Текст книги "Спецслужбы России за 1000 лет"

Автор книги: Иосиф Линдер

Соавторы: Сергей Чуркин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 76 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]

Глава 9
И снова Гатчина

У России есть лишь два верных союзника – ее армия и ее флот.

Александр III

Убийство Александра II повлекло за собой значительные изменения во внутренней жизни Российского государства. Политика либеральных преобразований, пусть не всегда последовательно осуществлявшаяся царем, уступила место политике реакции. Народовольцы, считавшие, что смерть императора подтолкнет правящую элиту к более интенсивным преобразованиям в социально-политической сфере, достигли противоположного результата – власть начала активно сопротивляться прогрессу в политической жизни страны. Доминирующим фактором тринадцатилетнего периода «охранительного» правления Александра III стал страх придворных перед возможным покушением на жизнь царствующей особы. Соответственно, центральной задачей российских секретных служб стало обеспечение личной безопасности Его Императорского Величества.

Основным идеологом этого периода стал обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев [456]456
  Победоносцев Константин Петрович (1827–1907) – российский государственный деятель. В 1846–1859 гг. чиновник в московских департаментах Сената. В 1859–1865 гг. профессор Московского университета, участник разработки судебной реформы, автор курса «Гражданского права». С 1865 г. воспитатель и преподаватель истории права цесаревичей Александра и Николая. В 1865–1868 гг. член коллегии Минюста. С 1868 г. сенатор. С 1872 г. член Госсовета. В 1880–1905 гг. обер-прокурор Священного Синода. После убийства Александра II ведущий критик либеральных реформ. Один из создателей и руководителей «Священной дружины» (1881–1883 гг.). С 1906 г. в отставке.


[Закрыть]. По своей радикальности он являлся зеркальным отражением террористов-народовольцев. Мы упоминали, что утром 1 марта Александр II подписал программу по расширению прав земств, свободы печати и частичной децентрализации административного управления, предложенную М. Т. Лорис-Меликовым, и приказал опубликовать ее в «Правительственном вестнике». Александр III заявил, что последняя воля покойного отца должна быть выполнена, но под влиянием Победоносцева в ночь с 1 на 2 марта все же распорядился приостановить печать с тем, чтобы вновь обсудить некоторые пункты программы. Мнение этого ультраконсерватора (Победоносцева) стало для нового императора определяющим в вопросах внутренней политики.

Практически сразу после смерти Александра II по рекомендации Победоносцева петербургским градоначальником был назначен Н. М. Баранов [457]457
  Баранов Николай Михайлович (1837–1901) – российский государственный деятель. Выпускник Морского корпуса. Участник Крымской войны 1853–1856 гг. В 1865–1862 гг. служил на флоте, в 1863–1864 гг. командир батареи в Кронштадте, 1876–1876 гг. начальник порта. В период русско-турецкой войны 1877–1878 гг. командир корабля. В 1879–1880 гг. адъютант генерал-губернатора Санкт-Петербурга И. В. Гурко. В 1880–1881 гг. ковенский губернатор. В марте – августе 1881 гг. градоначальник Санкт-Петербурга. В 1881–1882 гг. архангельский, в 1882–1897 гг. нижегородский губернатор.


[Закрыть]. Тот проинформировал нового государя, что имеет сведения от зарубежных коллег о готовящихся покушениях на членов императорской фамилии. Аничков дворец, в котором проживал Александр III с семьей, немедленно был окружен армейскими караулами лейб-гвардии Егерского полка, шефом которого Александр III состоял, будучи цесаревичем. Внутреннюю охрану дворца несли казаки Собственного Его Императорского Величества конвоя. Охрана имела приказ не выпускать императора за ограду дворца. 3 марта граф И. И. Воронцов-Дашков [458]458
  Воронцов-Дашков Илларион Иванович (1837–1916) – российский государственный деятель, с 1866 г. генерал-майор, с 1875 г. генерал-лейтенант, граф. На военной службе с 1855 г. Участник Кавказских кампаний 1858–1859 гг. и Туркестанских походов 1865–1866 гг. В 1866–1867 гг. помощник губернатора Туркестана. В 1868–1876 гг. командир лейб-гвардии Гусарского полка, начальник штаба Гвардейского корпуса. Участник русско-турецкой войны 1877–1878 гг. В 1881–1882 гг. начальник охраны Александра III. В 1881–1897 гг. министр двора и уделов. В 1897–1904 гг. в отставке. В 1905–1915 гг. наместник на Кавказе В 1915 г. вышел в отставку.


[Закрыть]рекомендовал государю немедленно переехать в Зимний дворец, чтобы не подвергать себя ежедневной опасности при переходах из одного дворца в другой.

Начальник киевского Жандармского управления генерал В. Д. Новицкий вспоминал: «Баранов, состоя градоначальником в С.-Петербурге в самое смутное, тяжелое время, отличался невозможными распоряжениями по полиции, ни к чему не ведущими и никакой пользы не приносившими; <…> он установил заставы из войск гвардии на всех въездах в Петербург, и на этих заставах прописывали в книги паспорта со всеми подробностями всех проезжающих в столицу, что было сделано с целью задержания важных политических преступников. <…> Недовольство народилось огромное, а в результате ни один не был задержан революционер…» [459]459
  Новицкий В. Д.Указ. соч. – С. 151.


[Закрыть].

В первой декаде марта 1881 г. в правительстве велись бурные дискуссии о необходимости защиты высших государственных сановников от угрозы революционного терроризма. По мнению Победоносцева, основная угроза трону исходила именно от либерально настроенных лиц в правительстве. 11 марта глава Синода подал на имя царя докладную записку, озаглавленную «О принципах организации охраны государя-императора, его семьи, высших должностных лиц и объектов государственной охраны». Он советовал императору запирать за собой дверь не только в спальне, но и во всех иных комнатах, вплоть до входной; проверять перед сном мебель, звонки вызова охраны и особенно надежность окружения; подозрительных лиц рекомендовалось немедленно удалять. Рекомендации Победоносцева, не являвшегося специалистом в области охраны, способствовали усилению нервозности в окружении государя. Атмосферу неуверенности создавало и большое количество обращений верноподданных в адрес высших должностных лиц империи, занимавшихся вопросами безопасности.

Александр III с супругой – императрицей Марией Федоровной

Некоторые из них несли в себе конструктивные предложения по борьбе с революционным движением. В частности, записка коллежского советника Станкевича, направленная в конце марта 1881 г. министру внутренних дел, посвящена совершенствованию паспортной системы. Автор предлагал произвести поверку паспортов и других документов на право разъездов и жительства у всех лиц по месту их выдачи. По мнению Станкевича, для всех лиц, отлучающихся с мест постоянного жительства, а также для постоянных жителей Петербурга и Москвы следовало учредить единый порядок выдачи документов, удостоверяющих личность. Порядок этот заключался в следующем:

«1. Предоставить право по всей империи [на] выдачу паспортов лицам всех сословий, исключая только состоящих на действительной государственной службе, исключительно ведомству полиции.

2. Лиц, имеющих постоянные документы, заменяющие паспорт, как то: указы об отставке, свидетельства дворянских депутатских собраний, свидетельства духовных консисторий и тому подобные, – подчинить общим правилам о паспортах. <…>

3. Бланки для паспортов и временных свидетельств <…> должны быть заготовлены из гербовой бумаги одного образца в виде ныне существующих ассигновок с присвоением только для каждого сословия отдельного цвета, которые должны расходоваться таким же точно порядком, как ассигновки, т. е. левая часть паспорта должна оставаться в корешке тетради с пропиской того же, что и на выданном паспорте» [460]460
  ГАРФ. Ф. 569. Оп. 1. Д. 92. Лл. 2 об. – 3 об.


[Закрыть].

В начале апреля Александр III назначил начальником личной охраны генерал-адъютанта И. И. Воронцова-Дашкова, которому всецело доверял. Однако тот не имел специального образования в области охранной и полицейской службы. Вероятно, поэтому упор в работе охраны первоначально был сделан на усилении караулов и других специальных мероприятий, используемых в военной службе. 23 марта 1881 г. для несения караульной службы при особе императора была сформирована Сводно-гвардейская рота. Ее личный состав набрали из гвардейских пехотных полков, лейб-гвардии Саперного батальона и Гвардейского экипажа. В Зимнем дворце продолжала нести службу Рота дворцовых гренадер. 29 апреля в Гатчину из Варшавы на помощь Терскому эскадрону конвоя прибыл Кубанский казачий дивизион. Кроме казаков внутренние и наружные караулы в Гатчинском дворце несли кавалеристы лейб-гвардии Кирасирского полка. В апреле – мае в ежедневном карауле стояли около 170 человек, занимавших 11 внутренних и 19 наружных постов. Дворец и прилегающий к нему парк были оцеплены несколькими рядами часовых; из Петербурга прибыли полицейские чины и секретные агенты. Без специального пропуска, выдававшегося Главной квартирой, передвижение через посты в любую сторону запрещалось. Для входа в дворцовые помещения ввели пропуска особого образца с фотокарточками. Также в дворце располагалась особая команда морских минеров под руководством лейтенанта А. Смирнова. Постепенно Гатчина превращалась в настоящую крепость.

Князь П. А. Кропоткин, служивший камер-пажом при Александре II, вспоминал о системе охраны дворца: «Я знаю это старинное здание, планированное как вобановская крепость, окруженное рвами и защищенное сторожевыми башнями, откуда потайные лестницы ведут в царский кабинет. Я видел люк в кабинете, через который можно бросить неожиданно врага в воду – на острые камни внизу, а затем тайные лестницы, спускающиеся в подземные тюрьмы и в подземный проход, ведущий к озеру. <…> Подземная галерея, снабженная автоматическими электрическими приборами, чтобы революционеры не могли подкопаться, рылась вокруг Аничкова дворца, где Александр III жил до восшествия на престол» [461]461
  Кропоткин П. А.Записки революционера. – С. 418–419.


[Закрыть].

Параллельно происходили изменения в высшем руководстве империи. Председателем Государственного совета вместо сторонника буржуазных реформ великого князя Константина Николаевича был назначен великий князь Михаил Николаевич. 29 апреля 1881 г. обнародован манифест «О незыблемости самодержавия». Военным министром стал П. С. Ванновский [462]462
  Ванновский Петр Семенович (1822–1904) – российский государственный и военный деятель, с 1883 г. генерал от инфантерии. Участник Крымской войны 1853–1856 гг. С 1857 г. начальник Офицерской стрелковой школы, с 1861 г. – Павловского кадетского корпуса. В период русско-турецкой войны 1877–1878 гг. начальник штаба Рущукского отряда под командованием цесаревича Александра. В мае – декабре 1881 г. управляющий военным министерством, в 1882–1897 гг. военный министр. С 1898 г. член Государственного совета. С марта 1901 г. министр народного просвещения. С апреля 1902 г. в отставке.


[Закрыть], МВД возглавил граф Н. П. Игнатьев, товарищем министра внутренних дел стал П. А. Черевин, директором Департамента государственной полиции – прокурор Петербургской судебной палаты В. К. Плеве [463]463
  Плеве Вячеслав Константинович (1846–1904) – российский государственный деятель. В 1867 г. окончил Московский университет, кандидат юридических наук. В том же году поступил на службу в Московский окружной суд. В 1870–1878 гг. товарищ окружного прокурора во Владимире и Туле, прокурор в Вологде. В 1879–1881 гг. прокурор Санкт-Петербургской судебной палаты. В 1881–1884 гг. директор Департамента государственной полиции. С 1884 г. сенатор и товарищ министра внутренних дел. В 1894–1899 гг. государственный секретарь и главноуправляющий кодификационной частью при Государственном совете. В 1899–1902 гг. министр, статс-секретарь княжества Финляндского. В 1902–1904 гг. министр внутренних дел и шеф жандармов. Убит террористом.


[Закрыть]. В августе 1881 г. временно упраздняется пост градоначальника. Руководство столичной полицией и охранным отделением перешло к обер-полицмейстеру [464]464
  Должность обер-полицеймейстера, учрежденная Петром I (см. гл. 4), в 1873 г. была упразднена, в 1881–188 гг. временно восстановлена. Обер-полицмейстер, подчиненный генерал-губернатору, отвечал за спокойствие и порядок в городе, возглавлял Управу благочиния (с 1782 г.), затем Отделение по охранению общественного порядка и спокойствия в столице (С.-Петербург, с 1866 г.) и пожарную охрану.


[Закрыть]Петербурга. На эту должность был назначен генерал А. А. Козлов [465]465
  Козлов Александр Александрович (1837–1924) – полицейский чиновник высшего ранга. С 1872 г. генерал-майор, с 1883 г. генерал-лейтенант, с 1896 г. генерал от кавалерии. Участник Крымской войны 1853–1856 гг. В 1861–1865 гг. адъютант санкт-петербургского генерал-губернатора. В 1865–1869 гг. полицмейстер г. Риги. В 1869–1873 гг. помощник санкт-петербургского обер-полицмейстера, в 1873–1878 гг. помощник градоначальника. В 1878–1881 и 1882–1887 гг. обер-полицмейстер Москвы. В 1881–1882 гг. обер-полицмейстер Санкт-Петербурга. В 1882 г. исполняющий должность начальника штаба Отдельного корпуса жандармов. В 1888–1900 гг. в отставке. В апреле – июле 1905 г. московский генерал-губернатор.


[Закрыть].

Манифест «О незыблемости самодержавия» стал своеобразной точкой отсчета в противостоянии охранных структур и революционеров. В момент его обнародования заведующим агентурой Петербургского отделения по охранению общественного порядка и спокойствия являлся Г. П. Судейкин [466]466
  Судейкин Георгий Порфирьевич (1850–1883) – один из руководителей политического сыска в России, жандармский подполковник (с 1882 г.). Окончил кадетский корпус. С начала 1870-х гг. на службе в киевском губернском жандармском управлении. В 1881–1882 гг. начальник секретного отделения санкт-петербургского градоначальника, инспектор (заведующий агентурой) столичного охранного отделения. В 1882–1883 гг. инспектор секретной полиции, доверенное лицо В. К. Плеве. Убит террористами.


[Закрыть]. В 1879 г. под его руководством было раскрыто отделение «Народной воли», готовившее покушение на Александра II в Киеве. Ликвидация законспирированной группы боевиков стала возможной благодаря агентуре, лично внедренной Судейкиным в ряды заговорщиков.

Особо подчеркнем, что основными источниками информации об антиправительственных организациях в начале царствования Александра III были: показания арестованных; наружное наблюдение; заявления подданных о «сумнительных» лицах; перлюстрация корреспонденции. Судейкин, скрупулезно изучивший отечественный и зарубежный опыт работы тайной полиции, считал, что основа эффективного противодействия нелегальным организациям – деятельность внутренней агентуры. Первой задачей секретных сотрудников и агентов являлось добывание информации, для чего следовало проникать на собрания революционеров, выявлять их конспиративные квартиры, стремиться быть в курсе деятельности революционных организаций и отдельных лиц.

Н. П. Игнатьев

Г. П. Судейкин считается отцом российской политической провокации. Наряду с получением оперативной информации он уделял особое внимание разложению антиправительственных организаций изнутри. В написанном им циркуляре эти задачи изложены так: «1) Возбуждать с помощью особых активных агентов ссоры и распри между различными революционными группами. 2) Распространять ложные слухи, удручающие и терроризирующие революционную среду. 3) Передавать через тех же агентов, а иногда с помощью приглашений в полицию или кратковременных арестов, обвинения наиболее опасных революционеров в шпионстве; вместе с тем дискредитировать революционные прокламации и различные органы печати, придавая им значение агентурной, провокационной работы» [467]467
  Цит. по: Богучарский В. Я.Из истории политической борьбы в 70-х и 80-х гг. XIX века. Партия «Народной воли», ее происхождение, судьба и гибель. – М., 1912. – С. 311.


[Закрыть].

Приемы, которые Судейкин рекомендовал использовать в борьбе с революционным подпольем, ранее внутри страны массово не применялись. В частности, он считал необходимым подстрекать революционные организации к разграблению магазинов и складов, поджогу домов, к беспорядочной стрельбе по представителям полиции и метанию бомб. Подобные действия давали право применять самые жесткие карательные меры в отношении организаторов беспорядков.

Чрезмерное увлечение провокационной направленностью агентурной и оперативной работы сыграло в жизни Судейкина роковую роль (об этом ниже). Но еще хуже то, что методы провокации, использовавшиеся специальными службами, российское общество восприняло крайне негативно, а это, в свою очередь, дало оппонентам правительства богатый материал для пропагандистской работы.

Одновременно с усилением военной составляющей службы безопасности императора Воронцов-Дашков создал «параллельную» охрану, не являвшуюся официальной спецслужбой. Речь идет о «Священной дружине».

Идея создания дворянской конспиративной организации принадлежала управляющему Юго-Западными железными дорогами С. Ю. Вит те. Узнав о гибели Александра II, он направил своему дяде генералу Р. А. Фадееву письмо, в котором предложил бороться с революционерами их же методами. Фадеев доложил соображения племянника Воронцову-Дашкову, и в результате к лету 1881 г. при дворе появилась организация, имевшая целью физическую охрану императора.

«Священную дружину» возглавили И. И. Воронцов-Дашков и П. П. Шувалов [468]468
  Шувалов Павел Петрович (1847–1902) – российский политический деятель, полковник гвардии, граф. На военной службе с 1868 г. В 1872–1881 гг. адъютант великого князя Владимира Александровича, флигель-адъютант Александра III. Один из создателей и руководителей «Священной дружины», тайной организации придворной аристократии, основанной после покушения народовольцев на Александра II для охраны императора и борьбы с революционерами.


[Закрыть]. «Дружинники» планировали обеспечивать безопасность царствующей особы при передвижениях по улицам с помощью специально привлеченных лиц из низших сословий. Для этого предполагалось на маршрутах следования государя расставлять до 5000–6000 добровольных помощников, главным образом старообрядцев, которым за это обещали предоставить свободу вероисповедания. Кроме организации физической охраны Александра III предполагалась помощь суду и полиции в розысках политических противников режима в России и за границей.

Г. П. Судейкин

Прежде чем устояться, название добровольной дворянской организации претерпело несколько изменений: «Добровольная охрана», «Священная лига», «Священное братство» и, наконец, «Священная дружина», вероятно, по историческим аналогиям [469]469
  В карфагенском войске так называли подразделение, в котором служила знать, у древних греков – элитный отряд, действовавший на самых опасных направлениях.


[Закрыть]. Строилась она по образцу «Народной воли», за основу была взята система «пятерок». Во главе «пятерки» стоял «старший брат», рядовые члены организации назывались «братьями». Соблюдалась строжайшая конспирация: каждый «брат» знал только «старшего брата», от которого получал задания и которому докладывал о проделанной работе. «Дружинники» принимали присягу; в письменных документах они обозначались псевдонимом или номером. Например, Воронцов-Дашков имел конспиративный псевдоним Набольший и конспиративные номера 6 и 106. Руководство «Дружины» планировало создание внутри страны и за рубежом отделений, сообщения из которых должны были поступать в единый центр.

14 августа 1881 г. Александр III утвердил «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», после опубликования 8 сентября оно вступило в законную силу. В Положении устанавливались правила усиленной и чрезвычайной охраны. Право объявления какой-либо местности в состоянии усиленной охраны принадлежало министру внутренних дел, в местностях, подведомственных генерал-губернаторам, – сим последним, с уведомления министра внутренних дел. Состояние чрезвычайной охраны вводилось особым распоряжением Комитета министров, утвержденным императором. Дела о вооруженном сопротивлении властям, умышленном поджоге, приведении в негодность предметов воинского снаряжения и о некоторых других преступлениях могли быть переданы на рассмотрение военных судов для осуждения по законам военного времени. Чиновники и выборные лица могли отрешаться от должности, нежелательные лица по усмотрению властей подлежали аресту или высылке за пределы губернии в административном порядке, а учебные заведения, органы печати и предприятия – закрытию.

Одновременно был упразднен пост петербургского градоначальника. Его функции перешли в ведение петербургского обер-полицмейстера А. Козлова. Несмотря на постоянное усиление мер безопасности, в ноябре 1881 г. Н. М. Санковский совершил покушение на товарища министра внутренних дел и командующего Корпусом жандармов генерал-лейтенанта П. А. Черевина. Террорист пришел на прием к Черевину, выстрелил в него прямо в кабинете, но промахнулся и был задержан на месте преступления. По воспоминаниям современников, подробности этого покушения, изложенные Александру III графом Игнатьевым в собственной интерпретации, стали причиной крайней неприязни Черевина к Игнатьеву. Между министром и его заместителем установились напряженные отношения, безусловно, сказавшиеся на дальнейшей судьбе министра.

С. Ю. Витте

В декабре 1881 г. в составе Собственного Его Императорского Величества конвоя был сформирован еще один Терский казачий эскадрон, всего стало четыре эскадрона: 1-й и 2-й Терские, 1-й и 2-й Кубанские. В каждом эскадроне по штату было 6 офицеров: ротмистр, штабс-ротмистр, поручик и 3 корнета. В мирное время один Кубанский и один Терский эскадроны постоянно несли службу, по одному эскадрону было на льготе. Ротация эскадронов осуществлялась через три года, к 15 октября. Кубанский казачий дивизион временно оставили на службе при дворе для несения караула в императорских резиденциях. В Гатчине Кубанский дивизион нес службу охраны совместно с Конвоем Е. И. В. Дивизион выставлял конные ночные посты в Ингенбургской части Гатчины, в то время как Конвой – в Мариенбургской части. В Петергофском дворце ежедневно дежурили 3 унтер-офицера и 6 казаков, а с восьми часов утра два взвода при обер-офицерах отряжали конные разъезды по Английскому парку, Знаменке и Александровскому парку. В Монплезире дежурил офицер с тремя казаками.

В декабре 1881 г. В. К. Плеве утвердил распределение обязанностей между структурами Департамента государственной полиции, политический сыск был возложен на 3-е (секретное) делопроизводство. Его сотрудники отвечали за наблюдение за неблагонадежными лицами в России и за границей, руководили деятельностью агентуры, осуществляли негласный надзор за партиями и движениями, следили за распространением нелегальной литературы. В составе делопроизводства имелся Особый отдел, отвечавший за перлюстрацию корреспонденции и аналитическую обработку секретных сведений. В состав 3-го делопроизводства из архивов III Отделения была передана библиотека революционных изданий. Кроме того, сотрудники делопроизводства обеспечивали охрану высших должностных лиц империи и работали в интересах охраны императора. Руководителем политической полиции стал Г. К. Семякин [470]470
  Семякин Георгий Константинович (?–1902) – государственный служащий, статский советник, действительный статский советник. В 1881–1895 гг. заведующий 3-м делопроизводством Департамента полиции. Вице-директор Департамента полиции, член Совета министра внутренних дел.


[Закрыть]. Исполнительными органами 3-го делопроизводства являлись губернские и областные жандармские управления, охранные отделения Петербурга и Москвы.

1 марта 1882 г. министр внутренних дел Игнатьев утвердил «Положение о негласном полицейском надзоре». Негласный (секретный) полицейский надзор являлся одной из мер выявления и предупреждения государственных преступлений, осуществляемой посредством постоянного наблюдения за неблагонадежными лицами. В отличие от негласного наблюдения, носившего характер временного розыскного мероприятия, применявшегося местными жандармскими и полицейскими органами, он вводился только по распоряжению Департамента полиции. В целях конспирации лицо, находившееся под секретным надзором, не могло подвергаться каким-либо стеснениям в свободе передвижения, образе жизни, выборе занятий и т. п.

В. К. Плеве

Негласный надзор, в частности, вводился за:

а) исключенными из высших учебных заведений за участие в беспорядках по особому списку;

б) возвращенными из административной ссылки и освобожденными от гласного надзора полиции; в) отбывшими тюремное заключение за совершение государственного преступления; г) освобожденными от гласного надзора полиции за участие в Польском мятеже 1863–1864 гг. В столицах секретный надзор за неблагонадежными лицами производился чинами общей полиции; в прочих местностях за него отвечали начальники жандармских управлений, действующие по соглашению с губернаторами и градоначальниками (в Варшаве с обер-полицмейстером) и при содействии чинов подчиненной им общей полиции. Все органы государственной охраны должны были обеспечить непрерывность и действенность негласного надзора. Способ осуществления негласного надзора жандармами, полицейскими или секретными агентами определялся в каждом отдельном случае в зависимости от местных условий, путем соглашения губернатора или градоначальника с начальником жандармского управления.

Для надзора было необходимо: «1) Установить по соглашению с местной полицией особое наблюдение за всеми передвижениями этих лиц. 2) Бдительно следить за поступлением на государственную или общественную службу и, если о них не последует запроса со стороны местных начальств, доносить о том на усмотрение Департамента. 3) О надзорных, поступающих на службу на железную дорогу, независимо от представления в Департамент полиции, сообщать о том подлежащему начальнику железнодорожного жандармского полицейского управления или отделения. 4) Подтвердить подведомственным чинам о соблюдении в строгой тайне имен поднадзорных и приемов наблюдения. <…>

п. 7. О лицах, отданных под негласный надзор полиции, ведутся особые списки: общие по всей империи в Департаменте полиции и частные, алфавитные, по каждой губернии по прилагаемой при сем форме лит. А при местном жандармском управлении. В списки эти включают подробные сведения о прошедшей жизни поднадзорного, о семейном, имущественном его положении, а также и указания на повод последовавшего со стороны МВД распоряжения об учреждении надзора. Независимо сего о каждом поднадзорном в жандармском управлении должно быть заведено дело, к которому присоединяются все поступающие о поднадзорном сведения, как получаемые случайно, так, равно, и доставляемые периодически тем агентом наблюдения, коему таковое, в порядке указанном в предыдущем параграфе, поручено.

п. 8. В случае временной отлучки поднадзорного из местности, в коей он состоит под надзором, в другую местность жандармскому управлению последней посылается извещение по форме лит. Б. По возвращении поднадзорного из отлучки означенное извещение, пополненное полученными при наблюдении сведениями, возвращается в подлежащее губернское жандармское управление, где и прилагается к делу о поднадзорном.

Примечание.1. Одновременно с извещением по форме лит. Б лиц, ведающих регистрацией сведений о поднадзорных (п. 5 Положения), об отлучке состоящего под негласным надзором в другую местность посылаются Департаменту полиции уведомления без препроводительных бумаг по форме лит. Г (на зеленой бумаге) о каждом выезде (хотя бы и временно) и по форме Д (на желтой бумаге) о возвращении или новом прибытии таковых лиц. В уведомлении лит. Г должно означать губернию и город или селение, где жил поднадзорный. <…>

2. В случае неприбытия поднадзорного лица в тот район, куда была послана лит. Б, учреждение, в списках коего значится это лицо, должно собрать сведения о виде на жительство поднадзорного, месте его родины, месте жительства родственников и т. п., которые способствовали бы обнаружению места жительства скрывшегося лица, и если эти розыски окажутся безуспешными, то сообщают о сем в Д[епартамент] п[олиции] для производства повсеместного негласного розыска. <…>

п. 9. В случае отъезда поднадзорного, сопровождаемого переменою места его жительства, обязанность дальнейшего за ним наблюдения переходит в учреждение, заведывающее негласным полицейским надзором в местности, куда поднадзорный переселился, причем в это учреждение передается и дело о нем, а он сам зачисляется в списки поднадзорных сего управления, с исключением из прежних списков.

п. 10. О выезде поднадзорного за границу губернское жандармское управление доводит до сведения Д[епартамента] п[олиции] с показанием года, числа, № и срока выданного поднадзорному паспорта». <…>

п. 12.1. Губернские жандармские управления доставляют в Д[епартамент] п[олиции] полугодовые ведомости лит. В состоящих под негласным надзором полиции согласно прилагаемым образцам, а именно: А) общую перечневую ведомость (по форме № 1) и Б) листок на каждого поднадзорного отдельно (по форме № 2), с краткой, но точной аттестацией поднадзорного согласно сведениям, полученным наблюдением за означенный период. Именной список поднадзорных, надзор за коими может быть прекращен, представляется прежним порядком, одновременно с ведомостью лит. В.

Относительно выполнения в отдельных листках о поднадзорных графы о сведениях, полученных наблюдением, Д[епартамент] п[олиции] считает нужным указать, что в означенной графе должна быть обязательно помещена аттестация или в смысле удостоверения хорошего поведения поднадзорного, или отсутствия о нем неблагоприятных сведений, причем общих выражений (как, например, «неблагонадежен» или «находится в сношениях с неблагонадежными лицами») не должно быть допускаемо, а в каждом отдельном случае должны быть обозначены фактические основания, дающие повод к сомнению в благонадежности, и указаны точно лица, сношения с которыми обратили на себя внимание наблюдения. В тех случаях, когда о поднадзорном в течение отчетного периода сообщались Д[епартаменту] п[олиции] подробные сведения, характеризующие деятельность и направление данного лица, в подлежащей графе листка, взамен аттестации, может быть сделана ссылка на № и число представления, в коем излагались означенные сведения» [471]471
  Цит. по: История полиции России. Краткий исторический очерк и основные документы: Учебное пособие. – М., 1999. – С. 136–137, 139–140.


[Закрыть].

В циркуляре министра внутренних дел по Департаменту государственной полиции № 1365 от 9 апреля 1882 г. разъяснялось, что негласный надзор не приносил ранее желательных практических результатов, поскольку в большинстве случаев ограничивался лишь внесением поднадзорного в соответственные списки и не обеспечивал дальнейшего за ним контроля. Сведения по п. 12 Положения за истекшее полугодие следовало доставлять в Департамент полиции к 1 февраля и к 1 августа. «В заключение, – писал Игнатьев, – позволяю себе выразить надежду, что применение на практике сего Положения, устанавливающего постоянный обмен сведений между чинами Корпуса жандармов и общей полиции, создаст между этими учреждениями одного и того же ведомства вполне доверительные и откровенные отношения, при которых только и возможна деятельность государственной полиции, все отрасли коей обязаны стремиться к достижению одной и той же цели охранения существующего государственного порядка» [472]472
  Цит. по: Развитие оперативно-розыскной деятельности в борьбе с терроризмом в Российской империи: Документы, воспоминания / Сост. А. В. Литвинов, Н. Д. Литвинов, А. Я. Мазуренко. – Воронеж, 2000. – С. 25.


[Закрыть].

Несмотря на то что Игнатьев предпринял ряд шагов по стабилизации политического положения в стране, он недолго оставался на своем посту. Его проект создания Земского собора, представленный государю в мае 1882 г., встретил резкую критику Победоносцева, который предложил Александру III на пост министра внутренних дел кандидатуру графа Д. А. Толстого [473]473
  Толстой Дмитрий Андреевич (1823–1889) – российский государственный деятель, граф. В 1843 г. окончил Царскосельский лицей. В 1848–1853 гг. чиновник Департамента духовных дел иностранных исповеданий МВД. В 1853–1865 гг. директор канцелярии Морского министерства. С 1865 г. сенатор, с 1866 г. член Госсовета. В 1865–1880 гг. обер-прокурор Синода, с 1866 г. одновременно министр народного просвещения. В 1882–1889 гг. министр внутренних дел и шеф жандармов, президент Академии наук.


[Закрыть]. Толстой, назначенный министром 30 мая, видел свою задачу в том, чтобы парализовать любую оппозицию правительству. Историк А. А. Кизеветтер отмечал в мемуарах, что в обществе отзывались о Толстом как о реакционере. М. Н. Катков писал, что имя нового министра само по себе является манифестом и программой. Одним из элементов программы нового министра стала борьба с «крамолой» в сфере образования. По рекомендации Толстого министром народного просвещения был назначен И. Д. Делянов [474]474
  При И. Д. Делянове (1818–1897), занимавшем пост министра народного просвещения в 1882–1897 гг., был введен новый университетский устав, лишивший эти учебные заведения прежней автономии (1884 г.); закрыты высшие женские курсы (1886 г.); ограничивался прием в гимназии детей недворянского происхождения, в средние учебные заведения не допускались «дети кучеров, прачек, мелких лавочников» (1887 г.).


[Закрыть]– последовательный противник либеральных начал в учебных заведениях. Обер-полицмейстером Петербурга стал П. А. Грессер [475]475
  Грессер Петр Аполлонович (1832–1892) – российский государственный деятель, с 1883 г. генерал-лейтенант. Участник Крымской войны 1853–1856 гг. В 1870–1871 гг. чиновник особых поручений при киевском губернаторе. В 1871–1877 гг. волынский губернатор. С 1878 г. член Совета по управлению Болгарией. В 1880–1882 гг. харьковский губернатор. В 1882–1883 гг. санкт-петербургский обер-полицмейстер. В 1883–1892 гг. градоначальник Санкт-Петербурга.


[Закрыть].

В сфере обеспечения государственной безопасности Толстой опирался на пожелание императора реорганизовать систему политического сыска в империи. (Победоносцев еще 28 мая, до вступления Толстого в должность, писал Александру III, что объяснил будущему министру намерение императора отделить управление Министерством внутренних дел от дел государственной (политической) полиции.)

Формы деятельности спецслужб при Д. А. Толстом продолжали совершенствоваться. Одной из наиболее секретных и действенных из них была перлюстрация корреспонденции.

После преобразования в марте 1881 г. Министерства почт и телеграфов в Департамент почт и телеграфов МВД «черные кабинеты» оказались в прямом подчинении министра внутренних дел. До 1882 г. на содержание секретных почтовых чиновников и канцелярские расходы отпускалось 92 тысячи рублей в год. Александр III увеличил секретный бюджет на 15 тысяч. В докладе Толстого императору от 5 июля 1882 г., в частности, говорилось:

«Учреждение перлюстрации, или тайного досмотра частной корреспонденции, пересылаемой по почте, имеет целью представление государю императору таких сведений о происшествиях, таких заявлений общественного мнения относительно хода дел в империи и такой оценки действий влиятельных лиц, какие официальным путем не могли бы дойти до его величества. Достижение этой цели обусловливается полною независимостью перлюстрационной деятельности от каких бы то ни было властей, кроме императорской, ибо в представлении государю копий или выписок из корреспонденции, согласно высочайшей воле, не стесняются никаким лицом, как бы ни было оно высоко поставлено и как бы оно ни было близко особе его величества. <…>

Производство перлюстрации <…> поручается весьма ограниченному числу чиновников, в коих положительно дознаны:

1) безграничная преданность особе государя,

2) безусловное сочувствие и повиновение установленному образу правления,

3) полное беспристрастие к родственным или общественным связям,

4) постоянная готовность к труду и к совершенному отчуждению себя не только от светских развлечений, но даже и от всякого общежития, если служба того требует,

5) скромность, необходимая для ограждения перлюстрации от всякого оглашения перед лицами, непосвященными в тайну ее существования, составляющую тайну царствующего и, наконец,

6) нравственность, умственное развитие и образование, соответственные важной обязанности освещать перед монархом те случаи и обстоятельства, которые, по каким-либо соображениям государственных властей и отдельных лиц, могли бы быть затемнены или скрыты от Его Величества» [476]476
  ГАРФ. Ф. 1467. Oп. 1. Д. 1001. Лл. 14–15 об.


[Закрыть].

В течение лета – осени 1882 г. было подготовлено и 3 декабря утверждено императором «Положение об устройстве секретной полиции в империи». Согласно Положению, куратором розыскной деятельности по делам о государственных (политических) преступлениях становился заместитель министра внутренних дел, заведовавший государственной полицией. Исполнительными органами политической полиции на местах становились вновь учреждаемые особые розыскные отделения [477]477
  Розыскные (в дальнейшем – охранные) отделения имели обиходное название «охранка».


[Закрыть], создаваемые по образцу существующих в столицах отделений по охране общественного порядка и спокойствия.

Розыскные отделения могли создаваться как в составе жандармских управлений, так и в составе общей полиции. Личный состав формировался из чинов Корпуса жандармов, гражданских чиновников и полицейских. Там, где розыскных отделений не открывалось, розыск по делам о государственных преступлениях остается в ведении жандармских управлений. Практическое руководство деятельностью секретной (политической) полиции поручалось особому инспектору секретной полиции с совмещением должности заведующего Санкт-Петербургским отделением по охранению общественного порядка и спокойствия. На должность назначал заместитель министра внутренних дел, курировавший государственную полицию. 29 января 1883 г. заведующий Департаментом государственной полиции [478]478
  18 февраля 1883 г. Департамент государственной полиции был переименован в Департамент полиции.


[Закрыть]П. В. Оржевский [479]479
  Оржевский Петр Васильевич (1839–1897) – российский государственный деятель, с 1888 г. сенатор, с 1896 г. генерал от кавалерии. В 1873–1880 гг. начальник Варшавского жандармского округа. В 1882–1887 гг. товарищ министра внутренних дел, командир ОКЖ. Член Центрального комитета «Священной дружины». В 1893–1897 гг. виленский, ковенский и гродненский генерал-губернатор.


[Закрыть]утвердил «Инструкцию инспектору секретной полиции». (Оба документа вы найдете в конце главы.)

В подчинение инспектора секретной полиции поступали: отделения по охранению общественного порядка и безопасности (далее – охранные отделения) в Санкт-Петербурге и Москве; Московское, Киевское, Херсонское и Харьковское губернские жандармские управления; Одесское городское жандармское управление. Инспектором секретной полиции империи и начальником Санкт-Петербургского охранного отделения был назначен Г. П. Судейкин.