Текст книги "Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Клио, Клио… – Константинидис легко сжал мои плечи и с улыбкой заглянул в глаза. – Я всё это знаю – благодаря тебе. Но, пожалуйста, не будем говорить ни об Эвелине, ни о её «дядюшке», ни о моём отце хотя бы эти дни… Я хочу просто побыть с тобой, моей женой, в наш медовый месяц… Согласна?

И я сдалась. А Константинидис, легко притянув к себе, чмокнул меня в губы и шепнул:

– Люблю! – но тут же, отодвинувшись, скосил на меня слегка обиженный взгляд. – Что люблю тебя, уже повторил не раз, а от тебя ни одного ответного признания не услышал!

– Ещё услышишь, – заверила я.

– Когда?

– Как только позвонишь Алексу.

– Ну что за… – возмущённо начал супруг, но, увидев моё лицо, сузил глаза. – Дразнишь меня? Что ж, сама напросилась!

Я тихонько пискнула, когда он дёрнулся ко мне, чуть не опрокинув столик. Попыталась «спастись бегством», но Константинидис уже оплёл меня руками и, наклоняясь к лицу, заявил:

– Как насчёт: не отпущу тебя, пока не скажешь то, что хочу услышать?

– Как насчёт, всё равно придётся отпустить, когда по-настоящему захочешь есть? – парировала я.

– Это я могу и так! – фыркнул Константинидис.

Дурачась, потянулся к торчавшему из корзинки уголку пирожка ротти. Но я тут же попыталась вырваться, он попытался меня удержать… и мы, хохоча, ухнули на землю, задев столик и опрокинув на себя оба стакана с соками.

– Весь душ попусту! – возмутилась я.

– Можем повторить! – тут же с готовностью предложил Константинидис.

Но до душа мы не дошли, «задержавшись» по дороге – в спальне. Потом заменили душ бассейном, а после… фраза «счастливые часов не наблюдают» приобрела новый смысл. Совершенно не придерживаясь заведённого распорядка, мы просто болтали, отвлекались на еду, плескались в душе или бассейне… И, глядя в сияющие глаза супруга, я ловила себя на мысли, что тоже ещё ни разу не чувствовала себя настолько зашкаливающе счастливой. Сумерки, ночь, утро, день… Кажется, прошли ещё сутки – я едва обратила на это внимание. Но когда снова начало смеркаться, Константинидис, таинственно поблёскивая глазами, заявил:

– У меня для тебя сюрприз, – и, скользнув глазами по моему полуобнажённому телу, добавил:

– Можешь немного одеться – мы выйдем за пределы виллы. Но не перестарайся!

– Довольно странное напутствие, – недоумённо сдвинула я брови.

– А что тут странного? Оденься, но не слишком – чтобы…

– …в случае надобности всё было легко снять? – догадалась я.

Он ответил обожающей улыбкой. Заинтригованная, я украсила запястье браслетом из лунного камня и оделась в лёгкое бледно-голубое платьице с вырезом, при виде которого Константинидис одобрительно хмыкнул.

– Доволен? – и оценивающе оглядела его. – Я тоже!

– Хвала Небесам! – съехидничал Константинидис и, подтянув к себе, обвил руку вокруг моей талии.

По забавному совпадению, на нём была бледно-голубая рубашка – словно под цвет моему платью. А на запястье тоже красовался браслет из лунного камня.

– Так куда мы всё-таки направляемся?

– Скоро увидишь. Думаю, тебе понравится.

– Посмотрим, – сузила я глаза.

Но когда, миновав территорию отеля, мы вышли к цели нашей «прогулки», вскинула на супруга восторженный взгляд.

– Ты прав, мне нравится!

Сизигос расплылся в самодовольной улыбке.

– Тогда прошу, кириа Константинидис!

То, куда мы пришли, было тихой бухточкой, с трёх сторон окружённой пальмами. У самого моря так, что волны набегали на деревянные ножки, стояли накрытый стол и два стула. Песок был усеян маленькими свечами, а вокруг стола, воткнутые в песок, полыхали факелы.

– Настоящий ужин при свечах и факелах? – восхитилась я, усаживаясь на отодвинутый супругом стул.

– Когда узнал, что они такое предлагают, не смог удержаться, – Константинидис сел напротив. – У нас ведь ещё не было ни одного нормального свидания!

– Зато было столько всего другого… и не всегда нормального! А со свиданиями начать никогда не поздно.

– Тоже так думаю! Вообще, нам предстоит ещё многое наверстать!

– Минусы брака с «первой встречной».

Константинидис только фыркнул:

– Почему «минусы»? Лично мне не терпится узнать тебя получше! И когда просил рассказать о себе в самолёте, мне было на самом деле интересно.

– По-моему, никакой пересказ биографии не выдержит сравнения с пари и штрафными бокалами шампанского! – рассмеялась я.

Но Константинидис только неопределённо повёл плечами и вдруг признался:

– На самом деле такой уж «первой встречной» ты не была.

– Вот как? Ты втайне выяснил обо мне всё, кроме имени?

– Нет, конечно, – сизигос шутливо толкнул меня коленом под столом. – Но думал о тебе гораздо чаще, чем позволительно тому, кто собирается жениться через две недели. Поначалу вроде бы безобидно: всего-то злился, как ты могла так пренебрежительно отозваться о нашей совместной ночи, и даже имени своего не назвала! Обычно мне и спрашивать не приходилось… – и, на мгновение запнувшись под моим насмешливым взглядом, немного заискивающе продолжил:

– Ну а что? Так и есть! Я ожидал, ты будешь что-то от меня требовать, хотя бы номер моего сотового попытаешься выяснить. А ты как будто дождаться не могла, чтобы от меня отделаться!

– Так и было, – поддакнула я.

– Я понял, ты ничуть этого не скрывала, – обиженно хмыкнул Константинидис. – А когда увидел тебя в том ресторане, себя не помнил от ярости! И только потом понял: скорее, это было что-то сродни перевёрнутому, ненормальному ликованию, что ты всё-таки попыталась меня найти.

– Чего я, вообще-то, не делала.

– Да, это было следующим ударом, – вздохнул супруг. – А потом появился этот официант, и ты наплела ему невесть что. Да ещё и за столик к Эвелине подсела…

– Тогда и узнала о её порно-общении на стороне.

– И окончательно нарушила моё психическое равновесие! Об Эвелине в тот вечер я думал меньше всего, – потянувшись через стол, Константинидис сжал мою ладонь. – А когда убедился в её изменах, захотелось просто с кем-то поговорить… И ты была первой, о ком я подумал. Забавно, но так, как с тобой, я не могу говорить ни с кем. Так… открыто, искренне, зная, что меня поймут. Идея вести тебя под венец пришла уже на Крите, но теперь уверен: иначе и быть не могло. А когда ты так упрямо отказывалась и не реагировала на мои цветы и просьбы позвонить, я постоянно ловил себя на мысли, что на самом деле хочу, чтобы ты согласилась. И уже не только из-за мести Эвелине и остальным. Но всё-таки… – он сильнее стиснул мою ладонь. – Почему ты согласилась?

Высвободив руку, я опёрлась локтями о стол и наклонилась к нему.

– Совсем не догадываешься?

– Нет, – Константинидис тоже наклонился, почти касаясь губами моих губ. – Что не была влюблена в меня, как думал вначале, я уже понял! Это ведь произошло гораздо позже?

– И когда же?

– Не знаю точно, – он сузил глаза. – Когда бросилась на атаковавшего меня варана? Или когда подарила мне маску? Когда выбирали друг другу браслеты, уже точно!

Он повертел запястьем.

– Кстати, у меня для тебя кое-что есть. Отказываться не вздумай – меня это сильно обидит! – и протянул мне маленький бархатный футляр. – Открой!

В футляре оказалась золотая цепочка и невероятно красивый кулон с крупным серебристо-голубым камнем. Вокруг него восьмёркой «обвилось» кольцо бесконечности из маленьких переливающихся, как звёздная пыль, камешков.

– Это бриллианты и голубой лунный камень – ведь здесь, на Шри-Ланке, самое большое их месторождение, – пояснил Константинидис, не сводя с меня испытующего взгляда. – Хотел, чтобы у тебя осталась память о нашем медовом месяце…

Я подняла на него глаза, даже не пытаясь скрыть, насколько меня это тронуло.

– Когда ты успел…

– Ты же умудрилась приобрести наркотик за моей спиной! А я бы не смог выбрать тебе подарок? – подмигнул он. – Нравится?

Молча поднявшись из-за стола, я подошла к супругу и присела ему на колени.

– Поможешь надеть? – чувствуя, как мгновенно участился его пульс, протянула ему украшение.

Константинидис слегка посопел, но справился с замочком довольно быстро и заглянул мне в глаза.

– Буду носить его всегда, – улыбнулась я. – Но наш медовый месяц запомнила бы и без этого.

Дыхание супруга стало прерывистым, он потянулся ладонями к моему лицу. И я, легко порхнув губами по его губам, тихо призналась:

– Тоже люблю тебя, кирье Константинидис… хотя до сих пор не понимаю, как и когда меня так угораздило…

Глава 22

– Готова? – притянув к себе, супруг чмокнул меня в шею, на которой поблёскивал его подарок.

– Кажется… – вздохнула я. – Сейчас увидим.

– Я – не очень… – признался он.

– Уверена, всё получится – всего-то нужно вспомнить, как вёл себя три дня назад.

– Три дня назад я был ещё, можно сказать, холостым человеком!

– Не прикидывайся! – я шлёпнула его по плечу. – Судя по тому, что за эти три дня наговорил мне, в мыслях «холостым» ты уже перестал быть давно!

Супруг рассмеялся, шутливо прикусил мою нижнюю губу и выпустил из объятий.

– Появлюсь минут через пятнадцать!

– Не торопись, – подмигнула я и, водрузив на нос солнечные очки, покинула нашу виллу.

Последний день в ланкийском раю… оставлять который немного жаль нам обоим. Но впереди ещё немало приключений, и одно из них – уже буквально на пороге. Часа через три джет перенесёт нас с супругом с этого острова на другой – в Эгейском море. А пока можно в последний раз насладиться завтраком на гостеприимной Шри-Ланке – именно для этого я сейчас направляла стопы в «Кокосмос». Константинидис подойдёт немного позже – ему нужно сделать несколько звонков. Я же пока могу выбрать блюда – для нас обоих. Такое доверие со стороны супруга, конечно, не шло бонусом без соответ ствующей «компенсации». За то, что он доверяет мне выбор завтрака, я доверю ему выбор наших развлечений на время перелёта. А то вдруг снова вздумаю изучать особенности восточных религий! Я улыбнулась, вспоминая нашу утреннюю полемику на эту тему. И, расположившись на террасе, начала изучать меню, лениво потягивая уже принесённый мне фреш из маракуйи.

– Кира! Вижу, ещё жива?

Я закашлялась, от неожиданности поперхнувшись фрешем. И Алекс, подскочив, заботливо похлопал меня по спине.

– Уже лучше… сп-пасибо… – восстановив дыхание, я отодвинулась. – Вообще, слышала, хлопать по спине поперхнувшихся не рекомендуется.

– А что рекомендуется? – без приглашения заняв место напротив, он подался ко мне через стол. – Приём Геймлиха? Дыхание рот в рот?

– Зачем ты здесь? – сдвинула я брови.

– Вот это приветствие! – Алекс закинул ногу на ногу с видом, будто решил остаться на стуле навсегда.

– Что ты делаешь? – ещё больше нахмурилась я. – Если Кир сейчас появится…

– Пусть появляется! – Алекс облокотился на стол, уставившись на меня. – Откуда эта враждебность? Уже забыла, как рыдала у меня на плече?

– Я не рыдала.

– Фигурально выражаясь. Тогда совсем не была такой колючей! Кстати, отлично выглядишь! – он чуть прищурился. – Что-то в тебе изменилось.

– Причёска. Может, всё-таки подойдёшь, когда здесь будет Кир и ситуация не будет настолько…

– Не верю, что так его боишься, – покачал он головой.

Протянув руку, попытался сжать мою ладонь, но я её отдёрнула.

– Алекс…

– Кира, – улыбнулся он.

– По-моему, мне лучше уйти.

Я решительно поднялась из-за стола, но Алекс преградил мне путь отступления.

– Посмотри на меня, Кира, – я подняла на него глаза. – Помнишь, я сказал, что не буду отбивать жену у друга? Так вот, похоже, Кир мне всё же не друг. То, как он повёл себя, это доказывает.

– И как же он себя повёл?

– А то ты не знаешь! Я ведь просто хотел помочь, пальцем тебя не тронул – даже не пытался. Хотя всё, о чём мог думать с момента, как тебя увидел – как бы увидеть снова! Притащился сюда, проторчал здесь почти неделю! И всё для того, чтобы при виде меня, он начал рычать, как Минотавр, а ты – отшатываться, будто у меня язвы по всему телу! И всё же я позаботился о тебе, когда тебе понадобилась поддержка! И что получил взамен? Он даже не реагирует на мои сообщения, а ты теперь подскакиваешь с места, будто я собираюсь на тебя накинуться! Что же он такого про меня рассказал?

– Ничего. Мы вообще о тебе не говорили… – я попятилась и нервно огляделась.

Если сейчас появится Константинидис, скандала будет не избежать.

– Вот как? Тогда вам обоим следует дать повод говорить обо мне чаще!

Я отвлеклась на одно мгновение – возле бара мне померещилась белокурая головка Эвелины… И вдруг Алекс, словно только этого и ждал, стиснул ладонями моё лицо и впился настойчивым поцелуем в мои губы. На секунду оторопев, я тут же его оттолкнула и, плохо соображая, что делаю, шарахнула наотмашь по лицу. Явно не ожидавший такого Алекс, растерянно охнув, схватился за щёку… и мы оба тут же подскочили от раздавшегося рыка моего благоверного:

– Что здесь происходит?!

– К-кир… – запинаясь, выдала я. – Это не…

Но Константинидис, даже не глянув на меня, рванулся к приятелю и, размахнувшись, врезал ему в челюсть, сбив с ног.

– Кир! – взвизгнула я.

Он, наконец, обернулся. Смерил меня испепеляющим взглядом и, ни слова не произнеся, двинулся прочь из зала.

– Кир! – бросившись следом, я догнала его уже на выходе и вцепилась в локоть. – Посмотри на меня! Кир!

– Для чего? – остановившись, он резко стряхнул мою руку. – Опять слушать твои оправдания?

– Почему оправдания? – опешила я. – В чём мне оправдываться?

– Ну конечно, ты снова ни при чём!

– Снова?! И когда, интересно, я успела столько раз перед тобой провиниться?

– Совсем не знаешь? Не успел отвернуться – он уже рядом! На пять минут оставил одну – ты уже в его объятиях!

– Не было никаких объятий! Он просто застал меня врасплох!

– И этот «расплох» – моё появление? Что было бы, не появись я в этот самый момент?

Глаза супруга метали молнии, челюсти – угрожающе сжаты. Я отступила, с горечью покачав головой.

– А у тебя и впрямь проблемы с доверием. После того как чуть не женился на шлюхе, обслуживавшей пол-острова, думаешь, все женщины такие? Так то была не женщина, а надутый силиконом монстр!

Лицо благоверного едва заметно дёрнулось, но сжатые в кулаки руки не разжались.

– Не пытайся перевести разговор! – рявкнул он.

– А для чего это мне? Для чего мне, вообще, разговаривать с человеком, который мне не доверяет?

По губам супруга пробежала усмешка.

– В самом деле – для чего? В этом наши желания совпадают! – и, отвернувшись, через плечо бросил:

– Не хочу тебя больше видеть!

– Взаимно! – огрызнулась я. – Но как я, по-твоему, выберусь с этого острова?

– Попроси Алекса о помощи! – на ходу отмахнулся он.

– Так и сделаю! – крикнула я в его удаляющуюся в спину. – И, уверена, он мне действительно поможет!

Константинидис даже не оглянулся.

– Кира?

Я резко повернулась к бесшумно подобравшемуся Алексу, прижимавшему салфетку со льдом к ушибленной челюсти, и всхлипнула:

– Теперь доволен?! Этого добивался?!

– Да я-то здесь при чём? – растерялся он. – Откуда мне было знать, что он стоит за спиной? Кира… ты что, плачешь?

Я отвернулась и яростно потёрла глаза.

– Ну… хочешь, поговорю с ним? – Алекс утешающе коснулся моего плеча. – Скажу, что во всём виноват я, что это я тебя поцеловал, и…

– Нет! – я вскинула голову. – Мне ничего не нужно от человека, который не в состоянии мне доверять! Тоже не хочу его видеть! Немедленно попрошу, чтобы вынесли мои вещи из номера! – и, развернувшись, направилась к стойке регистрации.

* * *

– Дамы и Господа, наш самолёт готов к взлёту. Просим вас убедиться, что все электронные приборы выключены, ремень безопасности застёгнут, спинка кресла находится в вертикальном положении, и бокал наполнен!

От экрана сотового я подняла глаза на произнёсшего это Алекса, «приземлившегося» рядом со мной на впечатляюще мягкий диван, и улыбнулась.

– И где же обещанный бокал?

– Сейчас принесут, – подмигнул мне Алекс. – Что хочешь? Есть шампанское, вина всех оттенков, джин, тоник, ром…

– Можно вино. Красное, если уж есть все оттенки, – прервала явно готовое продолжаться перечисление и вздохнула.

На самом деле не отказалась бы от шампанского, но не хотела портить воспоминание о полёте с супругом, когда мы набрались «игристым» чуть не до беспамятства. Алекс одобрительно хмыкнул:

– И в этом наши вкусы совпадают! Всё-таки ты – девушка моей мечты!

Я бросила на него укоризненный взгляд.

– И… такая же, как мечта, недосягаемая, – быстро добавил он и нажал на кнопку, вызывая стюардессу.

Та появилась незамедлительно.

– Катюша, принеси вино, моё любимое, и что-нибудь поклевать, – взгляд на меня. – Ты ведь голодная?

– Не особо, – качнула я головой.

– Всё равно принеси, – снова глянул он на стюардессу.

И девушка, проронив «Хорошо, Александр Викторович», удалилась.

– Александр Викторович! – пытаясь сдержать улыбку, я повела бровью. – Звучит солидно.

– А ты думала, все называют меня «Алекс»?

Он наклонился ко мне чересчур близко – по щеке пронеслось его дыхание с лёгким запахом мяты. Отодвинувшись, я скосила глаза на холодный компресс, который он прикладывал к челюсти и теперь положил на столик.

– Ещё болит?

– Жить буду, – отмахнулся Алекс. – Кстати, твоя пощёчина была болезненнее. Не ожидал, что можешь так засветить!

– Я тоже – получилось автоматически. Но ты это заслужил. Импровизация часто влечёт за собой непредвиденные последствия.

– Хук от Кира я как раз-таки предвидел, – возразил он. – А ты не перестаёшь удивлять.

– Предвидел и всё равно решил наградить меня поцелуем?

– Не тебя – себя. И это того стоило!

Я только покачала головой.

– Что? – улыбнулся Алекс. – Должен же и я был что-то от всего этого получить! И признайся, так было гораздо правдоподобнее. Иначе с чего бы он так взбесился? Потому что я постоял рядом и попытался взять тебя за руку?

Джет начало потряхивать, и нас слегка вдавило в диван. Повернувшись к иллюминатору, я посмотрела на уменьшающуюся на глазах, переливающуюся всеми оттенками зелёного «Слезу Индии» и с трудом подавила вздох. Всё-таки грустно покидать этот остров. И ещё грустнее, что покидаю его не в компании моего сизигоса…

– Не переживай так, – явно наблюдавший за мной Алекс ободряюще сжал мою ладонь. – Это же не конец.

– Знаю. Но всё равно как-то нерадостно. Хотя идея и была моей.

– И она была неплохой, даже отличной! Правда, исполнение подкачало…

– В смысле, подкачало? – растерялась я.

– Ты же не видела вас со стороны. Вы с ним как будто ругаться разучились.

– Как можно разучиться ругаться? Это – как катание на велосипеде.

– Очевидно, нет. Тогда в клубе от вас искры летели – того и гляди стены вспыхнут! А сейчас… – он покрутил ладонью в воздухе. – Как будто не отношения выясняли, а нежностями обменивались.

– Хороши нежности! – фыркнула я. – Ты нас, вообще-то, слышал?

– Конечно! Особенно когда ты чуть не завалила всю операцию, пройдясь утюгом по блондинистой Годзилле в уверенности, что она тебя слышит. А твой благоверный при этом чуть не расхохотался. Видел, как у него вся мимика вокруг носа собралась в попытке сдержать смех!

– Ничего подобного! – возмутилась я.

Но Алекс только покачал головой, насмешливо протянул «Дилета-а-анты…» и, подождав, пока подошедшая стюардесса расставит перед нами тарелки и бокалы, поднял свой.

– В любом случае было весело! За приключение на Шри-Ланке!

– И за друзей, на которых можно положиться, – подмигнула ему я.

– За это пью до дна! – Алекс звякнул своим бокалом о край моего и опрокинул в себя содержимое. – Теперь ты.

– Сколько часов лететь в Москву? – я неуверенно покосилась на стоявшую перед нами бутылку.

– Десять. А что?

– Если собираешься «праздновать» такими темпами…

– Лично мне праздновать нечего, – вздохнул Алекс. – Девушка, в которую я по уши втрескался с первого взгляда, предпочла мне другого. Один из самых близких друзей чуть не выбил мне челюсть. И в довершение всех бед пришлось общаться с жутким блондинистым чудищем, которое ещё и обниматься полезло! – он передёрнулся.

Я рассмеялась, чуть не расплескав вино.

– Рад, что тебя это веселит, – улыбнулся Алекс. – А то уже волноваться начал – личико у тебя было совсем грустное. Пей, станет ещё лучше.

Я послушно опустошила бокал и вопросительно посмотрела на него.

– И что теперь?

– А теперь допьём бутылку.

– А потом?

– А потом… – Алекс наклонился ко мне и доверительно понизил голос. – Здесь есть система караоке!

– С настоящими микрофонами? – впечатлилась я. – Ну, держись, стратосфера! Или тропосфера? В какой из них летают самолёты?

– В воздушной, – хрюкнул Алекс. – Кажется, в тропосфере – сейчас загуглим!

Мы загуглили тропосферу, поспорили, что летает выше: воздушный шар или дельтаплан, прикончили начатую бутылку вина и взялись за следующую… Потом ужинали, болтали, открыли ещё одну бутылку и дошли-таки до караоке. Проорали несколько рок-хитов, о которых до того момента я даже не слышала, и закончили слезливыми народными песнями, от которых в самом деле чуть не прослезились.

– Давно так не веселился! – Алекс смахнул со лба воображаемый пот. – И, знаю, что уже это говорил, но я завидую Киру!

– Ну, зачем про него напомнил! – размашисто дёрнув рукой, я обиженно надула губы. – Только начала забывать, как мне его не хватает…

И тут же чуть не прикусила язык – ещё не привыкла так открыто говорить, что скучаю по олуху-супругу… Алекс расхохотался.

– Видела бы сейчас своё лицо! Сама сказала и сама же этого испугалась? Его ведь здесь нет, и я доносить не собираюсь!

– Это хорошо, – тут же расплылась я в улыбке. – Вот что значит настоящий друг! Кстати, я ведь тебя ещё не поблагодарила… за всё. Спасибо.

На расслабленном алкоголем лице Алекса мелькнула растроганность. Он наклонился ко мне гораздо ближе, чем предполагает положение друга, и тихо выдохнул:

– Как же хочу тебя сейчас поцеловать… – но тут же резко отодвинулся и тряхнул головой. – Но «настоящие друзья» так не поступают, верно? Эх, Кир, Кир…

– Может… уже пора спать? – кашлянула я, тоже на всякий случай отодвигаясь.

– Вообще, уже пора вставать, часа через два приземлимся, – улыбнулся Алекс. – Но, если устала, можешь пока подремать.

– Не то чтобы устала… Но, наверное, нужно хотя бы немного протрезветь, прежде чем продолжу путешествие.

– Может… – Алекс слегка замялся. – Задержишься в Москве на день-другой? Покажу тебе столицу!

– Столицу я уже видела и… не обижайся, но Краснодар мне нравится больше, – улыбнулась я.

– Что ж… – Алекс вздохнул. – Тогда, может, я навещу тебя там – покажешь мне юг.

– Приезжай, – кивнула я. – Но учти: летом у нас очень жарко.

Алекс рассмеялся и, пробежав ладонью по моим волосам, чмокнул в лоб.

– Отдыхай.

И, немного покачиваясь, исчез за перегородкой, за которой начиналась «спальня» с отделёнными друг от друга кроватями. А я, присев на диван, взяла в руки сотовый. Ни одного нового сообщения… как и ожидалось. В ближайшее время так и будет – абсолютное «радиомолчание», чтобы избежать малейших подозрений. Вздохнув, я поводила пальцем по экрану, вышла на список контактов, и палец завис над одним. Тео. Он покинул Шри-Ланку через день после моего примирения с супругом – последний не без ехидства сообщил об этом, отказавшись признаваться, откуда ему об этом известно. Но скорее всего, он просто «отслеживал» передвижения бывшего соперника через администрацию отеля. Я с Тео не разговаривала с ночи, когда он уверял, что, выбирая Константинидиса, я совершаю ошибку. Но сейчас, может, отчасти под действием алкоголя, неодолимо захотелось позвонить ему и… попрощаться. По-хорошему, как друзьям. И я решительно нажала на кнопку вызова. На Санторини сейчас семь утра – Тео уже встал и готовится к открытию ресторана… Щелчок, прервавший гудки, тихий вздох на «том» конце и… молчание.

– Тео? – осторожно подала я голос.

– Набрав мой номер, ожидала услышать кого-то другого? – усмехнулся он.

– Не была уверена, что ответишь, – уточнила я.

– Думаю, эту фазу отношений мы уже прошли. Ты что-то хотела?

– Да… – я замялась. – Точнее, не хотела, чтобы упрёки, которыми мы обменялись на Шри-Ланке, оказались последними сказанными нами словами.

Снова усмешка.

– Уверена, ты ещё найдёшь настоящую любовь и…

– Как нашла ты? – в голосе Тео обида и горечь. – Загляните как-нибудь в ресторан – угощу ужином по старой дружбе. Поднимем бокалы за успешный брак, начавшийся с фальшивой свадьбы, фальшивой совместной ночи и…

– Я сейчас на пути в Россию, – оборвала его. – Кир, вероятно, приземлится на Санторини через несколько часов.

– Вероятно? – недоумённо переспросил Тео. – То есть… вы не…

– Ничего не получилось, – сухо проговорила я. – Не будем сейчас об этом.

Повисло молчание, и я вдруг подумала: всё-таки хорошо, что позвонила Тео. Вообще, сделала это потому, что хотела расстаться с ним по-доброму, без обид. Но и с тактической точки зрения звонок – неплохая уловка. Теперь ни у кого не возникнет сомнений, что между Константинидисом и мной всё действительно кончено.

– И что теперь? – в голосе Тео едва заметное напряжение.

– Ничего. Скоро у меня начнётся учёба – ею и займусь.

– А на Крите… или Санторини больше не появишься? – мне показалось, Тео подавил вздох.

– Вряд ли в ближайшее время, – я не стала сдерживаться и вздохнула. – Тео, мне правда жаль, что всё так вышло. И я искренне желаю тебе найти своё счастье. Не держу на тебя обиды и надеюсь, со временем ты сможешь сказать то же о себе в отношении меня. А если всё же когда-нибудь встретимся… было бы здорово поприветствовать друг друга, как друзья.

Теперь и на другом конце отчётливо послышался вздох, а за ним – грустный голос «Адониса»:

– Если хотела меня ободрить, это не удалось. Я очень злился на тебя, Клио, а теперь… Мне просто горько от мысли, что, как и раньше, могу взять катер отца, отравиться на Крит, причалить недалеко от того домика… но тебя там уже не будет. И виноват в этом я. Если бы не оттолкнул тебя тогда…

– Может, это ничего бы и не изменило. На Шри-Ланке очень верят в Судьбу, и, кажется, я тоже начала верить в определённую… предрешённость. Наверное, так было суждено.

– Если было… – Тео на мгновение запнулся и слегка дрогнувшим голосом прошептал:

– Тоже желаю тебе найти своё счастье, Клио. Я не… Мне будет нелегко тебя забыть… – очередной вздох и гудки.

Опустив сотовый, я ещё несколько мгновений таращилась на потемневший экран. Позвонив, хотела сделать как лучше, но, кажется, получилось, как всегда. Что ж… Поднявшись с диванчика, устало побрела в «спальню». Алекс уже мирно посапывал за одной из перегородок. Я бухнулась на приготовленную для ночёвки кровать и закрыла глаза. Вызванное алкоголем состояние эйфории уже начало проходить, и на меня накатилась тоска. Всё-таки это лето было… незабываемым! Практика, перешедшая в отпуск, перешедший в медовый месяц, а всё вместе – самый необычный, сумасшедший, неповторимый период моей жизни! Конечно, впереди будут и другие. Но как же жаль, что этот уже закончился…

* * *

Заснуть мне так и не удалось. Но благодаря стюардессе, предусмотрительно поднявшей «Александра Викторовича» и меня заранее, чтобы мы успели выпить кофе, и самому кофе, чувствовала себя относительно бодро. Алекс был явно не в духе. Раз или два вздохнул, поглядывая на меня, и наконец спросил:

– Уверена, что не хочешь задержаться на несколько дней?

– Уверена, – улыбнулась я. – Скоро начнётся учёба.

– Так и не сказала, на кого учишься, – прищурился он.

– На архитектора.

Алекс вскинул брови и одобрительно кивнул.

– А ты думал? – передразнивая его, я тоже прищурилась.

– Не знаю, – наконец, улыбнулся он. – Архитектора не ожидал. Но ты всегда удивляешь – пора бы уже к этому привыкнуть.

– Привыкнуть! – шутливо фыркнула я. – За все три дня знакомства?

– У меня ощущение, будто знаком с тобой лет сто, но успел узнать приблизительно, как снорклер[1] – океан после трёх погружений.

– Это же хорошо! Представь, узнал бы все мои «глубинные» тайны!

– Я бы с радостью, – он легко сжал мою ладонь и вздохнул. – У меня нет твоего номера. Но, может, эту «тайну» откроешь? Не будешь же против, если позвоню раз-другой?

– Не буду, – высвободив руку, я потянулась за сотовым. – Называй свой, я перезвоню.

Алекс продиктовал номер и, услышав звонок своего сотового, когда я нажала на зелёную кнопку, подмигнул:

– Теперь никуда от меня не скроешься!

– Я и не собиралась, – дёрнула плечами.

Потом была посадка и ненавязчивое предложение Алекса позавтракать «где-нибудь в красивом месте», которое я отклонила, сославшись на предстоящую неблизкую дорогу в Краснодар.

– Значит, это – «прощай»? – грустно улыбнулся Алекс.

– Скорее «пока». Будем ведь перезваниваться, и ты собирался приехать «познакомиться с югом».

Алекс кивнул. Как бы невзначай обняв, чмокнул в макушку и напутствовал:

– Тогда до скорого, Кира! Не скучай!

Я выдавила улыбку и подавила вздох. «Не скучай»… Проще сказать, чем сделать…

[1] Снорклер – пловец под поверхностью воды с маской, дыхательной трубкой и ластами.