Текст книги "До мазохизма... (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
И пора выкинуть мысли об этом.
– Не стоит благодарности, – пошёл дальше, чувствуя прожигающий взгляд на себе…
20.1
Маша
Я проснулась среди ночи, испытывая острое желание бежать навстречу ЕМУ. Как ментальный призыв. Сигнал. Магнитом тянет – чему невозможно сопротивляться.
Надо убедиться в своих ощущениях, которые подсказывают, что мой мужчина поблизости и тоже думает обо мне.
Стараясь не разбудить Амину, аккуратно поднялась с кровати. Накинула халат, и хотела уже покинуть комнату, на цыпочках двигаясь к двери, но была застукана врасплох:
– Ты куда это собралась? – тихо прозвучало сзади.
– Ой… – от неожиданности я вздрогнула, резко обернувшись.
– Чего соскочила? Ночь на дворе, – Амина включила настольную лампу и внимательно взглянула. – Или тебе плохо? Помощь нужна?
– Нет, я в порядке… – замешкалась с ответом, не зная, как объяснить, что меня тянет зов непреодолимой силы. – Руслан приехал… кажется… – пожала плечами.
– Руслан… хм… – она нахмурилась. – Мы же его только завтра ждём, причём не раньше обеда. Ты сама говорила с ним по телефону.
– Да, но… Просто посмотрю, – ничего не могу с собой поделать – предчувствие не обманывает: он рядом! Вполне возможно ехал без сна, поэтому выиграл время и почти на месте.
– Слышишь, как тихо, – настаивает Амина. – Собаки молчат, а они, уж поверь, отреагировали бы на шум подъехавшей машины и нас всех разбудили бы сразу.
«Тоже верно…» – всё равно хочу проверить.
И, как по заказу, раздался громкий лай.
– Руслан! – я уверена – это он.
Не в состоянии ждать ни минуты, поспешила на улицу.
– Маша! Стой!
Быстро обулась. И выбежала во двор, не забыв включить уличный фонарь. За воротами слышен урчащий звук двигателя, который тут же глохнет, как и свет фар тухнет.
А потом входит ОН…
Тороплюсь к нему навстречу. Сердце взволнованно трепещет, бьётся так сильно, что готово выскочить из груди. При этом на душе появилась невероятная лёгкость, словно ко мне вернулись крылья, и я снова могу летать.
«Руслан – мои крылья!».
Он тоже ускорился. Поравнявшись, не можем наглядеться друг на друга. Три недели… Три долгих мучительных недели, показавшихся вечностью, закончились, а вместе с этим можно закрыть дверь в прошлое навсегда.
– Маша… – сжимает меня в тугих объятиях, поднимая на уровень своих глаз и зарываясь носом в мои волосы. – Как же я соскучился… до одури, до безумия…
– И я… – слёзы сами текут. Мне так хорошо, как не было никогда.
Утыкаюсь ему в шею: с наслаждением вдыхаю терпкий пряный аромат кожи. Хочу укутаться этим запахом, пропахнуть, пропитаться насквозь моим мужчиной, его мощной сумасшедшей энергетикой, стать одним целым…
– Как ты поняла, что я приехал? Или не спалось? – шепчет в ухо, вызывая своим горячим дыханием щекочущее ощущение в животе, которое возбуждающими волнами растекается по телу.
– Почувствовала, как будто сигнал поступил и стал усиливаться, поэтому проснулась, – обнимаю его лицо ладонями. – Ну, здравствуй, муж. Я ждала тебя. Очень-очень.
– Девочка-а-а… – он улыбнулся. – Мы с тобой и, правда, женаты по закону. Хотя этого всё равно недостаточно, чтоб считаться мужем и женой.
– Всё-таки настаиваешь на традиционной свадьбе? По всем правилам?
– Предлагаю. Надеюсь услышать твоё твёрдое и уверенное «да».
– Да… – за ним хоть на край света.
– Серьёзно? Ты согласна? – изгибает бровь.
– Да, да и да! Я люблю тебя!
Тянусь к его губам, хочется получить хотя бы быстрый поцелуй, мы изголодались за дни разлуки… Но сзади слышатся шаги. И наше единение нарушает отец:
– Кхе-кхе… – обозначился он.
Руслан ставит меня на ноги, только из объятий не выпускает, крепко обхватывая за талию.
– Салам, – протягивает отцу руку.
– Салам. С возвращением, – жмёт в ответ ладонь сына, и сразу добавляет: – Нам поговорить бы…
– До утра терпит? – в голосе звучит нежелание что-либо обсуждать и заниматься какими-либо разборками сейчас.
И я не хочу делиться вниманием любимого мужчины.
– Терпит… – отец направился обратно в дом, потом обернулся. – Если что: мать ко мне перебралась, её комната в вашем распоряжении.
«Никак не привыкну к тому, что они не спят вместе, каждый живёт на своей половине. И иногда навещают друг друга…».
– Спасибо.
Тоже мысленно поблагодарила свёкра за возможность побыть вдвоём с Русланом.
– Освежиться бы немного… – он сжал мой затылок, наклонившись к губам.
– Хочешь: помою тебя? – шепчу в его рот. – Баню топили вечером. Наверняка ещё не остыла полностью, а тёплая вода осталась.
– Да я бы и холодной ополоснулся, – ловко подхватил меня на руки, – но твоё предложение нравится больше. Звучит заманчиво.
…Мы ввалились в баню. А на меня обрушились жадные обжигающие поцелуи. Одежда вовсе была порвана в клочья. Нас обоих трясёт от желания и нетерпения ощутить любимого человека немедленно…
20.2
Руслан
Как же я давно мечтал об этом, фантазировал, видел во снах… Это эмоции из области запредельных зашкаливающих до крышесного уровня ощущений.
Один момент – заполучить лишь тело, возможность наслаждаться им, и совсем другой – знать, что ЕЁ душа теперь принадлежит мне, ОНА – моя целиком и полностью, во всех смыслах. И это чувствуется. Дарит себя. Отдаётся без остатка, до абсолютного опустошения, чтобы сразу открыться и принять поток энергии – забрать часть меня…
А называется это просто: любит!
…Маша сидит на моих коленях, извивается от ласки, прикосновений, и всякий раз, стоит втянуть соски в рот, укусить или ущипнуть эти восхитительные, маленькие, упругие горошины, выгибается дугой в моих руках. Она двигается навстречу, в такт заданному ритму. Сладко стонет, с придыханием, прикрыв глаза от удовольствия.
Погружаемся в наше персональное безумие…
Насаживаю мою девочку на себя до самого упора, заполняя ноющую пустоту и растягивая собой по максимуму, а с её губ срывается восторженное протяжное «а-а-а»…
«Как там узко, горячо, мокро, всё жаждет меня и отзывается мощной пульсацией от каждого глубокого толчка, похожего на удары плотью в плоти» – и словно пьянею резко, наполняясь ответным фонтаном фееричных эмоций.
Она обхватывает ладонями моё лицо и нетерпеливо впивается в мой рот жадным поцелуем, сплетая языки, которые тоже начинают выплясывать собственный танец. А сладкие стоны теперь проникают внутрь, усиливая ощущения.
Сейчас нам требуется лишь одно – утолить первый голод, унять терзания истосковавшейся души по любимому человеку… И до утра мы точно не уснём…
«Мне всегда будет её мало».
Первой оргазм накрыл Машу… Сначала она затихла буквально на пару секунд, но тут же содрогнулась и блаженно закричала до хрипоты в голосе, откинув голову назад. Сжимаю её в объятиях, ускоряюсь и тоже кончаю. Рычу как бешеный зверь. И продолжаю вколачиваться в неё, «добиваю» мою девочку, продлевая наслаждение – она трепещет всем телом, судорожно дышит. А стенки нежного лона, интенсивно сокращаясь, выдаивают из меня всё до последней капли…
Вот оно истинное единение…
– Любимая… – зарываюсь пальцами в её шелковистые волосы. – Ты жива?
– Угу… – она положила голову на моё плечо. – Как же хорошо… м-м… Руслан, я тоже люблю тебя.
Крепче обнимаю мою девочку. Мы пропахли ароматами друг друга насквозь, напитались энергиями, по нашим телам струится пот, как будто бежали без остановки в сумасшедшем темпе много километров. А самая приятная мысль, что сейчас Маша наполнена мною… и член ещё не обмяк, не давая сперме вытечь…
«Если бы она могла иметь детей, то в скором времени можно было бы ждать беременность, но всё не так просто…» – это обсудим позже, когда не настолько болезненно ей будет вспоминать о прошлом, а женское здоровье восстановится, позволит нам сделать ЭКО, нормально выносить ребёнка и родить без осложнений. Нужно пробовать, обязательно пробовать, ведь я не меньше мечтаю стать отцом, Маше вовсе – реализоваться в материнстве жизненно необходимо.
– Я хотела кое-что сказать… – она выпрямилась. Посмотрела как-то странно, со смесью противоречивых эмоций: растерянно и с надеждой одновременно.
– О чём? – никак не угадаю её настроение.
– Понимаешь… – вздохнула, собираясь с мыслями. – Врачи говорили, что я… не… – резко замолчала, опустив взгляд, но успел заметить выступившие слёзы на глазах.
«Решила поднять волнующую тему?» – словно мои мысли прочитала. Мы на одной волне, чувствуем друг друга.
– Продолжай.
– Может быть, они ошиблись? Или я напутала… и всё не так плохо… – закончила фразу, хотя это мало что объясняет. К чему клонит?
– Та-а-ак… – разрываю объятия, пересаживаю Машу на лавку и опускаюсь на колени перед ней. – А теперь: то же самое, только внятно, в подробностях.
– У меня задержка, уже неделю нет «месячных» – вот, в чём дело, – в глаза снова избегает смотреть. – Но пока не знаю, значит ли это что-нибудь, ведь мой организм до сих пор даёт сбой после выкидыша.
– То есть..? Ты думаешь, что можешь быть в положении? Ничего не упустил? – переспрашиваю. До конца не верится, вернее – новость меня шокировала и, конечно, обрадовала. Я не допускал того, что это возможно естественным путём.
– Когда у нас всё впервые случилось… – она улыбнулась, по-прежнему пряча взгляд. – Три недели назад была овуляция, плюс-минус несколько дней – точнее сказать сложно, из-за нерегулярного цикла не определить… Вот пройдёт неделя-другая, тогда можно смело утверждать: беременна я или нет.
– Маша… – прижался губами к её животу, целуя нежно. Если всё подтвердится, это будет настоящим чудом! В сложившихся обстоятельствах нам только чудо и поможет.
– Ты же не против малыша? – она прикоснулась к моим волосам, а голос почему-то неуверенно звучит. Неужели, считает, будто могу быть иного мнения?
– Да я счастлив! – обхватил лицо моей девочки за подбородок, чтоб не отворачивалась.
– Я рожу тебе сына.
– И дочь… Пусть у нас будет много детей, – а сейчас хочу продолжения.
– Люби меня… – Маша мыслями там же.
И мы ещё задерживаемся в бане на какое-то время… потом перемещаемся в дом, где тоже остановиться не в состоянии…
21.1
Маша
Спать на груди любимого мужчины – это особое удовольствие, его руки, крепко обнимающие меня, дарят ощущение невероятной защиты. Рядом с Русланом так хорошо и спокойно, что меня распирает от избытка чувств к нему.
А как притягательно пахнет… тащусь…
«Сила и секс» – вот, как это называется, идеальное сочетание, действует возбуждающе, волнуя тело и душу.
– М-м-м… мой… – жадно вдохнула терпкий, мускусный, насыщенный аромат кожи и потёрлась щекой. Потом приподнялась, взглянув на Руслана. Он ещё спит.
Вспоминая нашу ночь, которая выдалась волшебной и фееричной, губы сами растягиваются в улыбке. Это было потрясающе: то нетерпеливо-быстро, то мучительно-приятно-долго, то тягуче-медленно, то нежно-сладко, то беспощадно-жёстко – с ума сводящая ласка во всех её проявлениях, сжигающая в своём страстном пламени. Я доверилась моему мужчине полностью. Принадлежу ему…
Склоняюсь над Русланом, рассматривая каждую чёрточку красивого мужественного лица.
«Как же повезло с ним, как же сильно люблю его… Как же я жила без него?» – пронзает мысль. Никогда не испытывала подобного и уже не представляю, что может быть иначе. Всё это делает меня бесконечно счастливой.
Будить не собираюсь, пусть выспится, а вот поцеловать – очень хочется.
Что и делаю. Покрываю лицо порхающими, словно крылья бабочки, невесомыми поцелуями. Скольжу губами вдоль шеи, мощной груди, каменного пресса, судорожно вдыхая пряный запах, прикрыв от удовольствия глаза.
– Маша-а-а… – протяжно произнёс Руслан и зашевелился, а значит, могу подарить ему больше наслаждения.
Обхватываю рукой плоть, которая мгновенно твердеет от нежных прикосновений, провожу языком вдоль всей восхитительной длины. Мне нравится эта маленькая власть над ним, видеть, как тихо хрипло стонет, насколько ему приятно.
Он собирает мои волосы в пучок, открывая лучший обзор. И двигается навстречу ласке, задаёт желаемый темп. Смотрим друг другу в глаза – в этом тоже есть особый смысл, как ментальный обмен мыслями, наш личный ритуал.
– Иди сюда, – тянет на себя, переворачивая меня на спину и устраиваясь между моих ног, где уже влажно и жаждет его, требует утоления потребности в нём.
Делает резкий толчок вперёд, заполняя ноющую пустоту внутри. Заводит мои руки над головой, удерживая за запястья. Впивается в губы грубым, но таким нужным сейчас поцелуем, сминает их властно. И как будто не было тех часов блаженства ранее…
Мы снова окунаемся в негу…
…Выходим из комнаты примерно через час. В доме никого нет. День в самом разгаре. Каждый занят своим делом.
Но пугает меня другое: Мансур. Он должен вернуться сегодня, почти всю неделю провёл на производстве, свёкор специально его сослал туда, чтобы немного сгладить конфликт и во избежание дальнейших домогательств.
И что будет, стоит братьям встретиться? – боюсь даже представить…
А пока скандал не развернулся, надо накормить моего мужчину, в приятном смысле он уже сыт, теперь пора восстановить силы…
Мне неудобно и, отчасти, стыдно за то, что не встала утром и ничем не помогла женщинам, ведь работы в доме всегда хватает, а мы с Русланом спали до обеда, не в состоянии оторваться друг от друга. Надеюсь, все отнеслись с пониманием, особенно отец, ведь он ждёт старшего сына на разговор. Видимо, до приезда Мансура хочет обсудить сложившуюся ситуацию и, как вариант, уговорить решить вопрос мирным путём. Казалось бы, это правильно, и хочу того же, хотя вряд ли мой мужчина с этим согласен, и, молча, стерпит оскорбление, унижение его женщины… Наверное, за такое, по «законам гор», даже убивают. И лишь тот факт, что это его брат, немного успокаивает.
«Кровь не должна пролиться…» – но драки не избежать.
Нам нужно уехать. Пожалуй, это единственный выход сохранить нормальные отношения между членами семьи. Руслан скорее пойдёт против всех, только от меня никогда не откажется. А сейчас, когда я возможно беременна, тем более, захочет оградить от любых волнений и негатива в мой адрес. В обиду не даст.
После того случая в бане, слышала, как Салима жаловалась Маржан, что это я виновата, пыталась соблазнить её мужа, а выставила всё с точностью наоборот, обвинив его в приставаниях. И добавила фразу: «сгною русскую шлюху, чего бы это ни стоило, но она уберётся отсюда, а Руслан женится на моей сестре…» – показательная речь.
Спокойной жизни здесь не будет… Всё, о чём мечтаю: о простом и понятном счастье – любимый мужчина рядом и дети.
– О чём так глубоко задумалась? – он ухватил меня за руку, когда поставила еду на стол, и потянул на себя, усаживая на свои колени. – Давай, выкладывай.
– Какие у нас дальнейшие планы? – обняла за шею, прижимаясь лбом к его лбу.
– Есть идеи… Поговорю с отцом о возможности расширения производства и открытия точек продаж, чтоб самим продвигать свою продукцию… Одно могу сказать точно: тут жить не останемся. Построим свой дом.
«Это радует».
– Может, мне тоже устроиться на работу? – всё-таки экономическое образование имеется, и пусть я не работала раньше – знания есть, а научиться несложно, да хоть тем же продавцом в магазине. Почему нет? В ауле всё равно ничего не найти. Здесь большинство людей живёт домашним хозяйством.
– Нет, исключено, ты не будешь работать. Поверь, смогу обеспечить вас, лучше думай о ребёнке и ни о чём не переживай, не забивай свою голову тем, что входит в мужские обязанности, – его ладонь легла на мой живот, поглаживая нежно.
И мы совсем не заметили, не услышали, занятые друг другом, как в дом вошли родители.
– Твоя жена беременна? – прозвучал голос свёкра.
Хотела встать на ноги, но Руслан не позволил:
– Не дёргайся, – прошептал он на ухо и пересадил меня на стул, а сам подошёл обнять мать, с которой ещё не виделся.
– Так это правда? У вас будет ребёнок? – Амина взглянула сначала на сына, потом на меня, и, конечно же, в голосе звучит радость.
Я неуверенно пожала плечами. Что тут скажешь… О своём якобы бесплодии не говорила. А то, что напророчила Надежда Николаевна, может случиться как в ближайшее время, так и через годы… И вряд ли её слова для кого-то будут иметь значение, как гарантия беременности. Это подаренная лично мне надежда. «Как снег ляжет – будут тебе новости…» – об этом тоже не стоит забывать.
– Пошли к соседке сходим? – предложила Амина. – Она тебя осмотрит.
– Она врач? – неужели, уже сейчас могу узнать: в положении я или нет?
– Нет, но роды принимает, и в целом – разбирается во многом, здесь больше никто не поможет либо ехать в город.
– Идите, идите, а мы пока с Русланом дела обсудим… – тут же подключился отец.
Любимый кивнул в ответ, мне осталось лишь согласиться…
…Зулейха, так зовут женщину, внимательно ощупала мой живот, а пальцами второй руки шарила внутри вагины до болезненных ощущений. И почему-то всё время цокала языком, качая головой. Такая реакция насторожила…
21.2
Руслан
– Ну, рассказывай… – отец жестом предложил присесть за стол. Что мы и сделали.
Я глубоко вздохнул, вспоминая события не только последних трёх недель, которые выдались тяжёлыми, выматывающими – как душевно, так физически, но и всю историю в целом, с чего началось, к чему привело, где я оказался «тёмной лошадкой», заняв выжидающую позицию, и добился своего.
– Всё получилось, как ты хотел? – он поторопил меня с рассказом, похлопав по плечу.
О планах говорил ему ранее. Так или иначе: всё задуманное мною, пусть с небольшими поправками и изменениями, свершилось в лучшем виде. Но это далеко не конец…
– Да, как хотел, – теперь осталось посмотреть, что дальше будет происходить, чего ждать… И ждать ли?
Ведь есть Кирилл – мутный опасный тип, без принципов и морали, с компроматом на меня, чем при желании может воспользоваться и шантажировать, этот человек найдёт где угодно, пойдёт на всё ради собственной выгоды…
Есть Женя – девушка-загадка, со своими «тараканами» в голове, фальшивая насквозь, и какая роль отведена ей – неизвестно, но в том, что она преследует свои цели – почти уверен, доказательств пока нет, уж очень осторожно себя ведёт, скрытничает и всегда начеку…
А ещё есть Игорь, и, скорее всего, он до сих пор не отказался от идеи найти Машу – даже не сомневаюсь. Лично общался с ним, когда приезжал в кафе за Константином. Стараясь не привлекать излишнего к себе внимания и не вызывать подозрений, всё аккуратно выяснил: что парень видел, что слышал – мне было важно знать, какой информацией он располагает. На прощание настоятельно рекомендовал ему выкинуть весь бред из головы, намекнул, что за девушкой стоят серьёзные люди, которым проще убить, чем разбираться (по сути, так и есть). И пусть понимает, как хочет, в меру умственных способностей, или если настолько смелый, а в запасе несколько жизней имеется – пусть рискнёт…
Я не шутил и не угрожал. Всё, о чём думал тогда: держать эмоции под контролем, чтоб не размазать назойливого поклонника по стенке или не придушить – был близок к этому, с трудом взял себя в руки. Единственное, что остановило в тот момент от непоправимых ошибок – мысли о любимой женщине, представляя её лицо перед глазами.
Константина тоже рано скидывать со счётов… Напомнит о своей персоне ещё не раз. Он уже звонил, выразив недовольство по поводу моего внезапного, хоть и ожидаемого, отъезда. Потом просил вернуться, именно просил, а не предлагал, говорил, насколько я ценный, незаменимый сотрудник, зарплату повысит и всё в таком духе.
«Когда это закончится? Устал…» – и вроде проблема решена, но как будто только наполовину, а опасения по-прежнему не покидают…
– Ты прости меня, сын… – произнёс отец, прервав поток моих тягостных размышлений.
– О чём ты? – удивился его словам.
– О твоей Марии, – пояснил он, взглянув виновато.
– Что ты хочешь этим сказать? – не припомню, чтобы он извинялся когда-нибудь.
– Прости… не уберёг её… допустил грязь в своём доме… видел ведь, как Мансур смотрит на неё, но не предотвратил… Я даже не думал, что он опустится до такого…
– Не тебе отвечать за этот поступок, – перебил его.
Зря, конечно, отец поднял эту тему сейчас, сильнее разжигая во мне ядовитую ревность и дикий гнев. И так заведусь с пол-оборота, когда увижу… брата..?
– Вмешиваться в ваши разборки не стану, находишься в своём праве… – заверил мой родитель, но в его словах прозвучал явный подтекст или, скорее, просьба, гласящая как: «держи себя в руках».
Я кивнул. Хоть в этом разногласий между нами не возникло. А какой будет встреча? – посмотрим. Обещать ничего не стану.
– Признаться, был не прав. Поначалу, не скрою, не был уверен, как Маша впишется в нашу семью… – продолжил отец, ещё больше добавляя вопросов, а заметив мой непонимающий взгляд, пояснил: – Хорошую жену ты себе нашёл. Нравится она мне. И тебя любит, а если всё-таки беременна, то…
– То что? – отчётливо уловил нотки сомнений в голосе.
– Жениться вам надо – вот что и как можно быстрее, а ей, в первую очередь, принять ислам, – те самые условия, о чём уже говорил ранее. Но зачем опять давить?
– Всё будет, не торопи нас. По документам мы уже муж и жена – это главное.
– Главное… – вздохнул он. – Обсудим это позже. Лучше скажи, чем заниматься планируешь?
– У меня есть кое-какие накопления – хочу вложиться в семейное дело.
– Сам думал предложить тебе этот вариант. Значит, с женой будете жить здесь? – идея совместного проживания ему самому не по душе – на лице всё написано. Видимо, представил, как и я, что ничего хорошего из этого не выйдет.
– Нет, только временно поживём. Буду строить свой дом.
– Земли деда пустуют – забирай себе. Там остались какие-то постройки, но для жилья вряд ли пригодны… Надо смотреть: что снести, что оставить, возможно имеющийся фундамент подойдёт для строительства, – он выдержал паузу и продолжил: – Я не прогоняю вас, но… пойми…
– Спасибо, я понимаю, – и рассчитывал именно на такое решение.
Когда-то отец покинул родной дом ради моей матери, хотя у нас принято жить одной большой семьёй. И пусть родители не против Маши, в сложившихся обстоятельствах, жить отдельно – лучший выход. Даже можно сказать: наши судьбы чем-то похожи.
И всё, чего хочу – наслаждаться тихим семейным счастьем.
22.1
Маша
Зулейха вытащила из меня пальцы, сняв одноразовую стерильную перчатку и бросив ту в рядом стоящее ведро:
– Одевайся… – сказала на русском языке, но с сильным, режущим слух, акцентом. На её лице опять отразилось недовольство, словно противно или чем-то крайне возмущена. Интересно, чем? Что я сделала не так? А ведь она даже ничего не спрашивала, не уточняла и вообще – не разговаривала со мной. Только и цокала языком да боль причиняла, когда ощупывала мой живот…
Женщина хмуро взглянула на меня и, вновь покачав головой, вышла, оставляя в неизвестности, не давая элементарных ответов. И, несмотря на то, что по-русски изъясняться ей сложно, уж пару слов для успокоения можно связать…
«Ничего не понимаю…».
Быстро надев трусики и поправив одежду, покинула маленькую комнатку, что-то вроде «смотровой» – как для себя определила назначение помещения, явно нежилого. Там есть кушетка, шкафчики с прозрачными стёклами, в которых стояли разные лекарства, баночки, а также лежали бинты, шприцы и медицинские инструменты (больше всего напугали щипцы для родовспоможения).
«Она же не врач! Неужели кто-то соглашается на такие экстремальные роды?» – я точно не из их числа, даже если будет стерильно чисто, скажу больше: боюсь домашних родов, а с моим анамнезом – никогда рисковать не стану. Только больница и только высококвалифицированный персонал. Сейчас согласилась на осмотр по одной причине – никакого вреда в этом не видела.
Амина и Зулейха разговаривали на чеченском языке. Нетрудно догадаться о ком идёт речь… А вот какой смысл кроется за фразами? – могу лишь фантазировать, но интонация голоса, с тревожными нотками, мне совсем не понравилась.
Свекровь посмотрела в мою сторону, показав жестом присесть и подождать, пока они закончат. Выглядит она озадаченной и… как будто… расстроенной? Или так кажется? Снова накручиваю себя? Придумываю то, чего нет?
«Да что со мной?!» – я бы могла долго терзаться вопросами, но в этот момент женщины замолчали, а свекровь подошла ко мне.
– Пошли, дочка, – ухватила мой локоть и потянула за собой. – Обсудим всё дома… Руслан тоже должен знать. С этим тянуть нельзя, надо обращаться к доктору…
«С этим? С чем?» – я не просто напряглась, а испугалась.
Уже на улице, остановила Амину, не в состоянии ждать. Меня разрывает от нетерпения, желая услышать немедленно, что же такого особенного поведала Зулейха и нужно ли придавать значение этим словам. А ещё морально подготовиться не мешает.
– Нана… – впервые называю её мамой. – Что вам сказали? – чувствую, вот-вот расплачусь. Я так хочу ребёнка, а после посещения местной бабки-повитухи (пусть даже такой продвинутой в плане опыта и знаний), моя надежда ускользает, тает, становится призрачной…
И почему в плохое всегда верить проще?
Она тяжело вздохнула и тут же озвучила:
– Ты не сможешь родить…
«Ну, это не новость…» – но смотря, что подразумевается. Родить естественным путём или родить вообще, с точки зрения возможностей иметь детей?
– У тебя таз узкий, рожать самой категорически не рекомендуется, – продолжает. – Требуется обследование, чтобы точно знать, как дела обстоят. Только в больнице дадут полную картину. Надо ехать в город.
Молча, смотрю. Никакого удивления не испытываю.
«Да, всё знаю, врачи говорили про патологию, заключение уже делали, в таких случаях просто оперируют…» – Зулейха тоже успела измерить размеры таза с помощью специального прибора. Теперь ясно, почему вздыхала да языком цокала: осматривая меня, увидела потенциальные сложности.
И всё равно до конца не понимаю, к чему свекровь клонит. Зачем так торопиться?
– Ещё она советовала… – Амина потупила взгляд. – Неудобно говорить об этом… но… В общем – интим лучше исключить, во избежание проблем при вынашивании.
– Исключить… – повторила за ней, растерявшись.
– Зулейха старой закалки и правил. Считает, что мужу и жене нельзя вступать в половую связь после зачатия. Я бы не делала поспешных выводов насчёт этого.
– Нана… – пазл в голове постепенно начал складываться… – Это значит..?
– Ты в положении, милая, – она прикоснулась к моему лицу, улыбаясь мягко. – Матка немного увеличена, что свидетельствует о наличии беременности.
– О, боже… неужели это правда… – я прикрыла глаза, ощутив лёгкое головокружение – разумеется, от счастья. Прижала руку к животу, представив в мелочах и подробностях лицо нашего сына – он обязательно будет похож на Руслана.
– Пойдём, обрадуем будущего папочку, – Амина обняла меня за плечи, заметив моё взволнованное состояние, и повела в дом. – А там уже решите, когда ехать к доктору, но откладывать не стоит. Ты же понимаешь, как это важно.
– Спасибо, – не могу унять дрожь в теле. Хочу быстрее рассказать ЕМУ, и наслаждаться реакцией.
«Это чудо, наше маленькое чудо» – мужчина, предназначенный мне свыше, подарил настоящее чудо!
– …и, конечно, нужно беречь себя: не перетруждаться, хорошо питаться, соблюдать режим сна и отдыха… Маша, как же я рада за вас, ты сделала моего сына счастливым, никогда не видела его таким… – рассуждает свекровь дальше.
Хотя я почти её не слушала, находясь в своих мыслях. В голове пульсируют одни и те же слова: «я стану мамой!». Ошиблись врачи или нет, а может чего-то не договорили, но приговор прозвучал тогда: по всем показателям не могла забеременеть.
«А жизнь умеет удивлять и преподносить сюрпризы…».
Зато Надежда Николаевна оказалась права. Остаётся непонятным, что же она имела в виду, когда говорила о новостях с первым снегом… Но с этим будем позже разбираться.
Сейчас у меня единственное желание: бежать к моему мужчине.
Тут и Руслан вышел навстречу. Словно почувствовал, что думаю о нём. Зову. И хочу скорее сказать ему о малыше.
22.2
Руслан
– Пожалуйста, только не на людях… – тихо сделала замечание мама, когда хотел поцеловать Машу. – Соседи могут увидеть, не хватало, чтоб нам кости перемывали… И так о нашей семье говорят слишком много в последнее время: «у Юнусовых русская невестка…». Всем интересно взглянуть на твою жену.
«Да, она права…».
Но рядом с моей нежной девочкой сдерживаться неимоверно сложно. Такое ощущение, как будто мне снова восемнадцать лет, а эмоции хлещут через край. Влюблён до одури, до безумия – как мальчишка, не знавший женского внимания прежде. От чувств распирает настолько сильно, что теряю голову, пропадаю, тону в глубине её дымчатых глаз. Магнитом тянет. Оторваться невозможно.
«Моя…» – вместо поцелуя, просто обнимаю за талию. И даже этот простой невинный жест кто-то может воспринять как неприличный, неподобающий, оскорбительный…
Ну, непринято у нас напоказ демонстрировать отношения. Всё должно быть интимно, уединённо, скрыто от посторонних. Муж и жена, оказываясь в общественных местах, даже за руку не держатся, как правило – мужчина идёт чуть впереди своей женщины, которая тенью следует за ним, и без его разрешения не заговорит. Это часть так называемых обычаев «избегания»* (прим. определённые правила поведения внутрисемейных отношений). И если в городах это считается пережитком прошлого, то в горных селениях многие живут, как завещали предки.
– Смотрите, люди уже высунулись из своих домов… – мама махнула рукой одной из соседок, здороваясь с ней на расстоянии. – Прогуляйтесь, пусть интерес удовлетворят, а то все думают, якобы мы намеренно прячем невестку, догадки разные строят да слухи пускают: что же с ней не так? Я объясняла, конечно: как сын вернётся, так и увидите, но разве это утолит любопытство.
«Так и есть – прячем» – и раз собрались жить в ауле, то пора выбираться в народ.
– А ещё вам надо поговорить. Да, дочка? – мама ей подмигнула.
Потом направилась в дом, оставив нас наедине.
– Рассказывай. Как прошёл осмотр? Не томи, прошу…
Маша взяла мои руки и положила на свой живот.
– Как бы ты хотел назвать сына? – она загадочно улыбнулась, изогнув бровь.
Вопрос нисколько не удивил, ведь это может означать одно…
– Всё подтвердилось?! – уточняю на всякий случай, правильно ли я понял посыл.
– Я беременна! – с особой гордостью произносит Маша. Не могу не согласиться – есть от чего гордиться. Самому до конца не верится, что так легко получилось, да ещё с первого раза, словно и не было никаких проблем по женской части.
– Девочка моя… – привлёк её к груди, тоже испытывая гордость за свою женщину.
И сейчас мне плевать на соседей, наверняка глазеющих на нас, и которые осудят за фривольное поведение. Есть только мы. Остальное не имеет значения.
– Спасибо за подаренное чудо, – сквозь слёзы радости говорит она, теснее прижимаясь ко мне.
«Действительно, чудо» – по-другому не назвать.
Я думал, сначала обследуемся, причём оба, и после этого будем планировать беременность, пробовать зачать, как естественным путём, так и с помощью ЭКО – в качестве последнего шанса, а всё оказалось так просто… Не верится – могу лишь повториться.
