Текст книги "Лепестки под снегом (СИ)"

Автор книги: Ива Рей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Раньше ей казалось, что она нашла своё место.

Но теперь она осознала – её место всегда было рядом с семьёй.

И сейчас они нуждались в ней, а она не могла даже протянуть руку помощи.

Анна поднялась на ноги, обхватив себя руками, будто защищаясь от холодного, пронизывающего воздуха комнаты.

Она начала шагать по комнате, пытаясь найти выход из этой ситуации.

Попросить денег у графини?

Нет.

Графиня не просто отказала бы.

Она использовала бы это против неё, превратила бы её в должницу, в ещё более зависимую фигуру в этом доме.

Она и так была здесь чужой.

Попросить у Александра?

Анна замерла.

Её сердце сжалось, когда она вспомнила его слова:

«Я мог бы помочь.»

Как просто он это сказал.

Как будто это ничего не значило.

Как будто он не понимал, что это разрушит всё.

«Я не могу просить его о таком.»

Это поставит её в ещё более сложное положение.

Слухи уже ходят по дому, ей не нужно ещё больше поводов для обсуждений.

И главное – она не могла позволить себе быть обязанной ему.

Анна знала, что долг – это не только деньги.

Это чувство, которое может привязать человека крепче любых уз.

«Если я приму помощь от него, то смогу ли потом уйти?»

Она села за стол и начала писать новый ответ.

Но теперь её движения были решительными, даже если внутри всё дрожало.

«Мама,Я не знаю, как помочь вам сейчас.Но, пожалуйста, держитесь.Я обещаю, что найду выход.»

Её рука на мгновение замерла.

Она хотела сказать больше.

Хотела написать, как сильно скучает, как хочется вернуться, как тяжело ей здесь.

Но она не могла.

Ей нужно было оставаться сильной.

Если не для себя, то для них.

Она сложила письмо, запечатала конверт и закрыла глаза.

Завтра утром оно уйдёт.

А вместе с ним уйдёт ещё одна часть её души.

Анна вышла из своей комнаты в коридор, собираясь передать письмо экономке, но в дверях столкнулась с Софьей.

Та остановилась, внимательно посмотрела на неё.

– "Ты сегодня не похожа на себя," – тихо сказала она.

Анна невольно улыбнулась.

– "Какой же я должна быть?"

Софья чуть склонила голову набок, будто разглядывая её.

– "Ты обычно скрываешь свои эмоции лучше."

Анна резко вдохнула.

– "Что ты хочешь сказать?"

– "Я хочу сказать, что вижу, что с тобой что-то не так."

Анна отвернулась.

– "Я в порядке."

– "Ты всегда так говоришь, когда не в порядке."

Анна молчала.

Софья сделала шаг ближе.

– "Письмо в твоих руках. Оно от семьи?"

Анна прижала письмо к груди.

– "Да."

Софья внимательно смотрела на неё.

– "Плохие новости?"

Анна закрыла глаза.

Она не хотела говорить.

Но Софья, похоже, всё поняла без слов.

– "Если тебе нужна помощь, просто скажи."

Анна горько усмехнулась.

– "Помощь? И что ты можешь сделать?"

Софья не отступила.

– "Больше, чем ты думаешь."

Анна посмотрела на неё с удивлением.

– "Что ты имеешь в виду?"

Софья слегка улыбнулась, но в её глазах было что-то твёрдое.

– "Ты не первая девушка, которая сталкивается с тем, что у неё нет выбора. Но иногда выбор появляется там, где ты его не ждёшь."

Анна хотела спросить, что она имеет в виду, но Софья уже сделала шаг назад.

– "Подумай об этом," – бросила она через плечо, уходя.

Анна осталась стоять в пустом коридоре, сжимая письмо.

Что-то в этом разговоре её тревожило.

Но что именно?

С момента разговора с Александром прошло два дня.

Анна старалась держаться подальше от него, не попадаться на глаза графине и избегать Софьи, но мысли не давали ей покоя.

Каждую ночь она лежала в своей комнате без сна, слушая, как за окном завывает ветер, как скрипят старые балки в стенах.

Письмо матери лежало под подушкой, будто тяжёлый камень, не давая ей забыться даже на минуту.

Она перечитывала его каждый вечер, хотя уже знала каждое слово наизусть.

«Если мы не выплатим долг, нам придётся уехать.»

«Я должна найти выход. Но какой?»

Она не могла взять деньги у графини.

Она не могла позволить Александру вмешаться.

И у неё самой не было ничего, что можно было бы продать или обменять.

Её руки были пусты.

Её мир – слишком хрупок.

И она больше не знала, что делать.

Софья нашла её в библиотеке.

Анна как раз подбирала новую книгу для Лизы, когда услышала лёгкие шаги.

Она даже не обернулась – просто знала, кто это.

– "Ты не спрячешься от меня вечно," – прозвучал знакомый голос.

Анна вздрогнула.

Но не ответила сразу.

Она медленно повернулась и встретила внимательный, почти изучающий взгляд Софьи.

– "Я не прячусь," – спокойно сказала она.

Софья улыбнулась.

– "Разве?"

Анна тяжело выдохнула и снова обратилась к полкам, надеясь, что разговор на этом закончится.

Но Софья не собиралась уходить.

– "Ты слишком много думаешь в последнее время," – продолжила она, склонив голову набок.

Анна вздохнула.

– "Можно хоть раз просто не думать?"

Софья чуть пожала плечами.

– "Можно. Но это обычно приводит к глупым поступкам."

Анна не ответила, продолжая листать страницы книги.

Но её пальцы дрожали.

– "Ты не хочешь со мной говорить," – заметила Софья, прислоняясь к деревянной панели. – "Но ты ведь знаешь, что я права."

Анна повернулась к ней.

– "Права в чём?"

Софья улыбнулась.

– "В том, что тебе нужна помощь."

Анна напряглась.

– "Я справлюсь."

Софья усмехнулась.

– "Ты действительно так думаешь? Или просто хочешь в это верить?"

Анна не ответила.

– "Я ведь предлагала тебе помощь," – напомнила Софья.

Анна медленно закрыла книгу, но не повернулась к ней.

– "Ты предлагала. Но я не понимаю, почему."

Софья чуть прищурилась, будто оценивая, насколько Анна готова услышать правду.

– "Потому что мне это выгодно."

Анна резко обернулась.

Она ожидала чего угодно, но только не такой откровенности.

– "Ты даже не пытаешься скрывать это?"

Софья усмехнулась.

– "А зачем? Ты умная девушка. Ты давно поняла, что в этом мире ничего не делается просто так."

Анна крепче сжала книгу.

– "И что же ты хочешь взамен?"

Софья задумчиво провела пальцем по корешку книги на ближайшей полке.

– "Пока ничего."

– "Пока?"

Софья улыбнулась.

– "Разве не приятно знать, что у тебя есть кто-то, кому ты можешь довериться? Кому ты можешь быть… обязана?"

Анна сжала челюсти.

– "Я не хочу быть кому-то обязана."

– "Ты уже обязана," – тихо сказала Софья, наклоняясь чуть ближе.

Анна нахмурилась.

– "Что ты имеешь в виду?"

Софья наклонила голову набок, разглядывая её.

– "Ты думаешь, Александр просто так тратит на тебя своё время?"

Анна почувствовала, как внутри что-то сжалось.

– "Он просто хотел помочь."

Софья покачала головой.

– "Ты наивна, Анна. В этом мире никто не делает ничего просто так. Даже Александр."

Анна стиснула зубы.

– "Ты ошибаешься."

Софья улыбнулась, но её глаза оставались холодными.

– "Может быть. Но если я права… что ты будешь делать?"

Анна отвернулась.

– "Ты хочешь, чтобы я усомнилась в нём."

Софья тихо рассмеялась.

– "Я хочу, чтобы ты увидела реальность."

Анна сжала кулаки.

– "И что ты предлагаешь?"

Софья склонилась чуть ближе, её голос стал мягким, почти ласковым.

– "Я предлагаю тебе сделку."

Анна напряглась.

– "Какую?"

Софья улыбнулась.

– "Я помогу твоей семье. Но ты кое-что сделаешь для меня."

Анна замерла.

– "Что именно?"

Софья чуть приподняла подбородок, её взгляд стал твёрдым.

– "Ты прекратишь встречаться с Александром."

Анна почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

– "Что?"

– "Ты прекрасно меня слышала," – спокойно сказала Софья.

Анна сжала кулаки.

– "Почему это так важно для тебя?"

Софья чуть усмехнулась.

– "Разве не очевидно?"

Анна молчала.

Софья наклонилась ближе, её голос стал почти шёпотом.

– "Ты – лишь гувернантка. Ты не его равная. И если ты не остановишься, то рано или поздно это сделает кто-то другой. Я предлагаю тебе сделать это по своей воле."

Анна сглотнула, но не опустила глаз.

– "А если я откажусь?"

Софья улыбнулась.

– "Тогда, боюсь, твоей семье придётся искать себе новый дом."

Анна почувствовала, как внутри неё закипает ярость.

Но она не могла сказать ничего.

Потому что у Софьи был козырь.

Её семья.

И она знала, что теперь выбора у неё нет.

Ты права! Анна никогда официально не встречалась с Александром, и именно поэтому требование Софьи особенно жестоко и манипулятивно. Софья не просто просит Анну разорвать какие-то отношения – она требует от неёдаже не пытаться сблизиться с ним, не быть рядом, не смотреть на него так, как будто он может принадлежать ей.

Давай уточним этот момент в тексте.

Анна стояла напротив Софьи, её сердце колотилось, но тело будто окаменело.

«Ты прекратишь встречаться с Александром.»

Эти слова звучали, как насмешка.

Анна не встречалась с Александром.

Она не принадлежала ему, так же как он не принадлежал ей.

Но Софья говорила так, будто между ними уже было что-то реальное.

Будто их взгляды, случайные разговоры, случайные касания уже значили больше, чем Анна хотела признать.

– "Я не понимаю," – голос Анны был тихим, но твёрдым. – "Мы с Александром не встречаемся."

Софья чуть приподняла подбородок, её губы тронула лёгкая улыбка.

– "Разумеется, нет."

Анна нахмурилась.

– "Тогда чего ты хочешь?"

Софья сделала шаг вперёд, и Анна почувствовала лёгкий холодок, исходящий от её взгляда.

– "Я хочу, чтобы ты исчезла из его жизни."

Анна резко вдохнула.

Слова прозвучали спокойно, даже буднично.

Но от этого они резали ещё сильнее.

– "Ты хочешь, чтобы я уехала?"

Софья покачала головой.

– "Нет. Тебе вовсе не обязательно уезжать."

– "Тогда что?"

Софья посмотрела на неё с лёгкой насмешкой.

– "Ты не такая глупая, как хочешь казаться, Анна."

Анна стиснула зубы.

– "Скажи прямо."

Софья улыбнулась.

– "Я хочу, чтобы ты перестала смотреть на него так, будто он может принадлежать тебе. Перестала ловить его взгляды. Перестала разговаривать с ним так, будто между вами есть что-то, кроме должности гувернантки и хозяина дома."

Анна почувствовала, как её сердце сжалось.

– "Но я ничего не делаю!"

– "Ты уже сделала," – тихо ответила Софья.

Анна вздрогнула.

Она не могла спорить с этим.

Потому что…

Софья была права.

Анна вспоминала Софью на маскараде.

Тогда та выглядела другой.

Весёлой, раскрепощённой, порхающей от одного кавалера к другому, не задерживаясь ни на ком слишком долго.

Анна считала её открытой, доброй.

Но теперь видела: это была лишь маска.

Настоящая Софья была расчётливой, холодной, опасной.

Она не смеялась – она изучала.

Она не веселилась – она наблюдала.

И теперь она выбрала Анну своей целью.

– "Ты изменилась," – прошептала Анна, не в силах сдержать этих слов.

Софья усмехнулась.

– "Я просто больше не притворяюсь."

Анна чувствовала, как по телу пробежала дрожь.

Анна не ответила сразу.

Она глубоко вдохнула, стараясь сохранить равновесие.

– "Если я соглашусь, ты действительно поможешь моей семье?"

Софья кивнула.

– "Я человек слова."

Анна смотрела на неё, пытаясь найти хоть тень сомнения, хоть каплю притворства.

Но не находила.

Софья была уверена в себе.

И это пугало.

– "А если я откажусь?"

Софья пожала плечами.

– "Тогда твоя семья останется один на один со своей бедой."

Анна почувствовала, как внутри всё сжалось.

Софья ждала.

И что-то в её лице говорило – она готова к любому исходу.

Анна закрыла глаза.

«Что делать?»

Принять её помощь означало отречься от даже самой мысли о счастье с Александром.

Отказаться – означало обречь свою семью на нищету.

«У меня нет выбора.»

Анна глубоко вдохнула.

– "Хорошо," – прошептала она.

Софья улыбнулась.

– "Вот и умница."

Анна отвернулась.

Она чувствовала, что предаёт саму себя.

Но она не могла поступить иначе.

Семья была важнее.

Софья чуть склонила голову набок, её голос стал мягче:

– "Это правильный шаг. И он спасёт тебе жизнь."

Анна горько усмехнулась.

– "Жизнь? Или просто существование?"

Софья не ответила.

Она просто улыбнулась и вышла из комнаты.

Анна осталась одна.

И впервые за долгое время она почувствовала себя сломленной.

–

Дорогие читатели, глава завершается на трагичной ноте. Анна принимает условия Софьи, понимая, что та никогда не была той, за кого себя выдавала. Теперь Анна вынуждена отказаться не просто от встречи с Александром, а даже от надежды, что между ними может быть что-то большее. Но хватит ли у неё сил сдержать обещание?

Танец на грани.

Анна повторяла себе, что поступила правильно.

Что у неё не было выбора.

Что её долг перед семьёй важнее, чем любая глупая мечта, чем любой взгляд, чем любой несказанный шёпот между строк.

Но несмотря на это, каждый раз, когда она замечала его в толпе, сердце сжималось так сильно, что становилось трудно дышать.

«Ты пообещала, Анна. Ты дала слово.»

Софья получила то, чего хотела.

Теперь Анна всеми силами избегала Александра.

Она вставала раньше, чем обычно, чтобы не встретиться с ним за завтраком.

Она выбирала самые отдалённые комнаты для занятий с Лизой и Павлом, надеясь, что так её присутствие станет незаметным.

Она перестала выходить в сад в вечерние часы, даже если чувствовала, что ей не хватает воздуха в тёплых и душных коридорах усадьбы.

Она стала невидимой.

Тенью среди живых.

Но чем больше она пыталась спрятаться, тем труднее это становилось.

Потому что он начал искать её.

Сначала Анна думала, что ей просто кажется.

Что её собственное чувство вины заставляет её чувствовать его присутствие, даже если его нет.

Но потом она поняла – это не иллюзия.

Александр действительно замечал её отстранённость.

И чем сильнее она избегала его, тем внимательнее он за ней наблюдал.

Его взгляды стали пристальнее, его движения – выверенными.

Он больше не скрывал, что замечает её холодность.

И это было хуже всего.

Анна не могла убежать от этого взгляда.

Она чувствовала его даже сквозь стены.

В один из вечеров, когда она собирала учебные тетради в библиотеке, тишину нарушил звук шагов за её спиной.

Она знала, кто это, ещё до того, как он заговорил.

– "Вы стали избегать меня."

Анна почувствовала, как внутри всё похолодело.

Она сжала пальцы на обложке книги, но не обернулась.

– "Нет, милорд. Просто много дел."

Александр приблизился.

– "Раньше у вас тоже было много дел, но это не мешало вам…"

Он замолчал, будто подбирая слова.

Анна не дала ему договорить.

– "Я выполняю свои обязанности."

Александр выдохнул и слегка покачал головой.

– "Я не о ваших обязанностях."

Анна напряглась.

– "Мне пора."

Она повернулась, но он сделал шаг в сторону, перекрывая ей путь.

– "Анна."

Она замерла.

Звук её имени, произнесённый его голосом, был слишком личным, слишком тёплым.

Она не могла себе этого позволить.

Она не могла позволить ему этого.

Она подняла на него взгляд – и её сердце сжалось.

В его глазах был вопрос.

«Почему ты убегаешь?»

Она не ответила.

Просто прошла мимо него, не оглядываясь.

Софья все заметила.

Она молчала.

Но её глаза, обычно лёгкие и весёлые, теперь стали холодными и внимательными.

Она не говорила ничего, но Анна знала – она ждёт.

Ждёт, когда Анна совершит ошибку.

Когда её выдаст её собственное сердце.

Графиня же, напротив, перестала замечать Анну совсем.

И это пугало.

Раньше в её взгляде была снисходительность, скрытая за вежливостью.

Теперь – равнодушие.

Она больше не смотрела на Анну, не бросала даже мимолётных замечаний.

Словно Анна перестала существовать.

Но это не значило, что опасность исчезла.

Наоборот.

Этот штиль означал лишь одно – буря, которая вот-вот разразится.

Когда Анна узнала, что графиня устраивает торжественный приём, у неё внутри всё похолодело.

«Нет. Только не это.»

Её присутствие было обязательным – не как гостьи, а как гувернантки.

Её задача – следить за детьми, но Анна понимала, что её просто не оставят в покое.

На этот раз ей не дадут спрятаться в углу.

Когда она вошла в зал, первым инстинктом было найти место в тени.

Но едва она ступила в пространство зала, она почувствовала на себе десятки взглядов.

Гости, слуги, хозяева дома – они смотрели на неё.

Кто-то с любопытством.

Кто-то с презрением.

Кто-то с ожиданием.

Софья улыбнулась ей из-за бокала с вином, её глаза светились тихим торжеством.

А графиня…

Графиня наконец посмотрела на неё.

И в её взгляде не было ничего, кроме чистого холода.

Анна поняла.

«Они не дадут мне остаться в тени.»

Они приготовили для неё что-то.

И этой ночью всё изменится.

Анна никогда не любила балы.

Всю свою жизнь она была лишь сторонним наблюдателем, человеком, для которого подобные вечера означали лишь хлопоты, работу и необходимость быть невидимой.

Но сегодня всё было иначе.

Сегодня она не могла спрятаться.

Сегодня Анне надо было следить за детьми, держаться в стороне, исполнять свою работу.

Но с самого начала она чувствовала, что что-то не так.

Она видела это в том, как Софья смотрела на неё из-за бокала вина.

В том, как графиня впервые за долгое время обратила на неё внимание, её глаза были холодны, но остры, словно лезвие кинжала.

Анна чувствовала опасность, но не могла понять, откуда она придёт.

Пока не услышала его голос.

– "Вы позволите мне один танец?"

Она замерла.

Всё вокруг замерло.

Разговоры стихли, музыка будто стала тише.

Анна медленно повернула голову и встретилась взглядом с Александром.

Он стоял перед ней – высокий, уверенный, в безупречно сшитом костюме, в глазах не было насмешки, только решимость.

Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Нет.

Нет, он не мог…

Не здесь.

Не перед всеми.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать – отказать, уйти, спрятаться, но этого сделать было нельзя.

Отказать Александру Орлову в танце перед гостями было бы оскорблением.

В лучшем случае – насмешкой.

В худшем – унижением.

Всё, что она так долго строила, её с трудом заработанная невидимость, рухнуло в один момент.

Все смотрели на неё.

Гости, слуги, графиня, Софья.

Весь зал ждал её ответа.

Анна не могла сказать "нет".

Но если она скажет "да"…

Она обречёт себя.

Она сглотнула.

– "Милорд… это… это неприлично."

Она сказала это шёпотом, но голос всё равно дрожал.

Александр не отступил.

– "Вы скажете мне «нет»?"

Анна чувствовала, как пламя стыда обжигает её кожу.

– "Я…"

Её взгляд метнулся к Софье.

Та смотрела на неё, чуть склонив голову.

Анна не могла прочитать выражение её лица.

Она посмотрела на графиню.

В её глазах не было гнева.

Только разочарование.

Анна поняла: она уже проиграла.

Какой бы выбор она ни сделала, он будет неправильным.

Но единственное, что она могла сейчас контролировать – это как она упадёт.

Она медленно подняла глаза и кивнула.

– "Хорошо."

Александр протянул ей руку.

И Анна вложила свою в его ладонь.

Музыка снова заиграла.

Они шагнули в центр зала.

Гости расступились, но никто не отвёл взгляда.

Анна чувствовала на себе каждую пару глаз.

Она ощущала, как ледяные пальцы страха сжимают её сердце.

«Они смотрят.»

«Они ждут.»

«Они хотят, чтобы ты упала.»

Александр медленно повёл её в танце.

Шаг.

Разворот.

Его рука на её талии, её пальцы на его плече.

Они двигались так, будто делали это всегда.

Но это был не просто танец.

Это был вызов.

Это было признание.

Это была борьба.

Шёпоты, которые режут

Анна слышала их.

Женщины у колонн.

Господа с бокалами в руках.

Слухи разрастались, как пламя, и она чувствовала их на своей коже.

– "Гувернантка?"

– "Как она осмелилась?"

– "Графиня в бешенстве."

– "А Софья? Что она скажет?"

Анна закрыла глаза на секунду, но потом заставила себя снова встретиться с его взглядом.

Александр смотрел на неё так, будто они были здесь одни.

Так, будто этот танец значил для него гораздо больше.

Анна не могла этого выдержать.

– "Вы совершаете ошибку," – прошептала она, когда они снова закружились.

Александр чуть наклонился ближе.

– "Вы так думаете?"

Она сжала пальцы.

– "Я… не могу."

Он чуть сильнее сжал её руку.

– "Но вы здесь."

Она хотела сказать, что не по своей воле.

Но разве это было правдой?

Разве она не хотела этого?

И это пугало её больше всего.

Музыка стихла.

Анна замерла.

Она чувствовала, как тяжело дышит, как сердце бешено стучит в груди.

Но хуже всего была тишина.

Все смотрели.

И среди всех взглядов был один, от которого ей хотелось бежать.

Графиня.

Она медленно поставила бокал на стол.

Звук стекла о дерево раздался в зале слишком громко.

Анна знала: эта ночь изменила всё.

И теперь она за это заплатит.

Анна почувствовала, как вокруг неё сжимается пространство.

Она стояла напротив Александра, и в этот момент казалось, что они остались вдвоём в безмолвном зале.

Он всё ещё держал её за руку, его пальцы были тёплыми, но в этом касании теперь была опасность.

Анна не дышала.

Она чувствовала взгляд графини.

Чувствовала улыбку Софьи.

Чувствовала, как во всём зале что-то изменилось.

И когда тишину нарушил первый шёпот, это стало точкой невозврата.

– "Гувернантка?"

– "Он действительно пригласил её?"

– "Перед всеми?"

Шёпот рос, он поднимался, как буря, затаившаяся в воздухе.

Анна опустила голову, но знала – спрятаться уже невозможно.

– "Ты слышала, как она отказала ему сначала?"

– "А потом сдалась. Так всегда бывает с такими, как она."

Смех.

Мужчина с бокалом вина наклонился к соседу и лениво бросил:

– "Как трогательно. Молодой Орлов опустился до прислуги. Что дальше? Может, пригласит кухарку?"

Кто-то хихикнул.

Анна сжала губы.

Сердце колотилось глухо, безжизненно.

«Я должна уйти. Немедленно.»

Она попыталась выдернуть руку, но Александр не отпускал.

Он не смотрел на толпу.

Не слышал их слов.

Он смотрел только на неё.

И именно это было самым страшным.

Она не знала, сколько времени прошло.

Секунда? Вечность?

Но наконец Александр разжал пальцы, позволяя ей уйти.

Анна резко отступила.

И в этот момент стало только хуже.

Потому что её затравленный вид, её попытка спрятаться подлили масла в огонь.

Теперь не только женщины, но и мужчины заинтересовались.

Разговоры вспыхивали вокруг неё, словно сухая трава в пламени.

– "Так всё-таки между ними что-то есть?"

– "Глупости. Разве он мог бы всерьёз увлечься ей?"

– "Посмотрите, как она дрожит. Кто-то её уже предупредил, что ей не место здесь?"

Анна с трудом заставила себя поднять голову.

Она искала спасения.

Но не нашла его.

Её взгляд наткнулся на Софью.

Она стояла у колонны, качая вино в бокале, наблюдая за ней, как наблюдают за театральным представлением.

Анна не могла разобрать выражение её лица.

Но её глаза…

В её глазах было ожидание.

Ожидание чего?

Её поражения?

Её унижения?

Её полного падения?

Анна перевела взгляд дальше.

И остолбенела.

Графиня Орлова смотрела на неё.

Холодно.

Неподвижно.

И в этом взгляде не было ничего, кроме разочарования.

Разочарование – не гнев.

Гнев был бы легче.

Гнев означал бы, что Анна ещё кто-то.

Но этот взгляд говорил:

«Ты – ничто.»

«Ты – ошибка.»

«Ты – позор.»

Анна почувствовала, как холод пробирается под кожу.

Она не помнила, как двинулась с места.

Она просто шла.

Прочь.

Сквозь толпу.

Сквозь разговоры, шёпоты, взгляды, пересмешки.

Всё её тело было напряжено, каждый шаг казался ударом.

«Нельзя показать слабость.»

«Нельзя позволить им увидеть, что ты сломлена.»

Но она была сломлена.

Она чувствовала, как её догоняет взгляд Александра, но не оборачивалась.

Она просто шла.

Прочь от Софьи.

Прочь от графини.

Прочь от всех этих глаз, которые больше не видели в ней человека.

Но прежде чем она успела выйти, её остановил голос.

Шёпот, который уничтожает

– "Теперь ты в их глазах больше, чем гувернантка."

Анна остановилась.

Её сердце сжалось, дыхание перехватило.

Она знала, кто это.

Но всё равно обернулась.

Софья.

Она стояла, слегка склонив голову, её лицо было наполнено лёгким, почти дружеским интересом.

Но в её глазах не было доброты.

Только победа.

Анна стиснула кулаки.

– "Что?"

Софья приблизилась, её улыбка стала шире.

– "Ты только что изменила свою жизнь."

Её голос был ласковым.

Почти утешительным.

Но в нём не было ни капли тепла.

Только яд.

– "Поздравляю."

Анна не дышала.

Софья сделала ещё один шаг ближе, её голос стал почти шёпотом.

– "Но ты никогда не станешь им ровней."

Анна почувствовала, как её дыхание сбилось.

«Я знаю.»

«Я всегда знала.»

Но почему, когда это говорила она, это было так больно?

Софья чуть отступила, её губы тронула улыбка.

– "Доброй ночи, Анна."

Она развернулась и ушла.

Оставив Анну одну.

Оставив среди толпы, в которой ей больше не было места.

Анна не помнила, как дошла до своей комнаты.

Она закрыла за собой дверь.

Прислонилась к ней спиной.

И опустилась на пол.

Её дыхание было сбивчивым, сердце гулко билось в груди.

Она не плакала.

Нет.

Она не имела права плакать.

Но ей было холодно.

Холодно, как тогда, когда она впервые приехала в этот дом.

Только теперь всё стало намного хуже.

Потому что теперь она знала:

Она больше не гувернантка.

Но и не могла стать кем-то большим.

Она застряла между мирами.

И выхода не было.

Анна знала, что этот момент наступит.

Но даже осознавая это, она не могла подготовиться.

Всю ночь она лежала, уставившись в тёмный потолок своей комнаты, пока за окном медленно тускнел последний огонь фонарей.

Она не плакала.

Слёзы не имели смысла.

Она не могла позволить себе жалость к себе.

Но страх…

Страх не уходил.

Её судьба больше не принадлежала ей.

И теперь ей предстояло ответить за свою ошибку.

Когда утром, сразу после завтрака, лакей постучал в её дверь, Анна уже знала, что он скажет.

– "Графиня ждёт вас в своём кабинете."

Она встала, поправила платье, пригладила волосы, будто это могло помочь.

Но внутренне она уже готовилась к тому, что случится дальше.

Графиня никогда не поднимает голос.

Она никогда не устраивает скандалов.

Она не размахивает руками и не произносит резких слов.

Но её тишина раздавит сильнее любого гнева.

Кабинет графини Орловой был просторным, но без излишеств.

Строгие книжные полки, тяжёлый письменный стол, несколько кресел с бархатной обивкой.

Анна шагнула внутрь.

Графиня сидела у окна, её спина была ровной, пальцы легко сжимали бокал с чаем.

Она не смотрела на Анну.

Но Анна чувствовала её внимание.

Слуга тихо закрыл дверь.

Тишина стала невыносимой.

Анна не двигалась.

Не говорила.

Просто ждала.

Минуту.

Две.

Наконец графиня заговорила.

– "Ты разочаровала меня, Анна."

Анна вздрогнула.

Но не позволила себе показать это.

– "Миледи…"

– "Молчи."

Голос графини был мягким.

Но сила в нём была абсолютной.

Анна опустила голову.

Графиня сделала глоток чая.

Затем медленно поставила чашку на блюдце.

– "Я полагала, что ты понимаешь, как устроен этот дом."

Она наконец повернулась к Анне.

– "Я ошиблась?"

Анна сглотнула.

– "Нет, миледи."

Графиня чуть приподняла брови.

– "Нет? Тогда объясни мне…"

Она наклонилась чуть вперёд, её голос всё ещё был безупречно спокойным.

– "Что именно ты делала вчера вечером?"

Анна напряглась.

Она не могла оправдаться.

Она не могла объяснить.

Потому что графиня не спрашивала.

Она уже знала ответ.

И этот вопрос был лишь формальностью.

– "Милорд пригласил меня на танец," – наконец выдавила она.

– "Милорд?"

Графиня улыбнулась, но в этой улыбке было презрение.

– "Как любезно с твоей стороны назвать моего сына так, словно он просто добрый кавалер, решивший развлечь гувернантку."

Анна почувствовала, как холод заползает под кожу.

Графиня сделала паузу, наблюдая за ней.

Затем, медленно, с безупречной ясностью, произнесла:

– "Ты забыла своё место."

Анна опустила голову.

– "Простите, миледи."

Графиня слегка наклонилась, в её глазах не было ярости.

Но в них не было и прощения.

– "Женщины твоего положения не нужны как невесты."

Анна вздрогнула.

– "Они удобны лишь в других… ролях."

Тишина в комнате стала гробовой.

Анна почувствовала, как её лицо вспыхнуло.

Это было самое жестокое, что графиня могла сказать.

Она не обвинила её открыто.

Но она намекнула.

И это было хуже всего.

Анна стиснула кулаки.

Она не могла ничего ответить.

Она не могла защитить себя.

Графиня смотрела на неё долго.

Затем поднялась со своего кресла и подошла ближе.

– "Я не из тех, кто устраивает сцены, Анна."

Она медленно обошла её, словно оценивая.

– "Мне нет дела до глупых увлечений, которыми иногда страдают молодые люди."

Она остановилась за её спиной.

– "Но я не потерплю позора."

Анна закрыла глаза.

Голос графини был спокоен.

Хладнокровен.

И безжалостен.

– "Поэтому я предлагаю тебе выбор."

Анна подняла голову.

– "Ты можешь остаться и выполнять свои обязанности."

Её голос стал мягче.

– "Но с этого дня ты не имеешь права даже смотреть на него."

Анна замерла.

Графиня продолжала:

– "Ты будешь гувернанткой, и только гувернанткой. Ты больше не будешь разгуливать по усадьбе, не будешь попадаться ему на глаза. Ты будешь заниматься с детьми, питаться в своей комнате и…"

Она слегка усмехнулась.

– "Делать всё, что подобает девушке твоего положения."

Анна почувствовала, как всё внутри замерло.

– "Либо…"

Она подняла глаза.

Графиня смотрела на неё с холодной улыбкой.

– "Либо ты можешь уйти."

Анна почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее.

«Уйти?»

Графиня дала ей выбор.

Но это был не выбор.

Она приняла решение за неё.

Она просто позволяла Анне самой поставить точку.

Анна сглотнула.

– "Я… останусь."

Она не могла уйти.

Графиня кивнула.

– "Разумное решение."

Она отвернулась, будто разговор был окончен.

– "Ты свободна."

Анна развернулась и вышла.

Когда дверь за ней закрылась, её ноги подкосились.

Она осталась.

Но теперь она была тенью.

Тенью в этом доме.

В этом мире.

В его жизни.

Она больше не могла даже смотреть на него.

И это было хуже всего.

С того дня всё изменилось.

Анна выполняла свою работу так же, как и прежде, но теперь она чувствовала каждый шаг, каждый взгляд, каждое слово, произнесённое в её сторону.

Но чаще всего – тишину.

Её больше не замечали.

Слуги, с которыми она прежде могла перекинуться словом, теперь отворачивались, лишь завидев её.

Они не говорили ей ничего дурного, но в этом и была суть.

Они не говорили с ней вообще.

Софья больше не бросала ей колких замечаний.

Она просто улыбалась, когда их взгляды случайно встречались.

Анна не знала, что пугало её больше – холодное равнодушие остальных или торжествующая улыбка Софьи.

Но хуже всего было другое.

Она не видела Александра.

Она знала, что он в доме.

Знала, что он по-прежнему обедает с семьёй, гуляет по усадьбе, разговаривает с гостями.

Но их пути больше не пересекались.

И это было частью её наказания.

Прошла неделя.

Анна привыкла к новой жизни призрака в этом доме.

Она сидела в детской, проверяя письменные работы Лизы, когда в коридоре послышались шаги.

Тяжёлые. Выверенные.

Она знала этот ритм.

Каждое сердцебиение в её груди откликнулось на этот звук.

Она заставила себя не поднять головы.

Шаги замедлились.

Затем – остановились прямо у двери.

Тишина.

Анна почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок.

Дверь не открывалась.

Но она знала – он стоит за ней.

И он знает, что она здесь.

Анна сжала пальцы на перьевом пере.

«Не смотри.»

«Не вставай.»

«Не говори.»

Шаги раздались снова.

Но уже удалялись.

Анна с трудом выдохнула, когда поняла, что дышать снова стало легче.

Но с этим выдохом пришло и разочарование.

Потому что часть её надеялась, что он всё же войдёт.

Прошло ещё несколько дней.