Текст книги "Настя, остановись! (СИ)"

Автор книги: Ирина Зырянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Так, кто ты? – повторился Бенджамин.

– Дочь леса. Эльфийка по происхождению, и оборотница по магии.

– Но, почему я не чувствую твой резерв, который, я полагаю, довольно велик?

– Отводящее заклинание. Его на меня ещё мои родители наложили, чтобы дать мне свободу выбора.

– Я наслышан о любви эльфиек к свободе, но, чтобы добровольно отказаться от роскошной жизни в каком-нибудь дворце, и вместо того, чтобы щеголять в красивых нарядах, бегать по лесам, это для меня ново. И, откуда ты появилась в нашем лесу?

– Всё-то тебе скажи, – фыркнула на него. – Должна же быть у девушки какая-то загадка.

– Знал бы брат-дракон, что по его лесам бродит такое чудо, может и не послал бы нас за иномиранкой.

– Иномирянкой? – поймала его на слове. – У повелителя этих земель, что проблемы с противоположным полом, что он женщин из другого мира ворует? – усмехнулась я.

– Попридержи язык, «Дитя леса», – рявкнул на меня Бен. – С самочками у него полный порядок. Только Дархан Великолепный – правитель королевства Арагон может позволить себе иметь гарем из пяти высокородных наложниц, – заявил он так гордо, что я чуть смехом не поперхнулась, который так и рвался наружу при воспоминании о том, как и сам Дар, пафосно отзывался о своём гареме. Словно там не пять, а пятьдесят пять душ.

– Ну, так в чём вопрос? – пожала я плечами. – Зачем дракону понадобилась безродная иномирянка?

– Драконицы, что живут во дворце, не способны выносить ребёнка владыки, поскольку не имеют большого магического резерва. А, иномирянка, мало того, что оказалась сильной магиней, так ещё и его истинной!

– И, как он это понял? – усмехнулась ему, выражая свой скептицизм.

– Стоило ей появиться во дворце, как проснулся дракон повелителя, что уже много лет дремал в нём.

– Ну, что тут скажешь. Рада за вашего повелителя. Совет да любовь! Детишек побольше, – усмехнулась я. «Ага. Детишек захотел! Держи карман шире!»

– Я бы тоже порадовался за своего брата, не окажись эта иномирянка дрянью не благодарной. Сбежала из дворца, опоив короля и всю охрану. И, что её не устроило то?

От услышанной версии, что выдал волк, мои бровки взлетели, скрывшись за белокурой чёлкой.

– Вот скажи, – обратился ко мне Бен, – если бы тебе предложили стать царицей Арагона, ты бы отказалась?

– Ну, разумеется! – ляпнула я раньше, чем успела подумать.

– Почему это!? – опешил волк.

«Ну, выкручивайся бунтарка», – съязвила прагматичка.

– А, сам-то как думаешь? – поступила как еврейка, ответив вопросом на вопрос. – Бегала бы я сейчас по лесам, если бы хотела поскорее замуж выскочить. Больно надо! А, что до вашей беглянки, так это ещё разобраться надо, как на самом деле было. Ну, не верю я, что иноземка и дня не пробывшая на Мирте, быстренько нашла сонное зелье и опоила всю охрану.

– Да как ты смеешь сомневаться в правдивости слов повелителя? – попытался возмутиться Бен, но тут же сдулся.

– У-у-у! – злорадно протянула я. – Смотрю, до кого-то стало доходить, – усмехнулась, обнаружив проблески понимания в травянистых глазах.

– Ну, тогда, что там произошло? – посмотрел он на меня совсем растерянно, ища ответы. Напряжение, спавшее с морды лица омолодило волка лет на пять.

«Заплутавший милый мальчик», – умилилась я.

– Это ты у своего побратима спроси. Зная, как тяжело переносят иноземки переход в наш мир, удивлена, что она так быстро очнулась, – продолжала я гнуть линию, уводя от себя всякие подозрения.

– Что? – не выдержала я нависшей паузы.

– То, что она очнулась сравни чуду.

– О, как! – отреагировала я на высказывание своего оппонента. – И, что так?

– Мы доставили её на Мирту, уже не надеясь на то, что она выживет, – взъерошил Бен волосы на затылке.

– Это ещё почему? Хотя, нет, не говори! – выставила я вперёд руку. – Дайка сама догадаюсь. Девушка оказала вам достойное сопротивление. Ай, как не стыдно. Три жлоба против маленькой иномирянки, – пристыдила волка не хуже классухи. Станиславский и Немирович-Данченко мною бы гордились.

– Да мы её пальцем не тронули!

– Ага. Так я тебе и поверила, – сплела я руки на груди.

– А, тебе то, что с того? – прищурил он глаза-рентгены.

– Да так, просто, – опешила я от резко сменившегося тона своего собеседника.

– А, ты у нас часом не вражеский лазутчик?! – затрепыхали ноздри волка, словно он принюхивается ко мне.

– Фу-фу! Плохой волк! – замахала я руками, – Как тебе не стыдно обнюхивать приличную женщину без её на то разрешения! – сама от себя не ожидая подобной реакции. Мне бы ещё веер в руки, чтобы было чем отмахиваться, прикрывая своё раскрасневшееся лицо.

– И, вообще, – насупилась я. – Сам начал рассказывать. Никто тебя за язык не тянул, – встала я в позу.

– Прости, – тут же стушевался Бен, состряпав извиняющуюся мордашку в сравнении с которой кот из «Шрека» молча курил в сторонке. – Так, как ты думаешь, что могло произойти во дворце?

– Ну, – задумалась я, – её могли похитить.

– Исключено, – тут же отмёл волк моё предположение. О вторжении во дворец мы бы уже знали.

– А, ты уверен, что твой побратим всё тебе рассказал?

– Я бы почувствовал ложь. Между побратимами не может быть не лжи, не тайн.

– Ты в этом так уверен? – сморщила я наведённую моську, демонстрируя свой скепсис. – Возможно, он вам и не врёт. Но, однозначно, что-то и не договаривает. Слишком много «белых» пятен в этой «тёмной» истории, – подытожила я риторически.

– Ну, ты же женщина. Поставь себя на место попаданки. Что бы делала, окажись ты в её шкуре? – не давал мне покоя Бен.

– Мне лучше будет представить ситуацию, если ты немного расскажешь о своём побратиме. Какой он? Как ведёт себя с женщинами? Рад ли он был обрести истинную, хоть и из другого мира?

– Воу-воу! Притормози! – усмехнулся Бен. Дай хоть не первые вопросы ответить, – улыбнулся он лучезарной улыбкой.

– Ну, так… – сгорала я от не терпения.

– Дар любит своих наложниц… но, не более, чем пегасов в своём стойле, – усмехнулся волк. – И, года не прошло, как он взошёл на трон. Власть не лучшим образом отразилась на его и без того, сложном характере. Он стал жёстче, злее, не сдержанней. Особенно после того, как его прокляла горная ведьма…

– Что он сделал?

– Хотел взять силой её дочь, – выдавил из себя волк. – Она, как и ты, обладала магией перевоплощения, и Дар почувствовал в ней драконницу. Только вот девушка была от этого не в восторге. Убегая от него, оступилась и сорвалась в обрыв.

– Какой ужас! – не сдержала я эмоций, спрятав в ладонях рот и нос. Вот же сволочь, – прошипела я. – Как ты так можешь? А?

– В смысле, как? – не понимающе, уставился на меня Бен.

– Как можно быть верным существу, способному на такие злодеяния?

– Мы скреплены клятвой побратимов с малых лет. Это клятва нерушима.

– То есть, что бы не вытворял один из вас, остальные молча буду его покрывать, закрывая глаза на его бесчинства?

– Да.

– Всё настолько плохо? И, вы никак не можете повлиять на сбившегося с пути побратима?

– Нет.

– Ну, как ты не понимаешь?! Если его свергнут и посадят за злодеяния, то с ним и вас посадят.

– Почему сразу «посадят»?

– ПОТОМУ, ЧТО ПРЕСТУПНИК ДОЛЖЕН СИДЕТЬ.

– Ничего, ничего. В казематах из него человека сделают! – взвела я перст к небосводу, окрасившемуся в яркую охру, еле сдерживаясь, чтобы не заржать на всю поляну, особенно на фоне того, как на меня пялился волк, излучая трепетное благоговение.

– Вот тебе и ответ на вопрос: почему сбежала иномирянка. Уверена, твой побратим и в этот раз проявил не лучшие качества дракона, тем самым напугав чужестранку. Вот она и свалила от него по-тихому. В своё время и я предпочла свободу золотой клетке. Так, что могу лишь пожелать девочке удачи и ума палату, чтобы не попасть в лапы более изощрённому хищнику. Все вы самцы одинаковые. Понадобиться ещё не одна сотня лет, чтобы вы наконец-то по достоинству оценили роль женщины в своей жизни, как и в жизни планеты в целом.

– Я уже ценю, – хитро улыбнулся мне Бен, вынудив мои брови затеряться в рваной чёлке. – У меня есть сестра и мама, которых, я очень люблю и уважаю. Я вырос обласканным женской любовью.

«Мой волк», – утробно заурчала во мне волчица, словно подталкивая меня к Бену, пытаясь взять под контроль моё тело. От перспективы стать марионеткой, по сути, выдуманной личности, мне стало как то не по себе. И, я решила поскорее сделать ноги от источника волнения.

– Я рада за тебя, за твою маму, сестру, жену и других родственников, – вскинула лук на одно плечо и вещмешок на другое. – Рада была пообщаться, но мне пора. Надо ещё найти место для ночлега.

– А, почему бы тебе не переночевать эту ночь в нашем лагере? – поступило предложение.

«Я «ЗА!», – проголосовала социально адаптированная волчица.

Я осмотрелась. Солнечный дуэт, давно скрывшись за горизонтом, оставил после себя сумеречный след, что лёгкой дымкой оседал на поляну и струился меж вековых деревьев. Поняв, что в потёмках, всё, на что я буду способна, так это вскарабкаться на дерево в ожидании рассвета, я с опаской приняла предложение.

Две огромные луны, не заставив себя долго ждать, показались из-за чёрных верхушек елей.

– Ну, тогда отправляемся в лагерь, – радостно заявил вожак. Только будет быстрее, если ты обернёшься волчицей. Она у тебя такая аппетитная, и очень нравиться моему волку.

– Ну, спасибо! Только держи своего волка подальше! Она у меня ещё маленькая, чтобы думать о мальчиках, – усмехнулась я, вновь представив себя золотистой волчицей.

– Дамы вперёд! – усмехнулся вожак, пропуская меня вперёд.

– КОМУ ДАМЫ, А КОМУ И В ЖИЗНЬ БЫ НЕ ДАЛА БЫ! – рявкнула про себя, рассмешив кобелей с потрясающим слухом.

Стоило волкам войти в лес, как они словно кони, пустились вскачь. Чтобы не отстать от них, отпустила свою волчицу порезвиться. По тёмному лесу, который я, скорее чувствовала, чем видела, летела так, что ветер в ушах свистел. Ликующая радость зверя, вырвавшегося на свободу, отзывалась и в моей душе. Единственное, что меня начинало напрягать, так это сила моей зверюги, которая принялась подавлять во мне человека. Её инстинкты позаигрывать с сильным альфа-самцом шли в разрез с моими желаниями, но она продолжала призывно вилять перед ним хвостом, проламывая своим мохнатым телом бурелом. Несколько раз вожак нагло зажимал мою самочку. Не знаю, что у этого кобеля было на уме, но мой человеческий гнев на него, как на одного из похитителей, всё же взял вверх над животной сущностью и я со всей дури двинула его плечом, пустив волчару разрядиться в ближайшие кусты. Он же приняв это за игру, попытался сделать и мне подсечку. С пятой попытки ему удалось повалить мою волчицу на землю, но и я не собиралась сдаваться…

Мы кубарем скатились в овраг, подняв в воздух ворох опавшей листвы. Волк навалился на меня всей своей шерстяной тушей, прижав к почве пахнущей гниющей листвой.

– Будь моей Луной, – неожиданно прозвучало в моей голове. Я с удивлением уставилась в жёлтые глаза альфы, глядящие на меня с мольбой и надеждой. И, если бы не моя человеческая сущность, играли бы уже «собачью свадьбу».

– Не смей! – рыкнула на свою волчицу, когда та, лизнула тупую морду вожака.

– Я не планировала задерживаться в этом лесу надолго, – обратилась уже к альфе, который тут же меня отпустил. Поднявшись на четыре лапы, стряхнула с себя налипшую листву, и с одного прыжка выбралась с оврага на поверхность. Всё-таки сильная мне досталась волчица. Здравствуй биполярка!

Когда добрались до палаточного лагеря, нас уже поджидал вполне человеческий ужин в дружной, мужской компании. Услыхав человеческую речь, тут же заставила волчицу уступить место эльфийке. Бенджамин тоже решил войти в лагерь на своих двоих.

Сидящие у костра мужчины, до этого ведущие неспешную беседу, все как один обернулись на нас, по-доброму приветствуя меня.

Вожак, как и остальные, расположился на поваленном дереве, толстую кору которого покрывала шкура невиданного зверя. Я бы подумала, что это овчина. Но, во-первых, где вы видели двухметровую овцу, а во-вторых, шерсть была настолько мягкой, что я сразу представила себя в шубке из невиданного зверя. Раз, и вот я уже млею от тепла шубки кремового цвета в стиле «Милитари», модель которой я когда-то видела в одном модном журнале.

– Ух ты! – оскалился вождь шерстнатого отряда. – Да с такими талантами тебе самое место в гареме повелителя, а не в лесу, – высказался он, отчего моя моська сморщилась, словно лимона отведала. – Что?! Я что-то не то сказал?

– Я сам как думаешь? Ты только-то прировнял меня к прислуге. Меня – человека, для которого свобода превыше других благ этого мира, – высказалась я, ковыряясь ложкой в мясной каше.

– Ну, прости, – постарался исправиться Бен. – Я просто впервые встречаю такую сам… женщину.

– Проехали! – вздёрнула я плечами, типа не обиделась, и всё-таки решилась попробовать волчью стряпню. – О-о-о, совсем не плохо! – воскликнула я. Каша по вкусу напоминала перловку с мясным подливом. – Кто готовил? – уставилась я на мужчин. По краснеющим щекам блондинчика, который отличался от остальных войнов болезненной щуплостью, сразу догадалась, кто в доме хозяйка. – Мои комплименты повару! – подняла я чашку с кашей вверх, как принято было нахваливать поваров в этих краях. Это я ещё в таверне подметила.

– Благодарю, леди! – поклонился он мне. – Простите, не знаю вашего имени.

– Так тут никто не знает, – рассмеялся коренастый брюнет, сидящий с ним рядом.

– Ой, прошу прощения, – решила исправить своё упущение. Меня тут кормят, а я всё в инкогнито играю. – Позвольте представиться, Эль. Эль Девиль, – ляпнула, что первое пришло на ум.

– Очень приятно, Эль, – улыбнулся мне Бенджамин, приложив правую руку к своей груди, слегка поклонившись. Следом за вожаком, и остальные члены стаи принялись называть мне свои имена.

«БЛИН, НУ ЧТО ЗА МУЖЧИНА»! – подтрунивала меня волчица.

Закончив с ужином, мужчины не спешили расходиться, а продолжали обмениваться впечатлениями этого дня. Не трудно догадаться, что я сделала их день, нагло бросив вызов стае.

– А, что вы хотели?! – смеялась я, поддерживая общее веселье. – Умываюсь я, значит, наслаждаюсь прохладой ручейка, никого не трогаю. И, тут меня резко настигает такое отвратное чувство, словно ушат воды колодезной воды вылили. Аж, мурашки по коже поползли, – плотнее закуталась я в свою шубейку.

– Знакомое чувство! – отозвался шатен с бородкой. – Я когда только пришёл в отряд, именно так ощутил на своей шкуре взгляд нашего альфы. Но, это волчья фишка. Впервые встречаю магиню с такой чуйкой.

– Да-а! – горделиво отозвался вожак. – Боги этого мира щедро наградили её своей магией. Она оборотница. А, это значит, что она прекрасно чувствует любое существо, что находиться в пределах её досягаемости. А, ты не пробовала стать драконицей? – задал мне вопрос с подвохом.

– Да, как-то не доводилось мне пока повстречать дракона настолько близко в его животном обличии, – отмазалась я.

– Да, сейчас повстречать настоящего дракона сродни чуду. Только члены правящей династии могут свободно взмывать в небо древними ящерами.

– А, в кого ты ещё превращалась? – поинтересовался рыжий усач.

– Пока переплывала озеро, побыла русалкой, чтобы девки хвостатые меня к себе в гости не уволокли. Охотясь на шушина (это что-то среднее между нашим кроликом и шиншиллой), в Пурпурном лесу, пришлось стать феей, – сочиняла я так, что Андерсон нервно курил в сторонке. Астра за ночь успела немного рассказать мне о своём мире, а потому я врала без всякого зазрения совести, зная, что оборотни никогда не покидают территорию своей стаи, и вообще, не очень осведомлены о том, что происходит за пределами вверенной им территории.

Оборотни этого магического мира отличались от привычных оборотней в нашем понимании, навеянным Голливудом. В семье, где мама – тигрица, а папа – ягуар, сынок мог родиться кем угодно: львом, гепардом, волком или же медведем. Проявления животной сущности ждали с трепетом и праздновали больше, чем само совершеннолетие. После чего молодой оборотень отправлялся на учёбу в академию. И, уже в стенах альма-матер прибивался к себе подобным. Зачастую студенческая дружба становилась столь крепка, что юноши становились побратимами, давая друг другу клятву на крови. Там же и проявлялся альфа, самец, способный вести за собой свою стаю, взяв ответственность за каждого члена своей новой семьи. Бенджамину же удалось не только сколотить свою стаю уже на втором курсе, но и побрататься с другими представителями этого мира: нагом Реалишем, ирлингом Аскаром и драконом Дарханом. И, когда последний взошёл на трон, то, не забыв о своих друзьях, пристроил их при дворце, поставив на высокие должности. Так, Бен стал главой охраны повелителя Аргона. Я им попалась как раз во время ежегодного рейда, что проводил лично глава охраны, объезжая всю территорию королевства с проверками пограничных застав и всего прочего. Это я выяснила, сидя у костра и «грея уши». Я всегда предпочитала меньше говорить и больше слушать. Сейчас это качество для меня было особенно ценно.

– Я бы тоже хотела учиться в академии, – высказалась я, прервав воспоминания парней о своих студенческих приключениях.

– Почему бы и нет, – неожиданно одобрил моё решение Бен. – Притом, что уже как год в академию зачисляют и девушек. Тебе нужно только накопить необходимую сумму для вступительного взноса, и дальнейшая учёба будет оплачиваться из казны нашего повелителя. А, если зарекомендуешь себя прилежной ученицей, то тебе ещё и стипендию выплачивать будут.

Такой расклад на прекрасную перспективу вновь познать прелесть студенческой жизни меня не то, чтобы вдохновил, окрылил. И, поскольку, бегая по лесу и имея дар одеваться, не прибегая к услугам швей и сапожников, я могла быстро накопить нужную сумму, то решила все заработанные деньги за отлов животных откладывать на учёбу. Нужно было только обзавестись «бездонным кошельком», поскольку постоянные переходы не позволили бы мне сделать стационарный тайник.

Когда наступило время ложиться спать, мне щедро выделили отдельную палатку. Она, конечно, не превращалась в меблированную комнату со всеми удобствами, но была гораздо больше обычной туристической палатки, напоминая, скорее, арабский шатёр. Кто-то даже, заботливо соорудил для меня ложе, накидав на пол, застланный соломенными циновками, матрасов и шкур, застелив всё это тёплым пледом, не забыв и про подушку. На низком, металлическом столике я обнаружила кувшин с молоком и пару ломтиками серого хлеба. С благодарностью, сделав пару глотков вкуснейшего молока прямо из кувшина, и закусив половинкой хлебного отреза, завалилась на своё «царское ложе».

«А, не плохо я устроилась», – расплылась в улыбке, осматривая своё ночное укрытие. Прислушавшись к звукам засыпающего лагеря, и меня стало клонить ко сну, как неожиданно, полог у входа покачнулся, выдав позднего визитёра.

– Кто там? – привстала на локтях, не беспокоясь показаться в неглиже. Ведь я предусмотрительно представила себя в тёплой, флисовой пижамке.

– Леди позволит войти в столь поздний час? – виновато потупился Бенджамин.

«И, этот скромник – альфа?», – заржала внутри меня волчица.

– Заходи, коль пришёл, – усмехнулась и я. Он, всячески пытаясь скрыть своего заинтересованного взгляда, приблизился ко мне, и, ухватив плотно набитый пуф, уселся рядом.

– Что хотел? – спросила я, прервав неуютную паузу.

– Поговорить, – ответил он, подняв на меня свои зелёные глаза. Искрящиеся янтарными вспышками, они словно завораживали меня, притягивая к своему обладателю. Ахнуть не успела, как наши губы замерли на неприлично коротком расстоянии друг от друга. Ощущая жар, исходящий от него, моё сердце словно завибрировало во мне, вызывая зуд в груди.

ТАК СРАЗУ И НЕ РАЗБЕРЁШЬСЯ, АЛЛЕРГИЯ У МЕНЯ НА ЭТОГО ВОЛКА ИЛИ МНЕ УЖЕ ХОЧЕТСЯ СДАТЬСЯ В ПЛЕН ЕГО ХАРИЗМЕ!

– Говори, – отринула от него, уловив вздох разочарования.

– У меня к тебе много вопросов.

– Кто-бы сомневался, – усмехнулась я. – Ну, спрашивай, – приготовилась держать я ответ, вспоминая придуманную легенду.

– Как ты оказалась на землях Арагона?

– Сиганула порталом из Лилерии (государство эльфов).

– В Лилерии жила в столице?

– Нет. Я родом из разорившегося поместья, что вблизи Цистеллы (столица Лилерии).

– Впервые слышу о разорившихся эльфах, – призадумался волк.

– А, что ты хотел? Кому сейчас легко. Конкуренция на рынке галантереи никого не щадит.

– А, почему в бега подалась?

– Так отец вознамерился улучшить финансовое положение семьи за счёт меня. Решил замуж выдать за знатного. Чуть ли не аукцион устроил на право обладать моей рукой, сердцем, и другими органами, – чутка шутнула, рассмешив своего собеседника.

– Немудрено! С такими талантами как у тебя, отбоя от женихов, небось, не было?

– Отбивалась как могла, – улыбалась ему открыто, нагло убеждая оборотня в правдивости своих слов.

– Кто тебя научил так стрелять из лука? – его тон неожиданно стал деловито серьёзным. Даже я сразу подсобралась.

– Так, отец же и научил, – ответила, как на духу.

– Стреляешь ты хорошо. Но, я, как только увидел тебя там, у ручья, сразу понял, что никакой ты не охотник. Ты слишком трепетно относишься к лесу, с растениями разговариваешь, – усмехнулся он.

– Когда это я с растениями разговаривала?! – возмутилась я.

– Когда пробиралась через кусты авадари, – рассмеялся Бенджамин.

– Это те с голубыми ягодками и огромными шипами, что росли у речушки?

– Они самые.

– Ну, подумаешь, попросила их не увечить мою тонкую кожу, – отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

– О том и речь. Как ты собралась промышлять охотой, если не сможешь убить и мелкую берку?

– Кого?

– Ну, да! Только не говори мне, что у эльфов дома и посевы защищены от этих мелких, серых грызунов.

«Мышь или крыса», – смекнула я.

– Нет у нас никаких берок. Покрайней мере, я не встречала.р

– Бог с ней с беркой, – закрыл тему Бен. – Промышлять охотой как собираешься, если тебе жалко убивать живность?

– А, кто говорит об убийстве?! Я лишь собираюсь отлавливать животных и сдавать их в академию, чтобы из них делали фамильяров. У тебя, кстати, есть фамильяр?

– Есть.

– И, кто он?

– Ястреб. Утром призову, если хочешь.

– Очень хочу, – решила польстить ему.

– У меня к тебе предложение.

– Я вся во внимании, – улыбнулась ему.

– Оставайся в отряде столько, сколько захочешь. Я лично покажу тебе места, где водятся экземпляры, которые могут стать прекрасными фамильярами.

– А, что взамен? – взглянула на него серьёзно.

– Я наслышан про то, как эльфы горазды устраивать свой быт практически из воздуха. А, ты одной силой своей мысли создаёшь и одежду и предметы. Ты для нас настоящая палочка-выручалочка. Мы воины. Не шить, не вязать не умеем. В походы приходиться брать много вещей и провианта. Благо спасают пространственные карманы.

«Что?! У них и такое тут имеется?!» – взорвался мой мозг от новой информации.

– Так, что, ты согласна?

– Я с вами, пока не освоюсь, и не пойму, что пора уходить, – протянула ему руку. – Обещай, не оспаривать моё решение, когда соберусь покинуть вас.

– Обещаю, – довольно ухмыльнувшись, пожал он мою руку.

Остаться в отряде волков-оборотней было для меня вполне логичным решением. Они прекрасно знали лес, разбирались во флоре и фауне, служа мне источником знаний. С ними я набиралась опыта, необходимого для выживания. Однажды, став свидетелем тренировочного боя на мечах между рыжим Стивом и шатенистым Вильямом, я уговорила Бена и меня научить пользоваться мечом. Для этого он два вечера вытачивал для меня игрушечный меч из деревянной болванки.

Лагерь не стоял на одном месте более трёх дней. По истечении положенного срока, мы сворачивались, не оставляя после себя никаких следов. Продвигались вглубь страны километров двадцать за день. А, найдя удачное место для лагеря, снова разворачивали в лесу бурную жизнедеятельность.

Так, от лагеря до лагеря, незаметно пролетело полгода. Радовало то, что климат за это время, практически, не претерпел изменений. Никто не кричал: «Зима близко!» Лишь однажды, когда мы проходили одно горное плато, опьяняющее ароматом полевых цветов, я обратила внимание на верхушки скал, что посеребрило снегом. По утрам в лесу можно было наслаждаться настоящей морозной свежестью. Завтракая у костра, мы походили на огнедышащих рептилойдов, выдыхая из лёгких тёплый воздух. Чем дольше я находилась в этом мире, тем больше благодарила местных богов за тот чудесный дар, которым они меня наградили. Кем только я не становилась за это время, не раз уводя от опасности и себя и парней, с которыми сдружилась. Однажды, даже вступила в бой с одичалым оборотнем в медвежьей шкуре. Крепко тогда досталось моей медведице. Хорошо в отряде было два мага-лекаря. Они быстро залечили раны моего мишутки. Не приди они ко мне на помощь, бродила бы по лесам золотой медведицей, пока раны бы не затянулись. Поскольку, как эльф, я бы просто не пережила полученных травм.

Да, что я всё о грустном? Были и весёлые моменты в моём затянувшемся походе…

Бенджамин как-то похвастался мне, что в детстве, неплохо зарабатывал на отлове огневушек – мелких ящериц, что плевались огнём. Незаменимая в быту зверюга, между прочим. И, никаких тебе спичек и ценной магии из личного резерва тратить не нужно. Была и в нашем отряде одна такая, но по осени «сделала ноги», почуяв свою пару. И, вот проходя через каменную речку, я неожиданно оступилась, наступив на плохо лежащий камень, а из-под него как выскочат огневушки, и в рассыпную. Парни-дурынды, то-ли растерялись, то-ли просто понадеялись на свои животные инстинкты, принялись прыгать меж валунов волками-попрыгунчиками. Их охота со стороны смотрелась так уморительно, что я, приняв облик эльфийки, хохотала во всё горло, присев на камень, прогретый двумя светилами. Понятно, что охота парней не увенчалась успехом. Вечером же, когда мы уже разбили лагерь, сунув руку в походную сумку, взвизгнула от неожиданности, нащупав средь вещей нечто тёплое, шершавое и пульсирующее.

– Ты чего шумишь?! – усмехнулся Бен. – Всю живность в округе распугала.

– Похоже, не всю, – передёрнуло меня от одной только мысли, что сумку захватило невиданное нечто.

– Показывай, что там у тебя, – смилостивился Бенджамин, принимая из моих рук сумку. – Да ладно! – издал он радостно!

– Ну, что там?! – сгорала я от нетерпения.

– Ребят, живём! – обратился он к парням. – Эль поймала огневушку.

– Я к этому не имею никакого отношения. Она сама заползла, – пояснила я, не желая пожинать не заслуженные лавры.

– А, что у тебя было в сумке из съестного? – поинтересовался Бен, наконец-таки вынув мелкую хулиганку на свет божий. Заглянув в сумку, огорчилась, обнаружив на месте вкусных овсяных печенюшек одни лишь крошки.

– Она подъела печенье, что я купила на последнем постоялом дворе.

– М-м-м, значит им нравиться печенье, а не черви, как принято считать, – сделал вывод вождь.

С помощью моей огневушки Томас, что продолжал нести свой пост на кухне, с лёгкостью развёл бурную деятельность: зажёг костёр, опалил тушку кабанчика и уток, пойманных парнями с утра.

С самого первого дня в отряде дозора, я подметила предвзятое отношение других волков по отношению к Тому. Да и он вёл себя немного обособлено. Решив помочь парню ощипать пернатые тушки, присела напротив него. И, когда убедилась в том, что у костра никого кроме нас не осталось, устроила допрос с пристрастием.

– Скажи Томас, а почему в отряде только ты готовишь? Это твоя обязанность или тебе просто нравиться готовить?

– И да, и нет, – усмехнулся Том, подкинув поленья в костёр. – Я не выбирал себе такую жизнь. Моя мать, как и ты – эльфийка, сама выбрала себе в мужья моего отца бету-оборотня. Она обладала достаточным резервом, чтобы родить ребёнка. Забеременев, она ожидала, что родиться девочка, а родился я, – усмехнулся он горько. А, мне стало так жалко его. Ну, почему ребёнок должен чувствовать вину за то, что родился не того пола, на который рассчитывали его родители. Глупость какая-то.

– И, что, она вас бросила? – высказала я своё предположение.

– Да, лучше бы бросила. Спустя год после моего рождения, она предприняла попытку снова забеременеть. Но, у неё ничего не вышло. Тогда она на совете общины обвинила отца в недееспособности, надеясь, что их разведут. Но, старейшины не поддержали её. Тогда мать отравила отца в его же день рождения. А, меня отправила на воспитание в дом сестры отца. Тётя, по сути, и заменила мне мать, – осветилось добром и любовью лицо парня.

– Ты держишься особняком из-за того, что ты полукровка?

– Заметила? – улыбнулся мне Том.

– Такое сложно не заметить, – пожала я плечами.

– Да, ты права. И, только то, что мне от матери досталась магия, а от отца умение обращаться в волка, позволило мне выучиться в академии и устроиться на службу.

– Ясно, – подытожила я, не желая больше развивать тему, что так неприятна моему собеседнику.

– Поможешь мне собрать травки к обеду? – предложил Том.

– С радостью, – согласилась я. Тем более, мне не помешало бы узнать о полезных травах этого леса больше информации.

Отойдя от лагеря метров на двести, мы наткнулись на развалины старой часовни или храма. Но, не это поразило меня, а то, что из-под разбитого купола вырывалось голубое свечение, расходясь по округе пульсирующими волнами.

– Что это? – шёпотом спросила своего сопровождающего.

– Незарегистрированное создание портала. Опять работорговцы на иномирянок охоту объявили. Идём в лагерь. Нужно об этом сообщить Бенджамину.

И, мы пошли.

После этого случая, я начала ощущать портальную магию. Она словно манила меня. Вот мне и пришла в голову светлая мысля, закидывать в портал записки в надежде на то, что они попадут в руки адресанту, пока другие заняты арестом магов, что повадились таскать девушек из других миров.