ко мне. Всё свелось к секундам: четыре секунды, пока действуют жезлы, – вот то время, что отделяет меня между жизнью и смертью.

Ревущая в агонии тварь не выдержала и выпустила копьё из рук, и это была её ошибка. Не раз выручавшее меня оружие не подвело и в этот раз. Вместо того чтобы упасть, оно взметнулось вверх, вонзаясь под подбородок зеленокожего ублюдка с хлюпаньем, врываясь ему в мозг. Тот как стоял, так и осел на пол. Послышались тягучие потоки крови, активно хлынувшие на деревянное покрытие пола. Собрав последние силы, что было мочи, я долбанул сконцентрированным импульсом телекинеза. Раздался грохот, не выдержавшие стены разлетелись щепками, как от мощного взрыва, словно рвануло с десяток наполненных маслом бочек. Орки выбили одну из стен, улетая в соседнюю комнату здания.

Притянув к себе оба копья, я спрятал их в кольцо и прыгнул в сторону окна, снося ставни – благо, на мне был мощный имперский доспех, так как пассивная броня не активировалась, – и вывалился на гладкие камни мощёной узкой улочки. Здание охватил пожар, в небо вздымался столб чёрного дыма.

Шатаясь, я понёсся в сторону какого-то переулка, затем свернул ещё куда-то, потом ещё. Так петляя из стороны в сторону, я ввалился в какое-то очередное здание, забаррикадировал дверь и рухнул на пол.

По всей видимости, мне всё же удалось дезориентировать трёх оставшихся орков, так как преследования я не заметил, а так же потому что всё ещё был жив.

Мир в глазах сузился до тонких точек, и вскоре меня поглотила тьма.

* * *

Сознание возвращалось медленно, и то потому, что зверский голод, перекручивающий кишки в какие-то непотребные узлы, всё-таки сумел пробиться в ту тьму, в которую я провалился.

С трудом разлепив глаза, обнаружил под собой скрипящие пыльные доски явно старого дома. Уперевшись ладонями и подобрав ноги, хрипя и сплёвывая ставшую вязкой слюну, я поднялся.

Огляделся.

Вроде тихо, то, что я выжил, оказалось ничем иным, как каким-то чудом.

Пошатываясь, я протопал вглубь дома, принадлежащего какой-то бедной семье. Вся та редкая мебель, что попадалась на пути, была старой, заношенной рухлядью. Усевшись за стол, я воплотил котелок с жирной кашей, всё ещё исходившей горячим ароматным паром. Окружающее пространство мгновенно наполнилось мясными запахами, а желудок скрутило так, что я согнулся, не в силах выдержать резкой боли.

Часовой отдых в пустой квартире пошёл мне на пользу. Я так и сидел в пустынной кухне, находясь в полумраке окружающего пространства. Два котелка опустели с пугающей скоростью, тут же разделался и с запечённым барашком. И только тогда, к исходу первого часа, сумел выдохнуть и сладостно откинуться на спинку стула. Организм бушевал прорвой энергии, готовый вылететь на улицу и устроить истинный геноцид оркам, но я не обманывался этим ложным чувством. Прошедший бой показал, как много требуется энергии для активного боя с ними. До этого, привыкший к амулету, а затем имея огромное количество алхимических капсул, я не испытывал ни малейших энергетических ограничений. Сейчас же, мне удалось уничтожить одного зеленокожего, и то благодаря запасённым ранее артефактам.

Какой из всего этого можно было сделать вывод? Мне требуется артефакт или алхимия, а достать всё это можно в одной из имеющихся в этом чёртовом городе лавок. Прикинув в голове удалённость от центра каждой из них, решил двигаться к тому самому старичку-алхимику, расположившемуся в восточной части города. Несмотря на середину дня, мир был погружён в полумрак.

Пышные чёрные тучи, больше похожие на рельефные бочонки, предвещали скорый ливень, да и запах был соответствующий. Говоря о запахах, нельзя не отметить тот резкий, ядрёный аромат крови с привкусом металла, пропитавший всё окружающее пространство.

Пригнувшись, я старался держаться теней домов, телекинезом заранее обнаруживая снующих по городу орков и обходя тех по большой дуге, не оставляя им ни малейшего шанса на моё обнаружение. Энергию решил экономить, оттого путь по крышам для меня оказался отрезан.

Так и шёл, время от времени пригибаясь на особо открытых участках. Наконец впереди замаячила знакомая лавка, дверь которой была выбита и сейчас болталась на одной петле, раскачиваемая усиливающимся ветром. Добротные полированные половицы даже не скрипнули, когда я тихой тенью прошмыгнул внутрь.

В отличие от прошлого раза, крепкая стойка была превращена в груду древесины, разбросанную по сторонам. Пустые полки снесены в некоторых местах. Не думаю, что орки специально устраивали этот бессмысленный погром; скорее, тут виноваты их габариты и дурная мощь, помноженная на какую-то неуклюжесть. По всей видимости, алхимик собирался в спешке, вероятно, забирая всё самое ценное, ведь пучки различных трав и некоторые флаконы всё же были разбросаны в разных углах комнаты.

Мне потребовалось несколько минут, но в одном из ящиков я всё же сумел раздобыть один мешочек оранжевых капсул.

– Негусто, но хоть что-то, – проговорил себе под нос, ещё раз оглядываясь.

* * *

Я стоял на крыше одного из самых высоких зданий города. Отсюда открывался прекрасный вид на узкие и широкие улочки, заляпанные кровью; тел уже не осталось. Орки не покладая рук тщательно собрали каждое бесхозное тело, оставляя лишь лужи и разводы крови как напоминание о пережитом городом ранее.

Требовалось выяснить дальнейшие планы зеленокожих, так что я медленно двигался к центральной площади. Передвигался я по крышам; конечно, было жаль тратить дефицитную энергию, но чем ближе к площади, тем больше орков встречалось на улицах. Печальным опытом, чуть было не стоившим мне жизни, было выяснено, что затаиться недалеко от орка не выйдет, а обойти не представлялось возможным.

Усевшись на крыше высокого дома, прикрываясь толстенной трубой дымохода, я наблюдал, как орки грузят последние куски готового мяса, и телеги медленно, но верно уезжают к выходу из города. Площадь, покрытая морем свернувшейся крови, наполнилась горами доспехов, одежды и прочих предметов, когда-то носимых людьми.

Хлынул ливень, сплошной стеной с шумом врезавшийся в камни и создающий какофонию звуков. Сердце сжималось в бессильной злобе. Направляясь в город, я обещал себе устроить настоящую карательную акцию по отношению к оркам, но первая же попытка чуть было не стоила мне жизни. Так что теперь всё, что мне оставалось – это наблюдать за тем, как вереница гружёных повозок направляется в сторону степей, а вместе с ней и целая толпа орков.

Последний факт как радовал, так и огорчал одновременно. Был в моём разуме план, как подгадить тварям. Я хотел уничтожить все до одной страшные повозки. Сколько бы сил и времени это ни заняло, я планировал каждую отнести к морю и затопить в глубинах чёрных вод. Но не вышло даже этого, что ввергало мой разум в пучины бессильной ненависти, злобы и раздражения.

Мои думы прервал один неприятный факт: около двадцати орков остались стоять посреди пустой площади. Их мощные хриплые голоса доносились даже сюда, прорываясь сквозь шум падающих капель дождя.

Затаив дыхание, я замер в ожидании их дальнейших действий, хоть внутри уже догадывался, куда они двинутся дальше. И не ошибся. Развернувшись, орки направились в сторону западных малых ворот, в сторону непроходимых лесов, на границе с которыми стояла маленькая деревенька, где укрылись последние выжившие города Пограничный.

– Вот же ненасытные ублюдки! – зло прошипел я и скользнул в тень. Мне требовалось опередить зеленокожих и предупредить своих о приближающейся опасности.

Пока орки организовывались, что-то там решали, а потом неспешно выдвигались в путь, я извлёк все запасы еды, что ещё были у меня в кольце, и быстро с ними расправился. Мне требовалось невероятно много энергии для осуществления задуманного, так что запечённый поросёнок исчез, оставив после себя лишь кости, как, в принципе, и последний барашек, давершил трапезу горстью пелюль.

Когда я закончил, орки уже добрались до западных ворот и выходили наружу. На бешеном ускорении я по воздуху нагнал их и завис над входом. Они заметили меня и с утробным рычанием стали кричать, тыча вверх пальцами. Кажется, летающий над ними имперец сумел удивить даже таких гигантов.

Не думая, они как один запустили в воздух свои секиры, и мне пришлось постараться, чтобы не схлопотать ни одного снаряда. Учитывая дефицит энергии, это привело бы к печальным последствиям.

Совершив кульбит в воздухе, я пропустил два последних топора в опасной близости: между ногами и рядом с шеей. Разумеется, я рисковал, но этот риск был оправдан. Я рассчитывал, что орки не станут выдвигаться в путь без своих секир, а учитывая силу зеленокожих, разлетелись те на просто невероятные расстояния, так что, думаю, полчаса нашим я точно выиграл.

Энергия, утекающая с немыслимой скоростью, не позволяла долго размышлять, вися над головами тварей. Так что, добившись своего сделанной маленькой пакостью, я рванул в сторону лагеря, усиленно набирая скорость.

Глава 72

'Ничем не может владеть человек,

пока он боится смерти.

А кто не боится ее,

тому принадлежит все'.

– Лев Толстой

Дождь, продолжавший стоять стеной, загораживал обзор; небо наполнилось сверкающими молниями, сопровождающимися громыханием, а превратившаяся в грязь земля проносилась подо мной сплошным мелькающим покрывалом. Дабы не тратить дефицитную энергию, я не стал высоко подниматься, так что летел всего лишь в метре над поверхностью.

Спустя пятнадцать минут полёта в таком темпе, когда перед глазами вновь заплясали тёмные круги, я влетел в поселение, чуть не впечатавшись в бревенчатую стену. В последний момент удалось дать резко вверх, ну а потом меня ждало весьма жёсткое презимление. Такое, что я пропахал под собой грязь на несколько метров.

Тут же стали подбегать люди, послышались какие-то возгласы.

– Разойдитесь! – услышал я знакомый приказной возглас Генерала Макферсона. Кто-то стянул с меня шлем с Т-образным вырезом.

– Вот, выпей это, – голос Анжелы я узнал сразу; её рука нежно подхватила мою голову под затылок, и ко рту поднесли флягу. Не раздумывая, я жадно опустошил предложенное, чувствуя, как с каждым глотком истощение ослабевает, а в голове появляется ясность.

– Спасибо, – помогая руками и садясь, я не смог узнать своего голоса, хриплого и глухого. Столько раз находиться в крайнем истощении явно не шло на пользу организму. Тело было вялым, а к горлу подкатывала тошнота.

– Что случилось⁈ – ко мне подбежала Иллейв, с ужасом глядя на рваную длинную рану латного нагрудника.

– Всё нормально, пришлось немного повоевать с этими тварями, – ответил ей я и, найдя взглядом генерала, продолжил уже для него: – Основная масса орков отошла назад в степи, сюда же выдвинулось двадцать зеленокожих.

– В нашем положении и этого много! – схватившись за голову одной рукой, с чувством произнёс Макферсон.

– У нас есть ещё что-нибудь для восстановления энергии? Боюсь, в таком состоянии я мало буду полезен в предстоящем бою, – всё ещё немного покачиваясь, спросил у генерала.

– Только зелья, что тебе дала лейтенант, таких у нас хоть отбавляй, но они очень слабые и не сильно помогут сильному, вроде тебя, одарённому.

Я и сам чувствовал, что целая фляга этого зелья лишь немного поправила ситуацию с моим истощением.

– Но у нас ещё есть что пожевать, так что давай дуй на кухню; там тебя приведут в порядок.

Я лишь кивнул. Идти было сложно, так что меня под руки взяли две девушки. Анжела с одной стороны, Иллейв – с другой. Так мы и доплелись до полевой «кормильни», стараясь не рухнуть в скользкую грязь под проливным дождём.

Пока я безжалостно уничтожал местные запасы продовольствия, орки приблизились к стенам деревни. Послышались крики. Я тут же рванул наружу. Как и думал ранее, стена не стала преградой для двадцати зеленокожих ублюдков; они её, кажется, даже не заметили, походя снося и врываясь внутрь. Первые же люди, среди которых были как имперцы, так и гражданские, разлетелись кровавыми запчастями тел. Хлюпающая земля начала окрашиваться в красный цвет.

Дмитрий выпустил звуковую волну, разошедшуюся широким конусом, сметающим сразу пятёрку орков. Вот только это никак тем не навредило.

В тот же момент, вместе с атакой Дмитрия, пространство разрезали красные лучи Яна. Округа наполнилось горячим паром. Орки зарычали, делая его основной целью. Это его и сгубило.

Всё произошло слишком быстро. Я успел отшвырнуть от него лишь двоих орков, а вот ещё десяток был неудержим. Один из них схватил того за голову; я увидел, как вспыхнул амулет на его шее, пытаясь защитить тело носителя от входящего урона, но не справился, перегорая уже через секунду, а потом голова парня, отличавшегося молчаливостью и узкими глазами, взорвалась брызгами мозгов, смешанных с костями и кровью.

Тело забилось в конвульсиях и обмякло, а орк небрежно отбросил его в сторону, где тот так и застыл в грязи под проливным дождём.

– Нет! – крик принадлежал Вержиньи, что только выбежала из одного из низеньких домов и тут же вдарила мощным ураганом, так что комья грязи с каплями дождя полетели в сторону орков. Те заметно замедлились.

Округу разрезало не меньше десятка синих молний. Монстров тряхнуло, отбросило назад и довело до крайней степени бешенства.

Они рванули вперёд, красуясь подплавленной до крови кожей. Несколько людей, не успевших среагировать, разлетелись на неровные половины.

Я выстрелил двумя копьями разом, целясь в лоб одной из тварей, но та отбила их в сторону и ринулась дальше, борясь с всё нарастающим ураганом, что уже снёс стоящий позади орков забор.

Не отпуская контроля, я затормозил отлетевшие копья, разворачивая их и пронзая голову и спину не ожидавшей твари. И та с глухим чавканьем рухнула в грязь, глубоко продавливая её своим телом.

Я отвлёкся лишь на секунду, а картина боя уже значительно поменялась. Орки были быстры, и с начала нападения прошло не больше пяти секунд, люди только стягивались к месту событий, так что картина на поле боя менялась каждое мгновение. Я увидел, как несколько орков бесятся от спутывающих их лоз плюща, как в дальнем конце улицы два орка добивают остатки имперцев, до этого орудовавших жезлами молнии, как в другом конце, с лева, у самого забора, человек в остроконечном шлеме со стальной переносицей истошно кричит, выставив жезл холода, из которого била бело-голубая струя, но орк, лишь немного замедлившись, всё же добирается и мощным резким ударом секиры сносит тому голову.

Но всё это было не важно, ведь я успел среагировать на то, как на шатающуюся Вержинью резким рывком наскакивает зеленокожая мудила, занося топор для удара. Глаза девушки расширились в осознании неизбежного, а потом мощный телекинетический импульс сносит орка на десяток метров в сторону. Девушку окатили брызги крови, а от орка остались лишь изуродованные вывернутые конечности, приделанные к не менее изуродованному телу.

Испугавшись за девушку, я влупил изо всех сил; думать было некогда, ведь счёт шёл на считанные мгновения. А дури у меня теперь было немало. Правда, энергии на это потребовалось слишком много, так что я даже не удивился, когда ноги подогнулись и я рухнул коленями прямо в грязь. Руки с латными перчатками погрузились в размочаленную землю. Дыхание тяжёлое и неровное. В голову прорывались приглушённые звуки боя, криков, стали и смерти. Дождь лупил по шлему и падал на землю.

Трясущимися руками я стал открывать одну флягу за другой. Мне повезло несколько раз: первый раз – это когда я додумался вовремя перекуса попросить выдать мне столько этих зелий, сколько только можно, а второй раз – это то, что орки, занятые другими целями, упорно не замечали стоящего на четвереньках человека.

На сороковой фляге я остановился. Ощущения были как после плотного обеда. Энергия огнём гуляла по венам, требуя действий.

Всё это заняло около пятнадцати секунд, только сейчас я почувствовал, как кто-то держит меня за плечи, стараясь прикрыть от возможного нападения. Это оказалась Вержинья.

– Ты как⁈ Спасибо, если бы не ты…! – мне показалось, что если бы не мой закрытый шлем, она и вовсе полезла бы целоваться: столько всего было в её взгляде и голосе, приглушённом грохотом дождя.

– Друзья не должны за такое благодарить! – мой голос был приглушённым, выходя из-под шлема. – Как я могу лишиться такой боевой подруги⁈

Кряхтя и произнося это, мне всё же удалось подняться.

Недалеко от нас одного из орков плотно удерживал Плющ, крепко опутывая его своими лианами. Орк дёргался и с каждой секундой обрывал всё больше жгутов, а вот комондир, наоборот, выдавал их, с каждым разом, всё меньше. Иллэйв прилагала все силы, нанося удар за ударом по голове дёргающегося орка артефактным мечом, от которого с каждым соприкосновением о голову твари расходилась волна силы.

Раскинув телекинез во все стороны, я тут же нашёл два своих главных орудия, отлынивавших от работы где-то под толщей грязи. Вырвав копья из земли, я отправил их ровнёхонько в голову опутанной твари. Брызнули мозги из расколотого черепа, и орк наконец перестал дёргаться.

– Ты вовремя! – пытаясь перекричать громыхающий дождь, крикнул Плющ, согнувшись и упираясь в колени руками, в попытках отдышаться.

Я лишь махнул ему рукой.

Вокруг нас валялось три орка: один, с пробитым затылком и пронзённой спиной, валялся лицом вниз (его я упокоил в самом начале); другое изуродованное, изломанное тело лежало в двадцати метрах где-то в стороне, у самых домов; и ещё один, спутанный плющом, с месивом вместо лица, был около Иллэйв, бросившейся в мою сторону. Остальные, по-видимому, ушли вглубь деревни.

Я огляделся и вздрогнул. Чуть в стороне лежало перерубленное пополам тело с искажённым в гримасе боли и ужаса лицом, принадлежавшим Дмитрию.

Я устало потёр глаза, внутри всё кипело от боли, ярости и сожаления. Столько трупов, столько оборванных жизней. Вокруг лежали тела не только имперцев, но и простых мирных граждан Империи. Чёрт бы побрал этих людоедских тварей! И Дмитрий… его дар был невероятно силён, но совершенно бесполезен против таких неубиваемых тварей. Его роковая ошибка была взять именно этот контракт, ставший для него последним.

– Илём, скорее! – выкрикнул Плющ, проходя мимо и хлопнув меня по плечу. – Тут мы уже никому не поможем.

Я лишь кивнул, приобняв за плечи уставшую жену. В её глазах я видел тот тщательно скрываемый ею страх. Надеюсь, она когда-нибудь сумеет побороть те ужасы, на которые насмотрелась за последнее время.

Мы быстро углублялись вглубь деревни. На каждом шагу нас встречали застывшие лица разбросанных по округе людей: мужчины, женщины, дети. Тут были все, нашедшие свой конец в грязи и под этим проливным дождём.

Плющ, шедший впереди, заливал в себя одно зелье за другим, восполняя потраченную энергию.

Из-за угла выскочил очередной орк, рыча и радуясь добыче, припустивший в нашу сторону. Отработанным рефлексом я почти было выпустил два копья, но, уже зная, что он отобьёт их, ухватил меч, такой же, каким орудовала моя жёнушка. Тот мгновенно материализовался и, блеснув сталью, унёсся навстречу орку.

Не сбавляя скорости, орк привычным движением отбил бастард в сторону, и в этот момент жахнуло. Энергия меча, вкупе с дарованной мной скоростью, ударила по секире орка в момент соприкосновения с такой силой, что тварь отшвырнуло в сторону. Орк, распахнувшимися от шока глазами, стал фехтовать с наседающим на него левитирующим мечом, и от каждого соприкосновения пространство разрезали снопы искр, импульсные вспышки и грохот мощных хлопков. Каждое соприкосновение отталкивало руку орка, отсушивая её, отчего тот морщился, но не отступал.

Тут среагировал Плющ. Метнув в сторону орка семена, которые помогла доставить Вержинья своим ветром. Из земли вырвалась длинная лиана, которая обхватила руку с секирой и задержала. Орк разорвал её одним движением, но это подарило мне мгновение – мгновение, когда орк отвлёкся и не успел прикрыться сталью своего топора. Меч, издав очередной хлопок, пробил туловище гиганта, пройдя половину грудной клетки и застряв на середине. Тварь зарычала ослабевающим голосом, пошатнулась и рухнула в грязь, стремительно окрашивая лужи красной кровью, которой выливалось из тела орка какое-то немыслимое количество.

Выставив руку, я призвал, скользкий от крови, меч, который идеально лёг в латную перчатку.

– Ты чего раньше не пользовался этим оружием? – ошарашенно спросил Плющ. Да вся команда была шокирована увиденным зрелищем.

– Да я как-то и подумать не мог, что этот меч вкупе с моими силами может выдать такое… Закинул его в кольцо как резервное оружие.

– В поселении ещё где-то шестнадцать тварей, будем работать в паре, по тому же принципу, – обдумав, принял решение командир отряда.

– Тогда идём, – кивнул я.

Решение, куда направиться дальше, было принято очень легко. Над домами я увидел огненную вспышку.

– Анжела! – хором произнесли мы вчетвером и ринулись вправо, между домами.

Там, между домов, женщина заливала очередного орка густым потоком пламени. Тот орал от боли, помноженной на бешенство. Орк значительно превосходил женщину в скорости, но ей играла на руку мощная военная подготовка и густой поток огня, перекрывавший обзор твари.

Зеленокожий сделал стремительный рывок и вырвался из столба яркого золотого пламени с синими вспышками в некоторых местах. Его мощная секира встретилась с грудью лейтенанта, отправив её в продолжительный полёт.

Женщина пропахала грязь своим телом и застонала, не в силах подняться. Лужа под ней в мгновение покраснела. Скомкавшиеся рыжие волосы прилипли к лицу.

Я мощным рывком, созданным телекинезом, мгновенно оказался возле казавшегося таким хрупким тела женщины. Её глаза, стекленеяя, остановились на моём лице. На губах появилась болезненная улыбка. Она что-то попыталась сказать, но изо рта вырвались лишь кровавые пузыри с тихим стоном.

– Тише, тише, – проговорил я, материализуя большое зелье исцеления и вливая ей в рот.

Стекленеющие глаза стремительно стали возвращать себе живой блеск.

Всё это произошло за каких-то две секунды.

Я обернулся.

Разъярённый орк, весь покрытый чёрной горелой коркой, бесился и пытался прорваться к нам. Но сотни лиан спутывали его каждую секунду; он их рвал с остервенением, и с каждым мгновением всё ближе подбирался в нашу сторону.

Меч, брошенный мной в грязь возле Анжелы, мгновенно взмыл в воздух. Я с ненавистью взглянул в яростные глаза подгоревшей твари и взмахнул рукой. Сталь свистнула, разрезая воздух. Вспышка, хлопок – и меч по самую рукоятку вошёл в мощную чёрную грудь орка. Его глаза остекленели, и всё стихло. Лишь гроза и мощный ливень нарушали повисшую тишину. Потом раздались хлюпающие шаги подбежавшего отряда.

Плющ помог Анжеле подняться.

– Ты как? – с тревогой в голосе спросил он.

– Цела. Вы невероятно вовремя. Все три мощнейших защитных артефакта израсходовала, стараясь выжить.

– Главное, что ты цела, – приобняла её Иллэйв.

Да когда эти двое успели такими подружками стать⁈ – внутренне удивлялся я.

– Мы, кажется, разработали стратегию, как нам перебить остатки этих тварей, – сказал Плющ Анжеле. – Пабло, у тебя как с энергией?

– На управление мечом её практически не тратится, так что если не придётся создавать щиты или делать что-то иное затратное, то хватит с лихвой.

– Такая же ситуация. Пелинать этого, – он кивнул на труп орка в грязи, – вышло дорого по энергии. Так что смогу помочь одной лианой на орка.

Я кивнул. В моей руке появилось зелье энергии, и я передал его командиру. Пусть будет на всякий случай. Оставшиеся пять зелий употребил сам, все же я – главная боевая единица, и если останусь без сил, то сдохнут все без исключения.