Текст книги "Всё прекрасно. Всё чудесно (СИ)"

Автор книги: Ирина Бондарук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Лучше я, – прошептала она, вновь касаясь его естества и вызывая судорожный выдох юноши.

Он слегка приподнял бёдра, чтобы девушка смогла стянуть с него давящие в пах брюки и белье. А затем – она вновь коснулась его губ, продолжая поглаживать его член. Ему казалось, что он сейчас сойдет с ума. Если в ту ночь Грейнджер вела себя также из-за алкоголя, то сейчас она удивляла его ещё больше и больше. Воздух вокруг казался слишком густым. Дышать было сложнее обычного, словно его сунули в вакуум.

Она делает шаг первой. Конечно, ему нравится такая Грейнджер. Но как же он желал сделать всё самостоятельно. Он коснулся ладонью её лица в тот момент, когда она начала медленно вводить в себя его член. Почувствовал, как внутри него всё сжалось от удовольствия. Какая же ты умничка, Грейнджер.

Она двигалась не спеша, как и Драко. Никто не хотел навредить другому. Он касался её губ, слегка вздрагивая от того, что её волосы щекотали ему грудь. Эти мокрые и влажные поцелуи в смести с тем, как она двигалась, вызывали у Драко странные и приятные спазмы внизу живота. Раньше, если бы Грейнджер позволила, он брал бы ей грубо или нежно. Или одновременно. Стоя, сидя, лёжа, в любой позе. Плевать.

Но сейчас он вовсе не хотел двигаться. Ведь ей робкие движения вверх вниз дарили странные и необычайно приятные ощущения. Он прижал ей к себе ближе, слегка приподнимая. Начал двигаться самостоятельно. Её кожа уже не была покрыта мурашками. Имела солоноватый, но такой приятный привкус. В этом вся Грейнджер.

Он слышал её вздохи, слабые стоны. Касался приоткрытого и пересохшего рта губами. И думал только о ней. Когда он успел так полностью и абсолютно влюбиться? Я и сам не знаю. А ты знаешь, Грейнджер? Я никому не скажу. Не выдам наш секрет.

Её тело было горячим и таким родным. Он и сам чувствовал прилипшие от пота пряди волос на лбу. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Ведь когда она рядом, всё так хорошо. Всё крутиться вокруг тебя, Грейнджер, словно ты – самая главная планета в Галактике. И ты моя.

– Моя, – вторил он своим мыслям, коснувшись её подбородка губами. Провёл рукой по шее. замечая, как на её плече пробежались и исчезли мурашки.

Терпеть такого медленного темпа они больше не могли. Грейнджер позволила Малфою ускориться. А он и не был против. Он наконец услышал её хриплый стон.Господи, ты даришь мне магию даже не используя палочки.

Наслаждение растеклось по его телу слишком неожиданно. С хриплым рыком, он слегка вздрогнул и кончил. Грейнджер продолжала сидеть на нем, невесомо касаясь губами его шеи. Его лёгкие горели огнём, ведь только сейчас он сумел толком вдохнуть воздух. Обнажённое тело Грейнджер всё ещё касалось его кожи. Боже, как же долго он этого ждал? Плевать. Этого стоит прождать даже вечность.

***

– Смотри, что мне Гарри подарил, – весело пропела Грейнджер, вытаскивая из яркой красной упаковки с золотой ленточкой тонкую и длинную материю.

– Он решил подарить тебе тюль? – хмыкнул Малфой, опершись рукой на спинку дивана. Гермиона посмотрела на него укоризненным взглядом, а затем – перевела его на подарок Гарри.

– Нет, это же летняя накидка, – она осматривала мягкую и приятную на ощупь ткань. Затем прижала её к груди и довольно улыбнулась. – Я хотела её ещё на четвёртом курсе.

Драко фыркнул и посмотрел в другую сторону. Он чувствовал себя неловко и Гермиона понимала его. Ведь он не получал подарков от своих друзей. Если у него они, конечно, были. Грейнджер тоже чувствовала себя неуютно, ведь она тоже не подготовила для Малфоя никакого рождественского подарка. Но юноша признался ей, что так и не выбрал, что же подарить. Поэтому он предложил съездить в Лондон на следующей неделе и выбрать друг другу подарки. Грейнджер была не против, ведь так было даже легче.

– А что тебе Уизли подарил? – в его словах проскользнула нотка ревности, что заставило Гермиону улыбнуться ещё шире. Господи, Малфой, до тебя ещё не дошло, что между мной и Роном ничего не может быть? Как это мило.

Она подняла уже открытую подарочную упаковку от Уизли и протянула в сторону Малфоя.

– Лакричные палочки? – изумился он и поджал губы наподобие улыбки. – Мило.

– Я обожаю лакричные палочки, так что, этот подарок тоже засчитывается, – с легким недовольством произнесла Грейнджер, отбирая подарок из рук Малфоя, который уже намеревался открыть сладости и попробовать. – Это моё.

– Ну и ладно.

– Не ссорьтесь, – произнесла Нарцисса, которая только-только вошла в гостиную. Малфой обернулся в её сторону и улыбнулся.

– Всё в порядке, это так… Стандартное панибратство, что мелькает в наших отношениях, – произнёс он, поворачиваясь в сторону нахмуренной Грейнджер. Девушка слегка нагнулась и собрала рукой кусочки порванных бумажных упаковок.

– У меня, кстати, тоже есть для вас обоих подарок, – как-то неловко произнесла Нарцисса и подошла к ним чуть ближе. Протянула им маленькую белую коробочку с красной лентой, и присела в соседнее кресло.

Гермиона держала этот подарок и не могла пошевелиться. Она не могла сделать этого одна. И если бы не Малфой, который взял её в руки и развязал ленту, она бы продолжала сидеть и смотреть на неё.

– Мам, – простонал он и взглянул на Нарциссу. – Они же дико дорогие. К тому же, у меня была такая идея.

Грейнджер схватила коробочку из рук юноши раньше, чем Малфой попытался протестовать. Внутри она увидела два простых, но таких красивых кольца из серебра. Нарцисса знала, что Гермиона не любит золото. Просто ей нравился этот стальной цвет, который может выглядеть просто, и в то же время – богато.

– Ты ведь уже почти член нашей семьи, – произнесла Нарцисса, подходя к девушке чуть ближе. Коснулась рукой ей живота и слегка погладила его. Неловко улыбнулась. А Грейнджер почувствовала, как к щекам приливает кровь.

– Спасибо, – прошептала она и ей показалось, что сделала она это одними губами. Но Нарцисса услышала и улыбнулась чуть шире.

– Хочешь, – неловко произнёс Малфой и замолчал, когда Грейнджер посмотрела на него. Он выглядел таким милым, когда нервничал. Бегающий взгляд по всему, что только может быть, не останавливался на ней. Пальцы касаются светлых волос. – Я надену тебе его?

Гермиона робко улыбнулась и протянула ему коробочку. Он как-то неуверенно достал маленькое кольцо из подарка и покрутил его в пальцах, словно оценивая.

– Хорошая работа. У Скотта брала? – деловито произнёс Малфой, хотя Гермиона была уверена, что так он скрывает своё волнение и страх. Нарцисса ничего не ответила. Он посмотрел на мать и слегка потупил взгляд. Скорее всего, она тоже ждала этого момента, как и Грейнджер, а он, нервничая, не мог решиться на всё.

Наконец он коснулся руки девушки и остановил свой выбор на безымянном пальце. С лёгкой дрожью в руках, аккуратно надел украшение и не отпустил её руки. А затем – улыбнулся.

– Твоя очередь, – по-детски пролепетал он и протянул свою пятерню в её сторону. Гермиона слегка опешила. Так, Грейнджер, это обычное кольцо. Это не предложение руки и сердца. Обычное кольцо. Подарок. Ничего более.

Её пальцы так же дрожали, когда она доставала украшение из коробочки. Когда тянулась с ним в сторону протянутой руки Малфоя. Господи, это так… Странно? Определённо. Кое-как надела кольцо на палец Драко и была довольна собой, ведь потратила на раздумья меньше времени, чем юноша.

– Тебе идёт, – сказал он, поправляя украшение на пальце.

– Спасибо. А теперь я наконец-то поем лакричные палочки!

Комментарий к Глава 27.

Простите, дорогие читатели, ужасного автора, который не может описать секс в одной главе)

Уж очень я робкая))

Приятного прочтения)

========== Глава 28. ==========

Драко плохо спалось этой ночью. Он часто ворочался и, казалось, слышал каждый шорох в Мэноре. Грейнджер тихо дышала рядом с ним, повернувшись к юноше спиной.

Малфой устало опустил ноги на холодный пол и сел на кровати. Коснулся рукой светлых волос, опершись локтём на бедро. Что-то не давало ему покоя. Это не было связано с подарком матери или Грейнджер.

Что-то не давало ему покоя с того момента, как она открывала подарки. Что-то было слишком близким, но и в то же время – далёким. Он чувствовал, что что-то произошло. Но понять этого не мог.

Он встал и тихо прошел к окну. Взглянул на сад, который в свете луны казался ему ещё более устрашающим. Всё шло слишком гладко. У Малфоев такого не бывает. В его роду просто так всё не сходит с рук. Он привык ко многим проблемам, неурядицам, да что уж там говорить – к бедам. И сейчас, когда он чувствует, что что-то не так, значит – это действительно правда.

Малфой обернулся и взглянул на мирно спящую Грейнджер. В свете луны её кожа казалась фарфоровой и бледной. Даже сейчас она прекрасна. Такая спокойная. Даже слишком. Он шагнул в её сторону. Присел на колени рядом с ней. Поправил упавшую на лоб прядь волос, слегка улыбаясь. И коснулся её губ. Слишком прохладные. Слишком. Ты замерзла, Грейнджер?

Он просунул руку под одеяло. Коснулся влажной ночнушки девушки в районе живота. Стоп. Малфой отдернул руку слишком быстро. И, кажется запачкал одеяло. Сердце сделало бешеный кувырок и словно остановилось. Кровь. Её кровь. На его руке. Нет. Нет, только не снова. Нет, прошу тебя. Нет.

– Эй, Грейнджер, – он легко хлопнул по её щекам ладонью. – Проснись. Пожалуйста, проснись.

Она молчала. Его руки дрожали как после долгого нахождения на морозе. Мысли перемешивались со слишком большой скоростью. Он судорожно пытался понять, что нужно делать. Но вновь и вновь тормошил девушку, в попытках разбудить её. Нет, нет, прошу. Пускай я и сволочь последняя, я имею право на ошибки и я имею право на счастье. Господи, нет. Не забирай её.

Он резко вскочил на ноги. Ещё раз взглянул на синеватые губы Грейнджер и выскочил из комнаты. Нарцисса. Ему нужна была она. И мистер Уилсон.

Драко влетел в спальню матери слишком громко и бурно. На ватных ногах подбежал к кровати и начал трясти за плечо уже её. Но женщине много времени не понадобилось. Малфой коснулся своего лица, размазывая по щекам остатки крови Грейнджер со своей руки.

– Мама, – прошептал он и впервые его голос сорвался. Это было похоже на хрип и стон раненого зверя, загнанного в угол. Он ощутил как по щеке скатилась первая слеза. Нет, она не может. После того, что они пережили. После того, на что он был готов пойти, чтобы она осталась рядом.

Нарцисса подскочила на ноги слишком быстро. Малфой сжался возле её кровати, закрывая лицо руками. Нет. Только не снова. Только не она. Я не смогу. Я не выдержу. Прошу, Господи. Только не её. Она не виновата ни в чём. Оставь её. Она не виновата. Это будет нашим секретом, прошу, забери мою жизнь взамен. Я должен быть на её месте. Я должен умереть.

Его трясло. Он судорожно запустил руки в волосы, сжал их до боли на коже головы. Словно хотел ощутить, что он просто спит. Это просто кошмар. Не может быть действительностью. Боль не отступала даже тогда, когда он едва не вырвал себе несколько прядей. Не забирай её. Не забирай того, кого я так сильно люблю. Бери меня. Бери меня взамен.

Со злости он пнут край кровати, вновь ощутив ненавистную боль. Проснись. Проснись, идиот. Пускай это будет сном. Я молю тебя, Господи, пускай это будет сном.

Он уже явно ощущал горячие слезы, что скатывались в одну каплю и останавливались на подбородке. Чувствовал, как они падают на его руки, но уже холодные. Как Грейнджер. Нет. Она не умрёт.

И он сдался. С натужным хрипом попытался выдохнуть из себя то, что чувствовал. Но ком внутри него продолжал разрастаться, словно пытался перекрыть источник дыхания. Чувствовал, как это нечто становится больше и тяжелее. Словно пытается притянуть его к полу всей своей силой.

Он вновь и вновь продолжал сжимать волосы, будто хотел заглушить то, что творилось внутри него. Ему казалось, что внутри него что-то резко надломилось. Повело за собой все органы. Кости словно хотели прорвать все мышцы от боли, которая хотела сжать его нутро в кулак. Он мог только вдыхать. Выдыхать – вновь ощутить боль.

Ему казалось, что все краски, что были до этого, расплываются. Превращаются в мутную чёрную смесь, не давая ему взглянуть на всё. Внутри него продолжал пульсировать большая, словно камень, боль. Заглушала стук его сердца. Заглушала его собственные мысли, в которых он продолжал молить Бога забрать его, а не Грейнджер.

Господи, за что? Я же попытался и выбрал правильный путь. Я пытался, мать твою! Что? Что ты ещё хотел получить от меня? Хотел доставить мне ещё больше страданий? Господь, ты такая сука! Я ненавижу тебя!

– Ты изуродовал мой мир! – вдруг выкрикнул он в пустоту. Его слова эхом отлетели от стен пустой комнаты матери и вернулись его разум. Ты убил его. Ты убил моё счастье. Ты убил меня. До конца. Теперь ты доволен, блядь?!

Последнее, что он мог сделать, это только материть Господа Бога. Слезы продолжали катиться с его глаз, застилая их с новой силой. С каждым ударом его сердца. Казалось, что он полностью состоит из боли, которая сжимала его мозги, в попытке раздавить его. Господи, так было бы даже легче.

Он схватил сам себя за руки, заставляя перестать терзать наконец свои волосы. Больно сжал кожу, оставляя на запястьях чёткие отметины ногтей. Я не смог, Грейнджер. Я не смог. Я не смог тебе помочь. Не смог.

Он сжал кулак и резко ударил по паркету. Он пытался ощутить что-то другое. Физическую боль, которая возможно может заглушить моральную. Но она давила на виски, застилала глаза пеленой, не давая ему возможности причинить вред себе.

Нарцисса появилась слишком незаметно. Схватила его за плечи. Трясла его. Что-то громко спрашивала. А он продолжал шептать только её имя. Гермиона. Грейнджер. Господи, как же я тебя предал.

Мать ударила его по щеке, в попытке привести в чувство. Ему казалось, что от этого удара, боль на мгновение приостановилась. Однако она всего лишь не ожидала такого поворота и наступала на Малфоя с новой силой. Поднимала новых солдатов. Метила оружием в его сердце, что хотела превратить в решето.

– Слышишь? – первое, что он услышал, сжимая руку в кулак, ощущая, как ногти впиваются в ладонь с новой силой. Это на мгновение отрезвило. – Я вызвала мистера Уилсона.

Её руки были в крови. Она касалась ими его плеч. Это её кровь. Это кровь Грейнджер. То дрянное вещество, что течет в каждом из нас и которую он так долго презирал на людях, ту которую отчаянно не замечал все шесть лет.

Нарцисса вновь ударила Драко по щеке, словно попыталась ещё раз привести его в чувство. Но то, что творилось внутри юноши не давало слабину, наступая снова и снова. С большей силой. Ему казалось, что он перестал дышать, а его сердце – функционировать. Он чувствовал, как горят его щёки и костяшки пальцев. И это единственное, что не давало ему сойти с ума.

Господи, он готов пойти на что угодно, лишь бы с ней всё было в порядке. Нет, Бога просить больше нет смысла. Он лжец. Самый настоящий и подлый лжец.

Дьявол, ты меня слышишь? Забирай мою чертову гнилую душу взамен её. Не вздумай сделать так, что она сейчас, пока меня нет рядом, испускает последний вздох. Не вздумай. Я всё отдам. Забирай золото, серебро, мою жизнь, что угодно, только не её.

Перед его глазами вновь мелькнула чье-то лицо. Его плечи кто-то сжал и с силой тряхнул.

– Драко, – услышал он голос колдомедика. Он казался ему таким отдаленным. Малфой сжался ещё больше, коснулся ногтями предплечья, словно самостоятельно пытался прийти в себя.

– Кто дал Грейнджер Амортенцию? Ты меня слышишь?! – Драко слышал всё. Но ответить – так и не смог.

Боль захватила его тело. Добралась до разума. Сжала в тиски своими скользкими лапами. И лишь мрак застелил его глаза. И последнее, что он увидел – была Грейнджер. Остатки его разума отчаянно пытались вспомнить что-то хорошее. А ведь она и была тем самым хорошим, что было в Малфое.

Комментарий к Глава 28.

Кажется, это самая ужасная глава. Слишком давящая даже на мой разум. Но ведь это ангст, и в хорошее русло всё может не вернуться.

Хорошего вам прочтения. Не думаю, что глава будет приятной.

========== Глава 29. ==========

– Драко, ты меня слышишь? – сквозь какую-то мутную пелену услышал он чей-то голос. Открыть глаза было слишком сложно. Всё тело казалось таким горячим и тяжёлым, словно его залили свинцом. Ему было слишком тяжело подняться. Малфой продолжал сидеть на том же самом месте. Колдомедик сидел напротив него. Нарцисса же убежала куда-то. Наверное, к Грейнджер? Скорее всего. К Люциусу она не пойдёт. Не сейчас.

– Да, – очень тихо прошептал он, хотя это больше было похоже на выдох. Я ничего не хочу слышать. Просто не хочу. Оставьте меня. Я слишком слаб. Бросьте меня. Я устал вести себя так, словно я в порядке. Я устал от того, что мои черти убивают меня изнутри. Я устал от масок, которые навязали мне вы. Это так сложно быть Драко Малфоем. Я устал им быть.

– Ты дал Грейнджер Амортенцию? – спрашивает мистер Уилсон. Да, юноша узнал его голос. Басистый, разрывающий перепонки из-за сильной головной боли. Ему казалось, что каждое слово, сказанное колдомедиком, может вызвать взрыв внутри него. Но ничего не происходило. Кроме ноющей боли где-то в районе солнечного сплетения. Кажется, мама рассказывала ему, что именно там у каждого человека находится душа. Она у меня ещё есть? Она ещё способна что-то чувствовать, когда тело больше не хочет подчиняться ему?

– Нет, – шепчет он уже громче. Не узнаёт свой уставший и словно безжизненный голос. Он не кажется ему слишком странным. Нормальным, даже вполне похожим на ту ситуацию, в которой он оказался.

– Ты знаешь, что она ела или пила в последние несколько часов до произошедшего? – мистер Уилсон слишком настойчив. Помолчи. Внутри и так всё стало слишком пустым. И только маленький уголёк боли и надежды ведут свои бои внутри него, обжигая его внутренности. Открывают ещё кровоточащие раны, позволяя всему телу впитать прошлые события.

– Лакричные палочки, – прошептал он, вспоминая тот момент, когда она так весело смеялась с истории Нарциссы о Драко. Когда юноша в очередной раз краснел и злился. А она ела сладость и опускала руку ему на плечо, словно успокаивала. Он слегка улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Лакричные палочки. Её любимые. Которые подарил Уизли.

От осознания этого факта он подскочил, опираясь на кровать матери. Слишком быстро, ведь голова резко заболела, а тело давило на нутро. Нет, нельзя так быстро вставать. Но нужно.

– Драко, куда ты? – услышал он голос мистера Уилсона за спиной, когда медленно ковылял, пошатываясь в разные стороны и хватаясь за стены, в сторону двери.

– Мне нужно кое-что проверить, – пробормотал он, всё ещё касаясь стены. Ему плевать, как он сейчас выглядит. Плевать на то, что ноги еле держат его вес. Плевать на то, что твориться внутри. Плевать на то, чем сейчас занята Нарцисса и чем займётся мистер Уилсон в ближайшее время.

Медленно спустившись по лестнице в гостиную, Малфой остановился. Он помнил, что Грейнджер не съела все лакричные палочки. И что-то, что не давало ему спать, вот-вот должно открыть своё лицо. Пошатываясь, касаясь то стены, то поручней лестницы боками, Малфой спустился вниз. На диване всё так же были небрежно раскиданы подарки Грейнджер. Юноша шагнул в сторону мебели и, едва не упав на неё, уперся руками в спинку. Так, следует себя придерживать. Хотя бы одной рукой.

В куче разных клочков бумажных упаковок он нашёл ту самую коробочку, в которых и хранились остатки сладости. Достал половинку одной лакричной палочки. Всё ещё стараясь придерживаться за спинку дивана, юноша поднес сладость к носу и постарался как можно аккуратнее вздохнуть запах. Грейнджер.. Да, определённо, это ей запах. Яблок. А ещё – шоколадный торт.

Он откинул лакомство куда-то в сторону и постарался встать на ноги без помощи дивана. Уизли. Чёртов крысёныш.

– Акцио палочка, – совсем тихо пробормотал он, прижимаясь к мебели животом. Как же хорошо. Как же становится легко. Когда внутри тебя черти начинают свой пляс. Нащупав в ладони древко палочки, он слабо сжал её. Спасибо тебе, Поттер, что так вовремя тогда дал адрес, где вы будете праздновать Рождество. Я даже подготовил для вас подарок. О, вы не будете благодарить меня, когда я приду. Но я это сделаю.

Трансгрессировать сейчас было не самой лучшей идеей. Малфой это осознал, когда рухнул на колени в снег. Его мутило. Даже слишком сильно. Его вывернуло наизнанку. Но от этого стало даже как-то легче. Словно со всем этим из него выходила вся боль, вперемешку с жёлчью. Освобождая больше места для чертей. Для его тёмной стороны души.

Выплюнув остатки слюны и вытерев край рта, Малфой поднял голову. Вот эта чёртова Нора. Для такой крысы, как Уизли и его семейки, в самый раз. Все такие с благими намерениями, и ни грамма совести. Ни грамма жалости. Они такие же, как и Малфой. Не больше, не меньше. Только скрывать это они умеют лучше. Намного лучше, чем Драко. Да, кодекс его рода так похож с его душой. Ведь он не будет помнить, что именно сделала эта крыса. Он будет помнить только его имя. Всю жизнь.

Малфою пришлось вставать на ноги очень медленно. Его до сих пор шатало и мутило. Но жажда увидеть его лицо, когда в Уизли полетит зелёный пучёк света, что будет струиться из палочки юноши, не давала ему возможности остановиться. Я предупреждал тебя. Пускай и мысленно. Я думал, ты получил хороший урок. Но, видимо, сломанный нос не дал тебе осознать главное правило. Ничего, мне не сложно повторить. У меня был прекрасный учитель.

Идти с каждым шагом было сложно. Мокрые брюки не давали ему потерять сознание, а снег, на который он ступал босыми ногами, лишь подогревало в нём злость. Яркие огни Норы были всё ближе и ближе. И чем медленнее он двигался, тем быстрее он приходил в себя.

Перед дверью в Нору он остановился. Услышал, как там все веселяться, слышал звон столовых приборов, что падали на тарелки. Слышал смех. Шутки. Как же прекрасно веселится, когда ты даже не знаешь о том, что происходит на другом конце Лондона. Ох, как же вам повезло. Я бы тоже так хотел. Но один из вас лишил меня этого.

Он толкнул дверь несмело, понимая, что она будет закрыта. Но, на его удивление, она отворилась. И шум веселья стих. Столько взглядов к себе он не привлекал со времен, когда врезал Уизли в нос в Большом Зале. Ну, что, где ты, мой лучший подарок на Рождество? Смерть пришла на порог и ждёт тебя.

– Малфой? – услышал он голос Поттера, вглядываясь в каждые глаза присутствующих в Норе. Какие же вы жалкие, когда боитесь меня. Я же ведь не за вами пришёл. А только за одним. Наверное, я слишком странно выгляжу? Ну, уж простите. Скажите спасибо своему сыночку.

Когда его глаза наконец нашли взгляд Рона, Малфоя даже слегка передёрнуло. А внутри – разлилось тепло. Да, здравствуй. Как поживаешь? Как твои последние минуты жизни? Надеюсь, ты запомнишь меня.

– Уизли, – он не узнал своего голоса. Слишком уставший. Слишком ослабленный и сухой. Нет, он не так хотел сказать. Совершенно не так. Но прошлой минуты не вернуть.

Поттер поднялся из-за стола первым. За ним – поспешила Джинни, схватив плед с дивана. Что, пытаетесь задобрить? Нет, не получится. Мне нахрен не нужны ваши вещи. Мне нужна Грейнджер! И Роуз! Блядь, а я даже не знаю, живы ли они? Плевать. Нарцисса позаботиться о них, когда он сядет в Азкабан. Плевать. Он выдержит. Главное, чтобы этого мелкого крысёныша больше не будет в этом мире.

Поттер вытолкнул его на улицу, а Джинни – накинула на плечи тот самый плед. Но Малфой отмахнулся от него и вновь ринулся в сторону двери, которую очкарик как раз закрывал. Выставил перед собой палочку. Ещё раз нашёл в толпе веселящихся Уизли. Его рука дрожала, но он пытался держать себя стойко.

– Ава…

– Экспелиармус! – Поттер оказался намного проворнее подавленного Малфоя. Палочка выскочила, как по маслу, из ладони юноши и закатилась куда-то под стол. Плевать. Он может и голыми руками его удушить.Он уже было хотел сделать шаг в сторону Уизли, но очкарик вновь оказался даже сильнее его. Поттер вытолкнул Малфоя вновь на улицу. Он едва было не упал, но на ногах всё же устоял.

– Ты с ума сошёл? – слышал он крик Джинни, которая остановилась в проёме своего дома. Да. Я сошёл с ума ещё давно.Вам-то не знать?

– Малфой, что случилось? Почему ты полураздет? – наступал на него Поттер, отталкивая юношу подальше от Норы. Драко чувствовал себя бессильным без палочки, которая осталась внутри этого прогнившего дома. Вы даже не знаете, семейка Уизли, что живете с тем, кто может запросто убить человека.

– Грейнджер, – прошептал Драко, опустившись на колени в снег. Сил, как оказалось, у него мало. Ограниченный запас. – Он добавил в лакричные палочки Амортенцию.

– Что с ней? – спросила подбежавшая Джинни. Малфой запустил руку в светлые и мокрые волосы. Когда он успел их намочить? И не почувствовать. Его кожа горела. Он чувствовал это под пальцами.

– Я не знаю, – прошептал он. Он ведь действительно не знал. Идиот, тебе нужно было остаться с ней. Вдруг этот крысёныш переборщил с любовным зельем и она могла потерять ребенка?

– Но ведь Амортенция запрещена для беременных, – деловито произнёс Поттер, присаживаясь рядом с Малфоем.

– Да ты что? – вдруг выкрикнул юноша, убирая руку от волос. – Я-то это знаю. А ваш дружок, кажется, плохо посещал Зельеварение!

– Он скорее не знал, что Грейнджер беременна, – тихо произнесла Джинни, потупив взгляд. Вы серьёзно? Вы ему даже не рассказали? Вы серьёзно?!

– Почему Грейнджер ничего ему не сказала? Какого чёрта вы здесь устроили? – выкрикнул Малфой, посмотрев на тех, кого Гермиона считала друзьями. Вы вообще представляете, что вы натворили? Идиоты. Нас с Грейнджер окружают идиоты.

– Гермиона беременна? – услышала троица со стороны входа в Нору. Малфой поднял голову и усмехнулся. Идиотов не исправишь.

– Дурья твоя башка, а ты что думал? Да, беременна, и ты, возможно, убил её, доволен? – выкрикнул юноша, поднимаясь с колен на ноги. Это было сделать трудно. Поэтому он опирался на плечо протестующего Поттера.

– Я думал, что ты подливаешь ей Амортенцию, что она бегает за тобой, – как-то рассеянно пробормотал Уизли.

– Ты поверил в слухи Патил? Прекрасно. Она беременна с сентября, да будет тебе известно. И я только недавно узнал, что она ждёт девочку. Роуз.. – как-то тихо произнёс Малфой, чувствуя, как внутри всё вновь начинает затухать под действием боли.

– Так отец ты? – с неподдельным изумлением спросил Уизли, уставившись на шатающегося Малфоя. Драко смотрел на него исподлобья, не понимая, как можно быть таким идиотом, чтобы не догадаться раньше.

– Да, мать твою! Я! – вдруг выкрикнул юноша, не смея больше терпеть. Эта крыса начинала его раздражать. А как коты разбираются с крысами? Правильно. Убивают. – Я отец ребенка Грейнджер. Это наш ребёнок. Это наша Роуз!

Вокруг повисла тишина. И всё бы наверное кончилось из ряда вон плохо, если бы не хлопок за спиной Малфоя. Кто-то проследовал за ним. Что ещё тебя ждёт, Драко?

Комментарий к Глава 29.

Пока что, это всё)

Сегодня ещё поработаю над следующей и, возможно, вечером я опубликую ещё одну)

Наслаждайтесь)

========== Глава 30. ==========

Гермиона чувствовала себя как никогда плохо. Всё тело ныло, словно её переехал каток и не остановился на одном разе. Может, это из-за неудобного положения? Сколько я уже сплю? Малфой не будил меня, значит, ещё слишком рано.

Девушка попыталась поднять руку, но это было сделать довольно сложно, будто она пыталась поднять одной рукой бетонную балку. Чёрт, всё тело уже не слушается.

– Гермиона? – услышала она обеспокоенный голос Нарциссы. Тут же – как она подбежала босыми ногами по паркету к ней и ощутила аромат её духов.

– Да? – ответила девушка, стараясь приоткрыть глаза. Ей всё было некомфортно. Нарцисса была слишком бледной и испуганной. Что произошло? Где Драко?

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она, беря её руку в свою. Меня как будто попытались избить палками. Но попадали не в те места.

– Нормально, – шепчет Грейнджер, уже больше присматриваясь к обстановке. Вокруг было слишком светло, а за окном – глубокая ночь. Почему так много света? Почему Нарцисса здесь, а Драко – нет? Что произошло?

– Всё в порядке, – будто прочитала её мысли, сказала женщина. – Сегодня была сложная ночь. Нам пришлось вызывать мистера Уилсона. Он сообщил, что беда миновала.

– Что случилось? – вторит она своим мыслям. Пытается оперется на локоть, чтобы встать, но терпит поражение и вновь падает на подушку. Тело всё слишком болит. Ужасно слишком.

– Тебе кто-то давал Амортенцию. Дважды. И после этого – начиналось кровотечение, – отвечает Нарцисса, всё ещё держа девушку за руку. Грейнджер чувствует, как её заботливые пальцы убирают с её лица несколько прядей волос.

– Где Драко? – шепчет она, понимая, что слишком сильно устала. Она ужасно хочет спать.

– Он отправился куда-то. Я уже отправила Люциуса за ним. Скоро должны вернуться. Я встречу их. А ты отдохни. С ребёнком всё в порядке, – последнее, что слышит Грейнджер, проваливаясь в темноту глубокого царства Морфея.

***

– Прошу простить моего сына за такое бестактное поведение, – спокойно произнёс Люциус, поднимая помятого и растерянного Драко. Они выглядели так странно рядом друг с другом, что Джинни немного передёрнуло.

Это неправильно. Он имел право разобраться со своим обидчиком. Рон тоже молодец. Нет, чтобы спросить. Я бы тебе рассказала, братец, но ты решил действовать самостоятельно. Она оглянулась. Мальчишки были слишком растеряны и напряжены. У каждого в руке – волшебная палочка, и только у Джинни две. Она ведь решила помочь Драко. Она понимает его состояние. Я думаю, что Гарри поступил бы так же, узнав, что Дин Томас подливает ей сильнейшее любовное зелье в тыквенный сок во время беременности. Она же могла потерять этого ребенка, дурья твоя башка, Рон!

Да, она видела это. А затем, той же ночью, она увидела Грейнджер, которая еле держалась на коленях, а вся её постель была в крови. Она хотела бы накричать на брата, но тогда пришлось бы рассказать ему всё. А пока Малфой был в школе – это было невозможно. Рон бы убил его. Определённо. Она не могла рисковать ни отцом ребенка подруги, ни собственным братом.

Предупредить Грейнджер было ещё опрометчивее. Ведь пришлось бы кричать на весь Большой Зал, что сок для неё отравлен. Это вызвало бы массу неприятностей и сплетен. Она была уверена, что на голове Драко появилось несколько седых волосинок после того, что он увидел этой ночью. Но из-за того, что у него и так светлые волосы, эти пряди не будут заметными.

– Отец, он пытался отравить Грейнджер Амортенцией, – высказал свой протест Драко и выдернул собственную руку из цепких лап Люциуса.