Текст книги "Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3

Из-за формы остров Шри-Ланка сравнивают со слезой, скатившейся в волны с полуострова Индостан, и так и называют: «Слеза Индии». А на санскрите «Шри-Ланка» означает «благословенная земля». Природа одарила остров действительно щедро: невероятное разнообразие флоры и фауны, тёплый климат, чудесные пляжи. В одной древней персидской поэме даже говорится, что Аллах создал специи и цветы Шри-Ланки, чтобы подсластить Адаму изгнание из Рая. Но, выбравшись из джета в аэропорту Коломбо, я меньше всего ощущала себя в подобии Рая. Перед посадкой нас основательно потрясло, и меня в самом деле начало тошнить – наверняка из-за ночных возлияний. Почему-то решив, что мне страшно, Константинидис перескочил в кресло рядом со мной уже перед самой посадкой и ужасно действовал на нервы, настойчиво убеждая, что мы обязательно приземлимся в целости и сохранности. Очень хотелось попросить его замолчать, но я серьёзно опасалась открывать рот. А потом начало тошнить и его – вероятно, из-за тех же возлияний. Когда мы, наконец, приземлились, лица у обоих были одинакового зеленоватого оттенка, зубы стиснуты, а губы плотно сжаты в попытке не выплеснуть наружу содержимое желудков, настойчиво стремящееся на волю. Я смутно помнила, как мы добрались к машине, которая должна была доставить нас в отель, и половина поездки прошла, как в тумане. Но постепенно тошнота отступала, я начала обращать внимание на окружающий ландшафт. Он оказался… впечатляющим! Ярко-зелёная растительность, павлины, разгуливавшие вдоль трассы с самодовольным видом наших голубей, буйволы и коровы, неторопливо пережёвывавшие траву и провожавшие равнодушными взглядами проезжавшие мимо автомобили.

– По-моему, здесь здорово! – собираясь фотографировать, я выхватила сотовый из небольшого дорожного рюкзачка. – Как тебе?

Глянула на сидевшего рядом Константинидиса… и с трудом удержалась, чтобы не вернуть ему «любезность», которую он оказал мне в джете – вцепиться в запястье и убеждать, что мы обязательно доберёмся до отеля невредимыми. Но супруг выглядел слишком уж плачевно, и я не стала его добивать. Вытащила из рюкзака бутылку с водой и протянула ему.

– Спасибо… – прошелестел он.

– Сочтёмся.

Константинидис влил в себя почти всё содержимое бутылки и сделал глубокий вдох.

– Кажется, легче…

– Сколько ещё до отеля? – спросила я водителя-ланкийца.

Тот неопределённо помахал коричневой рукой.

– Минут тридцать, если ничего не случится.

– А что может случиться? – напряглась я.

– Ну, буйвол на дороге или авария… может и слон на трассу выйти, хотя здесь их не так много, – снова махнул он рукой. – Но вы не волнуйтесь, мэм. Доберёмся всё равно!

– Доберёмся, но в каком состоянии? – пробормотала я.

– Живыми, мэм! – убедительно проговорил водитель.

– Со мной всё хорошо, Клио, – я вздрогнула, когда явно начавший оживать Константинидис ободряюще стиснул мою ладонь. – Не волнуйся за меня.

Я слегка дёрнулась, собираясь сбросить его руку, а заодно заверить, что за него как раз таки волнуюсь меньше всего, но водитель, наблюдавший за нами в зеркальце заднего вида, сверкнул улыбкой.

– Молодожёны? Шри-Ланка – отлично подходит для свадебного путешествия! И Калутару вы выбрали правильно, это – самое романтичное и красивое место на всём острове!

– Уверен, направляйся мы в другое место, он говорил бы о нём то же самое, – наклонился к моему уху всё больше приходящий в себя супруг.

– Но Эвелина-то наверняка постаралась выбрать всё самое-самое для медового месяца со своим «котиком»! – я высвободила ладонь, отпускать которую он, кажется, не собирался. – Так что может это и правда.

Константинидис только закатил глаза и покачал головой. Вообще, Калутара считается одним из самых респектабельных курортов острова – об этом я читала. А наш отель класса супер-супер-супер люкс – Эвелина бы другой и не выбрала – располагается в уникальном месте, где река Калу-Ганга, «Чёрная река», встречается с Индийским океаном. Но и это ещё не всё. Отель был спроектирован одним из самых талантливых и известных архитекторов Шри-Ланки, Джеффри Бавой, оказавшим огромное влияние на архитектуру всей Азии. Вряд ли мисс «С-совершенство» могла об этом знать, но мне просто не терпелось поскорее увидеть одно из его творений.

Нам повезло – ни буйвол, ни слон не помешали добраться по назначению. А, выйдя из автомобиля, я поняла, что значит отдых на высшем уровне. Лёгкие открытые строения в стиле тропического модернизма, вышколенный персонал, роскошное фойе, где к нам тотчас подбежали девушки в ярких одеждах. Покачивая перед собой плоскими чашами с лепестками цветов, они закружились вокруг, напевая что-то мелодичное и посыпая нас лепестками. А одна поднесла на подносе два кокоса с воткнутыми в них трубочками для питья.

– Добро пожаловать в наш оазис, мистер и миссис Константинидис, – бесшумно подобравшийся к нам администратор в традиционном саронге[1] сложил вместе ладони в приветственном жесте. – Это танец в вашу честь. Я – Рави, к вашим услугам. Следуйте за мной.

С удовольствием потягивая сладкую кокосовую воду, я вполуха слушала щебет Рави, что персонал отеля счатлив приветствовать здесь мистера Константинидиса и его «красавицу-жену» на время их медового месяца, и с интересом оглядывалась вокруг. Отель действительно элитный – большая, очень ухоженная территория, пальмы, цветы, бассейны и снова пальмы… Расхаживающие тут же павлины и яркие пронзительно кричащие попугаи. Кажется, мне здесь и правда нравится! И общество Константинидиса не помеха.

– Смотри, наша вилла, – супруг легко тронул меня за локоть, кивнув на двухэтажное строение с панорамными окнами, террасой и бассейном.

– Всё здание целиком? – восхитилась я. – Вот здорово!

Мне – верхний этаж, благоверному – нижний, минимальное территориальное «соприкосновение» – и отпуск удастся на славу!

– Это – президентский люкс, – вклинился Рави в моё мысленное распределение территорий. – Отличное место, чтобы уединиться, для двух влюблённых.

– Это он о ком? – съязвила я, перейдя на греческий.

– Наверное, о тех павлинах, – супруг с усмешкой посмотрел на двух птиц поодаль и неприязненно поморщился. – Почему они, вообще, здесь? Это же отель, а не заповедник!

– Чем тебе помешали павлины? Ну, прогуливаются тут – не на плечи же тебе садятся.

– Этого ещё не хватало!

– У тебя орнитофобия? – покосилась я на него.

– Нет! – фыркнул Константинидис. – Просто считаю, что павлинам здесь не место.

– Ну, так скажи об этом уполномоченному представителю, – кивнула на идущего чуть впереди Рави. – Может, и выгонят пернатых в угоду тебе!

Константинидис, не раздумывая, принял вызов.

– Эти павлины, – тотчас обратился он к Рави. – Не хочу, чтобы…

– …они улетели, пока мы их не сфотографировали! – поспешно вмешалась я, ущипнув его за плечо. – Они всегда здесь или…

– Да, мэм, – с улыбкой заверил Рави. – Гости нашего отеля очень их любят. Особенно когда они распускают хвосты. Но такое бывает редко – павлин танцует только при виде самки или перед дождём.

– Как здорово, и синоптики не нужны! – восхитилась я, игнорируя насмешливый взгляд супруга.

– Зачем вмешалась? Думаешь, я бы не настоял на том, чтобы их здесь не было?

– Ничуть не сомневаюсь в твоём упрямстве, но мне они нравятся, – отрезала я.

– Добро пожаловать в ваш новый дом на солнечной Шри-Ланке, – пропел Рави, снова складывая ладони вместе. – Ваш багаж сейчас принесут. Завтрак можете заказать сюда или воспользоваться одним из наших ресторанов. Когда будете готовы, позвоните на стойку администрации, к вам пришлют девушку, которая покажет всю территорию отеля.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Рави расплылся в улыбке. Константинидис сунул ему купюру, и улыбка стала ещё искреннее.

– Уверен, ваш медовый месяц на Шри-Ланке будет незабываемым! – приложив сложенные ладони ко лбу, он поклонился.

– Почему-то и мне так кажется, – покачал головой Константинидис, провожая его взглядом. – Идём, «красавица-жена»!

– Хочешь, сначала проверю, не затаился ли в спальне павлин? – огрызнулась я и вошла в наш «люкс».

Изящные кресла и резные столики, напольные вазы и обилие ярких тропических цветов… И не заметила, что улыбаюсь, оглядываясь вокруг.

– Нравится? – самодовольно поинтересовался наблюдавший за мной Константинидис.

– Неплохо. Но нечего смотреть на меня с таким напыщенным видом! Место ведь выбирала Эвелина – ей и нужно сказать «спасибо».

– Во-первых, не Эвелина, а туроператор – она просто сказала, что хочет на Шри-Ланку. Во-вторых, оплатил это я. Ну а в-третьих, её здесь нет, так что всё твоё восхищение достаётся мне!

– На здоровье! – хмыкнула я и, вспомнив, как супруг дал Рави чаевые, опередила его ответную шпильку. – Мне нужно поменять деньги! Может, на стойке посоветуют, где это лучше сделать?

– Кли-и-и-ио, – протянул Константинидис. – Уже ведь об этом говорили. Я понял, что ты не хочешь моих денег, но не настолько же, чтобы по отдельности платить за кофе! Сколько тебе нужно?

Он с готовностью вытащил бумажник.

– Нисколько, – почему-то я почувствовала себя задетой. – У меня ещё остался «гонорар» за то, что переправила тебя с Крита на Санторини – считай, уже кинул на карманные расходы. Здесь всё посмотрела, гляну на второй этаж! – и начала торопливо подниматься по ступенькам.

– Почему сразу «кинул»? Я не имел в виду… Клио!

Но я уже взлетела наверх и оказалась в… спальне. И какой! Нежно-розовые орхидеи в вазах, ковёр из приятно пахнущих лепестков на полу, а в довершение всего – ложе больше, чем весь дом кирье Йоргоса.

– Какая огромная кровать! – восхитился подоспевший Константинидис.

– И целиком моя! – в тон ему отозвалась я.

– Не боишься на такой потеряться?

– Куплю плюшевую обезьянку, и страха – как не бывало, – не смутилась я.

Супруг покачал головой и вздохнул, как будто сдаваясь. Подошёл к окну с завораживающим видом на лагуну и вдруг заявил:

– На самом деле это – противоестественно!

– Что именно? Быть «первой встречной», которую затащили под венец?

Константинидис раздражённо фыркнул.

– Долго ещё будешь мне об этом напоминать? Пусть я предложил, но ты согласилась. Хотя теперь совершенно не понимаю почему! Если даже не… – он снова посмотрел на кровать и дёрнул рукой.

– Потому что для этого, – тоже глянула на кровать, едва сдерживая улыбку, – мне было обязательно выходить замуж?

– Нет, не в этом дело… – благоверный замялся, но, видимо, решил расставить все точки над «и»:

– Я подумал, ты в меня влюбилась! Потому и злилась и продолжаешь злиться, когда заговариваю о деньгах…

Я расхохоталась, чуть не выронив солнечные очки. Константинидис как будто обиделся.

– А что такого? У меня отталкивающая внешность? Или…

– …скверный характер, ты чавкаешь во время еды и сморкаешься в грязные носки? – повторила я некогда сказанную им фразу. – Ну, хорошо, а сам-то был влюблён, предлагая, нет, вынуждая меня стать твоей невестой?

– Мне это и не нужно, – открестился супруг. – Мои мотивы и так понятны: я тебе сразу всё объяснил и ничего не обещал!

– Что ж, тогда понятно, – с серьёзным видом кивнула я. – Ты пустил мою жизнь под откос, потому что хотел отомстить обманувшей тебя подстилке и всему вашему окружению. Отпугнул парня, который мне по-настоящему нравился. Конечно, единственное, что я могла сделать в такой ситуации – влюбиться в тебя! Господи, и мужчины ещё насмехаются над женской логикой! – закатив глаза, бросила на пуфик рюкзачок, поставила на стол недопитый кокос и направилась к двери. – Я – вниз, хочу есть.

– Могли бы заказать сюда, – проворчал мне вслед Константинидис.

– Будь мы настоящими новобрачными, наверняка бы так и сделали, – согласилась я. – А так, интересно посмотреть на другие физиономии, кроме твоей, – и шагнула за порог.

[1] Саронг – традиционная мужская и женская одежда ряда народов Юго-Восточной Азии и Океании: полоса цветной хлопчатобумажной ткани, которая обёртывается вокруг пояса и прикрывает нижнюю часть тела до щиколоток, наподобие длинной юбки.

Глава 4

Выйдя из нашей «президентской» виллы, я столкнулась с носильщиками, доставившими наш багаж. Увидев меня, они остановились и заулыбались, но я лишь махнула в сторону виллы.

– Мистер Константинидис внутри, можете передать всё ему. Спасибо! – и лёгким шагом направилась к строению со стойкой регистрации.

Узнаю, где можно позавтракать, поменять деньги и заказать экскурсии – в Калутаре их немало. А Константинидис пусть разбирается с чемоданами – тем более что бóльшую их часть я брать не хотела. На Санторини мы встретились с кирье Йоргосом – он передал мои вещи и ещё раз пожелал мне и моему сизигосу долгой и счастливой супружеской жизни. А когда вернулись в новое обиталище Константинидиса, нас ждал целый отряд мускулистых парней, транспортировавших вещи супруга и мои из особняка Константинидиса-старшего сюда. Множество коробок, содержимое которых быстро перекочевало в тумбочки и шкафы новой резиденции моего благоверного, и несколько чемоданов, уже готовых к погрузке в джет. Заглянув в чемоданы, я ахнула – в них было то, что висело на вешалках во дворе особняка. Попыталась было возмутиться и отказаться брать это с собой, но супруг лишь равнодушно пожал плечами: что ж, значит, труды Клитии, организовавшей всё в рекордно короткие сроки, пропадут даром. И я, отчасти поддавшись на уловку, а отчасти просто устав спорить, махнула рукой…

– Могу я вам помочь, мэм?

Ко мне подошёл один из служащих отеля. Я на самом деле заблудилась, и мой слегка потерянный вид, очевидно, бросился ему в глаза.

– Да, я ищу стойку регистрации… и место, где могла бы позавтракать.

– Я отведу вас к регистрации, мэм. А ресторанов у нас несколько. Могу я посоветовать вам один из них?

Я кивнула, и служащий, представившийся Камалем, тут же начал расписывать прелести всех пяти ресторанов на территории отеля. Но для завтрака «Кокосмос» – самый лучший: с террасы открывается волшебный вид на лагуну. А вот обедать лучше в «Зелёном саду» или в «Цвете манго» – в обоих можно наблюдать за павлинами, прогуливающимися между столиков. Только кормить птиц не надо. А ещё нужно обязательно побывать в самой Калутаре, посетить знаменитый Круглый храм «Калутара Вихара», прокатиться с ветерком по реке Калу, покрытой мангровыми зарослями, заняться дайвингом… А потом мы вышли к стойке, и я с улыбкой поблагодарила разговорчивого Камаля, чувствуя, как от всех его советов трещит голова. На стойке мне сказали, что обменять деньги можно прямо в отеле, а ещё можно заказать экскурсии, такси, взять машину напрокат и даже арендовать яхту или вертолёт. Поллучив всю полезную и не очень информацию, я, наконец, двинулась к расхваленному Камалем «Кокосмосу», ухмыляясь при мысли, что обедать буду в одном из указанных им ресторанов – поближе к павлинам, так напугавшим моего сизигоса.

* * *

«Кокосмос» оказался действительно приятным местом для завтрака. Здесь можно было как воспользоваться буфетом, так и заказать еду á ля карт. Я как раз решала, какой из вариантов выбрать, когда за спиной голосом Константинидиса громыхнули:

– Едва тебя нашёл! Уже весь отель знает, что я потерял жену! Не могла меня подождать?!

Подскочив, я схватилась за грудь и сдавленно выдохнула:

– Вопишь, будто я сбежала, прихватив все твои ценности!

– При чём тут ценности? Что у тебя за сравнения?! – раздражённо фыркнув, он кивнул на один из столиков на террасе. – Идём, нужно поговорить!

– А после завтрака нельзя? – простонала я.

– Это не займёт много времени, – супруг подхватил меня за руку, но я отдёрнулась.

– Ладно, иду…

Едва мы заняли места на террасе, к нам подошла девушка в ярком сари и положила на столик меню в кожаных переплётах. Но стоило мне протянуть к ним руку, сизигос отдёрнул оба переплёта на край стола, и я сдалась. Обречённо вздохнув, выжидательно подняла на него глаза.

– Я подумал над твоими словами и… ты совершенно права, – Константинидис откинулся на спинку стула с видом профессора, собирающегося начать лекцию. – Через год всё равно разведёмся: так зачем всё усложнять? А вдруг бы ты забеременела? Такое ведь случается.

– Сплошь и рядом, – поддакнула я.

– Вот именно! И что тогда делать?

– Оформлять опеку над ребёнком, договариваться, с кем он останется, распределять время встреч…

– Одним словом, морока, – подытожил он. – Не думаю, что тебе это нужно в… сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– …девятнадцать лет.

– Абсолютно не нужно.

– Мне двадцать семь, – продолжал рассуждать Константинидис. – Но время найти жену, с которой не собираюсь разводиться, и уже тогда позаботиться о потомстве ещё есть.

– Сколько угодно, – снова согласилась я, чувствуя себя Стивеном из «Джанго Освобождённого», поддакивающим каждому слову месье Кэнди в лице Ди Каприо.

– Так что, – супруг выдохнул, словно с его плеч свалился огромный груз. – С этого момента мы – просто приятели, точнее, приятель и приятельница, которые проводят отпуск вместе! Это значит, больше я не предлагаю спать со мной в одной постели, не требую проявлять ко мне симпатию и не злюсь, когда звонит твой официант – можешь спокойно с ним разговаривать, я совершенно не против! А ты больше не вспоминаешь, что я «затащил» тебя под венец и не издеваешься над моей бывшей. Идёт?

Я сделала вид, что задумалась.

– То есть, раз мы «просто приятели», если мне кто-нибудь здесь приглянётся, я могу… – и вопросительно посмотрела на супруга.

– Конечно! – расплылся он в лучистой улыбке. – Но то же распространяется и на меня.

– Разумеется, – моя улыбка не менее лучистая. – Значит, можно позвонить Алексу?

Лицо благоверного дёрнулось.

– Почему Алексу?

– Ну, он намекал, что мог бы составить компанию…

– На нашем медовом месяце?! – неожиданно рявкнул Константинидис. – Имею в виду… ты всё ему рассказала?!

– Что ты затащил… прости, что я могла бы разбогатеть, согласившись выйти за тебя замуж? Нет, конечно. Но он всё равно предложил.

На самом деле ничего такого не было – по крайней мере, прямо.

– С моими друзьями – никаких интрижек, – отрезал Константинидис. – Я же тебя предупреждал. Это правило остаётся!

– Как-то странно. Если уж у нас свободные отношения, то ограничений быть не должно.

– Не с моими друзьями! – отчеканил супруг. – Для моего окружения мы остаёмся счастливой супружеской парой!

– Которая разведётся через год, – подсказала я. – Что ж, не очень логично, но так и быть. Не менять же закон сразу после его подписания!

Константинидис сузил глаза, явно пытаясь понять, говорю ли я серьёзно. Но я уже подтянула к себе меню и подкупающе улыбнулась:

– Рада, что всё выяснили и можем, наконец, позавтракать. Умираю от голода!

Константинидис тоже раскрыл меню, но даже в него не глянул, продолжая буравить меня подозрительным взглядом.

– То есть, насчёт Алекса тебе всё ясно?

– Яснее не бывает! – я внимательно изучала меню.

– Чем он, вообще, тебя так зацепил? Из-за него не отвечаешь на звонки официанта?

Вот это дедукция и умение строить логические цепочки! Мне бы и в голову не пришло связать одно с другим, а в хитроумном мозгу моего благоверного уже явно родилась целая теория! И я не стала его разубеждать. Уклончиво качнула головой и помахала официантке.

– Разговор ещё не закончен, – сдвинул брови Константинидис.

– Если сейчас не поем, закончится – моей голодной смертью! – отрезала я и улыбнулась девушке. – Что посоветуете из местной кухни?

Всё время, пока девушка перечисляла кулинарные изыски местных поваров, Константинидис водил хмурым взглядом с меня на неё и обратно. Наконец, я выбрала себе завтрак, и девушка повернулась к моему супругу.

– Омлет, два тоста, «фета», томаты и оливки, – перечислил он. – И кофе, чёрный, без сахара.

Девушка склонила голову и вежливо переспросила:

– Простите, сэр, какой омлет вы хотите? У нас есть…

– Из яиц, какой ещё? – оборвал её супруг.

– Понятно, что из яиц, из лепестков лотоса его делать ещё не научились, – вступилась я за явно растерявшуюся девушку. – Но они предлагают шесть разных видов – знал бы это, если бы смотрел в меню, а не протирал взглядом дыру на мне.

– Когда, интересно, ты успела всё рассмотреть? Неужели пока собиралась звонить Алексу! – не остался в долгу Константинидис и поднял глаза на девушку. – Обыкновенный омлет из пяти яиц с солью, молоком и перцем.

– Классический, – «перевела» я.

Девушка неуверенно улыбнулась и унеслась выполнять заказ, а я посмотрела на супруга и поцокала языком.

– А ты тиран. Знай я об этом, когда выходила за тебя замуж…

– Что? Отказалась бы? Хотя так и не сказала, почему согласилась!

– У меня свои причины, – уклончиво ответила я и поспешила перевести разговор. – А с чего ты так бесишься из-за Алекса? На девушку ни с того, ни с сего накинулся…

– Ни на кого я не накидывался! А насчёт Алекса… если сойдёшься с ним, получится та же ситуация, которой я с трудом избежал с Эвелиной, только ещё хуже. Моя жена наставляет мне рога с одним из моих лучших друзей!

– Так вот, в чём дело… – теперь я откинулась на спинку стула. – Об этом не подумала. Ладно, значит, никаких Алексов, пока мы женаты!

– А после? – нахмурился супруг.

– А после не знаю, – развела я руками. – Или твои жёны, как наложницы китайского императора – остаются твоей собственностью до конца своих дней?

– Никто не говорил, что ты – моя собственность! Почему ты всегда всё так искажаешь?

– Сэр, мэм, – вернувшаяся девушка поставила перед нами напитки и, поклонившись, удалилась.

– Что это? – Константинидис подозрительно заглянул в мою чашку.

– Чай по-ланкийски, – я подняла чашку со стола и вдохнула аромат. – Хочешь попробовать?

– Думаешь, я никогда не пробовал чай с молоком?

– Такой, может, и не пробовал. Он не просто с молоком, а ещё и со специями, – я сделала глоток и кивнула. – Мне нравится!

– Ну ладно, попробую, – снизошёл Константинидис.

Но я демонстративно отодвинулась, прикрывая чашку ладонью.

– Сразу надо было соглашаться, сейчас свой шанс уже упустил!

– А я всё гадаю, почему рядом с тобой меня не оставляет ощущение, будто я в детском саду!

Ну как тут удержаться и не выплеснуть чай в эту заносчивую физиономию?! Но я всё же не стала переходить к крайностям. Просто сделала ещё глоток и пожала плечами.

– Во-первых, откуда тебе знать, как выглядит детский сад? А во-вторых, можешь не верить, но у меня рядом с тобой – такие же ощущения.

– Сомневаюсь, – жёлчно хмыкнул супруг.

– Сэр, мэм, ваш заказ, – к столику, кроме девушки, подошли ещё двое парней в саронгах и расставили перед нами тарелки.

– Приятного аппетита, – все сложили вместе ладони, поклонились и засеменили прочь.

А я тотчас забыла и про грубияна-супруга, и про намерение умыть его ланкийским чаем – аппетитные запахи расставленной перед нами еды сводили с ума… меня, но не Константинидиса. Вооружившись ножом и вилкой, он с нескрываемой брезгливостью покосился на мою тарелку.

– Ты будешь есть… макароны на завтрак?

– Никакие это не макароны, неужели настолько не различаешь? Это стринг хопперс, из рисовой муки. Они только выглядят как комки из вермишели, но на самом деле это что-то вроде лепёшек. Сейчас нужно вот так расправить лепёшку, полить её вот этим соусом, насыпать сверху кокосовой стружки, завернуть… и – voilà! – можно есть!

Константинидис, не мигая, смотрел, как я откусываю кусочек необычной «лепёшки», и передёрнул плечами.

– Нечего так смотреть, на вкус очень даже неплохо! – я подняла большой палец вверх. – Немного остро. Пробовать не предлагаю, но ты многое теряешь!

– Не думаю, – супруг врезался ножом и вилкой в свой омлет.

– Стоило тащиться на другой конец света, чтобы попробовать… омлет из пяти яиц с солью, перцем и молоком! – покачала я головой и отправила остатки лепёшки в рот.

– Я не пробую то, о чём понятия не имею, – отрезал супруг.

– Очевидно, только в еде, – хихикнула я.

– Это ещё что должно означать?

– Ничего, – я миролюбиво улыбнулась. – Наслаждайся своим омлетом из пяти яиц. Приятного!

Хопперсы были действительно вкусными, и портить себе удовольствие от завтрака, раздражаясь на благоверного, не хотелось. На десерт я заказала пудинг Ваталаппам – пришедшее на Шри-Ланку из Малайзии блюдо из кокосового молока, яиц, кардамона, ванили и агар-агара, щедро политое джаггери – пальмовым мёдом. И выпила свежий манговый сок, поданный в стеклянной кружке с трубочкой, по объёму напоминавшей небольшое ведёрко. Когда всё это приятно заполнило пустой, исстрадавшийся по еде желудок, я ощутила полное умиротворение и желание дружить со всем миром, включая и собственного супруга, продолжавшего с хмурым видом ковыряться в заказанном на десерт чизкейке.

– Если не нравится, не ешь. Такое впечатление, что решаешь, с какой стороны к нему подступиться, чтобы он не укусил тебя в ответ.

– Может, будешь смотреть в свою тарелку? – грубовато бросил Константинидис.

Моё намерение дружить с ним мгновенно испарилось. Пожав плечами, я допила сок и поднялась из-за стола.

– Мои тарелки уже унесли, и мне здесь больше делать нечего. Увидимся позже… наверное.

Но только двинулась прочь, супруг стиснул моё запястье.

– Ты что, обиделась?

– Почему ты бесишься? Всё уже выяснили, решили просто отдыхать, не доводя друг друга… – я постаралась высвободить запястье, но он и не думал разжимать пальцы.

– И, по-твоему, ты меня не доводишь?

– Потому что посоветовала не есть чизкейк? Ешь, только не нужно его бояться. Он чувствует твой страх!

– Ну вот опять! – всплеснул свободной рукой Константинидис.

– Да с каких пор ты стал таким чувствительным? – всё же стряхнула его руку. – Ешь свой чизкейк, бойся его, если хочешь… я – на пляж, aντίο[1]!

И чуть не бегом бросилась с террасы. Но, выскочив под пальмы, замедлила шаг. Может, и правда следует быть с ним помягче? Перспектива бегать от супруга, как от чумы, и смотреть на его недовольную физиономию, возвращаясь в наш «президентский люкс» вечером, совсем не радует. Тем более что мне начинает здесь по-настоящему нравиться, и тратить обещающий стать приятным отпуск на противостояние с благоверным – по меньшей мере глупо. Не говоря уже о том, что влюбить его в меня тоже становится всё нереальнее с каждым днём. Вздохнув, я повернула обратно в сторону «Кокосмоса», но тут же снова остановилась. Нет, не могу себя пересилить! Пусть всё идёт как идёт. Если благоверный и дальше будет хмуриться так, что от его вида молоку впору скиснуть – так тому и быть! От Эвелины он безропотно терпел выходки похлеще – ещё и выбегал за ней из ресторана, когда мадам изволили гневаться! А тут его, видите ли, задела безобидная шутка! Фыркнув, я вскинула голову и, уже уверенно направилась к нашему «люксу». Переоденусь – и на пляж! А на завтра закажу экскурсию по мангровым зарослям, в Калутару или к буйволу на рога, лишь бы убраться из отеля! И, вообще, что я в нём забыла? Денег у меня достаточно, чтобы все две недели отпуска колесить по острову на каком-нибудь тук-туке[2]! На душе сразу потеплело. Я с облегчением выдохнула, водрузила на нос солнечные очки и…

– Клио! – супруг налетел со спины, как тайфун, тотчас вцепившись в мой локоть, хотя убегать я не собиралась. – Опасался, опять исчезнешь и придётся искать тебя по всей территории!

Я смотрела на него, не скрывая растерянности. На лице сизигоса – уже ни тени недовольства, голос – совершенно нормальный.

– У тебя раздвоение личности? – не удержалась от язвительности. – Или вас два?

Константинидис замялся и небрежным жестом взъерошил волосы на затылке – как я успела заметить, это означало, что он смущён.

– Мне жаль, что я не сдержался. На самом деле про чизкейк было смешно, правда. «Он чувствует твой страх!», – и, неуверенно улыбнувшись, протянул мне раскрытую ладонь. – Снова друзья?

Я сделала вид, что колеблюсь, но всё же вложила ладонь в его и тоже улыбнулась:

– Приятель и приятельница, которые проводят отпуск вместе.

Константинидис кивнул и как ни в чём не бывало поинтересовался:

– Теперь на пляж?

– Ты тоже?

Вопрос его как будто удивил.

– А для чего ещё я сюда летел! Не за омлетом же из пяти яиц! – и, подмигнув мне, кивнул в направлении нашего «люкса». – Переоденемся – и к морю! Расслабимся как следует. Лично я собираюсь подниматься с лежака только чтобы поплавать, пообедать, поужинать и спать. Как тебе такое?

– Придётся купаться в защитном креме от солнца.

– Чтобы не обгореть? Да, я…

– Чтобы не покрыться плесенью!

Неторопливо шагавший чуть впереди Константинидис даже остановился.

– Ты все отпуски так проводишь? – ужаснулась я. – Две недели на лежаке?

– Ну… – супруг замялся. – А что ещё здесь делать?

Я спустила солнечные очки до самого подбородка, чтобы посмотреть на него «напрямую».

– Ты это серьёзно? В одной Калутаре интересных мест больше, чем на всём Санторини! Не то, чтобы твой остров мне не нравился…

– И ты собираешься посетить их все? – теперь ужаснулся он.

– Нет, конечно, – я вернула очки на место. – Буду совмещать активный отдых с пассивным. Тебе, кстати, совершенно необязательно меня сопровождать – я не обижусь, честно.

– Ну уж нет, если проводим отпуск вместе, значит, вместе, – Константинидис взял меня за руку. – По-приятельски. Может, и мне понравится!

– До сих пор видел только пляжи, шоппинг-центры и косметические салоны? – сочувственно вздохнула я.

– Ну, что ты за человек! – возмутился он, тотчас выпустив мою руку. – Неужели вообще без яда не можешь?!

– Прости, не удержалась, – я легко подхватила его под локоть. – Больше не буду… по крайней мере, постараюсь.

Константинидис как будто смягчился – даже согнул руку в локте, чтобы мне было удобнее держаться.

– Но сегодня-то никуда не собираешься?

– Кроме пляжа – нет, – улыбнулась я. – Сегодня – акклиматизация. Завтра-послезавтра тоже можем отдать должное лежакам. Но потом…

– Мне уже страшно! – передёрнулся благоверный.

– И правильно! Там, куда я собираюсь, вряд ли будут омлеты из пяти яиц.

– А что будет? Запечённые лепестки лотоса? – съехидничал он, и я рассмеялась.

Так, покалывая друг друга средне-ядовитыми шпильками, мы зашли в наш «люкс», переоделись и отправились на пляж. Когда там стало слишком жарко, вернулись на виллу и, заказав обед, провалялись возле бассейна до самого вечера, периодически задрёмывая – бессонная ночь в джете сказывалась на обоих. Из этого состояния нас вывела процессия девушек в небесно-голубых одеяниях с маленькими горящими чашами в руках. Убедившись, что мы возле бассейна и уже не спим, они закружились вокруг лежаков, что-то напевая. А к нам подошли ещё две девушки. На подносе у одной – бокалы и бутылка шампанского в ведёрке со льдом, при виде которого у меня жалобно булькнул желудок. Другая держала плоское блюдо с аппетитными на вид ломтиками какого-то пирога.

– Это – Дейт кейк, – улыбнулась она. – Кушанье, которое у нас подают на свадьбах. Мистер Константинидис, миссис Константинидис, вы выбрали наш отель, чтобы провести здесь медовый месяц. Это – большая честь для нас, и мы делаем вам подарок, чтобы ваша первая ночь в отеле была незабываемой!