Текст книги "До мазохизма... (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
«Не буду об этом думать».
– Дай мне встать…
– Иди, – Руслан вздохнул – мучительно, как показалось, но отпустил сразу.
Поправив единственный предмет одежды на себе, быстро выбралась из кровати. И убежала в «душевую».
От меня не ускользнули внешние изменения, произошедшие со мной, когда увидела отражение в зеркале: лицо посвежело, круги под глазами прошли – да и сами глаза выглядят не красными, не воспалёнными, как это бывало после «весёленькой» ночки в компании кошмаров. Правда, как заметил мой спаситель, я стала безобразно худой и нужно в срочном порядке восполнять недостаток веса…
«Это всё от нервов…».
Почему-то захотелось лучше рассмотреть своё тело. Сняв майку, взгляд упал на выпирающие рёбра и ключицу, костлявые руки, позвонки на спине торчат, хотя на «доску» не похожа: грудь, попа – всё по-прежнему при мне, плавный изгиб от тонкой талии к округлым бёдрам имеется, ножки стройные…
«Не так и плохо» – подытожила.
Никогда худышкой не была, хотя излишками тоже не страдала. И, наверное, если бы не Руслан со своей наблюдательностью, то не придала бы значения этим переменам.
«А Костя хотел, чтобы я немного похудела… Интересно, ему понравилось бы?» – мысли сами собой вылезли на первый план, заставив передёрнуться от отвращения к мужу.
– Ненавижу… – прошептала, опираясь руками на раковину, а на глаза выступили слёзы.
Глядя на себя, твёрдо решила поправиться, чтобы быть максимально не такой, какой ОН хотел видеть меня, в кого когда-то превратил, лишив нормальной жизни…
Я буду сильной. Больше не сломаюсь.
3.2
Руслан
– Нам надо поговорить, – бросаю короткий взгляд на Машу, оторвавшись на секунду от дороги. Она выглядит задумчивой, всё время молчит или отвечает односложно «да», «нет». Зато по-хорошему удивил аппетит, с которым уплетала завтрак, ещё с собой попросила завернуть пирожки. Меня радует, что прислушалась к моим словам.
– О чём поговорить?
– О нас, разумеется.
– В смысле… О нас? – Маша ощутимо напряглась, даже сжала край сидения руками, да и голос выдаёт растерянность. Подумала, собираюсь поднять разговор о нас, как о мужчине и женщине? Рано, ещё рано… Пугать своим напором и скоростью не хочу.
«Согласен: «о нас» – звучит двояко, понять можно по-разному. Особенно после проведённой вместе ночи, пусть без близости, но менее волнующей от этого она не стала. Пробуждение тоже выдалось приятным» – по венам собственнические горячие волны растекаются и будят во мне первобытные инстинкты, вспоминая, как Маша доверчиво прижималась к груди, а я успевал исследовать восхитительное тело, изгибы которого манили прикоснуться – и буквально заточены под мои пальцы. До сих пор чувствую на себе её уточнённый возбуждающий аромат.
«Эта женщина создана для меня. Моя» – никогда и ни в чём не был так уверен. Если раньше она была лишь мечтой, то сейчас иду напролом к своей цели – никто и ничто не остановит.
– Имел в виду познакомиться, ты же совсем не знаешь меня… – ну и выразился, словно тенью хожу, преследую, как маньяк, желая заполучить… Впрочем, это близко к правде, ведь одержим ею. А знаю, если не всё, то многое. И никогда не отказался бы от неё. Наверное, когда-нибудь, перешёл бы к активным действиям, устав любоваться и ждать, плюнул бы на всякие условности…
– А ты, значит, всё знаёшь обо мне? – удивилась. Вероятно, услышала в том же контексте.
– В силу работы – немало, – не буду откровенничать на тему своей осведомлённости, как и планы – раскрывать раньше времени нельзя, а вдруг захочет сбежать опять. Требуется время, чтобы она привыкла к новой жизни, и тогда даже мысли не возникнет стремиться к чему-то ещё… Заполню собой все аспекты. Стану всем для неё.
– Предлагаешь устроить допрос? – а в голосе прозвучал интерес. Надеюсь, моя компания ей непротивна.
– Давай, – усмехнулся от употреблённого слова «допрос», обычно этим я занимаюсь. Любопытно стало, о чём спросит.
– Сколько тебе лет? – первый вопрос.
– Тридцать шесть, – да, я старше на целых тринадцать лет, но её мужу вовсе сорок, поэтому разница в возрасте не должна смущать. Хотя об этом она, конечно, ещё не думала. Исправлю ситуацию, и в скором времени разглядит во мне мужчину, с которым захочет прожить всю жизнь, иметь детей…
– Как давно ты работаешь на Костю? – тоже ожидаемо.
– Более пяти лет, – и какое-то время придётся поддерживать связь с ним, чтоб не возникло подозрений. Буду делать вид, якобы продолжаю искать, отправлю ещё кого-нибудь по ложному следу, а дальше – инсценирую смерть Маши, предоставив доказательства. И когда сомнений у Константина не останется, поставлю его перед фактом, что ухожу. Среди ребят, которых сам набирал на работу, есть достойные кандидаты на моё место. Незаменимых, как говорится, нет…
– А до этого, чем занимался? – очередной вопрос.
– Я бывший военнослужащий, – мне нравится, как складывается наш разговор: легко и непринуждённо.
– Почему уволился? Или уволили? – она предсказуема в своём интересе, но главное – не стесняется спрашивать о личном.
– Получил травму – перелом поясничного отдела позвоночника. Полгода потребовалось, чтобы полностью восстановиться… Комиссовали меня, признав негодным к дальнейшей службе. Государство оплатило лечение, выплатили страховку, положенные оклады и всё…
– Какой ужас… Как это случилось?
– Неудачно приземлился, – такое никогда не забудется. – Парашют не раскрылся во время учений, запасной тоже подвёл, я сначала упал на дерево, только потом уже на землю – именно ветки смягчили удар. Мне ещё повезло, можно сказать – легко отделался.
– Вот это да, повезло – не то слово… – Маша сочувственно вздохнула. – Чем дальше занимался?
– На самом деле, после травмы, была куча ограничений, с чем не захотел мириться и чувствовать себя ущербным, поэтому начал тренироваться: бегал по утрам, делал простые упражнения, далее на бокс переключился, а когда решил, что пора добавить нагрузку – стал тягать «железо». Постепенно приобрёл хорошую физическую форму, но как-то нужно было устраиваться в жизни, полученные деньги по увольнении заканчивались… В общем, один случай свёл с организатором боёв без правил, предложил попробовать…
– Бои без правил? Подпольные? – уточнила Маша.
– Да. Именно там меня заприметил твой муж. Позвал работать к себе…
– Подожди… Громобой, Гром – это ты? – ещё больше удивилась она. – То есть, тебя так называют?
«Значит, слышала».
– Это прозвище прилипло ещё с боёв… Много лет не занимаюсь этим, а никак не покидает, особенно на тренировках, стоит начать гонять своих ребят.
– А я всё думала, кто такой Гром, но не решилась спрашивать…
«И хорошо, что не стала интересоваться» – во-первых, банальный вопрос мог вызвать гнев Константина, со всеми вытекающими, а во-вторых, я буду вне подозрений, когда наступит время сказать ему о «смерти» жены, он не допустит мысли о моём непосредственном вмешательстве.
– Ясно… – Маша громко вздохнула.
А я бегло посмотрел на неё, заметив, как она блуждает внимательным взглядом. Даже неловко стало от столь пристального изучения, ведь не знаю, о чём думает. Примеряет на меня образ Грома? Пытается представить, как я бился на ринге? Или как летел с высоты девятьсот метров и почти попрощался с жизнью?
– Продолжим? – снова взглянул в её сторону, затянувшееся молчание напрягает.
– Давай… – Маша кивнула, а губы тронула лёгкая улыбка – такой жест, как бальзам на душу, тягучим мёдом льётся. – Мы едем к твоим родным… э-э… Они не будут против? Как отнесутся к нежданной гостье?
– Нет, мои родители радушные люди.
– И кем представишь меня? – логичный вопрос. Хотел бы назвать своей женщиной прилюдно, только пока это невозможно, хотя мысленно никто не запретит так считать.
– Всё просто: представлю той, кому требуется защита и помощь, – в приватной беседе с отцом, конечно, расскажу подробнее, как есть. Он должен понять и поддержать.
– Ты… Женат? – уже осторожнее спрашивает.
– Ни жены, ни детей, – лишь собираюсь создать семью – с Машей, разумеется.
– Исповедуешь ислам? – наверное, этого вопроса больше всего опасался, но предполагал услышать. Ну как, опасался, скорее – беспокоюсь, что могут возникнуть некоторые проблемы из-за культурных и религиозных различий. Одно дело огромная многоконфессиональная страна, и совсем другое – конкретный регион, где придётся соблюдать определённые правила поведения.
– Исповедуешь – громко сказано, да, я мусульманин, только это не имеет никакого значения, – не хочу развивать тему религии. Мне кажется, что для Маши это станет серьёзным препятствием, хотя… как знать…
– Разве? Я же понятия не имею, как себя вести, а если что-то сделаю не то… – она права. Но сейчас произнести фразу «ты тоже станет частью этой веры» – не могу. Заранее не хочу пугать. Потом, когда свыкнется – будет проще принять.
– Научишься, это несложно, – выдавил из себя через силу, чувствуя, как начинаю раздражаться.
– Долго я там буду? – Маше хватило такта не продолжать.
– Как получится… – ответил, а мысленно добавил: «Навсегда!».
4.1
Ева-Мария
Настроение Руслана резко изменилось… Но ведь сам предложил поговорить, познакомиться, а стоило затронуть религию – закрылся и как будто даже разозлился. Интересно почему? Запрещённая тема? Хотя своим вопросом не хотела задеть или оскорбить… Наоборот: спросила, чтобы заранее подготовиться и никого не ставить в неудобное положение, когда окажемся на месте.
– Будешь пирожок? – решила сгладить обстановку.
– Нет, – сухо ответил.
– А попить хочешь? – я достала воду.
– Давай, – бегло взглянул на меня, и, кажется, улыбнулся – опять из-за бороды непонятно. Хотя ему идёт такая растительность…
Открутив крышку, протянула бутылку. Но Руслан не стал забирать, просто перехватил моё запястье и поднёс ко рту, удерживая крепко. И получилось так, что поила его. Он делал жадные глотки, не отрывая внимательного взгляда от дороги, а я невольно залюбовалась им…
«Высокий лоб, широкие брови, прямой нос, густые ресницы, тёмно-русые волосы, мужественные правильные черты лица, в которых есть что-то звериное, дикое, необузданное… пугающее и привлекающее одновременно…».
– Медведь…
– Что? – он оторвался от бутылки, но поскольку я держала её в горизонтальном положении, чтобы удобнее было пить, то остатки вылились на Руслана.
– Ой… Прости, не знаю, как так вышло, – неужели про медведя я сказала вслух? О, боже… ещё хотела провести рукой по его шевелюре… неудобно-то как…
– Ерунда, высохнет, – сбавив скорость, Руслан свернул на обочину и остановил машину. Тут же снял с себя намокшую футболку, ею же вытер джинсы и торс. А потом посмотрел так глубоко и пронзительно, что по телу пробежала дрожь. – Как ты меня назвала?
– Да так… неважно… – я пожала плечами, чувствуя, как щёки заливает стыдливый румянец.
«Что он теперь подумает?».
– Маша..? – резко сжал мой затылок своей большой ладонью, не позволяя отвернуться. Это напомнило о ночи: приятная тяжесть его рук на моём теле дарила ощущение невероятной защиты, комфорта и душевного спокойствия.
– М-нн… – и кто, спрашивается, за язык тянул?
– Повтори, – потребовал, сузив глаза. – Я жду.
– Медведь… – еле слышно произнесла. И всё-таки прикрыла веки на несколько секунд не в состоянии выдержать плотоядный взгляд. Или того, что кроется за этим? Утро было наглядным…
– Медведь? – усмехнулся он. – Значит, я ассоциируюсь у тебя с этим животным? Забавно.
– Не хотела… прости… – что на меня нашло? Вообще-то собиралась продолжить разговор или допрос – так даже больше нравится, ведь вопросов много осталось, а в итоге – отвлеклась, созерцая мужскую красоту… словно наваждение какое-то…
– Не извиняйся, что-то, действительно, есть от медведя, – Руслан провёл пальцем по моим губам – этот жест отрезвил окончательно, я попыталась вырваться, но он не дал. Обхватив меня за подбородок, приблизил к своему лицу. – И тебя пугает сходство с этим хищником?
– Отпусти, – уперлась в его грудь.
– Ты не ответила, – надавил на мои щёки, заставляя губы вытянуться в трубочку.
– Не надо… – стоит Руслану прикоснуться, хотя просила его держать руки при себе, в голове сразу вспыхивают кадры, связанные с Костей – и то, как поступал в различных ситуациях. И подсознательно жду повторений. Сравниваю с ним… боюсь…
– Не надо – что? Я же ничего не делаю, – а сам ухмыляется, облизывается и смотрит прямо в глаза, как будто пытается проникнуть в потаённые глубины души.
– Делаешь…
– Расслабься, Маш, не испытываю удовольствия добиваться женщину силой и принуждением, – он отпустил меня, я облегчённо выдохнула.
Что за игры ведёт?
– Лучше посмотри направо, – словно прочитал мои мысли, ответив на вопрос. – Какое большое озеро раскинулось.
Я обернулась. И, правда, озеро. Сверкает на солнце и переливается всевозможными оттенками голубого.
– Погода отличная. Искупаемся? – предлагает тут же. – А потом заедем в посёлок по пути, купим тебе что-нибудь из одежды.
– Даже не знаю… – меня напрягают крайности в его поведении. Хочется понять, какие истинные мотивы скрываются за всем происходящим. Но пока нет выбора…
– Быстро освежимся и поедем дальше, – настаивает.
– Хорошо, – всё-таки соглашаюсь. – Мы можем позже продолжить разговор? – аккуратно интересуюсь, в очередной раз вспомнив о муже, которого любой вопрос раздражал.
– Конечно. Не нужно спрашивать, скажу больше – не нужно молчать, – спокойно говорит – и это так контрастирует с тем, к чему привыкла, что вдвойне печально осознавать…
…На удивление, в доступной видимости людей на озере не наблюдалось. Здесь хорошо, уединённо и тихо…
Руслан разделся до боксеров, и с разбега нырнул в воду. А я не спешила: разулась, подвернула джинсы и просто прогуливалась по берегу. Он предложил надеть его майку для удобства, но меня сомнения одолели, когда представила просвечивающую грудь сквозь намокшую тонкую ткань, а купаться обнажённой – вовсе никогда не буду, даже если кое-кто пообещает отвернуться и не смотреть…
– Маша, вода очень тёплая! Давай! – крикнул издалека, махнув рукой.
– Нет, не хочу! – бельё тоже не подходит – слишком прозрачное.
– Уверена?!
– Да! Я только ножки…
– Как знаешь… – он снова нырнул, скрываясь где-то под водой.
Прошло полминуты…
Руслан не показывался на поверхности. Я начала волноваться и нервничать. Умом понимаю, он не оставит меня одну надолго, хотя бы потому что это касается безопасности в целом, а тревожное разъедающее чувство унять не могу, оно лишь нарастает со стихийной силой. Закрадываются самые ужасные мысли…
«А если судорогой свело ногу? У него же травмированный позвоночник! Возможно, боли беспокоят до сих пор. И что-то пошло не так…».
Стоять на берегу и ждать невыносимо. С ума сойду.
Быстро избавившись от джинсов, я побежала в воду…
4.2
Руслан
– Руслан! – Маша оглядывается по сторонам. Ныряет, выныривает и опять зовёт…
Я ждал такую реакцию… Ждал, что начнёт волноваться и всё-таки зайдёт в воду. Заманил? – даже отрицать не стану. А ещё решил проверить: сбежит ли, воспользовавшись моментом, и уедет на моей машине или захочет убедиться, всё ли в порядке со мной? Она выбрала второй вариант. Это радует.
«Не сбежала» – я не ошибся в своих выводах.
– Руслан! – снова позвала и нырнула в очередной раз.
Нет, рисковать не собирался – ни в коем случае. Она хорошо плавает – я это точно знаю, ведь регулярно занималась, причём не просто ходила в бассейн «для поддержания мышц в тонусе», у неё был тренер, поэтому не беспокоюсь, что не справится и вдруг не хватит сил.
– Руслан! – в голосе звучит отчаяние и страх, грозящий перерасти в панический ужас.
«Кажется, перегнул… Не думал, что станет так переживать. Пора выбираться из укрытия» – я успел заплыть в небольшую заводь, откуда наблюдаю за своей маленькой, сильной, смелой женщиной. Именно так. А самое приятное то, что не бросила.
«Значит, я на верном пути. Постепенно проникается доверием – не потерять бы эту тонкую нить…».
Вновь скрывшись под водой, поплыл в сторону Маши. Визуально прикинул примерное расстояние до неё. И мысленно отсчитывал секунды до заветной цели.
Рассчитываю на эффектное появление.
Я резко выплыл перед лицом Маши.
– А-а! – она вздрогнула от неожиданности.
– Потеряла? – улыбнулся ей.
Но когда посмотрела на меня, глаза мгновенно увлажнились, наполняясь слезами.
– Испугалась? – улыбка тут же сошла на «нет», стоило увидеть результат своих трудов.
«Что же я натворил…» – обхватил её за талию одной рукой, привлекая к себе, второй – удерживаю нас обоих наплаву.
– Ты… ты… ты… – растерянно произносит, губы трясутся, заикается, и сказать больше ничего не может. А главный признак страха – не пытается вырваться из моих объятий.
– Неудачная шутка, – даже мысли не допускал, что так получится. Кто ж знал.
«Да уж, проверил… ничего не скажешь…» – сам себя теперь виню.
– Шутка?! – Маша сорвалась на крик. – Ты называешь это шуткой?! Да разве можно так шутить?! По-твоему, это смешно?! Мне – нет! Чуть с ума не сошла! – она ткнула своими крохотными кулачками в мои плечи, а потом вовсе удивила: внезапно прижалась ко мне, крепко обнимая за шею. – Не делай так… не делай больше… никогда… – уже шёпотом произнесла она, всхлипывая. И всё-таки заплакала…
«Какой же я болван».
– Машенька… – зарылся носом в её мокрые волосы, пахнущие сейчас солёным озером вперемешку с женским, утончённым, сладковатым ароматом, и еле удержался от желания осушить лицо от слёз поцелуями. – Прости… не хотел пугать…
«Хотя не скрою: результат того стоил. Когда бы случилось так, чтобы она сама обняла?» – правда терпеть близость любимой женщины приходится не без титанических усилий… и через боль – да, именно так… хочу её до одури, до умопомрачения…
Стараюсь не обращать внимания на упругую грудь и торчащие соски, упирающиеся в меня, но это крайне сложно… Словно сотня игл одновременно вонзается под кожу и бьёт точным ударом в сердце, превращая меня в раба.
– Держись за плечи, – кое-как разорвал объятия, переместил Машу за спину и поплыл к берегу.
Как только ощутил дно, встал на ноги, а мою напуганную красавицу взял на руки. Она всё ещё дрожит и совсем не против, чтобы нёс, опять обняла за шею – тёплое дыхание, касаясь уха, действует возбуждающе. Вечность бы так шёл, до кровавых мозолей, лишь бы не отпускать… И так не отпущу.
– Я тут вспомнила… – говорит Маша, потом смотрит в глаза. А у меня голова поплыла от того, насколько близко её лицо. Только несколько сантиметров отделяет от красивых чувственных губ.
– Что вспомнила? – интересно стало.
– Как врезалась в тебя, чуть не сбила с ног.
– Чуть не сбила? – усмехнулся. – Скорее, едва не пострадала, по сравнению с тобой, я каменная стена, – приятно, что вспомнила первую встречу.
«Маша и Медведь» – точнее не придумаешь. Представил, как мы смотримся со стороны: большой мужчина и хрупкая девушка – идеально. Такую женщину хочется беречь, заботиться о ней и любить.
– Нужно насухо вытереться и переодеться… – мой голос охрип.
Поставил её на ноги, но не тороплюсь отходить и убирать руки, раз уж позволяет трогать себя.
«Какая тоненькая талия, могу руки сомкнуть в кольцо» – взгляд упал на футболку, сквозь которую просвечивает кружевной бюстгальтер, выделяются соски и манят собой – так бы и укусил, ущипнул бы, поиграл бы с этими восхитительными горошинами языком и губами…
М-м-м…
«Пора заканчивать соблазняться» – это пытка: видеть и не иметь возможности ласкать.
– Да, нужно вытереться… – Маша резко отстранилась, как будто услышала то, о чём думаю. И прикрылась руками, скромно опустив взгляд в сторону.
А мне бесполезно прятать эрекцию. Всё равно она уже заметила, да и чувствует моё желание, наверняка… но не разделяет…
И снова больно.
5.1
Ева-Мария
Руслан открыл багажник машины, и, порывшись в своих запасах, достал полотенце и протянул мне. А потом без всяких стеснений снял с себя мокрые боксеры, представ передо мной обнажённым. Я не ожидала такого, и не сразу догадалась хотя бы опустить взгляд и не глазеть на него, а когда всё-таки отвернулась, сказав растерянное «ой», он лишь тихо посмеялся над моей реакцией.
«О боже… Разве так можно себя вести? Неужели не замечает, что ставит в неудобное положение?» – я закрыла лицо руками, чувствуя, как стыд пожаром вспыхнул на щеках от увиденного зрелища. Да у меня кроме мужа вообще никого не было… других мужчин нагими – тоже не доводилось видеть…
– Маш, я оделся, – прозвучало рядом с ухом.
Вздрогнув от неожиданности, обернулась. И машинально посмотрела на Руслана сверху вниз, остановившись взглядом на «том» месте, которое уже скрывалось за шортами – это вызвало у него очередной приступ смеха. Правда, недолго веселился. Когда обратил внимание на моё самочувствие, улыбка сошла с лица…
– Ты вся трясёшься, – он забрал полотенце из моих рук и, укутав меня, стал вытирать волосы.
Было холодно и жарко одновременно – промокшая футболка неприятно липнет к телу, вызывая дрожь, но при этом изнутри горю, словно по венам течёт жидкий огонь. Даже голова слегка кружится, плывёт в пьянящем ощущении… И сейчас я совсем не против, чтобы Руслан помог справиться с этим странным состоянием.
– Ну-ка, давай, быстро залезай в машину, пока не простыла и не заболела. Ветер усилился… – открыл заднюю дверь, подталкивая меня сесть. – Раздевайся и вытирайся насухо, а лучше разотри кожу до лёгкого покраснения. Джинсы, майку, кроссовки дам.
«Столько заботы…» – удивил.
Я сделала, как он сказал. Избавившись от мокрой одежды, тщательно вытерлась, потом завернулась в полотенце, постепенно приходя в норму. Тут и Руслан заглянул с вещами, но предварительно постучался, что не может не радовать – отнёсся с уважением к личному пространству, не пытался застать меня голой.
И как только оделась, мы поехали дальше.
Хотела ему кое-что рассказать… Пусть поймёт, чем, порой, заканчиваются игры на воде, с водой – шутки плохи… Если бы не случай из жизни, возможно не стала бы так паниковать, когда потеряла Руслана из вида.
– Не знаю, в курсе ли ты… – самой интересно, как много ему известно обо мне.
– О чём ты? – бегло взглянул.
– О моих родителях…
– Они погибли, – тут же показал свою осведомлённость.
– Утонули – если быть точнее. В один день лишилась и отца, и матери.
– Нет, такой информацией я не располагал. Сочувствую, – его голос прозвучал с грустью. – И как это произошло?
– Папа зазывал маму поплавать вместе, а она не хотела оставлять меня одну. Мы отдыхали уединённо, вдали от места, где обычно люди собирались большими компаниями. Потом он стал изображать, будто тонет, желая привлечь к себе внимание, пока на самом деле не начал тонуть – у него ноги свело судорогой… Мама бросилась помогать, только сил не хватило… Я тоже побежала за помощью. На мой крик откликнулись сразу, только всё оказалось бесполезно… тела родителей вытащили, но откачать не получилось…
– Сколько лет тебе было?
– Десять лет… Именно поэтому стала заниматься плаванием, переборов боязнь воды. Долгое время я не могла избавиться от страхов, одни и те же кадры преследовали меня повсюду, в том числе во снах, – а сейчас страхи, связанные с мужем, не покидают… Хотя рядом с Русланом ощущаю себя под защитой. Это поначалу он сильно напрягал, но стоило узнать его лучше, другими глазами посмотрела.
– Прости, что напугал, – он дотянулся до моей руки и мягко сжал, а я позволила это невинное прикосновение, не чувствуя внутреннего отторжения.
– Не шути так больше. Никогда. Ни к чему хорошему подобные игры не приводят, – словно перенеслась в прошлое и снова очутилась в том дне, когда осиротела.
– Не буду, обещаю…
Я подумала, что было б неплохо продолжить разговор, вопросов очень много… И раз Руслан сам позволил спрашивать обо всём – воспользуюсь этим. О нём тоже хочу узнать больше, чем уже озвучил. Этот мужчина для меня загадка…
– Скажи честно: зачем ты помогаешь? Почему пошёл против моего мужа? – внятного ответа так и не услышала от него. Фраз: «спрячу в надёжном месте», «там тебя никто не найдёт», «будешь в безопасности» – недостаточно, чтоб делать однозначные выводы. Должны же быть другие причины и объяснения, по которым он решился защищать чужую женщину… и вместе с этим наживает себе проблемы…
Какие цели преследует? – не понимаю.
«А если это похищение? Теперь собирается требовать выкуп? И лишь прикрывается благовидными предлогами, пытаясь втереться в доверие…» – под таким углом я не рассматривала ситуацию. Хотя… В этом нет никакого смысла, ведь Руслан получил бы вознаграждение за поимку в любом случае, если бы отвёз к мужу – Костя никогда не скупился на благодарность, когда работа выполнена на сто процентов.
Именно тот факт, что Руслан с легкостью предал того, кому был верен долгие годы, отказался от стабильной жизни, променял всё ради меня – вызывает удивление, растерянность, заставляя относиться с недоверием и опаской ко всему.
– Хочешь вернуться к нему? – неожиданно спросил он, оставив без внимания мои вопросы. Вдобавок: ощутимо напрягся, выглядит раздражённым, а руль сжал с такой силой, что показалось, сейчас тот не выдержит и треснет под мощным натиском пальцев.
– Нет, и в мыслях не было, – я насторожилась: с чего вдруг такая бурная реакция? Впрочем, решила не придавать значения. – Просто рано или поздно Костя до тебя тоже доберётся – об этом беспокоюсь. Зачем тебе эти сложности? Ты же прекрасно знаешь: какой он человек – жестокий, циничный, беспринципный, не остановится ни перед чем… Наверняка, мечтает расправиться со мной? Ведь я посмела уйти… Унизить и оскорбить – в его понимании… Значит, и ты попадёшь в личный список врагов, стоит ему только узнать, кто помог мне.
– Не доберётся. Смогу обеспечить безопасность всех, кто меня окружает – не сомневайся. А после того, как сообщу Константину о твоей смерти, забудет, что был женат, перестанет искать. Документы получишь на новое имя.
«И от Евы-Марии останется лишь Мария. Всё-таки есть толк от двойного имени» – когда Руслан зовёт Машей, то это кажется таким привычным и уже не режет слух, а его глубоким грудным голосом звучит красиво… нежно, что ли…
– Так вот какой план… – сама думала об этом, но как сделать – не представляла, в частности – инсценировать собственную смерть, да ещё, чтобы муж поверил.
– Как тебе такой вариант? Зато будет шанс начать другую жизнь, покончить с прошлым навсегда, тем более, родных не осталось – никто горевать, оплакивать не станет. Единственный минус – твоё имущество перейдёт Константину.
– Мне подходит. Пусть подавится, ради свободы ничего не жалко, – за мной числится лишь родительская квартира – как память жаль, конечно, но жить хочется больше. А доставшееся наследство от дяди, который заботился обо мне после смерти родителей, муж давно к рукам прибрал, как и весь бизнес. Сама подписала доверенность, в итоге – получила билет в персональный ад… я просто любила и верила… Теперь желаю одного – никогда его не видеть. – Только Косте будут нужны доказательства смерти.
– Будут. Организую в лучшем виде, не подкопаешься, – Руслан заметно расслабился, стоило поговорить и уточнить некоторые моменты. Хотя на мой вопрос не ответил…
Так я напомню.
– И всё-таки: почему помогаешь? Какое тебе дело? Наживёшь себе проблем из-за меня…
– Константин не достоин такой женщины, как ты.
«Вот это заявление!».
– Такой, как я? – переспросила, а вдруг послышалось.
– Да, особенной и неповторимой.
«Значит, не без личного интереса помогает» – это совсем не радует. И чего ожидать? – боюсь даже предполагать…
5.2
Руслан
«Особенная и неповторимая» – едва ли это опишет хоть приблизительно то, что происходит в моей душе, когда смотрю на неё… Такие жгучие чувства обуревают, словно расплавленный металл разливается по телу, превращая меня в одержимого безумца. Хочу сжать в тугих объятиях и жадно целовать всю-всю – от лица до кончиков пальцев на миниатюрных ступнях…
«Когда это случится…» – терплю не без усилий её близость, причиняя себе боль невозможностью прикасаться к ней и ещё более мучительными мыслями: «пока не моя…». Да, любить больно…
Я бросил на Машу короткий взгляд.
Она поникла и, обняв себя руками, отвернулась к окну. Судя по реакции, мои слова ей не понравились и заставили задуматься…
Хотя сама настояла. Хотела услышать ответ на свой вопрос, от которого я старательно уходил, да не получилось. Но сказать прямо: «я давно люблю тебя, будь моей», не мог, ведь это ещё больше напугало бы, оттолкнуло бы от меня, а та тонкая хрупкая нить зарождающегося доверия лопнула бы…
Опять посмотрел на Машу. Она сокровище, одна на миллион, такие женщины – редкость, у неё невероятный магнетизм, сопротивляться нет сил, манит собой, как яркий ослепляющий свет, порабощает мгновенно, захватывая во власть, хочется пасть к её ногам в надежде на внимание, ласку и любовь…
«Как можно не ценить своё счастье?» – не понимаю. Я не упущу шанс добиться взаимности.
И всё равно не могу не думать о Константине – как муж, будет стоять между нами, пока проблема не решится полностью…
А ведь он любит Машу, несмотря ни на что, по-своему, любит – странной нездоровой любовью… Даже если когда-то женился на ней, преследуя корыстные меркантильные цели, чтоб подобраться к бизнесу прямого конкурента, то от чувств это не уберегло. Возможно, поэтому мстит ей? Так своеобразно. За то, что наградила его способностью любить – чего в планах не было…
Помню случай: однажды Константин напился в хлам и говорил, как ненавидит жену, ведь она будит в нём убийственный разрушительный ураган, с которым он не в состоянии совладать, становясь слабым и зависимым… «Отпустить не могу и видеть не хочу» – сказал он тогда, добавив тихо «люблю эту маленькую сучку… люблю и ненавижу одновременно… мечтаю придушить собственными руками или затрахать до смерти…».
Впрочем, оправдания садизму, насилию нет и быть не может. За всё содеянное с Машей он обязательно ответит…
«Хотя я сам не лучше, тоже болен ею, собираюсь привязать к себе» – ощущаю нечто похожее, точно такой же ураган, а эмоции зашкаливают до запредельных высот рядом с ней, но в моих мыслях есть место только бережному отношению.
– Руслан! Что ты делаешь?! – внезапный крик Маши моментально прогнал задумчивость. – Мы на встречке! Машина!
Я быстро отреагировал, ловко вернулся в свою полосу, успевая разъехаться со встречной машиной, а главное – избежать лобового столкновения.
И лишь громко выдохнул, когда увидел результат своих трудов, представив последствия…
– Ты чего? – уже спокойно спросила, хотя голос всё ещё дрожит. Она вжалась в спинку сидения от страха.
«Опять напугал… идиот…» – вместо того чтобы завоёвывать её доверие и расположение, совершаю ошибку за ошибкой. Не ожидал от себя: отвлёкся – и чуть не натворил дел…
– Прости… – всё, что смог произнести.
«Как допустил подобное? Ещё немного и…».
