Текст книги "Настя, остановись! (СИ)"

Автор книги: Ирина Зырянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 4. КАК ПОПАСТЬ В АННАЛЫ

В связи с возникшими обстоятельствами в моём лице, Гарфилд покинул приёмную комиссию, умыкнув меня из зала путём портального перехода.

Вывалившись из туманной субстанции, озираясь по сторонам, еле сдерживая рвотные позывы, всё-таки уговорила свой организм не нарушать идеальной чистоты роскошного кабинета. Мне было так плохо, что даже не сразу поняла, что всё это время со всей силы сдавливаю ректорское предплечье. Гарфилд, нежно разжав мои пальцы, подошёл к барному столику, и налив в стакан воды, предложил мне. Я с радостью опустошила стакан.

– Есть разговор, – было мне предложено расположиться в кресле. Сам же сел напротив. – Что ты знаешь о фениксах?

– Мифическая птица. Стихия огня. Перерождается путём самосожжения, – отчеканила я свои познания, основываясь на земные мифы и легенды.

– Всё так. Всё верно. Но, почему, именно, из-за фениксов начинались войны?

– И, почему, же? – подыграла старцу, хоть уже и догадывалась. Всему виной безграничный резерв и дар перевёртыша, что, собственно, он тут же и подтвердил.

– Раз все теперь в курсе моего дара, как же мне теперь спокойно учиться?

– О, за это не волнуйся. Этим займётся профессор Тархан и леди Нинеэль. Наги и эльфы – сильные менталисты. Завтра никто из учеников и не вспомнит о произошедшем.

– А, профессор ирлинг. Он тоже менталист? – задала душещипательный вопрос.

– Аскарий? – уточнил ректор. – Нет, он не менталист. Он видит лож.

О-ПА! СНОВА ПОПА…

– Ясно! – прикусила я губу. – Так, что там с остальными студентами? Вы им сотрёте память и внушите общую информацию?

– Для твоей безопасности.

– А, самим профессорам можно доверять?

– Безусловно. Весь учительский состав под присягой и клятвой о неразглашении тайн академии. Всё, что происходит в стенах академии, остаётся в стенах академии.

– Что ж, – выдохнула я. – Прекрасно. Так, о чём Вы хотели со мной поговорить?

– Поскольку ты далеко от дома, предлагаю тебе своё покровительство.

– Как это? – опешила я от столь сомнительного предложения, напряжённо подрываясь с кресла. – Вы, меня, конечно, простите. Вы, хоть и интересный мужчина, но замуж за Вас я не пойду, – встала я в стойку, скрестив руки на груди.

– Ну, чего ты вскочила? Садись, садись, – вернул он меня в кресло, ухватив за плечи.

– Сока? – поинтересовался он, подойдя к столу с напитками.

– Да, пожалуй, – согласилась, опустив на мягкое сиденье свою пятую точку.

– Ты меня не правильно поняла, – протянул мне стакан с оранжевой жидкостью с запахом клубники и нектарина. – Никто тебя под венец и не тащит. Но, за «интересного мужчину» отдельная благодарность, – отпил он сок из своего стакана. – Последний раз я слышал комплименты от столь очаровательных, юных особ… НИКОГДА, – рассмеялся профессор. – Я предлагаю тебе быть твоим опекуном.

– Зачем? Я совершеннолетняя. Мне двадцать один и я не нуждаюсь в опекуне.

– Да, брось. Что такое «двадцать один год» по сравнению с тысячелетием. Капля в море. По меркам фениксов – ты птенец, что только вылупился из яйца.

– Вы забываете, что я жила не на птичьем дворе, а в столице магов, – возразила я. На, что получила, по отечески, добрую улыбку.

– Маленькая, огненная птаха. Я понимаю твоё упорство в достижении независимости. И, даже предположу, что ты, сбежала из дома или даже из-под венца. Фениксы по своей природе свободолюбивые создания. И, я пойму, если ты не примешь мою помощь. Но, подумай сейчас не кур…

– Ага. Отключи куриный мозг и включи логику мага, – Это Вы хотите сказать? – усмехнулась я. Гарфилд удивил меня, разразившись басистым хохотом.

– Уверен, с тобой не заскучаешь.

– Это точно! – согласилась я.

– А, пока думаешь над моим предложением, – протянул он мне кипу бумаги, – ознакомься и подпиши контракт.

Мне не привыкать читать между строк. Ознакомившись с договором, оспорила пару параграфов. После недолгой перепалки с ректором, мы пришли к единому консенсусу, и я с радостью оставила свежевыдуманный автограф в конце контракта.

Позже, за чашкой ароматного кофе с нежнейшей выпечкой, сопоставив все «за» и «против», я таки дала своё согласие на опеку.

* * *

Поскольку для факультета боевиков было выделено только мужское общежитие, учтя моё желание проживать в комнате с подругой, нам с Рутой предоставили комнату в общежитии бытовиков.

– Очень миленько! – воскликнула подруга, растянувшись на кровати с балдахином.

– Шикарно! – оценила я, по сути, двухкомнатный номер, объединённый просторной гостиной, к которой примыкала ванная комната. Войдя в свою комнату, оформленную в лиловых тонах, решила заглянуть в дубовый шкаф, где и обнаружила два комплекта формы, преимущественно, в зелёных тонах – цвете бытовиков. Юбка длины миди из плотной полушерсти с накрахмаленным белоснежным хлопковым подъюбником, белая хебешная блуза с воротником переходящим в бант, шерстяной жилет и жакет, выглядели вполне респектабельно. Также, мной была обнаружена «амазонка» для верховой езды, мантия-дождевик и накидка, отороченная натуральным мехом местного тушкана. Но, больше всего меня удивило наличие в скромном гардеробе адептки чёрных кожаных брюк, вполне земной базовой футболки белого цвета, «берцовок» на шнуровке с высоким голенищем и портупеи. Обувь на каждый день тоже нашлась на нижней полке. Балетки я сразу отложила. Никогда не понимала безкаблучную обувь. А, вот классические коричневые лодочки на устойчивом квадратном каблуке мне приглянулись. Как, впрочем, и сапоги, и даже тапочки. Ну, что ещё нужно для жизни! Администрация академии даже позаботилась о том, чтобы студенты не таскали фолианты в руках, предоставив холщёвые сумки с эмблемой факультета.

От лицезрения нового гардероба меня отвлёк пронзительный звон. В поисках источника звука, я вышла в гостиную, где и обнаружила мигающую жёлтыми всполохами сферу. Стоило мне коснуться рукой стекла, как из шара вырвалась проекция моего опекуна.

– Аглаюшка! Хватай свою подругу и бегом в библиотеку. Там получите книги и своё расписание на этот семестр.

– Уже летим, – отрапортовала я.

Через полчаса хождения по лабиринтам академии, нам удалось найти библиотеку лишь благодаря, нескончаемому потоку новобранцев.

ХОЧЕШЬ НАЙТИ ТУАЛЕТ, ИДИ ЗА МУХАМИ!

Пока ждали своей очереди, успели перезнакомиться, и даже запланировать сабантуй по поводу поступления.

Профессора сделали своё дело, и никто не воспринимал меня как восьмое чудо света. И, тем не менее, я то и дело ловила на себе сальные взгляды парней, чьи ноздри, при виде меня, подозрительно трепетали, словно чуя мою особенность. О чём я тут же сообщила ректору.

– Память, мы то, им подтёрли, но вот от животной сущности никуда не денешься, – согласился с моей догадкой Гарфилд. Твой кулон истратил свой резерв, пройдя через арку. И, в ближайшие две-три недели толку от него не будет. Поэтому, прошу, прими от меня скромный подарок, – протянул он мне чёрную, бархатную коробочку, вынув её из сейфа.

– Что это? – напряглась я.

– Серьги. Они маскируют резерв своего носителя, также как и твой кулон.

– Если я их надену, не окажется, что я вдруг чья-то невеста? – озвучила своё подозрение.

– Всё-таки мои подозрения верны. Сбежавшая невеста, – усмехнулся опекун. – Ну, что ты так напряглась? Так. Успокойся. И, возьми под контроль своего феникса, пока вы мне тут кабинет не спалили.

Опешив от его строгого приказа, словно заворожённая взглянула на свою руку, вокруг которой вьюжили искры разгорающегося пламени. Попыталась стряхнуть рукой искорки с рукава устойчивой к магии блузки, но лишь раззадорила их до всполохов.

Вдох, выдох. Вдох, выдох. Медитация – наше всё.

– Кем бы там ни был не состоявшийся жених, пока ты на территории академии никто не имеет заявлять на тебя права.

– Даже сам император?

– Даже сам император! – усмехнулся опекун. – Да, нажил я проблем на свою голову, – провёл он по вспотевшему затылку.

– Вы откажетесь от меня?

– Да за кого ты меня принимаешь? Слово Оргузов – кремень.

«И, почему в словах этого мира мне вечно мерещатся земные ассоциации?», – загасила на корню волну смешинок. Всё-таки, человек, взваливший на свои плечи заботу о совершенно незнакомом подросте, заслуживал уважения, даже несмотря на забавную (с моей точки зрения) фамилию.

– Молодец! – похвалил меня опекун. А, до меня, даже сразу не дошло, чем я заслужила эту похвалу. Неожиданно зачесавшийся нос прояснил ситуацию. Машинально поднеся руку к лицу, удивилась, не обнаружив на ней и намёка на стихию огня. – Ты прямо растёшь в моих глазах. Всё же, талантливая мне дочь досталась, – улыбнулся он, и даже забив на свои сомнения, приобнял меня за плечи. От столь трогательной сцены защипало в носу. Предчувствуя повышенную слезоточивость, шмыгнула носом.

– Так! – неожиданно встрепенулся Гарфилд, – Что это мы тут сырость развели. Пора на ужин. Живо надевай серьги и марш порталом в столовую.

– А, может, обойдёмся без порталов, – заныла я, вспоминая неприятные ощущения от переходов.

– Не ной, боец! Чем чаще совершаешь переходы, тем легче их переносит твой организм. Считай это закалкой.

Не успела я сменить свои кольца на подвески с серой жемчужиной, как меня втянули в портал. Ступив из сизой дымки на широкую плиту серого гранита, продолжая держать ректора под руку, я вошла в просторную столовую.

Сказать, что наше появление произвело неизгладимое впечатление на присутствующих – ничего не сказать. Смолкли голоса и звон столовых приборов. В абсолютной тишине прожужжала мушка, соблазнившись на ароматы, доносившиеся с кухни.

– Преподавательский состав и пятый курс едят на втором ярусе, – указал он наверх. – Первый курс занимает первый ряд столов, что проходит вдоль колонн. Я понимаю, что ты бы пожелала сидеть рядом со своей подругой, которая сейчас выбьет своим локтем глаз соседу, отчаянно маша тебе рукой. Однако, я бы советовал тебе налаживать контакты со своими одногруппниками. Боевики занимают красные столы, как ты уже могла догадаться.

– Ясно, – вздохнула я, и направилась к раздаточному столу. Не успела занять очередь, как была подхвачена за талию наглыми ручонками существа, явно мнящего себя бессмертным.

– Думала, сменишь цвет волос, я тебя не узнаю?! – усмехнулся Каспиан, проталкивая меня словно ледокол сквозь плотный ряд из оголодавших организмов.

– Я не при делах. Скажи спасибо «Арке правды», – попыталась вырваться из цепких лап. Но, было уже поздно…

– А, вот вы где! – обернулся в нашу сторону его блондинистый друг Алайн. Я даже рот открыла от удивления. Получалось, что парни были на сто процентов уверены в том, что я поступила, но вот о моей проявившейся сущности никто не помнил. Теперь я в этом была уверена.

Все мои мысли спутал умопомрачительный запах мяса, приготовленного на жаровне. Схватив тарелку и щипцы, принялась накладывать себе сочные кусочки, красиво оформляя блюдо овощной нарезкой, что томилась на противне с мясом.

– Одобряю! Моя девочка! – довольно изрёк Кас, набирая себе тарелку мяса.

– Не твоя, а своя собственная, – осадила нахала, под уже привычный гогот его друзей. Прихватив кусок хрустящей лепёшки и стакан компота, направилась с разносом к подруге. Но, вспомнив совет опекуна, сменила курс, направившись к красным столам.

– Эй, подруга, ты заблудилась!? – тут же долетело до меня, когда я приземлилась на свободное место, сгружая на стол содержимое разноса.

– Ты оглохла, что ли? – прозвучал другой, более хамоватый голосок.

– Красотуля, может сразу ко мне на коленки, – похлопал по ногам блондинчик, как две капли воды похожий на Алексея Воробьёва в начале его певчей карьеры.

– А, выдержишь? – усмехнулась, опустив свою пятую точку на лавку.

– Расслабься Шайлоо. Дамочка предпочитает старпёров, – усмехнулся кучерявый шатен.

– Действительно. Расслабься Шайлоо, – передразнила я кучерявого. – Да, и остальным не советую напрягаться. Ну, подумаешь, ректор-опекун, велика честь, – сразу расставила все точки над «i». Реакция парней не заставила себя долго ждать. Кто-то оросил соседа фруктовым компотом, кому-то кусок мяса встал поперёк горла.

– Даже и так, – прокашлялся особо наглый брюнет. – На тебе форма бытовиков, вот и греби к своим.

– А, кто сказал, что они «мои», – усмехнулась я, на глазах удивлённых парней меняя цвет своей формы.

– Перевёртыш, – пролетело над столом.

– И, всё равно, – не унимался этот говнюк, – девкам нет места среди боевиков.

– Ты в этом уверен?! – поинтересовалась я, начиная выходить из себя. Увидев всполох зарождающегося огня на своих пальцах, поиграла им, словно перекидывая монетку.

Хам, что пристально наблюдал за моей игрой с огоньком, хотел было открыть рот, но его тут же осадил белобрысый сосед эльфийской наружности.

– Остынь Эрик. Если девица сидит за этим столом, значит, на то есть весомая причина.

– Ну, хоть у кого-то из вас мозги на месте, – ответила я, погасив пламя, стряхнув «язычок» с пальцев. – Приятного аппетита, – усмехнулась я, накидываясь на мясцо.

До конца ужина никто за столом не произнёс и слова. Парни медленно пережёвывали еду и полученную информацию. Я же, тупо наслаждалась вкусом блюда. В какой-то момент, меня словно что-то заставило оторваться от еды и посмотреть наверх. Опершись на перила меня сканировал белокурый ирлинг.

«Улыбаемся и машем», – промелькнуло в голове, что я и сделала. Думала, что препод стушуется, и вернётся за стол. Но, не тут то было. Я получила ответку в виде лучезарной улыбки и скромного кивка рукой.

«И, как это понимать?», – озадачилась я, возвращаясь к еде.

Не успела я убрать посуду со стола, как была сграбастана наглыми ручонками, и прижата к крепкой груди, под удивлённые, насмешливые взгляды однокурсников. Это было последней каплей. И, я без зазрения совести применила на несносном мальчишке приём из моей любимой комедии с Сандрой Буллок «Мисс Конгениальность». Под дружное, мужское «ОХ» Каспиан сперва сложился пополам, а потом упал предо мной на колени.

– Да когда же до тебя дойдёт, что на ближайшие пять лет я не собираюсь становиться чьей-то пассией. Я УЧИТЬСЯ ХОЧУ! – прорычала я. Получилось громче, чем ожидала, чем привлекла к себе всеобщее внимание. Звук, поставленный на секундную паузу, взорвался шквалом овации. Мне стоя аплодировали не только студенты, но и преподы, наблюдая за мной сверху. Я стушевалась, но, не показав вида, сложила посуду на разнос и, обойдя Каса по дуге, направилась к столам с грязной посудой. Уже на выходе из столовой меня догнал Эрик.

– Погоди! – коснулся он моего плеча, вынуждая притормозить.

– Я слушаю, – остановилась я, открыто взглянув в карие глаза.

– Прости. Был не прав, – отчеканил парень.

– Считай, извинения приняты, – улыбнулась я, выдохнув.

– А, круто ты его, – усмехнулся парень. – Ну, надо же, секунда и ты в анналах истории академии!

– Не собиралась я не в какие аналы, – возмутилась шутя. – Я не любительница аналов.

– Любительница, не любительница, – усмехнулся парень, которому не зашла моя шутка про «аналы», но сегодня для многих девчонок ты стала героиней. Этот Каспиан за три года разбил не одно девичье сердечко, – нахмурился Эрик.

– Дай, догадаюсь. Имя твоей сестры в его списке побед.

– Сечёшь, – усмехнулся парень.

– А, то! Рассмеялась я.

– Откуда ты такая взялась! Вот скажи?! – улыбнулся Эрик. – Я только готовился отомстить этому ловеласу, а ты раз и унизила его так, что хуже может быть только отчисление. Но, теперь будь начеку. Его парни могут отомстить за своего вожака. А, если дойдёт до его отца…

– Не, дойдёт, – перебила я парня, в ком уже отчётливо чувствовала оборотня из семейства кошачьих.

– Откуда такая уверенность?!

– Всё, что происходит в Академии, остаётся в академии.

– Ясно. Куда сейчас направляешься?

– Хотела бы в свою комнату, но не знаю где здесь выход во двор. Мы с ректором перенеслись сюда порталом.

– Круто! Ну, пошли, доведу.

– Я, бы, хотела дождаться подруг…

– Аглая! – выпорхнула из столовой Рута, – Как хорошо, что ты меня дождалась. А, то я боюсь заплутать в этих галереях.

– Не переживай. У нас есть сопровождение.

Не успела договорить, как из столовой вышли остальные одногруппники в составе десяти человек.

– Парни, знакомьтесь! Это Аглая! – представил меня Эрик, расплывшимся в улыбках юнцам. – А, это её подруга…

– Рута, – подсказала я.

– Рута! – представил он зардевшую девчушку. – А, это, – начал он знакомить нас с парнями…

Так, благодаря Эрику, сменившему гнев на милость, мне и Руте были представлены все мои однополчане: блондинистый эльф с длиннющими волосами, собранными в сложную косу – Эргейль, оказался обладателем стихии земли, как и коротко остриженный здоровяк орк-полукровка – Ойэйэл; Ирлинг Шайлоо – блондин выбритыми висками и волосами, собранными в пучок на бритом затылке, владел стихией воздуха на пару с златокудрым Стивином с причёской каре, что до плеч; Кудрявому шатену Брюсу от отца достался оборот в волка, а от мамы стихия огня; Брюнеты Крисс и Раш и оказались менталистами. Они были так похожи, словно братья-близнецы. Так, и не скажешь, что первый наг, а второй дракон; Светло-русый маг Гордон обладал стихией воды не хуже Норда – пепельного блондина с длинными волосами, собранными в низкий хвост; Рыжику Томми – оборотню-мишутке в качестве дара досталась сила.

Наша прогулка до общаги походила на шумный табор. Напряжение спало. И, я наконец-то ощутила себя обычной студенткой.

ГЛАВА 5. ПЕРВЫЕ ИСПЫТАНИЯ

Первый день в академии оказался довольно насыщенным на впечатления и события и, мне хотелось просто завалиться спать, чтобы переварить полученную информацию. Но, кто бы мне позволил…

– Я слышала от старшекурсников в столовой, что новеньких, которые останутся в своих комнатах, выволокут из корпуса в мешках и, заставят проходить полосу препятствий, – пыталась достучаться до меня Рута, занимаясь сборами в своей комнате.

– На меня рука не подымиться. Все уже в курсе, что ректор мой опекун.

– Ну, пожалуйста, – залетела ко мне комнату эта сдобная булочка. – Я без тебя не могу. Будь я одна, твои парни на меня бы и внимания не обратили, – надула она и без того пухлые губки.

– Кто? – задала я вопрос, хитро глядя на подругу.

– В смысле «Кто»? – удивилась Рута.

– Ну, кто и парней тебе приглянулся? – села я, понимая, что сон, помахав мне рукой, умчался за горизонт.

– Томми, – созналась Рута.

– Я так и знала, – потёрла я руки, ощущая себя свахой. – Хороший выбор. В этом мишке чувствуется баланс силы и нежности. Он составит тебе хорошую пару, – заявила не хуже Ларисы Гузеевой.

– Ты так думаешь? – воодушевилась Рута.

– Уверена! Ладно! Бог с тобой золотая рыбка, – опустила я ноги на пол. – Дай мне пять минут на сборы.

– УРА!!! – обняла меня подруга.

– Задушишь! – закряхтела я под её тяжестью.

– Прости, – отринула от меня деваха, представ предо мной в допотопном платье в мелкий цветочек.

– Ты вот в этом хочешь идти? – скислила я моську.

– Плохо, да? – опало её настроение осенним листом.

– Поправимо, – подбодрила подругу. – Пойдём к зеркалу.

Благо далеко идти не пришлось. Ближайшее зеркало в пол располагалось на створке моего шкафа. Мне ещё не приходилось проецировать одежду на кого-то другого. Поэтому я встала перед Рутой и представила на себе одежду её размеров, и через секунду потонула в трикотажном чехле цвета морской волны. Выбравшись из-под трикотажного чехла пятидесятого размера, протянула его Руте.

– Что это? – приняла она мой дар с большим скепсисом.

– Наденешь, поймёшь. Давай быстрей. Мне тебе ещё причёску делать.

Минут через пять в мою комнату вошла сияющая модель плюс сайз. Платье прямого кроя длины миди с воротом-хомутом и рукавами – «летучая мышь», выгодно подчёркивало все достоинства фигуры и скрывало излишества. Трикотажное полотно воротниковой зоны легло на грудь красивыми фалдами. А, рукава, не имеющие строгого очертания, скрыли широкие предплечья.

– Тут даже кармашки есть! – радостно заявила Рута, оттопыривая платье от бёдер.

– Кармашки для тайных записок, а не для складирования конфет! – озвучила я свои опасения. И, судя по тому, как подруга слегка сникла, было понятно, что опасения были не напрасны. – Так, осталось добавить синие. Нет. Оранжевые туфли и оранжевые серьги.

Для создания аксессуаров, пришлось для начала вынуть из ушей серьги-артефакты, а уж после и оранжевые диски, что доходили до плеча, свисая на золотой цепочки.

– Надевай, – протянула серьги удивлённой Руте, которая не уставала удивляться фокусам, что я вытворяла.

Для воплощения задуманной обуви пришлось встать голыми ногами на ступни подруги. И, снова, шалость удалась.

– У меня ещё никогда не было столь удобной и красивой обуви, – восхищалась подруга нарезая круги по комнате в оранжевых лодочках на семисантиметровых каблуках в форме перевёрнутой рюмки.

Чем больше я пользовалась своим даром, войдя в раж, тем легче мне становилось руководить процессом воплощения задуманного в жизнь. Вот только представила, как прямые волосы Руты скручиваются в кольца и ложатся на плечи крупными волнами, как БАХ и подруга охает и ахает перед зеркалом, восхищаясь своей причёской.

Сама же со своим образом заморачиваться не стала. Надела кожаные брюки, белую майку, берцы. Закончила свой лук рубашкой красного цвета размера оверсайз, скопировав модель с праздничной формы боевиков. Широкие рукава, подвёрнутые до локтей, длина до середины бедра не только служили заслоном от ночной прохлады, но и скрывали особо выдающиеся места. Обозначить талию решила портупеей.

Покрутилась у зеркала и всё-таки решила вернуть волосам привычную медь, после чего собрала копну волос в высокий хвост.

– Что?! – спросила, не понимая выражение лица своей подруги, выйдя из комнаты.

– Как можно в мужской рубахе быть столь соблазнительной?! – произнесла она на выдохе.

Я, конечно, могла бы рассказать ей, как мужчины заводятся при виде любимок, что поутру используют их рубашки вместо халата после стихийных «ночёвок» на чужой территории, но решила промолчать, дабы избежать лишних вопросов и не навредить детской психике. Пусть познаёт все «прелести» взрослой жизни на своих ошибках.

– А-а, не бери в голову, – отмахнулась я. – Просто, хотелось надеть что удобней.

– Мне в платье очень удобно.

– Ну, понимаешь. Не лежит у меня душа к юбкам и кринолинам. А, вдруг, куда лезть придётся.

КАК В ВОДУ ГЛЯДЕЛА!

Возможно, я бы ещё долго объясняла Руте свои предпочтения в одежде, если бы в моё окно не прилетела галька.

– Кажется, это за нами, – усмехнулась я, открывая окно.

– Откуда ты знаешь?

– Жизненный опыт, – высунулась я в окно.

– Али! Это ты, что ли?! – крикнул Эрик.

– Я, – улыбнулась парню, что по-свойски, сократил моё имя.

– А, что с волосами?

– Вернула привычный цвет.

– Тебе идёт, – улыбнулся парень.

«Ещё бы не шло», – усмехнулась я. – «Сколько себя помню, всегда рыженькой была».

Но, не успели другие парни заценить цвет моих волос, как откуда не возьмись, появился садовник, вооружённый метлой.

– Вот я вам! – заголосил он. – Будете знать, как мои розочки топтать!

– Мы уже выходим! – крикнула, давясь от смеха вслед мальчишкам, пустившимся нарезать круги меж кустов, чем притянула внимание дядьки на себя.

– Вы бы постыдились, барышня! – заголосил садовник. – Ещё учиться не начали, а уже за собой толпу ухажёров водите.

– Что поделать! Влюбчивая я, больно! – рассмеялась я, подзадорив парней.

– Ну, что за молодёжь пошла, – сплюнул дед. – Ни стыда не совести.

Не став больше слушать его бурчание, закрыла окно, и поволокла Руту на выход, надеясь, что мои чары продержаться на ней хотя бы до полуночи. Фея-Крёстная, блин!

Вынырнув из ночной тени на свет уличного фонаря, мы тут же заприметили наших парней, что-то бурно обсуждающих под раскидистым деревом, и весело потопали к ним.

Наше появление было встречено со свистом.

– Аглая! – усмехнулся Эрик, – что это на тебе? – изрёк парень, пытаясь за задорной улыбкой скрыть своё недовольство, о чём свидетельствовали заигравшие желваки на скулах.

– А, в чём дело? Я, так поняла, это форма для физических упражнений. Ну, кроме парадной рубашки.

– М-да! – выступил вперёд Шайло, протягивая мне букет знакомых чайный роз, что минут двадцать тому назад ещё цвели под нашими окнами. – Чувствую, физподготовка для нас будет ещё тем испытанием.

– От нас не на шаг! – свёл брови Эрик.

– Слушаюсь, не на шаг, мой генерал, – козырнула я от пустой головы, вызвав у парней истерический хохот. – Ну, пошли, что ли. Где этот полигон № 3? – Обернулась на подругу. Рута, абсолютно дезориентированная, стояла, мечтательно вдыхая аромат роз, пряча в букет румяные щёчки и глупую улыбку. А, Томми, приобняв свою прелесть за талию, то и дело вдыхает запах её волос, что струились по спине и плечам девушки крупными волнами. Милота, да и только.

СРОЧНО!!! ИЩУ РАБОТУ КУПИДОНОМ НА ПОЛ СТАВКИ!

К нашему приходу вечеринка была в полном разгаре. Поле, размером с городской стадион, было условно разбито на несколько зон. Два длинных стола, до отвала забитых различными закусками и барная стойка с крепкими напитками и бочкой с пуншем, расположились слева от входа на полигон. Зона с костром, полыхала яркой охрой, вблизи полосы препятствий, собранной из брёвен, приставных лестниц и канатов, окутавших эту площадку для взрослых, словно паутина. Рядом с ней был установлен настоящий для спаррингов. А, в дальнем углу поля, куда не доходил свет фонарей, излучал голубое свечение голографический экран, демонстрирующий какую-то романтическую комедию, под которую смеялись и вздыхали парочки, сидя на ковриках, что застилали газон.

СТРАННЫЙ, ОН ВСЁ-ТАКИ МИР МИРТЫ, ЧТО УДИВИТЕЛЬНЫМ ОБРАЗОМ ПЕРЕПЛЁЛ ВЕТХУЮ ДРЕВНОСТЬ И СВЕРХНОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ НЕ ДОСТИЖЕНИЕМ ПРОГРЕССА ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗУМА, А ПОЛЁТОМ МЫСЛИ ОТДЕЛЬНО ВЗЯТЫХ ИНДИВИДУМОВ.

– Вот это размах! – произнесла я вместе с тем, как кто-то из ребят свистнул от восхищения.

«А, я думала, ограничимся посиделками у костра, с байками и песнями под гитару. Но, чувствую, не ограничимся».

– Здесь, походу, вся академия собралась, – обернулась я к парням, радуясь тому, что никто из них уже не смотрит на меня голодным взглядом.

– Не вся. Только первые и пятые курсы, – было сказано насмешливым тоном кем-то, кто сейчас стоял у меня за спиной.

Музыка над полигоном гремела так, что я бы не услышала и стадо слонов.

Резко обернувшись, обнаружила симпатичного блондина с озорными ямочками на щеках.

«Кого-то он мне напоминает?» – задалась я вопросом.

Возле него стояли двое из ларца одинаковых с лица, чьи белоснежные лица покрытые россыпью веснушек и румянцем в пол щеки, были обрамлены непослушными рыжими вихрями, прикрывающими островатые ушки. Слегка раскосые глаза светились нефритовой зеленцой, выдавая животную ипостась.

«Лисы», – догадалась я, улыбнувшись парням.

– А, что-же здесь тогда забыл Салланж с дружками? – покосилась я на неудачливого ухажёра, что завидев меня, набычился, затаив обиду.

– А, ну, так-то сынок мэра, – ответил незнакомец, – кивнув Каспиану в знак приветствия. – Он всегда заселяется в общагу раньше своих сокурсников, чтобы быть первым в охоте за свежей кровью. Если ты, красотка, понимаешь, о чём речь? – поиграл он бровями. – Тебя это тоже касается. Салланж падок на таких недотрог-первокурсниц, – насмешливый взгляд парня, облетев моих однокашников, вернулся ко мне.

– Да, я уже, собственно, с ним разобралась, – ответила я.

– А-а! Так это была ТЫ?! – разразился громким смехом парень. – Ну, дорогуша, поздравляю! Ты обзавелась влиятельным врагом.

– Ей нечего опасаться! – заявил Эрик, на правах старосты группы, смазанным движением задвинув меня себе за спину.

– Очень интересно, – хитро ухмыльнулся блондин, которого, явно, заинтриговал сей защитный жест. – Повезло тебе парень с подружкой, – провёл он пальцем по широкой брови, рассечённой аккуратным шрамом.

– Я не под… – начала было я, поравнявшись с Эриком, который не дал мне договорить.

– Это не подружка, а адепт боевого факультета, – заявил он незнакомцу с чувством гордости, вынуждая меня взглянуть на себя с нового ракурса.

– И, с каких это пор в боевики записывают девушек?! – смерил меня тот цепким взглядом.

– Всё течёт, всё изменяется, – заметила я философски. – Не было. Теперь будет.

– Согласен, – резко сократил он между нами расстояние. Подцепив кисть моей руки представился: – Тревер Викарий Стерринг – КОРОЛЬ ВЕЧЕРИНОК в этой убогой богадельне, – приложился он губами к тыльной стороне ладони.

Много я повидала «нарциссов», но этот экземпляр превзошёл их всех. В жилете бытового факультета, своим пафосом он мог бы поспорить только золотые унитазы.

– Прошу любить и не жаловаться, мои прихвостни – Берни и Стен, – представил он своих сопровождающих, которых я приветствовала кивком головы. Вопреки, уничижительному отношению к ним их предводителя, эти парни не ощущали себя затюканными рабами своего господина. Гордясь своим положением, они открыто демонстрировали своё превосходство над всеми остальными.

– И как же звать самую очаровательную и отчаянную боевичку?

– Аглая, – одарила парня снисходительной улыбкой, выдернув свою ладонь из мягкого захвата. – Так, значит Вы – Тревер – главный на этом празднике жизни?! – метнула я взгляд в сторону поля.

– Хорошо сказала, бестия! – оскалился парень. – Да, детка! Всё это – результат моих бессонных ночей, – распростёр он руки, словно являлся творцом вездесущего, – которые, я бы предпочёл провести в компании с такой очаровательной пташкой, – открыто провоцировал он Эрика. – Будь моей музой.

– Боюсь, что для музы я не достаточно эфемерна, – усмехнулась я, придержав за руку Эрика. – Я, вполне осязаема. Если что, хук справа тому свидетель.

– Ух, какая горячая! – усмехнулся Тревер. – Ну, ладно, отдыхайте детишки, – отпустил он нас с миром, сделав шаг в сторону. Наконец-то разойдясь с этим самопровозглашённым монархом местного шоу-биза, не могла не вспомнить фильм «Король вечеринок» с Райаном Рейнольдсем. Так, вот там был рубаха-парень, человек-оркестр и позитивщик с вечным двигателем ниже копчика. А, здесь – капризная чирлидерша со своими цепными псами. По-другому и не скажешь.

Эрик, по-свойски, взяв меня за руку, направился вниз по холму к той части полигона, где разливали выпивку. А, я улыбнулась, услышав за спиной облегчённые выдохи своих одногруппников.

«Какие, они, всё-таки ещё мальчишки», – не сдержала я улыбки.

– Надо выпить! – пробасил Раш.

– Согласен! – поддержал Говард.

– Как думаете, что разливают? – поинтересовался Шайлоо фальцетом.

– Слышал, что эльфийский пунш, – отозвался Стив.

– Сейчас увидим, что там за эльфийский пунш, – выразил свой скепсис наш эльф – Эргейль, которому и предстояло первому продегустировать напиток. После того, как он, пригубив напиток, одобрительно махнул головой, парни принялись подставлять к крану бочонка стаканы, один из которых перекочевал ко мне в руки. Принюхавшись к жидкости винного цвета, была приятно удивлена, учуяв пряные вишнёвые нотки без запаха алкоголя. На вкус пунш напомнил мне гранатовый сок, с приятной терпкой кислинкой.