Текст книги "Любовь и что-то еще (СИ)"

Автор книги: Ирина Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

   Бижутерия на руке служила маскировкой для браслета члена клана – для чего предназначался бант на голове, Рам в общем-то догадывался, хотя выглядело и то и другое дорого-богато, и не более. Зато на ногах у Лил были не просто самые обычные черные туфли-лодочки на низком каблуке, а нечто эксклюзивное, глаза подведены темно-синим карандашом, а длинные черные ресницы выгодно оттеняли рубиновый оттенок помады губ.

   И хотя длина юбки у Лил была в пределах скромности, да и вырез блузки не приоткрывал лишнего, но девочки клана так не одевались никогда, так что с этим было все в порядке.

   Рам открыл перед Лил дверцу пассажирского сидения, сам занял место с другой стороны и произнес:

   – Сегодня водителем буду я, если не возражаешь.

   Лил не возразила, и они тронулись.

   Дорога до городка, где Рам в прошлый раз побывал с Сандро, отняла у них часа полтора. Может, и меньше, но Лил попросила не торопиться. Она с интересом осматривала окрестности по обеим обочинам трассы, вглядывалась, что там растет, и сельскохозяйственные угодья, раскинувшиеся за лесополосой, граничащей с пригородом, также привлекли ее внимание. Да и Раму после тесноты Первой полосы нравилось ощущать простор. Вторая Полоса была шириной в 1000 км, и каждый ярус здесь был метров в 400 от края вышележащего яруса до кромки расположенного ниже.

   Сельхозпоселение располагалось в 3 км от города, если было верить показаниям приборов. То есть, если началом сельхозплощади считать посевы каких-то культур, от которых до домов был еще километр. Само поселение тянулось следующие два километра, занимая два яруса, на каждом из которых маленькие частные домики с огородами вокруг каждого стояли шеренгами по 10 рядов. Впрочем, площади с фонтанами были и тут, точно также как и общественные здания.

   И везде была зелень, зелень, зелень, которая закончилась, чуть они отъехали от поселка на 3 км. Дальше начиналась каменистая пустыня, на которой там и сям прорезывались чахлые куртинки каких-то растений. Впрочем, трассу от пустыни отделяли два ряда лесопосадок, тянувшиеся вдоль нее с каждой стороны. Пусть деревья и был невысоки, но все же давали какой-то кислород для дыхания пассажирам проезжавших здесь машин.

   Внизу, по центру смежного яруса, пробегали рельсы железной дороги. Но смотреть там также было особо не на что, И Рам ускорился, надеясь попасть в нужную точку пространства еще засветло.

   Они успели: до сумерек оставался еще примерно час, и в кафе-баре было полно народа. Но свободные столики имелись, в том числе и тот, где они с Сандро сидели в прошлый раз. Он как раз освободился, и Рам провел Лил именно туда. Сейчас он знал, как себя держать, каким тоном говорить, и по взглядам публики бара вдруг понял, что даже особой одежды ему бы не потребовалось, чтобы быть принятым за клансмена – достаточно было манер. Ну и несомненно его узнали – бармен был тот же самый, что и 12 месяцев тому назад.

   Их обслужили быстро и качественно – все было вкусным, и по обстановке чувствовалось, что администрация кафе стремится сделать все, чтобы не разочаровывать клиентов, то есть чтобы ручеек из «господ правителей» сюда не иссякал. Они с Лил не торопясь поужинали, Рам расплатился, и они вдвоем пошли гулять по городку тем же самым маршрутом, что и в прошлый его приезд сюда. Маршрутом, который, как ни странно, его ноги в точности запомнили и повторили.

   Разница была в том, что на этот раз не местные девочки, а Рам рассказывал Лил о разных достопримечательностях – щебет подружек также запечатлелся в его памяти чуть ли не слово в слово.

   Кто-то другой, более впечатлительный, мог бы подумать даже про «дежа вю», но Рам излишней впечатлительностью не страдал – он просто проверял информацию, полученную от Сандро по поводу развлечений клансменов, Пока все шло по плану, а поскольку Лил никуда не звонила, то есть с братом не связывалась, то до сих пор повода для того, чтобы думать, будто его разыграли, у Рама не появилось. Оставалось проверить последние моменты – с гостиницей, и дело было в шляпе.

   С гостиницей все также было в полном порядке – номер им предоставили, но на первом этаже, высказав сожаление, что оба люкса наверху уже заняты. Впрочем, и полулюкс Рама устроил – разница была в отсутствии балкона с видом на ночной пейзаж. Он проверил створки на окне – те открывались только изнутри, запер дверь на задвижку и приготовился к долгой ночи в ожидании сюрпризов.

   Однако сюрпризов не последовало – они с Лил со вкусом провели остаток вечера, поглощая местные фрукты, запивая прихваченные из кафе бутерброды напитками, охлажденными в морозилке, смотрели что-то по телевизору и развлекали друг друга, как и полагалось паре молодых людей разного пола, которые видятся раз в неделю по выходным. Заснули они поздно, а проснулись, когда на улице уже стоял ясный день. Все было тихо, мирно, и за всю ночь их никто не потревожил.

   Рам даже засмеялся про себя – надо же как Сандро его разыграл тогда – а ведь заставил-таки всерьез поверить, будто местные так и рвутся отметиться кулаками на их костях. Они с Лил сполоснулись в душе, малость перекусили – торопится было некуда, впереди был выходной, и направились к выходу.

   Упс! – первая неожиданность возникла сразу же после их выхода на улицу. Возле гостиничного крыльца стояла группка молодых парней, и выражения их лиц не предвещало ничего хорошего. Их был не десяток – всего семеро, разного возраста, но намерение у каждого было единым и общим – и недвусмыленным.

   – Ох! – сказала Лил. – Кажется, мы попались. Путь на свободу придется пробивать. Помни: бить вполсилы, по голове нельзя, калечить тоже. Это драка, а не сражение.

   – А если кто-то вытащит нож?

   – Не вытащит. Никто не решится убить клансмена, тем более на глазах у свидетелей. В общем, расчищаем себе дорогу и бежим.

   Она произнесла все это тихо, но на хингре, и ее услышал не только Рам.

   – Ну и чего ты лезешь не в свое дело? – сказал тот из парней, кто стоял в центре толпы. – Он виноват, и должен заплатить, не делай вид, будто тебе это неизвестно. Ты получила свое удовольствие – мы хотим получить свое.

   – Вот уж нет! – возразила Лил. – Я буду с ним до конца. Спина к спине, бок к боку!

   – Ну пеняй на себя, потом не обижаться. Налетай, народ!

   Народ действительно налетел, и не шутя. Если бы Рам имел право отмахиваться в полную силу, то у него был бы неплохой шанс уменьшить количество нападавших до приемлемой численности, тем более что он знал: Лил не новичок в драке, и отвлечет излишек персонажей на себя. Но здесь было не то, и пару ударов он пропустил, и боль заставила его сбросить апатию. А услышанное «Получай, шлюха!» и вовсе привело в чувство.

   Впрочем, долго драка не продлилась: ровнехонько до ответных слов Лил, прозвучавших по-русски. После этого кто-то крикнул: «Госпожа правительница!» и все как по команде отпрыгнули. Еще мгновение – и вся семерка нападавших ломанулась в рассыпную, оставляя поле боя победителям – то есть Раму и его подруге.

   Пардон – побежали не все, один так и остался стоять. Неподвижно, как столб. Как статуя – с задумчивостью на лице.

   – А ты чего не линяешь? – строго произнесла Лил, обращаясь к статуе. – Не боишься смерти? Или надеешься что-то сказать в свое оправдание?

   – А что толку бежать, если вы нас уже срисовали? – угрюмо вымолвил парень, и руки его со сжатыми кулаками медленно скрестились на его груди. – Только мы ж не знали, что Вы – его жена. Мы думали, будто вы из тех девочек, что собираются в баре для того, чтобы... ну, вы сами должны знать.

   Лил густо залилась краской и сказала:

   – Да, вы это ниоткуда знать не могли. Поэтому никакого наказания не будет – передай это своим друзьям. Я ведь одета как девочка из рабочей силы, и держала себя так же. Я должна была предвидеть последствия, но мои мозги совершенно отказались сложить два и два – мой муж предложил мне хорошо провести время, и я ни о чем плохом не задумалась даже ни на секунду.

   Парень кивнул.

   – А вы ничего плохого и не делали. Просто ваш муж уже был здесь однажды раньше, и оставил после себя память.

   – Угу. Это я уже поняла... Так почему же ты все еще стоишь? Иди домой, и нам тоже пора ехать.

   – У вас блузка разорвана. И юбка вся в пятнах.

   Лил опустила голову, скользнула взглядом по подолу – и снова переменилась в лице.

   – Ох! – воскликнула она. – Какой ужас! И вот в таком виде я должна идти через весь город до того кафе, где мы оставили машину?

   – Не надо через весь город, – отвечал парень. – Я живу здесь неподалеку, не один живу, а с родителями и сестрой. Пойдемте к нам, там Вы сможете привести себя в порядок, и мне... нам... надо кое о чем серьезно поговорить... И я хочу Вам кое-что показать.

   Чуток поколебавшись, Лил важно кивнула и они пошли. И Рама поразила перемена, произошедшая с ней. Она двигалась совершенно прямо, не стесняясь больше ни порванной блузки, ни грязи на юбке – словно ничего такого и не было, словно на ней по-прежнему был безупречный наряд. Только улыбка на лице отсутствовала, и походка была не столько плавной, сколько быстрой.

   Впрочем, домик, куда их привел парень, действительно находился рядом – минутах в пяти ходьбы от гостиницы. Он открыл дверь не ключом, нет – просто приложив ладонь к какой-то точке на один из квадратиков дверного полотна, и они вошли внутрь. Скинув обувь возле порога, они прошли в гостиную, где Рам увидел красивую женщину средних лет и самого обычного мужчину примерно такого же возраста.

   Увидев вошедших, женщина привстала со своего кресла и вопросительно глянула на парня.

   – Знакомься, мам, – произнес парень. – Это Лил, сестра Сандро о'Брайена.

   – Вы знаете моего брата по имени? – удивилась Лил. – Откуда?

   – Он сказал его нашей дочери, – пояснил мужчина, не вставая с кресла. – Когда сделал ей ребенка.

   Глаза у Лил сами собой расширились, и несколько секунд она переваривала информацию.

   – Ага, вот оно что! – наконец выдала она резюме. – И вы заманили меня сюда, чтобы предъявить претензию? Ну, вы обратились не по адресу. Такие дела решает глава клана. Он укажет провести экспертизу, и вашей дочери назначат пособие на воспитание «ребенка клана». Если, конечно, вы не собираетесь предъявлять моему брату соблазнение и поведение, недостойное клансмена.

   – Вы нас не так поняли, госпожа правительница. Никто не собирается ни в чем Вашего брата обвинять. Моя сестра сама попросила Вашего брата сделать ей сына, и он согласился – вот и все. Вся ответственность полностью на ней.

   Лил снова подумала несколько секунд.

   – А что думают ваши родители?

   – Мы знаем, как было дело, – сурово проговорил мужчина. – Оле нам рассказала подробности. И про обещание, которое она взяла с Вашего брата, и про все остальное. Мы не собираемся подавать на пособие от клана. Мы сами вырастим своего внука.

   – Тогда зачем вы напали на моего мужа? – Лил снова обращалась к парню, и в ее голосе прозвучало недоумение.

   – Потому что он здесь уже был. И у Нубе, с которой он тогда развлекался, тоже остался от него живой сувенир. Толпу собирал ее бывший парень. Ну, вы же знаете этот обычай – за такое бьют.

   – И ты тоже решил поучаствовать?

   – Угу. Не каждый день удается безнаказанно подраться с господином правителем!

   Лил сердито зыркнула на Рама и процедила сквозь зубы:

   – Я уже поняла, что мой муж виноват, но после ваших милых развлечений мне необходимо срочно устраивать постирушку, наводить марафет и заново пришивать гипюр.

   – Позвольте предложить вам во что переодеться, – произнес голос, прозвучавший из двери, ведущей в соседнюю комнату.

   Рам повернул голову – там стояла знакомая ему кареглазая брюнетка, слегка располневшая, но по-прежнему привлекательная.

   – Идемте, я провожу вас в ванную.

   – Я хотела бы сначала посмотреть на ребенка, – возразила Лил. – И понять, почему вы боитесь подавать на экспертизу.

   – Потому что не желаем, чтобы господа правители вмешивались в его воспитание, – угрюмо произнес мужчина. – Мы хотим, чтобы он стал рабочей силой, и уважал мастерство, а не драться учился.

   – Идемте, – повторила девушка. – Только Санни сейчас спит, и очень прошу его не будить.

   В этом доме им пришлось задержаться надолго. Когда Лил снова появилась в гостиной, с мокрыми волосами, но без заколки и зарукавья с сапфирами (вместо этого ее запястье украшал менее массивный, но гораздо более впечатляющий браслет члена клана, полный функционал которого являлся тайной от непосвященных), стол посреди гостиной был уже накрыт, и стулья вокруг него расставлены в количестве шести штук.

   – Отведайте моих пирогов, госпожа, и не держите зла на нашего остолопа, – захлопотала женщина, став на стол блюдо с выпечкой. – Он ничего плохого не хотел, но вы же знаете этот глупый мужской обычай – драться из-за девочек.

   – Не волнуйтесь, – мягко произнесла Лил, усаживаясь на стул, с которого была видна входная дверь. – Виноват не ваш сын, и даже не мой муж, а я сама, потому что плохо подумала перед тем как сюда ехать, из-за чего и заработала фингал под глазом.

   Рам опустил голову под ее негодующим взглядом, и она продолжала, обращаясь уже к нему:

   – Ну и что ты мне прикажешь делать теперь? Завтра у меня начинается практика, а я в таком виде, что на люди показаться невозможно. Все ж спрашивать начнут, откуда у меня такое украшение, а что я отвечу? Что мой супруг дурак, подставивший меня под кулаки из-за девочки, которую он обрюхатил? Так это я своим могу сказать, но не в колледже!

   – Вы можете сказать, что подрались с мужем, – сказала Олеада. Она тоже была сейчас в гостиной, и ребенок на ее руках уже не спал, а радостно тянулся к материнским кудряшкам. Он было рыж, и одно было несомненно – экспертиза по поводу того, кто был его отцом, вряд ли требовалась.

   Опустив ребенка в детскую кроватку, которая стояла возле стены, юная мать села так, чтобы они с ребенком могли друг с другом переглядываться, и Лил вернулась к прежнему разговору.

   – Я? Подралась с мужем? – изумленно воскликнула она. – С какого перепугу? В клане не принято решать между собой проблемы с помощью рукоприкладства!... Ты хотел о чем-то со мной поговорить, – обратилась она к парню.

   – Да, – подтвердил он. – Видите ли, моя сестра... она очень страдает. Она сильно тоскует... по вашему брату.

   – Догадываюсь, – сказала Лил, – но этой беде помочь невозможно. Сандро очень редко бывает на Второй полосе, только по делам, в среднем раз в год. Лучше будет для Вашей сестры навсегда о нем забыть, выйти замуж за хорошего парня – уверена, что среди рабочей силы такие есть, и выкинуть из головы прошлое.

   Юная мать покраснев, опустила голову, а ее отец нахмурился.

   – Вы думаете, мы ей об этом не твердим чуть ли не ежедневно? – проговорил он с досадой. – Но она и слушать ничего не желает!

   – И вы надеетесь, что я могу как-то на нее повлиять? – снова изумилась Лил.

   – Нет, не в том дело, – сказал парень. – Просто я слышал в нашем техникуме, что когда какая-то девушка надоедает клансмену, и он хочет от нее навсегда избавиться, то он подыскивает подходящего парня и выдает ее замуж.

   Глаза у Лил снова сами собой расширились, и несколько секунд она переваривала услышанное.

   – То есть ты хочешь, чтобы Сандро забросил все дела и занялся поисками подходящей для твоей сестры партии? – проговорила она недоверчиво.

   – Угу, – подтвердил парень. – Он же исполнитель закона, и Оле его послушает.

   – Не собираюсь я выходить замуж, – возразила юная мать. – И никого я не послушаю.

   – Вот! – снова сказал хозяин дома. – Сидит над коляской, и целыми днями мечтает. Или во дворе свое сокровище выгуливает.

   – Вы думаете, это так просто – найти подходящего кандидата? – проговорила Лил. – Сначала надо изучить характер девочки, чтобы узнать, какой тип мужчин ей подходит.

   – А там нечего изучать, – вмешался Рам. – Сандро говорил мне, что она очень похожа на девочек вашего поселка.

   Лил снова глянула в сторону Олеады, и лицо той в который раз бросилось в краску.

   – Он так говорил? – произнесла она в раздумье.

   Девушка кивнула.

   – Это совершенно меняет дело... Я передам Сандро твои слова, и он несомненно что-нибудь придумает...

   – Вот что! – обратилась она к парню, когда трапеза уже была окончена, стол вытерт и убран в сторону. – Отчего бы тебе как брату не заняться самому судьбой своей сестры?

   – Я пытался, – отвечал тот. – но что я могу поделать, если она ни с кем знакомиться не желает? Стоит кому-нибудь из моих друзей переступить порог нашего дома, как она удаляется в свою комнату и не показывается, пока он не уходит!

   – Это потому, что ты приводил не того, кого надо. Тебе нужен кто-то, характером похожий на Сандро, но с другой внешностью, и чтобы он не был женатым.

   – То есть клансмена! – засмеялся парень.

   – Угу, – согласилась Лил, а хозяйка дома тихонько охнула.

   – И как ты предлагаешь мне заманить сюда клансмена? – насмешливо поинтересовался парень.

   – Очень просто. Ты должен жениться на девочке клана. Из чистокровных. Добиться ее любви, расписаться с ней в ЗАГСе – и тогда клан признает вашу семью достойной, чтобы с ней породниться.

   Хозяева дома переглянулись.

   – Но я не хочу иметь невесткой госпожу правительницу! – испуганно возразила хозяйка. – Я хочу звать ее «доченька», и по имени.

   – И мне зять-клансмен не нужен, – сказал хозяин. – Мы простые люди, и нам не к лицу стараться прыгнуть выше головы.

   – Нельзя так шутить! – сурово произнес парень. – Не надо считать меня дурачком.

   – А я и не шучу, – возразила Лил. – У тебя есть шанс выиграть, если ты примешься за дело, все продумав, и нигде не преступишь закона. В тебе есть некоторые из качеств, какие ценятся в клане. Притом ты красив на внешность... Самое трудное здесь – заставить ее заглянуть в твою душу, потому что девочек клана специально дрессируют с детства, как пресекать попытки рабочей силы с ними знакомиться и ни на какие сладкие слова не вестись. Помни – все должно быть безукоризненно честно, чтобы она с первого мгновения вашего знакомства знала, кто ты такой.

   – Угу. То есть чтобы он влип в безнадежную любовь к девочке из клана и остался ни с чем, – сказал Рам.

   Парень усмехнулся.

   – Какая-такая любовь? – снова изумилась Лил. – Во что он там сможет влюбиться? Девочек клана специально дрессируют на то, чтобы не вызывать у рабочей силы никаких чувств, то есть чтобы мужской контингент наших подданных не воспринимал нас с этой позиции. Так что пока она не склонит свою голову ему на плечо, у него не будет даже шансов узнать, какая она на самом деле. Он будет видеть только пустую оболочку... Конечно, я бы посоветовала ему выбрать из девушек клана ту, внешность которой покажется ему более-менее симпатичной, потому что ему потом с ней жить. Ну, и выбирать надо из чистокровных – лучше из Литейного, из Смидтов. И еще – сердце девушки должно быть не занято.

   – Все это очень мило, – сказал парень, – но что, если добившись ее любви, я забуду на ней жениться?

   – Тогда клан навсегда забудет о вашей семье. Скажут, что хотя ты, конечно, лихой парень, но дурно воспитан, и у вас весьма слабое понятие о чести. В клане в очередной раз вспомнят, что парни из рабочей силы коварны, неблагодарны, не умеют ценить доброту, и мечтают только о одном: соблазнить девочку клана, чтобы над ней посмеяться и потом хвастать своей победой в кругу своих приятелей.

   – Довольно! – воскликнул хозяин дома. – Вы пришли, чтобы нас оскорблять? Покиньте наш дом немедленно, или я за себя не ручаюсь!

   Лил саркастически засмеялась:

   – Ваш сын въехал мне кулаком в глаз и обозвал меня шлюхой. Спрашивается, за что? За то, что я приехала со своим мужем в ваш милый городок, при входе в который вовсе не висит плаката «Посторонним вход воспрещен»? Рам, мы заплатили за еду, взятую в кафе?

   – Заплатили, – сказал Рам.

   – А за номер в гостинице?

   – Тоже выложили столько, сколько нам сказали, и не торговались.

   – Может, мы буянили, приставали к прохожим или иным способом нарушали общественное спокойствие? Может, я была неподобающе одета или оскорбляла кого-то? Нет, нет и нет. Так почему же ваш сын, не разведав обстановки, напал на члена моей семьи в моем присутствии? Да еще имел наглость обратиться ко мне за помощью решить возникшую у вас проблему! В общем, сегодня его жизнь полностью принадлежит мне: хочу казню, хочу милую.

   С этими словами Лил подняла вверх руку с браслетом клана и коснулась пальцем застежки. Украшение вспыхнуло зеленоватым светом,

   – И не вздумайте со мной шутить: о том, где именно я сейчас нахожусь, в клане уже известно. Если что – явятся прямо сюда.

   Последнюю фразу Лил произнесла столь холодным тоном, что Рама как из ведра окатило. Он увидел, как помертвели лица хозяев дома; хозяин сразу сник, а женщина схватилась за левую сторону груди.

   – Я не собираюсь мстить, я просто напоминаю закон, – проговорила Лил более мягко, обращаясь к женщине. – Протягивание рук к девушке правителей до того, как она проникнется к вашему сыну симпатией, будет обозначать для него смерть на месте. Но ему ровным счетом ничего не будет угрожать, если, безуспешно попытавшись ее заинтересовать, он в конце-концов пожмет плечами и отстанет, занявшись своими делами.

   Парень кивнул.

   – Я не дурак, – сказал он. – Я проникся. И Вы... Я смогу на Вас сослаться, если у меня возникнут осложнения?

   – Только после того, как вы с девочкой заключите брачный союз, и она представит тебя своим родным. Она должна полюбить тебя вопреки всему, только тогда тебя признают в клане равным себе, и на твою сестру посмотрят всерьез.

   – И зачем Вам все это надо, госпожа правительница? – хмуро буркнул хозяин дома.

   – Потому что клан нуждается в обновлении. Все чистокровные – это потомки только двух семейных пар. Это плохо, и очень плохо. Скоро мы начнем вырождаться. Наши девушки становятся все больше похожи друг на друга, а парни – почти все на одно лицо. И притягательность супругов друг для друга падает. Уже сейчас девочки из рабочей силы кажутся мужчинам клана красивее их жен. А что будет дальше?

   – Почему же они тогда на них не женятся? – спросила хозяйка дома, приходя в себя.

   – Потому что внешность – это далеко не все. Нужен еще характер. Жизнь в клане – это тяжелый труд и большая ответственность. Вот, к примеру, моя мать. У нее было 11 младших сестер, и с восьми лет она уже их нянчила, когда родители бывали на работе. После замужества она немножко передохнула, а потом дедушка Марк захотел озеленить всю Первую полосу целиком, а для этой цели заключил контракт с Тьеранским правительством на завоз из тьеранских тюрем по сотне нарушителей закона за каждый рейс.

   И вот мама с Джоном, вдвоем, должны были их всех сортировать, отбирать кого на какую работу ставить... К моменту смерти дедушки Марка количество нарушителей закона на полосе достигло 5000 человек, и столько же их женщин, не говоря уже о детях. Обо всех надо было кому-то заботиться, чтобы они не поубивали друг друга, и честно работали.

   Какие там курорты? С пяти лет я только и слышала: «Не забывай об осторожности – веди себя так-то, поступай так-то» С семи меня уже учили драться, ориентироваться на местности, запоминать рельеф, способы укрытия, маскировки, как управлять различными видами транспорта и вообще техники. Мы, все четверо маминых детей, рано узнали, что наш долг – помогать в обеспечении безопасности на Первой полосе. Какая девочка из рабочей силы все это потянула бы? Естественно, Сандро женился на такой, которая кое-что во всем этом смыслила. И свою жену он искренне любит, можете мне поверить!

   – Я чувствовала, что он герой, – прошептала Олеада.

   – Конечно, герой! – пылко согласилась Лил. – Ему уже сейчас, при жизни, можно ставить памятник! Он с 15 лет летал на Тьеру и рисковал жизнью ради нас всех, всей планеты...

   – А Рам?

   – Рам спас моему брату жизнь там, в Великом Космосе. Сандро считает его своим другом, но знали бы вы, сколько раз мой муж подводил меня под неприятности! Фингал под глазом – это не первая и, увы, не последняя из них... Чтоб я тебе еще хоть разок поверила? Да никогда!

   Последняя фраза была обращена уже к Раму.

   – Думаешь, мне не за кого было выходить замуж? Ха! – парни клана меня глазами ели, просто прожигали насквозь. И один из них мне очень нравился, очень! Но тут нарисовался ты! Так что если тебе не подходит, как я живу – катись на все четыре стороны. Можешь даже на свою Тьеру уматывать. Я за тобой туда не полечу, даже не надейся!... В общем, моя одежда уже, наверное, высохла, и нам пора...

   Всю дорогу, пока они ехали назад, Лил дулась на Рама и была зла, как цепная собака. В приказном тоне она сказала, чтобы он отвез ее в общежитие, и смотрела на него совершенно чужими глазами. Проводив ее, Рам задумался. То, что он сегодня услышал, ему никак не понравилось. Оказывается, на Первой полосе куча уголовников. Не то, чтобы он их боялся – конечно же, нет. Но ехать на Первую полосу ему решительно не хотелось. Особенно после того, что он узнал, что за него, оказывается. вышли замуж ради обеспечения безопасности на территории.

   «Да любит ли эта принцесса меня вообще? Как она сегодня злилась! И за что? Как будто я заставлял ее драться! Подумаешь, один фингал... Заживет ведь – скоро даже следа не останется. Не удивительно, что мужчины клана предпочитают девочек из рабочей силы. Те – другие...»

   И рука его сама собой потянулась в карман, где лежал кристаллер. Из местных номеров там значилось всего два – номер Лил, и номер Нубе, оставшийся там с прошлого года. Коснувшись несколько раз экрана, Рам высветил его и улыбнулся, вспомнив о девочке, которая захотела завести от него ребенка и-таки завела...

   А через три дня он позвонил Лил и попросил у нее развода...

   С чувством глубокого удовлетворения он услышал в ее голосе тревогу и виноватость. Лил явно не рвалась с ним расставаться!

   – Зачем тебе развод?! – воскликнула она. – Если ты хочешь от меня отдохнуть – отдохни. Можешь даже уйти на время, чтобы потом вернуться.

   – У Нубе от меня ребенок, – сказал Рам. – Я хочу его узаконить. Не хочу, чтобы он рос без отца.

   – Ах, так это просто у нас делается! Живи на две семьи – пусть эта девушка будет твоей второй женой, и всех все устроит.

   – А если второй будешь ты?

   Пару секунд кристаллер молчал.

   – Это невозможно, – наконец произнесла Лил. – Женщина клана не может быть второй женой. Только первой или единственной. Мы правим этой планетой. Мы не можем позволить себе встать на более низкую ступень. Только выше.

   – Ну как хочешь, – сказал Рам. – Передай Сандро, что ему теперь придется обходиться без меня. И пусть мое имя вычеркнут из той книги, где оно записано рядом с твоим.

   – На развод у нас дается два дня. Ты должен подтвердить свое решение завтра.

   – Поздно. Мы с Нубе уже расписались в ЗАГСе. И гербовая бумага со всеми подписями уже у нее.

   – Но как же... Ах да, у вас общий ребенок!... Все равно: я могу поговорить с этой девочкой, и она поймет.

   Рам засмеялся:

   – Поговорить-то ты можешь, но я к тебе все равно не вернусь. Так что ты снова свободна, и можешь лететь, куда тебе угодно. А я остаюсь. Здесь, на Второй полосе. Надеюсь, в тебе сохранилось хоть капелька гордости, чтобы вспомнить, что по этому поводу говорит ваш закон?

4. Любовь вопреки

   – Сынок, ты о чем задумался? – голос матери вывел Року из ступора. Он вздрогнул и потянулся.

   – Так, ерунда, – отвечал он как можно небрежнее. – Не бери дурное в голову.

   Родители переглянулись.

   – У тебя все на лице написано, – сказала Олеада. – Ты уже примериваешься, не приударить ли тебе в самом деле за девочкой правителей.

   – А если даже и так? – пожал плечами Рока. – На нашей планете все равны, и закон не запрещает любому парню попытать счастья. Не паникуйте заранее – вряд ли у меня получится.

   – А мы и не паникуем, – сказал отец. – Никто не будет заставлять тебя вступать в клан, насколько я понял.

   Рока кивнул.

   – Мне просто интересно, получится у меня или нет, – проговорил он. – Эта самая Лил сказала, что у меня есть шанс.

   – Нельзя играть с человеческими чувствами, – сказала мать.

   – А я и не собираюсь этого делать. От пары букетов ничего плохого случиться не может.

   – А если она влюбится? С девушками это бывает.

   – Значит, я на ней женюсь. Да не пугайся, мама – в семье главным все равно буду я, как бы она ни задирала нос перед другими.

   Отец с сомнением на него посмотрел.

   – Ты так уверен, что не способен никого полюбить?

   – А за что их любить-то? Что в ней может быть такого особенного, чтобы терять голову? Вы же видели Лил – разве я в нее влюбился? А ведь она само совершенство, если убрать синяк с физиономии. Только когда такое совершенство шмякнет тебя своей совершенной ножкой по ребрам, то все начинает восприниматься уже иначе. Я не хочу нарываться еще раз, и не стану. Понаблюдаю издалека, надену на себя соответствующую личину, узнаю ее вкусы – и включу нужную передачу. Хладнокровно и с полным пониманием процесса.

   Столь решительно озвучив свои намерения на ближайшее будущее, Рока не заторопился это будущее осуществлять. И по весьма незамысловатой причине: он был студентом техникума механизации землеустройства, и пока не сдана была сессия, отправляться на розыски девиц с незанятыми сердцами было как-то стремно – можно было не только стипендии лишиться, но и вообще вылететь из техникума. А к сессии следовало тщательно подготовиться. Ну и заодно продумать, какими возможностями для привлечения строптивых и загадочных особей женского пола из господ правителей он обладает.

   Оказалось, что никакими. Тем более что в отличие от техникума, находившегося в трех кварталах от дома, девиц правителей в их городке не имелось. Они здесь даже никогда и не появлялись, если нее считать Лил, конечно. Но та забрела сюда явно по ошибке, а такие чудеса дважды не происходят.

   В общем, сессия была сдана, наступило условное «лето», а в голове у Роки по интересующему его вопросу по прежнему было столь же пусто, сколь бывает пусто в досуха опустошенном баке для топлива: емкость есть, а ехать не на чем.

   Прошла еще одна неделя, затем еще две... Необходимо было что-то делать, и оставалось единственное – двинутся на сбор информации о будущем объекте воздействия. То есть в Литейный, как порекомендовала Лил, уверяя, что именно там обитают избранные девушки клана, удачно пристроить которых мечтают все их родные. Ведь вырождение – это штука весьма серьезная, а значит препятствовать ему в его усилиях никто не будет.