Текст книги "Всё прекрасно. Всё чудесно (СИ)"

Автор книги: Ирина Бондарук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Здравствуйте, – деловито сказал Малфой и протянул мужчине руку в знак приветствия.

– О, Драко, поверь, это не стоит того, – мужчина рассмеялся, а МакГонагалл, что стояла рядом, неловко улыбнулась. – Мы знаем друг друга с твоих пеленок.

Малфой постарался напрячь чертоги своего разума, чтобы всё же вспомнить, кто перед ним стоит.

– Мистер Уилсон. Дэн Уилсон. Я ваш семейный врач и я наблюдал твою маму, когда она была в положении, – он вновь неловко хихикнул, прикрыв ладонью губы. Грейнджер всё это время стояла рядом с Малфоем и нервно теребила край рукава мантии.

Малфой вспомнил его. Ведь именно он помогал ему вырывать первый зуб с помощью волшебной палочки. Он тогда очень сильно боялся отца и матери, поэтому мистер Уилсон приехал в Мэнор и развлекал Драко обычной деревянной погремушкой. Пока мальчик отвлекался, врач незаметно взмахивал палочкой и Драко изумленно находил маленький молочный зуб у себя в руке. Он не плакал, его это веселило.

Было много разных случаев, когда приходилось вызывать мистера Уилсона. Однажды Драко угодил в сад Нарциссы и наступил на шипы роз, что росли около гербер. И тогда волшебные цветы, решив отомстить за сломанные ветки, связали его ноги лианами и безжалостно проткнули кожу шипами несколько раз. Было, конечно, больно, на некоторых местах до сих пор остались едва заметные шрамы, но мистер Уилсон тогда явился вовремя и всё исправил.

– Я приехал сюда по просьбе вашей матери, Драко, – уже спокойнее произнёс мистер Уилсон и внимательно посмотрел на Грейнджер, которая уже не знала куда себя деть из-за волнения. – Касательно вашей прелестной спутницы. Я осведомлен, что в Хогвартсе никто ничего не знает, поэтому нам необходимо сейчас пройти в кабинет директора.

И они вчетвером направились в кабинет МакГонгалл. Процессию возглавляла сама директор, затем шёл мистер Уилсон, Грейнджер и завершал цепочку Малфой.

Ему было приятно, что мать все же заботиться о Грейнджер. Пускай в Мэноре всё не слишком гладко, пускай Нарцисса видела её всего лишь раз и то, не в самое лучшее время. Но она пытается помочь Гермионе в первую очередь. И он рассчитывал, что всё вскоре наладится.

В кабинете было тихо. Малфой был здесь только раз после войны. Когда пришёл к МакГонагалл, чтобы попросить её принять его в Хогвартс, чтобы он мог доучиться. Это была уже не прихоть Люциуса, а желание самого Драко. Он понимал, что так он сможет получить полноценное образование и… Будет рядом с Грейнджер. Он знал, что она тоже вернётся. Ведь такие, как она, не могут не думать о будущем и не доучиться. Грейнджер и ей подобные не меняются. Хотя можно ли считать, что есть кто-то такой же, как и она? Нет. Таких, как она больше не существует не только во всей Великобритании, но и во всем мире.

– Итак, – по кабинету МакГонагалл раздался басистый голос мистера Уилсона. – Мне нужно осмотреть нашу юную мамочку, чтобы удостовериться в том, что с ней всё в порядке и беременность протекает, как по маслу.

Он улыбался, а Грейнджер аж тряслась рядом с Малфоем. МакГонагалл лишь стояла поодаль, наблюдая за всей этой ситуацией. Драко понимал, что она недовольна из-за того, что семейный врач Малфоев сделал из её кабинета помещение для гинекологического осмотра. Драко понимал, что он был бы тоже недоволен.

– Здесь? – боязно спросила Грейнджер, подойдя к Малфою чуть ближе.

– Нет-нет, что вы. Профессор МакГонагалл любезно предоставила нам отдельное помещение, где я смогу с вами поговорить и осмотреть вас, – мистер Уилсон вновь улыбнулся, считая, что это придает ему шарма. Малфой слегка повел бровью и взглянул на девушку. Она тоже посмотрела на него глазами полными растерянности и страха. Но Драко лишь слегка кивнул, словно произнёс, что всё в порядке. И Гермиона послушно шагнула в сторону мистера Уилсона.

Когда Малфой и МакГонагалл оказались одни в кабинете директора, юноша ощутил себя не в своей тарелке. Если бы не Грейнджер, он бы уже давно сбежал отсюда. Но ему было важно знать, что с ней и ребенком всё в порядке.

– Я так понимаю, – прокашлявшись, начала директор, сложив руки перед собой. – Что ваши родители благосклонно отнеслись к положению Гермионы.

– Да, как видите, – с легкой улыбкой произнёс Драко. Разговаривать с профессором МакГонагалл ему было странно и чуждо.

– Меня это радует, – сухо произнесла директор. Логично, как бы, что она до сих пор испытывала к Малфоям неприязнь. Ещё бы. Ведь Драко предал всех находящихся в Хогвартсе, когда едва было не убил Дамблдора и впустил Пожирателей Смерти в стены школы. Юноша понимал всё это. Но от судьбы не уйдешь. Ведь Грейнджер носит под сердцем именно ребёнка Малфоя. Также он прекрасно осознавал, что декан Гриффиндора переживает за свою студентку. Но ведь и Драко тоже переживает за состояние той, кого он любил уже очень давно. Если бы он родился в совершенно другой семье, он бы доказал ещё на первом курсе, что он достоин стоять рядом с ней. Но можно ли верить бывшему Пожирателю Смерти, который не хотел того исхода событий? Конечно же, нет.

Время тянулось долго, как патока. Малфой уже достаточно долго стоял возле окна, пытаясь понять, что могло пойти не так, ведь Грейнджер слишком много времени находилась в соседнем помещении с мистером Уилсоном. МакГонагалл была занята своими делами, но юноша замечал, как она нервно постукивает кончиком пера по столу от волнения. Она ведь тоже человек и тоже переживает за студентку, которая была у неё под крылом столько лет.

Наконец дверь соседнего помещения отворилась. Грейнджер выглядела очень даже счастливой и довольной. Следом за ней шёл мистер Уилсон со своей привычно “ослепительной” улыбкой.

– Профессор МакГонагалл, – произнёс медик, когда директор вскочила на ноги и посмотрела на обоих. – Можете не переживать. С вашей студенткой всё в порядке. Если не считать, что она действительно в положении и уже идёт шестая неделя. Спешу заверить вас, что здоровье у мисс Грейнджер отменное. Конечно, я ещё составил анамнез и взял некоторые материалы для анализа. Они будут готовы через несколько недель. Я сообщу результаты, если вдруг всё будет плохо.

Драко улыбнулся при виде Грейнджер и даже не слышал, что там болтал его лечащий врач. Она была счастлива и это было самым важным для него сейчас. Кроме того, ребенок в порядке, а значит – нет никакого повода для волнения.

– Можете идти, молодые люди, – произнесла МакГонагалл и Грейнджер, подбежав к Драко, потащила его за рукав мантии к выходу. Она определённо хотела что-то рассказать ему.

А он как-то бестолково улыбался просто потому, что она была счастлива. И это было для него главным.

Комментарий к Глава 18.

Всем ночным читателям желаю здорового сна после главы)

Спасибо большое, что оставляете свои комментарии. Именно они вдохновляют меня на написание этой истории)

========== Глава 19. ==========

Она так хотела всё рассказать Малфою. Так хотела поделиться обо всем с Гарри и Джинни, но, в первую очередь, нужно поставить в известность отца.

С ребенком было все в порядке. Грейнджер рассказала обо всём мистеру Уилсону. Ей пришлось, ведь утаивать всё, что касается ребенка, она не могла. Но семейный врач Малфоев успокоил её. Он объяснил, что в случае если она повредила бы плод, сейчас она была бы в Мунго. Господи, ну и дура ты была, Грейнджер!

– С ним всё хорошо, – первое, что произнесла девушка, продолжая улыбаться. Они стояли рядом с кабинетом директора и она даже не заметила, что продолжает держаться за его руку. Словно так и должно было быть. Всегда.

Малфой стоял перед ней и просто улыбался. Но эта улыбка сказала ей многое. Он был действительно рад, что с ребенком всё в порядке. И с Грейнджер тоже.

– И ещё, – слегка покраснев, начала девушка. Она нервно поправила край рубашки, которая слегка начала надавливать на шею. Но это было всего лишь волнение. – Мистер Уилсон сказал, что заниматься… Этим… Можно до седьмого месяца.

Она ощущала, как горят её щеки, когда Малфой тихо засмеялся. Поднёс указательный и большой пальцы к переносице и слегка наклонил голову, продолжая улыбаться.

– Ты рискнула спросить об это? – поинтересовался он, подняв глаза вновь на девушку. Грейнджер слегка приподняла подбородок и кивнула.

– Буду знать, – его улыбка стала чуть шире.

– А ещё… Пол ребенка можно будет узнать в конце декабря, – теперь уже была её очередь опустить слегка голову.

Малфой потянул Грейнджер на себя и, когда её голова коснулась его груди, опустил руки на плечи. Прижал к себе как можно аккуратнее. Она же тоже обняла его, понимая, что сейчас он единственный человек, которого она действительно хотела обнять. Того, с кем готова ко всему. И плевать на то, что было раньше. Всё меняется. И её чувства к нему тоже.

– Тебе нужно идти, – шёпотом произнёс Малфой, касаясь её волос губами. И она понимала, о чем он говорит. Ведь ей не терпелось рассказать всё Джинни и Гарри. Но сейчас она так хотела остаться в его объятиях. В таких ласковых и таких нужных. Хотела слышать стук его сердца. Размеренный, когда он спокойный, и такой частый, когда она была рядом. Ощущать его руки на своей спине и плечах.

– Давай встретимся сегодня? Вечером, в Выручай-комнате, – прошептала она в ответ, прижимаясь к нему чуть ближе. Ей показалось, что она услышала, как он слегка улыбнулся.

– Буду ждать.

Грейнджер шагнула в кабинет, где уже проходил урок Истории Магии. Преподаватель кивнул, позволяя ей занять своё место рядом с Гарри. Как только она достала из сумки свои принадлежности, она тут же слегка пригнулась и толкнула друга в бок. Поттер повернулся в её сторону и улыбнулся.

– Всё в порядке, – прошептала она, наблюдая за профессором Бинсом, который парил рядом со столом и держал в руках свиток.

– Что хотела от тебя МакГонагалл? – также тихо спросил Гарри, придвинувшись к ней чуть ближе.

– Не она, а семейный врач Малфоев. Нарцисса пригласила его, чтобы он осмотрел меня, – с ноткой гордости сказала Грейнджер, слегка улыбнувшись.

– И как всё прошло? – Поттер даже бровь не повёл, словно понимал, что всё так и должно было быть.

– Всё хорошо. В конце декабря буду знать, кто это, – с улыбкой произнесла девушка и опустила руку себе на живот. Этот ребенок словно стал её частью. Ведь так, по сути и было. Но сейчас она осознавала, что этот маленький комочек стал настолько важным для неё, что не представляла себе, как могла отказаться от него ещё несколько недель назад. Поттер лишь слегка улыбнулся, когда увидел жест Грейнджер. И через секунду опустил ладонь рядом с её.

Ей было приятно, что, несмотря на то, что он знает, кто отец этого крохи, Гарри продолжает её поддерживать. Вопреки всему.

***

Они сидели возле Чёрного озера. На улице стоял уже конец ноября. Он усадил её себе на колени, а сам оперся на ствол дерева, которое росло рядом с озером. На улице стояла безветренная и пасмурная погода.

Они встречали с ней на протяжение полутора месяца слишком часто. Но Драко чувствовал себя превосходно. За шесть лет он никогда столько времени не проводил рядом с Грейнджер. Он никогда не замечал, что она знает так много интересных вещей. Что она может так часто и искренне улыбаться одному. И он был счастлив, что стал именно этим человеком.

Грейнджер без умолку что-то рассказывала ему, пока он нежно поглаживал её слегка округлившийся животик. Его всё ещё не было видно другим студентам под её старой формой, но Грейнджер была уверена, что каждый замечает то, что она беременна. Поэтому она перерыла половину библиотеки в поисках заклинания, с помощью которого слегка увеличила свитер. Малфой предлагал ей купить новую форму, но она наотрез отказалась. Беременность беременностью, а её упрямство никто не отменял.

Он уже мечтал узнать пол ребенка. С одной стороны, ему было плевать, кто это будет – мальчик или девочка. Грейнджер же настаивала, что хочет сына. Но разве такое можно предугадать? Конечно, нет, ведь судьба достаточно коварна.

На виду у студентов Малфой и Грейнджер старательно держались на расстоянии. Это частично их устраивало, ведь слухи о них едва исчезли. Грейнджер не хотела слышать различные обрывки историй по углам Хогвартса, которых не было в реальности.

Например, у Малфоя эта версия была самая любимая, что он подлил ей в тыквенный сок Амортенцию и теперь Грейнджер, как сумасшедшая, занимается сексом с ним по принуждению и терроризирует других слизеринцев. Было ещё много таких историй, но эта почему-то отчетливо запомнилась Малфою.

Ведь он даже не задумывался, а такие ли чувства преследовали бы его, если бы Грейнджер подлила ему в сок Амортенцию? Нет, точно нет. Такие чувства, как были у него, нельзя было бы сымитировать или подделать. Нельзя было избавиться от него даже при использовании противоядия. Без неё он не представлял своего будущего. Что его ждёт дальше сейчас, он тоже не знал. Но она была рядом.

Ведь без неё ему бы не казался пасмурный день светлым. Без неё он бы упускал любую возможность и удачу. Без неё не чувствовал бы вкуса чего-либо. Без неё он рисковал бы жизнью, стоял бы каждый раз на коленях перед Смертью и вымаливал прощения. Без неё каждый день был бы тёмным. Без неё в его сердце было бы слишком много свободного места. Без неё не существовало бы реальности между сном и явью. Без неё он не хотел бы рассматривать звёзды в ночи. Без неё у него не было бы воли и судьбы.

Ещё в начале шестого курса он был готов разорвать эту порочную цепь, что держала его возле Грейнджер. Он был готов отравиться этой запретной любовью, что струилась по его венам. Но каждый раз, когда она была в поле его зрения, он немел и понимал, что, если яд попал внутрь, у него было два выхода – смерть или жизнь дальше с тем же отравляющим веществом внутри. И каждый раз, как сумасшедший, он выбирал второе. Он был бессилен перед этой любовью.

И, по итогу, он ждал. Продолжал таить внутри надежду, что она посмотрит на него так же, как смотрит сейчас. Слегка улыбаясь, изогнув брови. И что-то шепчет ему, положив голову на плечо.

– Ты меня совсем не слушаешь, – грустно произнесла Грейнджер, тяжело вздохнув.

– Слушаю, – серьёзно произнёс Малфой, отгоняя от себя любые, заполнившие его голову, мысли.

– Тогда, что последнее я сказала? – с нотками наглости произнесла она. Девушка слегка приподнялась, чтобы видеть лицо растерянного Малфоя. А юноша судорожно вспоминал, о чём же она говорила в последнюю секунду. Так, сначала ты говорила о Джинни. Что-то о Поттере и вскользь упоминала Уизли.

– Что ты помирилась с Рыжим? – вопросительно изогнув бровь, спросил Драко.

– Не угадал. Я напоминала тебе, что через две недели каникулы, – слегка помотав головой в разные стороны, сказала Грейнджер и вновь опустилась на его плечо.

Откровенно говоря, Малфою было плевать на то, что до Рождества осталось всего ничего. Он старался об этом не думать вообще. Эти две недели нужно было пережить. Он не знал, что будет в Мэноре.

Конечно, чтобы уберечь их обоих в первую очередь, Малфой рискнул подойти к Поттеру во время перерыва на прошлой неделе. Он попросил его писать Грейнджер почаще, когда они прибудут в Мэнор. Объяснил он это тем, что если вдруг что-то произойдет и Поттер не получит от неё ответа, то он должен немедленно отправить сову МакГонагалл и в Министерство. Малфой знал, что Поттер его не ослушается, ведь речь шла о его подруге. Сцепив зубы, очкарик согласился. И Драко удалось вздохнуть от облегчения.

Как бы там ни было, юноша где-то глубоко в себе сомневался, что всё пройдет гладко. Но поделать с этим он ничего не мог. Как и с тем, что ему досталась самая непростая судьба. Но она подарила ему Грейнджер, поэтому он старательно пытался избавиться от наваждений касательно того, что в Мэноре всё будет из ряда вон плохо.

– Пошли в замок. Мне уже немного прохладно, – встав с его колен, произнесла Грейнджер. Она укуталась в свою мантию посильнее, чтобы не замерзнуть. Малфой же поднялся на ноги, снял с себя верхнюю одежду и накинул на плечи девушки. Нечего ей сейчас болеть. Ей нельзя было.

Конечно, простуда стояла не на первом месте в списке запрещенного для Грейнджер. Ей нельзя было есть жирные блюда, пить кофе, есть грибы, налетать на сладкое, спать на спине и животе.

Но больше всего его удивил ещё один запрет, который продиктовала ему сама девушка. Грейнджер нельзя было отказывать. Поэтому они часто ходили на прогулку. Периодически Малфою даже приходилось прогуливать свои последние уроки, которых у Грейнджер не было.

Но этот запрет был половиной беды. Она старалась таскаться вместе со своим мерзким рыжим котом. Она говорила, что общение с животными ей очень нужно. Он даже несколько раз предлагал ей использовать заклинание и превратить его в кота, чтобы она перестала мелькать с этим Живоглотом перед ним. Но Грейнджер лишь смеялась и говорила, что хорьком ему было лучше.

Малфой не обижался на это упоминание о прошлом. Ведь тогда было действительно смешно. Не считая того факта, конечно, что Грюм запустил его в штаны Крэббу. Но он всё же слегка улыбался, когда Гермиона смеялась с этой истории.

Ведь она больше не плакала и перестала его от себя отталкивать.

Комментарий к Глава 19.

Приоткроем немного занавес истории)

Я благодарна всем, кто меня комментирует, ставит лайки, читает и нажимает кнопочку “Жду продолжения”. Это всё очень приятно. Они мотивируют меня не останавливаться на достигнутом.

Благодарю вас от чистого сердца, дорогие читатели)

========== Глава 20. ==========

Гермиона чувствовала себя довольно прекрасно в тот вечер. За неделю до каникул начались контрольные, к которым она была готова достаточно хорошо. Сейчас же она корпела над эссе по Зельеварению для Гарри. Без неё он справиться не мог. Слава Богу, что Малфой её не напрягает домашним заданием. В общей гостинной было достаточно тихо, чтобы заниматься эссе. Все то и дело, что готовились к предстоящим контрольным, ведь знали, что могу не написать их даже на “Удовлетворительно”.

Когда Грейнджер дописывала половину задания Гарри, юноша подошёл к ней. Слегка замялся, пока девушка дописывала последнее слово перед точкой.

– Гермиона, – тихо спросил он, когда она оторвалась от пергамента и посмотрела на него.

– Что? – так же тихо ответила она, улыбнувшись.

– Можешь помочь ещё одному человеку?

Гермиона слегка нахмурилась, не понимая, о ком он говорит. И только тогда Поттер отошёл в сторону. За его спиной стоял Рон. Он был слегка подавлен и чувствовал себя неловко. Они с ним не общались так долго, что Гермиона даже начала скучать за рыжим.

Уизли неловко почесал затылок, смотря куда-то в сторону, и шагнул в её сторону.

– Прости меня, – прошептал он, когда Гермиона встала из-за стола. Она видела, как ему было сложно всё это время. Ведь она была его другом, а он так долго обижался на неё.

Грейнджер неловко подошла к Рону чуть ближе и обняла его. Конечно, она простила его, ещё очень давно. Ведь он ничего не знает и не мог знать. Поэтому она тут же быстро отпрянула от него, чтобы не касаться слегка выпуклым животом к нему.

Рон облегчённо улыбнулся и внутри Гермионы всё потеплело. Наконец-то всё закончилось. Золотая Троица вновь вместе, она чувствует себя превосходно и все идет на лад. Всё становится чудесно. И прекрасно.

Когда со всеми эссе было покончено, Грейнджер наконец-то смогла отправиться в спальню, чтобы выспаться и быть бодрой завтра. В последнее время её стала напрягать эта суматоха. И она сильно уставала.

Не принимая в этот вечер душ, девушка скинула с себя форму, натянула пижаму и с облегчением нырнула под одеяло. Под ним она чувствовала себя защищенной. Как в объятиях Малфоя. Грейнджер мечтательно опустила руку к своему животу и слегка погладила кожу. У него это получается нежнее. Может это ей так кажется? В последнее время они с Малфоем стали много времени проводить вместе. Ей нравилось, как он её внимательно слушает, хоть иногда и уходит в свои мысли ненадолго. Она знала, что ему сейчас тоже нелегко. Ведь он понимает, что в Мэноре может произойти всё что угодно. Она тоже переживала, что всё пойдет не по плану и её хотят заманить в ловушку. Так, мысли, прочь, мне завтра на первый урок. Завтра ведь контрольная. Спокойно перевернулась на бок и, всё также положив ладонь на живот, девушка начала медленно засыпать.

Она проснулась ночью от странной режущей боли внизу живота. Сон настойчиво не хотел уходить, но этот дискомфорт не давал ей покоя. Голова слегка кружилась, но Грейнджер смахивала всё на сон. Нашарив на прикроватном столике свою палочку, девушка прошептала “Люмос” и посветила под одеяло. На белоснежной простыни были небольшие пятна крови. Что-то не так. Что-то с ребенком. Что-то случилось. Господи, но она ведь не готова.

Придерживая себя за живот, словно это могло спасти её от боли, девушка прикусила губу, чтобы не застонать, и постаралась подняться на ноги. Но тут же рухнула на колени. Было слишком больно, чтобы двигаться. Она судорожно сжимала край верха пижамы, зажмуривалась и пыталась не заплакать. Ей казалось, что её несколько раз проткнули ножом и повторяли это действие из раза в раз, углубляли лезвие всё глубже и глубже. Она была готова закричать от боли, но тогда она разбудит сестёр Патил.

Кое-как передвигаясь на коленях, девушка подползла к кровати Джинни. Коснулась её руки в попытке разбудить, но, по итогу, рука соскользнула и она слегка царапнула ногтями кожу подруги. Господи, я сейчас умру. Почему так больно? Почему столько крови? Почему так трудно двигаться?

– Гермиона? – услышала она обеспокоенный и сонный голос подруги. Джинни быстро вскочила на ноги и приблизилась к девушке. Грейнджер продолжала сжимать палочку в руке, луч которой освещал только её лицо. Господи, прикончите меня, я сойду с ума.

– Зови, – тихо начала говорить Грейнджер и снова закусила губу, так как волна боли вновь накрыла её тело.Она дышала тяжело и прерывисто. Ей было слишком жарко и тяжело. Свободной рукой она придерживала живот, словно боялась, что сейчас может упасть на него и навредить ребенку. Ощущала липкую и вязкую кровь на своих руках. И молилась. Молилась о том, чтобы с крохой всё было в порядке.

– Помфри, – выдавила из себя девушка, едва не вскрикнув от новой боли. Она скоро может потерять сознание. Или сойти с ума. Господи, почему же так больно?

***

– Малфой! – услышал юноша сквозь пелену сна голос Забини. Нет, нет, не сейчас, когда ему сниться именно Грейнджер в своём новом платье, которое она вот-вот снимет. Юноша застонал и перевернулся на другую сторону. Полог его кровати резко отодвинулся, а настойчивая рука Забини стала тормошить его в попытке разбудить.

– Ну, что? Что? – нервно произнёс Малфой, приоткрывая один глаз. Но тут же закрыл лицо рукой, пытаясь оградиться от света Люмоса, что струился из кончика волшебной палочки друга.

– Поднимай свою задницу. Беда пришла, откуда не звали, – нервно произнёс Блейз, пока Малфой пытался привыкнуть к свету.

– О чём ты? – всё ещё не до конца понимая, спросил юноша.

– Поттер пришёл. Вызвал Патронус, разбудил всех в нашей спальне. Сообщил, что ждёт тебя возле входа. Как можно скорее.

Малфой простонал. Чёртов очкарик! Какого лешего его принесло? Неужели не спиться, после дня, когда он не подкалывал Малфоя? Смешно.

Юноша с трудом поднялся на ноги и слегка пошатнулся от резкого подъема. Голова немного закружилась, а в глазах потемнело. Рукой нашёл на стуле мантию и накинул поверх пижамы. Плевать, в каком виде он сейчас идет к Поттеру. Лишь бы побыстрее от него отделаться и спокойно лечь досыпать под одеялом. И с мыслями о Грейнджер в голове.

Очкарик ждал его прямо рядом с портретом. Когда Малфой только немного приоткрыл дверь, Поттер налетел на него, но не прикасался. Драко показалось, что он выглядел слегка странно. Бледный, весь мокрый, а на его руках была кровь.

– Ты кого-то убил и решил, что я помогу тебе спрятать тело? – зевнув и прикрыв рукой рот, спросил юноша.

– Гермиона, – это всё, что произнёс Поттер. И сон Малфоя сняло, как рукой. Что? Что с Грейнджер? Что произошло, Поттер? Ты и будешь продолжать молчать, или как? Он хотел заорать в лицо очкастому все эти вопросы, но, по итогу, стоял и сжимал его халат на плечах.

– Я отнёс её в больничное крыло. Профессор МакГонагалл уже вызвала твоего врача.

Малфой отпустил юношу и стремительным шагом направился к выходу из подземелий. Сердце бешено стучало где-то в глотке. Что? Что произошло, Грейнджер? Почему у Поттера руки в крови? Если он тебя тронул, я его убью. Ничего. Ничего, я скоро буду рядом. Всё образуется. Ты держись, Грейнджер, и не вздумай там умирать без меня. Если ты пойдешь в руки Смерти, я пойду за тобой.

Поттер шёл сзади него. Малфою было плевать на этот факт, главное, чтобы с ними было всё в порядке. Что ты могла сделать с собой, Грейнджер? Что у тебя в голове вновь стукнуло, что ты оказалась в больничном крыле?

Его начинало мутить от волнения. Руки слегка дрожали, поэтому он решил сжать их в кулаки, чтобы не дать повода для смеха Поттеру. А если что-то случиться с ребёнком? Как она это переживёт? А как он сможет жить от осознания того факта, что даже не почувствовал, что что-то пошло не так? Должно же быть что-то в его мозгах, отвечающее за эту функцию. Или она отключилась, как и его мозг, после осознания того, что всё начало налаживаться?

В больничное крыло они влетели вместе с Поттером. Грейнджер лежала на том же самом месте, что и тогда, когда их положили после срыва. Рядом с ней стоял мистер Уилсон и МакГонагалл. Её тоже вытащили из постели, ведь она была в халате. Малфой подошёл ближе, чтобы увидеть девушку. Грейнджер была слишком бледной и поникшей. На её пижаме виднелись засохшие, грязно-бордового цвета пятна от крови.

– О, Драко. Доброй ночи, – произнёс медик, заметив рядом с собой юношу. Малфой ничего не ответил, лишь смотрел в глаза Грейнджер. Он словно хотел спросить её, что произошло. Но она была слишком потерянной и не смогла бы ему ответить даже взглядом.

– Мисс Грейнджер чувствует себя уже немного лучше. Это нормально в период беременности. Всё образуется и наладиться, – произнёс мистер Уилсон, похлопав Малфоя по плечу, ободряя юношу.

– Что произошло? – спросил он, скрестив руки на груди.

– Легкое кровотечение. Сейчас всё в порядке. Я дал мисс Грейнджер зелье и сейчас ей нужен отдых, – мистер Уилсон вновь улыбнулся. – Можно с тобой поговорить, Драко?

Юноша кивнул и отошёл в сторону за мистером Уилсоном. Медик слегка замялся прежде, чем начать важный, по его мнению, разговор.

– Драко, я понимаю, что мисс Грейнджер хочет остаться здесь, в Хогвартсе, до Рождественских каникул. Но я прошу тебя, отправь её в Мэнор. Я мог бы не успеть сегодня добраться в школу, а кровотечение могло пойти от чего угодно. Я ещё раз перепроверю анализы, которые я проводил. Но я уверен, что там всё соответствует.

– Вы предлагаете отправить её в Мэнор завтра же? – серьёзно спросил Малфой, взглянув на медика. Тот даже слегка растерялся от его взгляда, но собрался. Почесал пальцем переносицу от усталости и вздохнул.

– Послушай, твоя мама прекрасно поймет состояние Грейнджер. Сейчас ей нужен покой, а не беготня в школе. Ты понимаешь меня?

– Она не отправиться туда без меня. Вы не осознаете, насколько ей страшно туда ехать?

– Но ведь она выбрала вас отцом своего ребенка. Значит, она знала, на что шла.

Комментарий к Глава 20.

Понеслась душа в Рай!)

Спасибо за комментарии)

Как только вчера перечитала эту главу, понимала, что сегодня не удержусь её не опубликовать))

Приятного чтения))

========== Глава 21. ==========

Нарцисса сидела в одиночестве в своем личном кресле в гостиной. В её руках была книга, которую она когда-то читала Драко перед сном. Но сейчас она лишь лениво перелистывала страницы и рассматривала картинки. Вот Зайчиха Шутиха превращается в королевскую прачку, чтобы помешать самозванцу воровать золото у короля. Вот Фонтан феи Фортуны и девушка Аша, которая стоит рядом с ним.

Она знала все эти сказки наизусть, ведь других просто не было. А читать маленькому, но очень любопытному, Драко другие книги было слишком сложно. Он усмирял свой пыл только под эти сказки. Она вспоминала слова сына, который был ещё слишком мал, но уже довольно смышлён. Когда-то вечером она укладывала его спать и читала сказку о трёх Братьях. Драко поднялся и серьёзно попросил её читать эти сказки его ребенку, который появится у него в будущем. Она не могла ему не пообещать этого. Поэтому просто улыбнулась, кивнула и продолжила чтение. Тогда она только мечтала о такой просьбе. Сейчас же она желала только избавиться от обещания.

Она вздрогнула, когда на спинку кресла, шурша крыльями, опустился семейный филин. Женщина поднялась и потянулась к сове, чтобы забрать письмо. Если Драко писал ей ночью, значит, что-то произошло. Она ведь только вчера вечером отправила ему другой совой письмо. Оно не могло так быстро дойти.

Она вновь опустилась в кресло и развернула пергамент.

“ Дорогая мама,

Спешу тебя обрадовать или огорчить. Сегодня с той девушкой, которая беременна от меня, произошел несчастный случай. Мистер Уилсон попросил отправить её к вам, так как ему будет ближе приходить к ней и следить за её состоянием. Я предупреждаю тебя, потому, что не хочу, чтобы отец её увидел. Пожалуйста, мам, сделай так, чтобы он её не увидел в Мэноре вообще. Можешь сказать что угодно, переехать вместе с ней в мою комнату, только не подпускай отца к ней. Я приеду только через неделю. Девушка прибудет сегодня днём в сопровождении МакГонагалл.

С любовью,

Драко

P.S. Прошу, мам, только не бросай её одну. Она не выдержит.”.

Легко сказать, сынок, тяжелее сделать. Как она сможет утаить её от Люциуса, если он и так знает, что именно Грейнджер беременна от тебя. Он знает и надеется, что она родит его. Того, кого бы Нарцисса не хотела видеть никогда в жизни.

– Драко что-то написал? – спросил Люциус, когда женщина вошла в столовую. Сейчас у него по плану был завтрак, а после – встреча со старыми друзьями, которые прибудут в Мэнор.

– Да. Сегодня и в ближайшее недели три ты должен отложить встречи со своими знакомыми, – скрестив руки на груди, произнесла Нарцисса. Она слегка опустила голову, так как очень сильно боялась реакции Люциуса. Её синяк сошёл с лица совсем недавно. Она была рада этому факту, так как боялась, что Грейнджер не поймёт её, когда увидит. В том числе и новый директор Хогвартса.

– С какой это стати? – холодно спросил Люциус.

– С ней что-то произошло и она прибудет в Мэнор сегодня днём с МакГонагалл. Драко приедет на каникулы только через неделю, – она слегка перевалилась с пяток на носки. Ей было некомфортно рядом с тем, кто раньше излучал только защиту. Теперь она не была готова к его состоянию. Он мог быть злым, а через секунду – обольстительным. Мог ударить, а затем – одарить заботливой улыбкой.