Текст книги "Руны (СИ)"

Автор книги: Ирина Суслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Если вам все-таки повезет, то обратите внимание на стойку под номером тридцать два.

Я удивленно округлила глаза и в задумчивости залезла обратно в экипаж, где уже дремал Дааф. Раздумывая над словами Мастера, который в отличие от меня, никогда не бросает их на ветер, я надолго погрузилась в мысли. Интересная все-таки сегодня у нас была беседа. Создалось впечатление, что Мастеру известно гораздо больше, чем он пытается показать. Странно.

Пока мы ехали, я так увлеклась своими раздумьями, что они плавно перетекли в сон, тем более, рядышком монотонно похрапывал Дааф, показывая дурной пример. Возница громко стукнул нам, видимо уже не первый раз, поэтому мы встрепенулись как два воробушка.

– Приехали что-ль? – продрал глаза брат Ноа.

– Ага, – подтягиваясь и зевая во весь рот, отозвалась я, мешком с картошкой вывалившись из экипажа.

Покачиваясь от усталости, словно медведи, мы медленно зашли в дом. Когда я добралась уже почти до середины лестницы, из своего кабинета вышел Ноа.

– Как день на природе? – бодро поинтересовался он.

– Чудесно, – отозвалась я, не оборачиваясь, и направилась в свою комнату.

* * *

Сальваторе перевел взгляд с пошатывающейся Раи на Даафа.

– Дети очень активные, – ответил тот на вопросительный взгляд брата, – а сумасшедшие демонята и того подавно.

– Ясно. Ты можешь уделить мне пару минут?

– Ну, разве что только пару, – отозвался Дааф и прошествовал в кабинет за братом.

Там царил кавардак хуже прежнего. Казалось, что все пространство превратилось в сборище перерабатываемой макулатуры. Бумаги валялись везде и повсюду.

– Ты бы прибрался, что ль.

– Успеется, – отмахнулся Ноа, спеша к своему месту, по пути отпинывая от себя мешающие бумажки.

– Как дело? Продвигается? – зевнув, поинтересовался Дааф. – Судя по количеству разбросанных документов, хоть одна идея, но быть должна.

– Скажем так: у меня появились некоторые зацепки, – аккуратно сообщил констебль, усевшись за свой захламленный стол. – Но хотел с тобой поговорить не об этом. Помнишь, вчера я говорил тебе о том, что у меня появилась вакансия на должность начальника группы…

– Стоп, стоп, стоп, брат, – прервал его старший маг. – Пожалей мой мозг, дай отоспаться, а завтра мы с тобой об этом поговорим, хорошо?

Констебль недовольно поджал губы, но согласно кивнул.

– Ладно, – процедил он, – иди, отдыхай. Собственно это все что я хотел с тобой обсудить.

– Не констебль, а само сострадание, – хохотнул Дааф и выплыл из кабинета, оставив младшего Сальваторе один на один со своими мыслями и недовольным выражением лица.

* * *

Пару раз за ночь я просыпалась, но не из-за того, что мне снились кошмары, а скорее наоборот. Проснувшись во второй раз, вновь увидела дремавшего у моих ног Ноа. Счастливо улыбнувшись, так и уснула, любуясь расслабленным профилем моего ночного охранника, представляя, как кладу голову на его плечо, а он что-то пробормотав, прижмет меня ближе.

Проснувшись утром, я была в отличном расположении духа. Сальваторе, естественно, уже не было.

Я порхала по комнате, как бабочка, мечтая о несбыточном. За своими мечтами, не заметила, как выдраила до блеска всю комнату. Спохватившись, что уже давно должна была спуститься, слетела вниз по лестнице. В столовой Сальваторе не оказалось, поэтому я постучалась в его кабинет.

– Его нет, Пушистик, – послышалось позади, – ускакал с утра пораньше во Дворец Правосудия.

– А я? – разочарованно промямлила я. Неужели для меня нет никаких дел?

– А ты свари свой божественный супчик, – проговорил Дааф и подошел ко мне ближе.

Он явно куда-то собрался, судя по выглаженным черным штанам, такого же цвета рубашке и аккуратно уложенной прическе. Сегодня он как никогда был похож на брата, поскольку выбрал его стиль в одежде, а именно: черная строгая классика.

– Хорошо. Ты тоже уходишь?

– Дела, – улыбнулся он, почесав ус. – Кстати, я сегодня у себя в комнате обнаружил удивительные голубые вязаные носки.

– А, это Пятый принес, – зарделась. – Это я тебе связала. Закончила, когда мы с ним болтали.

– Мадам, они бесценны, – отвесил маг шутовской поклон и приложился к моей руке губами, а я покраснела еще сильнее.

Когда Дааф ушел, я занялась своими косвенными обязанностями, а именно: вначале убралась, предусмотрительно не трогая кавардак у Ноа в кабинете, а затем занялась готовкой еды. Так как я в последнее время особо их не баловала, то на этот раз решила приготовить настоящий пир, поэтому расстаралась и сварганила целых четыре блюда на выбор, не считая десерта.

Затем, поняв, что собственно говоря, заняться мне больше не чем, уселась довязывать носки и для Ноа. Я бы закончила их гораздо быстрее, если б не наша недавняя, эм… ссора. Прихватив с собой пряжу, спустилась в холл и, устроившись около камина, занялась делом, как всегда вырубившим мой мозг на корню.

Когда вечером я оглядывала творение своих рук, то гордости моей не было предела. Носочки получились идеальными. Ни один маг не смог бы наколдовать такое. Элементарно не хватило бы воображения!

Я задалась резонным вопросом: как бы их ему вручить? При этом заочно отказалась от личного поднесения.

– Может положить ему их на кровать? – спросила саму себя, воровато оглядевшись вокруг.

Поразмышляв пару секунд – не более, я приподнялась и бегом взобралась наверх, остановившись около двери Сальваторе. Аккуратно её приоткрыв, вошла внутрь. Едва я оказалась там, как свет зажегся сам по себе, заставив меня от испуга вжаться в стену. Камин, кстати, тоже разгорелся сам. Наверное, в его комнате какая-то особенная магическая печать. То, что меня она пропустила – уже радует.

Отдышавшись, я внимательно прислушалась к тишине дома и оставила дверь покоев приоткрытой, дабы у меня был быстрый путь отступления в случае незапланированного возврата хозяина.

– Наверное, это плохая идея, – проговорила я самой себе, прижимая носки к груди.

Я уже поняла, что вовсе не собираюсь оставлять их здесь, предполагая ответную реакцию мага на вторжение на его территорию. Но мое любопытство не позволяло уйти просто так. В прошлый раз, когда я здесь была, то видела только гостиную. В спальне, естественно, тогда мне делать было нечего, что не удивительно.

Осторожно ступая по пушистому ковру, я вглядывалась в обстановку комнаты, где пахло хозяином – хвоей и чем-то еще, таким приятно-терпким.

Подойдя к двери ванной, толкнула её и оглядела помещение. В прошлый раз я не заметила, какая она просторная и светлая. Юркнув внутрь, подошла к зеркалу, и начала поочередно совать свой нос в различные пузырьки с духами Ноа, мылом и кремом для бритья. Только когда я пятую минуту подряд не могла заставить себя отодраться от пузырька с его повседневным парфюмом, мне пришлось заставить себя выйти, пару раз наградив себя нелицеприятными эпитетами.

На очереди была святая святых – спальня. Прежде, чем войти туда, я вернулась в гостиную, высунула голову в коридор и удостоверилась, что дома по-прежнему никого нет. Было бы обидно быть пойманной на месте преступления. Утвердительно кивнув самой себе, я как неуч-воришка прокралась в спальню.

Застыв на пороге, оценила размеры комнаты. Она была небольшая, но очень уютная. Выполнена в сине-голубых тонах. Посередине находилась большая, неубранная кровать с навесом из бархата, две прикроватные тумбочки, софа у подножья и огромный платяной шкаф.

Мое любопытство погнало меня к тумбочкам и, приоткрыв верхний ящик, меня передернуло от мысли, что если бы Ноа знал, чем я сейчас занимаюсь, то точно бы придушил на месте. Устыдившись и прикрыв его, я решила закончить на этом свой шпионаж, если бы не попавшая мне на глаза другая тумбочка с еще одним чуть приоткрытым ящиком. Нет, ну это просто приглашение!

Метнувшись туда через кровать, я распахнула его до конца и удивленно замерла. Там было много хлама, но самое интересное, что поверх всего прочего лежал мой носок! Я схватила дорогую сердцу вещицу и удивленно её рассматривала, будто видела в первый раз. Я же его потеряла! Что мой носок делает у Сальваторе в комнате?

Почесав затылок, положила его обратно, аккуратно прикрыв дверь тумбочки.

– Наверное, прихватил нечаянно, и закинул в ящик. А вернуть забыл, – нашла я решение этой простой задачи.

По-моему пора выметаться отсюда. Я развернулась, чтобы осуществить задуманное, но тут мой колючий взгляд снова наткнулся на нечто интересное, а именно – небрежно лежавший кремовый свитер, который Ноа иногда носил дома. Подняв его, я, как самая последняя идиотка, прижала вещицу к лицу и вдохнула чудесный мужской аромат, слаще которого нет на всем белом свете!

– Знаешь, как это называется? – раздалось около меня, и я уронила свитер, начав медленно разворачиваться.

– Пятый! – выкрикнула я и не в силах унять дрожь в коленках, уселась на софу. – Ты меня как-нибудь доведешь до инфаркта!

– А что ты здесь делаешь? – хитренько спросил он, на миг исчезнув и появившись на кровати.

– Ничего. Хотела оставить тут носки, но передумала, – затараторила, горя от стыда, так и не подняв бесстыжий взгляд на демоненка, и принялась аккуратно сворачивать свитер, который взяла с пола.

– Ага, – прищурил один глаз Пятый. – И видимо, поэтому обнималась с его свитером?

– Отвянь, – отмахнулась я, и как ошпаренная выскочила из спальни.

– Ну, надо же, застал на месте преступления! – не отставал демоненок, появившись уже в гостиной покоев на пушистом ковре.

– Отвянь, сказала! – рявкнула я. – У меня еще дел полно!

– Каких, интересно? – похлопал глазками никс, оперев на свои тонкие ручки подбородок.

– Важных! – сквозь зубы прошипела я, больше злясь, конечно, на себя.

Гордо задрав подбородок, вышла из покоев Сальваторе, провожаемая звонким смехом Пятого. Оказавшись внизу, немного посидела на диване перед камином и, прокрутив в голове свою шпионскую вылазку, рассмеялась в голос, решив, что большей дурехи, чем я, во всем мире не сыскать.

Насмеявшись вдоволь, направилась в кабинет Сальваторе, и водрузила свое творение на его стол, поверх раскиданных бумажек. Удовлетворенно кивнув, развернулась, чтобы выйти, как вдруг раздался громкий звон, из-за которого опять вздрогнула. Пулей вылетев из кабинета, я остановилась около двери.

Как открывать-то? Раньше мне не приходилось этого делать самостоятельно, печати сами меня пропускают. Подумав и попереминавшись с ноги на ногу, я наконец-то распахнула массивную дверь и застыла на огромных ступенях, ведущих во двор. На улице уже было темно, и лишь два тусклых фонаря около ворот скудно освещали окружение.

Так. За воротами кто-то есть. Скорее всего, маг. А я – человек. В доме одна, да еще и выперлась во двор.

– Кто там? – пискляво отозвалась я, и поняла, что меня, скорее всего, не то что за воротами, даже рядом стоящий вряд ли бы услышал.

Прочистив горло, я придала своему голосу, как мне казалось, уверенность, и громко гаркнула:

– Кто там?!

Сама испугавшись звука собственного крика, отступила назад, но тут же замерла на месте услышав из-за массивного забора знакомый голос:

– Рая?

Нахмурившись, я двинулась вперед и, спустившись со ступенек, опять замерла, размышляя, кто это может быть. Мои размышления привели к тому, что, в общем-то, никто. Тут мне стало жутко в тусклом свете фонарей, и если бы у меня был хвост, то я обязательно бы его трусливо поджала, прежде чем метнуться в дом.

– Рая? – вновь остановил меня голос из-за ворот. – Это я, Ральф, помощник доктора Иксанова.

– Ральф? – удивилась я и, развернувшись, направилась обратно к воротам.

– Да. Я принес фотографии и отчет доктора для констебля Сальваторе, как он и просил. Ты не могла бы ему их передать?

– Мистера Ноа нет дома, и… – я запнулась, и застыла около ворот, пытаясь найти в монолитной ограде хоть щелочку, чтобы убедиться, что это действительно он.

– Тогда может быть, я их оставлю? Он ждет наш отчет, поэтому доктор послал меня прямиком сюда, – объяснял маг.

– А это точно ты? – проблеяла я, понимая, что если вдруг это не он, то уж точно в этом не признается. Хотя в подсознании всплыл тот ужасный вечер, когда мы познакомились, потому была уверена почти на сто процентов, что голос принадлежал именно Ральфу.

Я услышала смешок, и парень проговорил:

– Испугалась, что ли? Конечно это я, можешь посмотреть. На воротах магическая печать и я не могу зайти.

– Правда? – удивилась я, и поспешила открыть калитку, чтобы не показаться невежливой.

На пороге действительно стоял ученик доктора Иксанова и улыбался, демонстрируя мне милые ямочки на щеках. Карие глаза смеялись и оглядывали меня.

– Привет, – проговорил он.

– Привет, – отозвалась я, ошеломленная, что он опять говорит со мной как с ровней, а не как с человеком.

– Знаешь, я ведь мог и соврать на счет печати. Не стоит быть такой доверчивой и открывать дверь кому попало. Маги разные бывают.

Видимо уловив в моем взгляде тихую панику, парень поспешил исправиться:

– Но я не соврал. Извини, – Ральф кашлянул, и вновь улыбнулся. – Можно войти? – он дернул плечом, демонстрируя тяжелую сумку, в которой обычно носят документы. На его шее так же висел огромный фотоаппарат, который казался даже тяжелее сумки, но сей факт как будто абсолютно не смущал парня. Может он вообще никогда с ним не расстается?

– Конечно! – спохватилась я, и отступила на шаг, давая ему возможность зайти на территорию двора.

Но маг стоял на месте. Я недоуменно уставилась на парня.

– Нужно пригласить, – подсказал он.

– Ой, прости, пожалуйста, – покраснела, и затараторила: – Проходи, пожалуйста!

Он снова хохотнул, и зашел во двор, прикрыв за собой дверь. Я поспешила в дом, чтобы не держать гостя в прохладной темноте весеннего вечера.

Оказавшись в уютном тепле огромной гостиной, мы остановились около дивана, и Ральф, поморщившись, снял с шеи сумку, бросив её на пол около дивана. Я рассматривала худощавого парня, словно диковинного зверя, отметив, что его волосы практически такого же цвета как у Ноа, только подстрижены аккуратней. Ральф тем временем задрал голову и оглядывал холл с явным восхищением.

– Тут и живет Констебль Сальваторе? – с придыханием спросил он, повернувшись ко мне.

Я улыбнулась и кивнула.

– Здорово. Огромный дом! – восхитился парень. – А ты?.. Ты тоже тут живешь?

– Ага, временно. Помогаю в э… расследовании, – отозвалась я, смущаясь от цепкого и внимательного взгляда Ральфа.

– А я прочитал твой доклад о рунах, – сообщил он, и вновь улыбнулся ямочками. – Ты молодец. Мне, правда, понравилось, я даже восхитился. Очень доходчиво и внятно.

– Спасибо, – покраснела от похвалы, и в зале наступило неловкое молчание.

Я опустила глаза в пол, и рассматривала ковер, пока меня не осенило:

– Ой! Я такая дуреха! Может быть, тебе сделать чай или кофе? – на одном дыхании проговорила, коря себя за невежливость.

– С удовольствием, – радостно сверкнул он карими глазами.

Я уже было направилась к столовой, как Ральф остановил меня.

– Подожди, Рая, – он наклонился к сумке, и начал в ней что-то искать.

Я с любопытством ожидала, что он оттуда достанет, наблюдала за его суетливыми движениями. Наконец парень выудил тонкий оранжевый конверт и протянул его мне.

– Вот. Это я для тебя сделал.

Я удивленно приняла конверт и, неуверенно глянув на парня, аккуратно его вскрыла. Там была фотография. Моя фотография, которую он сделал в тот злосчастный день, когда сказал, что хотел бы сфотографировать что-то красивое. Я тупо пялилась на фото, не видя его, но осознавая, что я возможно единственный в мире человек, который оказался запечатлен на фотопленке.

Я подняла на Ральфа счастливый взгляд, и хотела было обсыпать его благодарностями, но поток слов буквально застрял в горле, потому лишь тихонько промямлила:

– Спасибо…

– Да ну, что ты, – отмахнулся он, но было видно, что ему приятна моя реакция.

– Это… это так… – я пыталась подобрать слово, переводя взгляд с фотографии на Ральфа. – Необычно… так…

Ральф рассмеялся, привычным для себя жестом подхватил фотоаппарат, до этого висящий без дела и приложил его к лицу, направив на меня.

– Я должен это запечатлеть, – смеясь, проговорил он и щелкнул затвор, на миг ослепив меня вспышкой. Я рассмеялась в ответ и закрылась руками.

Вместе с очередным щелчком фотоаппарата, громогласно хлопнула входная дверь, заставив нас с Ральфом подпрыгнуть на месте. Выглянув из-за высокого силуэта парня, который как раз закрывал мне обзор, я увидела остановившегося в дверях Сальваторе, который сузив глаза, властной походкой направился к нам.

– Констебль Сальваторе, сир, – наклонил голову Ральф и отступил на шаг, явно стушевавшись.

– Добрый вечер, – поздоровалась я.

Причем улыбка с моих губ не сошла. Я в отличие от Ральфа не боялась констебля. И его дурное настроение переживала уже не раз. Ноа кивнул и обратился к Ральфу:

– Как я понимаю, вы принесли отчет доктора Иксанова?

– Да-да, – затараторил растерянный парень, и выудил из сумки толстенный конверт, протянув его Сальваторе. Тот взял его и взвесил в руке.

– Отлично. Передайте Доку, что с меня причитается, – проговорил Ноа безразличным тоном, и добавил: – Всего доброго.

– До свидания, сир, – промямлил перепуганный Ральф и поспешил к двери.

Я одарила Сальваторе хмурым взглядом и проворчала:

– Я провожу.

Нет, ну надо же! Практически выставил парня из дома! Где воспитание? Где уважение к другим магам? Ральф чуть было сквозь землю не провалился!

– Ральф, постой! – крикнула я, и поспешила к парню, который уже успел дойти до ворот.

Он повернулся ко мне, опасливо глянув на открытую дверь дома. Не увидев там предмета своего страха, робко улыбнулся и проговорил:

– Приятно было увидеться. Надеюсь не в последний раз.

– Главное, чтобы повод для встречи был нормальный, – неудачно пошутила я, но Ральф шутку оценил, и открывал ворота смеясь.

– Это точно, – согласился он, и тут внезапно с громким треском лопнула одна из освещающих двор ламп. Я резко подпрыгнула от неожиданности, и поспешно пробормотала:

– Ну, пока.

– Пока, – улыбнулся Ральф в ответ, внимательно глядя на фонарь.

– И спасибо тебе. За фотографию.

– Пришлю еще чуть позже, – хохотнул маг, и я закрыла ворота.

Я вприпрыжку возвращалась к дому, напевала что-то себе под нос. Визит Ральфа заметно повысил настроение, мне показалось, что я ему даже понравилась. Жаль, что снобизм Сальваторе не позволил хотя бы напоить помощника доктора чаем.

Зайдя в гостиную, я плюхнулась на диван и схватила свой снимок, который из-за первоначального шока так и не разглядела внимательно. Фото было черно-белым. На нем запечатлена я, каким-то пустым взглядом глядевшая в объектив.

Я впервые видела себя как бы со стороны. Казалось, что это и не я вовсе, по крайней мере, совсем не привычная мне Я. На фото был настолько взрослый взгляд, что создавалось впечатление, будто на моих плечах лежат проблемы всего мира. Хотя не удивительно, после того, что мне пришлось увидеть…

Я отодвинула фотографию от себя подальше пытаясь охватить образ полностью. Белокурые кучерявые волосы практически полностью выбились из-под кепки, пустые серые глазища, немного приоткрытый рот. А нос! Вот что самое интересное на моем лице! Курносый нос, любопытно торчащий вверх. Мне в зеркале он кажется не таким… выделяющимся.

Улыбнувшись своим мыслям, подумала, что Ральф мне польстил, назвав 'чем-то красивым', но все равно было очень приятно.

* * *

Сальваторе буквально влетел в свой кабинет, громогласно хлопнув дверью. На миг остановившись около макета с изображением убиенных Магистров, он фыркнул и кинул конверт с фотографиями на свое кресло. Так же торопливо Ноа стянул с себя плащ и небрежно отбросил на рабочий стол.

Облокотившись кулаками на столешницу, он чертыхнулся сквозь зубы и, щелкнув пальцами, приглушил свет. Спустя секунду, маг уже тенью стоял около окна, испепеляя взглядом помощника доктора Иксанова и Раю, которая улыбалась, смотря на этого нескладного долговязого мага. Ноа показалось, что они слишком долго беседуют у ворот. И еще ему показалось, что этот парнишка с улыбкой мартовского кота явно неспроста прискакал в его дом раньше самого Ноа. Возможно, у них была договоренность о встрече? Хотя нет. Это чушь. Когда бы они успели договориться?

Перед глазами Сальваторе всплыл образ Ральфа, держащего в руках фотоаппарат, который тот навел на смеющуюся Раю. Тут неожиданно лопнул один из фонарей во дворе. Ноа вновь чертыхнулся и разжал кулаки, чтобы вспышка гнева не разбила последний фонарь, иначе двор погрузится в темноту и тогда он не увидит, того что там происходит.

В это время девушка с улыбкой закрыла за Ральфом ворота, и тихо что-то напевая, вприпрыжку возвращалась к дому. Этакая птичка, вот-вот защебечет! Сальваторе сжал челюсти, резко развернулся и щелкнул пальцами, вернув кабинету прежнее освящение.

Практически подлетев к столу, он вновь замер, бездумно рассматривая носы своих начищенных туфель, а потом злобно подтолкнул ногой стол. Пройдясь немного по кабинету и силясь успокоиться, достал из кармана брюк ту самую коробочку, которую не успел вручить Рае в день рождения и, фыркнув, забросил её в ящик тумбы, задвинув тот ногой.

Громко выдохнув, констебль наконец-то опустился в кресло, и устало облокотился на стол, потирая двумя руками виски. Что же такое с ним происходит? Почему он так злится? Почему эта девчонка никак не выходит из его головы?

Сальваторе ненадолго прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, то что-то привлекло его взгляд. Что-то…

Глаза констебля были устремлены на плащ, который он в спешке бросил на стол. Ноа нахмурился. Не меняя позы, маг одной рукой достал из ящика лупу, и всмотрелся через неё на лацкан своего плаща.

Так это же…

– Руны… – вслух проговорил он, рассматривая дорожку из восьми аккуратно вышитых черной ниткой рун.

Сальваторе резко выпрямился, злобно сузив глаза.

– Ах ты, маленькая дрянь! – в сердцах выпалил он и в голове завращались мысли, из которых напрашивался логичный вывод.

Так вот в чем причина его состояния! Вот причина его безумных поступков! Вот почему он одержим этой безродной человечкой! Он, констебль Сальваторе! Она приворожила его с помощью своих чертовых рун! Ноа резко вскочил, что опрокинулось кресло, и схватил со стола плащ так, что бумажки разлетелись в разные стороны. Спустя секунду маг ринулся к двери.

* * *

ГЛАВА 16

"…Сила рун состоит в их способности стимулировать любого к постоянному поиску. В этом поиске нет конца, и потому искатель на своем пути определяет свой успех настоящим моментом. Успех измеряется движением вперед, а не достижением целей. В этом плане руны являются универсальным ученьем, соответствующим любым другим магическим или иным учениям. Однако только людская традиция фокусируется на рунах, как на цели или на самоцели.

Но самое главное заблуждение нынешнего магического образования состоит в ложном предположении, будто руны подвластны лишь своим создателям. Это утверждение в корне не верно, поскольку руны – это магические знаки, которые еще и ко всему прочему наделены силой мысли. А это означает, что они способны выбирать – кому подчиняться. И это вовсе не обязательно должен быть человек. Маги со своим великим багажом магических знаний и тайн, как нельзя лучше подходят для овладения этой древней тайной…"

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: "Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения", параграф 10, стр.36.

Я отложила фотографию и задумчиво всмотрелась в высокий потолок, наблюдая за бликами камина. В голове было пусто, но эта пустота даже приятна, так как события дня помогли мне немного расслабиться, несмотря на снобскую выходку Сальваторе.

Не успела я мысленно произнести его имя, как дверь кабинета с грохотом открылась, ударившись о стену, что с потолка посыпалась известка. Я перепугано уставилась на появившегося в проеме Ноа, который был зол, как черт. Его разъярённое лицо искривилось от ненависти, а режущий взгляд был направлен в мою сторону. Страх ледяной рукой схватил меня за затылок, и я с ужасом вспоминала, что же я такого натворила?

Сальваторе, тем временем, решительно направился в мою сторону, и я, видя его разъяренное лицо, поняла, что в таком состоянии, он ни больше, ни меньше – просто убьет меня! Не придумав ничего лучше, я вскочила ногами на диван, готовая сиюминутно спрыгнуть и дать деру, но Ноа буквально подлетел ко мне, и взглядом пригвоздил к месту. В таком положении я была почти одного роста с ним, поэтому не могла отвести глаза и затряслась, как осиновый лист, ожидая приговора.

– Что это такое?! – заорал он, практически ткнув мне в лицо своим плащом, как раз в том месте, где прежде вышила руны.

Я в ужасе замерла, но не смогла произнести ни слова.

– Что это такое, я спрашиваю?! – вновь взревел констебль, злобно отбросив плащ.

Меня очень сильно затрясло, и я судорожно пыталась подобрать оправдание, но мысли спутались и на ум ничего не шло.

– Мистер Ноа… – сипло попыталась сказать хоть что-то, но он грубо схватил меня за волосы на затылке и придвинул ближе к себе.

– Чего ты добивалась, решив меня приворожить? – маг на секунду замолчал, и я уже хотела было выкрикнуть, что он ошибается, что не прав, но Сальваторе не дал мне раскрыть рта. – Чего ты хотела?! Этого?!

Ноа резко впился в мой рот жесткими губами и сдавил в объятьях, словно в тисках. Я опешила, и уперлась руками в его грудь, но даже этот грубый поцелуй отдался жаром в моем теле.

– Этого ты хотела? – вновь спросил он, на секунду оторвавшись от моих губ и сжав еще крепче. Я не могла и не хотела больше сопротивляться его силе и обмякла, прижавшись к нему всем телом. Но и поцелуй Сальваторе стал другим. Губы больше не были жесткими, они ласкали мой рот лишая воли и превращая меня в воск. Его руки перестали сдавливать, а начали настойчиво прижимать к твердой груди. Одну из них он запустил в мои волосы, и немного за них потянул. Я вздохнула, и его язык проник в мой рот. Сальваторе глухо застонал, а мой мир превратился в фейерверк, звездопад, вулкан, который разрывал на части.

Я почувствовала, что оторвись Ноа от меня, непременно умру. Мне хотелось, что бы он никогда не останавливался, хотелось раствориться в нем. Я высвободила руки и запустила их в его мягкие, непокорные волосы, притянув мага еще ближе. Его ладонь опустилась мне на шею, вызвав трепет по всему телу и жгучую, незнакомую волну внизу живота. Из моей груди вырвался стон, но я уже не принадлежала себе.

Внезапно Ноа отстранился, глядя на меня блестящими зелеными глазами и тяжело дыша влажными от поцелуя губами. Я прерывисто вздохнула, не отводя взгляд, когда он хрипло проговорил:

– Господи…

Мы еще секунду смотрели друг на друга, не разжимая объятий, пока он вновь не повторил:

– Господи, – и отступил на шаг назад.

Я, от неожиданности и растерянности, покачнулась без его опоры и едва не слетела с дивана, но Сальваторе ловко подхватил меня за локоть, не дав упасть. Взгляды опять встретились. Не нужно быть магом, чтобы прочесть сейчас наши мысли. Я словно впервые видела этого мужчину и впервые ощутила себя. Весь его вид, весь облик говорили громче любых слов… а я… просто не могла поверить, понять, принять то, что произошло.

– Немедленно иди в комнату, – прохрипел Ноа и, не спуская с меня глаз, подхватил плащ и двинулся в сторону кабинета.

Я смотрела ему в спину, пока не хлопнула дверь. А после этого плюхнулась на диван и схватила себя за голову, пытаясь унять дрожь в теле. Собрать мысли даже не пыталась, поскольку знала, что это бесполезно.

Я тупо уставилась в никуда, прокручивая в памяти произошедшее и силясь понять, что же теперь произошло с моим миром? В мыслях мелькали его руки, губы… мои ощущения… я даже не представляла, что он может быть таким… нежным…

Я улыбнулась, и по лицу полились слезы, которым не в состоянии была дать определение. Что это? Счастье? Страх? Надежда?

Позади меня раздалось тихое хихиканье, и спустя секунду на ковре появился развалившийся Пятый, который играл со своим хвостом.

– Как считаешь, дорогуша, стоит ли ему сообщать о том, что руны были вовсе не приворотными, или же пощадить его мужское эго? – хлопая глазищами, осведомился демоненок.

Я покосилась на дверь кабинета и шикнула на никса.

– Ясно, – хихикнул тот, – значит, щадим мужика. Чего теперь делать будем?

Я посмотрела на Пятого и слезы теперь хлынули целым водопадом, бесстыже стекая с подбородка и капая на кофту. Никс, видя что такое происходит со мной, сразу же стал серьезным и, исчезнув с пола, появился повисшим на моей шее в крепких объятьях.

– Раечка, не плачь, – попросил он, убирая прядь волос мне за ухо, – а то и я заплачу…

– Ты не умеешь, – сипло пробормотала я, вытирая слезы.

– Ну и что, сделаю вид, – отозвался демоненок, лизнув меня в щеку.

Я подхватила Пятого, прижав к себе, и направилась в свою комнату от греха подальше. Я немного покачивалась, но шла ровно.

– Ну, ты как, Раечка? – обеспокоенно выспрашивал демоненок, заглядывая мне в лицо.

Лишь уже около двери я ответила ему честно:

– Да я счастлива, Пятый. Безумно счастлива.

* * *

Сальваторе уже третий час безвылазно сидел в своем кабинете, и раздумывал, глядя на камин, в котором не так давно сжег свой любимый плащ. Перед ним стояла початая бутылка грога, а сам он мало напоминал того констебля, которого привыкла видеть магическая общественность. Его рубашка была расстегнута, маг был бос, лохмат и пьян.

Перед глазами мага вновь и вновь всплывали образы, и он никак не мог от них избавиться, даже с помощью грога! Сальваторе откинулся на кресле и нервно потер лицо руками. Что же он натворил? Что натворил? И почему ЭТО не перестает его волновать, даже тогда, когда чертов плащ вместе с рунами сожрал огонь?! Ноа гневно ударил кулаком о стол и, поморщившись, издал тихий стон сквозь зубы, поскольку удар пришелся на больную руку. Ему даже мысленно не хотелось произносить имя этой девчонки.

Тут раздался короткий стук в дверь и, уже через секунду, не дожидаясь ответа, в кабинет ворвался Дааф. Он, в отличие от брата, выглядел молодцом и, не смотря на поздний вечер, был бодр и деятелен. Энергия из мага буквально лучилась, и он быстрым шагом пересек кабинет констебля, остановившись у самого стола. Но при виде плачевного состояния Ноа, Дааф нахмурился. Он внимательно оглядел брата, после чего ненадолго задержал взгляд на бутылке, а затем приметил и полный кавардак, что творился в кабинете, на голове самого Ноа и в его одежде. Тут Дааф ухмыльнулся каким-то своим мыслям и, не спрашивая разрешения, уселся напротив.

– Я чувствую, что порок алкоголизма в нашей семье не истребим, – проговорил маг, внимательно всматриваясь в брата. Ноа же поморщился, достал из стола еще один стакан и молча его наполнил.