Текст книги "Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

– И-и-и-и-ха-а-а-а! – мой восторженный вопль пронёсся над тропическими зарослями, переливавшимися всеми оттенками зелёного, над словно причёсанными чайными плантациями и живописным водопадом вдали. Рядом довольно пискнула Даша и отозвалось ещё несколько незнакомых голосов, подхвативших мой клич.

– Если сейчас вывалишься, найти тебя не смогу, – крикнул мне на ухо Константинидис.

Я недовольно на него оглянулась.

– С чего ты взял? Или просто хочешь постоять рядом?

Супруг с готовностью притиснулся ко мне и заявил:

– Теперь вывалимся вместе.

– Давайте сфотографирую вас – кадр отличный! – выпалила Даша. – А потом вы – нас!

Вот уже больше часа мы ехали на поезде, курсирующем между Эллой и Нуварой Элией. А пейзажи за окнами становились всё более захватывающими – недаром этот маршрут считается самым красивым. Благодаря ловкости и пронырливости, мы заняли места у самых дверей, которые здесь никогда не закрываются. И теперь, повиснув на поручнях, вопили, фотографировали и буквально парили в окружавшей нас невероятной красоте.

В Эллу мы прибыли вчера. Даша и Кирилл забрали нас с Константинидисом из больницы сразу после прививки. А часа через три непрерывной болтовни на самые разные темы мы добрались к чуду архитектурного искусства и главной достопримечательности Эллы – девятиарочному мосту Демодара. Чудо в том, что мост был построен только из камня, кирпича и цемента – без единой металлической детали. При этом, он возвышается на почти тысячу метров над уровнем моря, за что его ещё называют «Мост в небо». Вдоволь налюбовавшись необычной конструкцией, мы пошли бродить по окрестностям. Побывали у нескольких водопадов, которых здесь великое множество, заглянули в пещеру, где, по легенде, демон Равана прятал похищеную им Ситу, и прогулялись по улочкам самой деревушки. Потом отправились в спа-отель, затерявшийся в покрытых лесами холмах высокогорья, и мы с Дашей сразу унеслись на массаж и спа-процедуры. После совместного ужина я настолько выбилась из сил, что не помнила, как добралась до кровати. И испытала лёгкий шок, когда, проснувшись наутро, обнаружила Константинидиса, мирно посапывающего рядом.

На толчок по мощному плечу супруг отреагировал по-своему – что-то сонно пробормотав, придвинулся и попытался подмять меня под себя. А я, не церемонясь, щёлкнула его по носу, разбудив окончательно.

– Ай! – схватившись за нос, он подскочил. – С-с ума сошла?!

– Какого ракшаса ты забыл в моей постели? – возмутилась я. – Договорились же, никаких двуспалок!

– Диван здесь неудобный, – капризно протянул супруг, качнув головой на подобие кушетки в углу. – А я устал и хотел выспаться.

– Тогда в следующий раз заказывай два номера!

– Может, и заказал бы, не пригласи ты первых встречных «обследовать окрестности»!

– Вообще, пригласили нас они. И когда эти «первые встречные» везли тебя в больницу, не помню, чтобы ты сильно возражал!

– За это я уже рассчитался, оплатив им номер здесь, – закатил глаза Константинидис и поднялся с кровати.

– У тебя всё исчисляется деньгами, – усмехнулась я. – Но если их общество так тебя напрягает, зачем согласился на поездку?

– Потому что хотел, чтобы… – начал он, но я уже яростно соскочила с кровати и направилась в ванную.

– Чего ты злишься? – бросил мне в спину Константинидис. – Подумаешь, полежал рядом! Ты в одежде, я в одежде – ничего не было!

– Этого ещё не хватало! – фыркнула я и захлопнула за собой дверь.

Но, постояв под тёплыми расслабляющими струями душа, вдруг подумала: с чего, собственно, так завелась? Ну забрался он на кровать и что? Попыток телесного сближения ведь не было! А я повела себя, как девчонка-подросток, впервые увидевшая представителя противоположного пола. Да ещё и придралась к вполне логичному желанию супруга «рассчитаться» за оказанную помощь. Далеко не каждый, пусть и состоятельный человек, пошёл бы на подобные издержки, чтобы отблагодарить людей, которых, вероятно, никогда больше не увидит. Вздохнув, я выключила воду. Как же неприятно признавать, что была неправа…

Когда вышла из душа, Константинидис стоял на балконе и вроде бы наслаждался видом на горы. Но на самом деле просто бессмысленно смотрел вниз. Подойдя, я легко тронула его за плечо.

– Ванна свободна? – буркнул он.

Так и не глянув на меня, направился в комнату, но я поспешно проговорила:

– Извини, что на тебя накатилась. Кушетка и правда неудобная, ты бы не выспался…

Константинидис замер, будто «поймал» мертвящий взгляд Горгоны, а потом медленно обернулся.

– Это не значит, что теперь можешь всегда заваливаться ко мне в постель, – уточнила я. – Но в случаях, когда диван неудобный…

Чувствуя, как под его взглядом начинают розоветь щёки, попыталась проскользнуть мимо него и убраться с балкона, но супруг резко загородил мне путь.

– Пропусти, – нахмурилась я.

– Сейчас, – кивнул он, продолжая неотрывно таращиться на меня. – Ты постоянно ставишь меня в тупик, Клио. Совершенно невозможно предугадать, как отреагируешь. Пытаюсь с тобой сблизиться – доходит чуть не до драки, готовлюсь к ссоре – ты уступаешь…

– Предлагаешь забрать извинение обратно? – вскинула я брови.

Снова взгляд, будто благоверный пытается проникнуть им сквозь кости моего черепа, и тяжёлый вздох:

– Совсем тебя не понимаю… Но, может, дальше будет легче?

– Не надейся! – я проскользнула-таки в комнату, но тут же остановилась. – А что оплатил им номер… на самом деле это было мило. Они очень обрадовались.

И, поспешно бросилась к своим вещам, на ходу проронив:

– Иди в ванную, а то опоздаем на завтрак!

Но, даже повернувшись к супругу спиной, чувствовала на себе его взгляд.

А потом потрясающий вид с террасы, вкусная еда и беспечное щебетание наших «первых встречных» знакомых окончательно восстановили положительный настрой, пошатнувшийся из-за утренней ссоры. К станции, с которой отправлялся поезд в Нувара Элию, мы добрались уже в превосходном расположении духа. А поездка на поезде ещё больше улучшила настроение. Когда мы прибыли на станцию Нану Ойя, нас уже ждал нанятый отелем экскурсовод Лакшан. По-английски он говорил хорошо и, пока вёл нас к машине, успел засыпать информацией по самую макушку.

Из-за особенностей климата и британской архитектуры Нувара Элию называют «маленькой Англией», но я бы ещё назвала её «чайным раем». Именно здесь в 19-том веке англичане, распоряжавшиеся островом в то время, создали первую чайную плантацию. Растение прижилось, и теперь плантаций здесь великое множество. В одной из них мы побывали на экскурсии. Посмотрели на процесс приготовления чая и открыли для себя «дивный новый мир», узнав, что на самом деле существует десять видов чая, а не только привычные нам зелёный, чёрный и белый. Потом была дегустация чаёв и очень вкусный пирог, замешанный на заварке. А после пришло время прощаться с нашими попутчиками. Даша и Кирилл возвращались в Берувеллу, где находился их отель, чтобы на следующий день вылететь обратно в Москву. Пообещав не теряться и держать связь, все переобнимались и… мы с Константинидисом остались вдвоём. Поужинав в местном ресторанчике, добрались к месту ночёвки, когда уже смеркалось. Лакшан доставил нас по назначению, и, выбравшись из машины, я восхищённо выдохнула:

– Настоящий колониальный особняк?

– И весь в нашем распоряжении, – самодовольно отозвался супруг.

– Мне кажется, или ты рад, что мы остались вдвоём? – сузила я глаза.

– Кажется, рад, – передразнил меня Константинидис, повторив некогда сказанную мною фразу. И я охнула от неожиданности, когда он подхватил меня на руки.

– С ума сошёл? – неловко оглянулась на Лакшана. – Перед ним-то зачем?

– С чего ты взяла, что перед ним?

– Понятно… Надеешься, пущу тебя на кровать, если диван окажется неудобным?

– Уверен, диваны здесь по удобству ничем не уступают кроватям, – возразил Константинидис. – Но, если хочешь, чтобы…

– Вот и отлично! – перебила его я. – И можешь уже отпустить. Или собираешься нести так до самого Канди?

– То, куда отправимся завтра? – супруг послушно опустил меня на пол и неожиданно объявил:

– Тогда я поступил правильно, взяв машину напрокат.

– Когда успел? – растерялась я. – И зачем? Слышал же, что Кирилл говорил о здешних дорогах! Я совсем недавно сдала на права, а ты…

– …получил их лет девять назад, – подхватил Константинидис.

– Тебя же шофёр всегда возит! Сам когда последний раз сидел за рулём?

– Недавно, – искренне заверил Константинидис. – Ты мне что, не доверяешь?

– Главное, чтобы ты себе доверял! – съязвила я.

– В этом мне нет равных, – расплылся в улыбке супруг. – Вообще, я уже обо всём позаботился – машина будет завтра. Так что или едешь со мой, или… на тук-туке!

– На тук-туке, – не раздумывая, бросила я.

– Да? И как собираешься поместить туда весь склад чая, который закупила на фабрике?

– Всего-то десять пачек – по одной каждого сорта, – огрызнулась я. – Когда будешь потягивать этот чай длинными зимними вечерами, скажешь мне спас…

И запнулась, поймав на себе немигающий взгляд супруга.

– Что? – постаравшись скрыть внезапно охватившее меня смущение, развела руками. – Думал, собираюсь открыть чайную лавку? И перестань так смотреть!

– Как? – улыбнулся Константинидис.

– Будто я пообещала тебе место в раю рядом с сорока девственными гуриями!

Улыбка Константинидиса стала шире.

– Место у камина с чашкой ланкийского чая тоже неплохо. А за гурию вполне сойдёшь и…

– Не продолжай! – оборвала его я. – Чаем поделюсь, но «гурий» ищи себе сам! Спокойной ночи!

И унеслась вверх по лестнице, слыша за спиной довольный смех супруга. Откуда только взялось это нелепое смущение перед этим нелепым олухом?!

Глава 14

– Говорю тебе, мы заблудились! – я в очередной раз обвела взглядом пустынную дорогу и джунгли по обеим её сторонам. – Чем быстрее это признаешь, тем больше шансов выбраться к цивилизации до наступления темноты!

– Каким это образом? – хмыкнул Константинидис. – Навигация говорит, здесь поворот в сторону Сигирии!

– Но поскольку поворота нет, остаётся лишь ехать дальше.

– Пока не упрёмся в океан? – съязвил Константинидис.

– Где я с удовольствием отдам тебя на милость дельфинов! – разозлилась я. – Предлагала ведь остаться на ночь в Полоннаруве! Но тебе понадобилось прикидываться Филеасом Фоггом и выгадывать каждую минуту! Тоже заключил пари и торопишься объехать Шри-Ланку за восемьдесят минут?

– Из Полоннарувы в Сигирию точно можно добраться за восемьдесят минут – если бы тебе не понадобилось исследовать храм этой синекожей нежити!

– Кали? А кто восхищался «Какое необычное место!» и, распахнув рот, слушал легенду про полуголых девиц?

– Легенда была интересная! И не потому что девицы полуголые! Зачем, вообще, её рассказывала, если не хотела, чтобы меня это заинтересовало?

– К слову пришлось! – огрызнулась я и, посмотрев на сотовый, бессильно выдохнула:

– Связи совсем нет… И солнце скоро сядет…

Путешествие всё меньше походило на медовый месяц и всё больше приобретало черты приключения на выживание. Покинув Нувара Элию три дня назад, мы с Константинидисом… где только не побывали! Забрались на пятидесятиметровую «башню четырёх религий» Амбулуваву – абсолютно жуткий опыт карабканья по узенькой винтовой лестнице, обвивающей внешнюю сторону купола. Единственное, что отделяет карабкающегося от зелёной бездны внизу – низкие перильца, опираться на которые нельзя из-за их хлипкости. Константинидис безбожно лип ко мне почти весь подъём, объясняя это тем, что ужасно боится высоты. Я было заподозрила его во вранье, но потом глянула вниз и… стала липнуть к нему не меньше. А когда снова почувствовала под ногами опору, чуть не бросилась ему на шею. Потом, с перерывами на ночлег, мы посетили древнюю столицу острова – город Канди и храм пяти пещер. Пока бегали между пещерами, здорово вымокли под сокрушительным тропическим ливнем. Взглянули и на живописные развалины ещё одной древней столицы – Полоннарувы. А потом супруг настоял на том, чтобы сразу выехать в направлении Сигирии, знаменитой «Львиной скалы», хотя было уже далеко за полдень. Мотивировал он это тем, что, заночевав в отеле поблизости от Сигирии, мы могли бы отправиться к скале на следующий день «свежими и отдохнувшими», а не уставшими с дороги, покинь мы Полоннаруву только утром. По дороге нам попался храм Кали, и я рассказала так впечатлившую супруга легенду о дочери ланкийского царя, изгнанной вместе с подданными из дворца за поклонение кровожадной и чуждой для ланкийцев богине. И принцессе, и ушедшим с ней придворным дамам запретили носить любую одежду, кроме набедренных повязок. Изгнанницы скрылись в лесах и основали племя родиев – красавиц, способных свести с ума любого мужчину. Константинидис якобы в шутку заявил, что родии вполне могли быть в роду у меня – стоит лишь взглянуть, как своими выходками я умело довожу до помешательства его. Я возразила, что помешательство грозит обычно тем, кто и так умом не силён. Мы беззлобно друг на друга пофыркали и продолжили поездку, но… в самый неподходящий момент навигация дала сбой и мы зверски заблудились. Очевидный факт, признать который мой разлюбезный сизигос категорически отказывался. А тут ещё и вечер, причём, темнеет на Шри-Ланке быстро…

– По-по! Вот это да! – и без того ехавший со скоростью улитки Константинидис, затормозил и опустил окно. – Это же маленький слоник!

На противоположную сторону дороги из джунглей действительно выбрался слонёнок.

– Какой хорошенький! – умилилась я. – Но нам пора, поехали!

Супруг вроде бы взялся за руль, но тут же скосил на меня неуверенный взгляд.

– Может, угостить его бананом?

– Может, не надо? Дикие слоны вообще-то опасны.

– Это же не взрослый слон! – Константинидис решительно выключил зажигание. – Угощу его!

– Опять испытываешь судьбу? Здесь доктора Кумари нет, – покачала я головой.

– Нашла о ком печалиться! Сама ведь говорила, что его россказни о моей плохой энергетике – чепуха! – и выбрался из авто. – Где наши бананы?

Шри-Ланка – настоящий банановый рай. Красные, лимонные, сахарные, сорт айя… и все невероятно сладкие и сочные! Мы с Константинидисом подсели на красные – кто бы мог подумать, что наши вкусы в чём-то сойдутся! – и возили с собой несколько штук на всякий случай. Вот случай и представился! Слонёнок, похоже, тоже был поклонником красных бананов и, доверчиво хлопая ушами, устремился к размахивающему лакомством двуногому.

– Если он тебя укусит, начнёт душить хоботом или наступит на ногу, честное слово, добью то, что останется! – искренне пообещала я.

– Да? И кто тогда поведёт машину по «О, Боже, таких ужасных дорог я ещё не видела!»? – передразнил меня Константинидис.

Действительно говорила так вчера – нас жутко подрезали несколько раз…

– Пешком пойду! – хмыкнула я.

– И далеко?

– Ладно, не буду добивать, – сдалась я и кивнула на слонёнка с готовностью протянувшего хобот к банану в руке супруга. – Подожду, пока это сделает он.

Просто пошутила – Константинидис даже рассмеялся. А я, вытащив сотовый, сделала несколько снимков с улыбающимся супругом и уплетающим банан слонёнком. Но, мимолётно оглянувшись, чтобы выбрать другой ракурс для фотографий, поняла, что шутка может перестать быть таковой очень скоро. Из джунглей к нам целеустремлённо двигалось несколько взрослых слоновьих особей.

– Ки-и-ир… – позвала я супруга. – Кажется, нам пора… по-настоящему!

Но расхрабрившийся после дружбы со слонёнком Константинидис только фыркнул:

– Почему? Мы кормим их детёныша – они будут благодарны! Может, и их угостить, чтобы не нервничали?

Любовно похлопав слонёнка по темечку, благоверный двинулся навстречу слоновьей процессии, призывно помахивая связкой бананов. Но тут идущий впереди слон резко расправил уши, поднял хобот… и я вне себя взвизгнула:

– Кир! Уходи от него немед…

Мои слова заглушил высокий звенящий звук, вырвавшийся из слоновьего хобота, и Константинидис, наконец, распознавший опасность, быстро развернулся и бросился ко мне.

– Кидай ему бананы! – выкрикнула я.

Но это не помогло – слон на них даже не глянул. Хлопая ушами и задирая хобот, он помчался на нас, а мы сломя голову – к машине. Я уже распахнула дверцу и вцепилась в брошенный на сидение рюкзачок, собираясь перекинуть его назад и рухнуть на сидение, как вдруг Константинидис, налетев со спины, лихорадочно выдернул меня из автомобиля. А уже в следующее мгновение, машина буквально подлетела в воздух – рассвирепевший слон со всего маху шарахнул её лбом.

– Господи… – выдохнула я.

Но на этом тяга лопоухого к вандализму не ослабла. Он снова обрушился на машину, и та с глухим стуком перевернулась вверх колёсами. А окончательно озверевший слон, победно затрубив, повернулся к нам…

– Бежим! – схватил меня за руку супруг.

И я, не издав ни звука, понеслась напролом через кусты и ветки вслед за ним. Солнце садилось неумолимо, под деревьями уже было довольно темно, но мы продолжали бежать, не разбирая дороги. А где-то за нашими спинами слышался хруст ломаемых веток. Видимо, слон решил, что ещё не донёс до нас свою точку зрения, и очень хотел это исправить. Когда из-за сгустившихся сумерек видимость снизилась практически до нуля, я замедлила шаг и попыталась высвободиться из хватки супруга.

– Уже ничего не слышно, он отстал!

– Тш-ш, тихо! – Константинидис остановился, явно прислушиваясь, и ещё крепче стиснул моё запястье.

– Общаешься с Шишигами? – я всё же выдернула руку. – И что он сказал? Не нужно бесить диких слонов, если даже у бурундучков на тебя аллергия?

– Откуда мне было знать, что он не в духе? – раздражённо отозвался Константинидис. – И… кто такой Шишигами?

– Мудрый дух леса из «Принцессы Мононоке».

– Ещё одно творение Тарантино?

– Вообще не разбираешься в поп-культуре? «Принцесса Мононоке» – аниме Хаяо Миядзаки!

– Аниме, – поморщился Константинидис. – Не смотрел ни одного.

– Где ты всё это время отсиживался? – согнувшись в позе уставшего бегуна, я опёрлась руками на колени. – Если выберемся отсюда живыми, в качестве наказания запру тебя в нашем «президентском люксе» один на один с фильмами Миядзаки. Пересмотришь все, а потом ещё и перескажешь!

– Может, посмотрим вместе? – улыбнулся Константинидис. – Тогда и пересказывать не придётся.

– Я их уже видела! – огрызнулась я и, выпрямившись, огляделась.

Вокруг – самые настоящие джунгли. И темень… Вовсю стрекочут насекомые, вопит какая-то птица и повизгивает, судя по голосу, крупная живность. Это не считая шорохов, шелеста листвы и треска ломающихся под чьими-то лапами веток. Тоже оглядевшийся Константинидис повёл плечами с самым беспечным видом. Явно собирался сказать что-то ободряющее, но я его опередила:

– Если что, первым съедим тебя! – и двинулась в наугад через кусты.

Но сизигос тотчас подхватил меня в охапку.

– Съев меня, наверняка заразишься плохой энергетикой – тебе это надо? И… ты идёшь не в том направлении.

– А ты знаешь в каком нужно! – съехидничала я, высвобождаясь из его рук.

– Конечно! – Константинидис кивнул куда-то во тьму. – Мы пришли оттуда!

– Догадываешься, что с тобой будет, если ошибаешься? – сузила я глаза.

– Прежде чем съесть, поперчишь и посолишь? – предположил супруг.

– В самом деле думаешь, отделаешься так просто? – я посторонилась и приглашающе махнула рукой. – Что ж, веди, Моисей!

– Опасаешься, мне понадобится сорок лет, чтобы вывести нас к машине? – наклонился ко мне супруг.

Не видела во тьме его лицо, но была уверена, он улыбается, и усмехнулась:

– Главное, чтобы вывел до истечения срока нашего супружества – иначе развестись не получится!

Снова дёрнулась в первом попавшемся направлении, но Константинидис удержал меня за плечо и, буркнув «Опять не туда!», пошёл напролом через заросли.

– Кстати, здесь полно пиявок! – бросила я ему в спину, но он даже не обернулся.

Шорохи, будто кто-то невидимый крадётся следом, и непрекращающийся стрёкот насекомых, мошкара, так и метящая в лицо, и… широкая спина Константинидиса, обращённая ко мне будто в немом укоре. Резкая смена настроения супруга никак не помогала в и без того непростой ситуации. Из всех наших вещей – только мой рюкзачок, остальные, включая сотовый и бумажник благоверного, остались в машине. Мой сотовый совершенно не ловил сеть – скорее всего, ни одной попросту не было поблизости. Я собиралась хотя бы использовать функцию фонарика, но посмотрела на уровень заряда и тотчас её выключила. А Константинидис продолжал так же молча и не оглядываясь шагать вперёд.

– Тебе не кажется, что, иди мы в правильном направлении, уже вышли бы к дороге? – не выдержала я. – Мы ведь заблудились ещё сильнее, да?

– Хочешь начать меня жевать? – усмехнулся он и, по-прежнему не оборачиваясь, выбросил в сторону руку. – Не сдерживайся!

– Может… – ускорившись, я больно обо что-то споткнулась и, поджав пострадавшую ногу, яростно выпалила:

– …остановишься хотя бы на секунду?!

Константинидис нехотя обернулся, но, увидев скрюченную меня, мгновенно оказался рядом.

– Клио! Что-то себе повредила?

– По-моему, лодыжку, – всхлипнула я. – Ту самую…. опять…

На самом деле просто ударилась. Но молчаливое продирание сквозь джунгли уже не на шутку действовало на нервы – пусть теперь меня жалеет! Хитрость подействовала – супруг бережно меня приобнял.

– Идти можешь?

– Не знаю, – снова всхлипнула я.

– Если больно наступать, может, попробуешь забраться ко мне на спину? – он с готовностью подставил могучее плечо.

– Шарахнемся оба, – покачала я головой. – Тут и так не видно, куда ступаешь, а если ещё со мной на плечах… Давай просто немного отдохнём.

– Присядешь? – Константинидис начал торопливо расстёгивать рубашку.

– Ты… что делаешь? – растерялась я.

– Не будешь же садиться на голую землю! – он сдёрнул с себя рубашку и, бросив её на траву, осторожно взял меня за плечи. – Садись, я помогу.

Я послушно вцепилась в его локоть, подняла на него глаза… и судорожно сглотнула. Оказавшись почти притиснутой к обнажённой груди супруга, почувствовала, как тело обдало жаром, будто передо мной распахнулась горящая печь. Ощущение настолько внезапное и неожиданное, что, на мгновение задохнувшись, я резко отодвинулась.

– Клио… что… – недоумённо начал Константинидис, но я уже взяла себя в руки.

– Ничего, просто хотела посветить – прежде чем усядусь на варана или змею.

Поспешно включив фонарик, неловко махнула сотовым, как бы демонстрируя намерение… и оцепенела. В нескольких метрах за спиной сизигоса, помахивая хвостом, стояла большая пятнистая кошка. Не в силах отвести от хищника взгляд, я видела, как он лениво переступил с лапы на лапу и приподнял голову, принюхиваясь.

– Леопард… – едва слышно выдавила я.

– Что? – не понял Константинидис, наклоняясь ко мне.

– Леопард… – чуть громче выдохнула я. – Не поворачивайся и не делай резких…

– Ни слова не понимаю из-за этого стрёкота! – посетовал Константинидис. – Говори громче!

Хищник между тем беззвучно оскалился, направился к нам, и я изо всех сил завопила прямо в подсунутое ухо супруга:

– Леопард!!!

Константинидис сначала подскочил из-за моего вопля, а потом, мимолётно оглянувшись, подхватил меня в охапку. Я стукнулась скулой о его плечо, издав квакающий звук, и выронила сотовый – единственный источник света! Тут же попыталась до него дотянуться, но потеряла равновесие и начала падать. Сильно торопившийся убраться подальше Константинидис споткнулся о мои ноги, лихорадочно дёргающиеся в попытке снова обрести соприкосновение с землёй, и мы оба с дружным возгласом ужаса ухнули наземь: я – на прикрытую рубашкой траву, Константинидис – на меня…

– Теперь он нас сожрёт… – прошелестела я.

– Пусть только попытается!

Супруг решительно поднялся на локтях и резко обернулся, словно собирался загрызть леопарда без соли и перца. Но, странным образом, леопард уже не пытался приблизиться. Просто стоял и смотрел на нас со слегка обалдевшим видом.

– Чего таращишься, малакас! – гаркнул на него Константинидис. – Нападай!

Но леопард дёрнул ушами, посмотрел на нас с долей брезгливости – хотя, может, так показалось в свете фонарика – и, молча развернувшись, исчез в кустах.

– Трус! – крикнул вслед ему Константинидис.

Но я, поспешно поднявшись на ноги, шлёпнула его по плечу.

– Не подумал, что он пошёл за сородичами – пригласить их на пиршество? Бежим!!

Супруг тихо выругался, тоже подскочил на ноги и схватил меня за руку, а я стиснула его локоть. И так, вцепившись друг в друга, мы, не разбирая дороги, понеслись в звенящую стёркотом насекомых темноту.