Текст книги "Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 18

Калутара… Покидая отель пять дней назад, и представить не могла, что буду так рада в него вернуться! От Тринкомали до Калутары – пять с половиной часов езды… превратившихся для меня в пытку. Проснувшийся наутро после попойки Константинидис, хмуро заявил, что машину он вести не в состоянии, так что придётся добираться на такси. Стараясь быть с ним любезной, я хотела завести разговор о своём поведении на пляже. Но посмотрела на помятое лицо и тусклые глаза супруга и решила подождать. Завтрак прошёл в молчании, какому позавидовали бы и давшие соответствующий обет монахи. А потом была поездка в Калутару, за всё время которой мы не обменялись и десятком слов. Я попыталась было разговорить супруга, но он, пробормотав, что плохо себя чувствует, отвернулся к окну, сложил на груди руки и сделал вид, что ушёл в астрал. Тогда, немного помаявшись, я прибегла к единственному остававшемуся средству отвлечься от монотонности путешествия – сотовому. Но от сосредоточенного созерцания экрана меня укачало… В общем, когда такси, наконец, въехало на территорию отеля, я готова была выползти из машины на четвереньках и возблагодарить Небо за то, что эта жуткая поездка закончилась! Константинидис же, наоборот, казался довольно бодрым – учитывая в каком состоянии был ночью. Как истинный иппотис[1] помог мне выбраться из машины, расплатился с водителем и направился к стойке регистрации – за нашими карточками-ключами.

– Так и будешь прикидываться, что внезапно онемел? – догнала его я. – Или алкоголь был «палёный» и сказался на твоей способности говорить?

– Может быть, – поразил «красноречием» супруг.

– А, может, всё-таки объяснишь, зачем это было нужно?

– Алкоголь помогает расслабиться, – он, наконец, посмотрел на меня и улыбнулся. – Не принимай это близко к сердцу, Клио. Всё хорошо.

– Ладно, – равнодушно дёрнула я плечами. – Опасалась, что задела тебя на пляже и хотела об этом поговорить. Но раз всё хорошо, говорить не о чем.

Забрав карточку, демонстративно повернулась к нему спиной… и замерла на месте, не поверив глазам.

– А что именно ты хотела ска… – начал Константинидис, но увидел то же «видение», что и я, и замолчал на полуслове.

Ленивой походкой, с кокосом в одной руке и солнечными очками в другой, через зал неспешно двигалась самая настоящая Фата-Моргана. Остановившись в нескольких шагах от нас, мираж раскрыл объятия и радостно выпалил голосом Алекса:

– Кир! Кира! Наконец-то! Уже несколько раз сменил кожу, пока вас дождался!

Повисшее на несколько секунд молчание, а потом:

– Ты что здесь… за каким… Какого… – попытался выдать связное предложение Константинидис.

Алекс рассмеялся.

– Тоже рад тебя видеть, друг! И тебя, Кира. Идите сюда!

Его руки раздвинулись ещё шире, с явным намерением заключить нас обоих в объятия. Но Константинидис резко отдёрнул меня, оттолкнул руки приятеля и угрожающе сдвинул брови.

– Для чего ты здесь?

– Вот это приветствие! – не смутился Алекс. – Вы поссорились, что ли? Опять?

– Не твоё дело! – ещё больше потемнел лицом супруг. – Я спросил, зачем ты здесь.

– Соблазнить твою жену – зачем ещё! – съязвил Алекс. – Расслабься, Кир, я пришёл с миром! Просто подумал…

– …что со мной ей будет скучно? – продолжал наступать на него Константинидис.

– Просто решил отдохнуть. Подумал, в одном отеле с вами будет весело… Кира, объясни хотя бы ты ему!

– Что именно? – растерялась я. – По-моему, и у тебя неплохо получается…

Константинидис метнул на меня взгляд, от которого было впору упасть замертво, нахмурился ещё больше и рявкнул:

– Идём, нам пора! А с тобой, – убийственный взгляд на присмиревшего приятеля, – разберусь позже!

– Ты ведь не задушишь её, Отелло? – крикнул Алекс уже ему в спину.

Супруг даже не обернулся, а я, поспешив за ним следом, на ходу бросила Алексу:

– Если это всё же произойдёт, подумай о новом имени для себя – Яго!

– Кира, это не… – начал он, но я уже вылетела под пальмы вслед за супругом.

Догнала его недалеко от нашего «люкса» и вцепилась в локоть.

– От кого ты бежишь?! Если от Алекса…

Константинидис резко обернулся и гаркнул:

– Зачем?!

Я сильно растерялась – даже попятилась. Но супруга это, казалось, разозлило ещё больше:

– Не прикидывайся святой невинностью! Просил же, только не с ним! Но ты не могла подождать хотя бы до конца медового месяца?!

– Так ты считаешь… это я его позвала?! – наконец начала что-то понимать.

– А как бы ещё он здесь оказался!

– Мне откуда знать?!

– Ты ведь собиралась ему звонить! – рыкнул Константинидис.

– И как бы я это сделала, не имея его номера?!

– Но ты сама говорила…

– Это было игрой! – не выдержала я. – Неужели непонятно! У меня нет и никогда не было ни его номера, ни намерения звонить ему, ни вообще каким-то образом с ним связываться!

– Но… – голос благоверного слегка дрогнул. – Как он узнал, где мы, если не ты ему сказала?

– Сказал ему ты! – я яростно ткнула пальцем в его грудь. – На Шри-Ланке! А выяснить, в каком именно отеле, учитывая, что люксусных здесь раз-два и обчёлся, не так уж и сложно! И, уверена, у него есть своя «Клития», выполняющая подобные поручения!

Теперь растерянность перешла на Константинидиса. Он как-то странно дёрнул руками, стиснул пальцами виски, посмотрел на меня слегка загнанным взглядом.

– Клио… я… не подумал…

– Похоже, брак оказался удачным! Молодожёнов слышно на другом конце острова.

Мы одновременно повернули головы в направлении, откуда послышался этот так хорошо знакомый мне голос… и, увидев говорившего, я тихо простонала:

– Господи, только не это…

Из тени ближайшей пальмы к нам неторопливо двигался новый мираж – санторинский «Адонис», важнейшая причина моего брака с Константинидисом и моя первая любовь Теодор Влахос…

– Ты не рада мне, Клио? – не сводя с меня чёрных глаз, совсем недавно завораживавших меня до оторопи, он остановился в нескольких шагах от нас.

Но, если я впала в ступор, на Константинидиса стало страшно смотреть. Изменившись в лице, он бросил на меня диковатый взгляд.

– Как здесь оказался этот, тоже не знаешь?

– Нет, клянусь тебе… – начала я.

Но тут «на сцену», покачивая бёдрами, выплыло ещё одно «видение», и в лице изменилась я. А «видение», колыхнув гигантским бюстом, томно протянуло:

– Зато знаю я. Привет, котик!

Я резко вскинула голову, собираясь вернуть благоверному его же пилюлю и с издёвкой поинтересоваться, как здесь оказалась его бывшая. Но выражение лица супруга было слишком ошарашенным – для него «явление» тоже было полной неожиданностью. Тогда я повернулась к Тео.

– Ты… заодно с этим «деревенским матрацем»?

– Выбирай выражения, плебейка! – презрительно отозвалась та.

– О! Ты знаешь такие слова, пустоголовая силиконовая кукла? – удивилась я.

– Ах ты дрянь! – возмутилось «с-совершенство».

Дёрнулось ко мне с явным намерением перейти к рукоприкладству. Но я не успела даже шевельнуться, как Тео схватил её за руку, а Константинидис поспешно вклинился между нею и мной, закрыв меня широким плечом.

– Для чего ты здесь, Эви?

– А сам как думаешь? – стряхнув руку Тео, капризно протянула та. – Мы оба – не с теми, с кем должны быть! Всё это время я с ума сходила от тоски! И, судя по твоему виду, ты тоже!

– Я не спрашивал ни о твоей тоске, ни о моей, – с расстановкой произнёс Константинидис. – А спросил, для чего ты здесь.

– Поговорить! – патетично выдохнула «красотка». – Объясниться, попросить прощения за всю боль, что тебе причинила! Не отказывай мне в этом во имя любви, которую ко мне испытывал… и уверена, всё ещё испытываешь!

– Господи… – покачала я головой. – Весь полёт сюда учила текст? Или в клинике научились заливать не только силикон, но и белое вещество? Серое у тебя бы не прижилось…

– Хорошо, – неожиданно заявил Константинидис.

Я растерянно уставилась на него, не веря ушам. «Эви» же мгновенно преобразилась, расцвела обворожительнейшей улыбкой и, растроганно протянув «Мой котик…», повисла на локте моего благоверного. А он… даже не шевельнулся, чтобы сбросить её руку! И я не выдержала.

– О чём ты собрался с ней говорить? Неужели после всего ещё веришь хотя бы одному её…

– Не вмешивайся в это, Клио, – перебил меня Тео.

Будто опасаясь, что брошусь к супругу, попытался взять меня за руку, но я тут же отдёрнулась.

– Не вмешиваться? А с чего вдруг вмешался ты? Зачем явился после того, как выставил меня из своего ресторана, обвинив во всех смертных грехах?

Мне показалось, лицо Константинидиса, за которым я наблюдала краем глаза, слегка дёрнулось. Может, до сих пор думал, что с «официантом» порвала я, а не наоборот? Но Тео не дал возможности и дальше наблюдать за супругом. Стиснув мои ладони, настойчиво посмотрел мне в глаза, словно хотел спроецировать свои мысли прямиком в моё сознание, и выдал:

– Помнишь, ты говорила, я совершаю ошибку? И может, когда-нибудь это пойму, а может, и нет. Я понял, Клио. И я здесь, чтобы это сказать.

– Идём, котик! Эти двое, похоже, уже нашли общий язык, – Эвелина потянула моего супруга прочь от нашего «люкса». – У меня просто дар исцелять разбитые сердца! Правда, милый?

– Очевидно, – хмыкнул тот и, не оглядываясь, двинулся за ней.

Какой же олух…

– Клио…

Я подняла глаза, на Тео, легко коснувшегося ладонью моей щеки, и возмущённо отдёрнулась.

– Каким образом ты оказался в одной с ней лодке?

– Она нашла меня и…

– …ты свято поверил всему, что она говорит, после того как назвал «самой большой нелепостью» то, что говорила тебе я?

– Всё было совсем не так, Клио… – его ладонь снова потянулась к моему лицу. – После нашего разговора я места себе не находил. Настолько что… просто взял и позвонил тебе среди ночи.

В ночь свадьбы, когда я выставила Константинидиса за порог…

– Ты не ответила, я попытался позвонить снова, уже на следующий день. Звонил, как одержимый, а потом не выдержал и отправился на Крит. Но старик, у которого ты жила… кирье Йоргос сказал, что ты с мужем в свадебном путешествии… Я чуть с ума не сошёл! Не помню, как добрался на Санторини, как оказался дома. А на следующий день в ресторан пришла Эви…

– Эви! – усмехнулась я. – Что же стало с «морским чудовищем»? У вас с ней что-то было?

Тео даже передёрнулся.

– Как такое пришло тебе в голову?!

А я поймала себя на мысли, что вид удаляющейся спины супруга чуть ли не в обнимку с «морским чудовищем» задевает меня гораздо сильнее возможной близости «чудовища» с моим бывшим агори.

– Клио… – Тео теперь уже обеими руками потянулся к моему лицу. – Я злился на тебя, мне было больно. Но дойти до того, чтобы пустить её к себе в постель…

…может только мой идиот-супруг! Мне вдруг стало невыносимо находиться здесь, смотреть на Тео, слушать, как он решил «задружиться» с бывшей моего благоверного, чтобы снова сблизиться со мной… Отшатнувшись от него немного резче, чем собиралась, я пробормотала:

– Мне нужно побыть одной, поговорим потом… – и бросилась в сторону «люкса».

[1] Ιππότης (греч.) – рыцарь.

Глава 19

К счастью, Тео за мной не последовал, и, залетев внутрь, я захлопнула дверь. Думать ни о чём не хотелось. Хотелось просто отключить «думалку» на неопределённый срок и включить, только когда мысли об олухе-супруге перестанут штурмовать сознание, как обречённые смертники – неприступные стены крепости. Сделав глубокий вдох-выдох, я скользнула взглядом по комнате, задержалась глазами на пачках купленного в Нувара-Элии чая на столе, на маске, которую подарила Константинидису… и, усмехнувшись, поднялась на второй этаж. Для начала приму душ.

Под приятно-тёплыми струями я простояла довольно долго. Потом оделась… Собралась заказать еду в «люкс», но поняла, что совершенно не голодна. Сидеть взаперти тоже не хотелось, как не хотелось и наткнуться на Тео, Алекса или Константинидиса с силиконовой скво где-нибудь на территории отеля. Оставался пляж. Купаться желания не было, и я просто пошла вдоль берега, всё больше удаляясь от отеля. Не знаю, сколько брела так, наблюдая за набегающими на песок волнами, слушая ленивый шум прибоя и наслаждаясь покоем. Постепенно всё напряжение и горечь из-за недавних событий ушли, и я посмотрела на ситуацию иначе. В конце концов, ничего ведь не произошло. Ну, захотел супруг поговорить с «матрацем»… может, чтобы как раз расставить все точки над «и» и распрощаться с ней окончательно! А мне следовало бы подумать о своих заботах… одной из которых стал Тео. Кто ещё каких-то две недели назад мог бы подумать, что присутствие «Адониса» будет вызывать у меня не бурную эйфорию, а раздражение? Но такова новая реальность, против которой бессильны и Тео, и я.

Пряный аромат специй и чего-то жареного пробился к сознанию сквозь марево беспокойных мыслей, и я поняла, что успела страшно проголодаться. Оглядевшись, заметила поодаль одно из пляжных кафе, которыми изобилует побережье в любой туристической части Шри-Ланки. Посмотрела назад, откуда пришла… и решительно направилась к кафе. От отеля я ушла действительно далеко. Пока доберусь обратно, скончаюсь от голода! Правда, кафе выглядело немного, как хижина дяди Тома, а мебель – как будто ещё вчера валялась на свалке, откуда её вытащили и даже не попытались это скрыть. Но за столиками сидели люди, а доносившиеся из кухни запахи с более близкого расстояния были даже аппетитнее, чем с берега. Я заняла один из столиков, подтянула к себе потрёпанное меню… и подумала, что перегрелась на солнце и теперь у меня слуховые галлюцинации. Из-за одного из столиков за моей спиной – я села лицом к морю, отчётливо слышался претенциозный голосок… мисс «С-совершенства»! Неужели она здесь с Константинидисом? Но для чего?! Подавив порыв тут же обернуться, я просто напрягла слух. Точно Эвелина. Но её собеседник… не мой благоверный. Голос мужской и вроде бы незнакомый. Очередной пользователь «матраца»? Эх, подобраться бы ближе и посмотреть! Но стерва точно меня узнает! Вот когда пожалеешь, что не носишь на пляже огромное сомбреро! Но, может, сгодится и что-то попроще? Стараясь не делать резких движений, я стянула с себя топик, оставив только верхнюю часть бикини, и обернула его вокруг головы наподобие тюрбана, сильно надвинув «тюрбан» на лоб. А потом, воспользовавшись появлением официанта, начавшего что-то объяснять постояльцам за соседним столиком, быстро поднялась из-за своего и мельком огляделась. «Эви» и её таинственный собеседник сидели почти у самого порога во «внутреннюю» часть кафе, где располагалась стойка. И соседний с ними столик был свободен! Шмыгнув к нему, я тут же опустила голову и уставилась в мобильник надеясь, что не привлеку к себе внимания беседующей парочки. Но, видимо, обсуждаемая ими тема была настолько увлекательной, что они не замечали ничего вокруг. И я тоже перестала обращать внимание на всё, услышав обрывок фразы собеседника «с-совершенства»:

– …в этот раз всё получится, Эвита? В прошлый ты тоже уверяла, что он ест с твоих рук, а получилось… то, что получилось.

«Эвита»? Тео и Константинидис называют это пластиковое чудище «Эви», Алекс – «Годзилла», но «Эвита» я тоже слышала… И тут в сознании мелькнула сцена: церковь Панагия Мальтеза, визжащее от возмущения «с-совершенство» в свадебном, похожем на взорвавшийся пудинг платье, брызжущий слюной Константинидис-старший и отталкивающий тип, отозвавшийся на истеричный вопль несостоявшейся невесты: «Дядя!»… Ну конечно! Это – он, тот самый неприятный, скользкий, молодящийся малакас, назвавший её «Эвита» и отказавший Константинидису-старшему в супервыгодной для обеих сторон сделке! Но почему он… здесь?

– Не сомневайся, моя любовь, – прочирикала Эвелина.

«Моя любовь»?! Я чуть не уронила на стол сотовый, который держала для вида перед собой. А «Эвита» продолжала щебетать:

– Если я в чём-то и разбираюсь, то это в мужчинах и их желаниях. А нашего щеночка желание переполняет – настолько, что я едва совладала с собой! – она вздохнула. – Место было неподходящим, иначе бы… Он просто искрит от сдерживаемого возбуждения, и в следующий раз я точно помогу ему освободиться от напряжения, а там и до примирения недалеко.

– А эта девчонка, его так называемая жена?

– Эта малолетняя малакизмени[1] не доставит хлопот! Она – никто. Первая попавшаяся собачонка, которую он притащил к алтарю, чтобы наказать меня.

Вот же потас…

– Халó, мисс! – перед моим столиком возник официант. – Аюбо…

– Манговый фрэш, пожалуйста! – шёпотом заказала я. – Пока всё, спасибо!

Официант кивнул и зашуршал саронгом в сторону стойки. А я снова напрягла слух, стараясь не пропустить ни слова из захватывающей беседы за соседним столиком.

– …не просто «снять напряжение» – это ты умеешь, а женить его на себе! – «дядюшка» продолжал увещевать свою «племянницу». – Без обручального кольца на твоём пальце и брачного контракта все наши планы летят к чёрту!

– Ты уже столько раз это повторял… – так и представила, как «с-совершенство» закатывает глазки с фальшивыми ресничками.

– Очевидно, недостаточно! Иначе ты не позволила бы «первой попавшейся собачонке» занять твоё место у алтаря!

– Ты винишь меня?! – возмутилась Эвелина.

– А кого ещё? Как будто не могла подержать ноги вместе, пока не станешь его женой!

– Ты тоже не отказываешь себе в развлечениях на стороне, так почему должна я?

– О моих настоящих развлечениях не знает никто, включая тебя. Ты же…

– Я тоже не кричала об этом из каждого угла! На праздновании нашей помолвки даже капелек ему в напиток добавила, чтобы он ни о чём не вспомнил! Понятия не имею, как он обо всём узнал! А он именно знал, а не просто подозревал, когда пришёл обвинять меня!

Вот это поворот… Так этого олуха ещё и опоили – поэтому наутро он проснулся с воспоминаниями только что родившегося младенца…

– Сейчас это уже неважно, – раздражённо заявил «дядюшка». – Но нужно, чтобы в этот раз всё получилось. Утром я снова говорил с Петросом Константинидисом…

– Он начал что-то подозревать? – ужаснулась Эвелина.

– Пока нет, но жадность не может ослеплять его вечно. И как только подозрение его коснётся, осознание, чем для него обернётся эта сделка, станет лишь вопросом времени. Ты должна стать женой его сына, прежде чем это произойдёт. Поняла?

– Конечно, милый, не волнуйся. Уже ведь сказала, котик напряжён до предела. Одно прикосновение куда надо – и он мой без остатка, – томный вздох. – А теперь, раз уж ты здесь…

– Я здесь проследить, чтобы в этот раз не было осечки, Эвита, – строго оборвал её «дядюшка». – И сейчас не стоит растрачивать феромоны на меня – пусть лучше этот мальчишка потеряет голову уже от одних твоих флюидов. А мы с тобой отпразднуем, когда империя Константинидисов поменяет хозяев. Тогда и ублажишь меня, как я это люблю…

Шорох песка из-за отодвигаемых стульев, шлёпанье надувных губок «с-совершенства», слившегося в страстном поцелуе с «дядюшкой», лёгкий шлепок – наверное, он хлопнул её по «крупу», и звук шагов – «с-совершенство» удалилось. Скривившись от отвращения, я слышала, как оставшийся «дядюшка» на плохом английском потребовал счёт. Какой же омерзительный тип – первое моё впечатление о нём тогда, на свадьбе, оказалось верным…

– Манговый фрэш! – я слегка вздрогнула, когда передо мной ухнули высокий стакан с трубочкой. – Что ещё, мисс?

– Ничего, спасибо, – я сунула официанту купюру в надежде, что он немедленно уберётся. – Сдачи не надо.

Парень оказался понятливым. Сверкнул улыбкой и засеменил к соседнему столику. А я как бы невзначай повернула сотовый так, чтобы в экране видеть отражение происходящего за спиной, и облегчённо выдохнула. Столик, за которым сидели «родственнички», опустел – «дядя» и «племянница» разбежались каждый по своим делам. Пора и мне! Самое время рассказать супругу о том, что услышала. Олух или нет, но такого он не заслужил! Опрокинув в себя половину стакана – хотя бы утолить жажду, если поужинать не удалось – я подскочила из-за столика и, сдёрнув с головы «тюрбан», понеслась обратно к отелю.

* * *

Когда, запыхавшись, влетела на территорию, уже смеркалось. Зажглись фонари, отдыхающие расслабленно прогуливались по освещённым дорожкам, кто только что с пляжа, кто – на ужин. При виде светящейся вывески «Кокосмоса» мой желудок жалобно булькнул, но я отогнала мысли о еде. Сейчас нужно найти моего благоверного. Но только набрала скорость в направлении «люкса», за спиной раздалось:

– Клио!

И я, обернувшись, выдавила:

– Тео…

– Всюду тебя искал, – он торопливо подошёл ко мне. – Ты… меня избегаешь?

Ну почему смотрю на него сейчас, и со мной абсолютно ничего не происходит? То же красивое лицо, те же ямочки на щеках и чёрные глаза, во взгляде которых я тонула ещё совсем недавно… И он ведь здесь, притащился за мной на другой конец света, готов забыть все размолвки, а я… Ну, почему, почему это должен быть Константинидис?!!

– Клио, – Тео мягко сжал мои ладони в своих. – С тобой всё…

– Ты знал?

В тёмных глазах «Адониса» промелькнуло недоумение.

– Знал, что они собираются отобрать его компанию? – уточнила я. – Что свадьба с этой шлюхой нужна именно для этого?

Лицо Тео слегка дёрнулось. Знал…

– И всё же согласился в этом участвовать?

Он усмехнулся.

– Что мне… нам за дело до их отношений, Клио? Мне нужна ты, тебе, надеюсь, ещё нужен я. А они пусть кожу друг другу снимут!

Он попытался притянуть меня к себе, я отдёрнулась.

– Кир Константинидис – полнейший олух и идиот. Но поступать с ним так – неправильно. Только не этим двум подобиям прямоходящих!

– Почему? – снова было потянувшийся ко мне Тео вдруг остановился и сузил глаза. – Он всё-таки… Ты что-то к нему испытываешь?

– Тебя уже не должно это интересовать, не так ли? Ты отказался от меня, не захотел даже выслушать! Некоторые выбранные пути необратимы.

– Клио… – голос «Адониса» снизился до шёпота. – Если правда, что он женился на тебе ради мести остальным, как ты можешь…

– Не знаю, – перебила его. – Честно не знаю. Но уверена, будь то, что связывало нас с тобой, настоящим, этого бы не произошло. И ты не усомнился бы во мне, будь твоё чувство – любовью, а не простой симпатией.

– Но я люблю тебя, – обхватив ладонями моё лицо, Тео наклонился, почти касаясь губами моих губ. – Я люблю тебя. Да, я усомнился в тебе на минуту, но потом…

– …узнал о свадьбе и почувствовал, что у тебя что-то отняли. А ещё чуть позже появилась Эвелина и нарисовала радужную картинку, как можно вернуть всё обратно. Ведь так? Правда не знаю, что было бы, останься мы вместе. Может, действительно прожили бы долго и счастливо и скончались в один день. Но очень-очень в этом сомневаюсь. И, думаю, не меньше сомневался и ты – пока не включился азарт отобрать то, что якобы отобрали у тебя. Разве я не права?

– Нет… – прошептал Тео. – И теперь ошибку совершаешь ты.

Он опустил руки и отступил, как бы освобождая мне путь.

– Уверен, и ты поймёшь это, как понял я. Такие, как они – не пара таким, как мы. Они – другие. Чувства для них ничего не значат. Скоро убедишься в этом сама.

– О чём ты? – напряглась я. – Как будто говоришь о чём-то конкретном…

Но Тео лишь усмехнулся.

– Я в номере «Дыхание океана». Как только поймёшь, о чём говорю – приходи. Я буду ждать.

И, развернувшись, зашагал прочь. Я растерянно таращилась ему в спину секунд пять, а потом тоже развернулась и направилась к «люксу». Если Константинидиса там нет, позвоню ему и потребую, чтобы пришёл. И тут же вздохнула. Он мог бы тоже позвонить… Я ведь не давала о себе знать полдня, а он даже не поинтересовался, где я и что со мной. Хотя, может, тоже злится и не хочет меня видеть? И я бы не стремилась к рандеву – если бы не срочные новости… Так, мысленно уговаривая себя, я добралась к нашей вилле. В окнах – свет, благоверный на месте. Стараясь побороть волнение, я сделала вдох-выдох и вошла внутрь. В гостиной – никого, наверху – шум льющейся воды: супруг плещется в душе. Что ж, подожду его в спальне. Разувшись, я зашлёпала босыми ногами по ступенькам, но, допрыгав до последней, замедлила шаг. Константинидис… был не один. Сквозь шум воды отчётливо пробивалось повизгивание Эвелины и глухое бормотание моего благоверного… Замерев с уже поставленной на ступеньку ногой, я чувствовала, как пустой желудок, судорожно трепыхнувшись, подскочил чуть не к самому горлу. На мгновение показалось, меня сейчас стошнит, но уже в следующее спазм отпустил, и на меня снизошло ледяное спокойствие. Скользнув взглядом по комнате, я увидела небрежно брошенное платьице и кружевное нижнее бельё «прелестницы», «снимающей напряжение» моего благоверного… Из душа донёсся её возглас:

– Котик! Милый…

И, резко развернувшись, я чуть не кубарем скатилась с лестницы. Забыв обуться, вылетела из «люкса», а, оказавшись на улице… рассмеялась. С чего меня так проняло? Что я, собственно, ожидала от такого, как он? Вечной любви, безграничной преданности и взаимопонимания с полуслова? И дело вовсе не в том, что он – наследник миллионов, а я – студентка. Просто индивид, походя разрушающий жизнь другого ради собственной… даже не выгоды, обыкновенной причуды, на подобное неспособен. А я – последняя идиотка, что отступила от своего первоначального плана и позволила себе увидеть в нём человека. Хотя и план был идиотским – поняла это только теперь. «Влюбить», «заставить страдать»… подобное моему дорогому супругу просто неведомо. Недаром на него ополчилась вся живность этого острова! Будь я немного умнее, точно разглядела бы в этом знак! А Тео… неужели он знал, чем занята его «единомышленница», и намекал именно на это…

– Кира?

Я подпрыгнула от неожиданности и растерянно обернулась. Уже ушла от виллы довольно далеко, хотя и понятия не имела, куда иду. Со стороны одного из освещённых бассейнов ко мне неторопливо двигался Алекс.

– Ты своего ненаглядного ищешь? Вид слегка потерянный.

– Нет, он… занят, – махнула я рукой. – Никого не ищу, просто гуляю.

– Тогда погуляем вместе? – уже подойдя ко мне, он улыбнулся. – Куда?

– Всё равно.

– Хочешь к морю? Там сейчас красиво – на воду пускают фонарики. Уже видела?

– Нет, – покачала я головой. – С наступлением темноты мы к морю не выходили.

– Дельфинов и черепах боялись? – рассмеялся Алекс.

Но я только передёрнула плечами, и он протянул:

– Ааа… понятно. Молодожёны!

– Нет, не в этом дело, – поёжилась я. – Ну что, идём?

И, не дожидаясь его, направилась в полутьму.

– Не туда идёшь! К пляжу – туда, – снова рассмеявшись, Алекс удержал меня за плечо и шутливо щёлкнул по лбу. – Топографическая безграмотность?

Сердце слабо трепыхнулось – вспомнила, как меня так же «тормозил» Константинидис, когда мы заблудились в джунглях. И тут же усмехнулась, вспомнив и что было потом – предсказание о втором браке моего благоверного. Вот скоро и сбудется! Непонятно лишь, почему не было видно моего с ним развода…

– Ты немного странная, – Алекс легко толкнул меня локтем. – Имею в виду, больше чем обычно. Поссорилась с Киром?

– Мы с ним и не мирились, – хмыкнула я и ускорила шаг.

[1] Малакизмени (греч.) – негодяйка, мерзавка.