Текст книги "Всё прекрасно. Всё чудесно (СИ)"

Автор книги: Ирина Бондарук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

***

– Ты уверен, милый? – женщина стояла возле камина и обнимала себя за плечи. Здесь было слишком холодно и, хоть она и знала об этом, позволила себе надеть легкое платье. Она нервно касалась пальцами своих волос, словно не знала, что ей делать – бежать и писать письмо, или продолжить слушать рассказ свихнувшегося супруга.

– Абсолютно, – его голос грубый, хоть он и пытается быть более мягким. Хлопок – и он открыл бутылку огневиски, что была у него в запасах. Наполнил сначала свой бокал, затем – её. Ей казалось, что она танцует в западне. Всё ведь только кончилось. Кончилась эта война. Волдеморт повержен. Зачем ещё больше усложнять нашу будущую жизнь?

– Я украл его пророчество из Министерства ещё очень давно. И вчера – шар зажегся, а это значит, что его судьба изменилась.

– И ты готов на всё, что предсказывало пророчество? – женщина оторвала взгляд с камина, в котором горел огонь, что хоть как-то её согревал, и посмотрела на мужа. Он поднёс бокал с огневиски к губам и осушил его одним глотком.

– Если есть возможность вернуть нашу прошлую жизнь, я согласен на всё, – сказал мужчина и откинул светлые волосы, что лезли ему в бокал. – Драко не следует этого знать. Пускай всё останется в тайне. До того времени, как они явятся в наш особняк.

Комментарий к Глава 10.

Всё же мне трудно контролировать себя)

Пришло время познакомиться с новыми персонажами и наконец-то немного ввести вас в курс дела, что повлияет на происходящее в будущем))

Приятного прочтения)

Также благодарю тех, кто исправил мои ошибки в первых главах. Спасибо вам огромное, продолжайте в том же духе))

========== Глава 11. ==========

Малфой покинул больничное крыло следующим же утром. Он решил, что будет лучше оставить Грейнджер в одиночестве. Но юноша пообещал себе, что будет подходить к этой двери как можно чаще. Она не запрещала ему это.

Мадам Помфи попросила остаться Грейнджер на несколько дней в больничном крыле. Это было важно, при учёте её нынешнего состояния. И Драко, когда услышал это, собирая свои вещи, был несказанно рад. По крайней мере, ему не придется бегать по всему замку в поисках Грейнджер. Он знал, что к ней будут наведываться гриффиндорцы и будут видеть её чаще, чем он. Но Малфой не мог нарушить собственное обещание. Не в его приоритетах. Ведь он когда-то поклялся себе, что не убьет Дамблдора. Он этого и не сделал. За него всю операцию провел Снейп.

Поэтому, когда мадам Помфи закончила осмотр Грейнджер и констатировала тот факт, что с ней всё в порядке, Драко ушел. Ему было важно услышать, что она не повредила его. Ведь он тоже любит этого ребенка. И неважно, что его мать слишком строптива. Главное – она станет его матерью. Будет воспитывать его вместе с ним. И может когда-нибудь простит его за все те грехи, совершенные в прошлом.

Малфой хотел остаться вопреки сказанным словам. Но не мог. Отчаянно желал, но было слишком поздно. Она сделала выбор – он согласился с ним. Надежда всё ещё подпитывала его действия. Он действительно надеялся, что когда-нибудь она прибежит к нему, бросится в объятия, будет плакать и просить прощения. Господи, надежда. Он так давно не встречал её. Она была словно грязь на дне кармана его брюк, которую он случайно задел пальцами. Он верил, что надежда не будет напрасной.

После того, как Малфой покинул больничное крыло, его встретил Забини. Похлопал по плечу, словно поддерживая его решение, и они двинулись на занятия. Хотя ему вообще они не нужны были без копны её шоколадных волос, которую он всегда видел на соседнем ряду. Подальше от него. Ему было плевать, что каждый раз она выбирала место, где ему было бы не видно её спины. Главное, что она сидела с ним в одном помещении и он мог её чувствовать.

Пока она была в пределах его зрения, он ощущал себя спокойно. Ведь если вдруг случилось бы что-то на его глазах, он бы защитил её. Прикрыл своей спиной. Но Грейнджер предпочитала его не замечать. И возможно, если бы он кинулся её защищать – не поняла бы такого порыва. Она видит то, что хотят видеть её глаза.

Он помнил, как по школе ходил слух о том, какая она. Такая юная, а сердце уже не способно на любовь. Душа – как страницы учебника, к которым она будет привязана навечно.

Драко не был согласен с этим, считая, что она просто закрыла сердце ото всех. И она не понимает, что чем больше она его закрывает, тем больше оно обрастает льдом. Ведь с ним было так же. И только сейчас, когда он узнал, что Грейнджер беременна, он почувствовал. Ощутил, как лёд тронулся, позволяя сердцу забиться чуть чаще. Лед не так уже зажимает бедный орган в тиски, как раньше. Он бы мог растопить её сердце, а заодно и своё. Но она не позволяет.

Драко шёл рядом с Забини, когда вдруг столкнулся лицом к лицу с Поттером. От столкновения у того даже очки немного съехали. Но Поттер всё равно выглядел очень настороженно.

Малфой даже не хотел его оскорблять, настолько был поглощен Грейнджер. Настолько она засела, подобно крючку, с его мозгах. Но видимо Поттер просто так не собирался уходить от юноши. Несмотря на то, что рядом был Забини и ещё несколько студентов, Мальчик-который-победил схватил Малфоя за мантию, не давая ему сдвинуться.

– Что ты творишь, Поттер? Головой поехал, или что? – нахмурив брови, спросил Драко, отталкивая юношу от себя. Он видел, что Забини напрягся от такого “гневного” порыва Поттера, но остался на своем месте чуть поодаль от них.

– Если ещё раз, – отчеканил Гарри сквозь зубы, продолжая прожигать гневным взглядом Малфоя. – Я увижу, как она плачет из-за тебя, я с тебя кожу сдеру. Я тебе сердце выжгу, ясно?

– У-у, какие новые фразы ты выучил, Поттер, – усмехнулся Драко, отталкивая юношу от себя. – Уизли научил? Или пересмотрел маггловские сериалы?

– Ты меня понял, Малфой? – рыкнул на него Поттер, намереваясь вновь схватить Драко, но Забини преградил ему путь. Гарри немного замешкался, но усмехнулся. – Без телохранителей не передвигаешься по Хогвартсу? Хорошая идея. Я бы тоже обзавёлся.

– Тебе не нужно. Ты же и так никогда не подохнешь, – съязвил Малфой. Его начал раздражать дружок Грейнджер. Интересно, что бы он сделал с ним, если бы узнал, что Грейнджер беременна от Драко?

– Я всё знаю, Малфой, – сузив глаза, произнес Гарри словно прочитал его мысли. Драко нахально фыркнул и на его лице появилась кривая улыбка.

Неужели Грейнджер ему всё же сказала? Но когда успела? Ах, да, он же навещал её тогда, когда он был в общей спальне и разговаривал с Блейзом. Его топот на последних этажах был слышен даже в подземельях. Как же он не попался в лапы Тёмного Лорда, когда тот бегал за ним, как за потерявшейся собачонкой?

– Поздравляю. Видимо, отсутствие Грейнджер учит вас всё чаще и чаще прибегать за советом к книгам. Передай это ей, чтобы она больше не появлялась в гостиной. Это влияет на вашу с Уизли умственную деятельность, – Драко понимал, что хамить сейчас не имеет никакого смысла, но, чёрт подери, так хотелось продолжить эту перепалку.

И он бы продолжил, если бы в этот момент не подошла МакГонагалл. Она смерила всех троих строгим взглядом, который так и говорил “Только попробуйте сказать что-то ещё, мистер, и проблемы на будущий год вам обеспечены”.

– Мистер Поттер, кажется, у вас сейчас Зельеварение? – спросила она, сложив руки перед собой. Она выглядела всегда очень устрашающе, но не для слизеринцев. Для них был идол Снейп. Который погиб. И которого им так не хватает.

– Да, профессор МакГонагалл, – твердо произнёс Поттер. Драко видел, что тот ещё не до конца успокоился, хоть виду не подавал. Давай, Поттер, чего ты? Ударь меня и избавишь факультет от нескольких баллов, не более.

– Вы опаздываете, – отчеканила МакГонагалл. Поттер ещё раз взглянул на Малфоя, и быстро удалился, чертыхаясь про себя. Тебе пора в больничное крыло, с ума сходишь и других сводишь.

– Мистер Малфой, – сурово произнесла профессор и взглянула теперь на юношу. Драко обернулся в её сторону, поправляя съехавшую на бок мантию и сумку на плече. – Пройдемте со мной.

Забини кинул на Драко вопросительный взгляд, но аристократ ему всего лишь успокаивающе кивнул. Он последовал за профессором, которая вела его в кабинет Трансфигурации. Он находился намного ближе, чем её кабинет. Видимо, разговор был первой важности. Не удивлюсь, если это касается Грейнджер. Сейчас все связано только с ней.

МакГонагалл пропустила Малфоя в кабинет первым. Затем – вошла сама и закрыла дверь. Поставила заглушающее. Точно касательно Грейнджер. Малфой прошёл в сторону парт и присел на одну из них, опустив шлейку сумки.

– Что-то случилось? – спокойно спросил Драко, хотя прекрасно понимал, что действительно что-то произошло. МакГонагалл и бровью не повела на его тон. Прекрасно понимает, с кем общается.

– Да, – таким же тоном ответила профессор. – Я получила письмо от родителей Грейнджер.

Малфой заинтересованно изогнул бровь и хмыкнул. Кто бы сомневался.

– И я обязан знать о том, что пишут её родители?

– Они отказываются помогать ей.

А вот это уже становится интересным. Родители беременной школьницы отказываются ей помогать. Прекрасно. Что ещё я узнаю нового от этих магглов? Сомневаюсь, что когда мы с ними встретимся, они будут мне рады. Уверен, что Грейнджер так много рассказывала им обо мне кучу различного дерьма.

Интересно, а как мои отреагируют на всё это? Я ведь даже не сообщил им о происходящем. Мне готовиться к нищете и голодовке на руках с младенцем и строптивой будущей женой?

– Я должен передать ей это? – спросил Малфой, не понимая до конца, зачем МакГонагалл сообщает ему эту информацию.

– Желательно, но не обязательно. Я бы попросила вас поговорить со своими родными. Я, конечно, не хотела бы, чтобы Грейнджер попала в Малфой-Мэнор вновь, но поделать с этим ничего не могу, – профессор была слегка на взводе. Малфой впитывал её слова, словно они были мантрой. Ведь она не согласится жить с ним в этом доме. Определенно не согласится. Её будет сложно убедить. Но с нынешней ситуацией, ей скорее всего придется приехать в Мэнор. Или избавиться от ребенка, чего Малфой, конечно же, не допустит.

– Я вас понял, профессор, – сказал Драко, отталкиваясь от парты. Та слегка пошатнулась, но устояла на месте и не сдвинулась. МакГонагалл искоса посмотрела на него. Она сказала всё, что планировала. Ему здесь было нечего делать.

Малфой выскользнул из кабинета Трансфигурации, оставляя профессора одну. Встретил Забини, который ждал его неподалёку.

– Всё нормально? – спросил он, рассматривая Драко.

– Да, – с улыбкой ответил тот. – У меня появился шанс повидаться с нашей молодой мамочкой.

***

Гермиона томилась в этом чёртовом больничном крыле всего несколько часов после ухода Малфоя. И осознала, что ей необычайно скучно. Раньше хоть он её как-то “развлекал” своими выходками, а теперь – ничего, кроме тишины. И мыслей.

Она вспоминала, как проходили её школьные дни. Грейнджер часто проводила время в библиотеке, искала то, что так необходимо Гарри. Но этого больше нет. Господи, верните те времена, они придадут мне сил. Кого я обманываю.. Прошлого не вернуть. Не исправить наших поступков. Не исправить наших ошибок. Мы всего лишь люди. Но, скорее всего, за проступки нас осудят.

Интересно, а родители ещё долго будут хранить молчание? Долго будут заставлять её ждать? Они ведь так нужны ей сейчас. Когда жизнь идет наперекосяк. Когда все планы на будущее рухнули в пропасть.

Как же будет трудно начать жизнь с чистого листа. Этот ребенок, она была уверена, будет доставлять множество хлопот. Она не сможет. Она ведь сама ещё недавно была ребенком. Прошу, оставьте меня. Оставьте меня здесь, ведь во мне больше нет былого огня. Или позвольте умереть.

Для меня больше не зажжется солнце хорошего будущего. Мне придется закрыться в комнатке Мэнора, ведь так прикажет сделать Люциус Малфой, потому, что ему будет стыдно, что его сын связался с маглорожденной и не остановил необратимый процесс. Не заставил избавиться от ребенка. И будет она сидеть в этой маленькой, затхлой от плесени комнате с ребенком, который будет постоянно рыдать. А она не сможет ему помочь, потому, что никогда с таким не сталкивалась. Драко не будет её навещать, так как она ему, по сути, будет безразлична. Изредка будет забирать спящего наследника к себе и возвращать каждый раз, когда ребенок будет надоедать ему своими криками и плачем. И она вновь будет оказываться одна. Сходить с ума. С ребенком на руках.

– Как ты? – услышала она голос за своей спиной. Всё это время она лежала на боку. Она бы предпочла лежать лицом в подушку на животе, чтобы было легче себя удавить, но чёртов инстинкт не позволял ей этого.

Девушка обернулась. Малфой сидел перед ней на коленях, положив руки на её кровать. Вспомни, и появится тут как тут. Можно также заказать мороженое? А то очень хочется.

Грейнджер неуклюже приподнялась и легла на спину. Ей было уже наплевать на то, что он сидел слишком близко рядом с ней. Главное – что он был. И уже становилось не так скучно. И безумных мыслей в голове не осталось.

– Нормально, бока уже немного болят, – правдиво ответила она, поправляя одеяло на животе. Ей было не холодно, а очень даже жарко. Просто она не хотела показывать ему свой живот. Достаточно с него. Уже должен был натрогаться и насмотреться.

– Верю, – усмехнулся юноша, не двигаясь. Она по глазам видела, что он хотел к ней прикоснуться. Но после вчерашнего разговора – не решился. И не решится в будущем. Может это и к лучшему.

– Только это хотел узнать? – спросила она, переводя взгляд на витиеватые узоры на пододеяльнике. Пускай он рядом с ней, смотреть на него не было сил.

– Нет, я хотел с тобой поговорить.

– Уже поговорил. Что-то ещё? – спросила она, зажимая пальцами кусочки ткани.

– Твои родители написали ответ, – тихо сказал он. Грейнджер взглянула на него. Малфой выглядел очень виновато, словно нашел это письмо, вскрыл его и прочитал. Взгляд – на её руки. Его же пальцы повторяли движения Гермионы. – Мне МакГонагалл передала их слова.

– Ну, и что же они ответили? – как можно безразличнее спросила Грейнджер, продолжая наблюдать за ним. Она не могла поверить, что директор послала Малфоя, хотя знает, какие между ними отношения, чтобы сказать то, что написали её родители. Не проще было прийти к ней и передать письмо в руки? Чтобы она могла сама прочесть то, что ответили её родители? Нет, здесь определенно отсутствует логика.

Он вновь пересилил себя, чтобы не прикоснуться к ней. Сжал запястье одной руки другой. Словно останавливался от необдуманного поступка.

– Они не хотят тебе помочь, – передал Малфой, опустив голову ниже.

Что? Скажите мне, что он шутит. Он серьёзно думает, что она поверит в это? Ну же, Малфой, давай, поднимай свою дурью башку и говори, что ты пошутил.

Но юноша не шевелился. Так это правда? Она действительно отправиться в Мэнор и будет сидеть в маленькой коморке до конца своих дней? Как Гарри, в своё время? Мама и папа отказались помогать мне? Почему? Как они могли принять такое решение?

Вопросов было больше, чем ответов. Она даже не заметила, как дрогнул подбородок и запекло в глазах, словно в них попало куча соринок. По щеке скатилась первая слеза, когда она поняла, что сжала ткань под своими пальцами. Она продолжала смотреть на Малфоя, ждала, что он просто пошутил. Что он сейчас вскочит на ноги, ткнет пальцем в её сторону и будет смеяться, обзывая её грязнокровкой. Но шутка слишком сильно затянулась.

Грейнджер отвела от него взгляд, тихо выдохнув. Даже этот вздох задрожал, что уж говорить о самой девушке. Она просто не могла поверить в то, что сейчас услышала.

Её мир обрывался и сходил с ума. И она не могла его остановить, не могла помочь. Стены её крохотного мирка перестали её защищать и уносить её печали куда-то далеко за горизонт. Сгори к чёрту этот проклятый сентябрь!

Гермиона закрыла лицо руками, не в силах больше себя сдерживать. Сколько времени она потеряла за слезами? Уйму. Она даже не знала, откуда они беруться у неё в организме. Ей было плевать на Малфоя, который был рядом. Было плевать, что она сутки назад чуть не сошла с ума. Чихать она хотела на этот мир и их обитателей. Она желала, чтобы он исчез. По хлопку. По желанию.

Его руки накрыли её. Она чувствовала, насколько они горячи. У неё не было сил, чтобы противостоять ему. Не было сил оттолкнуть его. У неё больше не осталось сил на что-либо.

Он опустил её руки на кровать. Коснулся её щеки, убирая слезы. Она чувствовала его тепло. И пускай она не хотела бы ощущать его прикосновения, они были ей нужны. Именно сейчас. В этот момент.

Малфой присел на край кровати и нагнулся в её сторону. Подложил под её спину руки, обжигая теплом кожу, скрытую под пижамой. Опустил голову ей на плечо. Бормотал что-то невпопад, но она не слушала его. Ей просто катастрофически было необходимо чувствовать его рядом. И всё. Не нужно было никаких слов. Просто будь рядом.

Комментарий к Глава 11.

Ну, 12 часов прошло, можно публиковать продолжение))

Приятного прочтения)

========== Глава 12. ==========

Она была так близко. Как никогда за сентябрь. Разрешила себя обнять. Согреть. Он понимал, что дрожала она вовсе не от холода. Но и в то же время осознавал, что сейчас нужен ей. Простое объятие может заменить тысячи слов. Он не мог молчать. Драко и сам не замечал, что шепчет ей что-то невпопад в волосы, которые так пахли. Как и в ту ночь. Яблоками.

Ему казалось, что в тишине, находясь так близко рядом с ней, он мог слышать, сколько слезинок скатилось по её щеке. Шорох её ресниц по щекам. Конечно, он знал, что всё это надуманно. Знал, что это время быстро кончится. В тот момент, когда она успокоится. Но до этого могло быть ещё очень долго.

Внутри него всё просто бушевало от удовольствия. Он наслаждался тем, что только одна могла превратить его мир в фейерверк. Прижать его тьму светом. Обжигать изнутри, даже не прикасаясь. Он знал, что не отступиться. Он добьется того, чтобы она была рядом. И это объятие – крохотный шаг ко всему.

Возможно, Забини был прав. Девушкам нужно было обдумать всё, чтобы прийти к правильному выводу. Малфой прекрасно понимал, что она будет сомневаться ещё долгое время. И он был готов дать ей это время. Лишь бы она обнимала его. Возможно, не скором будущем. Но обнимала.

Он почувствовал, как её руки опустились ему на спину. Господи, он сейчас взорвется от этого прикосновения. Зачем ты так делаешь, Грейнджер? Сначала убиваешь голыми руками, а затем этими же руками даришь нежность. Зачем ты мучаешь нас? Знаешь ли ты ответ на этот вопрос? Сомневаюсь.

Она уткнулась носом в его плечо и тяжело вздохнула. Словно сражалась внутри себя. Малфой не хотел её подгонять или пугать. Поэтому аккуратно отстранился. Она отпустила, но лучше бы оставила его рядом с собой.

Грейнджер уже не плакала. Только шумно втягивала в себя воздух. Изредка выдыхала через рот. Она выглядела, как потерянный щенок, которого бросили на обочину. А может к чёрту всё? Может схватить её на руки, сбежать из Хогвартса ото всех подальше? Чтобы их никто не нашёл? Нет, она не позволит. Как и тогда, может оттолкнуть его и попросить уйти. Женщины слишком непостоянны, особенно, во время беременности.

Она молчала, а Малфой не знал куда себя деть. Вроде как можно было бы и уйти, оставив её одну, но в то же время, он не хотел никуда уходить. Его место рядом с ней. Рядом с ними. Драко посмотрел на неё. Скулы покрылись едва заметными красными пятнами, глаза до сих пор блестели от слез. Губы, такие мягкие и манящие, сомкнуты в тонкую линию. Несколько волосков на лбу и щеках. Почему ты можешь быть столь прекрасной даже в такой момент?

Он бы поцеловал её сейчас. Как раньше. Но, вспоминая последний поцелуй, он осекся.

Тишина угнетала. А ещё больше – грустный усталый взгляд Грейнджер. Господи, дай нам один раз. Последний раз начать всё сначала. Разве я так много прошу? Просто дай мне увидеть в её глазах любовь, когда она будет смотреть на меня.

Малфой поднялся на ноги. Либо он сейчас уйдет, либо не удержится и вновь поцелует. Ему было сложно понять нынешнее состояние Грейнджер. Слишком сложная была головоломка.

– Не уходи, – тихо сказала она. Её голос резанул по слуху в этой глубокой тишине. Но отразился внутри него теплом. Да, Блейз, напомни мне помолиться, стоя пред тобой на коленях, и подарить бутылочку огневиски из запасов в Мэноре. Малфой опустился вновь на её кровать.

– Я устала, – прошептала она, когда Драко поправил мантию, на которой сидел.

– Ложись и отдыхай, – мягко произнёс он, посмотрев на неё. Она откинулась на подушку. Взгляд – в потолок. Слишком много всего происходит вокруг неё. Как она ещё действительно не свихнулась?

– Не бойся, я с тобой, – прошептал он, опуская взгляд на собственные ботинки. Он не мог сказать эти слова ей в лицо. Никому и никогда не говорил. И произносить это ей сейчас было странно. Хоть и правильно. Она нуждалась в этих словах, скорее всего.

– Ложись рядом, – как-то безэмоционально произнесла она, не отрывая взгляда от люстры, что висела в больничном крыле. Не теряй времени, Драко. Ты – в её плену. И пока палач разрешает – повинуйся.

И он лёг. Сняв мантию и свитер. Рядом с ней было слишком жарко. Он видел, как вздымалась её грудь от дыхания. Ему казалось, что он даже видит, как она выдыхает. Малфой чувствовал себя странно рядом с ней. Подобных ощущений никто не вызывал у него. Это было похоже на страх вперемешку с чем-то ещё. Что имело тёрпкий вкус удовольствия и боли. Наслаждения и разочарования. Противоречиво, но правдиво.

– Знаешь, а я прогуливаю уроки ради тебя, – зачем-то сказал Малфой, рассматривая легкие локоны Грейнджер. Возможно, он хотел отвлечь её от мыслей. А возможно – отвлечь себя от них же.

– Великие потери ради меня, – Драко показалось, что она усмехнулась. Может быть действительно. Просто показалось. Рядом с ней он не знал точных её эмоций. В особенности тогда, когда не видел её глаза. Но сейчас он хотел верить в то, что она правдива с ним.

– Что нам делать? – произнесла Грейнджер, когда Малфой перевернулся на спину и тоже взглянул на потолок. Не слишком занимательно, но хоть что-то. Гермионе пришлось подвинуться, чтобы он поместился.

– Ну, в первую очередь, я напишу отцу, – спокойно ответил Драко. Он уже давно всё продумал, но не хотел признаваться во всём Грейнджер. Да и не мог, ведь она не подпускала его к себе раньше. – И тогда всё решится.

– Меня посадят в затхлую комнатушку и не будут выпускать никогда? – резко спросила Гермиона. Малфой засмеялся. Грейнджер, тебе точно не стоит оставаться наедине со своими мыслями. Ты ещё скажи, что я буду тебя стыдиться.

– Нет, это не обязательно, – произнёс Драко, поворачивая голову в её сторону и продолжая улыбаться. Она тоже повернулась. И пожирала его расстроенным взглядом. Он смог рассмотреть её лицо. Она выглядела, как и прежде. Но почему-то, находясь настолько близко рядом с ней, он понимал, что она – другая. Где-то глубоко внутри. Где были и её чувства к нему.

– Но если ты так хочешь, то я могу это устроить, – решил пошутить Малфой, хотя это было не к месту. Однако взгляд девушки слегка потеплел. Она даже уголками губ улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Но улыбнулась.

– Не хочу, – произнесла она, рассматривая его лицо. Малфою казалось, что он чувствует каждый её взгляд на коже. Господи, прошу. Всего одну вещь. Дай мне возможность её поцеловать. Прошу. И я тут же побегу в церковь, чтобы замолить свои грехи.

Она подняла руку. Прикоснулась пальцами к его щеке. Легко провела вниз, к подбородку. И следила за своими же движениями, пока Малфой ловил каждое её прикосновение. Он с шумом выдыхал воздух. С каждым разом всё реже и реже. Словно боялся спугнуть её. Ведь прикосновения Грейнджер так нужны были ему. Малфою казалось, что прошла целая вечность, хотя на деле – всего несколько секунд.

Она намеревалась убрать руку, когда Драко схватил её за запястье. Посмотрел в глаза, что были спокойными. И просто положил её ладонь себе на щеку. Прошу, не останавливайся. Не смей. Не лишай меня хотя бы этой близости с тобой. Самое худшее для меня сейчас чувство – ожидание. И оно внутри меня. Я не могу ничего сделать. Я не могу прикоснуться к твоим губам сейчас. И сойду с ума, если ты сейчас избавишь меня от прикосновения твоей ладони на моей щеке.

Она приблизилась к нему чуть ближе. Так, что кончики их носов слегка соприкоснулись. Грейнджер опустила взгляд на свою ладонь, что лежала на щеке Малфоя, а затем – на его губы. Драко повторил её взгляд, только остановился на приоткрытых устах. Словно она хотела что-то сказать, но не могла. Или не захотела.

Малфой прикрыл глаза, всё ещё ощущая её ладонь на своей щеке. Слегка улыбнулся этому прикосновению. Ему казалось, что он никогда ранее не дышал, как сейчас. Словно не умел, а она – научила.

Даже с закрытыми глазами он видел её образ. В своей голове. Её взгляд. Ты поймала меня, Грейнджер, как рыбу в море. И я согласен умереть в твоих сетях. Только не отпускай меня.

Открыв глаза, он увидел её взгляд. Расстерянный. Словно она не знала, зачем так приблизилась к нему. Будто никогда не была на таком коротком расстоянии с парнем.Ты позволишь мне объяснить, почему я рядом с тобой? Это просто. Ты быстро поймешь, ведь ты умная. Хоть и бываешь глуповатой.

Малфой ещё раз коснулся взглядом её губ, словно спрашивал разрешения. На что Грейнджер ответила очень просто – плавно прикрыла глаза. Не теряя ни секунды, он медленно приблизился к её губам и коснулся их своими. Он хотел передать ими то, что было внутри него. Что не давало ему подохнуть каждый день, когда она была в пределах его поля зрения и когда пропадала. Всё то, что позволяло ему жить не по правилам отца. Любовь. Любовь к тебе, Грейнджер.

Он старался касаться её губ очень легко. Словно боялся, что она вновь оттолкнет его в пропасть, ведь он стоял на самом краю и едва балансировал. Малфой осторожно коснулся языком её губ, словно моля её впустить его в себя. И она поддалась, слегка приоткрывая рот. Он слышал её сбивчивое дыхание. Ощущал её ладонь на своей щеке. Чувствовал яблочный аромат. Господи, спасибо. Спасибо, что она позволила.

По спине Малфоя пробежали мурашки, когда она коснулась пальцами его скулы, словно хотела его почувствовать ближе. Он повернулся в её сторону всем телом и опустил руку ей на талию. Этот поцелуй был мягким. Непривычным для обоих. Они дышали в такт друг другу, обжигая щеки горячим дыханием.

Чёрт, где делось его сердце? Почему настолько медленно оно стучит? Плевать, оно вновь застучит. В её душе. Он отдаст ей его, если она пожелает.

Гермиона повторяла все его движения. Также касалась языком его губ, что заставляло Малфоя откинуть любые мысли в дальний шкаф его разума. Сейчас была только она. И её губы.

Он прижимал её к себе ближе, словно хотел, чтобы она вошла в его душу. Чувствовал, как сильно стучит её сердце в груди. И понимал, что сходит с ума.

Комментарий к Глава 12.

Всем любителям мимимишных сцен посвящается) Кто там требовал побольше Драмионы?)

========== Глава 13. ==========

Рональд Уизли всегда был простым парнем. Если что-то происходит и он это замечает, то сразу бежит к Гермионе, чтобы разобраться во всем.

Однако не сейчас. Сейчас они хоть и остались друзьями, но общались крайне редко. Они виделись с ней даже чаще, чем разговаривали. Она старалась держаться Гарри и Джинни.

Он прекрасно знал, что Гарри уже был у неё в больничном крыле. Но прийти вместе с ним он не смог. Рон знает, что весь друзей разговор он будет молчать и стоять в стороне.

Вообще, та ситуация, что произошла во дворе Хогвартса, была очень странной. Какого чёрта Малфой прикасается к Гермионе без причин? Почему Рон не заметил Грейнджер первым? Сейчас, возможно, он бы сидел рядом с ней в больничном крыле и разные безумные вещи не лезли ему в голову.

Он несколько раз уже выходил из общей гостиной, чтобы пойти и проведать Гермиону самостоятельно. Но что-то будто не давало ему это сделать.

Возможно, это был страх. Ведь он даже не знает, как она отреагирует на его визит. Может быть, это была растерянность. Ведь он даже не продумал то, что скажет. Ты прекрасно понимаешь, что тебе нужно её увидеть. Показать, что ты тоже переживаешь за неё. А вдруг она спит? Плевать, лишь бы увидеть её.

Он уже спускался по лестнице, когда заметил, что коридоры везде были пусты. Чёрт, у них же сейчас Зельеварение. Всё равно, он должен был её увидеть.

Второй этаж, поворот в пустой коридор. Ему нравилось, что за окном засветило солнце, словно освещало ему путь. Неужели всё будет в порядке? Может они смогут помириться? Определенно, если он извинится перед ней и попросит второй шанс. Возможно, она согласится. А нет – он постарается пережить. Он не в силах отказать себе в маленькой надежде, что Грейнджер может вернуться к нему. И он вновь обнимет её, как было раньше.

Поворот в сторону больничного крыла. Массивная дверь была приоткрыта. Уизли аккуратно обошёл разбросанные железные доспехи. Видимо, Пивз недавно пролетал здесь.

Шаг, ещё шаг и…

Рон не любил крыс. Ещё с третьего курса Хогвартса, когда его любимый домашний питомец оказался предателем Сириуса Блэка, Римуса Люпина и отца Гарри Джеймса Поттера. Питер Петтигрю. Периодически, у Рона даже болела нога, где раньше его укусил Сириус, когда тащил под Гремучую иву. С тех самых пор, крысы вызывают у него отвращение.

И сейчас, когда он стоял и смотрел внутрь больничного крыла… Когда видел, как Гермиона кладет ладонь на щеку Малфоя… Когда он лежит рядом с ней, как ни в чем не бывало.. Внутри его сердца стала царапаться крыса. Она давно пригрелась и жила там. С тех самых пор, когда Грейнджер сказала ему, что не хочет встречаться.

Уизли не мог пошевелиться, стоя прямо перед дверью. Ни шагу назад, ни шагу вперед. Его сердце продолжала терзать та самая крыса. Чёрная, вся в слизи. С красными глазами. Скалила зубы и выпускала когти. Ревность. Это была она. И сейчас она проснулась. И требовала крови.

Он не знал, кого ему стоит убить. Надоедливую крысу, Грейнджер или мерзкого урода, что сейчас её поцеловал? А может всё же крысу? Было бы проще. Так можно и сердце захватить. Которое разваливалось на куски и падало куда-то вниз, в сторону кишок.

Он развернулся на пятках. Он больше не в силах был это видеть. Невозможно. Он не хотел это видеть. Надоедливые силуэты мелькали в его голове.

Прозвенел звонок и душные классы открывали свои двери, выпуская замученных после урока студентов. Рон не замечал никого. Перед глазами стояла только одна картина, что подогревала его ревность. Крыса цеплялась когтями за верхнюю полую вену, разрывая её, пуская кровь. И только боль напоминала ему, что он всё ещё жив.