Текст книги "Некромагичка для мажора (СИ)"
Автор книги: Ирэн Даллас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 42 страниц)
Бонус. Оружейница по призванию
1.
Солнцу удалось обмануть Илегу.
Как оно посмело светить так радостно и ярко, но практически не греть? Конечно, прожжённые циники могли бы заявить, что попаданка и сама виновата, что ожидала летнего тепла в начале Октября, однако же таким образом они лишь показали бы свою глупость. Доверять календарю ещё менее осмысленно, чем небесному светилу, ответственному за раздачу градусов термометрам.
Так или иначе, девушке было зябко. А всё потому, что выглянув из окна и узрев чистое безоблачное небо, озарённое дружелюбной улыбкой ласкового Солнышка, она уверилась, что может себе позволить сверкнуть на свидании ножками. Когда в твоей внешности есть всего два неоспоримых плюса, разве можешь ты решиться пренебречь одним из них в день, когда тебе следует выглядеть на все сто?
А ведь Илега хотела произвести наилучшее впечатление. Оттого и провела в почти всё утро в заботах. Ароматная ванная, ряд косметических процедур и, конечно же, тщательный подбор одежды. И это отнюдь не жалоба: бывшая widze просто обожала всю эту суету. В прошлой жизни у неё никогда не имелось больше трёх комплектов одежды, и это в самые сытые времена, когда слава о её мастерстве оружейника достигла ушей городских богатеек.
Потому и не получалось девушке понять свою elsis, не способную получить удовольствие от процесса преображения из гадкого утёнка в прекрасного лебедя. Быть может, это оттого, что Броня никогда и не была таким утёнком? Илега уже успела ознакомиться с семейным фотоальбомом Глашеков и смогла убедиться, что госпожа ещё до поступления в УСиМ и знакомства с азами косметической магии выглядела крайне миленько даже непричёсанная и заспанная.
Впрочем, каждому своё. Кто-то получает удовольствие, становясь умнее. Кто-то – обретая новую силу. А вот юная слечна Шайс могла часами красоваться перед зеркалом, наслаждаясь теплом того мягкого огонька внутри, что соседствовал с сожалением о невозможности слиться с собственным отражением в сладострастном порыве.
Однако эта игра не была бы и наполовину такой занимательной, если бы попаданка не пыталась учесть вкусы потенциальных ценителей её обновлённой внешности. Это позволяло не зацикливаться на одном стиле и постоянно пробовать что-то новенькое. Именно оттого Илега сегодня приоделась в стиле “томбой”, сочетающем небрежную пацанистость с девачковой милотой.
Макияж неброский, естественный. Везде, кроме линии глаз, подведённых столь кричаще, что контраст не мог не привлекать внимания. Волосы дважды перехвачены лентой: на уровне шеи и ниже, ближе к кончикам. Сверху нахлобучить кепку. Дополнить это просторной футболкой с принтом модной рок-группы, обвешанной значками чёрной джинсовой жилеткой и, конечно же, шортиками с отворотами и подтяжками. Причём, последние за бесполезностью должны были болтаться, то и дело привлекая внимание к красивым девичьим ножкам, обутым в ярко-жёлтенькие кроссовочки с белой подошвой. И цветастый рюкзачок вместо сумочки.
Идеально!
Было бы, если бы не проблемы с погодой. Права была elsis: местные боги мелочны и коварны.
Однако, их коварный план разбился вдребезги, когда выяснилось, что человек, на свидание с которым так торопилась неосмотрительная и доверчивая попаданка, имел привычку пребывать на место встречи сильно заранее.
– Эй! Гало! – весело вскинула руку Илега, привлекая к себе внимание некромага. – Я туточки!
Однако молодой человек даже не повёл бровью. Как стоял, привалившись на стену из крупного жёлтого кирпича, удерживая в одной руке наполовину съеденный гирос, а в другой – мобильный телефон, так и остался стоять, неколебимый, словно то старомодное строение, что подпирал сейчас спиной.
Надо сказать, по внешности пан Ллорко был не то, чтобы во вкусе попаданки. Ей куда больше нравились парни, вроде тех, которые играю главные роли в дорамах: высокие, стройные, плечистые, но не громоздкие. Можно даже сказать, что изящные. Вот пан Маллой – тот, который старший, – был очень близок к идеалу. Насколько это вообще возможно для европеоида.
Гало же совсем не таков. Огромный, как медведь. Одевался во что-то, близкое к стилю милитари: слегка мешковатое, цветов, на которых не заметно грязи. Стригся исключительно под машинку, причём так коротко, что волосяной покров давал о себе знать только рыжеватым оттенком черепушки. Лицом слегка напоминал кирпич: не столько по форме, сколько по харизме.
Однако, для удовлетворения потребностей в эстетике у Илеги всё ещё оставались elsis и lesis. Причём, место последней всё ещё было вакантно. Да и общение с Броней позволяло получить крайне ценный опыт по навязыванию своих вкусов человеку, не желающему заботиться о своём внешнем виде. Это всё не имело того значения, которое имел характер. Бывшая widze искала себе надёжного и заботливого мужчину. Точнее, рассчитывала его привлечь соблазнительными телесами.
И госпожа отзывалась о пане Ллорко именно, как о надёжном и заботливом.
А потому столь наглое игнорирование со стороны вышеупомянутого господина девушки, что пожертвовала самой возможностью не замёрзнуть ради того, чтобы стать усладой для его глаз, вызывало волну праведного возмущения. Не желая мириться с подобной бестактностью, попаданка быстрым шагом подошла к этому рабу гаджетов и решительно прикрыла ручкой экран коварного устройства.
Разумеется, это была провокация. Совершенно осознанная. Илеге очень хотелось посмотреть, как именно ответит на подобное поведение могучий некромаг. Ведь одно дело – слова госпожи, а совершенно другое – реальность, которую та, будучи представительницей магического сословия, пусть даже и запятнанной безродностью, видела лишь с одной стороны.
Однако, реакция Гало оказалась на удивление… скучной. Он медленно и неторопливо увёл телефон в сторону, размеренным спокойным жестом поставил на паузу видео, и лишь затем – перевёл взгляд на нарушительницу его покоя. И пусть лицо не выражало никаких эмоций, кроме праздной ленцы, Илега могла прочитать по глазам, что её визави оценил внешний вид остроносой попаданки. Уж больно характерной была смена направления взгляда, на пару коротких, но ощутимых мгновений, задержавшегося на открытой плоти ножек девушки.
Уголки губ бывшей widze сдвинулись чуть ближе к ушкам, а веки чуть смежились в хитром прищуре, открыто говорившем, что обладательница ножек знает о естественном желании стоящего пред ней молодого человека получить эти ножки в безвозмездное пользование вместе с их обладательницей.
Однако и это ничуть не смутило некромага. Он неторопливым движением извлёк из ушей неприметные беспроводные наушники, неспешно достал из кармана коробочку, аккуратно поместил их в соответствующие пазы, и лишь когда руки стали свободны от техники, молодой человек сделал свой ход.
Внезапно он подался вперёд, словно бы пытался всей своей тушей навалиться на Илегу, однако этого не случилось лишь потому, что громила вовремя выбросил руку вперёд, упираясь в стену за спиной девушки. Оказии не случилось.
Вопреки здравому смыслу и законам физики, ведь никакой стены не было.
Попаданка даже осторожно скосила глаза, чтобы убедиться, что никакой опоры позади не выросло за те полтора десятка секунд, что прошли с момента, как нога бывшей widze в последний раз ступала в тех местах. Ладонь громилы лежала на пустоте, как у стереотипного французского мима, изображавшего столкновение с незримой преградой.
– Это… что это такое? – неуверенно спросила Илега.
– Кабэ-дон. А, точнее, его наивысшая, мастерская форма: воздушный кабэ-дон, не требующий, чтобы за спиной девушки была стена, – ответил Гало. – Слышал, слабому полу такое нравится.
– Это… от кого вы такое слышали? – осторожно уточнила попаданка.
– От Дарка… – молодой человек медленно повернул голову куда-то вправо.
Илега проследила за направлением взгляда громилы и увидела высунувшегося из-за угла пана Маллоя, снимавшего всё происходящее на мобильный. Отсюда не было слышно, но судя по тому, как трясло фигуру юного господина, тот откровенно давился смехом.
– Он в очередной раз разыграл меня, да? – вздохнул громила.
– По крайней мере, это было необычно и забавно, – девушка аккуратно отступила в сторону, выбираясь из тени рослого некромага, чтобы тот, наконец, смог уже сделать шаг вперёд и больше уже не напрягать так мышцы ног. – Уверена, кроме вас так никто не делал.
– В мире Дарка подобный трюк точно проворачивал некий Васко, – Гало опустился на одно колено, чтобы растереть лодыжки. – Насчёт того, чтобы кто-то отличился исполнением воздушного кабэ-дона в Форгерии я не слышал. Кстати, можно на “ты”. Мне так привычней: я родом из челяди.
– Ясненько, – теперь, когда всё разрешилось, Илега позволила себе довольно хихикнуть, изящно прикрыв губы ладошкой, как это делала пани Маллой. – Слушай, раз такое дело, давай зайдём уже под крышу? А то я не рассчитала с одеждой и теперь у меня ножки мёрзнут.
Попаданка легонько хлопнула себя по бедру, лишний раз привлекая внимание к открытой коже под предлогом уместности этой темы в разговоре.
– Я мог бы их согреть некромагией, – задумчиво сказазал молодой человек, послушно переведя взгляд в точку, куда указывал ему жест коварной widze. – Но для этого мне пришлось бы их коснуться… да… не очень предложение.
– Уверена, ты был бы счастлив, если бы я сочла предложение “очень”, – ехидно ответила ему Илега, слегка склоняясь вперёд для театральности.
– Да… но имеется вариант, не выходящий за рамки приличий.
Некромаг закусил гирос, чтобы освободить верхние конечности от снеди. Спустя всего пару секунд смысл этого загадочного поступка стал ясен: молодой человек стянул со своих могучих плеч необъятную коричневую демисезонную куртку, а затем уверенным движением повязал её вокруг пояса своей визави, по какой-то причине считая, что подобная близость его рук к девичьему животу не может считаться предосудительной.
Разница в размерах одежды давала о себе знать. Эта импровизированная юбка мало того, что ощущалась крайне тяжёлой, так ведь ещё и была настолько длинной, что Илега могла ощутить её своей пяточкой, лишь слегка отведя ножку назад. Однако громилу, кажется, совершенно не волновало, что предоставленная попаданке с целью сохранения тепла шмотка рисковала начать подметать улицу, едва только этот толстый ненадёжный узел чуть выше пояса девицы ослабнет.
– Во-о-от, – протянул удовлетворённо некромаг, любуясь результатами своего труда. – А себя смогу согреть сам, парой несложных формул.
– Э-э-э… в этом не было нужды, – слегка рассеянно ответила бывшая widze и ткнула пальцем в сторону находившегося всего в десятке метров от них крыльца. – Вход в музей – вот он.
– Могла бы просто улыбнуться и поблагодарить, – нахмуренные брови резко контрастировали с добродушным обиженным взглядом. – Я тут, между прочим, галантность проявляю.
– Ну-у-у… парастити, – виновато развела руками попаданка. – Ну так что? Подставишь локоток, пан джентльмен?
– Минутку, гирос доем, – ответил Гало, после чего в два укуса прикончил остатки фастфуда. Казалось, некромаг даже не жевал. – Всё. Кстати, а почему мы выбрали такое странное место для свидания? Музей истории оружия. Разве девушкам такое интересно?
– Я в прошлой жизни была оружейницей, – улыбнулась Илега. – И… скажем так… у меня приступ вдохновения.
2.
Если честно, оружие от Древнего мира и до самого Средневековья не произвело на девушку особого впечатления. Конечно, время от времени ей встречались образцы, способные пробудить интерес своей необычностью или изобретательностью, однако это случалось чрезмерно редко. Как сказал Гало, это всё оттого, что в данном музее были представлены только образцы простолюдинских средств умерщвления друг друга. Тех, которыми вооружалась челядь. Илега же была специалистом именно что по увеличению убойной мощи магов, а потому ей и казалось, что арсеналы её родного мира отличались от форгерийских в сторону большего разнообразия.
В какой-то момент спутник девушки предложил ей пропустить знакомство с примитивными допороховыми средствами “агрессивной дипломатии”, большая часть которых и так уже была известна бывшей widze, и перейти уже к первым бомбардам и ручницам, однако попаданка отказалась. Она считала, что не сможет должным образом уловить контекст развития оружейного дела, если не проследит его эволюцию от самых истоков.
Тем более, что гуляя с молодым человеком по залам с устаревшим “холодняком” вполне себе можно было уделить время истинной цели свидания: друг другу.
– Так, значит, ты изначально хотел стать лекарем? – Илега отвлеклась от разглядывания бродекса, – непритязательно выглядящего топора на длинной рукоятке и с широким лезвием, который был особенно популярен у викингов, – чтобы ещё раз оценить могучую фигуру спутника. И пусть девушка и понимала, что внешность бывает обманчивой, поверить в подобные порывы человека, чьё тело, казалось бы, создано, чтобы его бросали в самое сердце схватки, было довольно сложно. – Что же изменилось?
– Болезнь убила мою мать прежде, чем я поступил в УСиМ, – пусть тон Гало не изменился, слова прозвучали, всё равно, слишком резко.
– Оу… мне жаль… – попаданка виновато поджала губы. – Я тоже теряла родителей. В прошлой жизни, я имею в виду. Орки напали на нашу деревню: мать угнали в рабство, а отца убили за ненадобностью.
– Такова жизнь, – он пожал плечами. – Но я не договорил. У этой истории, на самом деле, счастливый конец.
– Твоя мама… снова жива? – догадалась Илега.
– Ну… а какой иначе смысл быть некромагом? – развёл руками громила. – Кто бы мог подумать, что вещи, которые нам изначально казались бедами, на деле оказались спасительным благом? В те времена у нас совсем не было денег, поэтому оплатить больницу мы просто не могли. Маме пришлось болеть и помирать дома. И это оказалось к лучшему.
– П… почему? – не поняла девушка. Попаданка вдруг осознала, что разговор её захватил куда как больше, чем она изначально рассчитывала: история была столь захватывающей, что даже такой скучный рассказчик, как Гало, не мог её испортить.
– Если бы Морте Санта пришла за матерью в больнице, нам бы не позволили отрубить ей руку. На прах пошло бы всё тело. А так, пришёл я, значит, домой со школы, вижу – младшие плачут… ну, я быстренько и смекнул, что к чему. Взял топорик и…
– Наверное, это было неприятно, – Илега вжала голову в плечики и вскинула бровки домиком.
Её до сих пор передёргивало от форгерийских реалий. Молодому парню, который по местным меркам даже совершеннолетним не считался, взять в руки топор, подойти к ещё не остывшему трупу родительницы, и… даже думать об этом не хотелось.
– Само собой, – ответил Гало. – Это ведь не разок лезвием тюкнуть. Там же кость. Вообще ничего кроме костей не было: не мышцы, а одно название. Хотя, в каком-то смысле, я ощущал какое-то облегчение. Больше не нужно было смотреть, как женщина, выносившая и выкормившая меня, день за днём тает, как обмылок. Просто откочерыжить руку и в морозилку запихнуть. И забыть обо всём этом, как о страшном сне.
– Оно… звучит разумно, конечно, – неуверенно ответила Илега. – Но разве, чтобы восстановить тело из руки, не нужно являться очень хорошим лекарем?
– Разумеется, нужно! – усмехнулся Гало. – И на первом курсе я всё ещё метил именно в эту специальность. Я тогда никому не рассказывал о своих истинных мотивах, поэтому все считали, что я это делаю исключительно из-за того, что на факультете целителей больше всего красивых слечн.
– И в какой момент ты передумал? – осторожно поинтересовалась попаданка, прячая ручки за спину.
– На втором курсе, – ответил громила. – Это было после одного из занятий по физкультуре.
– О, да, – многозначительно покивала девушка. – Мне Броня рассказывала об этих ваших “занятиях физкультурой”.
– Я к ним был вполне себе готов, – некромаг уверенно выпятил челюсть. Выглядело это настолько забавно, что Илега не могла не улыбнуться мягкой, даже немного покровительственной улыбкой. Гало выглядел совсем, как мальчишка, гордый тем, что поймал редкого жука. – Меня батя с самого детства гонял. Так вот, на втором курсе мы все уже умели немножечко колдовать. Но некоторые умели магичить лучше, чем немножечко. И среди этих некоторых был Даркен Маллой.
– Ожидаемо, – поддакнула Илега. – Сын ректора, как-никак. Ему полагается быть лучшим. Думаю, его “батя” тоже “гонял”.
– Я тогда его ненавидел, – усмехнулся громила.
– Правда? – бровки девушки в очередной раз удивлённо взлетели вверх.
– Угу, – Гало рассеянно почесал кончик носа. – Он же всегда был такой. Горделивый. Шумный. Неунывающий. И очень богатый. А я завидовал и бесился. И поведение босса только подливало масла в огонь.
– Не могу сказать, что не понимаю, – ответила Илега. – Хоть это и неправильно, но закономерно.
– В общем, в тот день мы с ним встали в спарринг. А спарринг – это ни что иное, как возможность совершенно легально сделать больно тому, кого ты ненавидишь. Вот только была одна проблема…
– Даркен Маллой умел колдовать, – догадалась бывшая widze.
– Даркен Маллой умел колдовать, – поддакнул молодой человек. – И каждый леший раз до того дня он меня побеждал. Уделывал с такой лёгкостью, будто бы я был не живым соперником, а манекеном. Я, конечно, тоже умел волшебной палочкой заклинания выводить, но все они были лекарскими. Я имею в виду, все, которые могли считаться хоть сколько-нибудь полезными.
– И тогда ты решил выучить пару боевых проклятий, – высказала предположение девушка.
– Нет, – улыбнулся некромаг. – Я подобрал лекарские и защитные контрмеры к любимым магуйствам Дарка.
– То есть… – Илега задумалась. – Низвёл магическую битву до обычной рукопашной.
– Именно, – с довольным видом кивнул Гало. – Нейтрализовал все проклятия, быстро сблизился и бах ему в поддыхало! – кулак молодого человека описал короткую дугу.
Медленно, чтобы собеседница могла разглядеть удар во всех подробностях.
Несмотря на то, что ситуация была бесконечно далека от настоящей схватки, тело некромага мгновенно сменило позу на абсолютно идентичную той, какую приняло бы, окажись в конечной точке атаки живой противник. Выглядело это бесконечно восхитительно. Илега не отказала себе в удовольствии поднять кулачки к щёчкам и тихонечко взвизгнуть, изливая в окружающий мир часть тех эмоций, что переполняли её.
Мощь. Чистая мощь.
Для бывшей widze, происходившей из мира, где взаимосвязь постель-магия-сила была прямой аналогией форгерийского смерть-магия-сила, столь неприкрытая демонстрация могущества выглядела чрезмерно… волнующе. Сильней её кровь бурлила только рядом с Броней, сочетавшей красоту с высоким боевым мастерством.
А Гало, меж тем, и не думал останавливать свой рассказ.
– А когда он согнулся, я его голову себе под мышку засунул и хрясь! – гигант уверенно продемонстрировал на невидимом противнике, как он в том поединке сломал шею своему нынешнему боссу. – И бой окончился. Я был тогда собой доволен, как… – молодой человек виновато развёл руками. – Тут бы аналогию какую-нибудь хлёсткую подобрать, но я в этом не силён.
– Доволен, как Дарк после очередной проказы? – подсказала ему Илега.
– Точно! Доволен, как Дарк после очередной проказы! – поднял большой палец некромаг. – О том, что будет дальше, не думал совсем. Пока побитый мной дворянчик ко мне в раздевалке не подошёл после физ-ры. И вот в этот момент я испугался: ведь если шляхта решит мне отомстить… то что я смогу сделать? Я, безродный нищеброд!
– Что-то мне подсказывает, что “побитый дворянчик” обиды не держал, – изогнула бровь девушка.
– Именно, – Гало спрятал руки в карманы и лёгким движением головы пригласил спутницу пройтись: они уже достаточно долго стояли у одного экспоната, мешая другим посетителям познакомиться с ним поближе. – Подходит ко мне такой воодушевлённый и говорит “мне нужен такой боевик, как ты”. Представляешь? Боевик! А я ведь в лекари податься собирался. Лучшие оценки у меня были по соответствующим предметам, да и на самообучение я брал всё, что связано именно с целительством.
– Конечно, – кивнула Илега. – Тебе ведь всё ещё нужно было вернуть маму к жизни.
– Да… но мне не нужно было поддерживать в ней эту жизнь.
– М-м-м… не поняла, – честно призналась попаданка.
– Ну, вот смотри… – Гало ненадолго задумался, подбирая слова. – Если бы мама была жива, лекарское искусство требовалось бы постоянно. Каждое маленькое выученное заклинание мгновенно нашло бы применение, чтобы облегчить её мучения и улучшить состояние. Так ведь?
Девушка ответила очередным кивком.
– Но раз она мертва, мне не нужны промежуточные знания. В смысле, вообще. Достаточно просто оживить её. Сразу сделать здоровой. Причём, уже некуда торопиться. Я могу выбрать какую угодно специальность и просто накопить на оплату услуг подходящего специалиста.
– Логично, – согласилась Илега с доводами собеседника. – Но, в итоге, тебе даже копить не пришлось?
– Да, – подтвердил молодой человек. – Просто проболтался как-то во время какого-то разговора в клубе. Моргнуть не успел, а Дарк уже пригнал какую-то незнакомую мне некромагичку из салона разбираться с моей “маленькой проблемой”.
– Кстати, как она себя чувствовала? В смысле, после оживления? – они остановились у стоящего посреди зала с постаментом, на котором красовался круглый деревянный щит с металлической полусферой умбона по центру. – Она ведь столько времени мертва была? Года три? Четыре?
– Четыре. Но для неё прошло всего несколько мгновений: просто в какой-то момент она потеряла сознание в разбитом, истлевшем, обколотом препаратами насквозь больном теле, а затем открыла глаза уже в свеженьком, сильном и красивом, – ответил Гало. – Когда ты уже мёртв, понятие времени исчезает. Я таким образом однажды три часа потерял: университетского лекаря вызвали на совещание. Она же потеряла четыре года. Хотя, у нас в семье принято говорить, что она не потеряла ничего: те годы не были лёгкими. Просто отупляющая рутина. Это, наверное, может показаться странным, что я говорю “отупляющая рутина” о времени, когда я активно учился? От учёбы, вроде как, становятся умней.
Илега улыбнулась тёплой успокаивающей улыбкой.
– Нет, я понимаю, о чём ты. Я же камеристка Брони. А она очень часто демонстрирует парадоксальную глупость в вещах, которые кажутся очевидными человеку, хотя бы иногда общающемуся с другими людьми. Иногда диву даёшься, как кто-то настолько умный может быть до такой степени тупым!
Они весело рассмеялись: девушка – прикрыв губы ладошкой, а молодой человек – тихим низким фыркающим смехом, не раскрывая рта.
– Да, иногда кажется, что в прошлой жизни Глашек была не человеком, а книжным шкафом, – поддакнул громила.
– И, всё-таки, ты ведь самого интересного не рассказал, – напомнила попаданка. – Как мама-то твоя отреагировала, когда узнала, что ты для неё сделал?
– Что мы для неё сделали, – уточнил Гало. – Папа работал на двух работах, не брезгуя никакой шабашкой, ещё с тех времён, когда мама была жива. Приходил домой и падал без задних ног. Старший брат сразу после школы устроился гиросы крутить, чтобы помочь ему. Он тогда надеялся, что таким образом удастся скопить мне на обучение, но даже таким образом не удалось собрать и половины суммы на оплату первого семестра.
– Но… – Илега удивлённо открыла рот. Она стояла так где-то секунды две, но так и не успела сформулировать вопрос.
– Ректорская стипендия, – ответил Гало. – По мне, наверное, не очень хорошо видно, но на самом деле я бывший ботаник. Я был так одержим идеей стать некромагом, что доходило до того, что я какое-то время даже во время утренней зарядки отжимался над учебниками.
– Здорово, – восхищённо вскинула бровки девушка.
– Глупо, – пожал плечами её визави. – Читать в таком состоянии ужасно неудобно, да и ритм отжиманий сбивается. Но давай не будем обо мне. У нас дома все вкалывали. Сеструня, к тому моменту все домашние обязанности на своих плечах несла. Хотя, конечно, после смерти мамы ей стало проще: забот меньше. Пять здоровых мужиков всё же – не то же самое, что пять здоровых мужиков и одна больная женщина, которая даже… впрочем, это уже не важно, – махнул он рукой.
– Ты уходишь от вопроса! – возмущённо надулась Илега. – Она как? Гордилась? радовалась?
– Ну, соплей мы там развели много, – вновь пожал плечами молодой человек. – Знаешь, я подробностей не запомнил. Оно уже и не важно. Оживили и оживили. Это главное.
– Бу-у-у-ука, – девушка недовольно стукнула Гало кулачком в живот.
Словно кирпичную кладку ударила.
3.
Илега оказалась крайне разочарована, когда поняла, что никаким “плавным развитием оружейного дела” в Форгерии и не пахло. Массовый пороховой огнестрел Маньчжурии, родины этого явления, прошёл путь от ручницы, в которую стрелку приходилось вручную тыкать горящим фитилём, чтобы воспламенить заряд, до полноценной аркебузы с прикладом и механизмом спуска, всего за одну сотню лет. Вне всякого сомнения, популяризатором этого явления оказался какой-то попаданец из продвинутых миров.
– Это не честно, – насупилась девушка, недовольно сверля взглядом бамбуковый ствол оружия-революционера.
– Ты о чём? – не понял Гало.
– Это не эволюция. Это революция, – Илега махнула рукой в сторону примитивного ружья. – Причём, импортная. Этой пушке не место в этом времени!
– Попаданцы, – небрежно пожал плечами некромаг. – Иногда они оказываются способны повлиять на историю. Иногда. Редко. Не беспокойся, огнестрел будет ещё несколько веков стагнировать: маньчжурцы оказались слишком заняты “внутренней кухней”, чтобы экспортировать боевую мощь за рубеж. Сами ни к кому не лезли, и к себе лезть не позволяли. Да и, я бы не сказал, что ружьё было таким уж массовым оружием.
– Ты в этом разбираешься? – васильковые глаза попаданки устремили полный надежды взгляд на Гало, а пальчик левой руки скромненько ткнул в сторону предмета обсуждения.
– Я больше фанат современного вооружения, а не исторического, – ответил громила. – Но кое-что в вопросе понимаю. Например, вот этот экспонат не раз и не два умыкали, как минимум, в Индию. Но бамбук в качестве ствола… скажем так, ружьё либо получалось либо одноразовой штукой, либо маломощной, в зависимости от того, сколько пороха в него загружали.
Молодой человек вещал с крайне заразительной увлечённостью: не верилось, что тема, о которой рассказывают столь одухотворённо и самозабвенно, может оказаться неинтересной.
– В качестве индивидуального огнестрела оно никуда не годилось, да и как массовое вооружение челяди в отрыве от грамотной тактики использования оно показывало себя крайне плохо. Ни брахманов, ни кшатриев подобной игрушкой впечатлить не удавалось. А по-настоящему годные пухи, которые использовали отборные маньчжурские стрелковые части, по понятным причинам, за рубеж не вывозились.
– Ну, думаю, в моём случае порох не нужен вообще, – задумчиво сказала Илега, вновь переводя взгляд на оружие. – А вот бамбук был бы очень уместен.
– В твоём случае? – не понял Гало.
– Дяп! Я хочу сделать оружие для Лешей!
Весёлый возглас попаданки привлёк довольно много внимания. Девушка была уверена, что это от того, что она громко упомянула прозвище своей госпожи. И по какой-то причине самодовольной нарушительнице спокойствия не было стыдно за подобное: напротив, она ощущала гордость от того, что окружающие узнали, из-под чьего ножа выйдет вооружение одной из самых лихих некромагичек современности.
Гало рассмеялся. Тихо. Сдержанно.
– Нет, конечно, было, чтобы девушки со мной говорили о своих бывших. Иногда даже о своих бывших девушках. Но чтобы в рамках первого свидания подбирать подарок для своей нынешней пассии – это впервые.
– Мне казалось, ты знал, на что идёшь, когда соглашался встретиться со мной, – надулась оружейница. – Даже не думай, что ради тебя я откажусь от Брони: она сильная, красивая, заботливая и крайне хороша в постели. Будь у неё грудь побольше, так вообще была бы моим идеалом женщины.
Последнее утверждение вызвало ещё несколько низких затяжных смешков со стороны громилы. Довольно покровительственных смешков. Похожим образом посмеивался папа, когда кто-то из его дочурок делал что-то милое и забавное.
– Всё же моё взросление в семье челяди оставило свой отпечаток: все эти девичьи нежности друг с другом мне до сих пор кажутся странными, хотя среди некромагичек подобного довольно много.
– Кстати, о некромагичках… – тут же перестала дуться Илега, едва на горизонте замаячила ещё одна интересная тема для беседы. – А почему ты пошёл на свидание со мной, а не с одной из них? Мне казалось, что сила всегда должна стремиться к силе.
– Тут всё сложно, – устало вздохнул Гало и рассеянно потопал в сторону следующего стенда, с забавной средневековой “ракетной установкой” – хвачхой. – Понимаешь, какое дело… я всё ещё безродный. А большинство девушек, с которыми я учусь, всё-таки, из шляхты. Им воспитание не позволит отдать главенство в семье кому-то, вроде меня, а я же не могу себе представить, чтобы мной помыкала женщина. В семье, я имею в виду.
– Ну, здесь у нас проблем возникнуть не может, – оружейница бодро засеменила следом за молодым человеком, компенсируя разницу в длине шагов их количеством. – Я и не стремлюсь взваливать на себя управление семьёй. Я этого в прошлой жизни наелась. Хочешь командовать? Позязя! Оставь мне только свободу в ряде вещей, для меня важных.
– Кстати, вот это очень важно, что ты сейчас сказала, – поднял палец громила. – Свобода. Знаешь, даже в наш XXI век коренные форгерийки из челяди, как правило, слишком… скучные. Послушные и безынициативные. Мне раньше нравились такие. Милые. Домашние. Но пообщавшись с некромагичками я понял, что больше не представляю себе жизни под одной крышей с чересчур покорной женщиной.
– Нерв? – хихикнула Илега. – Тебе нужен нерв?
– Мне нужна попаданка, – уверенно ответил он.
В воздухе повисла тишина. Бывшая widze нагнала своего спутника и остановилась рядом с ним, с интересом изучая занятную тележку, загруженную где-то полусотней стрел с повязанными на них пороховыми зарядами. Воистину талантливая попытка увеличить плотность огня в случае нехватки лучников.
Так продолжалось около половины минуты прежде, чем молодой человек всё же решился задать вопрос.
– Так что за оружие ты хочешь сделать для Глашек?
– Пока не до конца уверена, – ответила девушка. – Я знаю только общий принцип. Нужно что-то, вроде арбалета, но намного меньше и многозарядное. Как пистолет, но стреляющее чем-то растительным. Семечками, например.
– Деревянные пули существовали в нашей реальности, – заметил некромаг. – Их использовали вместо резиновых, когда технология производства последних либо была недоступна, либо слишком накладна.
