Текст книги "Всё прекрасно. Всё чудесно (СИ)"

Автор книги: Ирина Бондарук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

***

Нарцисса Малфой всегда старалась повиноваться своему мужу. Когда-то отец сказал ей, что рядом со своим аристократическим супругом она должна вести себя тихо и подчиняться всем его приказам.

Она помнит, как её мир рухнул, когда Люциуса собирались отправить в Азкабан. Но Визенгамот оправдал бывшего Пожирателя Смерти, назначив только три года домашнего ареста. И тогда, когда он вернулся к ней в сопровождении нескольких сотрудников Министерства Магии, она была рада и разочарована одновременно.

Она не представляла, что будет делать с мужем каждый день в течение трех лет. Он всегда вызывал у неё панический страх, особенно, когда был рядом с ней слишком близко.

Некоторые поступки, что он совершал, были для неё непонятны. Это касалось и того, что он согласился сделать из их поместья прибежище для Пожирателей Смерти. А после окончания войны в магическом мире предал их, ведь дал показания против своих же коллег. Множество раз Люциуса забирали в Министерство, чтобы он рассказал месторасположение скрывающихся последователей Тёмного Лорда.

После их свадьбы, ещё в далеком 1979 году, Нарцисса и Люциус были одни в одной из комнат Мэнора. И в этот день они много чего успели обсудить. Женщина понимала, что перед ней сидит мужчина, что сохранит благоразумие и респектабельный вид в первую очередь. Хотя ей так хотелось, чтобы он хоть раз проявил к ней нежность. Она ведь была простой девушкой в то время и ещё не привыкла к тому, что за ней никто не ухаживает. Однако со временем ей пришлось выработать привычку, что она не любит своего супруга. Только подчиняется и не более. Как и он – никакой любви, только приказы.

И когда появился Драко в их жизни, она вновь расцвела. У неё появился чистый лист, которому она была готова подарить всю нежность и любовь, что скопилась в её сердце.

Их сын быстро подрастал. Много чему учился, благодаря поддержке и благосклонности её супруга. По большей части он рассказывал сыну о том, что сожалеет, что Тёмный Лорд не смог достичь своей цели. И Драко верил. Слушал его, впитывая его слова, как губка. А Нарцисса боялась, что из его любимого мальчика выйдет отличное оружие, новый приспешник Тёмного Лорда.

А однажды, когда Драко сильно заболел пневмонией, и в один из таких вечеров, когда его лихорадило, Нарцисса сидела с ним всю ночь. Это произошло весной, когда через несколько месяцев он должен был отправиться в Хогвартс. Она лежала рядом с ним в кровати, когда он, обливаясь потом, бредил. Бормотал что-то невпопад. А она прижимала его к груди, чувствуя, как разрывается её сердце.

Что бы там Люциус не говорил Драко, Нарцисса действовала на другом фронте. Она учила его, что любовь должна быть прежде всего. Никакие статусы, репутация и деньги не смогут заменить такого прекрасного чувства. И Тёмный Лорд не будет способен подарить ему это. Она понимала прекрасно, что в роду чистокровных волшебников нет таких понятий, как любовь, доверие и много чего другого положительного. Детей женили на таких же волшебниках, что были из чистокровных родов и знатных семей.

Она не хотела этого. И в ту ночь когда Драко лихорадило, он прошептал, что не хочет быть Пожирателем. Что всё, что происходит вокруг – не его. Нарцисса успокаивала его, шептала, что всё прекрасно понимает. И просила его замолчать, ведь их могли услышать. Будь то домовики или сам Люциус. Она не хотела рисковать своим единственным и горячо любимым сыном.

Когда Драко приехал на Рождественские каникулы на первом курсе, он взахлеб делился своими впечатлениями. Это случилось в первый же ужин, когда он вернулся в Мэнор. Ему понравилось, как Нарцисса украсила столовую: везде парили свечи, как в Хогвартсе; на камине были развешены рождественские сапожки, в которые она уже положила несколько подарков. Вокруг царило тепло и уют.

Люциус был против такого “сладкого” притворства. Он предпочитал, чтобы Мэнор оставался тёмным и гнилым. Как и его душа. А Нарцисса хотела создать для своего сына радость предстоящего праздника.

Он рассказывал ей о том, что встретил Поттера. И девочку, которая ему очень сильно понравилась. В этот момент, когда он это произнёс, Люциус отбросил в сторону столовые приборы, которые с характерным звоном ударились о тарелку и упали на пол. Нарцисса вскочила на ноги слишком поздно, ведь Люциус уже схватил волшебную палочку и её кончик устремился на испуганного Драко.

– Тебе никто не может нравится, – процедил он сквозь зубы. Их сын был достаточно напуган, но знал, что любая слабость может стать оружием для противника. Он не вскочил, не побежал в сторону матери, которая твердила, что Люциус должен убрать палочку от их сына.

Вместо этого мальчик просто продолжил ужин. Молча. Словно согласился с отцом. Остаток того вечера прошел в тишине и страхе Нарциссы. Уже той же ночью, она пришла к сыну в комнату. Тот ещё не спал, хотя время было за полночь. Нарцисса не находила себе места в спальне, лежа рядом со спящим Люциусом. Она не понимала, как он превратился из спокойного и рассудительного мужчины в монстра.

Поэтому и пришла к сыну. Ей было интересно услышать о симпатии Драко к той девочке. Ведь мальчишкам в этом возрасте свойственно проявлять такие чувства. И только Нарцисса могла его понять.

Драко сидел на подоконнике, высматривая что-то в звездном небе, что было необычно для конца декабря. Пальцем он касался окна, на обратной стороне которого мороз что-то нарисовал.

Нарцисса медленно приблизилась к сыну и опустила руку ему на плечо. Он повернулся к ней. Его взгляд был потерян и расстроен одновременно. Она коснулась губами его светлых волос и обняла. Мальчик опустил руки на её, словно искал в них спасение.

– Кто она, милый? – шепотом спросила Нарцисса.

– Маглорожденная, – так же тихо ответил Драко.

– Расскажи о ней. Мне очень интересно.

И её сын ожил. Начал взахлеб рассказывать о том, кто такая Гермиона Грейнджер. Рассказывал о ней не повышая голоса, так как знал, что их могут подслушивать. А внутри Нарциссы всё теплело. Ведь её сын влюбился. И ему было плевать на то, что она – маглорожденная волшебница. Как и Нарциссе. Ведь она, эта маленькая девочка, с вьющимися волосами, смогла растопить лед, который растил Люциус внутри него.

И сейчас, когда она смотрела в тот самый светящийся шар, окутанный внутри дымкой, она видела Драко. Он с такими же горящими глазами, как и в ту ночь, смотрел на неё. И Нарцисса сразу поняла, что он смог. Вопреки всему и вся. Он оказался рядом с ней. Она была рада за своего сына, и в то же время – тревожилась. Ведь та самая Гермиона Грейнджер ещё не знала ничего, что произойдет в будущем.

Она получила письмо от сына на следующий день. Он не писал отцу уже очень давно, просто не хотел. Не желал связываться с ним. А вот с Нарциссой он переписывался еженедельно. Дрожащими руками она забирала у семейного филина сверток пергамента. Со страхом разворачивала его, словно там было какое-то проклятье. И впитывала строки, написанные рукой её сына, как мантру.

“ Дорогая мама,

Со мной всё в порядке. Очень надеюсь, что в Мэноре тоже ничего не изменилось. Спешу тебя обрадовать или огорчить. Но от меня забеременела девушка. И знаешь, я нескончаемо счастлив. Прошу, не передавай это письмо отцу. Желательно, чтобы ты передала ему это известие другими словами. Не говори её имя, ведь я знаю, что ты уже догадалась, кто она. Просто поставь его в известность. И напиши мне ответ, стоит ли возвращаться в Мэнор на эти Рождественские каникулы. Очень надеюсь, что я смогу убедить С Девушку приехать со мной*.

С любовью,

Драко”.

Она сжала этот пергамент тонкими пальцами. И по её щеке потекла едва заметная слеза. Она была счастлива за своего сына. И в то же время черти внутри неё царапали её нутро. Она не хотела, чтобы девушка родила от её сына. Не хотела. Но так отчаянно желала сыну счастья. Которое он не сможет обрести из-за Люциуса и проклятого пророчества.

*Примечание: недописанная буква G. То есть, Гермиона.

Комментарий к Глава 13.

Простите за недолгую задержку)

========== Глава 14. ==========

Малфой написал матери тем же вечером. Он решил, что Гермионе нужно больше спать, чтобы побыстрее вернуться в прежнее состояние. Поэтому, когда Грейнджер уснула у него на плече, он дождался, пока она повернется на другой бок и отстранился. Хоть и не хотел. После сегодняшнего поцелуя, он не желал уходить. Не хотелось оставлять её одну в этих больших и сжимающихся стенах больничного крыла. Но сообщить матери о такой новости он был просто обязан. Он знал, что Нарцисса поймет его. Поддержит. Возможно, защитит Грейнджер от его же отца.

Он не знал будущую реакцию Люциуса на такое событие. Не думал, чем могло это всё закончится. Но, возможно, был готов к любым последствиям. Ведь рядом с ним была она. По пути в общую гостиную Слизерина он встретил МакГонагалл. Объяснил ей причину своего отсутствия на занятиях. Поджав губы, профессор просто кивнула ему и отпустила. Но попросила на следующий день вернуться к занятиям.

Малфой не знал, догадываются ли другие учителя, кроме МакГонагалл, о том, что Грейнджер беременна? Скорее всего, да, ведь они должны были обеспечивать ее безопасность в пределах Хогвартса.

После того, как письмо матери было отправлено, он не знал, стоило ли возвращаться к Грейнджер. Наверняка, к ней пришли гриффиндорцы, чтобы проведать и узнать о её состоянии. Ведь сегодня МакГонагалл разрешила всем её навещать. Господи, звучит так, как будто она – животное в зоопарке, которого только что привезли и выставили на показ жадной публике.

Было бы лучше, если бы он знал, что запрет ещё действует и он может попасть к ней в любое время, неважно, день это был или ночь. Без осуждений сторонних глаз пройти в больничное крыло и остаться рядом с ней.

Больше всего Малфой ждал именно ответа от матери. Но прекрасно понимал, что она не ответит до завтрашнего вечера. Поэтому, ему придется ждать. В очередной раз.

Он откинулся на спинку стула и бросил на стол перо, оставив несколько клякс на чистом пергаменте. Малфой не знал, как всё может обернуться после этого письма. Он прекрасно понимал, что мать найдет слова, чтобы сообщить такую новость Люциусу, но что-то не давало ему покоя.

Словно Драко что-то упускал. Очень важное. Но не мог понять что. Может, из-за того, что Грейнджер находится слишком далеко от него, подогревало его интуицию или шестое чувство.

– Сегодня здесь ночуешь? – спросил Забини, который сидел у Малфоя за спиной на своей кровати. Аристократ повернулся в его сторону, положил руки на спинку стула и облокотился подбородком на них.

– Да, скорее всего. К Грейнджер теперь не подобраться, – усмехнулся Драко.

– Ну, тогда у тебя есть прекрасная возможность сегодня ночью помолиться предо мной, – Блейз улыбнулся, похлопав себя по коленях ладонью.

– Я же уже сказал тебе спасибо, неужели я должен выполнить всё, что наобещал тебе?

– Обещание есть обещание, Малфой, – засмеялся Блейз. И Драко стало немного легче. Сначала поцелуй с Грейнджер, теперь вроде как он известил свою семью о её беременности, да и с Блейзом теперь он смог поговорить нормально, без криков и сцен. Как же он надеялся, что всё будет идти в том же русле. Что всё будет прекрасно. И чудесно.

***

Гермиона была рада видеть Гарри и Джинни, которые пришли навестить её вечером. Как бы там ни было, а скучать она ещё могла. Тем более, по гриффиндорцам.

Ребята принесли ей немного еды, которую они забрали со стола в Большом Зале, и сладостей из Сладкого Королевства. Гермиона в последнее время пристрастилась к ним, но пожирать сладкое килограммами ей не позволял ни желудок, ни мысль о том, что она может поправиться.

Джинни сказала, что если тянет на сладкое – значит будет девочка. Но Грейнджер лишь посмеялась. Она не верила ни в суеверия, ни в приметы, ни в пророчества. А уж тем более – в гадание Трелони. Но всё же возвращалась к её словам, когда Малфой был рядом. Она не могла понять свои чувства по отношению к нему. Возможно, Трелони была где-то и в чём-то права. С одной стороны она готова гнать его в шею подальше от себя, а с другой – притянуть и поцеловать. Как сегодня. Она не была разочарована от этого поцелуя. Нет.

Наоборот, она была рада ему. И если бы её поцеловал так кто-то другой, она была бы на седьмом небе от счастья. Она и была. Но, когда открыла глаза, всё вокруг как-то потухло. Ужасные мысли вновь проникли в её голову, отчеканивая, что он бывший Пожиратель и это же Малфой. Но остатки тепла и нежности, что ещё томились внутри неё, продолжали её греть до сих пор, словно прогоняли все бредовые умозаключения во тьму.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросил Гарри, улыбаясь и распаковывая для Гермионы упаковку лакричных палочек. Джинни сидела рядом, тоже улыбалась и уплетала очередную шоколадную лягушку, которая была неизвестно какая по счёту.

– Прекрасно, – произнесла Грейнджер, протягивая руку за сладостью, что передавал ей Гарри. – А Рон решил не приходить, да?

Друзья слегка опешили. Она и сама не поняла изначально, зачем спросила это. Но ведь она любила Рона. Как друга. И думала, что он будет способен поддержать её хотя бы по-дружески.

– Нет, мы ещё не видели его сегодня, – проглотив кусочек сладости, сказала Джинни. – Он не был на ужине. МакГонагалл сообщила, что встретила его во время уроков. Он её даже не выслушал до конца. Она была настолько возмущена, что назначила ему отработку и сняла 50 баллов с Гриффиндора. Так что есть шанс, что он может быть на отработке сегодня, поэтому не пришёл на ужин.

– А что с ним произошло, что он так себя ведёт? – спросила Гермиона, огорчившись, что её друг лишил факультет баллов. Она никогда не замечала, что из-за Гарри, Рона или неё самой с Гриффиндора снимали баллы.

– Мы не знаем, – уже ответил Гарри. – Я не видел его сегодня. Но думаю, что он закрылся в спальне. Обещаю, что узнаю всё, как только нас выгонит отсюда мадам Помфри. Как бы там ни было, тебе сейчас намного тяжелее, чем нам.

Гермиона слегка улыбнулась и протянула ему руку. Он опустил ладонь на её и сжал. Дружеский жест, но такой поддерживающий. Она была рада, что Гарри и Джинни пришли к ней.

– Гарри, – произнесла она и взглянула на него. Поттер тоже посмотрел на неё. В его зелёных глазах было только тепло и радость от того, что он видит подругу здоровой и без слёз, как это было вчера.

– Я должна тебе кое что сказать, – немного серьёзнее сказала Грейнджер и сжала его руку чуть крепче. Она была готова рассказать ему. От друзей не должно быть секретов. Она выучила это на зубок и часто повторяла про себя, когда сталкивалась с подобными, как сейчас, ситуациями.

– Что именно? – Гарри продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. Ну вот, сейчас я его расстрою. Точно уверена. Он будет в бешенстве. И может прибить Малфоя. Но скрывать ей больше не хотелось.

– Я беременна, – сказала Гермиона и не узнала своего голоса. Словно не она произнесла это. Но выражение лица Гарри не изменилось. Он даже улыбнулся чуть шире.

– Я знаю, – спокойно ответил он, бросив быстрый взгляд на Джинни. Гермиона перевела взгляд на подругу. Та лишь выглядела виноватой, но, тем не менее, продолжала улыбаться.

– Я не могла ему не сказать. Они подслушивали разговор МакГонагалл и Малфоя, после того, как вас привели в больничное крыло. Успокойся, не всё они слышали. Пришлось наплести чушь, что вы оба – истерически неуравновешенные и что вам нужен отдых.

– А как же Рон? – обеспокоенно произнесла Грейнджер, поднимаясь на подушку чуть выше. Она не находила себе места. Что с ней будет, если Рон тоже узнал? Что будет с Малфоем, если Рон узнает о её беременности?

– Не сообщали. Мы не знаем, как сказать ему и не подозреваем, какая у него будет реакция на всё это. Ладно, если бы Джинни сказала мне просто о том, что ты в интересном положении. Хотя, – Поттер посмотрел на рыжую, которая беззаботно продолжила доедать шоколадную лягушку. – Она так и сделала. Остальное до меня дошло со временем.

– Ты ведь знаешь, кто отец, верно? – подавленно произнесла Грейнджер.

– Знаю. И поддерживаю тебя. Главное, чтобы ты чувствовала себя хорошо,– произнёс Гарри, положив руку ей на живот. – И он тоже.

От этого жеста Гермиона была готова разреветься. Господи, ну почему во время беременности у всех женщин так начинают бушевать гормоны?

– Эй, тише, – уже бодрее произнёс Поттер, заметив, как на глазах подруги наворачиваются слёзы. – Всё в порядке. Только не плачь.

– Постараюсь, я не могу себя контролировать, – с улыбкой произнесла Грейнджер, смахивая несколько слезинок со щеки. – Спасибо вам.

– За что? – удивилась Джинни. Она уже наконец-то закончила с шоколадной лягушкой и села поближе к Гермионе.

– За то, что вы рядом, – произнесла девушка, хватая другой рукой ладонь подруги.

– Вопреки всему, мы с тобой друзья, – сказал Гарри. И Грейнджер ощутила необычайную легкость. Из-за того, что её друзья рядом. А Рон… Она скажет ему. Но не сейчас. Это будет для него ударом.

***

Гарри был в прекрасном расположении духа. Рядом с ним шла его любимая девушка, а возвращались они от любимой подруги, которая уже выглядела намного лучше.Ему было приятно, что Грейнджер рассказала ему про свое положение. Пускай он уже знал об этом. Но ему все же было в удовольствие услышать правду от самой подруги. Поттер надеялся, что всё скоро наладится. Гермиона вновь вернется на занятия, когда-нибудь расскажет обо всем Рону. И Золотая Троица воссоединится как прежде, в старые добрые времена.

Уизли он встретил в спальне. Тот сидел на своей кровати, уставившись в окно. И что-то неразборчиво шептал. Гарри не видел его таким с того момента, как они путешествовали по Англии в поисках крестражей. Тогда они с Грейнджер крупно поссорились с Роном. И он ушёл.

– Привет, – осторожно произнёс Гарри, подходя к своей кровати. Бросил на сундук мантию и присел на постель.

– Привет, – как-то отстраненно произнес рыжий, но затем, словно спохватился, и повернул голову в сторону Поттера. Он выглядел весьма.. Странно. Словно не спал ночь. До уроков он был совершенно другим. Красные глаза, взъерошенные волосы, странный взгляд.

– Всё в порядке? – спросил Гарри, осматривая друга.

– Да, – как-то странно ответил Рон, поворачиваясь всем телом в его сторону. – Всё просто прекрасно. Как Гермиона?

Последнее слово далось другу очень сложно. Словно он должен был спросить, но хотел остановить себя.

– Нормально, завтра уже выпишут, – спокойно ответил Гарри, снимая свитер. Затем – приступил к галстуку.

– Мм, – потянул Уизли, продолжая смотреть на Поттера.

– Что? – в непонятках спросил юноша. Что ты на меня смотришь? Что не так?

– Я видел её, – серьезно сказал Рон и подорвался на ноги, заставив Поттера вздрогнуть от неожиданности. – И Малфоя тоже видел.

Комментарий к Глава 14.

Итак, мне следует немного притормозить)

Вчера у меня был не самый лучший день и продолжение истории не удалось написать.

Но, не переживайте, уже несколько глав готовы, так что вам будет что почитать в ближайшие несколько дней.

Надеюсь, что у меня получится создать что-то приличное и нормальное)

Спасибо, что читаете и ставите лайки) Было приятно увидеть вместо 15 “Ждут продолжение” 21) Вы меня балуете))

========== Глава 15. ==========

Гермиона проснулась неожиданно. Вокруг царила тьма и только небольшая свечка догорала в канделябре на столике рядом с её кроватью. Она не знала из-за чего проснулась. Но внутри была какая-то тревога. Душила её. Заставила разомкнуть глаза и подорваться, чтобы оглянуться по сторонам.

– Прошу прощения, мисс Грейнджер, – услышала она голос на слева от себя. Резкий поворот головы и взгляд упирается в него. Прямая спина, расслабленное лицо с едва заметной в темноте кривоватой улыбкой, трость и светлые волосы, что лежали на его плечах. Гермиона замерла.

Что ему здесь нужно? Они не могли так быстро получить письмо. Малфой сам говорил, что отправит послание родителям вечером. И он обещал, что ничего не скажет им обо мне. Просто о девушке, без имени. Просто констатация факта.

Как он попал на территорию Хогвартса? Ведь школа защищена, да и он не имел права покидать пределы своего поместья. Его же арестовали. Он под домашним арестом. Что здесь происходит?

– Что вам нужно? – спросила Гермиона, натягивая одеяло повыше к шее, словно оно могло ее спасти.

– О, не переживайте. Я всё знаю. О вас с Драко и о.. Ребенке, – он спокойно встал на ноги и прошёлся к изножью кровати Гермионы. – И прошу вас не беспокоиться. Вас никто не заставляет от него избавляться.

Он улыбнулся, но на его лице это выглядело дико и странно. Люциус Малфой никогда не умел улыбаться. И Гермиона это знала. Почему она просто не может заорать, чтобы к ней прибежала мадам Помфри? А затем – и МакГонагалл.

Мужчина очень быстро преодолел короткое расстояние между ними и нагнулся возле лица Грейнджер так молниеносно, что девушка даже откинулась на подушку. Сердце пропустило удар.

– Но предупреждаю, что будет очень трудно. Я буду рядом и не забывайте, кто будет стоять выше Драко и Нарциссы. А также других людей. Там буду я. На самом краю Олимпа. И я буду следить.

Грейнджер проснулась вновь, но теперь уже окончательно. Это просто дурной сон. И больше ничего. Она осмотрелась. Вокруг была тишина и не было никого. Вот и всё, Гермиона, это простой сон. Плохой, но всё же сон. Ты одна. Всё хорошо, Грейнджер, всё в порядке. К тебе никто не придёт. В том числе и Люциус Малфой.

Девушка опустилась на подушку. Глаза болели от слишком быстрого пробуждение, сердце до сих пор колотилось в груди. Присниться же такое. И как теперь уснуть? Ведь такие сны просто так не забываются, а уснуть после них очень трудно.

Гермиона опустила руку себе на живот. Не переживай, малыш, если бы что-то такое случилось, думаю, твой папа бы пришёл уже. А так – всё в порядке. Дадим поспать Малфою, верно, малыш?

Она взглянула в окно напротив кровати. Тихая ночь. И даже дерево, что растет рядом с окном, не колышется. Она откинула одеяло и босыми ногами шагнула в сторону окна. Взглянула на небо. Только звезды. Ты тоже их увидишь. Когда подрастешь. Я расскажу тебе о созвездиях. Знаешь, я больше всего люблю Андромеду и Кита. Почему последнее? Потому, что только его можно распознать во всем небе. Как Большую и Малую медведицу.

Она не представляла, как завтра вернётся к урокам. Как на неё будут смотреть одногруппники. Что будет вообще происходить. Не знала, как будет вновь возвращаться к той программе, которую она упустила за несколько недель. Это угнетало Гермиону, ведь она никогда не позволяла себе расслабляться и пропускать занятия, не успевать по школьной программе. Но в этом году всё слишком изменилось.

Она не спала остаток ночи. До прихода медсестры она даже успела принять душ. Вместе с мочалкой и гелем она наконец-то содрала с себя остатки сонливости и кошмара. Затем к ней наведалась мадам Пофри. Ещё раз проверила её, уточнила хорошо ли она себя чувствует и, услышав одобрительные ответ, отдала ей школьную форму. Гермиона была рада, что вновь могла надеть мантию, юбку и рубашку. А то больничная пижама её вовсе не устраивала.

Только сейчас она заметила, что её старый бюстгальтер стал немного маловат и слегка давил в груди. Поставила в голове галочку, что следует сходить в Хогсмиде в магазин и купить себе новый. Она не была уверена, что там есть магазины одежды. В крайнем случае, она обратиться к Джинни, чтобы та написала Флёр, надеясь, что та никаких лишних вопросов задавать не будет.

Она с усилиями застегнула рубашку, так как и та стала ей слегка мала в груди, и выскочила из больничного крыла, который ей начинал надоедать. Возле входа её ждала Джинни, как они договаривались вчера. Подруга должна была принести её сумку, чтобы они вместе могли пойти сначала на завтрак, а затем – на занятия.

Гермиона была рада, что наконец-то могла передвигаться по Хогвартсу, ведь ходить в больничном крыле только в туалет, было не комильфо. Джинни рассказала, что Гарри уже спустился на завтрак, но Рона она не видела. Да и Поттер был слегка подавлен. Причину выяснить у него не удалось, так что она планировала расспросить его обо всем за завтраком.

В Большом Зале было, как и всегда, шумно, несмотря на то, что было утро. Многие студенты спешили списать домашнее задание, которое не успели сделать вчера. Поедали различные блюда, что подавали на завтрак. Стол преподавателей ещё пустовал.

Гермиона уже хотела было пойти в сторону Гриффиндорского стола, когда на её плечо легла рука и быстро развернула её к обладателю. Это был Рон. Он выглядел подавленно, хотя во взгляде читалась только агрессия. Грейнджер пугало состояние её друга.

– Натискалась? – спросил он, не отпуская её плеча. Девушка дёрнулась в сторону, чтобы убрать его руку, но он цепко схватился за её мантию.

– Что? – удивленно спросила она. Что ты видел? Что ты знаешь? Что ты услышал? И ещё так много вопросов, начиная с “Что”. Она боялась его, бегло осматривая перекошенное от гнева лицо друга.

Джинни остановилась рядом с Гермионой, пыталась успокоить своего брата, но тот её не слушал. Из-за стола уже вышел Поттер, который поспешил к ним.

– Понравилось с Малфоем, верно? – продолжал Уизли, всё же отпустив её мантию. Девушка отшатнулась и отступила на шаг от друга. Поправила мантию и волосы, что лезли ей в рот.

– Что ты несёшь, Рон? – спросила она. Но Уизли не ответил, подошёл к Гермионе и больно схватил за запястье.

– Так вот, как ты не хочешь отношений. Решила выбрать его? И как с ним в постели?

– Рон, отпусти меня. Мне больно, – взмолилась Гермиона, попытавшись высвободить свою руку, но Рон резко потянул её на себя. Споткнувшись, девушка едва не упала, но устояла. Сердце бешено стучало в её груди.

– Сколько ещё ты бы скрывала?

– Рон, все смотрят, – тихо сказала Джинни оглядываясь на студентов, которые молча смотрели в их сторону. Даже слизеринцы были заинтересованы в разборках двоих из Золотой Троицы.

– Мне плевать! – вдруг крикнул Уизли, бросив быстрый взгляд на сестру и вновь вернулся к Гермионе. – Понравилось, да?

Он всё больше и больше сжимал её запястье, что отдавалось болью по всей руке. Гермиона сцепив зубы попробовала выдернуть руку, но тем самым сделала себе ещё больнее.

– Шлюха, – процедил он сквозь зубы и резко отпустил её руку, когда она в очередной раз попыталась вырваться из его цепких лап. Не удержавшись на ногах, она рухнула. Ощутила неприятную боль в копчике. Поняла, что, возможно, слегка счесала кожу на локтях.

Внутри всё словно рухнуло. Она поняла, что он что-то видел. И теперь знает о том, что Малфой питает к ней совсем не вражеские чувства. Она даже не заметила, как он вошёл в Большой зал. Он просто общался с Блейзом, который что-то ему рассказывал. И его взгляд пал на неё в тот момент, когда Джинни помогала девушке подняться.

***

– И представляешь, Слизнорт даже… – продолжал Забини, но в сию же секунду заткнулся. Драко больше его не слушал. Он просто видел, как Рыжая поднимает Грейнджер на ноги, а перед ней стоит Рон. Он увидел не только это. Красные разводы на запястье. И понял, что рассудок начинает медленно мутнеть.

Малфой в два шага преодолел небольшое расстояние между ними и рывком развернул Уизли к себе лицом. Тот лишь слегка хмыкнул и криво улыбнулся.

– Ну надо же. Вспомни дерьмо – вот и оно. Пришёл спасать свою шлюху? – простой вопрос. Столько яда и злости. Что подпитывали внутренний гнев Малфоя. Руки юноши сжались в кулаки. Как ты посмел тронуть её?

– Закрой свой рот, – сцепив зубы, прошипел Драко. Они стояли и смотрели друг на друга, словно ожидали ответов. Какой шаг ты сделаешь, Уизли? Мне не сложно тебя сейчас убить. Просто за то, что ты её тронул.

Грейнджер подлетела слишком быстро, встав между ним и Уизли. Положила ладони им на грудь, останавливая их.

– Не вздумайте, – сказала она как можно тише, посмотрев на студентов, которые продолжали молча наблюдать за сложившейся ситуацией. Некоторые из них уже начали перешептываться.

– И после всего, что произошло, ты будешь мне указывать, что делать? – произнёс Уизли, с яростью отталкивая её руку. Не вздумай, крысёнышь. Не вздумай ещё раз тронуть или сказать что-то в её сторону. Богом клянусь, я выбью из тебя всё то, что в тебе есть.

– Малфой, – взмолилась Гермиона, посмотрев на юношу. – Пожалуйста, не трогай его.

– Ах, ну да, принц на белом коне спасает принцессу от дракона, правильно? Так было в маггловских сказках, о которых ты рассказывала нам с Гарри? Только вот тут есть маленькая поправка. Ты связалась с драконом. И сейчас пытаешься его выгородить. Не находишь это странным? – Рон повышал голос с каждым словом. Последний вопрос он прорычал, из-за чего Грейнджер вздрогнула, как от грозы. Сдержалась и промолчала.

– Нет? – продолжил Уизли, приблизившись к ней чуть ближе. – Ну, так и не лезь.

Одно движение. Одно с его стороны. Он просто толкнул её. Он притронулся к ней. А я просил тебя, Уизли. Просил.

Малфой ощутил костяшками пальцев как хрустнул его нос. Он даже и сам не понимал, когда успел так быстро подойти к нему и врезать. Приложиться своим кулаком к его лицу. Но от этого удара стало так хорошо. Даже черти, что всё ещё жили внутри него, проснулись ото сна. Прости, Грейнджер, не мог удержаться.

Уизли пошатнулся, но не упал. Дотронулся тыльной стороной ладони к носу, пока Малфой нервно дёрнул рукой, чтобы отмахнуться от боли. Давно он никого не бил. Он знал, что крепко приложился к нему.

– Не лезь к той, что тебе не принадлежит, – прошипел Малфой, наблюдая, как Поттер подходит к Уизли и помогает ему устоять на ногах. Грейнджер схватила Малфоя под локоть.

Не бойся. Больше не трону его.

Надеюсь, он уяснил урок.

Комментарий к Глава 15.

Друзья мои!)

Я возвращаюсь и возобновляю свою скорость публикования глав)

Большую благодарность хочу выразить weisest, которая вовремя поддержала меня. Также рекомендую вам посетить и её фанфик под названием “Кольцо.”. Меня заинтриговал пейринг и начало)

Ну, а мы возвращаемся к нашей беременной Грейнджер и заботливому Малфою)

Приятного прочтения))

========== Глава 16. ==========

Она вошла в гостиную, где сидел её супруг. По пути сюда она несколько раз останавливалась, чтобы рассказать ему то, что и так было известно. Она хотела отказаться от этой затеи, иногда уже разворачивалась и удалялась в покои, но её сын ждет ответа. Она могла бы написать ему письмо, сообщая, что Мэнор будет готов к их приезду, но останавливала себя. Словно не хотела сообщать Люциусу о правдивости пророчества и не хотела портить настроение сыну своими словами.

Люциус сидел в кресле с синим шаром в руке. Пророчество Драко. Неужели то, что было там сказано так сильно зацепило её супруга?