Текст книги "Любовь и что-то еще (СИ)"

Автор книги: Ирина Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

   – Ну и?

   – Он согласен. Он же знает, что ему уже недолго осталось коптить окружающее пространство. Больше тридцатника никто из потребителей чунга не живет, и ему даже сейчас хватает кредиток только на поддерживающую дозу.

   – Ясно. Значит, Фогель прав: ты действительно под приговором. В общем, если ты действительно намерен всерьез помочь своему дружку, то завтра прихватываешь меня с собой, и вся наша команда тебе в твоем деле помогает. И даже не возражай: один ты не справишься, это невозможно. Надеюсь, ты не слишком много обо мне успел растрезвонить?

   – Я похож на дурака?

   Рано утром еще до того, как Рам проснулся, Лил вышла на улицу и подала сигнал своим людям о начале операции. Вернувшись в гостиницу, она разбудила всю четверку своих подопечных, чтобы парни могли позавтракать и приготовится.

   – А если информатор Фогеля не придет, что тогда будем делать? – задал вполне резонный вопрос Тушкан.

   – В моем кристаллере встроен маячок. Включите свои дивайсы и будете ориентироваться на его перемещение. Действовать будете по обстоятельствам: помните про два варианта.

   Лил, разумеется, не стала говорить никому из четверки, что рассчитывает прежде всего на себя и тех, чьи контакты мать дала ей на случай возникновения ЧП. Участие Соболя и Тушкана с Фогелем было необходимо прежде всего ради них самих, чтобы была возможность забрать их с Тьеры. Удрать с одним Рамом и его подзащитным было для нее пустяком. Но не пустяком было проделать все так, чтобы им двоим можно было впоследствии прилетать в Спейстаун и после.

   К тому же она понимала: Рам не побежит никуда, если не будет уверен, что сделал все возможное, чтобы помочь другим вырваться из той паутины, в которой не так давно барахтался сам. И нужды не было, что для всего Великого Космоса потребители чунга были уже не людьми, а кем-то вроде монстров – для Рама они были «его народом», такими же, как он сам.

   Мало того: знай он, в чем на самом деле состоял курс лечения, он бы наплевал на любой риск, но широко распространил бы этот метод по всем притонам Спейстауна и Космопорта. Поэтому, вместо того чтобы дергаться, Лил изобразила из себя наивную куколку, для чего оделась попроще, и вооружилась до зубов разными доступными ей техническими причиндалами. Чтобы отправиться вместе с Рамом туда, куда его повел тот самый приятель, который выразил желание улететь вместе с ними в чудо-лечебницу для избавления от смертоносной привычки.

   – Там есть кое-кто, кто хотел бы с тобой познакомиться, – сказал он.

   Дом, к которому этот парень их привел, хотя и находился почти в самом центре Спейстауна, но был достаточно облезлым, чтобы не обещать ничего занимательного внутри. И действительно, вестибюль в подъезде отсутствовал, одну стенку занимали квартирные почтовые ящики, развешенные в три ряда, а на противоположной, ничем не прикрытой кроме слоя облупившейся, выкрашенной в непонятный цвет штукатурки, можно было прочесть некоторое количество надписей. Надписи были исполнены в разном стиле, но слабо поддавались дешифровке вследствие очевидной безграмотности авторов.

   Однако перед Лил задача дешифровки чужого эпистолярного творчества не стояла, и она направила свой взор вперед, где усталого посетителя ждала лифтовая кабина, судя по размеру дверей, рассчитанная на перевозку не только живых грузов, но и мебельного приложения к ним.

   Впрочем, их сопровождающий в лифт не пошел, а свернул налево, на лестничный марш.

   «Значит, это на втором или третьем этаже, – мелькнула мысль. – Это хорошо...»

   Но в чем именно было удобство нахождения притона не слишком высоко от поверхности земли, Лил додумать не успела – они пришли. Остановившись перед ближайшей из трех дверей, их провожатый исполнил соло на двух звонках (Лил едва успела запечатлеть звуковую и визуальную комбинацию), и они вошли.

   Открывшийся ее взорам интерьер контраста с подъездом не составил. Коридор хотя и был достаточно широк, однако был захламлен и не ремонтировался лет десять, из полуоткрытого санузла доносились ароматы чего-то скисшего и сдобренного аммиаком, да и кухня чистотой не блистала. Зато квартира была двухкомнатной – было где организовать засаду.

   Впрочем, одна комната, побольше, была занята. Заглянув туда, Лил успела заметить несколько тел, предававшихся нирване прямо на полу на ковриках: может быть и мягких, но явно не первой свежести. Впрочем, разглядывать их в подробностях Лил не рискнула – быстро закрыв дверь, она все свое внимание направила на комнату N 2, где люди были бодрствующие, сидящие и по всем признакам ожидавшие их появления.

   Подав условный сигнал Соболю, Фогелю и Тушкану, Лил вошла туда вслед за Рамом и его проводником. Следовало протянуть по крайней мере минут с пяток, и время это она намеревалась потратить на более точную оценку присутствовавщих: кто из них был кто и в каком состоянии.

   Ожидавших Рама людей было трое. Один из них явно был под дозой: его глаза излишне блестели, движения были быстры и реакции, скорее всего, тоже. Двое других опасности из себя не представляли, по крайней мере визуально. Это были, скорее всего, клиенты, а вот первый – первый был хозяин, и от него исходило ощущение сжатой, готовой к удару силы.

   – Зачем явился? – спросил он у Рама, прощупывая того глазами. Лил он всерьез не воспринял, и это давало шанс нанести удар первыми.

   – Мне сказали, будто здесь живет парень, который хочет соскочить, – отвечал Рам хмуро. – Я хотел предложить ему пройти курс в клинике, где когда-то лечился сам.

   – И ошибся адресом: здесь живу я, но лечиться пока не намерен. Что дальше?

   – Тогда я пошел. Благодетельствовать насильно – зачем? Ты не оценишь.

   И Рам сделал шаг назад, к двери, словно не замечая, что за его спиной стоит тот, кто привел его сюда.

   – Как благородно! – сверкнул глазами хозяин притона, сразу же приняв вертикальную позицию. – И как глупо! Да еще свою бабу сюда привести! Впрочем, ты, по слухам, никогда не отличался умом.

   И он подал знак тому, кто стоял позади Рама. Знак слишком явный, чтобы Рам его не заметил, а, заметив, не отвлекся бы на мгновение-другое. Этого мгновения должно было бы хватить, чтобы на него можно было бы прыгнуть. Тем более что Рам хотя и был опытным бойцом в хорошей форме, однако стоявший напротив него персонаж был под зельем, удваивавшем как физические силы, так и чутье человека. Если учесть, что в комнате кроме них двоих было еще трое лиц, чье поведение было непредсказуемо, то медлить было нельзя.

   Лил полоснула парализатором по груди готового к прыжку персонажа и приказным тоном произнесла:

   – Рам, собери у народа оружие... Всем освободить карманы и бросить на пол набор того, что может выстрелить или обо что можно порезаться... Это и к тебе относится, – ткнула она в бок парня, который их сюда привел. – И сядь: в ногах правды нет.

   Народ безропотно подчинился. Подойдя к стоявшему столбом хозяину притона, Лил вынула из кармана «заряженный» шприц и вколола ему заранее заготовленную дозу нужной жидкости. Конечно, она представления не имела, какова будет побочка от сочетания этой жидкости с чунгом, но в крайнем случае можно было бы снова воспользоваться парализатором...

   К тому моменту, когда в квартиру ворвалась полиция, все уже было готово к ее приему. Комната N 1 была заперта на ключ, во избежание появления проснувшихся зомби, и никакой перестрелки, как можно догадаться, не было. Парализатор нейтрализовал всех служителей фемиды безотказно и точно, сделав их молчаливыми и послушными на манер манекенов. Лил велела раздеть их и сковать в наручники.

   – Переодевайтесь, – сказала Лил своим поднадзорным. – Чтобы выйти отсюда, нам необходимо изобразить арест обитателей притона.

   – А это что? – спросил Соболь, показав на довольно массивный пакет, выпавший из кармана одного из представителей тьеранского законодательства, в процессе его раздевания.

   Лил взвесила пакет в руке.

   – Увесистый, – сделала она вывод и положила пакет к себе в сумку.

   Полицейский угрюмо зыркнул на нее глазами. Там промелькнула такая ненависть, что Лил искренне порадовалась, что заряды в ее парализаторе еще не закончились.

   – И мне переодеваться? – усмехнулся Рам.

   – И тебе, естественно. Сколько полицейских сюда зашло, столько и должно выйти. Остальные все должны быть в наручниках. Кроме меня, естественно.

   – Мы не хотим, – возразил один из двоих сидевших возле стены персонажей. – Я никуда отсюда не поеду.

   – А тебя никто и не спрашивает, чего ты хочешь, – строго произнесла Лил.

   – Но Рам сказал...

   – То, что говорил Рам, уже неважно. Здесь и сейчас приказы отдаю я, остальные только подчиняются. Все подчиняются, в том числе и он. Если, конечно, они жить хотят.

   Жить хотел каждый. Поэтому вся кавалькада из тринадцати мужчин и одной женщины без помех и сопротивления спустилась вниз к полицейской машине и погрузилась в нее: девятеро запихнулись в отделение с решетками, и четверо – в то, которое было сзади. Лил села рядом с шофером, «успокоенным» точно также, как и остальные полицейские, натянула на голову форменную фуражку и облачилась в китель.

   Впрочем, ехать в состоянии «сельдей в бочке» им было недалеко, всего лишь до дома, предназначенного под снос, где их машину уже ждали внутри парковки. Там предстоял процесс переодевания и пересадки в микроавтобус. Вместо них в полицейский фургон были помещены заранее приготовленные трупы в количестве пяти штук. Трупы были взяты из какого-то городского морга, из бесхозных. На них в спешном порядке была напялена полицейская одежда, один из них был помещен за руль на место шофера, остальные, с пулями в корпусах, погружены в основное отделение.

   Через какие-то 15 минут из парковки внутри здания выехал полицейский фургон, а за ним следом – микроавтобус нейтрального серого цвета с женщиной рядом с водителем и тринадцатью пассажирами. Впрочем, и снова полицейский фургон далеко не уехал: через несколько кварталов он неожиданно врезался в тумбу для объявлений и взорвался, вспыхнув ярким факелом.

   – Думаешь, нас не вычислят по видеокамерам? – спросил Тушкан у Лил, потому что за рулем рядом с ней был именно он. Это было уже спустя некоторое время, когда их микроавтобус был на выезде из Спейстауна.

   – Все дорожные видеокамеры в городе должны быть сейчас отключены, так что у нас есть фора минут в 15. – отвечала Лил сосредоточенно. – Впереди по курсу тоннель, нам туда.

   В тоннеле их микроавтобус оказался позади большого автофургона, размер которого позволял поместить туда их транспортное средство без риска сбить наружные зеркала заднего обзора. По крайней мере такая мысль у Тушкана возникла, и как оказалось, он не ошибся. Чуть они оказались в туннеле, как задняя стенка фуры поднялась вверх подобно ролль-дверям в гараже, от пола его в направлении микроавтобуса вытянулся пандус, и Лил скомандовала: «Вперед и внутрь!».

   Тушкан кивнул и проделал требуемое. Фура к тому моменту уже замедлила ход, поэтому ускоряться не пришлось. Роль-ставня за ними плавно закрылась, и в полном мраке начался какой-то процесс, смысл которого был никому из пассажиров автобуса неясен, разве что Лил была посвящена в тему. Впрочем, примерно через минуту они остановились, сколько-то постояли, затем задняя стенка фуры снова поднялась, и Лил приказала выезжать.

   Дав задний ход, Тушкан заметил, что и фура тронулась, возобновив движение. Микроавтобус постоял еще сколько-то, пропустив мимо себя несколько авто, и затем они поехали дальше. Тут можно было и не спрашивать: Лил проверяла, не было ли за ними «хвоста».

   Следующая их остановка была в Космопроту, в пункте для дозаправки топливом. Выйдя из машины, Тушкан с удивлением осознал, что их микроавтобус из серого стал золотисто-бежевым, да и номера поменялись.

   «Надо же, до чего техника дошла!» – подумал он, но промолчал.

   И в самом деле, говорить там было не о чем. Гораздо интереснее было другое: для отгрузки запасных баков с топливом они снова отъехали в угол, не просматриваемый ни сбоку, ни спереди, и поданные на погрузку баки были пусты. Мало того, каждый из них имел сбоку разрез, чтобы их можно было открыть, и Лил велела поместить туда спящие туловища пяти полицейских и трех потребителей чунга – в каждый попарно и в сидячем положении.

   – Они не задохнутся? – озабоченно спросил Рам.

   – Ни в коем случае. Там дырки просверлены для доступа воздуха.

   – Он про топливные пары. Народ может не проснуться, -сказал Соболь.

   – Это предусмотрено. Баками еще не пользовались.

   После этого, вернувшись в салон микроавтобуса, Лил достала из своей сумочки два комплекта документов, и протянула их двум новым членам своей команды: тому, кто привел в притон ее с Рамом, и другому, кто пришел в Фогелем.

   – Вам нельзя оставаться на Тьере, – строго сказала она обоим парням. – Вас махом вычислят и прикончат, сами понимаете.

   – Само собой, – сказал один.

   А второй молча кивнул.

   – Там, куда мы летим – мир, лучше которого не бывает. Там ни безработицы, ни чунга, там разнообразный климат и бесподобный воздух. Но туда еще нужно попасть. Поэтому вы беспрекословно должны подчиняться моим указаниям и подтверждать все, что я стану говорить в администрации порта. Ясно?

   – Угу.

   Лил не стала объяснять своим ребятам, что именно это, то есть их новые пассажиры, были самым узким местом ее плана. Она не могла предугадать, искренним ли было их желание покинуть Тьеру, и сильно опасалась предательства с их стороны. Но Рам не показывал никакого волнения, и она приободрилась: все должно было пройти без осложнений.

   В самом деле: к моменту их появления у звездолета платформа с «запасным топливом» уже их там поджидала. Убедившись, что баки те самые, с живым наполнением, Лил открыла багажный отсек и приказала погрузить их внутрь, после чего она и семеро мужчин не торопясь прошли в салон через основной люк. Микроавтобус и платформа автопогрузчика отъехали – все – старт.

6. Любви почти не видно

   – Куда ты предполагаешь поместить наших пассажиров? – спросил Соболь, чуть в звездолете возникла невесомость, что свидетельствовало о начальном этапе подготовки к прыжку через гиперпространство.

   – В кладовку, конечно. Не могут же они четверо суток провести в скрюченном виде возле топливного отдела. Жаль, запаса циновок у нас нет, так что какой-то дискомфорт им все равно придется испытывать.

   – Дискомфорт им и без этого обеспечен, – сказал Рам. – Не знаю как полицейские, но из остальных только у двоих есть шанс дотянуть до клиники.

   – Можно подержать их на снотворных.

   – Если это поможет. В чем я вовсе не уверен. Жаль, что в том притоне было пусто как в сухом колодце. Некоторая толика чунга, если ее разделить на поддерживающие дозы... ну, или хотя бы в половину... или даже четверть дозы сработала бы гораздо надежнее.

   – Угу, – сказал один из новичков. – Я уже чувствую, что я на грани.

   Рам кинул на него косой взгляд и произнес в раздумьи:

   – А что было в том пакете, который мы нашли в кармане у одного из полицейских? Мне же что-то собирались подбрасывать, эге ж? Или ты его выкинула?

   – Что я, дура, выкидывать вещдоки? Вдруг бы ты не поверил, что это действительно была ловушка? Как бы мы тебе это доказали?

   – Доставай!

   В пакете действительно оказался чунг, причем уже расфасованный в пакетики разного размера.

   – Не так уж много, – сказал Рам, – но чтобы долететь хватит.

   – А если на Новой Земле чунга не будет? – спросила Лил.

   – Я думал, его там и не должно быть, – сказал Соболь.

   Лил слегка покраснела.

   – Я вам должна открыть одну неприятную вещь. Чтобы изготовить лекарство для отвыкания от этого зелья, необходимо иметь некоторое его количество. Сколько точно, я не знаю. Поэтому мы должны строго экономить каждый миллиграмм. И поэтому пусть Рам раздаст сейчас каждому своему подопечному поддерживающую минимальную дозу, а остальное я спрячу, и мы с вами подробно обсудим после входа в гиперпространство, чего и как будем делать с нашими пассажирами...

   – ... на Новой Земле, – завершил Фогель.

   – Совершенно верно. К нам на Безымянную везти их нельзя, это исключено... В общем, идите и укладывайтесь на циновки, не забывая пристегнуться. Скоро снова начнутся перегрузки.

   Следующее совещание состоялось уже после перехода звездолета в гиперпространство.

   – В общем, так, – сказала Лил. – С похищением людей мы успешно справились. Теперь осталось доступно объяснить им, что Тьеру они уже не увидят никогда, что для своих семей они покойники – и проблема закрыта.

   – А как же генетическая экспертиза? – поинтересовался Соболь.

   – Уголь для идентификации тел не пригоден. Трупы были обработаны составом, который прожигает биологические объекты насквозь. Устанавливать будут скорее всего по нагрудным бляхам и по машине, в которой они ехали.

   – Для Новой Земли эти восьмеро тоже не подарок, – сказал Фогель.

   – Полицейские проблемы не составят, – возразила Лил. – В силовые структуры их, естественно, не возьмут, но учениками на какой-нибудь завод вполне. И не смотрите на меня так: ничего плохого их не ждет, если они проявят разумность и примут ситуацию без истерик. Они еще молоды и вполне могут завести других жен и детей. А их семьи, которые остались на Тьере, будут получать пенсии от правительства.

   – Я про потребителей чунга, – снова сказал Фогель. – Их пятеро, и они реально опасны, если держать их вместе. Работать они не умеют, на одном месте их не удержишь, даже если обеспечить кормежкой и всем прочим.

   – Угу, – согласился с Фогелем Тушкан. – Ты назвала нас когда-то «бандой», но ты даже приблизительно не в курсах, что такое банда на самом деле.

   – Тем более в этой богадельне, где лох на лохе и лохом погоняет.

   Это были слова Соболя, но Рам не возразил, и одно это говорило о многом.

   Лил подумала.

   – Ну что ж, – сказала она, наконец. – Если мы их привезли, мы за них и отвечать должны. Сами организуем для них клинику, с трудотерапией, чтобы не заскучали, а потом по одиночке выпустим «в большой мир». В смысле, развезем в разные места, где они не будут ничего друг о друге знать, и им поневоле придется как-то вписываться в здешнюю жизнь. Заодно и язык слегка подучат, чтобы не быть совсем глухими и немыми.

   Четверо парней переглянулись.

   – Но это значит, что нам придется здесь задержаться на какой-то срок? – сказал Фогель.

   – Естественно. Я могла бы вас троих отвезти на Безымянную, если вам уж слишком не терпится побыстрее там оказаться. Но признаюсь честно: вдвоем с Рамом мы против пятерых гавриков вряд ли потянем. Придется держать их взаперти, а это отнюдь не будет способствовать их быстрому выздоровлению и адаптации к жизни на этой планете. С вами мы могли бы организовать им нечто вроде санатория. Но решать вам. Торопиться с решением я вам не предлагаю...

   – Да чо там решать? – нахмурился Соболь. – Неужели ты думаешь, что мы бросим вас с Рамом подвергаться разным рискам, а сами будем удить рыбку и тискать своих жен? Ты лучше поясни, чего конкретно нам предстоит делать, и что там за лечение такое?

   Лил пожала плечами.

   – Вообще-то ничего особенного, просто будете поддерживать меня во всем, в том числе и легенду, что я очень-очень грозная и опасная...

   – А ты нисколько не опасная? – усмехнулся Тушкан.

   – Для вас – нет, но им этого знать нельзя. Проблема в том, что для социализации им необходимо привыкнуть каждый день вставать в одно и то же время и ходить на работу. Потому что когда они попадут в города или там другие населенные пункты, то либо должны будут стать обычными гражданами, либо будут изолированы и отправлены в ссылку, скорее всего пожизненную. Какие-либо средства для заставления на нашей планете отсутствуют, вы это должны были заметить еще в прошлый свой прилет сюда. Ни бластеров, ни другого огнестрела у населения нет.

   Рам кивнул.

   – В общем, наша задача – выработать у наших подопечных полезные для них рефлексы и убрать тягу к наркотику. А для этого необходимо, чтобы мы выглядели их сильнее по всем параметрам.

   – Понятно. Иначе они начнут бузить, – сказал Фогель.

   – Не-а. Иначе нам придется их бить или наказывать каким-то другим способом.

   – Можно не давать лекарство, – предложил Тушкан. – Или жрачку.

   – Как раз это исключено. Наша цель – их здоровье, и гарантом этого будет выступать Рам. Он будет раздавать дозы и следить, чтобы каждый принимал свою. Ну. чтобы это происходило у него на глазах.

   – То есть у Рама – роль «хорошего полицейского», – подытожил Соболь. – А мы – злодеи.

   – Злодейка здесь я, – возразила Лил. – А вы моя охрана. Это самый надежный расклад.

   Естественно, «новички» на этом совещании не присутствовали, потому что одному из них предстояло стать пятым пациентом будущего санатория, а другому подобно бывшим полицейским вписываться в жизнь на планете, где мало кто знал хингр, и где все для него было чужим и незнакомым. Впрочем, кое-что для этих двоих можно было сделать и сейчас, во время пути. Например, организовать краткий курс по изучению местного языка. Как оказалось, для Соболя он не был чужим, да и Рам кое-что успел выучить за полгода пребывания в здешней клинике. Лил выступила в роли учительницы, а поскольку «класс» был организован прямо в кают-компании, то Фогель с Тушканом волей-неволей также очутились в числе учащихся.

   Однако главное, чем пришлось заниматься Раму и Лил – это продумать курс лечения так, чтобы не потратит чунг слишком быстро. То есть чтобы его хватило на весь необходимый период, а именно, на три месяца. Ну и поскольку дозировки были слишком мизерными, то зелье нельзя было просто раздать – чунг был жвачкой, и по замыслу Лил самым оптимальным было как наполнитель также использовать жвачку, только нейтральную, без побочных эффектов.

   – Нет у нас жвачки, – сказал Рам. – И на Новой Земле ее нет.

   – Но тебе же вроде давали?

   – Давали, сначала. А потом она закончилась, и новую взять было уже негде.

   – Может, заменим карамельками типа ирисок-тянучек?

   – Давай попробуем. Пока мы летим, я буду раздавать им дозы завернутыми в кусок пищевого тюбика, а когда приземлимся – тогда уже будем «химичить».

   – Угу. Только сам пакет пусть будет храниться у меня.

   – Не доверяешь?

   – Не хочу, чтобы у них был соблазн на тебя напасть с целью отнять.

   Перед приземлением Лил еще раз напомнила своей команде, что есть им можно только пищу, закупленную в трех городах планеты: Солнечном и еще двух, и ни в коем случае нельзя прикасаться к фруктам-ягодам на том острове, куда они сейчас направляются.

   – Да, – сказал Тушкан, – мы помним. Мадам предупреждала, что это опасно.

   – Это верная смерть после старта, ничего не спасет.

   – А наши пациенты?

   – Им можно, как и всем местным жителям. Приготовьтесь, сейчас снова начнутся перегрузки.

   Место, которое Лил выбрала в качестве «санатория», было ей известно по рассказам Сандро и матери. Это был их обычный ракетодром, если можно было так выразиться. По периметру на некотором отдалении от берега он был окружен прозрачным непроницаемым барьером. В одном месте барьер имел узкую щель, через которую можно было проникнуть в «большой мир».

   Четырем бывшим «лакрианцам» этот остров также был уже знаком, хотя кое-какие перемены их поразили своей новизной. Во-первых, в одном из секторов, там, где стояли жилые дома, возникла большая длинная теплица, разделенная на несколько секций. Когда-то что-то там явно росло, но давно позасыхало, лишенное живительной дождевой влаги. Впрочем, внутри теплиц была устроена автономная система полива, но она, естественно, была отключена и не могла помочь продлить агонию лишенной человеческой заботы культурной растительности.

   Сад этой четверти острова также претерпел изменения: старые плодовые деревья были выпилены, а между ними вкопаны и уже укоренены саженцы, предположительно, таких же пород. Впрочем, кое-где это были не саженцы, а прикорневая поросль. Ягодник тоже был окультурен: сорняки не заглушали клубнику, высокорослые кустарники явно подвергались стрижке и обрезке.

   Но с самым главным изменением они познакомились сразу же после приземления: на поляне, куда они поставили свой звездолет, возвышался еще один, чуть большего размера, и очутившийся здесь на много, много дней раньше. Чему свидетельством была трава, густо обвивавшая низ трапа и стойки опор.

   Неприятным сюрпризом было то, что свободно покинуть поляну оказалось невозможно: ее окружала упругая невидимая стенка, с какими парни уже имели несколько лет тому назад не слишком веселый опыт знакомства.

   – Только без паники, – сказала Лил, – оценив обстановку. – Если не получится выбраться сразу, попросим помощи, и нас выпустят.

   Сунув руку в карман, она извлекла оттуда небольшую коробочку и, вплотную приблизившись к таинственной невидимой стене, пошла вдоль нее, держа коробочку так, словно прощупывала ею плотность излучения. Несомненно, так оно и было, потому что остановившись в какой-то точке, Лил что-то там с этой коробочкой проделала и, сделав шаг вперед, очутилась по другую сторону барьера.

   – Готово, – произнесла она довольным тоном, – путь открыт. Пошли выводить на вольный воздух наших пассажиров.

   О своем появлении Лил доложила властям планеты еще с воздуха, и спустя какие-то полчаса после их эвакуации из звездолета на поляну прилетел аэробус, чтобы забрать излишек населения, то есть четверых бывших полицейских и того из двух парней, который не нуждался в лечении. Фогель вызвался полететь с ними, чтобы узнать, куда парень попадет, и убедиться в том, что тот будет хорошо устроен. Пилот аэробуса пообещал выделить Фогелю летательный аппарат местного разлива и выдать еду на всю их компанию.

   – Вообще-то у меня есть местная банковская карточка с неограниченным кредитом, – усмехнулся Фогель. – Если она все еще действует.

   – Должна действовать, – сказал пилот. – Впрочем, я сейчас узнаю.

   Он включил связь в кабине аэробуса и что-то залопотал на местном языке. Выслушав ответ, он сообщил всем четырем парням, что их кредитные документы по-прежнему в силе, и аэробус улетел. На следующий день Фогель вернулся, веселый и довольный, на собственной машине, набитой всякими местными деликатесами и с кучей новостей.

   – Все ништяк, – сказал он. – Общежитие нормаль, работа на выбор. Если не понравится – можно будет там же на заводе перейти в другой цех или в другую бригаду. А как у вас тут?

   – У нас тоже все на мази, – ответил за всех Соболь. – Пациенты размещены в большом доме, а мы в клубе на площади.

   – А звездолет?

   – Проход снова закрыт, и никто туда не просочится, даже мы. Лил предупредила публику, что воровать летательные аппараты бесполезно, потому что остров окружен точно таким же барьером, что и звездолеты, только повыше и помощнее, так что перемещайся к клубу и швартуйся там. После обеда начнется первый сеанс трудотерапии, и надо приготовиться.

   Как ни странно, но никаких осложнений с пациентами не возникло ни в этот день, ни в последующие. Все пятеро были послушны, как дрессированные. Бузить они явно не собирались, и на работы выходили всей толпой, даже не пытаясь уклоняться. Проблемы были у Лил: чем эту попавшую под ее командование трудсилу можно было загрузить.

   Распашка земли для возобновления огорода и полей много времени не отняла. Точно также как и освобождение теплицы от остатков предыдущей растительности и проверки системы полива. Система работала как часы – более того, стоило достаточно увлажнить землю, как из нее полезли успевшие осемениться кое-какие злаки и бобовые. Для остальных секций Лил откуда-то достала посадочный материал более теплолюбивых растений вроде ананасов, и проблема пустующих площадей разрешилась сама собой.

   Но на все это хватило одного-единственного месяца, самого первого. После этого всем стало скучно, в том числе и «охране». Часть времени занимали полив и прополка, часть – уроки местного языка, но остальные минуты и часы девать было решительно некуда. Публика валялась на кроватях в своих «палатах» перед телеприемниками, или в общем зале, где телевизор также был, и предавалась безделью.

   Впрочем, Фогель из этого процесса всеобщего ничегонеделания счастливо выпал, и даже прежде, чем оно развилось во всей красе. Его время чем дальше, тем больше поглощала опека над его протеже. Парнишка оказался более чем сообразительным, и быстро «пробив» информацию о карточке с неограниченным кредитом, начал думать, на что тот кредит можно со вкусом употребить. Впрочем, думал он не слишком долго – набив свой угол в общежитии разными мелкими сувенирами, а гардероб тряпьем, он вспомнил о мечте каждого жителя тьеранских трущоб – иметь собственный дом.

   – Можно, – согласилась Лил, выслушав просьбу. – Если дом будет нормального размера, а не трехэтажный особняк на тьеранский вкус. Возьми в библиотеке альбом с образцами, и пусть он себе что-нибудь подберет. Сделать к его проекту техническую документацию я тебе помогу.

   Вот так и получилось, что Фогель с утра покидал остров, чтобы возвратиться туда только глубоким вечером. И сердиться на него за это было совершенно напрасно. Впрочем, никто и не сердился – ему слегка завидовали. Мало того, съездив туда один раз на обзорную экскурсию, и Соболь выразил желание поразмять мышцы полезной деятельностью.

   – А как же охрана? – спросил Тушкан. – Их останется пятеро на нас троих.

   – Мы можем двоих прихватывать с собой, и счет снова станет поровну. Будете в нагрузку давать нам ваши конфетки с начинкой, и в положенное время каждый получит свою.

   – А если сбегут? – спросила Лил.

   – Не сбегут, – ответил Рам. – Чунг крепко держит, и все знают последствия отсутствия дозы.

   Так промелькнуло еще три месяца, и все казалось настолько тихим и мирным, что и Тушкан, и Соболь, не говоря уже о Фогеле, окончательно расслабились. Даже на Рама с Лил подействовало, и они почти забыли о принятых на себя ролях «добрый и злой полицейский». Беда разразилась, когда они ее вовсе не ожидали.

   Итак, стоял прекрасный летний день, и Лил решила искупаться на одном из пляжей острова. Пляж этот находился на противоположном конце от «санатория», и они были там отнюдь не впервые. Но на этот раз кое-что в их купании изменилось. То ли погода так подействовала, то ли еще что, но когда Лил вышла из воды, Рам обнял ее и начал страстно целовать.

   – Ты что? – удивилась Лил, пытаясь вырваться. – нас же могут увидеть!