Текст книги "Тайна Белого Крыла (СИ)"

Автор книги: Ива Миленич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Не знаю, чего я боялась больше – повторения паники или новой иллюзии нежных рук. Но ощутила нечто третье.

– Удовлетворение и согласие. Не из мыслей… откуда-то изнутри.

– Видишь хорошо?

Я осознала, что от страха и сосредоточенности снова закрыла глаза, распахнула их и ахнула – кожа осязала ткань повязки, узел на затылке немного тянул волосы… но моему взгляду ничто не мешало! Я оторопело разглядывала привычный завал на рабочем столе, а краем зрения зацепила упавший стул.

– Обернись!

А вот это снова очень пугает! Но я шумно вдохнула и медленно оглянулась.

За спиной, среди привычной обстановки комнаты, было обширное расплывчатое пятно. Словно наблюдаешь знакомый пейзаж за окном, когда по стеклу плывут струйки и потоки дождя – вроде знаешь, что в этом месте должно быть дерево или дом, но лишь представляешь очертания за причудливыми преломлениями помехи.

Искажение быстро переместилось в другой угол – Ник показывал, что иллюзорная завеса движется вместе с ним.

– Повязка может иногда немного мешать практическим занятиям, ослаблять твои воздействия. Поэтому похожие свойства я уже придал ширме. Когда твоим глазам будет нужна полная свобода – буду находиться за ней.

– А почему так сложно? Если умеешь такие штуки, нельзя было просто сделать тебе… ну, какой-нибудь капюшон, чтобы я не могла разглядеть лицо? Не может же мне быть опасно даже знать, какого ты роста!

– Именно так.

– Это тревожит!

– Я предупреждал, что всё будет вовсе не так, как ты себе представишь заранее. И может быть даже страшно.

Мне оставалось вздохнуть.

– Но это неплохое задание для тренировки магической интуиции. Попробуй спросить себя перед сном – исходит ли от меня хоть какая-то угроза? Могу ли я навредить тебе? Выключай разум, логику и те эмоции, что приходят только вслед за мыслями. Бери ответ там, откуда ты чуяла панику, а затем согласие при создании артефакта из повязки.

Я смутилась и уставилась в пол. Всё же он заметил моё недоверие и настороженность из-за всех этих расспросов… И про карету, и теперь.

– Руны и интуиция вместе – таким стоит дорожить и гордиться. Будешь развивать оба дара – сможешь со временем задавать вопросы в прошлое и провидеть варианты будущего. Даже если решишь в конце концов не уезжать из Гленрока и спокойно делать дальше свои чудесные игрушки – это просто поможет тебе в жизни, и не раз.

Я вскинула голову – вариант провести остаток дней в резервации уже однозначно вызывал во мне неприятие. Зачем он не упускает случая предположить, что всё вполне может так и закончится?!!

Но Ник не собирался спорить или отвечать на новые вопросы. Искажение, скрывавшее его, стало таять на глазах, по щекам прогулялся знакомый сквозняк. Спустя несколько секунд на полу сидел филин, а под его лапами валялась… моя старая шёлковая шаль. Ох!.. Вот как, оказывается, он решил вопрос с одеждой!

Что бы тётушка Ди сказала сейчас о приличиях, Лия? В сухом остатке – ты живёшь в одной комнате с мужчиной и он расхаживает здесь практически обнажённым. Хорошо хоть позаботился… о набедренной повязке.

Я покраснела. Последняя мысль, вместе с заданием насчёт интуиции, явно не даст мне сегодня сомкнуть глаз.

Глава 11

Я мастерила кукольное платье – вышивала отделку и прилаживала пуговки. Работа не задалась – палец в очередной раз был уколот, я сердито уставилась на него и отложила иглу. А всё потому, что Ник сидит низко и прямо напротив!

Филин дремал, наполовину прикрыв глаза, но я знала, что он наблюдает за мной. С недавних пор это мешало сосредоточиться и я старалась работать, когда он улетал или хотя бы располагался под крышей. Но он отсутствовал всё реже, а я больше не могла воспринимать его как сову и просто жить своей жизнью рядом с ним.

Пожалуй… пойду послушаю нотации тётушки, захватив платье в гостиную. Или закончу его в садовой беседке.

Нет, стоп, Лия! Хотя бы попытайся не убегать и просто сказать всё как есть!

Минула неделя с того вечера, когда я получила задание потренировать интуицию. Я провела тогда бессонную ночь, злясь и ворочаясь. Копалась в мыслях и понимала, что причин для страхов у меня действительно – хоть отбавляй, но стыдилась своей подозрительности и сходила с ума от осознания, что Ник её замечает.

Только под утро вспомнилась его рекомендация отключить голову и я последовала этому совету. Затем попыталась заново пережить чистые и предельно ясные чувства, которые переполняли меня, когда Ник работал с маской. Откуда они берутся?

Я поймала тень понимания, потянула за ниточку и представила Ника. Он возник перед внутренним взором не совой, а вчерашним туманом. Иллюзия казалась мягкой и располагающей. Я осознала, что могу сейчас шагнуть прямо за завесу – ведь Ник сам пригласил проверить – и, не испытывая ни малейших сомнений, подалась вперёд.

За границей ждал тёплый свет. Я совсем ничего не видела, таким он был ярким и ослепительным. Но мне было и не нужно – достаточно уверенности, что здесь уютно и безопасно. К свету прибавился совиный запах. Знакомый чарующий голос, но с щемящими нотами горечи, повторил: «Исходит ли от меня хоть какая-то угроза? Могу ли я навредить тебе?». Ответ пришёл мгновенно – «Я тебе доверяю!».

Очнувшись, я решила уже умом – полностью положусь на Ника, ни в чём больше не стану его подозревать и буду всегда честна. Иначе во всём происходящем просто нет смысла!

И вот теперь, всего несколько дней спустя, я уже малодушно придумываю, куда сбежать от него с дурацкими кукольными тряпками! А как же честность?! Что Ник подумает, если я начну его сторониться?

Я поставила на место плетёный короб с шитьём, который уже успела схватить, и теребила его ручку, решаясь.

– Ник!

Глаза филина мгновенно распахнулись.

– Не понимаю, как мне вести себя с тобой, когда ты в птичьем обличье! Не могу как раньше!

Ник перепорхнул прямо на корзину и принялся нежно, быстро прихватывать клювом мои пальцы. Он так делал иногда и раньше – знак совиного расположения и игривого настроения, всегда приводивший меня в восторг.

– Нет же! Ты теперь не не кусачий Призрак, ты – Ник. Я не могу больше зарываться в тебя носом или радоваться, что ты обратил на меня внимание и прилетел щипаться!

Ник вытянулся вперёд и уткнулся лбом в мою шею сбоку. Ого… а вот так он прежде никогда не поступал! Тоже мне – котик… Я смутилась и наверняка покраснела.

– Ты так поломаешь все перья на ушах!

– Угу.

Я вздохнула и осторожно наклонила к его голове щеку.

После своеобразного диалога ни капельки не стало понятнее, как жить дальше. Но на душе было легче.

После ужина я пыхтела над новыми рунами, которые Ник рисовал и раскладывал на столе. Когда я понимала очередную – она загоралась. Едва запоминала – гасла и исчезала с бумаги.

Сегодня получалось ещё хуже, чем с кукольным платьем. Прошло не меньше часа, а ещё не загорелась ни одна. Ник терпеливо стоял позади без малейшего движения, только молча дышал в макушку. Вот ведь совиная выдержка, нет бы давно заскучать и куда-нибудь сесть!

– Ты сегодня весь день сама не своя. Может отложим?

– Нет!

– Тогда снимай хотя бы повязку. Я пойду за ширму.

Я знала, что сбивает меня Ник, которого я всё это время чувствую позвоночником, а вовсе не маска. Но и в этом смысле его предложение было очень подходящим, поэтому я с облегчением согласилась и урок сдвинулся с мёртвой точки.

А затем… отсутствие ограничивающего артефакта дало неожиданный эффект. Когда я наконец поняла, что на новой карточке изображён вариант воздуха в движении, почувствовала возможности руны и запомнила начертание – символ не исчез и не погас.

Я с улыбкой прищурилась, подхватила руну и перенесла её на конфетную обёртку, забытую на столе. Бумажка плавно поднялась и улетела под крышу. Настроение мгновенно улучшилось.

Я осмотрелась и выбрала следующую цель – крупную деревянную бусину. Закрыла глаза, спокойно соткала перед внутренним взором новый символ нужной силы. Через минуту тяжёленькая деревяшка отправилась вслед за бумажкой, словно была пылинкой.

– Как же здорово без маски!

– Это да. Но к чему тебе заряженные магией фантики и шарики? Силы потрачены, а ты и без того сегодня рассеянная. И толку никакого – всё равно придётся это сжечь.

Я вспомнила, что он в ссылке за ширмой и улыбнулась – поэтому и ворчит.

– Зато я взбодрилась от такого упражнения. Вот тебе и толк!

– Тогда, раз уж ты без повязки, давай изменим план занятия. Поищи отправленные наверх вещи и реши, как вернуть их.

– Я должна отозвать руну или создать новую?

– Думай.

Пффф! Настроение уже парило где-то рядом с конфетной обёрткой – справлюсь! Высматривая под стропилами свой хлам, я закружилась по комнате, задрав голову вверх и случайно ударилась о ширму.

Перегородки не было видно – знакомая завеса. Я уставилась прямо в неё.

– Жаль, что между нами всегда… какие-то преграды!

– Я могу скрываться от твоего взгляда без них, но это потребует постоянных усилий. А артефакту достаточно придать нужные свойства один раз.

Я сглотнула.

– Покажи!

Ширма постепенно возникла в поле зрения. Завеса выплыла из-за неё и оказалась теперь немного иной – чуть мерцающей белым светом и объёмной. Такой, как в моём интуитивном путешествии!

Я завороженно пошла вперёд и остановилась почти на границе. Протянула руку и перестала видеть кисть. Внутри Ник поймал мои пальцы и спрятал их в сухих тёплых ладонях. В горле встал ком и ноги подкосились, но я, помня своё видение, храбро сделала ещё шаг.

– Дальше не стоит, Лия! – голос неожиданно низкий и хриплый.

– Почему? Я ведь знаю интуицией, что ничего не увижу!

– Не увидишь, пока мне хватает силы воли сосредотачиваться на иллюзии больше… чем на тебе.

– Что же мне делать, если я не хочу, чтобы ты уходил сейчас? Не хочу ширму, повязку и броню из перьев!

– Ничего, Лия. Пока что просто пора остановиться.

Но я не хотела останавливаться и ещё раз внимательно посмотрела на завесу. Она начинала растворяться, туман редел. Он не будет дальше рисковать и сейчас превратится! Я освободила пальцы из ладоней Ника и тут же сама крепко схватила его за руку.

– Всё равно не уходи!

– Ты сейчас натворишь бед, Лия!

– Не натворю.

Я зажмурилась и стала быстро плести руну. Вложила всё желание быть рядом, всю нежность и благодарность. Затем осторожно оставила её на свободной руке и поднесла к границе таявшей иллюзии. Как уголёк к стогу сухой соломы. Оболочка мгновенно стала ярко-синей и очень плотной.

– Вот так! – я отпустила запястье Ника и отошла немного назад, чтобы полюбоваться.

– Это очень… впечатляет! – очень тихо произнёс он.

– Не сердишься?

– Нет.

– Побудешь ещё?

– Конечно! Пока сможешь держать.

– Это ты неосторожно пообещал, ведь я вовсе не держу. Отпустила, как тот фантик. Могу сделать ещё одну – будем двумя… призраками.

– Нет уж, хватит! Нельзя истощать свою силу, используя её до дна. Долго не сможешь заниматься.

– Ладно, – я попыталась не выдать разочарования, отступила ещё дальше и ожидала оборот Ника в сову.

Но новая яркая завеса не отдалилась, а двинулась за мной.

– Я обещал побыть ещё.

Моё сердце остановилось.

– Не боишься быть в моей власти? Что, если я сейчас схлопну завесу?

– Я тебе доверяю. Ложись в постель, уже очень поздно. Посижу с тобой, пока ты засыпаешь.

Я послушно побежала в спальную часть и через несколько минут лежала в кровати, погасив свет.

Ник, надёжно укрытый моей неослабевающей иллюзией, сел рядом и взял меня за руку. Легко и нежно… лучше любой колыбельной.

– Хватит играть в прятки! – засыпая, пробормотала я – Расскажи всё, что мне нужно знать, чтобы уйти отсюда с тобой!

– Я услышал тебя, Лия. Мы поговорим об этом ещё раз.

Часть 3. Найти и потерять

Глава 12

Однажды утром в комнату постучали.

Из-за уроков я ложилась среди ночи, до самого завтрака не могла оторвать голову от подушки, а без кофе и прогулки вообще не чувствовала себя живой. Пора сокращать время на игрушки, Ник уже предлагал заниматься днём. А сейчас – ни за что не буду вставать!

Но в дверь колотили долго и весело.

– Кто там? – просипела я, продирая глаза.

– К вам там молодой мистер Хоук!

– Он не сказал, зачем притащился в такую рань?

– Нет, мисс Лия.

Я недовольно фыркнула и огляделась – Ника не было. Заставила себя спустить ноги на пол и поплелась ко входу. Рут стояла на пороге с ведром и метлой.

– Могу я пока зайти и прибраться?

Да… занятия определённо нужно переносить! От усталости я забыла распечатать дверь, вот она и топчется за ней вместо того, чтобы давно уже стянуть с меня одеяло.

– Конечно, Рут! Спасибо!

В холле мял шляпу Эдди.

– Привет, Ли! Есть разговор.

Друг покосился на дверь гостиной и перешёл на шёпот:

– Надо наедине. Мисс Диана уже проснулась и я выражал ей почтение битую четверть часа.

Мы пошли на кухню.

– Что случилось? – спросила я, придвигая к себе пустой медный таз для варенья и стоявшую рядом с ним корзину ранних абрикосов, из которых Рут явно собиралась вынимать сердцевины.

Эдди потупился и молча смотрел, как растёт горка косточек и в таз падают первые абрикосовые половинки.

– Как поживает филин?

– Выкладывай! – поторопила я – Иначе твоя шляпа не выживет.

– Вечером на соколиный двор приходил твой отец.

– У вас кто-то болен?

– Нет, Ли. И мистер Хилз был без медицинского чемоданчика. Зато долго толковал с моим папашей. Па даже присылал Кая в дом за бренди. Прощались они как приятели, я сам видел.

– И почему это тебя так выбило из колеи, что ты даже прибежал будить меня? Мало ли какие у них дела.

– Ну какие дела, Лия?! Прикинь сама! Твой отец не охотник. Он раньше не бывал на соколином дворе, не интересовался птицами или дичью. У нас никто не хворает. И мой па всегда терпеть не мог твоего. Много раз поминал его крепким словцом за обеденным трёпом из-за гордыни и заносчивости доктора.

Я закатила глаза. Ещё не хватало – следить за отцом и собирать сплетни!

– Это все твои выводы?

Эдди вдруг страшно покраснел и одним движением своих огромных ручищ добил несчастную шляпу.

– Я думаю, Ли, что они сговаривались нас поженить! – выпалил он.

Сперва я чуть не рассмеялась. Но затем сдержалась и загребла из корзины ещё абрикосов – надо подумать. Через несколько минут ответила:

– Кажется, твой вывод вполне логичный.

– Мне надо сказать тебе ещё кое-то, Ли, – Эд перестал изучать ботинки и направил на меня прямой ясный взгляд – я вовсе не против, вот что! Но ты твердолобая и своенравная мисс…

– И ещё рябая, – подсказала я с улыбкой.

– Это как раз не важно, не перебивай! Если я всё правильно понял и это действительно было сватовство, ты должна знать моё мнение раньше, чем отец с тобой об этом заговорит.

– И какое же оно?

– Я думаю, что это хорошее дело, вот какое! Не сказать, что мы хоть немного влюблены друг в друга, но по мне – это вовсе не главное для брака. Ты мой друг. Читаешь меня, как открытую книгу. Ты умная и предприимчивая, честная и рукастая. По правде говоря, я только сейчас и понял, что Таллия Хилз – одна из самых достойных невест Гленрока. Ты будешь хорошей женой, Ли, а я могу стать тебе надёжной опорой.

– А как твои родители отнесутся к перспективе обзавестись рябыми рыжими наследниками? – поддела я.

– Плевать, Лия. Я смогу их убедить, они знают тебя всю жизнь как хорошую девушку. И если вспомнишь, с какими новостями я к тебе пришёл, то сообразишь, что па кажется и так уже не против. А может уже и с ма обсудил, кто их знает.

Я взяла паузу, подбирая слова. Как же мне его теперь не обидеть? Как объяснить, что я возможно даже согласилась бы пару лет назад, когда ещё была той Ли, которую он всегда знал?

«Прости, Эдди! Ты хороший парень и отличный друг, но вряд ли со свадьбой что-то выгорит, потому что тут выяснилось – я маг. Теперь вот практикуюсь, чтобы однажды уйти отсюда насовсем. В придачу, я кажется по уши влюблена в своего учителя, которого ни разу не видела. Взаимность рябой Лие вряд ли светит, но не выходить же мне за тебя, любя другого!»

Да уж… такое объяснение я дать не могу, а врать и выкручиваться будет очень противно!

Эдди почувствовал заминку и избавил меня от мучений:

– Ты не говори ничего сейчас! Просто крепко поразмысли. Сегодня я пришёл не за ответом, а чтобы предупредить, что мистер Хилз может в любой момент об этом с тобой заговорить. И чтобы ты подумала.

Друг отправился у выходу, но в дверях остановился и обернулся.

– Я бы справил тебе хорошую мастерскую! И повозку, чтобы ты не ходила в лавку пешком. Филину твоему у нас будет вольготнее, чем в городе, да и самой в предгорье будет дышаться легче. Я же знаю тебя, Ли! Постная мина доктора и нравоучения мисс Миртл отравляют тебе жизнь!

Эдди уже и след простыл, а я продолжала чистить абрикосы. Вот как… Значит отец, возможно, решил сбыть меня с рук. Стало ужасно обидно. Интересно, чем же я ему мешаю?! Я самостоятельна, занимаюсь вполне девичьим делом и даже прилично зарабатываю – лишним ртом не назовёшь. Места в доме много, да и отец в нём почти не бывает.

Или это тётушка его запилила, что возраст поджимает и веснушки не бледнеют, поэтому Эд Хоук – единственный вариант? Вполне вероятно… и тогда не очень понятно, как отвертеться. Отцу я могу просто сказать, что не хочу – пусть думает, что желает, но уж за волосы замуж не потащит. А вот чем отбиваться от тёти Ди, особенно если это её идея…

В конце концов я пришла к выводу, что это не такая уж огромная проблема. Если всё и обстоит так, как думает Эдди, я не стану отказываться. Просто попрошу отложить помолвку, чтобы привести в порядок дела с игрушками – сразу после замужества торчать в лавке новобрачной не стоит, да и невесте некогда. А за время оговоренной отсрочки я должна буду действительно завершить всё в Гленроке и покинуть его навсегда.

Раз выход найден – то и проблему нужно решать сразу. Я осталась внизу на семейный завтрак, хотя обычно предпочитала попить кофе на кухне. Лучше теперь поскорее узнать, к чему мне готовиться и какие планы строить.

Покончив с абрикосами и дождавшись Рут, я помогла ей с приготовлениями и отправилась в столовую со свежим хлебом.

Отец уже сидел там, читал медицинский журнал и поздоровался со мной, не отрываясь от него. Я тоже приземлилась за стол и стала ждать тётушку, чтобы попробовать как-нибудь вытянуть отца на разговор – общаться с ним напрямую без конкретного дела я никогда не умела.

Диана Миртл вскоре явилась и с порога принялась ругать мой внешний вид:

– Что с твоей причёской, Таллия? Точнее – где она?! Разве прилично спускаться в таком виде?

– Прости, я торопилась. Рут разбудила меня, когда пришёл Эдди, ты же видела его.

– Я об этом и толкую! Следует хотя бы смотреться в зеркало, прежде чем принимать гостей!

Так-так… с ходу даёт повод прощупать почву.

– Эдди знает меня с детства, тётя. Будь у меня на голове даже ведро – он не заметит. А я и вовсе подумала, что он хочет позвать на рыбалку, раз заявился в такую рань.

Если тётя рассчитывает на Эдди, как на жениха, сейчас должна последовать ещё более продолжительная тирада о приличиях. И возмущения про рыбалку.

Но она лишь попеняла:

– Ты неисправима, Таллия! Порядочные девушки приводят себя в надлежащий вид, даже если их увидят только близкие или хотя бы прислуга!

Хммм…Да она – ни сном ни духом!..

– Кстати! – продолжила тётушка Ди – Зачем в итоге приходил молодой Хоук? Мне он не признался.

– Принёс коротцы для совы, – я почти не солгала, он заносил путы на пробу при каждом удобном случае, до сих пор считая непривязанного филина безумием – кстати, папа! Эдди говорил, что видел тебя вчера на соколином дворе и удивился, потому что у них никто не болен.

Отец резко поднял на меня глаза. Пожалуй, он не смотрел мне в лицо уже несколько лет.

– Что ты забыл там, Вернон? – тут же полюбопытствовала тётя – Ты никогда не интересовался охотой.

– Теперь интересуюсь. Может выйдет занятие на старость, – ответил он, не отрывая от меня взгляда – я принёс для твоего филина глухарей. Хоук говорит, что дичь – более здоровая для него пища, чем откормленные сельские животные.

Ого… Он не просто знает, что у меня сова, и это – филин, но даже потрудился прихватить для него угощение?! Где-то разверзлись небеса… либо это взятка! В любом случае – говорить о сватовстве прямо сейчас, по случаю, он явно не собирается.

– Спасибо!

– Возьми у Рут. Если бы ты внезапно не решила с нами позавтракать – она сказала бы тебе. Я сам разрубил их на половины и оставил в леднике. Как понимаю – должно хватить на неделю, не меньше.

Я ещё раз поблагодарила, попрощалась и побрела к Рут за глухарём. Не буду же я ему объяснять, что моя сова… почему-то не ест дома.

Глава 13

Я нашла глазами Ника – он грелся в солнечных лучах на окошке – и сразу отправилась к шкафу за маской. Настроение было приподнятым, несмотря на неприятные утренние новости.

Мы занимались каждый день и Ник теперь всегда после урока оставался со мной, пока я не засну. Рассказывал понемногу о внешнем мире, о магии, о Двуликих. Держал за руку и плёл прямо на ней красивые руны, которые быстро убаюкивали меня. Но мне и этого уже давно было мало, поэтому в ожидании каждого его оборота сердце счастливо колотилось.

Была и более весомая причина для радости, чем растущее желание дни напролёт хотя бы слушать его дыхание и волшебный голос – мои вести означали, что пора всерьёз думать об отъезде.

Ник настаивал, что многому ещё нужно учиться. Я же знала, что таким образом он лишь хочет дать мне выбор. Но ни о каких альтернативах, будь то открытые города, академии или магические мастерские, разумеется, и речи для меня давно идти не могло. А чтобы уйти с Ником, никаких особых навыков, которых у меня ещё нет, не нужно – это чувствовалось нутром. Теперь можно было надеяться, что из-за внезапного внешнего пинка мы вплотную подойдём ко второй части соглашения.

Я поставила корзинку с глухарём у ног, нашарила на полках повязку и быстро натянула её. У окна тотчас же возникло и увеличилось помутнение.

– Что случилось, Лия? – через несколько секунд с тревогой спросил Ник.

– Ничего страшного, не волнуйся. Но кое-какие неприятности есть.

– Неприятности?

Я вздохнула.

– Возможно, меня решили выдать замуж за друга детства. Того самого, с которым я была на перекрёстке у холма, когда ты появился в Гленроке.

На некоторое время наступила тишина.

– Тот парень, что живёт в предгорье? – наконец нарушил молчание Ник – Он сделал тебе предложение?

– Вообще, всё началось с подозрений Эда, что наши родственники сговорились. Но да, сделал утром. Сказал, что и сам считает это теперь… хорошим делом.

Иллюзия приблизилась почти вплотную. Я затаила дыхание и опустила голову от смущения, в висках застучала дробь. Похоже, он не только слушает, но и внимательно смотрит на меня.

– А ты? Тоже считаешь это хорошим делом? Любишь его?

Пол перед глазами поплыл и слился с завесой, окутывающей Ника, потому что эти низкие хриплые ноты… я слышала лишь однажды, когда собиралась шагнуть к нему за границу иллюзии.

– Только как друга.

– Ты долго думала прежде, чем ответить.

Я разозлилась до слёз.

– Потому что ты навис надо мной как туча! Ты что же, выходит, всё ещё хочешь оставить меня здесь насовсем?!!

– Я хочу? Я?! – иллюзия не отодвинулась, несмотря на мою жалобу – Тебе дать честный ответ или правильный? Правильный – ты должна сама сделать выбор! У тебя просто должен быть выбор, Лия, я говорил тебе это тысячу раз!

Ник уже хрипел, как старый пёс! Куда девался чарующий голос, почему он так злится? Загнан в угол, потому что никогда и не планировал уходить вместе? Эта мысль ударила в голову тяжёлым топором, я окаменела.

– А честный… Я забрал бы тебя прямо сейчас, в эту секунду! И вчера бы забрал, и месяц, и год назад. Каждый день хочу сделать это больше всего на свете!

Отпустило так резко, что мне понадобилось опереться о стену.

– Тогда не начинай больше про выбор, ты до сих пор мне его не давал! – наконец осмелилась я на откровенный разговор – На одной чаше весов рябые детишки, добрый увалень Хоук и пожизненные воскресные обеды с тётушкой Дианой, а что на другой чаше, Ник?! Я до сих пор ничего не знаю про альтернативу, какой же это выбор? Скажи мне прямо сейчас всё самое страшное, из-за чего я, по-твоему, должна сомневаться! Дай мне уже решить сознательно, как ты и хотел!

– Самое страшное? Хорошо. Ты ошиблась – я не человек, Лия!

Такого я точно не ожидала и растерялась. А как же… его тёплые руки?

– В том месте, у меня дома, там вообще нет людей. Ни одного человека. Там почти все как я и… и есть ещё другие. Но не люди. Не простые и понятные люди, среди которых ты выросла и живёшь!

– Дома? Это твой дом?

– Да, Лия. Там есть учителя для тебя, намного лучше меня. И вообще много магии, там твой дар расцветёт. Но ты никогда не сможешь уйти, это навсегда.

– Там есть что-то ужасное, из-за чего я могу захотеть обратно? Почему ушёл ты сам?

– Ушёл? – Ник явно удивился моему предположению – Я летаю домой часто. Летал. В последнее время… больше остаюсь с тобой. Но я бываю там, если ты в лавке. И иногда под утро, когда спишь. Там вовсе нет ничего ужасного. Только предопределённость и строгие внешние границы.

– Ты шутишь? Пугаешь этим меня, девушку из Гленрока? Которой не дозволено даже навещать старенькую родственницу в соседнем городке, единственного человека на свете, который меня по-настоящему любит, только потому, что именно оттуда сбежала моя мать?!

Ник поймал мою руку.

– Об этом я никогда не думал. Мне казалось, ты была спокойна и счастлива здесь со своими игрушками.

– Я просто проживала выпавшую мне судьбу. Что мне ещё оставалось, куда было стремиться?!

– Вот видишь! Знаешь в глубине души, что если бы стремилась, выбор был бы.

Я вспомнила Плаксу Алву и план побега. И ещё раз мать.

– Там же, куда я тебя зову, его не останется. Это не тюрьма, конечно, и там… хорошо. Но бремя важной тайны, которое ляжет на тебя, само по себе не позволит даже задумываться об ином жизненном пути.

– Ник, ты пугаешь кролика капустой! Описываешь место, где я смогу развивать и использовать дар, где не нужно будет его скрывать. Утверждаешь, что там хорошо. Зачем мне тогда весь мир под ногами? Почему я должна буду хотеть другого пути?! Чтобы пойти по нему… в одиночестве?

– А о том, что я не человек, и там вообще нет людей ты так вот сразу и забыла? Не боишься даже теперь, не задаёшься вопросом, что же я такое?

Я снова вспомнила тёплое дыхание и руки. Живые надёжные руки, прямо сейчас сжимающие мои пальцы. Он не может быть вампиром, исключено! Я уставилась на иллюзию, в которой таял рукав.

Словно поняв мои сомнения, Ник протяжно вдохнул. Завеса ещё придвинулась и он прижал мою ладонь к своей груди. Горячей обнажённой груди, в которой сильно ухало сердце.

Говорить и даже думать стало сложно.

– Об…оборотень? Пожалуй, я запуталась, но мне всё равно. Покажешься наконец, можно мне снять маску?

– Только если мы покидаем резервацию прямо сейчас. Есть правила, которые я не могу нарушить даже ради тебя. Главное из них – с таким знанием находиться во внешнем мире рискованно. А совестливая Лия наверняка пожалеет потом о таком уходе, тебе нужно завершить дела. Да и из комнаты следует убрать всё подозрительное. И продумать, как ты уйдёшь, чтобы не искали.

Ник всё не отнимал мою руку от груди и каждое его слово я не только слышала, но и чувствовала ладонью. Выносить это дальше было невозможно, ещё немного и я шагнула бы слишком близко! Я призвала всю силу воли и убрала её сама. Главное – он согласился уходить, всё решено!

– Пожалуй. Наверное, это займёт несколько дней. И у меня тогда есть просьба. Отец взял для тебя на соколином дворе дичь…

– Дичь?

– Ну да, здоровая пища для совы. Похоже – знак внимания в мою сторону, чтобы расположить перед сватовством. Потому что обычно он… не очень внимателен.

Я указала на корзину.

– Там половина глухаря и есть ещё. Не представляю, что с этим делать. Даже не знаю до сих пор, питаешься ты в виде совы или чел… ну, в другой ипостаси. И что ты вообще ешь. Даже Рут, которая считает, что ты охотишься, сказала что от такого точно не откажешься. Поэтому можешь… ну, хотя бы забрирать их пока отсюда?

Завеса приблизилась к гостинцу и скрыла его.

– Иди пожалуйста сюда, Лия, нужна твоя интуиция. Я немного чувствую опасность, которая касается меня и моих близких. Смутно. Но сейчас хорошо бы знать точно.

– Опасность?!

Я подлетела к корзине, коснулась угощения интуицией и ужаснулась.

– Как же я не заметила сама?!

– Не ожидала, не проверяла. У тебя ещё нет привычки. Попробуй теперь будущее – сосредоточься и представь, что я это съел.

Сознание сопротивлялось, душило интуицию – никто не должен причинять вред Нику! Я собралась и откинула мысли. Перед сомкнутыми веками закружился символ. Я сделала над собой усилие и поместила в него Призрака и опасную корзину…

– Ты тогда постепенно слабеешь. Очень медленно, – даже произнести это было трудно.

– Но есть же и вторая половина глухаря, да?

– Хуже. Их несколько в леднике, на неделю. Я не хочу дальше смотреть! Они отравлены, это постепенно действующий яд! Всё выглядело бы так, словно ты долго умираешь от болезни, – мой голос сорвался.

Ник подошёл сзади и взял меня за плечи. Я вздрогнула и вслепую отправила на его руки крошечные искры вырвавшихся бесконтрольно рун – тепло и защиту.

– Никогда больше не хочу такое видеть!

Мои глаза всё ещё были закрыты, потому что жуткий фантом умирающей совы я уже прогнала от внутреннего взора, а вот снова смотреть вживую на отравленную дичь не хотелось.

Внезапно яркие лучи просочились прямо через прикрытые веки и словно прямо по жилам разлился свет, выгоняющий страх. Я поняла сразу – это Ник придвинулся вплотную и расширил завесу, я внутри.

А затем… свет исчез. Спиной я чуствовала близкий жар его груди, к которой недавно прикасалась ладонью. Буквально на палец от моего тела. Ник… отпустил иллюзию? Но как же это, я ведь в маске?! Я открыла глаза и увидела лишь ткань повязки. Он захотел быть ближе, убрал все преграды между нами, как смог… почти по-настоящему обнял.

Не представляю, сколько мы так стояли, пока я приходила в себя.

– Нужно попытаться выяснить, что он задумал, – тихо сказал Ник позже – передай, что я ем глухарей. Есть ещё много того, чего ты пока не знаешь, а я сейчас не могу рассказать. Но возможно, он догадывается, что я не обычная птица. Или даже знает, кто я.

По щекам потекли слёзы. А я? Когда же наконец узнаю я?.. Ответ пришёл очень скоро и с совершенно неожиданной стороны.

Глава 14

Как исчезнуть из Гленрока я продумала, ещё когда собиралась покидать город самостоятельно, и теперь бодро шагала в лавку, волоча два огромных короба скопившихся дома поделок. Ох, мне бы сейчас громилу Эдди в помощь или ту самую руну, делающую предметы невесомыми!