Текст книги "Всё прекрасно. Всё чудесно (СИ)"

Автор книги: Ирина Бондарук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Нарцисса легко ступала туфельками по ковру, что заглушал её шаги. Нервно поправляла длинное платье. Вокруг стояла тишина и только лишь ветер за окнами и треск поленьев в камине нарушал её. В душе она наивно полагала, что всё обойдется. Не всем пророчествам нужно верить. Но какова цена ее неверия может быть?

– Здравствуй, – сказал её супруг и Нарцисса вздрогнула, ощутив, как от его голоса по спине пробежали мурашки.

– Он написал, – слабо произнесла женщина, приблизившись к дивану и опустив на мягкую обивку мебели дрожащие руки.

– И что же? – Люциус повернулся в её сторону. Едва заметная улыбками уголками губ и столько притворства в этой мимике.

– Что они прибудут на Рождественские каникулы, – она с силой сжала спинку дивана под своими руками. Зачем? Зачем ты это говоришь?

– Хорошо, – он улыбнулся чуть шире. – Можешь написать ему, что мы ждём их.

И всё. Это был приказ. И она должна была повиноваться. Но она так жаждала своему сыну счастья. Так хотела, чтобы у него всё было хорошо. Чтобы он жил с той, которая украла его сердце. А не с той, что просто ему не нужна.

Нарцисса помнила мужчину, которого она любила. Также, как и Драко любил ту девушку. И её отец на пару с Люциусом отобрали её от него. Она помнила ту боль, с которой уезжала из Хогвартса в Мэнор. Тогда была первая их встреча с Люциусом, но она знала. Знала, что больше не вернётся к человеку, которого так беспрекословно любила.

Отец велел ей бросить школу. И она повиновалась. Она рассчитывала на то, что Люциус питает к ней какие-то чувства. И возможно так и было. Но спустя годы, Нарцисса поняла, что всё это была фальш. Иллюзия. Мираж. Но так прекрасно продуман. И каждая ночь до свадьбы, что она проводила в своей личной комнате Мэнора, заканчивалась слезами и сжатием в зубах подушки. Чтобы не закричать. Чтобы не сделать себе ещё больнее.

Она не знала, что произошло с тем мужчиной. Но знала, что не хочет такой же судьбы своему сыну.

– Люциус, прошу, – тихо произнесла она, даже не заметив, как слезы скатывались на её щеках, соединяясь в одну большую каплю на подбородке. Как влажные следы убирают остатки пудры на лице. Не заметила, как дрогнул её голос.

– Цисса, мы уже всё обсудили, – спокойно и в то же время холодно ответил Люциус, рассматривая шар в своей руке.

– Нет, мы ничего не обсудили! Ты не понимаешь, что он любит её? – выкрикнула Нарцисса, злобно ударив маленькими кулачками по обивке дивана. Небольшая дымка пыли окружила её руки.

– Мой сын не должен уметь любить, – ледяным шепотом произнёс супруг женщины, опуская голову.

– Так дай ему возможность научиться! – выкрикнула вновь Нарцисса. Она понимала, что её могут ожидать проблемы, но ей было плевать, ведь дело касалось её сына. – Не забирай у него счастье, как когда-то у меня!

Люциус вскочил на ноги и вороном подлетел к женщине настолько быстро, что она даже не смогла отойти. Его рука метнулась в сторону её щеки. И теперь не только дорожки от слёз размазали её косметику на лице. Алый след его руки оставил отметину не только на коже, а и в сердце.

Она прижала ледяную ладонь к горящей щеке, пытаясь заглушить боль снаружи и внутри. Он не бил её с того самого дня, когда она также дала слабину и едва не сбежала из Мэнора к тому, чью любовь она чувствовала даже за пределами гнетущих стен.

Люциус ничего ей не сказал, бросив напоследок полный презрения взгляд. Она ничего более и не ожидала. Сдерживая слёзы, развернулась на каблуках и зашагала прочь из этого места.

– Не вздумай написать ему о том, что знаешь, – услышала она за своей спиной, вытирая тыльной стороной ладони остатки слёз.

И она не могла не повиноваться этому приказу. Иначе это могло поставить под удар самого Драко.

***

Они вновь сидели вместе в одном классе. Малфою было в удовольствие наблюдать тот факт, что Грейнджер перестала прятаться за спинами других Гриффиндорцев. Но она всё-таки решила сесть на другое место в другом ряду. Рядом с ней сидела Полумна, что-то бормоча ей, слегка нагибаясь в ее сторону, во время лекции преподавателя.

Уизли Поттер увел в больничное крыло. Но ему было плевать. Она была недалеко и он мог за ней наблюдать. Изредка, когда она поворачивалась к сумке, что стояла у неё за спиной, Грейнджер бросала ему редкие взгляды и едва заметно прятала улыбку, опуская глаза к собственным вещам.

– Ты скоро дыру в ней прожжешь, – шепотом произнёс Забини, толкнув Драко в плечо. Малфой неохотно оторвал взгляд от девушки и повернулся к другу.

– Ну, и пусть, – как-то спокойно сказал он, хотя внутри него творилось нечто странное. Много разных эмоций, но все они – положительные и касаются только её.

Ему было плевать, что вся школа теперь шепчется по углам о том, что Малфой избил Уизли. Ведь он защитил то, что принадлежит ему. Была бы возможность, он бы даже обнял её при всех. Даже при преподавателях. Показал, что Слизеринский Принц может что-то чувствовать помимо презрения и ненависти. К той, что так старательно унижал. Но нужно ли искушать себя и публику для новых интриг? Нет, игра не стоит свеч.

– Парень, прекрати на неё пялиться. Ты смотришь в ту сторону уже четырнадцатый раз. Она никуда не денется, – произнёс Забини, когда он обратил внимание на то, что Грейнджер решила собрать волосы в хвост, которые видимо мешали ей. Взгляд соскользнул по нежной коже шеи, нескольким вздутым и тонким венам. Ему показалось, что он чувствует её запах даже сейчас.

Он оторвался от созерцания прекрасного как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Она слишком гипнотизирует его. Заставляет дышать через раз, когда он смотрит на неё. А сердце и вовсе забывает стучать.

Она подняла сумку, слегка пошатнувшись, и у Малфоя назрела маниакальная мысль подойти к ней, схватить ту несчастную вещь и помочь Грейнджер донести её до следующего класса. Но этого порыва она не одобрит. И так слишком много слухов ходит вокруг. В том числе – и глазастые однокурсники.

Она прошла мимо него как раз в тот момент, когда он поднимался на ноги. Когда была уже слишком близко, украдкой улыбнулась и коснулась его руки своей, вызывая мелкую дрожь по спине Малфоя. Что ты творишь со мной, Грейнджер?

Он, словно под гипнозом, схватил сумку и последовал за ней. Чувствовал её аромат. Вдыхал его полной грудью. И продолжил бы идти за ней, если бы не вовремя подоспевший Блейз.

– У нас другой урок, – шепнул он на ухо, оглядываясь. Малфой невольно простонал, увидев, как её спина удаляется всё дальше и дальше. Но Грейнджер обернулась и бросила ему легкую улыбку перед тем, как скрыться в проеме.

Ещё один урок без её присутствия. Он даже не знал, что делать. Без неё все занятия были скучными. Но обещание, данное МакГонагалл, он не мог нарушить, поэтому ретировался за Забини.

– Ты ещё не получал ответа от матери? – спросил Блейз, развеивая его мысли и образы Грейнджер. Малфой мотнул головой, отрицая этот факт.

– Думаю, ответ придёт только вечером.

– Как, по твоему мнению, они отреагируют?

– Без понятия, – Драко поправил спадающую сумку и сунул руки в карманы брюк. – Не могу сказать, что положительно, но и есть шанс, что разрешат приехать с ней в Мэнор на Рождество.

– А она уже согласилась? – спросил Забини, обернувшись, словно Грейнджер была за их спинами.

– Нет, пока что, нет. Думаю, сегодня вечером мы это обсудим.

– Удачи. Сомневаюсь, что она согласится поехать, после того, что там происходило, когда их с Поттером поймали.

– Это было в прошлом, – устало вздохнул Малфой, почесав пальцем верхнее веко. – Я буду рядом с ней. Да и Пожирателей там уже не будет. Ну, по крайней мере, не двое.

Встретиться им удалось за обедом после занятий. Когда Малфой и Забини пришли в Большой Зал, Грейнджер была уже там. Как и Поттер. Они что-то обсуждали, перешептываясь. Наверняка, дело касалось Уизли. Кто бы сомневался.

Но Гермиона была слишком обеспокоена. Нервно хваталась за столовые приборы. Долго ела. Малфой надеялся, что она закончит с обедом быстрее, чтобы он смог перехватить её в коридоре и попросить о встрече сегодня вечером.

И это произошло уже после того, как Малфой успел пообедать и спокойно допить кофе. Она встала из-за стола и, без сопровождения друзей, шагнула в сторону выхода. Бросила быстрый взгляд в его сторону и скрылась в проеме. Малфой поднялся из-за стола и как можно спокойнее вышел из Большого Зала. Он видел, как немногие сидящие за столами, бросили взгляды в его сторону. Ну, давайте, падальщики, нападайте на свежее мясо и обсуждайте нас!

В коридоре Грейнджер сама поймала его за рукав мантии и быстро отпустила. Хорошо, когда она рядом. Но её испуганный взгляд не давал ей покоя. Они провели взглядом нескольких студентов из Ревенкло.

– Нам нужно в Выручай-комнату, – произнесла она.

Малфой ничего не сказал. Просто шагнул в сторону лестниц, чтобы поскорее добраться до такого нужного помещения. Ведь там он сможет её обнять. И даже возможно коснуться её губ.

По лестнице они добирались по отдельности. Так пожелала Грейнджер. И Драко не спорил. Хотя смысла в этом не видел. Вся школа нас обсуждает, Грейнджер. Так может стоит поджечь фитиль бомбы и дать ей взорваться? Скорее нет, чем да.

На седьмом этаже они уже шли плечо к плечу. Там хотя бы было мало студентов, которые могли бы их заметить. Ему была приятна компания Грейнджер. Пусть она отказывается в это верить, но всё же. Он боролся внутри себя, чтобы не остановится, не прижать её к стенке и просто коснуться губами её шеи. Прямо сейчас. Вот за этим поворотом. Но ей был важен разговор сейчас. И он не смел противиться вопреки своим желаниям.

Она шагнула первая, в проем, что появился по её желанию. На удивление Малфою, внутри было пусто. И только свет в окнах освещал помещение. Он помнил эту комнату. На пятом курсе они со слизеринцами и Амбридж поймали здесь многих участников так называемого “Отряда Дамблдора”.

Грейнджер шагнула к одному из окон и остановилась. Малфой прикрыл дверь и подошёл ближе. Она так близко, а вокруг – никого. Не мучай меня. Скажи, что хотела, и позволь мне тебя обнять.

– Рон видел нас в больничном крыле, когда мы с тобой… – начала она, но вдруг запнулась. Он увидел как на её щеках в веснушках появился легкий румянец. Господи, как будто мы делали что-то такое запретное. Мы ведь просто целовались. Было бы хуже, если бы он вошёл в комнату в ту ночь. Хотя было бы интересно посмотреть на его выражение лица. Драко усмехнулся собственным мыслям, но Грейнджер расценила это немного по-другому.

– Это не смешно, – съязвила она, сжав маленькие ладошки в кулачки.

– Грейнджер, мы не занимались чем-то запрещенным в стенах школы. Это был безобидный поцелуй.

– Рон взбешен.

– И что дальше? – Малфоя начинал доставать её тон. Он прислонился к стене напротив неё и прижался затылком к стене. Руки сложены на груди.

– А что, если он сделает что-то плохое? Ты представляешь, что будет? Я предала его. Предала друга.

– Грейнджер. Это ревность. Ты разве не заметила? Послушай, – начал было он, когда она приоткрыла рот и опустила голову. – Всё будет в порядке. Он не причинит тебе вреда.

– Он ведь даже ещё не знает, что я беременна.

– Ничего, придёт время и узнает, – он оттолкнулся от стены и шагнул в её сторону. Опустил руки ей на спину и прижал голову к своей груди. Как тогда, во дворе Хогвартса. Коснулся губами её волос и замер. Чувствовал, как она тяжело и быстро дышит, словно мысли, что заполняли её голову, не оставляли места в рассудке и она пыталась выпустить их через дыхание.

– Всё будет хорошо, – прошептал он ей куда-то в волосы. Она едва заметно кивнула и отстранилась. Взглянула на него с мольбой в глазах, словно просила, чтобы так всё и было.

Он заправил несколько выпавших из хвостика прядей ей за уши. Усмехнулся непослушности её волос. Они всегда будут частью его сердца. Как и она сама. Грейнджер, забудь о Уизли. Позволь мне проникнуть в твои мысли. Заполнить твой разум собой. Как ты сделала со мной.

Он слегка наклонился в её сторону. Словно боялся показаться слишком настойчивым. Он даже чувствовал её дыхание на своих губах. И она не противилась. Сама шагнула в его сторону и сомкнула уста на его. И голова Малфоя слегка закрутилась. Она была так близко. Пусть и остается.

Она коснулась ладонями его груди, вызывая у Драко легкую дрожь по всему телу. А затем – соскользнула выше, к его шее. Она небрежно касалась его губ, словно не знала, как правильно целоваться. Пробуждая странную тяжесть внизу живота. Ему хотелось взять её прямо сейчас. Как в ту ночь. Повторить всё, что было. Но согласиться ли она? Навряд ли.

Грейнджер резко толкнула его на себя, и он повиновался. Нервно опустил руки на спину и прижал её к себе. Чувствовал, как быстро бьется её сердце. Не отрываясь от неё. Запахи и звуки затихли в один миг. И всё былое ранее обратилось в пыль, что развеял ветер. Он чувствовал только её дыхание. Свои руки на её спине, пальцы, что путались в её волосах. И время словно остановилось.

Она отстранилась первой. Но стояла всё так же близко. Рассматривала его лицо с легкой улыбкой. Он тоже не отрывался. Впитывал все те черты её лица, что раньше не замечал. Даже едва заметную ямочку на щеке, когда она улыбается. Но он не видел этого, ведь не стоял настолько близко, когда ее лицо озаряла улыбка.

Грейнджер сделала первый шаг в этом молчании. Приблизилась к его шее и едва слышно прошептала три таких желанных слова:

– Я тебя хочу.

Комментарий к Глава 16.

Немножечко нежности и щепоточку похоти от автора с утречка))

Спасибо вам за ожидание)

========== Глава 17. ==========

И в этот момент в голове Малфоя что-то взорвалось. С бешеным звуком заглушило его уши. И лёгкой волной уничтожило все его мысли.

Второй шаг был за ним. Медленно коснулся шеи губами. Слегка прикусил нежную кожу. Услышал, как она с шумом втянула в себя воздух, который вокруг них превратился в кисель. И разум отказывался работать.

Опустил руку к её блузке. Коснулся верхней пуговицы. С лёгкостью расстегнул первую, вторую и третью. Коснулся её кожи под ключицей.Тяжело дышал, ощущая своё же обжигающее дыхание на руке.

Она тоже старалась как можно аккуратнее расстегнуть его рубашку. Но дрожащие руки заставляли её делать это дергаными движениями. Малфой не торопил. Ему было плевать, сколько времени уйдет на это дело. Она была рядом и это было главное.

Он опустил руку ниже, легко провел пальцем по гладкой коже ложбинки.

– Изменения, полагаю? – выдохнул он ей в шею и улыбнулся.

– Да, – с придыханием ответила она, запустив пальцы в его волосы.

Драко медленно просунул ладонь между тканью и грудью, почувствовал маленький и слегка набухший сосок подушечками пальцев.

С силой дернув руками в разные стороны, Грейнджер разорвала на нем рубашку. Некоторые пуговицы с характерным звуком отлетели на пол. Так не терпиться, да? А представь, какого мне.

Пока он продолжил медленно расстегивать её блузку, девушка провела пальцами по его груди и плавно опустила руку на живот. От её прикосновений он ощутил, как что-то разрывает его изнутри. Ломает ребра. Рвет мышцы. Сносит крышу.

Он даже не понял, когда успел отстраниться, найти её губы и впиться с них. Он кусал, подминал мягкую плоть своими, касался языком её языка. А в голове было только одно. Грейнджер. И с каждым движением слово повторялось. Отдавалось в его голове, словно отбойный молоток.

Толкнул её в сторону стены и прижался всем телом. Грейнджер слегка поднялась на носочки, чтобы лучше доставать его губы. Могла бы и просто попросить.

– Погоди, – отрывисто произнёс он, сунув руку в карман и нащупав древко палочки. Быстро вытащил её и отшвырнул в сторону. Пожалуй, сейчас можно не беспокоиться о безопасности. Сюда никто не зайдет и никто не помешает.

Рывком он слегка приподнял её и девушка успела сомкнуть ноги вокруг его таза. Придерживал её сначала за бёдра, но руки как-то самостоятельно переместились под юбку. Грейнджер слегка выгнулась, словно желала ощутить его ещё ближе. Дай, прошу, дай мне больше.

Она сбивчиво дышит, яростно прикусывая его нижнюю губу и время от времени сглатывает. Отрывается на несколько секунд от уст Малфоя и жадно глотает ртом воздух. В эти моменты он особенно чётко улавливал запах яблок. Запах Грейнджер.

Она руками отдергивает ворот рубашки, стягивает ненужную одежду до локтей юноши, и прикасается горячими ладонями его плеч.

Теперь, когда она была в расстегнутой рубашке он не смог не проскользнуть сильными руками по теплой бархатистой коже Грейнджер, которая слегка дрожала от его прикосновений. Выгибалась навстречу его касаниям, отвечала колмики поцелуями его горячих губ. Проводила пальцами по его слегка худощавому предплечью, касаясь выступающих вен. Он слегка простонал, почувствовав, как её ноготки впились в плечо, и, скорее всего, на их месте появляются красные отметины. Ему нравилось это. В ту ночь Грейнджер так же царапала его плечи и спину. Они неприятно жгли и в то же время – возбуждали его ещё больше.

Он больше не мог терпеть. Он ждал шесть лет до их первой ночной встречи. А здесь прошёл только месяц, который казался ему вечностью.

Малфой не мог оторваться от неё. Касался спины Грейнджер, совсем легонечко, словно боялся причинить ей вред, надавливал подушечками пальцев на её кожу. Будто хотел попасть в неё.

– А можно ли нам? – прошептал он, касаясь уже её шеи. Возбуждение возбуждением, но надо думать и о третьем присутствующем здесь.

– Д-да, – сбивчиво прошептала Грейнджер, отклоняя голову слегка в сторону и открывая Малфою больший обзор её шеи для его невесомых поцелуев. Совсем легко коснулся губами её подбородка.

– Но здесь же совершенно неудобно, – с улыбкой потянул Драко, прикусив нежную кожу шеи Грейнджер.

– И что ты предлагаешь? – тяжело дыша произнесла девушка.

– Остановиться, – шепотом произнёс юноша и последний раз коснулся её шеи губами, из-за чего из уст Грейнджер вырвался легкий стон.

Она еле устояла на ногах, когда Малфой поставил её на пол. Юноша опустился на холодный пол, чтобы слегка унять дрожь в ногах. Искусанные губы растянулись в улыбке, когда он видел, как девушка неловко прислонилась к стене.

– Чего такой счастливый? – с сарказмом спросила Грейнджер, поправляя юбку. Она была явно недовольна таким поворотом событий.

– Просто наконец-то ты почувствовала то, что происходило со мной, когда я хотел тебя поцеловать в больничном крыле.

Она взглянула на него ещё раз, отрываясь от очищения от грязи подола юбки. Все же в Выручай-комнате было слишком грязно.

– М-да, спасибо, – пробормотала Грейнджер, подойдя к Малфою чуть ближе. Он галантно отряхнул руки и коснулся её ног.

– У меня вся жизнь впереди, чтобы ещё заняться с тобой этим. А пока что тебе лучше поберечь себя.

Вышли они по отдельности. Грейнджер убедила его, что вечером по седьмому этажу ходят несколько завсегдатаев, которые строят какие-то уловки другим студентам или обжимаются по углам. Драко улыбнула такая обознанность Грейнджер и он решил не спорить с ней.

К тому же, Малфою нужно было идти и забирать письмо от матери. Ему не терпелось посмотреть на то, что ответил Люциус и какая была реакция у матери. Это письмо возможно всё и решит. Всю свою жизнь он боролся только с одним демоном. Сам с собой. В то время, как над ним возвышался сам Дьявол – Люциус. И сейчас, когда у Драко появилась возможность вернуть свои сломанные, отбитые и истоптанные к чертям белые крылья, он не мог отказать себе в этом.

Малфой вошёл в совятню слишком тихо. Ему даже удалось услышать разговор каких-то сплетниц из Ревенкло, которые даже здесь перетирали косточки Грейнджер.

– И ты представляешь, Малфой просто взял и ударил Уизли. Точно в нос, – восторженно произнесла девушка, что стояла спиной к Малфою. Юноша усмехнулся и подошёл к семейному филину, что был как раз рядом с девушками. Та, вторая, что была слушателем у этой сплетницы, изумленно толкнула подругу в плечо и студентка замолчала. Оглянулась. А затем, схватив подругу за руку, потянула вниз по винтовой лестнице, чтобы сбежать подальше от фигуранта сегодняшней драки.

Интересно, а в мире всегда все обсуждают других? Какой в этом смысл? Почему некоторых людей нельзя оставить в покое и не шептаться по углам о том, что он сделал вчера, сегодня, утром до обеда. Нет, конечно, то, что он обсуждает Грейнджер с Забини это совершенно другая вещь. Он ведь ищет совета. А эти стервятники просто любят строить россказни, которые распространяются по школе со скоростью света. Неужели их жизнь настолько скучна?

Протянув семейному филину небольшой крекер, который Малфой взял в Большом Зале, юноша забрал сложенный и закрепленный на тонкую лапку совы пергамент. Не теряя времени, развернул.

“Дорогой Драко,

В Мэноре все в порядке. Твой отец и я здравствуем и чувствуем себя прекрасно. Твоя новость просто чудесна и мы будем ждать вас на Рождественских каникулах.

Надеюсь, тебе удастся убедить девушку приехать к нам в поместье.

С любовью,

Твоя мама”.

Он вчитывался в текст письма несколько раз. Заметил небольшую кляксу возле слова “мама”. Чернила слегка растеклись на пергаменте, словно на них попала капля воды. Значит, всё не так уж и распрекрасно, как ты пишешь, мама.

Несмотря на то, что родители одобрили беременность Грейнджер, ему было не по себе. Что-то не так. Всё совершенно не так. И сомневаюсь, что мама просто так плакала.

Она знала прекрасно, как я отношусь к Грейнджер. И в прошлом письме Нарцисса прочитала именно то, что я хотел передать. Совершенно ясно, что она не давала Люциусу это письмо. Она бы не ослушалась сына. Тогда что? Почему ты плакала? Что произошло в Мэноре за несколько дней?

***

Люциус Малфой чувствовал себя просто прекрасно. В гостиной играли его любимые тирольские напевы и он даже моментами постукивал носками лакированных туфель по паркету в такт музыке. Ведь как удержаться от минутной слабости, если вокруг никого нет, а всё, что происходит в Мэноре, идёт по плану?

Он поправил пуговицу на фраке. Очистил заостренный лацкан от едва заметного пятна. Вновь поправил галстук и повернулся к зеркалу. Как всегда строг и идеален.

Люциус всегда стремился быть идеальным. Прекрасным сыном, затем мужем, отцом, работником Министерства и Пожирателем Смерти. У него за спиной были не одни ложь и предательство, а руки – по локоть в крови, но ему было плевать на это.

Разумеется, всё было в прошлом. Сейчас он был готов к будущему, которое ему преподнесла сама судьба. Он не жалел, что так давно украл пророчество сына. Ведь он всегда знал, что именно он исправит будущее своего старика-отца.

Сейчас его мир стал постепенно возвращаться к прежнему виду. Ему было плевать на Нарциссу, которая так старательно пыталась оградить Драко, сбрасывая все на его жизнь и счастье. У Пожирателей Смерти не существует своей жизни, а уж тем более счастье. Даже у бывших предшественников Тёмного Лорда.

Он с гордостью ещё раз взглянул на себя в зеркало и, захватив с собой трость, удалился из комнаты. Напоследок взмахнул палочкой и выключил те самые тирольские напевы, что начали ему надоедать. Он слишком непостоянен. Особенно сегодня.

Люциус грациозно спустился вниз из их с Нарциссой спальни и застал супругу в гостиной. Перед ней стояла фарфоровая чашечка с остывшим чаем. Нарцисса выглядела подавленно. Смотрела исключительно на пламя огня и старалась не замечать мужа.

Но разве супруга должна его волновать? Нет, совершенно точно, нет. Ведь сегодня у него такая важная встреча со своими старыми друзьями. И ничто не может омрачить этот день. День перед великим будущим.

– Ты не могла бы покинуть гостиную? – как можно спокойнее спросил Люциус у своей супруги. Женщина вздрогнула и быстро посмотрела на него. Безо всяких слов и препираний она поднялась и вышла из гостиной, оставив на столе так и не тронутый чай.

Отлично, нечего шататься здесь, когда в Мэнор возвращается былое величие, что она презирала всю жизнь.

Комментарий к Глава 17.

Глава прибыла, чего скорее всего вы не ждали)

Я сегодня поймала вдохновение, поэтому написание продолжения идёт полным ходом)

Надеюсь, что и за вами не останется долга)

Приятного прочтения)

========== Глава 18. ==========

С Малфоем Гермиона встретилась только на следующий день. Перед тем, как занять привычное для себя место на параллельном ряду, она встретилась с ним взглядом. Он словно молил сесть перед ним. Она понимала, что это было как-то связано с ответом его матери касательно всей ситуации.

Поэтому она послушно опустилась на парту перед Малфоем и Забини. Рядом с ней сел Гарри. Как бы там ни было, а он переживал за неё. Грейнджер это видела по его глазам и была не против такой компании. Рона ещё держали в больничном крыле, потому, что он решил не выходить оттуда из-за слишком массивной повязки на носу. Но Гарри сказал, что чувствует он себя намного лучше и спокойнее относится ко всей ситуации.

Прозвенел звонок и профессор Льюис даже не успел начать свою лекцию, как Малфой коснулся её спины. Она повернула голову и он протянул ей клочок пергамента. Гарри проследил за этим, поджав губы, но ничего не сказал.

Гермиона осторожно, чтобы не шуметь на весь класс, развернула пергамент.

“Мои родители “рады”. Не то, чтобы я тоже не рад этому, но меня беспокоит их радость”.

Гермиона взяла в руки перо и макнула кончик инструмента в чернила. Наклонилась над пергаментом, текст которого Гарри уже успел прочесть. Она не собиралась больше хранить секреты от друга. Тем более, он хоть и опасался Малфоя, но поддерживал Грейнджер.

“Что ты под этим подозреваешь? Они догадались, о ком ты писал?”

Подождав пару секунд, пока последние буквы слов слегка подсохнут и, опустив пергамент сбоку парты, передала Малфою записку, которую юноша уже успел перехватить. Всё это время троица смотрела чисто на профессора Льюиса, который внимательно на них периодически поглядывал.

Что же думает Малфой? Этим вопросом Грейнджер терзала себя ежедневно. Если раньше, до этого года, она могла предугадать его слова по отношению к себе или Гарри с Роном, то сейчас он казался ей таким загадочным. Ей сложно было понять, почему он может холодно взглянуть на кого угодно, но стоит ему перевести взгляд на неё – серые глаза превращаются в бездонное спокойствие. А на лице может появиться едва заметная улыбка, чтобы её заметила только Грейнджер.

До сих пор ей было сложно узнать, как же точно Малфой относится к ней. Возможно, из-за того, что она носит его ребёнка под сердцем, что дает ему силы терпеть её. Возможно, отсюда и поцелуи, попытка прервать её от бездумного поступка во дворе Хогвартса. Все это так возможно, ведь она знала Малфоя шесть лет. И все шесть лет перечеркивает седьмой год. Всю его пренебрежительность к Гермионе, ненависть к Троице и много чего другого.

Малфой вновь коснулся её спины. И на этот раз по коже под формой пробежались мурашки. Она вновь обернулась и быстро вырвала у него записку, так как профессор Льюис в этот момент должен был посмотреть на них. Он переводил взгляд на слизеринцев и гриффиндорцев с определенной периодичностью. Если быть точнее, то каждые три минуты.

Она вновь развернула пергамент. Увидела, как сильно отличается её слегка странный почерк и почерк Драко. Её буквы наклонены влево, округлые, связанные и стилизованные. Иногда скачут вверх и теряют форму из-за слишком быстрого написания. Его – витиеватые буквы, слегка угловатые. Он делает небольшие расстояния между строками и словами. Особую резкость делает на словах с большой буквы после точки.

Они такие разные, даже по почерку. Но что-то их объединяет. И это вовсе не ребенок. Что-то другое.

“Моя мать никогда не писала мне “здравствуем”. И никогда не подписывала “твоя мама”. Мне кажется, что в Мэноре что-то происходит. Но я не могу домой отправиться до Рождества. Кроме того, я взял на себя смелость сообщить им, что ты приедешь со мной. Теперь я просто не знаю, что делать”.

Она оперлась на соседнюю парту спиной. Он сообщил им, что я поеду с ним и даже не удосужился спросить меня перед этим? Сейчас её состояние приобретало монохромность. Все вокруг стало одного цвета. И это был кроваво-красный. Она боялась Мэнора, как огня. Но если Малфой будет рядом, возможно, она будет готова коснуться пламени рукой. Ведь всё ещё будет прекрасно, да? Всё будет чудесно, как и обещал Малфой?

– Прости, – шепнул сзади юноша и Грейнджер вздрогнула. Отпрянула от их парты и склонилась над пергаментом. Вновь прочла текст. И взялась за перо.

“Всё в порядке. Что-нибудь придумаем. Ехать сейчас в Мэнор не стоит. Дождемся того, что они решили подготовить нам на Рождество”.

Она быстро передала Малфою записку. Больше нечего было обсуждать. Возможно, все действительно образуется. Возможно, всё не так плохо пройдет.

Конечно, она волновалась. Боялась, что всё будет не так, как она запланирует. Не так, как продумают они с Малфоем.

***

На обеде к Грейнджер подошла МакГонагалл. Девушка подскочила из-за стола Гриффиндора и профессор нагнулась к ней, чтобы что-то сказать шепотом. Грейнджер выглядела очень изумленной и прямо кричала взглядом Малфою о том, что он должен сейчас тоже это услышать.

Юноша опустил кубок с тыквенным соком на стол. Он уже было собирался подниматься, поэтому убирал с колен салфетку, как на его плечо легла чья-то мясистая и горячая рука.

– Мальчик мой, – произнес Слизнорт очень тихо, слегка склонившись над ним. – Вас будет ожидать директор в своём кабинете через десять минут.

Малфой слабо кивнул и взглянул на Грейнджер. Она слабо улыбнулась и опустила свой взор в свою тарелку.

– Как думаешь, зачем тебе к директору? – спросил Забини, толкнув Малфоя в бок. Драко лишь пожал плечами. Ему самому было интересно. Хотя прекрасно понимал, что это связано с Грейнджер. Хм, только сейчас он стал замечать то, что всегда называл ее по фамилии, как и она его. Правильно ли это? Может быть. Пока что это позволительно и простительно. Но когда придёт время, они возможно попробуют называть друг друга по имени.

В кабинет к МакГонагалл они шли опять таки по отдельности. Разными путями, но, все дороги ведут в Рим, хотя в данном случае, в кабинет директора, поэтому они все равно пересекались.

Возле МакГонагалл стоял ещё какой-то мужчина. Статный, слегка полноват и с залысинами на голове, но такой знакомый Малфою. Он точно его где-то встречал, но припомнить – не мог. Грейнджер шла рядом с ним и слегка нервничала. Это можно было понять по тому, как она где-то раз десять поправляла волосы и раз пять точно чистила мантию от несуществующих пятен. Малфой же сохранял спокойствие. Рядом с ним и с директором этот человек не сможет сделать Грейнджер что-то плохое.

– День добрый, молодые люди, – басистым голосом произнес мужчина и лучезарно улыбнулся. Хотя в его случае, это означало обнажить слегка желтоватые зубы и скрыть тонкие губы где-то в районе дёсен.