Текст книги "До мазохизма... (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Наконец-то! Свихнуться можно, пока дождёшься новостей от тебя! – раздражённо сказал он, не утруждая себя элементарной вежливостью. Да и хрен с ним. Тоже обойдусь без приветственных слов.
– Информацию проверил, – коротко ответил ему.
– Ну! Говори! – прошипел, подобно змее.
Бросив быстрый взгляд на Машу, не мог не заметить, как она испуганно вздрогнула и сжалась в комочек от гневного голоса её… нет, уже не мужа… Теперь она моя женщина! И мне плевать, что в паспорте имеется штамп. Скоро это недоразумение устраню. Евы-Марии больше нет – на этом точка.
– Ева, действительно, находилась в том городе целый месяц, работала в кафе уборщицей, жила там же, в подсобке, – намеренно употребляю первое имя, чтоб не вызывать подозрений и лишних вопросов, ведь все звали её исключительно Евой. Все, кроме меня, да и то мысленно.
– И что случилось потом? Куда же моя жена опять делась? Так внезапно подалась в бега, позабыв о документах, деньгах и вещах… – ещё имеет наглости возмущаться. Сначала издевался над хрупкой беззащитной женщиной, а теперь удивляется… сучара…
Но эмоции сейчас только навредят. Собравшись с силами, продолжил:
– Пока не нашёл, могу лишь строить версии: что-то её спугнуло, причём это заставило бежать, не раздумывая. Возможно, решила, что на след напали… – выдержал паузу и добавил, – или…
– Или что? – Константин нервно сглотнул. Потом послышался звук наливаемой жидкости в стакан и брошенных туда кусочков льда. Виски? Раньше он алкоголем так не увлекался. А как Маша сбежала, бухает постоянно.
– Сужу на основе собственных наблюдений и выводов: городишко тот маленький, как на ладони – всё и вся на виду, а то кафе находится недалеко от федеральной трассы. Посетители там разношёрстные, основная масса – дальнобойщики да проезжающие мимо случайные люди, но и местная братва заглядывает туда… И если Ева привлекла чьё-то внимание, как вариант, её увезли насильно.
– Похитили… Это имеешь в виду? – переспросил он растерянным, да что там – расстроенным голосом, в котором отчётливо прозвучала неподдельная тревога.
Маша тоже услышала правильно – беспокойство за неё. И мне не понравилось, как она отреагировала: раскрыла рот в немом жесте, собираясь ответить ему, но вовремя сдержалась от каких-либо фраз – всё это увидел, когда снова бегло посмотрел в её сторону.
«Как это понимать? Переживает за него? После всего? А может, хочет вернуться?» – выясню, как только закончу разговор.
Сейчас же, глубоко вдохнул и сказал:
– Похищение не исключаю, хотя вряд ли это связано с твоим бизнесом, никогда за Евой не следили и тебе никто не угрожал.
Специально сею в нём сомнения, чтобы потом воспользоваться следующим сценарием развития событий: похитили с целью сексуального рабства, пыталась сбежать, убили, сожгли, желая скрыть улики, и бросили труп в лесу… как-то так… Зная Константина, он не станет привлекать полицию и придавать публичность произошедшему, а значит, план сработает – похоронит по-тихому «жену» и забудет.
– Она не могла уехать с кем-то посторонним по собственному желанию… – рассуждает дальше.
«Меткое замечание насчёт посторонних людей» – и со мной не хотела уезжать, но была лишена выбора.
– Вот и я о чём – не могла… – намекаю на верность Маши, которая не раз проверялась – только теперь это моя территория. – Либо увезли насильно, либо почувствовала опасность и решила, не теряя времени, бежать – других версий нет.
– А любовник? – Константин свой вариант выдвинул, хотя я старался избегать подобного вопроса.
– Как знать… – ловлю взгляд моей девочки, она совсем поникла – обняла себя руками в защитном жесте. – По крайней мере, до бегства точно никого не было – и тебе это известно.
– Почему ты раньше её не нашёл?! Почему она до сих пор не со мной?!! Сколько времени тебе ещё нужно?!!! – закричал, и послышался звук разбивающего стекла и ещё какой-то шум…
«Уже нашёл… И шанс не упустил. А на его душевные терзания – плевать. Не ценил он своё счастье – получил, что имеет…» – сейчас поздно, обратного пути нет.
– Я не всесилен. Есть кое-какие соображения… – продолжаю играть задуманный спектакль. – Хочу устроить ловушку, отправлю несколько своих ребят по предполагаемому следу. Никуда Ева не денется. Обещаю: скоро твоя жена будет дома.
«Чужое тело в гробу» – добавил мысленно.
– Рус! Она нужна мне! Сдохну без неё! Осознал все ошибки. Пусть только вернётся! Всё будет по-другому, – неожиданно посыпались откровения – каждое слово пропитано отчаянием и гнилой усталостью. Первый раз наблюдаю его в таком состоянии, и хоть не вижу лица, голос выдаёт, насколько ему плохо.
«Маша – моя!» – чуть не заорал в ответ, а до запоздалых сожалений муженька, мне нет никакого дела! Пусть живёт и мучается от того, что потерял самое дорогое, сокровище…
Машинально взглянул на неё. Она закрыла рот ладонью, а из глаз брызнули слёзы. Потом вовсе отвернулась к окну и беззвучно заплакала, лишь хрупкие плечи вздрагивают от каждого судорожного болезненного вздоха.
«И что это? Слова «уже-не-мужа» произвели сильное впечатление?» – осталось поверить ему. Одна только мысль, что могу потерять любимую, колкой болью отзывается в груди.
Неужели, я ошибся…
– Созвонимся, – стараюсь говорить спокойно. – Буду держать в курсе новостей и всех передвижений, – сказал на прощание Константину.
– Давай. На связи, – он отключился.
Я свернул на обочину, заглушил машину и откинулся на спинку сидения, прикрыв веки. Какое-то время мы с Машей молчали. Первым заговорил я, не в состоянии терпеть угнетающую едкую тишину.
– Отвезти к нему? – с трудом выдавил эту фразу из себя.
– Руслан… – она резко обернулась, потом отстегнула ремень безопасности и кинулась обнимать, целовать меня…
13.1
Ева-Мария
Что за бред? И в мыслях не было возвращаться к мужу.
– Как ты мог такое подумать? Как? – прижалась к Руслану всем телом, устроившись на его коленях. – Костя не нужен мне, даже если изменится, станет нежным, заботливым, внимательным и больше никогда не причинит боль. Его раскаяния ничего не значат… Я с тобой хочу быть! Слышишь? С тобой!
– Маша… девочка моя… – он обнял так сильно, словно пытается в себе растворить, а носом зарылся в мои волосы.
– А ты, выходит, готов отказаться от меня, раз предложил отвезти к мужу… и это после всего, что было между нами…
– Никогда не откажусь! – заключив моё лицо в ладони, Руслан заставил посмотреть в глаза. – Люблю тебя!
– Зачем тогда так сказал? – даже обидно. Я только жить начала, вдохнула полной грудью, наконец, почувствовала себя по-настоящему любимой и нужной.
– Интересуюсь, чего ты сама хочешь. Вдруг услышала Константина и… поняла, что всё ещё любишь…
– Нет! Мои слёзы – это всего лишь воспоминания. Больно стало. Его голос, как техничные удары ножом по живому, бьёт в самое нутро, – а стоило подумать о своём ребёнке, больше не могла сдерживаться, эмоции накатили мощным потоком. В тот день, когда Костя избил до полусмерти, чуть ранее, была на приёме у врача, мне сделали первое УЗИ, и я узнала, что это девочка… была…
– Прости… – Руслан стал покрывать моё лицо быстрыми порхающими поцелуями.
– И на фоне всех издевательств, слова «нужна…», «сдохну…», «осознал…», «пусть вернётся…» – выглядят откровенной насмешкой. Да и не верю ему. Люди не меняются. Но в любом случае всё это не имеет значения. Плевать на него! Ведь мне нужен ты!
– Любимая… – жадно обхватил мои губы, стискивая в тугих объятиях. Обожаю это ощущение, когда обволакивает его сумасшедшей энергетикой, а я тону в этих тёплых ласковых волнах…
Он стянут с моих плеч лямки сарафана (из новых вещей). Грудь обнажилась, мгновенно напряглась и, как будто, потяжелела в предвкушении прикосновений, которые не заставили себя ждать. Горячие губы накрыли сначала один затвердевший сосок, затем второй… а что творит его язык – выводит витиеватый узор вокруг ареолы дразнящими движениями, покусывая нежно…
«А сейчас… о-о-о… да…» – Руслан зажимает соски между пальцев, играет с ними, щипает и выкручивает до пронзающей острой боли, но такой приятной и с ума сводящей, которая тут же направляется в центр удовольствия. Мышцы внутри тянет, требуя утоления желания, потребности именно в нём…
– Только не останавливайся… – выгнулась навстречу, ухватив его за волосы, открываясь для него. Мне нравится принадлежать ему. Каждой клеточкой тела, всеми фибрами души чувствую предназначенность этому мужчине.
«Мой…» – особое удовольствие – думать об этом, знать, что тоже принадлежит мне.
– Ты такая страстная… и очень-очень сладкая, моя девочка… – резко задрав подол сарафана, Руслан пробрался руками в трусики: по-хозяйски, нагло, не спрашивая – то, что нужно, если бы он не сделал это, умоляла бы о ласке…
Нащупал самое чувствительное место, стал поглаживать и тереть, раздвинув влажные складочки – да что там, я теку от одного лишь прикосновения. Хочу его столь же сильно, как и он меня. И это так контрастирует с тем, что было раньше…
Я уже поняла: ему нравится смотреть, как содрогаюсь от оргазма и кричу, не в состоянии сдерживать рвущиеся стоны… Только потом Руслан переходит к «вкусному», не менее фееричному продолжению, и просто «добивает» меня, вколачивается с безумным напором, заставляя извиваться под ним змеёй, сокращаться от нахлынувшего блаженства многократно.
Никогда не думала, что секс приносит столько наслаждения. Словно девственности лишилась и познала мир удовольствий.
«Почему я не встретила его до мужа?» – не первый раз посещает одна и та же мысль. Второй мужчина в моей жизни, а кажется, будто никогда никого не было до него.
– Какая ты мокрая… – он оторвался от моих губ, проглотив каждый звук, который проронила, пока кончала. – Лезь назад.
– Да… – мне мало, моя плоть пульсирует и жаждет большего. Руслан лишь раздул огонь – теперь пылаю изнутри. Потушить жгучее желание может только он.
Быстро протискиваюсь между сидениями, получив звонкий шлепок по попе. Потом мой большой мужчина вышел из машины, чтобы сесть через заднюю дверь.
Я сняла с себя сарафан и трусики. Принялась торопливо раздевать Руслана, едва удерживаясь от порыва расправиться с его рубашкой, в которую он успел переодеться, радикальным способом – разорвать её в клочья! Трясущими руками всё-таки справилась с пуговицами, а вот на ремне опять застряла.
– Расстегни! – мне жизненно необходимо ощутить его внутри себя, стать с ним одним целым, отдать накопившуюся энергию, выпустить эту мощь на волю, иначе образовавшийся в животе ураган обернётся против меня. Нетерпение разливается по венам сладким ядом, и словно резко пьянею…
– Как ты прекрасна…
– Руслан… – нашёл время говорить.
Он тихо смеётся. Избавляется от одежды. Ставит меня на четвереньки, устраиваясь сзади, и намеренно издевается – в хорошем смысле, медленно входит… и то на полдлины… тут же покидает моё тело…
Расстроено вздыхаю.
– Пожалуйста… – трусь об эрекцию.
«Какой он большой…» – но как только оказывается внутри меня, идеально заполняет собой, не вызывая дискомфорта.
– Я всегда знал, что ты такая, – Руслан склоняется к моему уху, своим дыханием щекочет, ещё больше распаляет, возбуждение нарастает со стремительной скоростью.
– Какая? – о боже, что он творит со мной?
– Дикая ненасытная кошечка. Моя, – делает толчок вперёд и уносит нас на запредельные высоты…
13.2
Руслан
Дом, родной дом… В окнах горит свет, несмотря на поздний час, а ведь время перевалило за полночь. Значит, родители не спят, ждут… И одинокий уличный фонарь оставлен включённым специально для меня.
Интересно, какой будет встреча?
Посмотрев на спящую Машу, решил её не будить. Вылез из машины и зашёл во двор. Собаки, было, залаяли, но стоило им увидеть меня, да ещё шикнуть на них, тут же заткнулись, виляя приветственно хвостами – так-то лучше, не сразу признали.
На шум выглянул отец: его седая голова сначала показалась в окне, потом дверь родительской части дома резко распахнулась. И он вышел навстречу, широко шагая, а следом за ним появилась миниатюрная фигурка мамы.
– Маршалла ду хьоьга!* – мы обнялись по-мужски, похлопав друг друга по спине (*прим. здравствуй).
– Маршалла ду хьоьга! Наконец-то ты приехал, заждались уже… – обычно отец сдержан в проявлении эмоций, порой, излишне строг и немногословен, хотя в отношении меня делал послабления, всё-таки старший и любимый сын – чего он никогда не скрывал.
А вот прозвучавшее «ты» в его словах не понравилось.
«Мы приехали» – мы и только так.
Но поправлять не стал. Знаю, зачем это делает, намеренно подчёркивая разницу. Пока не поговорили, пока толком ни о чём не рассказал и не дал внятных объяснений – для него Маши не существует, и будет игнорировать её столько, сколько сочтёт нужным. Впрочем, отец изменит свою позицию, когда познакомится с ней…
Я переключил внимание на мать, протянув к ней руки для объятий. Она нетерпеливо прижалась к моей груди.
– Сынок, родной, мальчик мой, как же я по тебе соскучилась, – голос дрожит от едва сдерживаемых слёз.
Мы не виделись около полугода. Пора остепениться, «пустить корни» на родине, влиться в семейное дело, построить свой дом. Родители всегда с пониманием относились к моим желаниям, целям, стремлениям и никогда не препятствовали, позволяя жить, как хочу.
Надеюсь, сейчас тоже поддержат.
– И я соскучился, – поцеловал её в макушку, ощутив знакомый с детства цветочно-медовый, тёплый, как солнце, аромат.
Мама отстранилась, опустив взгляд и утирая всё-таки выступившие на глаза слёзы радости.
– А где твоя… – отец кивнул в сторону машины. – Стесняется? Или боится нас? Пусть заходит – не кусаемся.
– Маша спит, – утомилась от долгой дороги (и немного от меня, что уж там скрывать: мы периодически останавливались, чтоб утолить дикую жажду и потребность – ощутить друг друга немедленно). Она силилась до последнего, ожидая встречу с моими родителями, а в итоге – час назад незаметно для себя уснула.
– Маша? – удивлённо переспросил он, переглянувшись с мамой.
«Да, история повторяется» – ну, почти…
– Тогда заноси свою нускал ду*, – вмешалась она (*прим. невеста). – Я постелю для неё на своей половине…
– Нет, – тут же перебил её от дальнейших размышлений, – спать мы будем вместе, Маша может растеряться и испугаться, когда проснётся и не увидит меня рядом.
– Исключено! Даже не думай! – отец, конечно, возмутился. – Вне брака вы не будете жить в одной комнате, тем более – спать в одной постели. Не потерплю этого в стенах своего дома. Да и что скажут люди? Уже через день-два всему аулу станет известно, что ты привёз девушку и сожительствуешь с ней. Хочешь семью опозорить? Это ты бываешь редко, набегами, а нам тут жить…
– Мы можем уехать, не доставлять вам неудобств, – всё же рассчитываю на помощь. Более надёжного места не найти. Оставить мою девочку негде, чтоб не дёргаться всякий раз от разъедающей тревоги, выворачивающей душу наизнанку.
– Нет! – мама схватилась за меня. – Не отпущу!
– Маша – моя женщина, остальное – не имеет значения… А всем любопытным необязательно говорить, что мы не женаты, – и я взрослый самодостаточный мужчина, в одобрении, советах не нуждаюсь, как и оценке своих поступков. На родительское мнение мне не плевать, уважаю их, но в данной ситуации буду сам решать. Не примут – значит, уйду.
– Деги везар*, давайте в дом пройдём, спокойно всё обсудим, пока не разбудили семьи Мансура и Умара, да от соседских глаз скрыться, если кому не спится… – мама взяла отца за руку, нежно прикасаясь и пытаясь уговорить тем самым, она всегда могла утихомирить его натуру (*прим. сердцу любимый).
Он исподлобья посмотрел на меня: взгляд хмурый, недовольный. А ведь я ещё не сказал о замужестве моей красавицы… и вся история, в целом, ему не понравится…
– Совсем традиции забыл, не чтишь… – вздохнул он, качая головой. Потом направился в дом.
А мама поспешила за ним, показав мне жестом «всё будет хорошо». Отчасти, благодаря её мягкому влиянию на отца, с детства, в отличие от братьев, я имел право выбора и возможность самовыражения, без довлеющего контроля и жёсткого навязывания, как надо, а как нет… И в этот раз она на моей стороне.
Впрочем…
«Разрываться между семьёй и любимой женщиной не стану» – всё очевидно без уточнений.
Я вернулся в машину. Открыл переднюю пассажирскую дверь.
Маша крепко спит. Наверное, так даже лучше, не услышит разговор и не примет в нём участия. А наутро уже точно буду знать: оставлю ли мою девочку под родительским присмотром или уедем вместе. Хотя внутреннее ощущение твердит: «всё получится». Иначе никогда в голову не пришла бы идея привезти её сюда.
– Маленькая… – аккуратно, стараясь не разбудить, взял Машу на руки.
– Руслан… – сквозь сон пробормотала она, обнимая меня за шею и прижимаясь к плечу.
– Т-ш-ш, я здесь. Спи, – поцеловал в лоб. И понёс в дом.
К вопросам тоже готов…
14.1
Ева-Мария
Давно я так хорошо не спала… ощущение родного дома, как из детства… Словно провалилась в огромную мягкую перину, которая моментально приняла форму тела и нежно обняла невидимыми руками, даря восхитительный сон.
Но главный волшебник в моей жизни, конечно же, Руслан: его обволакивающее ласковое тепло – это что-то невероятное, и обещанная защита теперь всегда со мной, рядом с ним все страхи отступают назад. А за проведённые вместе часы в надёжных объятиях успеваю напитаться мощной энергетикой, укутаться мускусным терпким ароматом, будто вторую кожу надела, и как знак принадлежности этому мужчине – всё это делает меня счастливой.
Не знала, что так бывает. Впервые испытываю подобное.
Да… я влюбляюсь…
Думала, не скоро откроюсь для новых отношений, да и не хотела: казалось, все мужчины одинаковые – Костя очень «постарался», наградил сомнениями и опасениями, что всё повторится. Только Руслана это не остановило, своей настойчивостью, напором и непоколебимой уверенностью быстро сломал выстроенные мною барьеры за считанные дни, склоняя ситуацию в нужную для себя сторону.
Сейчас понимаю: отправляясь на мои поиски, он не просто собирался спасти и увезти далеко, вырвав из лап мужа-садиста, избавив навсегда от него. Он знал, что буду его, чего бы это ему ни стоило. Поставил цель и добился.
И мне это нравится.
Вот она – истинная сила мужчины: не в мышцах и кулаках, а в твёрдости характера и внутреннем стержне. Хотя другим Руслан не обделён – потрясающе сложён.
Я представила, как буду нежиться в надёжных руках, прижиматься к широкой груди, вдыхать его запах, окунаться в бесконечную ласку, бушующее море эмоций…
М-м-м…
Потянувшись до приятных ощущений в теле, провела ладонью по соседней подушке. Но, не обнаружив там Руслана, открыла глаза и резко села.
Перед собой увидела женщину. Она сидела на кровати, рядом со мной, внимательно изучая меня.
«Как приехали – не помню. Уснула, значит».
– Здравствуй, Маша. Как тебе спалось? – мягко улыбнулась, отложив в сторону пяльцы с изысканным вышиванием.
– Здравствуйте… спасибо… хорошо… э-э… – я растерялась, потом быстро оглядела себя, подобающе ли выгляжу. И тоже с интересом уставилась: симпатичная блондинка с насыщенными голубыми глазами, возраст – около шестидесяти лет, чуть меньше. Впрочем, несложно догадаться, кто эта женщина. – А вы…
– Да. Я мама Руслана – Амина, – она прикоснулась ко мне, сжимая мои напряжённые пальцы. От неё исходит настоящее материнское тепло. И я сразу расслабилась.
– Приятно познакомиться, – скромно улыбнулась ей.
Вспоминая свою свекровь, так похожую на своего сына или, скорее, наоборот – жёсткую, заносчивую и ворчливую тётку, которая не упускала возможности побольнее уколоть обидными словами, на ум приходит известная пословица «яблоко от яблони не далеко падает» – дети не просто продолжение своих родителей, но и их повторение, все пороки и недостатки проявляются.
Всё в моей семейной жизни было не так…
– А как мне приятно, милая. У сына хороший вкус.
Засмущалась от этих слов.
– Руслан… Где он?
– Собирается уезжать, – сообщила она.
– Как? – соскочив с кровати, понеслась на улицу, даже не зная, где выход.
– Маша, подожди! – крикнула мне вслед.
Но я уже не слушала её…
Выбежав во двор, наткнулась на троих мужчин, растерялась и замерла на пороге дома, не решаясь идти дальше… Они уставились на меня, а один из них, самый старший, посмотрел сурово, от чего захотелось съёжиться или ещё лучше – стать невидимкой. И кажется, сделала что-то не то… Нарушила какие-то правила?
– Здравствуйте… – пролепетала тихо я.
В ответ – тишина, никто здороваться со мной не собирался, словно меня здесь нет, при этом сверлят пронзительными взглядами, от которых не по себе.
«Отец и братья» – мысленно отметила и опустила глаза вниз, не в состоянии выдержать столь пристального изучения. А какие все огромные, с крепким телосложением – вот это порода…
– Простите… а где… – спросить не успела, со стороны ворот прозвучал голос Руслана:
– Маша! – и спешно направился ко мне.
Стоило ему позвать, тоже побежала навстречу. Босая. Мелкие острые камешки, лежащие на земле, больно впиваются в кожу ступней, но мне плевать. Хочу быстрее оказаться в объятиях своего мужчины. Перед расставанием жизненно необходимо напитаться его энергетикой.
Он раскрыл руки, готовясь поймать меня, а я с радостью бросилась к нему.
– Думала, ты уехал… не прощаясь… – прижалась к его мощной груди, жадно вдыхая терпкий, с нотками корицы и коры дерева, аромат. И силюсь, чтоб не расплакаться.
«Когда увидимся? Как долго он будет отсутствовать?» – эти мысли отзываются внутри щемящей болью. Ещё не уехал, а уже тоскую… В горле ком встал, с трудом сдерживаю рвущиеся эмоции.
– Я всего лишь вещи и еду убирал в машину. Хотел идти к тебе, собирался будить, побыть с тобой хоть десять минут… – Руслан не договорил, нас прервала его мама.
– Сынок, прости, не углядела… не угнаться за твоей Машей, резвая какая, – она приблизилась и накинула на мою голову большой платок, скрывающий, в том числе, и плечи.
«Вот, значит, почему мужчины так смотрели…» – что они подумают теперь?
Руслан благодарно кивнул ей, потом поднял меня руки и понёс за пределы двора. Усадил на капот машины. И обняв моё лицо ладонями, быстро сообщил:
– Родители знают всю историю. Рассказал, как есть, но для всех остальных – ты моя жена. Братья, их семьи не в курсе, во избежание осуждений и распространения слухов по аулу. О тебе всё равно станет известно и будут говорить.
– Ясно… Как они отреагировали на новости? – это волнует больше, чем людской интерес к чужой жизни.
– Мама всегда и во всём меня поддерживала, она выслушала и, не задавая вопросов, ушла спать, а вот отец… Скрепя сердце, нехотя, но согласился, понимая, что без него не справлюсь. Правда, выставил ряд условий…
– Каких условий? – даже не сомневалась: будет не просто.
– Обсудим позже, когда вернусь, – уклончиво ответил, и это совсем не понравилось. Что за этим кроется?
– Если ты не готов жениться, то не надо… – неужели, дело в этом? Мне это вовсе не нужно. Хорошо и так.
– Не готов?! – удивился он, усмехнувшись. – Да я боюсь своим напором и скоростью спугнуть тебя.
– Не спугнёшь… – потёрлась щекой о его ладонь.
– Я тебя услышал, – хитро улыбнулся и склонился к губам. – Попалась, моя красавица. Теперь не отвертишься.
– И не собиралась сопротивляться… – прошептала в его рот, притягивая к себе за затылок. – Как скоро ты приедешь?
– Точно не знаю, недели две потребуется… За это время мама поможет тебе освоиться, по всем вопросам обращайся только к ней, а она, если будет нужно, передаст твои пожелания отцу.
– Пожалуйста, будь осторожен… я очень прошу… если с тобой что-нибудь случится… – слёзы всё-таки потекли.
– Не накручивай себя…
– Я буду ждать тебя…
– Это самое приятное, что слышал… люблю тебя… – Руслан поцеловал меня: жадно, напористо, на грани с болью, властно сминая губы, кусая их, сплетая наши языки…
А я загадала лишь одно: пусть это не кончается. Никогда.
14.2
Руслан
Есть у меня один знакомый, мутный скрытный тип, не знаю, чем он по факту занимается или только грязными, незаконными делишками промышляет, но если нужно свершить невозможное да ещё в кратчайшие сроки, то это к нему…
И пока еду, по пути успеваю решать проблемы дистанционно – воплощать задуманное в жизнь. На это есть максимум одна неделя, с учётом потраченного времени на дорогу, и ещё неделя, чтоб полностью закрыть вопрос, распрощаться с Константином навсегда. И спешить, спешить обратно к моей девочке.
– Повтори… Что ты сказал? Я не ослышался? Труп? – удивлённо переспросил Кир, как только я позвонил ему и изложил суть довольно специфической просьбы.
– Да, ты всё правильно понял.
– Хм… неожиданно… Конечно, ко мне в разных ситуациях обращаются и самых сложных, но труп… если честно, впервые сталкиваюсь с этим… Причём не избавиться от оного, не убить кого-то неугодного и слишком болтливого, а найти свежий трупак, сжечь и подбросить в необходимое место.
– Поможешь? – на всякий случай уточняю, хотя он не откажется от возможности заработать.
– Ха, спрашиваешь! Любой каприз за ваши деньги, как говорится. Мои расценки и способы оплаты тебе известны.
– Разумеется.
Да уж, берёт дорого за свои услуги, зато человек слова – договорённости всегда соблюдает, а у меня скопилась хорошая сумма денег на личном счёте, рассчитаться хватит более чем, ещё на дом останется. Главное – результат. И что немаловажно, Константин не знаком с Кириллом, даже заочно. Если надо было быстро разобраться с возникшей проблемой, то мне лишь ставилась задача, а каким образом я решал – его никогда не интересовало и не заботило.
«Значит, и сейчас эта история забудется вместе с захороненным трупом».
– Сделаю в лучшем виде. Какие пожелания будут? – переходит сразу к обсуждению.
– Девушка, возраст двадцать два-двадцать пять лет, рост до ста шестидесяти сантиметров, светловолосая, сероглазая, хрупкой комплекции, без татуировок, шрамов и других особых примет, – и хоть тело всё равно подвергнут сжиганию, для правдоподобности и усиления эффекта при опознании было бы неплохо оставить нетронутые огнём места.
– Ну и запросы… – задумчиво произнёс он. – Описал идеальную девушку, мечту…
– Насколько это реально выполнить? – сам понимаю, просто только на словах да в мыслях, на деле – никто не может дать гарантии, что сложностей не будет…
Есть ещё один момент: у Маши были сломаны рёбра – любое вскрытие покажет наличие или отсутствие прижизненной травмы. И соответственно, заключение патологоанатома должно отражать этот пункт. Константин, наверняка, захочет убедиться в том, кого хоронит, закажет независимую экспертизу, которая мало что даст, ведь ДНК сравнивать не с кем. Крестик же поставит жирную точку – и тогда у муженька не останется ни капли сомнений, что перед ним труп жены.
А я всё проконтролирую…
– У меня всё везде схвачено, – заверил Кир, – иначе не стал бы браться и обнадёживать зря.
Вроде бы план продуман до мелочей, но почему-то внутри поселилось нехорошее предчувствие. Объяснений этому пока не нахожу: то ли сказывается тревога за любимую женщину, как она, там, без меня – привыкает к новой жизни; то ли беспокоюсь, как пройдёт всё…
Хочется быстрее вернуться домой.
«Я буду ждать тебя…» – только это даёт безграничные силы и терпение, греет и ласкает душу… Уже мечтаю, как при встрече сожму в тугих объятиях и зацелую сладкие губы…
– Проблема в том, что я тороплюсь, – сообщаю ему.
– Сколько времени у меня есть? Привык ответственно подходить к делу, чтоб никто не подгонял, не давил, в затылок не дышал и на пятки не наступал…
– Я в курсе, но желательно уложиться в течение недели, – и возможностей для этого у него полно.
– Ух-ё, лихо, однако… – он громко вздохнул, явно намекая на деньги – ставки повышаются.
– Доплачу за скорость и оперативность, – мне не жалко, лишь бы забыть навсегда о Константине.
«Если нужно будет, то пойду до конца… это на крайний случай, убийство в мои планы не входит…».
– Само собой доплатишь – душевный покой нынче роскошь, дорого стоит. А зачем, если не секрет, чью-то смерть так старательно подстраиваешь? Кому помогаешь?
И хоть я не говорил про это, догадаться не трудно, с какой целью нужен труп. Вариантов немного.
– В сотрудничестве с тобой больше всего меня устраивало отсутствие вопросов. Ты никогда не спрашивал: для чего, почему, зачем…
– Понял. Отстал. Это, действительно, не моё дело. Ну, ладно… В общем так: дай мне день-два, максимум три, и новости будут…
– Договорились, – а я как раз доберусь (почти) до места назначения, где развернётся основная «драма».
Мы ещё обсудили кое-какие детали. И попрощались…
Но сегодня не я один активизировался на полную мощность. Звонка от Константина так скоро не ждал. Думал, те же день-два-три есть в запасе и у меня…
– Да? – ответил.
И такое мерзкое ощущение подкатило, как будто кто-то невидимый схватил за горло и душит – то самое предчувствие…
– Салам, Рус, – голос у него звучит невнятно. Опять пьян?
– Салам, – говорю уверенно и спокойно, хотя внутри такая буря развернулась.
– Знаешь… – протяжно промычал. – Приехал, а тебя след простыл и никто о тебе ничего не слышал… не видел… Как так? Ты где, дружище? – с сарказмом сказал.
«Всё ясно без дополнительных уточнений… он всё-таки решил сам заняться поисками жены» – я не успел…
15.1
Ева-Мария
– Почему со мной никто не разговаривает, кроме вас? – взглянула на маму Руслана, и пока мы на летней кухне одни – решила спросить обо всём интересующем.
Что происходит? Словно я не существую, пустое место… И ладно если бы только мужчины игнорировали… Жёны Мансура и Умара так же демонстративно не замечают, а стоит появиться среди них – резко замолкают, даже их дети смотрят на меня, как на экспонат кунсткамеры, диковинное животное или инопланетянку…
«Я настолько всем противна?» – в чём причина такого отношения? Да, возможно, оскорбила своим неподобающим видом, когда выбежала из дома в одном лёгком сарафане, с распущенными волосами… Но неужели нельзя понять? Я же не знаю, как нужно, а как ни в коем случае. Это они привыкли жить удалённо от города, где помимо религиозных канонов ещё соблюдают законы «гор».
Единственная, кто помогает – это Амина, а ведь эта женщина когда-то сама столкнулась с чуждой для неё культурой.
– Не переживай, – она дотянулась до моей руки и мягко сжала пальцы, – со временем освоишься, это несложно, поверь мне, весь свой опыт передам. Ну, а вечером проведём обряд «развязывания языка», ужин тоже ты подашь, уважишь мужчин – им будет приятно.
– Развязывание языка? Что это значит? – без преувеличения, такое ощущение, будто попала в другой мир, параллельную реальность.
Амина улыбнулась и продолжила объяснять:
– Согласно традициям молодая сноха не может говорить с родственниками мужского пола без особого обычая. На второй день после свадьбы невестка должна подать воды свёкру и братьям мужа, пожелать им здоровья, взамен ей дают подарки. Только потом она может с ними общаться. Раньше правила были ещё строже: новоиспечённая жена не могла начинать разговор первой, зато, если к ней обращаются – обязана отвечать, а так же терпеть все претензии, молча выслушивать нападки, не вступать в спор и не ругаться.
