Текст книги "Лебедь(СИ"

Автор книги: Ирина Гордеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Приближение

Когда мы приехали, бабушка пекла пирог с капустой, а Сережа уже спал. Она удивилась, что нас было так много. И даже немного испугалась. Но я успокоил ее, сказав, что это родная тетка Леши со своим кавалером. Мне кажется, я был близок к истине. Дядя Боря не сводил восхищенных глаз с Лешкиной родственницы.

С разрешения бабушки, мы оккупировали кухню, а она пошла в зал смотреть телевизор, оставив нам пирог и чашки с чаем. Я принес статью и прочитал ее всем.

Все молчали. По коже пробежал мороз. Потому что не хотелось верить в это. Как это могло произойти? Как?

–Так, теперь рассказывайте все, – сказала тетя Вера.

Я посмотрел на Лешку. Тот пожал плечами. Я встал, плотно прикрыл кухонную дверь и стал рассказывать. Все. С самого начала.

Все слушали молча. Дядя Боря несколько раз пытался закурить, но, видимо, присутствие нас, то есть детей, его останавливало. Тетя Вера не съела ни куска пирога и не выпила ни глотка чая. Она, как сыщик, внимательно слушала и даже что-то записывала.

–Это все, – сказал я. А Лешка подтвердил.

–Да уж, – пробормотал дядя Боря, – вам надо сказки писать. Как Пушкин писал. Новые сказки о главном...

–Ну, скажем, половину того, что вы нам тут нагородили, можно списать на эмоции, ловкость рук и знание психологии. А с остальным нужно серьезно поработать. Минуточку... – сказала Лешина тетя и достала из своей большой сумки нотбук, открыла его и стала что-то печатать. Потом что-то зашептала и обрадовано потерла руки.

–Вот так. Привет вам из России. Какие у кого предложения?

–Предлагаю пойти к нам, – предложил Лешка, – поговорить с батей. Пусть он нам поможет узнать, кто такой Коршун. У нас есть варианты фамилий.

–Да отца твоего мы еще несколько дней не увидим. У них же почти военное положение там. Из-за этого случая. Я уже пыталась с ним связаться, бесполезно, – сказала тетя Вера.

–Так мы же по делу. С ценной информацией.

–Да. Про порчи, превращения, колдунов и ведьм всяких... Так вам и поверят в нашей-то милиции.

–Тогда мы обратно поедем, в Слободку. У нас свой план есть, как проверить жителей этого коттеджа.

–Ну и как?

–Мы конверты отнесем охранникам с похожими фамилиями. Если там такой есть, то они заберут, а если нет – то не заберут, – объяснил Лешка.

–Это вы сами придумали? – спросила тетя Вера.

–Ну, да, – в один голос ответили мы.

–Там серьезная охрана, даже очень, – сказал Павлик, – наверняка кто-то важный живет.

–Ну и что? А если там нет человека с похожей фамилией? Что вы дальше будете делать?

–Не знаю...– Пашка пожал плечами.

–Стоп! – воскрикнул я, – а почему и в тот раз, и в этот раз один человек исчезает? В той статье написано, что один мальчик пропал. И в этот раз – тоже. А помнишь, Лешка, когда мы были в зоопарке, Рита сказала, что там один лебедь год назад появился. Непонятно откуда. Может, это и есть тот превращенный Игорь? А теперь там должен появиться еще один. Можно ведь узнать.

–Ну, а почему он обязательно в зоопарк полетит? – спросил меня Лешка.

–А ты бы куда полетел, если бы лебедем стал, подумай. Человек, выросший в городе, никогда не полетит за город на какое-нибудь озеро.

Тетя Вера и дядя Боря смотрели на нас как на ненормальных.

–Сейчас уже поздно. Мы вряд ли попадем в зоопарк, а вот завтра утром можно будет проверить, – сказал я.

На том и порешили. Лешка с тетей Верой и дядей Борей ушли. А мы с Пашкой, доев пирог, уснули в комнате рядом с Сереженькой.

Лебеди

В девять утра мы уже были в зоопарке. Пруд с плакучими ивушками и зеленым газончиком за оградой хорошо просматривался. На той стороне мы увидели штук пять лебедей. Эти гордые птицы словно застыли на зеркальной поверхности пруда. Мы прильнули к сетке забора, считая птиц.

–Что толку их считать, – сказал Лешка, – мы же не знаем, сколько их вообще было раньше.

–Стоп, – сказала тетя Вера и покачала головой, – вы как хотите, а я в это поверить не могу. Но ради вас я все узнаю. Мое журналистское чутье сегодня мне не дает покоя.

Она пошла искать кого-нибудь из служителей, а дядя Боря поплелся за ней. Как ни странно, но через пять минут они пришли в сопровождении тетеньки в синем халате и косыночке.

–Это Нина Ивановна, – сказала тетя Вера, – а это наши юные натуралисты. Очень любознательные. Будущие биологи-зоологи, вернее, орнитологи. Интересуются лебедями.

–А-а, – сказала нараспев женщина, – юннаты, что-ли? Давненько никого не было. А тут сразу трое. Небось, на каникулах практика у вас? У моего внука тоже. Цельный месяц парнишку мучать будут. Только он мести двор школьный должен и кусты подрезать. А вы, значит, лебедей изучать будете. Ну, пойдемте.

Она отперла щеколду, и мы гуськом двинулись за ней, обходя пруд справа.

–Только громко не говорите, – зашептала Нина Ивановна, – а то распугаете птицу.

Мы подошли к ивушке и встали у кромки воды. Нина Ивановна дала нам хлеба и каким-то странным цыканьем подозвала лебедей. Мы кидали хлеб, а они ловили.

–А сколько их? – спросил я.

–Было семь.

Около нас плавали только пять красавцев. И вдруг из-за кустов выплыли еще трое.

–Ой, батюшки, их уже восемь. Вон тот не наш. Прилетел откуда-то. Вчера еще его не было. Небось, от стаи отбился.

И она показала на последнего, неуверенно плывущего за всеми молодого лебедя.

–Молоденький. Откуда же ты взялся?

Лебедь не подплывал близко. Мы смотрели на него. Глаза его казались такими печальными. Он как бы сторонился остальных и пытался прятать голову под крыло.

–Нина Ивановна, – продолжал я свое расследование, – скажите, а у вас часто так лебеди прилетают в зоопарк?

–Да нет. На моей памяти это второй случай. Вот прошлой весной прилетал тоже один. Вот этот, – и она показала на одного лебедя, – я его отличаю по носику. Он у него как бы курносенький, не как у других. Тоже как-то утром смотрю, а тут новенький плавает.

Мы все устремили свои взгляды на этого лебедя с курносеньким носиком.

–Если у них пара распадается, – продолжала Нина Ивановна, – ну, например, одного убьют, другой на всю жизнь одиноким будет. Не как у людей. У нас-то как, чуть что и разводятся, и сразу новых в дом ведут. А у них нет. Лебединая верность. Вон, смотрите, тута три пары, а эти двое, получается, без пары.

–А когда это было? Вы месяц не помните? – вмешался наш местный Шерлок Холмс – Леха.

–Нет, не помню. Да холодно еще было. Весною прилетел голубчик.

–Это Игорь, – зашептал я.

Мы поблагодарили ее и пошли. Мартышки в клетках строили нам рожицы и гонялись одна за другой. Хищники спали или лениво отдыхали в своих клетках. Павлин раскрыл свой хвост-веер и гордо показывал всем. Все это пронеслось мимо нас, почти не оставив никаких впечатлений и воспоминаний. Разве может что-либо так заинтересовать, когда там плавают два лебедя, точнее, два превращенных мальчика, а мы ничем не можем им помочь?

Тут я вспомнил, что не рассказал им о своем открытии, которое я сделал вчера в архиве. Рядом было кафе, и мы направились туда. Взрослые угостили нас мороженым, не давая забыть, что все-таки у нас каникулы. Я рассказал о странной надписи на чертеже дома графа. И то, что постройку, действительно перенесли подальше от реки по неизвестной нам причине.

Тетя Вера сразу затребовала чертеж, ксерокопию которого я носил в кармане, и стала его внимательно изучать.

–Дом напоминает птицу, смотри, Боря...

–Коршуна, – добавил я.

–"Привязать ко второму Лебединому"... Так... А где у нас первое?

–Может, то, которое просто Лебединое озеро? – спросил Лешка.

–Скорее всего. Кто из вас ориентируется в местности?

–Пашка. Он почти местный.

–Нарисуй-ка мне, Паша, где тут озеро.

Пашка призадумался, потом взял ручку и нарисовал овал справа от дома.

–Так... А где коттеджи?

Пашка нарисовал круг, располагая его тоже справа, но ближе к реке.

–Где-то здесь.

–Если это Первое Лебединое, то где же второе? Паша, а болота там никакого нет?

–Нет. Там есть еще одно озеро, но подальше, в другой стороне, и оно уже почти все пересохло. Вон там.

Пашка ткнул в самый конец листа.

–Это же Болото. Да! – сказал я, – я в архиве видел записи. Всего было два пруда: Лебединое озеро и Болото.

–Нет. Это не то. А почему в подвале было так влажно?

–В подвалах всегда влажно, – сказал Боря, глядя на тетю Веру с необычайной нежностью. Еще бы! Она такая! Замечательная тетка у Лешки!

–Нет. Там была сильная влажность. У меня все волосы развились, несмотря на пенку и лак. И еще акустика. Там есть пещеры. Известняковая порода. Так?

–Да, – сказал Павлик, – на том берегу даже монастырь был в старину в пещерах. Там их полно.

–А на вашем?

–Не знаю.

–Точно есть. Почва там у вас особая. Значит рядом порода эта – известняк. В нем пещеры и бывают. И озеро это, скорее всего, под землей. Голову даю на отсечение – из подвала графского дома есть ход к этому озеру. Проверим?

Мы дружно закричали:

–Проверим!

А дядя Боря пошел заводить свой джип.

Второе Лебединое

По дороге мы заехали в большой спортивный магазин и запаслись всевозможными приспособлениями для альпинизма, а, точнее, для спелеологизма. Наверное, так называется этот вид спорта, когда люди спускаются в пещеры. Тетя Вера выбирала долго и много, а дядя Боря оплачивал. Там были всякие веревки, крепления, молоток, несколько фонарей. Лешка с Павликом восторженно следили за происходящим, а я думал об отце. Мы топчемся на одном месте и ничего не можем сделать для его спасения. Какой-то замкнутый круг. Никто нам не верит и не помогает... Хотя нет, помогают, но не верят. Это я про Лешину тетку и ее кавалера.

В обед мы прибыли на место. Графский дом стоял в таком же запустении, как мы его и оставили, под видом местного ДК, которое было на ремонте.

Мы направились в подвал. В подвале нас ждал сюрприз в виде огромного замка на входной двери. Дядя Боря аж присвистнул:

–Кому-то не по душе наше расследование.

Он потрогал массивную дверь, дверные петли, сам замок и недовольно покачал головой:

–Проблема.

–Что же делать? – хором сказали мы, – и устремили свои взгляды на наше руководство – тетю Веру.

Она внимательно посмотрела на замок, потрогала его и сказала:

–Спилим. Вы когда-нибудь видели болгарку?

Мы захлопали глазами.

–Значит так. Задача вам наипростейшая. Поезжайте и купите или выпросите у кого-нибудь этот инструмент и еще насадку для резьбы по металлу. А я тут покараулю.

Она хитро улыбнулась и пошла наверх. А мы поехали на поиски этой болгарки. Я ее в глаза не видел. И почему она так называется, не знаю. Может, в Болгарии придумали?

Деревенские магазины не баловали своим ассортиментом. Мы были в отчаянии. Но тут дядя Боря встретил своего друга детства, такого же крепкого парня – дядю Диму. Оказалось, что он проживал тут со своей семьей, как раз в этом коттеджном массиве. И у него была эта самая болгарка, которую мы вскоре и заполучили, а затем вернулись в графские хоромы.

Как ни странно, но дом графа не был обесточен. А тетя Вера нашла старинный удлинитель в красном уголке этого ДК. Его в аккурат хватило от ближайшей розетки до входа в подвал. Раздалось жуткое визжание, посыпались искры, и вскоре замок валялся на полу, а мы, включив фонари, направились на поиски подземного озера.

В подвале было десять дверей. Три из них, включая отцовскую тюрьму, были открыты. Остальные – закрыты. Что делать? Взламывать все? Тетя Вера предложила воспользоваться спичками. Если помещение было тупиковым, то огонь спички, поднесенной к отверстию для ключа, горел бы ровно, а если помещение вело куда-то еще, то сквозняк задул бы огонь.

Так мы и сделали. Мы поочередно подносили к каждой двери зажженную спичку и смотрели, как ведет себя пламя. Наконец, у самой последней двери пламя заколыхалось и погасло.

–Ломаем, – крикнул дядя Боря.

Мы навалились. Дверь векового возраста оказалась на удивление прочной.

–Вот это строили! На века. Не то, что сейчас. Дунешь – и упадет, – сетовал дядя Боря.

–Просто, к нам пришел обезличенный капитализм, ширпотреб. Где главное – деньги. Продал дверь, и тебе все равно, сколько она простоит. Гори все синим пламенем. Может быть, даже тебе выгоднее, чтобы она скорее сломалась. Клиент опять придет. А тогда у нас был другой капитализм, качественный. Главное было имя, престиж, качество. А уж деньги на втором месте. Плохую дверь сделать и продать другому – позор! Вот в чем отличие, – объяснила тетя Вера.

Наконец, дверь поддалась в месте косяка и треща просела внутрь. Мы почувствовали дыхание прохлады и сырости. Здесь начинался подземный ход.

–Идем гуськом, и все привяжитесь к этой веревке, чтобы никто не потерялся, – проинструктировал нас дядя Боря.

Наконец, мы двинулись. Коридор, в который плавно переходила последняя закрытая комната, превратился в подземный ход, выточенный из белого пористого камня.

–Это и есть известняк, – сказал Павлик, и мы стали трогать стены. Они были холодные и влажные. В некоторых местах попадались углубления и небольшие ниши.

–Смотрите, здесь свечка! – закричал Лешка, показывая на одну такую нишу.

Вскоре нам попалась надпись, сделанная сажей от свечи, "Коля +Света = любовь", а рядом было нарисовано сердце, пронзенное стрелой.

–Да, – усмехнулся дядя Боря, – наверное, на земле уже не осталось такого места, где бы не было подобных надписей.

Несмотря на его шутливый тон, мне, честно говоря, было не по себе. Я, конечно, не из робкого десятка, но находиться под землей – ощущение для меня не из легких. Воздух был сырой и прохладный, голоса гулко разносились по узкому коридорчику, который, по всей видимости, не был создан человеческими руками.

–Смотрите, – закричал Лешка, – здесь ответвление. Куда пойдем?

Все остановились. Действительно, коридорчик как бы раздваивался.

–А тут есть стрелка, видите? – спросила нас тетя Вера и указала на едва заметную черную стрелку. Решено было идти по стрелке. Хотя, может, кто-то нас нарочно хотел запутать.

–Интересно, а сотик здесь берет? – бормотал под нос Леха, шагая передо мною.

–Не знаю, не пробовал, – сказал я, – жутковато здесь.

–Да, уж. Не пляжная обстановочка. Как тебе, Павлик, такие приключения? – спросил Леха.

–Нормально. А ведь мы можем графские сокровища найти...

–А помните, как в "Томе Сойере", они там тоже по пещерам лазили, а потом еще индеец Джо!

–Не накличь нам еще индейцев, – сказал я.

Тут наш коридорчик пошел вниз, и открылась небольшая площадка, из которой вели еще три коридорчика. Над каждым был какой-то рисунок, сделанный сажей. Над первым – рыбка, над вторым – лебедь, а над третьим – петушок.

–Ага, – сказала тетя Вера, – направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – жизнь потеряешь, а прямо пойдешь – красну девицу найдешь.

–Мне тогда прямо, – весело сказал дядя Боря.

–А насчет коня, кстати, ты джип свой где оставил? Отсюда мы сигнализацию не услышим.

–Не волнуйся, я его во двор к одному мужику загнал. Здесь метров двести его хата. Сто рублей дал. Мужик был доволен.

–Ну, ты даешь!

–Он сейчас пойдет и себе бутылочку купит. И все. Какой из него сторож?

–Да, тут такая глухомань. Кому мы нужны?

–Вот-вот. Мы никому не нужны, а машинка очень может пригодиться.

Я потихоньку стал привыкать к этому холоду. К тому же мы все были в куртках.

–Это же сказки Пушкина, – внезапно сказал Павлик, – смотрите, рыбка – "Сказка о рыбаке и рыбке", лебедь – "Сказка о царе Салтане", а петушок – "Сказка о золотом петушке". Я в прошлом году на свалке столько книг нашел. Там все сказки Пушкина были. Я их Сереже каждый день перечитывал перед сном. Теперь наизусть их знаю.

–Куда пойдем? – спросила нас тетя Вера, – озеро может быть там, где рыбка или, где лебедь. Ты, Ваня, что думаешь?

–Судя по всему, коридор с рыбой ведет к реке, и может быть даже проходит под рекой. Коридор с лебедью – к второму Лебединому озеру, которое является подземным. А вот петушок – не знаю...

–Петушок-то был золотой, – напомнил Павлик, – может он и ведет к сокровищам.

–Сдается мне, – сказал Лешка, – никаких сокровищ тут давно нет. Наверняка, не мы первые в этот лабиринт пришли. Помните, что говорил старый учитель? Многие искали наследство графа. К тому же у них завещание было из стихов Пушкина, а у нас его нет.

–Этот граф, наверное, решил потомков подразнить? – спросил дядя Боря.

–Ладно, идем туда, где лебедь, – скомандовала тетя Вера, и мы пошли.

Коридорчик имел два сужения, через которые мы без труда пролезли.

–Просочились, – пошутил Лешка, а вот дяде Боре было не так уж и легко.

–Выдох делай побольше и животик втягивай, – советовала тетя Вера.

Мы вдоволь посмеялись их шуточкам, и я заметил, что страх улетучился. Я, действительно, перестал бояться этих пещер.

Вскоре коридорчик расширился и пошел немного вниз, и вдруг стало как-то светлее.

–Тут свет! – закричал Лешка.

Мы вышли в большой грот, в центре которого было озеро, границы которого терялись под каменными навесами этой удивительной пещеры. Наверху было отверстие, из которого попадал свет. Под этим отверстием посреди озера был маленький остров, на котором виднелась скульптура коршуна, выточенная из этого же известняка.

–Вот это да! – закричали мы, и эхо мгновенно размножило наши удивленные возгласы.

–А вода ледяная, – сказала тетя Вера, пробуя воду.

–Идите сюда, – закричал Лешка, который ушел вдоль берега метров на пятнадцать. Тут что-то написано.

Мы пошли за ним. На довольно ровной стене грота были надписи, но на каком-то непонятном языке. Они были в виде небольших стишков. Лешка насчитал ровно двенадцать.

–Это греческий, – сказала тетя Вера.

–Правильно, граф ездил в Грецию на раскопки. Значит, он знал греческий,– уточнил я.

Вода была похожа на ровное зеркало из-за отсутствия ветра. Зрелище завораживающее!

–Тут перышки, смотрите, – сказал Павлик.

Я вздрогнул. Под одной надписью лежали мелкие коричневые перышки. Тетя Вера встала на колени с фонариком и принялась изучать их.

–А тут беленькие перышки валяются, – сказал Лешка.

У самой дальней надписи на полу грота лежали белые перья. Я стал рассматривать их.

–Похоже на лебяжьи, – сказал Лешка, – а что если этот Коршун тут всех и превращал в лебедей? И сам в Коршуна превращался.

–Странно, – сказала тетя Вера, – коричневые перья есть и на стене, прямо на буквах.

–Надо подумать, – начал я размышлять вслух. Допустим, этот потомок графа – Коршун, нашел грот, перевел эти надписи. Может, это какие-то заклинания для превращения человека в птицу и наоборот?

–Не проще ли было графу оставить эти заклинания на бумаге? – спросил меня Лешка, – а еще лучше вместо заклинаний потомкам мешок золота оставить.

–Я думаю, что он и оставил. И мешок золота, там где был нарисован петушок, и бумаги с заклинаниями. Но эти нужны ему были с другой целью. Вот превратился он в Коршуна, полетал, а как обратно? Он залетает сверху и ударяется в это заклинание, и опять человек. Как там в сказках? Ударилась она о земь и стала голубицей. Или волчицей...

–Ну, Ванька, у тебя фантазия работает, – похвалил меня Лешка, но я не почувствовал никакого удовлетворения от этой похвалы. Только сердце защемило – надо быстрее найти отца.

–А что же там наверху может быть? Высота-то приличная, – сказал дядя Боря, – у вас тут нет никакого колодца поблизости?

–Есть тут, заброшенная башня такая. Кажется, водонапорная. Недалеко совсем от графского дома. Огромная. Мы туда лазили с пацанами, но там все обветшало, опасно, можно шею свернуть.

–Ясно.

–Я вспомнил, – сказал я, – в архиве есть одно письмо от архитектора графу Коршунову. Он пишет, что сделал проект водонапорной башни с его рекомендациями, но не поймет, зачем городить столько сложностей.

–Значит, это то, что надо. Граф нашел озеро под землей и все строения привязал к этому озеру.

–Ну, что, молодежь? Вроде все тут облазили? Будем возвращаться?

Я был в состоянии разочарования. Отца я не нашел. Ни один вопрос так и не прояснился. Лешка сказал:

–А что если списать эти заклинания и прочитать их над теми лебедями? Вдруг они обратно превратятся в людей? Кольца свои оденешь, ты же у нас потомственный чародей. Взмахнешь палочкой волшебной...

–Шутишь?

–Шучу...

–Давай, Ванек, попробуй, – присоединился к нему Пашка.

Тетя Вера предложила списать эти надписи и перевести у переводчика. Что она и сделала. Потом мы двинулись обратно. Обратный путь показался мне гораздо короче. В целом мы были под землей два часа. Когда мы вышли в подвал, было около четырех часов дня.

Ловушка

-Надо бы подкрепиться, – заметил дядя Боря, – я там шашлычную заприметил на въезде в Слободку.

Но тут он заткнулся. Дверь, ведущая из подвала, была заперта. Мы оказались в ловушке. Дядя Боря попробовал взломать дверь, навалившись всей массой тела, но ничего не получилось.

–Куда нам? Качество дореволюционное. На века сделано, – грустно сказала тетя Вера, – ну, что, мужики, делать-то будем?

–Может, это сторож пришел, увидел, что замок спилили, и новый повесил? – осторожно предположил я.

–Маловероятно. Мы тут всего-то два часа. За это время и замок не купишь в этой глухомани, – сказала тетя Вера.

–Кто-то следил за нами... Наверняка, – пробормотал дядя Боря, – что-то мне все меньше и меньше нравится наша экспедиция.

Все стали терзать свои сотовые телефоны, но не тут то было. Связи с внешним миром не было никакой. Потом мы методично проверили пути отступления через подвал. Пришлось взломать остальные двери. Но шансов вылезти наружу через помещения подвала не было. В некоторых комнатах были малюсенькие окошечки, но все зарешеченные.

–Что-то уже есть хочется,– заныл Пашка.

–Да, до ночи нам тут нежелательно оставаться, – сказал дядя Боря, – но нас голыми руками не возьмешь! Да, мужики?

Мы неуверенно ответили: "Да!".

–Возвращаемся к озеру, – сказала тетя Вера.

Мы во второй раз вышли на маршрут "Графский дом – второе Лебединое озеро". На развилке с рыбкой, лебедем и петушком сделали остановку. Тетя Вера предложила слазить в другие коридорчики, посмотреть, что там. Дядя Боря, обязавшись веревкой и нацепив фонарь на голову, пошел в коридорчик с петушком.

–Десять минут и возвращайся, – предупредила тетя Вера.

Дядя Боря был пунктуален. Ровно через десять с половиной минут он вынырнул из этого коридорчика обратно. По своему виду он напоминал шахтера. В руке он что-то держал.

"Неужели он нашел графские сокровища?", – пронеслось в моей голове, и, наверное, не только в моей. Пашка аж шею вытянул.

–Коридорчик этот делится еще на два. Над одним нарисован гроб, а над другим ничего не нарисовано. Я сумел пролезть в тот, с гробом.

–Гроб, наверное, означает "Сказку о мертвой царевне и семи богатырях", – предположил Пашка.

–Как в лучших фильмах ужаса там я нашел два скелета и цепь, с помощью которой они были прикованы к стене. На одном скелете даже колечко было. Вот, смотрите. А с обратной стороны надпись, только видно плохо. Ну-ка, посвети получше, Ваня. Вот. "На память любимой Марии М.".

–Это же та самая, его возлюбленная, – сказал я, – Мария Мишанская.

–А второй скелет чей?

–Не знаю.

–Это граф заковал ее и еще кого-то.

–А, может, первую жену? – предположил Павлик.

–Нет. Она от какого-то несчастного случая умерла, – пояснил я.

–Ясно, – сказала тетя Вера. Всех своих жен граф загубил. Просто Синяя Борода какой-то! В левую пещеру не пойдем. Скоро вечер, нам нужно отсюда выбираться.

–А сокровища как же? – спросил Пашка жалобным голоском.

–Нет тут Пашка никаких сокровищ. Пошли к озеру.

Вскоре мы опять вышли в грот с подземным озером. Второе Лебединое было похоже на зеркало. Единственный остров со статуей коршуна освещался лучше всех, потому что над ним находилось какое-то отверстие.

Тетя Вера сказала:

–Не зря мы накупили столько всего. Вот и пригодилось. Выбираться будем через эту дыру.

–Как? – закричали мы.

–Очень просто. Дядя Боря сплавает на тот остров и закрепит там вот этот канатик, а мы закрепим второй конец вот здесь, повыше. И по канатику полезем туда.

–А, может, мы тоже переплывем.

–Нет, вода слишком холодная. Вы пока еще дети. Мы не имеем права рисковать вашим здоровьем, – ответила нам тетя Вера.

Дядя Боря стал раздеваться.

–Надеюсь, что крокодилов здесь нет.

Взяв все, что нужно, он быстро переплыл озеро и вылез на этом маленьком островке. Дальше все шло очень быстро.

–Ну-ка мужики, не спать. Шашлык хотите?

–Да.

–Давайте живо по канатику.

Мы полезли по натянутому канату до острова. Тетя Вера переправила все вещи, зацепив их карабинами за канат, а потом перебралась и сама. Мы едва поместились на этом крохотном островке. Над нами сияло солнце, небо было голубое-голубое.

–Говорили, что из колодца днем звезды видны, – стал бормотать Павлик, – а вот и не видны.

–Теперь самое главное. Вы должны меня поставить на этого коршуна и подержать, пока я вот этим молоточком не вобью вот этот колышек в потолок пещеры.

Мы попробовали выполнить это задание, и через пять минут тетя Вера уже висела выше на метра три от нас.

–Где ты так научилась лазить, дорогая? – спросил дядя Боря.

–В прошлом я была альпинисткой. Теперь обстоятельства вынудили, а так я туда ни ногой. Страшный вид спорта. Жестокий.

–Но зато пригодилось ведь.

Тетя Вера достигла верха и выбралась наружу. Она закрепила два каната и веревку для страховки, и через полчаса мы все вылезли наверх. Оглядевшись, за тополиной рощицей мы увидели графский дом.

–Что же это за колодец посреди водонапорной башни?

–Судя по тому письму, это задумка графа, – сказал я.

–Да еще такой широкий, – продолжала рассуждать наша спасительница.

–Только надо очень осторожно спускаться, потому что здесь все прогнило, – сказал Павлик.

Мы очень аккуратно спустились вниз.

–А теперь пойдем в обход, – сказал дядя Боря, – а ты, Павлик, сбегай и посмотри издали на центральный вход в графский дом. Если там никого нет, поищи там под столом вахтера на первом этаже болгарку, а если там кто-то есть или машины, или вообще что-либо подозрительное – беги к нам. Мы будем вон там, под дубом.

–Хорошо, – сказал Павлик и помчался к дому графа.

Через десять минут прибежал взъерошенный Павлик и рассказал о двух иномарках, которые стоят рядом с ДК, то есть графским домом.

–Ты номера не запомнил? – спросил дядя Боря.

–Нет.

–Эх! Ладно, не будем рисковать. На сегодня приключения окончены. Едем на шашлык. А болгарку я ему куплю.

–Зачем покупать? – сказала тетя Вера. Я уверена, что она там и лежит, куда ты ее засунул. Просто завтра заедешь и заберешь.

–Мне совсем не нравятся эти машины. Видно, закрыл нас не сторож...

–Это привидение, – пошутила тетя Вера, пытаясь нас приободрить, – старый граф отпугивает любопытных туристов. Сейчас в Европе на этом бизнес делают турфирмы. Привозят глупых туристов в какой-нибудь замок, рассказывают парочку душераздирающих легенд с привидениями и ведут на экскурсию нервы пощекотать. Я недавно в Чехии была. Привидений – навалом. Может, здесь сделаем?

–Мы не можем, у графа ведь наследники есть. Наверняка, кто-нибудь объявится скоро, – сказал я.

–Интересно было бы на них посмотреть.

Перед шашлыком пришлось заехать к нашим подопечным бабушкам, чтобы их покормить. Оказалось, что Анастасии Павловне еще утром стало плохо. У нее отнялась речь, и не работали правая рука и нога. Анна Павловна бегала и суетилась вокруг нее.

–Это инсульт, похоже, – сказала тетя Вера, – надо бы за доктором. Паша, тут поликлиника или больница есть?

–Есть.

–Тогда поехали.

Вскоре они привезли пожилую женщину в белом халате. Это была фельдшер. Она посмотрела больную, померила давление и подтвердила, что у нее инсульт.

–В больницу мы таких не берем, – сразу сказала фельдшер, – возраст плюс патология тяжелая.

–Так что же ей умирать тут? – стал возмущаться дядя Боря.

–Мы вас отблагодарим, – ласково заговорила тетя Вера.

Но фельдшерица стояла на своем. Она выписала каких-то таблеток и ушла. Дядя Боря съездил до аптеки и привез лекарств. Было уже поздно, и мы решили заночевать у бабулечек. Заодно и за болящей можно присмотреть. Это было правильное решение, как мы узнали позднее, потому что на выезде из Слободки нас ждали.

На следующее утро мы отправились в город, оставив Павлика ухаживать за бабушками.

–Возьми мой сотик, – сказала тетя Вера, – если что – сразу звони на телефон дяди Бори. Умеешь пользоваться?

–Конечно, – ответил Пашка и, довольный, положил сотик в карман.

–Слушай, Боря, давай наше снаряжение пока тут оставим. Сдается мне, оно нам еще может понадобиться, – проговорила Лешина тетя и пошла к машине, – ребята, ну-ка помогайте выгружать.

Вскоре мы все, кроме Павла, неслись по шоссе обратно в город.

Враг

Я влетел в квартиру, крича, что отец жив, показывая всем домочадцам найденный мною брелок-сердечко и призывая Машку подтвердить подлинность ее подарка. Машка, повертев брелок на пальце, закричала:

–Это я папе дарила!

–Здравствуй, Иван, – сказал дядя Костя, выходя из зала одновременно с мамой. На их лицах застыло недоумение. Я стал путанно объяснять про свою находку и уже вскоре пожалел о своем необдуманном заявлении. Никто из присутствующих, кроме моей сестры, не был рад этому.

–Может, ты что-то перепутал или ошибся, – обнимая меня за плечи, сказал дядя Костя, – мало ли таких брелков сейчас.

–Конечно, – подхватила бабушка, – они на каждом углу продаются. Уж китайцы их понаделали на всех.

Мама как-то пристально посмотрела на меня и ушла на кухню. Я съежился и почему-то сильно захотел спать.

Бабушка спешно пригласила меня в свою комнату и зашептала:

–Ты что! Дядя Костя сделал маме предложение, а ты тут с такими заявлениями. Ну, даже если он жив, так что с того? Они практически в разводе еще с зимы. Сам знаешь, чего это все твоей матери стоило. А дядя Костя – надежный. Мы его уже столько лет знаем. К тому же он теперь – депутат. Так что ты помолчи. Не порть людям настроение.

Я пошел мыть руки и внезапно расплакался в ванной. Хорошо еще никто не видел. Мужчинам не подобает лить слезы. Я прекрасно это знал, но они почему-то отчаянно текли по щекам, а горло душили спазмы.

Тут я услышал, как дед стал звать всех обедать. Я неимоверным усилием воли приказал себе успокоиться, наспех умылся и вышел. На кухне был накрыт праздничный стол, но настроение я взрослым все-таки подпортил. Все смотрели на меня с какой-то подозрительностью, словно задавая друг другу вопрос: что еще выкинет этот мальчишка? Я решил молчать, вспомнив старую пословицу "Молчи, за умного сойдешь".

Пришел располневший дядя Паша. Все дружно стали поздравлять дядю Костю с его депутатством. Дед давал наставления по поводу политического курса, и как накормить народ. Бабушка суетилась над своим фирменным блюдом "Сотэ с грибами" и одновременно пыталась расхваливать всем свое домашнее вино.

Дядя Костя, решив приободрить меня, стал расспрашивать, где я нашел этот брелок и прочие подробности. Я не хотел отвечать, но видя, что он не отстает, рассказал, что в Слободке. А потом добавил, что подозреваю, что отца прячут в одном коттеджном поселке.