Текст книги "Настя, остановись! (СИ)"

Автор книги: Ирина Зырянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Ты пришла, – пророкотал голос в моей голове.

– Как тебе помочь? – не стала я разглагольствовать.

– Ты уже помогаешь, – было мне ответом. В доказательство своих слов, дракон, забавно усевшись на попу, раздвинул чешуйки на своей груди обнажая сердце, которое на глазах становилось всё ярче, а сам дракон – всё больше, вынуждая меня медленно пятиться назад. Когда Горыныч сравнялся с деревцем, под которым буквально недавно возлежал, набрав полную грудь воздуха, он пыхнул на сухостой голубым огнём. Но, вместо того, чтобы осыпаться пеплом, крона стала преображаться на глазах. И, минуты не прошло, как сухой веник превратился в зелёный каштан, на котором стали распускаться «свечки». Процесс восстановления не ограничился одним деревом. От оживших коней жизнь расползалась во все стороны. Заколосилась зелёная трава, зажурчали ручейки, отмылся небосвод от красной пыли.

– Для полной картины радуги не хватает, – высказалась я, вдыхая чистейший горный воздух, что напитался озоном на снежных склонах отвесных скал. И, ву-а-ля! Над поляной нависла семицветная.

ЛЕПОТА!

– Ну, думаю, мне здесь больше делать нечего, – попрощалась с драконом, приложив руку к огромному носу.

– Спасибо, тебе, Настия! – пробасил дракон, когда меня стало затягивать в прореху, зияющую в небосводе.

И, вот передо мной снова застывший кусок лавы абсолютно не изменившийся.

«Да как так то?», – не понимала я. Внутри-то жизнь бьёт ключом, благо не по голове. От досады, решила сковырнуть омертвевшую корку. Отрастив драконий ноготь, подцепила кусок породы, который с лёгкость отвалился, оголив чистую поверхность золотой сферы. Вдохновившись удачным опытом, усилив ноготочки, быстро очистила яичко от шлака. Стоило сдуть с него последние пылинки, резерв завибрировал, увеличиваясь в размерах. С резервом, ожили и связи, что словно высоковольтные провода, тянулись от ЛЭП в разные стороны. Одна из них, что впивалась мне в грудь, и была тем каналом, по которому к Дару возвращалась жизнь, черпая магию из моего источника. И, всё бы ничего, если бы не одно неприятное «Но». По золотой нити нашей связи истинности ко мне потянулась тьма, выныривая ни весть откуда. Мне казалось, дойди она до меня, и я просто перестану существовать. Взглянула на другие нити – та же самая ерунда. Дальше действовала по наитию. Представив обоюдоострый меч, принялась отсекать все связи. Обрубить мечом свою связь оказалось не с руки. На выручку пришли мифы древней Греции. А, точнее сказать миф о загробном царстве Аида и трёх слепых сестрицах, что кромсали линии жизни золотыми ножницами. Тут же меч трансформировался в удобные ножницы, которыми я и резанула связующую нас нить, успев буквально в последний момент. Услышала, как жалобно взвыл дракон. Но, сожалений не было. Пусть спасибо скажет, жизнь ему спасла и конуру отремонтировала.

Очнулась и тут же ощутила результат стараний своим копчиком. Уж не знаю, когда и как, но выздоровевший засранец, видимо, отлежав правый бок, перевернулся на левый. И, теперь уже он прижимался к моей спине своим каменным торсом и тем, что росло ниже. Успокаивало только размеренное дыхание дракона. Аккуратно выбравшись из его объятий, с чувством выполненного долга, кинулась в сторону знакомого балкона. Перекинувшись в мелкую пичугу, взяла курс на академию.

– Стоять! – взревел чёрный дракон, – снося мощными лапами перила с балясинами, что с грохотом полетели вниз.

«Ага, щазз!», – ответила ему, перейдя на ментальную связь, рисуя жирный кукиш.

– Настия, остановись, пока не поздно! – пыхтел он, выпуская из ноздрей клубы дыма.

«Сам остановись! Я ведь спасла тебя, ящерица ты не благодарная!», – не оставляла я попыток достучаться до его благоразумия. НО..

У БОБРА ДОБРА НЕ ИЩУТ!

Окрепшая рептилия быстро приближалась, а мои силы, как назло таяли с каждым взмахом крыла. Я уже не слышала угроз, что сыпались на мою голову, продолжая упорно лавировать, уходя из-под когтистых лап.

– Дар, остановись! Что ты творишь! – вскрикнул Аскарий, поравнявшись с другом.

– Отвали! ОНА МОЯ! Или ты уже решил присвоить её себе?! – взревел дракон, выпустив в ирлинга столб алого огня. И, только молниеносная реакция Аскария, спасла ему жизнь. Снизу в дракона ударили разряды огненных пульсаров. Это был Бенджамин. Недолго думая, Дар спикировал на него, поливая бывшего побратима струёй огня, словно из огнемёта.

– Ты с ума сошёл. Осстановиссь, – попытался скрутить наг ящера, прыгнув на него с дерева в полном обороте. Но, Дар был сильней Рика. Схватив когтями змея, пустил его в полёт. А, говорят, ещё наги не летают! Главное, красиво запустить.

«Был земной, стал воздушный», – вздохнула, отслеживая траекторию полёта нага, на случай оказания первой медицинской помощи.

«М-да. Спасение утопающих, дело самих утопающих», – осознала, наблюдая сверху поверженных союзников. И, когда крылатая махина вновь настигла меня, оставалось только одно – призвать феникса.

– Решила напугать меня птаха, – усмехнулся дракон, быстро скрыв своё удивление. – А, знаешь ли ты, что для драконов и демонов огонь феникса, сравни ласки нежной кошечки, – оскалился он.

– Кошечки говоришь, – усмехнулась я, добавив огоньку. Пламя, коснувшись верхушек деревьев, с шипением и скрежетом, принялось пожирать листья, ветви и кору, стремительно сползая вниз, разгоняя всю живность.

– Остановись, пока я здесь всё не спалила, – пригрозила, надеясь, что владелец земель не допустит апокалипсиса на своей территории.

Куда там.

Дракон атаковал меня так неожиданно, что мне удалось чудом увернуться из-под его когтей. Устав удирать, психанула, ввязавшись в бой. Представив огромную биту, с размаху шибанула вражину по вражьей морде. Не ожидав подобного, дракон замотал головой, и кинулся на меня с большей яростью. И, тогда я вспомнила про наковальни, обрушив на дурную голову сразу парочку. Дар упал на прожжённую землю и некоторое время не подавал признаков жизни. Но, я не спешила расслабляться. Чувствуя, что это всего лишь уловка. И, оказалась права. Стоило мне приблизиться к нему, как дракон дёрнулся в мою сторону. Тогда я, призвав стихию земли, скрутила его лианами и корнями. Путы разлетелись, не продержав его и двух минут. Отступая, я вновь взмыла в небо. Дракон последовал за мной. Понимая, что бой с ним изначально предрешён не в мою пользу, поскольку наши силы и опыт ведения боя явно не равны, включила своё воображение на полную катушку. Случай с гидрой научил меня одному: не можешь убить противника – постарайся его сдержать. В голове возник план, для осуществления которого я визуализировала сцену с самолётами из фильма «Зелёный фонарь». Вот только в моей ситуации стальные птички должны были удерживать не героя, а монстра. Когда у меня это получилось, создала вокруг дракона сферу из плотного воздуха и, призвав стихию воды, покрыв сферу коркой льда, принялась заполнять сосуд водой. Когда «коробочка» была полна, осталось только усилить оболочку, ещё раз покрыв её льдом. И, вот, когда я уже праздновала победу, со стороны дворца в ледяную сферу полетела очередь голубых пульсаров. Это была стража императора, которую возглавил Арсланд. Мать Дара держалась особняком и казалась непрошибаемой.

Как не пыталась я латать трещины, вливая в неё свои силы, выстоять против семерых магов мне было не под силу. В итоге, я просто опустила руки, и теперь только молча наблюдала за тем, как рушиться моё творение.

Дракон вырвался из кокона, словно чёрт из табакерки, словно взорвав ледяной шар изнутри. Первая мысль была пуститься в бегство. Но, сколько бы я пробегала?

Решение проблемы пришло быстро. Единственный способ остановить взбесившегося дракона… умереть самой. Надо было видеть выражение драконий морды, когда я сама ринулась в его объятия. Оскалившись, он уже праздновал победу, мысленно надевая на мою хрупкую шейку шипастый ошейник.

– ПОТАНЦУЕМ?! – вцепилась в него, закружив в огненном торнадо. Когда до дракона стало доходить, что что-то пошло не так, и он попытался стряхнуть меня со своей груди, отбиваясь кожистыми крыльями, я, уже игнорируя боль в спине, в которую раз за разом впивались острые когти, что росли на кистевом изломе крыла, продолжала раскаляться добела. И, уже, где-то за гранью, услышала женский крик, который утонул в рокоте взрыва, что развеял мой прах.

ГЛАВА 8. ПО ДОРОГЕ С ОБЛАКАМИ…

Что-то мелкое и лёгкое падало мне на лицо, щекоча кожу. В носу нестерпимо засвербело. Звонко чихнув, я открыла глаза. Сперва, показалось, что идёт снег, и это пушистые снежинки, щекочут меня, тая на коже. Поняла, что это не так, когда одна, особо назойливая «особа» прилипла к моим губам. Сжав это «нечто» пальцами, поднесла к глазам.

«Лепесток», – не успела я удивиться, как на ресницах повис его собрат. Когда пелена окончательно спала с глаз, поняла, что оказалась в цветущем саду, что простирался до бесконечности. Вставать не хотелось, и поэтому я решила изобразить «снежного ангела», что и воплотила в реальность, замахав руками и ногами, разгоняя ворох опавших лепестков.

– Я тебе уже говорила, что ты забавная! – прозвучал приятный женский голос.

– Астра!? – удивилась я, привстав на локтях, улыбаясь старой знакомой. – Ладно я, тебя то как угораздило окопытиться раньше времени.

– Ну, во-первых, – подошла ко мне Алистрата, разгоняя нежно-розовые лепестки полами длиннющей белоснежной хламиды, – никто из нас не окопытился, как ты изволила выразиться, – протянула она мне руку, предлагая встать, что я и сделала.

– Тогда, где мы?

– Это Нимб – сад богов.

– Значит ты…

– Да. Я богиня плодородия Астарта.

– Фух, ну, слава богу. Не придётся тебя переименовывать, Астра, – расплылась я в улыбке.

Вы когда-нибудь слышали, как ржёт богиня, при этом нагло прихрюкивая?

– Ух. Давно я так не смеялась, – смахнула она выступившие слёзы с ресниц. – Ну, что молчишь? Задавай свой главный вопрос.

– Что я делаю в саду богов? Я ведь не богиня. Или уже…

– Уже, да, – огорошила меня Астра. – Своим самопожертвованием ты возвеличила себя до божественного ранга.

– И, что теперь?

– Да, что хочешь, – пожала она плечами. – Твори вечное, светлое, доброе из нимба или спускайся на Мирту и живи среди народа. Но, я, всё-таки, предлагаю тебе должность богини.

– Богини чего?

– Ты знаешь значение своего имени Анастасия?

– Продолжай интриганка, – усмехнулась я.

– Трактовок и переводов масса, но смысл один – возвращённая к жизни.

– Предупреждаю сразу некромант из меня так себе. Вон, оживила одну мумию. И, что из этого вышло? Ничего хорошего.

– Кх-кх, – поперхнулась смехом Астра. – Вообще-то я имела в виду немного не то.

– Что же тогда?

– Взгляни сюда, – подозвала меня, создав хрустальную сферу. – Узнаёшь это место?

– Мама дорогая! – ахнула я, взирая на тлеющую воронку от мощного взрыва. Но, ужасней всего было то, что огонь – мой огонь, продолжать набирать темпы, поглотив уже часть леса, подбираясь к городу. Императорский дворец хоть и закоптился, но устоял, лишившись башен, террас и балконов, с видом на угодья, которые теперь походили на пригород Помпей после извержения Везувия.

– И, как мне это всё исправить?

– Призвать возрождённого феникса, конечно же.

– Скажи. Много существ пострадало в этом пожаре?

– К счастью, обошлось без жертв. Ну, почти…

– Кто?

– Да, всё, тот же дракон.

– О, нет, нет. НЕТ! – замахала я руками, открещиваясь от огромных голубых глаз и бровей, что встали домиком, умоляя меня пожалеть этого гада. – Даже не проси.

– Не стану. Но, думаю, ты изменишь своё мнение после того, как я тебе расскажу занимательную историю.

– Я слушаю, – согласилась, скрестив на груди руки.

– Присядем. Как у вас говорят: «В ногах правды нет», – усмехнулась Астра, создав два белоснежных кресла.

– Я бы не отказалась и перекусить, – озвучила желание своего возрождённого организма, располагаясь в глубоком кресле.

– Почему бы и нет, – согласилась Астра, создав кофейный столик, на белой скатёрке которого вскоре появилась корзинка с круассанами, кофейник, соусник со сливками и два стеклянных бокала.

– Да ты же моя волшебница! – восхитилась я, схватив сдобу. – Уф, какой божественный аромат! – вдохнула я полной грудью запах свежесваренного кофе.

– С тобой, я точно буду первой в пантеоне богов, лопнувшей от смеха, – мило хихикала Астра. – Ты же теперь тоже богиня, и всё это «волшебство» под силу и тебе.

– Не гони лошадей. Дай привыкнуть к этой мысли, – улыбнулась ей, впившись зубами в сдобу.

– Я тебя понимаю, и не тороплю. Освоишься за век, пока будешь находиться под моим патронажем.

– ВЕК?! – поперхнулась я, делая глоток ароматного напитка. У меня чуть кофе носом не пошло.

– А, что ты хотела. Это стандартный регламент вступления в божественную должность.

– Как наёмный сотрудник требую оплачиваемый отпуск! – заявила я.

– Да, пожалуйста! Справишься с пожаром, восстановишь всё, что загубил твой огонь и десятилетие можешь делать, что твоей душе угодно.

– Даже могу сгонять на землю? – произнесла, затаив дыхание.

– Конечно. Не вижу причин отказывать тебе в путешествии по мирам. Сама то, как думаешь, откуда в моём лексиконе столько знакомых тебе слов?

– Спасибо! – накинулась на Астру с обнимашками. – Так, что ты там говорила про дракона? – вспомнила я начатый разговор. – Почему я должна дать ему второй шанс?

– А, точно! – закивала головой наставница. Сделав глоток кофе начала свой рассказ:

– Итак, давным давно на опушке Иммаранского леса в царстве-государстве магов, жила магиня-отшельница Каллита, что любила промышлять тёмной магией. Но, тёмным магом она стала тогда, когда призвала тёмного лорда из нижнего мира.

– Это демона, что ли? – уточнила я.

– Да. Причём, из высшего сословия.

– И, зачем?

– Власть, могущество, вечная молодость.

– И, что? Оно того стоило?

– Да как тебе сказать… Её заметил владыка тех земель, взял в жёны, несмотря на репутацию.

– И, чем она расплатилась за свои, «долго и счастливо?», – приготовилась я услышать нечто страшное.

– Она пообещала демону, что как только её дочери исполниться пол века, она станет сосудом для души почившей истинной лорда.

– Получается, в теле Наяды – матери Дархана, теперь уживаются две личности магини и демоницы?!

– Ну, за пол века сильная душа демоницы давно взяла вверх над законной хозяйкой тела.

– Так, притормози! А, почему же тогда Наяда вышла замуж не за демона, а за дракона?

– Арсланд, как увидел Наяду на празднике урожая, так и воспылал любовью, едва девочке исполнилось восемнадцать. Да к тому же, к тому времени демоны были изгнаны.

– И, что же этой дамочке не хватало? Ведь у неё была любовь самого императора?

– Так, то оно, так, но душа тянулась к тёмному лорду.

– ОНА ИЗМЕНИЛА АРЛСАНДУ С ДЕМОНЮКОЙ?! – дошло до меня.

– И, когда это произошло, она уже носила под сердцем маленького дракончика.

– Жесть! И как это отразилось на Даре?

– Он родился с демоническим клеймом, что гарантировало этим созданиям нижнего мира, перерождение в его теле.

– Кто должен был вселиться в Дара?

– Тот самый тёмный лорд, которого убил Арсланд, застукав в спальни своей супруги.

– В голове не укладывается. Получается, Наяда хотела сделать из своего сына любовника! ИЗВРАЩЕЕНКА!

– Ещё какая, – подтвердила Астра.

– Когда я восстанавливала его резерв, то увидела внутри него не чёрного, а зелёного дракона. Чтобы это могло значить?

– Только то, что тьма, накопившаяся в Дархане, попросту загнала истинную сущность в угол, взяв под контроль более слабую человеческую личность.

– Хочешь, чтобы я освободила зелёного дракончика?

– А, ты не хочешь?

– Ещё не поняла. По, идее, я же должна его ненавидеть. Надо подумать.

– Ну, подумай, подумай, – усмехнулась Астра и испарилась вместе со столом. Хорошо, хоть круассан остался у меня в руке. Вздохнув, дожевала булку, и представив себя во дворе академии, телепортировалась в альма матер без всяких там порталов.

Гарфилд встретил моё появление в своём кабинете скупой, мужской слезой. Но, мне было не до сантиментов. Ветер гнал огонь на стены академии. Даже не смотря на то, что маги накрыли всю территорию защитным колпаком, от запаха гари слезились глаза и першило в горле.

– Мне нужны все водники и земельщики, – заявила я с порога. А, чуть позже, после тёплых объятий, озвучила свой план.

На тушение пожара ушли сутки. И, когда была погашена последняя искра, вернувшись в эпицентр взрыва, спустившись в воронку, приложив руку к почве терракотового цвета, и закрыв глаза для полной концентрации, принялась вспоминать, как выглядело это место до печальных событий. По тому, как зашевелившая под ногами почва, стала поднимать меня наверх, поняла, что у меня получается.

Не знаю, сколько времени я просидела без движения. Никто из тех, кто стал свидетелем работы богини возрождения, не посмел тревожить меня. И, только когда до меня долетело пение соловья, я открыла глаза, тут же скрыв их в тени козырька из ладони. Встала, размяв свою поясницу и плечи, радуясь шелковистой траве, высоким деревьям с раскидистой кроной. Задрала голову вверх, наблюдая, как по небосводу, окрашенному охрой заката, проплывают розово-оранжевые облака подчёркнутые лиловыми тенями, и так на душе стало хорошо, что решила исполнить победный танец.

– Кто молодец?! Я молодец! – ликовала я, делала пасы руками, под музыку Queen, горланя:

– We are the champions, my friends

And we'll keep on fighting till the end

We are the champions

We are the champions

No time for losers

'Cause we are the champions of the World.

Обернувшись, даже вздрогнула, не ожидая увидеть такую толпу зевак, которую еле сдерживали мои друзья, вытянувшись в цепочку.

– Ну, как-то так! – произнесла, отряхивая руки, расплываясь в довольной улыбке.

– Я не понял птаха, так ты у нас богиня, что ли? – пророкотал Ойэйэл.

– Для тебя здоровяк, просто «Птаха», – подмигнула полуорку, на что он зарделся, словно красна девица.

Признаться, я валилась с ног от усталости. Желая поскорее оказаться в своей комнате и принять ванну, подошла к сокурсникам с просьбой свернуть весь этот цирк, и обомлела, когда они принялись оседать передо мной, опускаясь на одно колено. Их примеру последовали и остальные. В толпе мелькнули довольные моськи Бена, Рика и Аса.

Поняв, что просто так они не разойдутся, приветствовала коленопреклонённых, объяснив свершившееся чудо тем, что с некоторых пор стала проводником божественной силы.

– И, как представитель богини Возрождения, предлагаю, не теряя времени на расшаркивания, преступить к возведению храма, – объявила им поставленную задачу. – На сем, прошу разойтись.

– Зачем тебе храм? – усмехнулся Эрик, шепнув мне в висок, беря меня за руку.

– Ну, должна же я где-то принимать своих прихожан, – ответила, пожав плечами.

Гостиная наших с Рутой апартаментов еле вместила своих посетителей. Кроме моей группы в полном составе, на диван скромненько примостились три бледных побратима и ректор академии. Как добропорядочные хозяюшки, мы с Рутой остались стоять, опираясь на обеденный стол. Не знаю почему, но я решила посвятить сокурсников в свою тайну.

– Но, прежде, – перебил меня Гарфилд, – все присутствующие здесь принесут клятву о неразглашении информации и клятву верности тебе, как представительнице богини Возрождения.

Парни, с азартом в глазах, принялись кивать в знак согласия.

– Думаю, в данной ситуации дополнительный полог тишины не повредит, – объяснил Аскарий свои пасы конечностями всем присутствующим.

– Конечно, – согласился с ним мой опекун.

После того, как клятвы были принесены, запястья всех присутствующих, исключая меня, разумеется, украсила миленькая татушка в виде зелёного деревца, которое обвил красный феникс. Тут-же в голове всплыла ассоциация из сферы медицины, с пьяной змеюкой обнимающей фужер.

Свой рассказ я начала с самого начала. Надо было видеть моих похитителей. Глазки в пол, щёчки зарумянились. Прямо девицы на выданье. Войдя в раж, даже вспомнила про мой хук в челюсть нага, после чего последовал роковой укус. То, что произошло в спальне у дракона, сократила по этическим причинам. Но, и того, что было сказано, хватило сполна.

– Если бы Дар уже не был бы мёртв, я бы задушил его собственными руками, – произнёс Бенджамин, играя желваками.

– Мы все были обмануты, брат, – отозвался Рик.

– Это, да, – взял слово Ас. – Но никто не заставлял нас вести себя с Настей неподобающем образом. Я виноват, и признав свою вину с честью приму смерть! – взглянули на меня глаза цвета неба.

Моя реакция на предсмертную речь, возможно, выглядела нелепо, но кто осудит богиню. Устало закатив глаза, я таки сделала жест рука/лицо.

– Да кто вам сказал, что вы умираете?! – обратилась к этим «погорельцам», встретив улыбкой ошарашенные лица побратимов.

– Но, мы уже не чувствуем привязку к Дару, – произнёс Бен, а это значит…

– А, это значит, что её просто нет, – перебила его, – Я их отрубила, пока пополняла его резерв. И, сделала это вовремя. Ещё бы немного, и его тьма по вашей связи перекинулась бы и на вас.

– Тьма? Откуда она в Даре? – напрягся Рик.

– А, вот тут, мальчики, самое интересное, – усмехнулась, наращивая интригу.

– ДАР, КОНЕЧНО ЖЕ, ВИНОВАТ. НО ОН НЕ ВИНОВАТ! А, почему, узнаете, дослушав сказку до конца.

– Так, ты, всё-таки БОГИНЯ! – со вселенской грустью произнёс Эрик, даже не глядя на меня.

– Ну, получается, что так, – выдохнула я. Разве это что-то меняет.

– Это всё меняет, – ответил за воспитанника Гарфилд.

– Ой, вот только не начинайте сейчас весь этот бред с поклонением! – взвыла я, схватив за руку свою подругу. – Я, всё та же, только немного сильнее. Хорошо, – уступила я саркастическим взглядам, – Намного сильнее. Сильна настолько, что могу сама путешествовать меж миров, что и собираюсь сделать в ближайшее время.

– А, как же наша клятва!? – возмутился Рик.

– А, на кой она мне теперь нужна, – осадила нага.

– Ну, если мы не выполним клятву, то лишимся своих звериных сущностей, – взбледнул Бен.

– О, боже, какие же вы тормоза! Астра, дай мне терпение! – произнесла в потолок. – Нет, у меня складывается такое ощущение, что это вы иноземцы, а не я. Ну, как можно не знать простой истины, что с гибелью того, с кем вы подписали контракт, обнуляется и сам контракт. А, я, как вы уже могли понять, потому и стала богиней, что умерла и восстала из пепла. И, нечего на меня так смотреть! Я удивлена, как вы не погибли в этом взрыве.

– Ты накрыла нас защитным куполом. Ты, разве, не помнишь?

– Нет, – ответила Бену, пожав плечами.

– Ты и меня поймала в сферу, не дав разбиться, – добавил Рик, улыбаясь.

– Ну, что тут скажешь, действовала на автопилоте. Я, как бы, в это время была немного занята, пытаясь побороть огромную, чёрную тушу.

– И, тебе это удалось. Дракон повержен, – подытожил Ас.

– Ну, не совсем, – выдала я, прикусив губу.

– КАК!?!

«Блин, каком к верху», – разве, что не выдала я.

– В общем, Дар находиться в глубоком стазисе. Астра сказала, что жизнь ещё тлеет в его резерве. И, только я смогу очистить его от тьмы. Но… поскольку это не к спеху, я, выполнив задание своей наставницы, отправляюсь на каникулы в свой мир!

– Так, ты вернёшься? – было сказано с надеждой в глазах.

– Конечно, вернусь! – ответила Эрику. – Куда вы теперь без меня.

– Ну, на этом, всё. Аплодисментов не нужно! Попрошу освободить помещение! – прикрикнула я на гостей, веселясь. – Умираю, как хочу в душ! – рассмешила я парней.

– Узнаю нашу птаху! – заржал Раш.

– Хотя… – остановилась я, замерев соляным столбом в центре комнаты, – могу и дома помыться, – улыбнулась я друзьям, и, закрыв глаза, представила себя в прихожей моей скромной квартирки.

– Кто там ещё?! – подал голос «сосед», приглушив звук телевизора. Не успела я ответить, как в замочной скважине со скрежетом провернулся ключ. Как в замедленном кадре я наблюдала за тем, как из-за распахивающейся двери, появляется родное лицо. Как меняется мимика дочери. Неверие. Радость. Гнев. Снова радость.

– Мама, – произнесла она шёпотом, опуская на пол школьный рюкзак и пакет с мандаринами, парочка которых выкатились на паркетный пол.

– Это я, – всё, что могла произнести, крепко сжав Алёнку в своих объятьях.

– Как ты могла меня бросить с ЭТИМ? – всхлипывала дочь изрядно подмочив ткань на плече.

– Это был не мой выбор, – ответила ей, гладя по спине.

– Баба с дедом говорили мне, что ты должна была уехать. Где ты пропадала все эти полгода?

– Погоди, – оторвала её от себя, только для того, чтобы взглянуть в глаза. В эти прекрасные глаза цвета спелых оливок. – Как полгода?

– Мам, ты исчезла на свой день рождения, а сейчас уже середина декабря. Я, вот и мандаринов прикупила. Решила создать новогоднее настроение. Может, хоть цитрусы перебью, это зловоние.

– Что, так и пьёт?

– Каждый божий день, – усмехнулась Алёнка.

– И, что, к старикам не подалась?

– Ты меня что, за дуру держишь?! – заявила доча, отступив от меня, чтобы скинуть сапоги. – Уф, запарилась, – повесила она на вешалку пуховик. – Они приехали к нам в день твоего рождения, хотели сюрприз сделать, да так и не дождались. А, тут ещё «сосед» выступать начал. Ты знала, что дед наш ещё тот Рембо?! Он как врезал ему, что тот вместе с креслом перекувыркнулся, – смех получился с горчинкой, и она вновь прильнула ко мне. – Ну, неужели, даже позвонить не могла?

– Там связи не было, – прижалась я подбородком к макушке, пригладив растрепавшиеся каштановые волосы.

– А, ты изменилась. Помолодела. Причём сильно. Шла бы по улице, я бы тебя не узнала. Пластику, что ли сделала?

– Нет, – улыбнулась ей. – Давай хоть на кухню пройдём. Кофе хочу, сил нет.

– Я-ви-лась, кукушка! – вывалился из-за зала «сосед». – Где шлялась прошмандовка?!

– Рот закрой, пока я тебе его не закрыла, – произнесла тихо, но вполне доходчиво. – Сейчас ты соберёшь свои манатки и, свалишь к своей мамаше. Пусть теперь она любуется на тебя.

– Да кем ты себя возомнила? – кинулся на меня алкаш. Молниеносно задвинув дочь за спину, скрутив неадеквата. Заведя пойманную руку за спину, вытолкнула его на лестничную площадку в том, в чём привыкла видеть его последние годы: в майке-алкоголичке и потёртых трениках.

– Куртку отдай, стерва! – проревел «сосед» на весь подъезд, привлекая к своей жалкой натуре всеобщее внимание.

Сорвав с вешалки чёрную куртку, всю в каких-то пятнах и потёках высохшей грязи, брезгливо взяв её двумя пальцами за ворот, отправила следом за владельцем.

– Дожили! Среди белого дня из дома на мороз выкидывают! И, кто?! Кукушка, что подкинула мне своего кукушонка и свалила со своим хахалем за бугор! – подогревал «сосед» интерес жильцов дома, войдя в раж. – Явилась, такая, вся из себя, расфуфыренная! ПРОФУРСЕТКА! – пошёл в ход словарный запас его матушки.

– Так, хватит с меня! – выдохнула я. – Ты, давай, ставь чайник. А, я только клоуна уволю, и цирк разгоню, – поцеловав дочь в щёку, вышла в подъезд.

– Как только переступишь порог этого подъезда, ты, твоя мать и даже бывшая жёнушка, забудете про меня, мою дочь и моих родителей, словно нас никогда и не было в вашей никчёмной жизни, – воздействовала не него на ментальном уровне, ставя блок на его воспоминания, а также воспоминания людей, которые, действительно, были ему дороги. Увидав, насколько тонка связь между «соседом» и Алёнкой, лишний раз убедилась в правильности своего решения. Я бы, конечно, могла внушить Николаю вновь стать успешным бизнесменом и супер отцом, которым могла бы гордиться дочь. Но, что-то мне подсказывало, что не стоит затрачивать на это свои силы.

– А, теперь проваливай отсюда, – процедила сквозь зубы.

– Ну, куда я пойду? На улице мороз минус двадцать. Давай, успокоимся и поговорим. Дома. Не руби с плеча. Давай сохраним нашу семью ради дочери, – попытался он продавить меня на жалость.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – усмехнулась я. – Что-то ты о дочери не сильно беспокоился, когда изменял мне. Когда с радостью потащил свою кралю под венец, стоило только получить свидетельство о расторжении брака. А, если весь этот словарный понос из-за того, что ты тупо, боишься жопу отморозить, то могу согреть на дорожку, – усмехнулась, создав в открытой ладони огненный пульсар.

– Я всегда знал, что ты ведьма! – заголосило это недоразумение, пятясь от меня задом, из-за чего чуть не растянулся на ступенях, еле удержавшись за перила.

– До трёх считать не буду. Первый пошёл, – пульнула ему под ноги первый пульсар, и тут же создала новый. – И когда это у тебя такая прыгучесть образовалась? А, Николай? – хохотала на весь, удивительно тихий, подъезд. Причиной тому был полог тишины, что я заблаговременно накинула на все площадки и лестничные пролёты, лишив «соседа» благодарного зрителя. На камерах, что были установлены в подъезде, стояло заклинание частичного стазиса, и теперь они транслировали одну и туже картинку пустой лестничной клетки, при этом, таймер на записи продолжал отчитывать время.

Так, пуская пульсары в бывшего муженька, гнала его до самого выхода. Стоило «соседу» переступить порог подъезда, как моё внушение тут же подчистило его память. Закрыв дверь, подождала пару минут, и выглянула во двор, накинув на плечи манто из искусственного меха под лисицу.

– Вы кого-то потеряли? – крикнула я «потеряшке».

– А, что я здесь делаю? – ответил мне Николай.

– Без понятия, – пожала плечами. – Идите домой.

– А, где мой дом?

– Там, где ваша мама, – ответила я.

– Точно! Спасибо девушка! – расплылся Николай в пьяной улыбке, и побрёл вдоль припаркованных машин в сторону выезда.

Войдя в квартиру, не успела скинуть манто, как Алёнка кинулась в мои объятья.

– Теперь, всё будет хорошо. И, даже лучше, – пообещала ей, обнимая.

Пока пили кофе с булочками, я рассказывала о своих злоключениях, то и дело, касаясь, то рук, то моих любимых щёчек, когда по ним пробегали слёзки.

– Абалдеть! Моя мама – БОГИНЯ! – выдохнула Алёнка, – заводя за уши пряди отросшей чёлки, выдавая своё волнение.

– Ободки не пробовала носить? – улыбнулась ей, направляя в копну каштановых волос тёплый поток воздуха, укладывая пряди.

– С ума сойти! С тобой и фена не нужно, – ахнула дочурка, ощупывая свои идеально уложенные волосы.

– Пойдём, что покажу, – ухватив Алёнку за руку, потащила к шкафу с зеркалом в полный рост, чем была богата моя горница.

– А, ЗЕРКАЛО-ТО ГДЕ? – обнаружила я голую створку с разводами от «жидких гвоздей».

– «Сосед» разбил, – выдохнула дочь, и мы снова обнялись.

– Ладно. Справимся своими силами, – улыбнулась своей красотуле, создав новое зеркало на месте старого.

– Ну, ничего себе…

– Не говори так, – одёрнула кровинушку. – Вставай передо мной.

– Встала, – хихикнула Алёнка в предвкушении очередного чуда.

– А, теперь представь себя в платье, в котором хочешь встретить новый год, – шепнула ей на ухо, коснувшись плеч.