Текст книги "Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

Пляж на самом деле выглядел иначе, чем днём. На лёгких волнах прилива у берега покачивались маленькие корзинки с цветами и горящими свечками, а в песок были воткнуты длинные бамбуковые факелы, ярко полыхавшие искусственным огнём.

– И как тебе? – поинтересовался догнавший меня Алекс.

– Фальшивые факелы? – вскинула я брови. – Впечатляюще!

– На тебя действительно не так просто произвести впечатление, – улыбнулся Алекс. – Кажется, начинаю понимать, почему Кир такой нервный.

– Можем не говорить о нём хотя бы пять минут? – раздражённо бросила я и вздохнула. – Здесь действительно красиво, пойду возьму себе коктейль…

Дёрнулась было к пляжному бару, но Алекс удержал меня за плечи.

– Я привёл тебя сюда, так уж позволь теперь о тебе позаботиться. Ты ужинала?

При упоминании ужина мой желудок предательски булькнул, и Алекс рассмеялся.

– Во-о-он те лежаки кажутся вполне удобными, – он кивнул на два, стоявших довольно близко к воде. – Жди меня там, я обо всём позабочусь.

Я не стала спорить – просто кивнула и побрела в указанном направлении. Алекс появился несколькими минутами позже и, довольно потирая руки, бухнулся на соседний с моим лежак. А почти следом за ним подошли парни в саронгах, поставили перед нами переносные, как для завтрака в постель, столики, ещё один между лежаками – для напитков, уставили это всё бокалами, тарелочками и мисочками, поклонились и удалились.

– Вот это пир! – восхитилась я. – На ночь есть, вообще-то, вредно.

– Иногда можно себе позволить, – подмигнул мне Алекс. – Приступай. Приятного!

– Как давно ты здесь, если уже настолько во всём ориентируешься? – спросила я, подхватив с одной из тарелочек аппетитную лепёшку-вади.

– А что сложного? Заказал всё, что есть меню – и готово! Освещённый пляж увидел в первую же ночь, когда прилетел сюда и обнаружил, что вас нет.

Оказалось, Алекс заявился в отель в день, когда мы с Константинидисом отправились в Нувара-Элию в компании Даши и Кирилла, разминувшись с нами неколькими часами. Узнав на стойке, что мистер и миссис Константинидис путешествуют по острову, он решил нас дождаться, а пока просто отдохнуть и расслабиться.

– Но признаюсь, – сделав страдальческое лицо, он вздохнул. – Одному здесь было скучновато. Не думал, что ваше путешествие займёт целых пять… нет, шесть дней!

– Зачем тебе вообще понадобилось сюда лететь?

Опустошив очередную мисочку, я залпом отпила половину бокала с довольно крепким коктейлем. Помешав остатки соломинкой, подняла глаза на так и ответившего на вопрос Алекса и, поймав его взгляд, покачала головой:

– Думаешь, умею читать мысли?

– Думаю, да. Некоторые. По крайней мере, уверен, что ответ на этот вопрос знаешь.

– Из-за меня? – усмехнувшись, я опрокинула в себя остатки коктейля и разгрызла не успевший растаять кубик льда. – Что ж… Подождёшь, пока разведусь или…

– А вы собираетесь разводиться?

– А ты не на это рассчитывал? Встречаться с замужней интереснее?

Алекс нахмурился – вся его шутливость испарилась, как туман на солнце.

– Я не подонок, чтобы отбивать жену у друга, Кира. Просто… ваш брак и ваша свадьба… – он запнулся.

А я испытала внезапное желание просто взять и открыться… кому-нибудь, пусть и Алексу. Рассказать всё, начиная с договорной свадьбы и заканчивая тем, что узнала об Эвелине и её «дядюшке». Я точно не буду передавать эту информацию Константинидису – вообще не собираюсь с ним разговаривать. Никогда. Ни единым словом. Но и два афериста-извращенца – всё же слишком мерзкая парочка, чтобы позволить их плану воплотиться. Пусть Алекс и открывает приятелю глаза на столь обожаемое тем «с-совершенство»! А я… закажу обратный билет уже на завтра и оставлю всю эту нечисть позади – пусть разбираются, кто из них Царь горы, без меня.

– Наша свадьба была настоящей, – от пустого бокала подняла глаза на Алекса, продолжавшего буравить меня испытующим взглядом. – Но он действительно даже не знал моего имени. Всё было для того, чтобы проучить Эвелину и всех, кто знал о её похождениях за его спиной.

Алекс кивнул, как будто ничуть не удивившись.

– Подозревал нечто подобное. И надеялся, что, ничего не испытывая к «супругу», ты начнёшь оглядываться вокруг. И увидишь меня… Потому и прилетел. Но теперь понимаю, что, кажется, напрасно.

– Почему?

Он вздохнул.

– Потому что ты уже огляделась. И увидела Кира. А я действительно не подлец.

– Как увидела, так и развижу, – буркнула я и кивнула на его нетронутый коктейль. – Ещё собираешься его пить?

– Угощайся, – Алекс приглашающе махнул рукой. – Так что всё-таки случилось? Вы поссорились… из-за меня? Я заметил, в каком он был бешенстве, когда меня увидел. Если б знал…

– Не из-за тебя. И мы не ссорились – просто не успели, – я отпила из бокала и с горечью усмехнулась. – В меня всегда влюбляются не те…

– Если сейчас говоришь о Кире, он точно в тебя влюблён и сильно. Правда, – настойчиво заверил Алекс, когда я покачала головой. – Ни разу не видел, чтобы он вёл себя так хотя бы с одной из бывших подружек и смотрел так, как смотрит на тебя. Не отталкивай его из-за…

– Знаешь, чем он на самом деле сейчас занят? – перебила я самоназванного «купидона». – Он наверху с блондинистой Годзиллой – принимает совместный душ!

– Не может такого быть, – тряхнул головой Алекс. – Просто не может. Тебе наверняка показалось или… она его опоила, или… Давай поднимемся и всё выясним! – он дёрнулся, собираясь подняться с лежака, но я только фыркнула:

– Этого ещё не хватало! Пусть развлекается с кем хочет, меня это не касается!

– Так уж и не касается? Тогда почему так переживаешь?

– А ты бы не переживал за попавшее в капкан больное животное, понимая, что оно уже не выберется? И всё по собственной глупости!

– Ну ты и завернула! – Алекс рассмеялся. – «Больное животное»!

– Иначе не назовёшь, – отмахнулась я. – Окажешь мне услугу? Можешь… сказать ему кое-что? Только не говори, что знаешь об этом от меня.

Алекс изобразил живейший интерес, и я выложила ему про планы мисс «С-совершенства» и её «дядюшки».

– Ого! – впечатлился Алекс. – Вот ушлёпки! Но почему сама ему не скажешь?

– Потому что меня это не касается – уже ведь объяснила. А то, что рассказала всё тебе… считай, это ему мой прощальный подарок перед разводом! И это наверняка хорошо скажется на моей карме! Может, хотя бы немного её подправлю после того, как венчалась в церкви с малознакомым типом, не испытывая к нему ничего, кроме презрения…

– О, тебя уже понесло! – Алекс отобрал у меня бокал, прежде чем я успела влить в себя остатки коктейля. – Пока что тебе хватит. Вообще, лучше бы сейчас отправиться в постель…

– Она занята, – развела я руками. – И спать совсем не хочется. Но ты можешь идти, я не…

– И оставить тебя одну? Кир мне не простит!

– Перестань говорить о нём, как о живом! – разозлилась я. – В смысле… хотела сказать, для меня он умер!

– Вот это оговорочка! – шутливо ужаснулся Алекс. – Ладно, не хочешь спать – пошли развлекаться. Кажется, я знаю, что тебе понравится!

И, убрав мой столик, буквально сдёрнул меня с лежака. Но, глянув на мои ноги, поморщился.

– А где твоя обувь?

– В номере. По ночам всегда гуляю босиком, пока эльфы её чистят.

Алекс хрюкнул от смеха и покачал головой.

– Идём, подыщем тебе хрустальные туфельки, Золушка.

– Лучше серебряные башмачки Элли из «Волшебника Изумрудного города».

– Хрустальные помогают найти принца, а что умеют серебряные? – вскинул брови Алекс.

– Они могут перенести через леса и горы за тридевять земель. Чем бы я сейчас с удовольствием воспользовалась! – вздохнула я.

– И кто бы тебя отпустил? – улыбнулся Алекс и подставил мне локоть. – Держись, Элли из «Изумрудного города».

* * *

Завернув в один из бутиков на территории отеля, Алекс заставил меня выбрать себе обувь, пригрозив, что иначе вынудит обуться в его сандалии из крокодиловой кожи. Я передёрнулась при мысли, что у меня на ногах будет родственник крокодильчика, укусившего Константинидиса, и выбрала шлёпанцы с изображением дельфинов. Эти извращенцы точно заслуживают, чтобы по ним топтались! А потом Алекс привёл меня в строение, которое до сих пор я видела только издали – диско-бар-ночной клуб, Камаль о нём рассказывал. Несмотря на то что построили клуб совсем недавно, архитекторы постарались придать ему вид, будто сам Бава приложил руку к дизайну. Вся конструкция выглядела, как огромный покосившийся купол, с одной стороны «вросший» в землю, а с другой приподнятый с помощью стеклянной стены. Внутри – тот же стиль тропического модернизма, что и в остальных строениях отеля, и внушительных размеров сцена. Когда мы вошли, на ней топталось несколько пьяных в хлам парней, тянувших на разные голоса что-то откровенно ужасное.

– Караоке? – с удивлением повернулась я к Алексу.

– По всем чётным дням с восьми до полуночи, – довольно прищурился тот. – «Я свободе-е-ен!», помнишь?

– Ещё бы! Но, уверена, гостям это запомнилось даже больше, чем нам!

– Сомневаюсь, – возразил Алекс. – По крайней мере, не больше, чем мне. Для меня это было самой незабываемой частью вечера! Это и… как ты врезала той козе, облившей тебя вином.

– Это и для меня было самым ярким событием на свадьбе! – рассмеялась я. – С удовольствием бы повторила!

– Ну, насчёт этого не знаю, а насчёт другого… – Алекс сделал таинственное лицо.

Парни на сцене между тем домучили свои куплеты, зачем-то объявили, что они из Канберры – «настоящей столицы» Австралии, и, получив несколько неуверенных хлопков, начали по очереди сползать со сцены.

– Интересно, что они исполняли? – покачала я головой. – Гимн коалам?

– Что бы это ни было, хорошо, что закончилось! – только что не перекрестился Алекс и легко толкнул мне локтем. – Ну что, готова и здесь оставить воспоминание о себе?

– После этих шатающихся кенгуру это будет нетрудно! – я потёрла ладошки. – Что будем петь? Опять «Я свободен»? Сейчас песня подходит даже лучше, чем тогда!

– Вообще, я хотел другую – не уверен, что ты её знаешь, но уверен, что быстро выучишь. Хотел спеть её ещё на свадьбе, но нас прогнали со сцены.

– Ничего не понимают в настоящем искусстве! – я кивнула на сцену. – Ну что, тогда – на абордаж?

Алекс рассмеялся, зачем-то чмокнул меня в макушку и, подхватив за руку, повёл к сцене. Порывшись в сотовом, показал диджею песню. Тот явно озадачился, но всё же нашёл то, что нужно, и Алекс, подмигнув мне, махнул микрофоном:

– В зале есть русские?

– Есть! – тут же отозвались несколько голосов.

– Тогда подпевайте, если знаете песню! А я исполняю её для этой чудесной девушки! – театральным жестом он указал на меня.

Я уже успела вооружиться микрофоном и, хихикнув, поклонилась. «Прикид», конечно, не сценический – шортики, топик, шлёпанцы с дельфинами, но уж какой есть! И начала пританцовывать под звуки раздавшегося вступления. Песню когда-то слышала – кажется, её исполняют на свадьбах, и в оригинале поёт кто-то с сильным кавказским акцентом. Когда Алекс со знанием дела затянул её, утрируя акцент, я так и покатилась со смеху.

Хороша, всем на диво, так горда и красива!

Что же это такое, нет ни сна, ни покоя!

Вся родня выбирала, кто тебе будет пара,

Кто красив и богаче, будто жизнь будет слаще.

Не зная слов, решила хотя бы поддержать певца танцем и начала изображать лезгинку. А, зрители, сначала как будто растерявшись из-за необычного репертуара, начали хлопать в такт музыке. Алекс между тем перешёл к припеву:

За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!

И как будто бы с небес – всё к тебе-е-е-е толкает бе-е-ес!

За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!

Пусть бушует в сердце кровь, мне нужна-а-а-а твоя любо-о-о-овь!

Вообще, довольно легко запомнить. С возрастающей поддержкой зала Алекс спел, а я станцевала ещё один куплет, а потом мы, уже дуэтом, затянули припев… И я едва не поперхнулась словами, увидев грозно направлявшуюся к сцене широкоплечую фигуру. Мой разлюбезный, «снявший напряжение» супруг, очевидно, вспомнил, что где-то по территории отеля бродит «первая встречная», которую он «затащил под венец». Мне потребовалось мгновение, чтобы ярость помогла совладать с растерянностью, и, отвернувшись от благоверного, я подхватила в унисон с Алексом:

– Пусть бушует в сердце кровь, мне нужна-а-а-а твоя любо-о-о-овь!

Мы допели-доплясали третий куплет, а потом, взявшись за руки, пропели припев. И всё это время Константинидис, словно ангел мести, стоял перед сценой, сложив на груди руки и не сводя с нас убийственного взгляда. И хватает же наглости так смотреть после «водных процедур» в компании губасто-грудастого чудища! Но вот песня закончилась, мы раскланялись под аплодисменты и одобрительные возгласы, и я посмотрела на Алекса.

– Может, ещё одну? Раз уж здесь!

– Думаю, тебе всё же следует поговорить с ним, – кивнув на замершего перед сценой приятеля, Алекс забрал у меня микрофон и отдал свой и мой подоспевшему ведущему.

– А если я не хочу?

– Так ему и скажи, – легко взяв за плечи, Алекс подвёл меня к спуску со сцены, где уже поджидал Константинидис, извергавший глазами молнии.

Делая вид, что в упор его не вижу, я собралась пройти мимо, но супруг, не глядя на спустившегося следом за мной Алекса, вцепился в моё запястье.

– Идём, нужно поговорить!

– Не о чём мне с тобой разговаривать! – прошипела я, силясь выдернуться из его хватки.

– Кир, полегче… – вступился Алекс.

Но Константинидис, грубо оттолкнув его, рявкнул так, что заглушил вступление следующей песни:

– Не вмешивайся! Это касается только меня и моей жены!

– Твоей жены? – возмутилась я. – Ещё и смеешь…

– Не устраивайте скандал здесь, – Алекс попытался подтолкнуть нас к выходу. – Объяснитесь где-нибудь…

– Без тебя разберёмся! – снова гаркнул Константинидис и, без церемоний подхватив меня в охапку, перекинул через плечо, как куклу.

– Совсем спятил?! – взвизгнула я. – Отпусти немедленно! Психопат! Малакас!

Но Константинидис, никак не реагируя на оскорбления, просто выволок меня из клуба.

– Дальше пойдёшь добровольно? – хлопнул меня по бедру.

– Убью, когда вырвусь! – вместо ответа процедила я. – Придушу собственными руками, а останки отдам варанам!

– Как хочешь, – он встряхнул меня, укладывая поудобнее на плече и ходко затрусил к «люксу».

– Псих! – яростно процедила я. – Всё равно там не останусь!

– Пойдёшь к Алексу? – хмыкнул Константинидис и ускорил шаг.

К вилле мы добрались быстро, и благоверный, только что не вбив меня в пол, яростно рыкнул:

– И что ты хотела этим доказать?!

– Доказать? Тебе? Много чести! Кем ты себя, вообще-то, возомнил?

– Тем, кто просил тебя не наставлять мне рога с моим лучшим другом! От меня шарахаешься, как от ядовитого гада, а с ним распеваешь любовные песенки и держишься за ручки?! Почему?!

– Бе-е-едненький… – с издевательским сочувствием протянула я. – Обнимемся и поплачем вместе? Но, хвала Небесам, тебя есть кому утешить – иначе точно чувствовала бы себя последней дрянью!

– О чём ты? – растерялся супруг.

– Совсем не знаешь? Снова провал в памяти?

– Об… Эви? Потому что согласился поговорить с ней?

– И «разговор» удался! – я вскинула большие пальцы вверх. – Сколькими словами успели обменяться, прежде чем перешли к «тесному взаимопониманию»?

– Да о чём… – начал супруг, но я его перебила:

– Я видела вас!

– Где?!

– Точнее, слышала – в ванной! Все ваши стоны и повизгивания! Каким идиотом нужно быть, чтобы снова попасться на тот же крючок?! Хочешь знать, для чего ей нужна была свадьба? Чтобы завладеть вашей компанией! Сделка с твоим отцом, из-за срыва которой он выставил тебя из дома, была ловушкой! Но сработать эта ловушка могла только, если ты будешь женат на этой шлюхе! Ради этого она явилась сюда, а не потому, что так по тебе тосковала!

– Откуда ты это…

– Подслушала её разговор с «дядюшкой», который ей вовсе не дядюшка! Хотела обо всём тебе рассказать, но ты был занят! Что ж – в добрый путь! Идиотизм не лечится, тем более в такой запущенной форме, как у тебя! Но я в этом участвовать не буду! Дашь мне развод, как только вернёшься из этого «прóклятого рая»! Я улетаю завтра!

Развернувшись, стремительно направилась к двери, но Константинидис, мгновенно догнав, вцепился в мои плечи.

– Клио…

– Отпусти меня! – я в бешенстве вырвалась. – И больше никогда не смей брать даже за руку! Противно, что прикасаешься ко мне после того, как ощупывал это пластиковое убожество!

Снова дёрнулась к двери, но Константинидис вдруг рванул меня к себе и, обхватив ладонями лицо, жадно впился губами в мои. На мгновение я задохнулась, но тут же его оттолкнула.

– Совсем рехнулся?!

Константинидис будто не слышал. Сверкая глазами, оплёл меня конечностями, как осьминог – щупальцами, и, слегка запинаясь, выдохнул:

– Это ведь ревность, да? Наконец-то…

Снова губы одержимо прижимающиеся к моим… и моё сердце, предательски чуть не вылетевшее из груди. Но я упрямо продолжала вырываться, а Константинидис, тоже явно начиная злиться, не менее упрямо сжимал меня в объятиях.

– Не отталкивай меня, Клио, я ведь тебе не безразличен! Признай это, наконец!

Уже не помня себя от злости, я впилась зубами в его губы, практически растерзавшие мои. Ошарашенный, Константинидис на мгновение отдёрнулся, но тут же, судорожно стиснув мои плечи, впечатал меня в стену.

– Бешеная!

– Тебе не привыкать! Только что с такой развлекался! Отпуст…

– Она пробралась ко мне в душ, я её выставил, хотя она уходить не хотела. Пришлось выпихивать силой, она сопротивлялась – это ты и слышала. Она не нужна мне и никогда не была! Лишь теперь понимаю, что значит нуждаться в ком-то по-настоящему!

Будто тисками обхватив ладонями мою голову, Константинидис наклонился к моему лицу и, задыхаясь, словно его долго держали под водой, и он, наконец, вынырнул на поверхность, выдал:

– Мне нужна ты, Клио, только ты одна… Чокнутая, безрассудная, с вампирскими глазами… моя.

Я замерла, мгновенно перестав вырываться… кажется, пыталась до конца осмыслить сказанное. Константинидис наклонился ещё ближе и шёпотом выдохнул:

– Я люблю тебя…

Я моргнула слегка вразнобой – сначала левым, потом правым глазом. Вот она – идеальная возможность рассчитаться за все обиды! Насмешливо поинтересоваться, как часто он повторял эту фразу «с-совершенству», вспомнить «Агашку»… Но разум как будто перестал подчиняться здравому смыслу. Сердце заколотилось, в ушах забили барабаны тамматтама[1]… и я просто влипла поцелуем в губы супруга. Он простонал что-то маловразумительное и стиснул меня в объятиях так, что перед глазами запрыгали солнечные зайчики… а потом судорожно подхватил на руки и, слегка спотыкаясь, натыкаясь на стены и перила, заторопился вверх по лестнице. В чём-то символично – в ночь после свадьбы он так же нёс меня по лестнице в супружескую спальню. Но тогда наша брачная ночь так и не состоялась, а теперь… Я улыбнулась, когда он опустил меня на кровать и сорвал с себя рубашку, будто она начала его душить.

– Впечатляет… – нарочито обвела глазами его обнажённый торс.

Но супругу было явно не до шуток. Мимолётно улыбнувшись, он на мгновение завис надо мной, не сводя горячего взгляда с моего лица и ласково поглаживая щёку кончиками пальцев.

– Пытаешься оценить ущерб, который собираешься нанести? – снова не сдержалась я.

В потемневших глазах супруга мелькнул огонёк, губы исступленно прижались к моим, и я, не удержавшись, опрокинулась на подушки.

– Сама напросилась, – хрипло прошептал он. – И эту ночь уже точно не забудем ни ты, ни я…

– Надеюсь… – почти беззвучно выдохнула я.

– Но я постараюсь владеть собой, – словно спохватился Константинидис. – Не хочу, чтобы ты…

Но я уже выскользнула из внезапно начавшей стеснять движения маечки и, обвив руки вокруг шеи супруга, сама прильнула губами к его.

[1] Тамматтама – два сталкивающихся барабана. Барабанщик ударяет в барабан на двух поверхностях палками, в отличие от других традиционных для Шри-Ланки барабанов.

Глава 21

Я проснулась от… чужого дыхания, щекотавшего щёку моей собственной волосинкой. Досадливо махнув по щеке, приоткрыла один глаз… и второй распахнулся самостоятельно. Моя голова очень естественно покоится на обнажённой, плавно вздымающейся и опускающейся груди Константинидиса. Его руки опутывают меня, а наши ноги вообще переплетены, как корни деревьев-близнецов… Настолько «вросли» друг в друга после первой же совместной ночи?! Мои шевеление и чересчур активное хлопанье глазами разбудили благоверного. Он вздохнул глубже, улыбнулся, не открывая глаз, и, крепче прижав к себе, чмокнул меня в макушку. Я лишь слабо трепыхнулась – вот она, супружеская жизнь, во всей красе… А Константинидис наконец разомкнув веки, тут же нашёл меня взглядом и, улыбнувшись ещё лучистее, заявил:

– Я не хочу разводиться.

– Н-неожиданное приветствие, – слегка запинаясь, выдала я и откашлялась – голос прозвучал хрипловато.

– Последствия караоке? – вскинул брови Константинидис и, подтянув к себе, очень легко коснулся губами моих губ. – Как спала?

– Наконец-то фраза, которую ожидаешь услышать утром!

– «Утром»! Уже наверняка полдень! Или ещё позже.

– Какая ночь – такое и утро, – рассудила я. – Но «вступление» всё равно побило все рекорды!

– Почему? Просто хотел сказать это, пока ещё могу связно мыслить… – взяв в ладони моё лицо, он снова потянулся к моим губам. – Пока ты не начала целовать меня, как ночью, окончательно лишив разума… или пока опять не потащила на пляж…

– «Потащила»! Что-то не припомню, чтобы ты сопротивлялся!

Наша первая совместная ночь прошла… так же безумно, как проходили совместные дни! И забыть её нам обоим точно не грозит! Став, наконец, «настоящими молодожёнами» и немного обессилев в процессе, мы ненадолго забылись сном, а, проснувшись ещё до рассвета, зверски захотели есть. Сияющий, как новенькая ланкийская рупия, супруг заказал в «люкс» сильно поздний ужин, плавно переходящий в очень ранний завтрак. Но поедать его мы выбрались к бассейну – чтобы параллельно насладиться красотой нашей первой брачной ночи, по словам сизигоса, так непростительно запоздавшей «из-за моего упрямства». А потом окончательно спятившего от супружеского счастья Константинидиса потянуло на подвиги. Вспомнив о нашей «совсем первой» ночи, когда я привязала его к кровати, чтобы он не пошёл купаться, благоверный предложил поплавать в бассейне сейчас, при свете луны. А я, не желая отставать в дерзости затей, внесла встречное предложение: если уж плавать, то в океане, а не в каком-то бассейне! На самом деле просто хотела его поддразнить, но Константинидис с жаром поддержал идею. И вот наследник миллионов и его теперь уже «полноценная» кириа, как два слегка задержавшихся в развитии подростка, хихикая и подталкивая друг друга, пробрались к океану. На пляже – ни души, только белые «барашки» волн. И мы с разбега влетели в воду. Хохоча и ныряя, только начали набирать скорость, как вдруг супруг, вынырнув в очередной раз, застыл в воде, напряжённо вглядываясь в темноту за моей спиной.

– Что там? Дельфин?! – ужаснулась я.

– Не знаю… – на всякий случай он подтянул меня к себе. – Как будто… бревно. Видишь там, на фоне пены?

Я тоже присмотрелась.

– Правда похоже на бревно. Но плывёт не к берегу, а…

– К нам? – подсказал Константинидис.

– Кажется, да. Если б это был не океан, точно подумала бы, что… Да нет, не может быть!

– Что? – озадачился супруг.

– Похоже на…

Пока мы строили предположения, «бревно» уже приблизилось настолько, что его очертания стали довольно различимы даже в темноте, и мы Константинидисом одновременно завопили:

– Крокодил!!!

Как эта тварь попала в океан, домысливать не стали. Просто развернулись и, вовсю работая «ластами», бросились к берегу. А крокодил, вероятно, не прочь «посостязаться», не менее шустро выбрался на берег за нами.

– Господи, какой огромный… – ужаснулась я.

– Может, это мамаша того головастика, которого ты скинула в речку? – предположил супруг.

– Вот и делай после этого добро ближним! Не скинь я его в речку, он бы тебе ещё не один палец погрыз!

– Христос! Он… она и правда ползёт за нами! – охнул Константинидис.

Крокодил действительно резко дёрнул хвостом, распахнул пасть и завилял бёдрами в нашем направлении.

– Бежим! – вцепился в моё запястье супруг.

– Ничего не напоминает? – сгибаясь от смеха, выдохнула я.

Но Константинидис уже подхватил меня в охапку и помчался прочь от пляжа. Когда мы вернулись в нашу виллу, я настояла на том, чтобы позвонить на стойку регистрации и сообщить о «нарушителе». Против ожиданий, поднявший трубку администратор не стал интересоваться, зачем нас понесло на пляж ночью, а воспринял всё очень серьёзно – оказалось, крокодилы заплывали на пляж уже не в первый раз. Пообещал, что администрация немедленно позаботится о непрошенном госте, а нам, в качестве компенсации за причинённые неудобства, пришлют подарок от отеля. Подарком оказалась бутылка шампанского и корзина фруктов, доставленные в «люкс» почти сразу после окончания разговора. Но Константинидис, закрыв за «посыльным» дверь, с томлением посмотрел на меня:

– Может… отпразднуем спасение от крокодила потом?

И, не успела я кивнуть, как оказалась в его объятиях… в которых и проснулась этим «утром» ближе к полудню…

– Интересно, крокодила всё-таки поймали? – пробормотала я между поцелуями супруга.

– Тебе какая разница? – проронил он.

– Ну, если соберёмся на пляж…

Константинидис чуть отстранился и лукаво прищурил глаза.

– А что, если мы не пойдём сегодня на пляж? И… вообще никуда не пойдём?

– Как «настоящие новобрачные»? – улыбнулась я. – Но хотя бы перерывы на еду будут?

– Конечно! – заверил он. – Силы-то понадобятся!

– Как насчёт подкрепить их сейчас?

– Сам хотел это предложить, – чмокнув меня в очередной раз, сизигос резво поднялся с кровати и кивнул в сторону ванной. – Но сначала в душ?

– Хочешь показать, чем чуть не занялся там с Эвелиной? – хмыкнула я.

Константинидис расхохотался.

– Не думал, что когда-нибудь это скажу, но, кажется, я ей благодарен! Если бы не её идиотская выходка, сколько бы ещё я накалывался на шипы, пытаясь сблизиться с тобой, маленькая колючка!

– У тебя очень интересный способ искать «подходы», – покачала я головой. – Завтракать с «Агашками», демонстрировать спину, удаляясь под руку с бывшей невестой…

– Неужели не понимаешь, почему я это делал?

Глаза супруга так и искрились от задора – разговор его явно веселил. Наклонившись, он легко потянул за простыню, которой я прикрывалась, притягивая меня к себе, и выдал:

– Чтобы заставить тебя ревновать, глупышка…

Я демонстративно выпустила край простыни.

– И после этого называешь глупой меня?

– Ну, ты же называла меня идиотом и не раз!

– Ты это заслужил!

– Ты тоже, – Константинидис умильно улыбнулся. – Давно ведь «поплыла», а сопротивлялась до последнего. Меня вконец измучила – уже правда не знал, с какой стороны к тебе подступиться… С Агашкой… или как её мне просто шах и мат поставила. «Наша новая конфетка» – надо же додуматься! Был готов к чему угодно, но не к этому! А с Эвелиной… – его лицо вдруг стало серьёзным. – С ней я ушёл просто потому, что не мог видеть, как тебя обхаживает официант… и как ты на него смотришь…

– Никак я на него не смотрела, – я ласково коснулась ладонью щеки супруга, и он, мгновенно повеселев, просиял счастливой улыбкой.

– Знаю! Был у него после того, как выгнал Эвелину!

– Чт… – оторопело начала я.

Но Константинидис уже подхватил меня с кровати. Явно переходящим в привычку жестом перекинул через плечо и, не обращая внимания на моё возмущённое болтание ногами, поволок в ванную. Однако оставлять эту тему без дальнейших пояснений я не собиралась. Вернулась к ней сразу же за обедо-ужином, когда ещё мокрые и слегка встрёпанные после совместного принятия душа, мы расположились возле бассейна перед накрытым столом.

– Так что там с Тео? – невинно поинтересовалась, подхватив с ближайшей тарелки треугольный пирожок-самосу.

Константинидис закатил глаза:

– Знал, что так просто это не оставишь!

– И поэтому ждал моего вопроса, а не просто рассказал всё сам?

– Там и рассказывать нечего, – супруг вздохнул. – Я не мог тебя найти, очень злился… И звонить не хотел – был уверен, всё равно не ответишь. Подумал, ты с ним. Выяснил, в каком он номере… – ещё один вздох.

– И? – подсказала я.

– И… мы немного повздорили.

– Подрались, – догадалась я.

– Немного. Я его ударил… – нехотя признался супруг. – Не смотри так! На мой стук он ответил: «Заходи, Клио, я знал, что ты придёшь»!

– Конечно, разве такое простишь? – съязвила я.

Константинидис развёл руками, как бы в подтверждение, что выбора у него не было совсем, и продолжил изливать душу:

– Из последовавшей за тем перепалки понял, что ты его отвергла, и очень обрадовался. Но ненадолго…

– Вспомнил об Алексе, – снова проявила я догадливость.

Константинидис неприязненно поморщился.

– На самом деле Алекс повёл себя, как твой истинный друг, – проговорила я.

– Он же влип в тебя по уши! – не выдержал Константинидис. – Как будто я не вижу, как он на тебя таращится! И сейчас уже звонил несколько раз и послал с десяток сообщений, не придушил ли я тебя!

– Так и написал? – прыснула я от смеха.

– Это совсем не смешно! – разозлился супруг. – Если бы он умел жевать взглядом, на тебе бы места живого не было! И это ты называешь «истинным другом»?!

– Дальше взглядов дело не пошло, – я успокаивающе погладила разбушевавшегося сизигоса по руке, и тот стиснул мою ладонь в своей. – Он просто подозревал, что с нашей свадьбой не всё чисто, но, как только понял, что я… – и запнулась, вспомнив, как быстро Алекс «разглядел» моё неравнодушие к супругу.

– Что? – тут же заинтересовался Константинидис.

Но ещё неготовая к признаниям, я выкрутилась:

– Он сказал, что никогда не попытается отбить жену у друга. Я ему верю и не хочу, чтобы ты лишился его дружбы из-за меня. Позвони ему.

Константинидис только раздражённо фыркнул. Но я, приподнявшись, легко чмокнула его в щёку, и он, рассмеявшись, тут же подставил мне другую. А когда я «отметилась» и там, милостиво протянул:

– Ладно, подумаю… А сейчас, может, всё-таки поедим? Давай не будем говорить сегодня ни о чём таком, хорошо?

Я задумчиво дожевала пирожок… Ещё одна тема не давала мне покоя, и я решила всё же её затронуть:

– Рано или поздно придётся ведь поговорить и об Эвелине.

Супруг шумно выдохнул и бросил на меня укоризненный взгляд.

– Неужели не хочешь наказать эту стерву по-настоящему?! – не выдержала я. – И её, и этого омерзительного «дядюшку»! Мало того что она ложилась под каждого встречного, подлила тебе капель на праздновании вашей помолвки…

– Капель? – растерялся супруг.

– Да! Потому ты тогда ничего и не помнил! – возмущённо продолжала я. – Из-за её интриг тебя выставили из дома – я же видела, как сильно тебя это задело. И теперь…