Текст книги "Сердце бандита. Его пленница (СИ)"
Автор книги: Инна Матвеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 13. Семён
Что ж... Света согласна, чтобы я решил вопрос с её вещами. Интересно, понимает, что есть только один способ это сделать? Учитывая, что я похитил её без паспорта и каких-либо документов.
Не, конечно, теоретически можно было купить новые шмотки и нанять девчонке машину, для которой не понадобился бы паспорт с собой, но это рискованно. А я со Светой поехать сейчас не в состоянии. Так что придётся заявиться к её матери.
Девчонка стоит у окна, глядя куда-то вдаль. Не сдержавшись, подхожу к ней. Мы так близко... Закрыв глаза, вдыхаю запах её волос. Пиздец как обнять хочется. И не только, конечно.
– Позвони матери и скажи, что к ней заедет твой парень за вещами, – негромко прошу.
Она разворачивается ко мне, как будто не понимая, насколько мы близко сейчас... Опасный манёвр.
Я и так на чертовски тонкой грани сейчас, за которую вот-вот зайду и свихнусь окончательно. И так уже срывает крышу, потому что эти её глаза... Света смотрит так растерянно, будто и вправду не ждала, что я так рядом. Как застигнутая врасплох смотрит. А ведь так решительно повернулась, явно собираясь что-то сказать. Слова вылетели из головы?
Какая же красивая и особенно притягательная в этом своём смущении сейчас... До покалывания кончиков пальцев хочется коснуться.
Но ведь если сделаю это – всё, пиздец. Уже не отпущу – ни сегодня, ни потом. А Света ведь всё-таки приходит в себя, хмурится. Оттолкнёт...
– Мой парень – в смысле Ваня? – заговаривает так, будто и не было этой паузы и взглядов. – Мама знает его. Ты собираешься заставить его пойти за моими вещами?
– Нет, я заберу их сам, – обозначаю жёстче, чем собирался. – Но так у твоей матери будет меньше вопросов. Учитывая, что она обычно работает в такое время, мы, скорее всего, не пересечёмся,а она сможет оставить мне ключи у консьержки. Та наверняка не знает Ваню в лицо.
– Да, это можно провернуть, – задумчиво кивает Света.
Вот только она не знает, что её мать уволилась с работы буквально вчера. Какой-то конфликт с начальством... Хотя, судя по всему, решение назрело давно.
Периодически приходилось бдеть, как там она или другие в окружении Светы – вдруг кто догадался бы о том, что девчонка не у бабушки всё это время.
Хорошо, что я не рассказал об этом Свете – звонит, коротко сообщает матери, что её парень заедет за её вещами, чтобы привезти их мне. О лишнем и не говорят, никто не проговаривается – я предусмотрительно органичил время звонка. Мы ведь постоянно играли на том, что там плохая связь. Вот и сейчас она типа обрывается как раз после просьбы Светы оставить ключ у консьержки.
Девчонка теряется, а я обещаю ей, что главное сказано, а дальше сам разберусь. Придумаю что-нибудь. Странно, но Света мне верит и не задаёт лишних вопросов. Наверное, просто устала уже от этого всего...
Зато я получаю возможность засветиться перед её матерью как её парень. И похуй, что она знает именно Ваню в этой роли. Пора бы его искоренять.
Света рассказывает мне, где и что лежит, включая и паспорт. Тот самый, который я должен как можно более незаметно взять, чтобы у её матери не возникли вопросы, каким именно образом её дочь умудрилась уехать без него...
Ладно. Справлюсь. К импровизациям мне не привыкать.
– Жди меня, я скоро, – обещаю, поймав себя на дурацком сожалении, что Света хочет вот так сразу уехать, откладывая разборки с Ваней...
Да, скорее всего, из-за беспокойства за бабушку – ведь ещё не знает, что там за ней присматривают по моей наводке, причём не какие-то бандюганы, а хорошие парни, которым могу доверять. Но всё же... Интересно, как сложно будет для Светы закрыть вопрос с Ваней?
Сегодня я приложу к этому начало через её мать. Не оставлю выбора – девчонке придётся сбросить этот балласт, даже если в какой-то момент она вдруг и не захочет этого делать.
А парням, как посажу её в поезд, позвоню, чтобы уехали – нечего мне Свету пугать.
*****
Дверь открывает приятная небольшая женщина с такими же чертами лица, как у Светы – только более уставшими. Смотрит на меня озадаченно.
– Добрый день, я за вещами Светы, она предупреждала обо мне, – как ни в чём не бывало сообщаю.
– Добрый... – растерянно говорит её мать, замирая. Оглядывает меня с головы до ног. – Но ведь парень Светы Ваня. Вы его друг?
Хм... Хороший вопрос. Я уже давно сомневаюсь.
– Он сказал бы, что да, – хмыкнув, сообщаю. – Но скорее нет. Я тут не ради него, а ради Светы.
– Ничего не понимаю, – конечно, женщина не пускает меня, как-то подозрительно поглядывая на мою татуировку, которая начинается на шее.
Хорошо хоть перевязанную рану после ножа не видит, потому что на мне довольно объёмная толстовка.
Сдержанно киваю.
– Вы можете позвонить Ване и убедиться в том, что он меня знает. Но я бы не хотел, чтобы мы его вмешивали. Могу доказать вам наше с ним или со Светой знакомство иначе. А его давайте лучше оставим в прошлом. Ему ни к чему знать о наших со Светой планах.
– О ваших планах? – голос матери Светы становится всё более недовольным. – Он в прошлом? Что вообще всё это значит?
На секунды колеблюсь. Может, самому ей рассказать?
Хм, ну нет. Свете ещё жить с ней, а я не знаю, насколько они близки. Лучше не вмешиваться. Сама решит, когда и что матери рассказывать.
– В последние дни Ваня проявил себя не лучшим образом, – выдаю обтекаемо. – После такого нет вариантов, что Света с ним не расстанется. Ну а я оказался в нужном месте в нужное время, – и ведь не вру.
Я и вправду там оказался – когда застал его с той девкой. Не хочу даже думать, что бы было, если бы эта информация так и оказалась недоступной ни одному из нас с ней...
Света так переживала за него – больше чем за себя. Столько всего делала... Чуть ли не идеалом его считала.
– Как-то сомнительно это всё, – мать Светы скрещивает руки на груди, оглядывая меня всё более враждебным взглядом.
Не на такое я рассчитывал... Впрочем, хреново стараюсь. Я для неё реально непонятно кто вообще. Впервые видит. И хорошо хоть не знает, что я недавно похищал её дочь.
Достаю телефон и показываю ей сообщение от Светы с перечислением вещей, которые надо забрать. Сказал девчонке, что это может понадобиться консьержке для доказательства, что я не просто левый хрен пойми кто. Про паспорт Света, конечно, не пишет, зато про свои вещи подробно и со знанием дела.
Её мать хмурится, читая это.
– И что, ты поедешь в Пермь? – как-то резко переходит на «ты». – Чтобы просто отвезти ей вещи? С чего бы?
– С того, что она во всём может теперь на меня положиться и должна это понимать, – уверяю твёрдо. – Как и вы.
– Хм, – женщина чуть смягчается, но всё равно я ей явно не нравлюсь. – Не знаю, что там у них с Ванюшей произошло, но ты явно после первой же их ссоры сразу подсуетился, друг называется. А она тоже хороша...
– Он её не достоин, – припечатываю резче, чем должен бы. – И если бы вы знали правду, наверняка посчитали бы так же. Если, конечно, любите дочь.
Знаю, что жёстковато говорю. Просто это ебучее «Ванюша» режет уши. Как и то, что мать Светы завуалированно обвиняет дочь в любых грешках её парня. Он типа святой, или что?
– А ты, значит, достоин?
– В отличие от него, я хотя бы стремлюсь к этому, – и сам не ожидал, что так легко это скажу.
А потом ещё и осознаю-приму как факт. Перемены – это ведь иногда необходимость. И ножевая рана как бы намекала на разделение жизни на до и после.
Да, я занимался полезным делом... Но точно ли хочу продолжать? Как-то уже давно нет адреналина.
Мать Светы смотрит на меня пристальнее и немного иначе, без такого недовольства, хоть и с подозрительностью. Но, кажется, всё-таки чувствует, что я всерьёз.
Молча отступает, пропуская меня в квартиру.
Глава 14. Семён
Я впервые в комнате Светы. Заходим мы сюда с её матерью вместе, и она даже помогает мне идти по списку, который скинула девчонка. И это то ещё напряжение...
Не из-за разговоров – они как-то попроще становятся. Особенно когда мать Светы понимает, что я в курсе состояния бабушки и многих других дел. Видимо, это её окончательно убеждает, что я типа как помогаю девчонке сейчас. Хотя на самом деле...
Ладно, неважно, откуда у меня все эти знания. Теперь-то всё будет иначе. Перед Светой разрулю всё, а её матери лучше не знать, а то снова про «Ванюшу» вспомнит.
Так вот, её присутствие в комнате пиздец как напрягает именно опасностью, что я либо не смогу незаметно стащить паспорт девчонки, либо у меня вообще не будет шансов сделать это. Так цепко на меня смотрит эта женщина... Прям ни один мой жест не пропускает взглядом. У неё что, чуйка какая-то, что я принимал участие в ограблении? Пусть и необходимом.
Вряд ли Света рассказывала и описывала меня при этом... Но доверия я явно не заслуживаю. Точно знаю – ведь периодически пытаюсь отвлечь эту женщину чем-то ещё: то прошу водички, то предлагаю разделиться в сборе вещей. На оба предложения получаю отказы – воды питьевой у них нет, а в раздельном сборе типа запутаться можно.
Предлагать что-то ещё будет уже палевно – точно выдам, что хочу остаться тут один. Скорее мать Светы ещё подозрительнее станет. И так я не в милости.
Ладно, потом что-нибудь придумаю. Пока даю себе минутки на то, чтобы кайфануть от самого факта, что я в комнате желанной девчонки.
Здесь так много лавандового цвета. Покрывало на застеленной постели, занавески, даже книжные полки. Над которыми, кстати, висит буквенная подвеска с цитатой о том, что чудеса надо делать своими руками.
Хм... Это её девиз по жизни? Ну в целом, вполне в её духе. Насколько я знаю.
А хочу знать максимально. Больше... Глубже. Насколько это возможно и даже невозможно тоже.
Смотрю по корешкам на полке – разная литература, в основном классическая, включая и зарубежную. Есть и фантастика... И даже энциклопедии разные. Она и вправду всё это читает?
– Ваня подарил большую часть этих книг, – вдруг вмешивается в мои мысли мать Светы. – Он хорошо влияет на неё...
Хм. Я бы так не сказал. Света сама не своя с ним – видимо как раз такая, какой её хотят видеть. И Ваня этот, и даже её мать.
Хорошо хоть больше не «Ванюша».
Книги, конечно, не виноваты ни в чём, но я как-то резко теряю к ним интерес. И теперь, оглядывая комнату Светы, задаюсь вопросом – где тут ещё его следы? Где его влияние, а где она?
На этот раз из задумчивости меня выдёргивает звук телефонного звонка. Это у матери Светы. И судя по её чуть ли не злорадному взгляду на меня – звонит как раз Ваня.
С одной стороны – это попадос. Ваня сейчас может выдать, что как бы и не ссорился со Светой, он ведь не в курсе всего. С другой... Мать Светы слишком увлекается этим разговором, чтобы, наконец, развернуться.
А быстро ориентироваться я умею. Мельком следя за ней, прям точно знаю, когда снова повернётся ко мне. И потому нескольких секунд хватает, чтобы я уже засунул паспорт девчонки себе в карман предусмотрительно надетой толстовки.
– Серьёзно? – справившись с основной задачей, начинаю вникать в их разговор. Мать Светы явно негодует. – А почему тогда ко мне тут пришёл твой якобы друг за её вещами?
– Поставьте на громкую, – поморщившись, прошу.
Если уж тонуть, то хотя бы этого недопарня Светы на дно с собой утянуть.
Мать Светы смотрит на меня ещё более нахмуренно, но всё-таки ставит на громкую.
– Я ничего не понимаю, – слышу голос Вани. – Света ведь...
– Света у бабушки, – отрезаю. – И я рассказал ей о твоих похождениях. Не буду при её матери сыпать подробностями, но с тобой уже, считай, расстались.
– Не понял, – в голосе Вани пока больше растерянность. – Я же вас всего за день до её отъезда познакомил, и ты ей не понравился, когда вы успели связаться? И зачем ты вообще ей всё сказал? – на последнем вопросе у него уже прорезается злость в голосе.
Кажется, доходит всё же.
– Потому что она мне понравилась, – невозмутимо обозначаю, поймав себя на том, что уже давно не дорожу дружбой или хотя бы более-менее нормальными отношениями с Ваней. Как раз с момента, как увидел, как на нём скачет та брюнетка. Странно, но это так. – Я нашёл способ с ней связаться и стал действовать.
– Ты... – вот теперь Ваня уже окончательно сознаёт последствия своих действий, аж чуть не задыхается. – Ты вообще нормальный? Я тебя другом считал, и...
Наш утомительный разговор продолжается во всё том же духе – Ваня бесится, обвиняет меня, пытается призвать к совести. Я спокойно стою на своём, давая понять, что мне в общем-то поебать на его истерики и обиды. Периодически он вспоминает, что наш слышит мать Светы и начинает перед ней пытаться сгладить ситуацию, извиняясь за меня и давая понять, что это типа я не всё так понял.
В какой-то момент мы уже начинаем ходить по кругу, и я просто сбрасываю. Странно, но мать Светы не вмешивалась в разговор вот вообще ни разу. Даже когда Ваня обращался к ней.
Даже не представляю, о чём она сейчас думает... Надеюсь, к возвращению девчонки оклемается.
– Ваня изменял ей? – неожиданно спрашивает, когда я, уже собрав все вещи, выхожу с ними в коридор.
– Можно сделать такой вывод, – обтекаемо бросаю, сам не понимая, какого хрена так деликатничаю вокруг очевидного.
Будь это только про меня или про Ваню, спокойно бы обозначил всё как есть. Но нет – я же даже сейчас оставляю типа право выбора решить за Светой, хотя и так понятно, что если её мать и не в курсе, то вот-вот будет. Как минимум, Ванюша наверняка перезвонит и снова будет ей вешать свою версию.
А ведь уже можно считать, что они со Светой расстались. И поставил эту точку я – за обоих по отдельности.
Не такого расклада я хотел. И если бы не этот звонок...
Ладно, мне всё равно провожать Свету до поезда. Тогда и подготовлю девчонку к новой реальности, где её мать уже знает про мою к ней симпатию и где Вани уже нет.
Неплохой же расклад получается, ну.
******
Гружу вещи Светы в машину. Девчонка уже переодета и готова в путь, уже и контейнеры с едой в поезд соорудила в моё отсутствие – а я всё никак не могу поверить, что действительно уезжает.
И из этого дома, и из города.
Про ситуацию с Ваней и её матерью я так и не сказал. Отложил на дорогу. Пока пусть ничего не омрачает наше со Светой прощание, а об остальном подумает потом, в поезде. Благо, времени на это будет много.
Я бы на её месте выбрал самолёт, чем сутки ехать. Но ещё один любопытный факт о девчонке – она, похоже, боится летать.
Ничего... Со мной перестанет.
– Спасибо, что оплатил мне билет, но это было необязательно, – пристёгиваясь, говорит мне Света.
А я зачем-то подмечаю, что девчонка выбирает переднее сидение – рядом со мной. Хотя задние свободнее.
– Хоть какая-то компенсация ущерба, – криво ухмыляюсь, хотя мы оба знаем, что не в этом дело.
Но Света кивает.
– Как прошло с консьержкой?
Хм... Ну вот, даже самому не пришлось подводить к насущному.
– Да никак, – обыденно заявляю, начиная выезжать. – Твоя мама была дома, она мне открыла и с ней говорили. Твоё сообщение помогло убедить именно её.
Прямо-таки улавливаю, как Света напрягается. Явно не желала такого столкновения... Ещё и украдкой взглядом меня окидывает – думает, не замечаю.
Приценивается, что обо мне могла подумать её мать?
– Она ведь думает, что я с Ваней, – в итоге девчонка роняет только это.
– Нууу, – тяну, ухмыльнувшись. – Он как раз умудрился позвонить в разгар сбора вещей, и, в общем, теперь твоя мать в курсе, что я в тебя влюблён и что Ваня в пролёте.
Света ошалело уставляется на меня, а я спокойно поясняю всё. Как на пофиге. Хотя на деле мне чуть ли не впервые в жизни не всё равно, какая будет реакция.
Я слишком рано зашёл на эту территорию? Не впустит?
– Постоянно происходит какая-то херня, – в итоге бурчит Света, а потом берётся за телефон.
Делает там что-то, усиленно печатает... Надеюсь, не Ване.
Усилием воли не вмешиваюсь. И даже не спрашиваю – пора ведь уже начать давать девчонке хоть какую-то свободу. В оковах её Ваня держал, несмотря на то, что по факту пленил я.
Со Светой по-другому надо. Она как кошечка, свободолюбивая и с характером.
********
Мы прощаемся на удивлении миролюбиво. Даже тепло – с моей стороны уж точно, но Света это принимает. Я выхожу последним из провожающих в вагоне... А скорее всего, во всём поезде. Мы даже обнимаемся – быстро, мимолётно, но для меня это как нехилый такой допинг внезапный.
На нём и тяну, уезжая из вокзала до самого дома, увеличивая тем самым и без того уже большое расстояние со Светой...
Вот только возвращаюсь я не в квартиру, где обычно живу. А в тот самый навороченный дом, ассоциирующийся с опасным образом жизни, а теперь и с похищением Светы.
Тут вроде бы всё так же. Но никогда я ещё не улавливал, насколько здесь пусто. Не в смысле пространства... Просто как будто неживое всё. Я, блять, словно в склепе сижу.
Причём сначала на том самом диване, на котором лежал, уложенный Светой. А потом вообще иду в её комнату. Постель застелена, но бельё ещё там... То самое, на котором спала она.
А ведь мне некуда идти.
Тема с той бандой закрывается сама, в новую внедряться не хочу. Ждёт ли меня кто-то по-настоящему? Сомневаюсь, что даже тот же дядя да. А если и так, я туда не хочу.
Как и оставаться здесь. Сегодня в этом доме в последний раз была не только Света, но и я. Она, конечно, не простит меня только из-за рассказа о прошлом – сегодня просто слишком загружена была, чтобы злиться в том числе и за финт с её матерью. Так что главная, основная моя битва, ещё впереди.
За её сердце.
Глава 15. Света
Праздничные дни уже позади, а я всё ещё у бабушки. Просто не могу сейчас вернуться в Москву, а потому пропускаю универ. Я и так начала делать это в плену у Семёна... Хоть это и было недолго.
Недолго, но оглушительно в плане последствий. И я рада была бы думать, что наше взаимодействие подействовало только на него, но не могу. Наедине с собой уж точно не получается – вспоминая всё, что он делал и говорил.
А ведь и делал, и говорил много. Как оказалось, даже больше, чем я думала. Бабушка вот сказала, что ей помогли и с врачами, и с уколами, и даже с хозяйством. Оказывается, до меня приезжали «хорошие парни», которых прислал Семён. Они ухаживали за ней, починили качели во дворе, дорожку залатали и всячески заботились о лечении бабули – даже не представляю, за какие его заслуги столько всего делали, пока я была в плену. Или за какие деньги...
А ведь он до последнего мне об этом не говорил. Даже провожая в поезд. По пути к бабушке я прокручивала в голове только его последнюю выходку с мамой и Ваней... Представляла, как объясниться с ней буду. И злилась на Семёна за своеволие – и сейчас сомневаюсь, что прям всё это нечаянно получилось.
И ведь не только в этом он обозначает мне, что совсем не шутил, говоря, что не исчезнет. На восьмое марта нам с бабушкой обеим доставка – роскошные букеты каждой, расслабляющий СПА-массаж прямо на дому от профессиональных таек, корзина с вкусняшками в основном из фруктов и шоколада.
Я на всё это только написала Семёну короткое «спасибо», игнорируя его остальные сообщения с вопросами, как я доехала и как у меня дела. Видимо, понял, что на переписки я не настроена – больше не писал.
И самое дурацкое, что я как будто ждала. Сообщения или нового знака внимания... Да ещё и вспоминала, как он трогал, смотрел, обнимал на прощание... Как говорил, что мы одной породы...
Именно поэтому я и решила, что лучше подольше побыть здесь. Заодно и избегая разборки с мамой или Ваней.
С родительницей я ссылалась на проблемы со связью – благо, при бабушке она вообще не особо звонит обычно. Не хочет даже формально с ней лишний раз говорить. А Ваня... Его я заблокировала.
– Светочка, – заходит на кухню уже вполне себе бодрая, но пока не торопящая меня обратно бабушка. – Тут это... К тебе пришли.
Она была как раз на веранде, дышала свежим воздухом. Значит, точно видела и знает, что кто-то зашёл в нашу калитку.
Кто-то...
Сердце пропускает удар. Я ведь почти уверена, что это Семён. Он знает адрес бабушки, и, поскольку я не приехала когда началась учёба... Это было бы логично.
Если, конечно, после моего игнора он ещё настроен стоять на своём.
Не подать какой-то новый знак – а вот так, просто приехать.
– Ну поговори ты с парнем, – мягко убеждает бабушка, и у меня в груди волнительно сжимается.
С парнем...
Теперь почти никаких сомнений в том, кто там, на крыльце. Только вот с чего Семён так скромничает? Не заходит внутрь, ждёт позволения? Как-то с мамой он вёл себя куда наглее, судя по всему. Уважение к возрасту бабушки, или последствие моей отчуждённости?
Какие-то секунды ещё колеблюсь. Пытаюсь успокоиться... С чего этот чуть ли не мандраж, как будто я, блин, на первое свидание в жизни собираюсь?
Ещё это идиотское мимолётное желание посмотреться в зеркало...
Встречаюсь взглядом с бабушкой. Она явно озадаченна моей нерешительностью, но лишних вопросов больше не задаёт. Да и не торопит... Просто смотрит довольно внимательно.
Вздохнув, я всё-таки заставляю себя дойти до входной двери. Резко распахиваю её, превозмогая снова охвативший мандраж, и...
Застываю. Сердце ухает куда-то в пятки. А в груди сквозит дурацким разочарованием.
Передо мной Ваня. Волосы влажные от дождя, который, судя по запаху в воздухе, был совсем недавно. Видок уставший, потрёпанный.
– Привет, – хрипло проговаривает мой бывший парень, которого я решила оставить без лишних объяснений. – Я хотел поговорить насчёт своего типа друга и всей той ерунды, что он несёт.
Плотнее кутаюсь в кардиган, глядя на Ваню будто невидящим взглядом. Мне всё ещё не по себе от того, что передо мной именно он. Я почему-то прям настроилась уже на Семёна. Пусто как-то...
– Так вот, он умудрился на тебя запасть с первой же встречи, – видимо, Ваня воспринимает моё молчание как согласие на разговор. – В смысле, это неудивительно, конечно, но я меньше всего ожидал, что он вот так легко предст нашу дружбу. Допускаю, что он был убедителен, когда вешал тебе про мои якобы измены, и да, он как-то увидел меня с девушкой, но всё было не так, как ему показалось. Он просто выдал желаемое за действительное, знаешь, решил, что раз я просто обнялся со знакомой, то всё, он имеет право вот так себя вести.
Усмехаюсь, глядя на своего бывшего парня. А ведь он чувствует, что я ему не верю. Знает, что облажался. Нервничает ощутимо, но пытается держать лицо, врёт без заминки... Как будто верит, что я могу вот так просто свернуть, потому что ему хочется.
Страшно подумать, что именно этого человека я когда-то идеализировала. И в целом могла бы поверить даже в этот бред. Я добровольно отказалась от какого-либо критического мышления и даже собственного мнения – позволяла ему думать за меня.
– «Я же сказал, Света ничего не узнает. И вообще, какая разница кто куда суёт член? Любовь ведь не в нём. Любовь это куда большее, чем секс. У тебя какие-то бабские понятия об изменах. Драма на ровном месте», – по памяти цитирую Ване его же слова, которые, как ни странно, всё-таик прочно впечатались в сознание.
Другие, более жёсткие – про яйца, которые уже болят, например, – тоже. Но вряд ли их смогу сказать дословно. Тогда я ещё толком поверить не могла, что точно это всё слышу. А вот итоговое запомнила.
Ваня так резко бледнеет, что на какие-то доли секунды мне даже немного боязно за него становится. Но потом всё равно – даже если такой впечатлительный и грохнется прямо тут, разберёмся. Не стоит того, чтобы трястись раньше времени.
– Я, – он тяжело сглатывает. – Охренеть, он записал наш разговор? – и, видимо, осознав, что чуть не проговорился, исправляется: – В смысле, подделал мой голос так, чтобы было ощущение, что я это говорю?
Издаю нервный смешок. Неужели Ваня не понимает, что только глубже закапывает себя сам?
– Он звонил тебе при мне, – ловлю себя на мысли, что даже хорошо, что он окончательно превращается в ничтожество сейчас, на моих глазах. – Я в тот период не была у бабушки. Я была у Семёна в плену.
Тот ведь и сам давал понять, что после моего освобождения это уже перестанет быть тайной. Да и по логике его рассказа о прошлом, не должно принести ему какие-либо проблемы. Я уж точно не буду их создавать.
– В смысле... – я, кажется, окончательно сбиваю с толку Ваню. Он судорожно пытается соображать, но я же вижу, что ничего не получается. – То есть...
– Не вникай, – снисходительно обрываю. – Главное, что ты должен знать: ты зря проделал такой путь. Между нами всё кончено.
– Так, подожди, – тяжело вздыхает Ваня. – По поводу плена мы обязательно всё обсудим, но сначала давай проясним тот звонок.
Качаю головой. Начинает уже утомлять то, насколько Ваня непробиваемый. Смотрит на меня так, словно реально верит, что тут ещё можно что-то исправить. Запальчиво говорит что-то – а я толком не слышу.
Мозг просто фильтрует всю его херню на подлёте, не пропуская в себя. Потому я только и разглядываю Ваню, не понимая, почему раньше не видела эту его самовлюблённость. Он ведь только и делает, что подпитывает её любыми способами. И со мной, скорее всего, был потому, что я восхищалась им, старалась ради него, дарила много тепла...
Во мне его, нерастраченного, всегда с избытком хватало. Буквально купала в нём Ваню, и любой его хоть сколь-нибудь участливый жест воспринимала как ответное.
Обидно за себя. Это, пожалуй, единственное, что я испытываю сейчас.
– Он похитил тебя, потому что ты его настолько зацепила? – доносится до меня более громкий, чем всё остальное, что говорил словно фоном; вопрос Вани. – И я должен поверить, что так получилось чисто с одной встречи? Что вы никак ещё не взаимодействовали до или после этого? Ты наверняка его спровоцировала!
Оу... Меня уже обвиняют. Просто бинго: ему действительно не хватало только стрелки перевести.
Смеюсь в голос, чувствуя, как и обида рассеивается. Причём легко. Просто всё это настолько уже сюр какой-то, что и воспринимать всерьёз не получается.
– Пока, Ваня, – только и говорю, видя в его глазах недоумение вместе с раздражением.
А потом просто ухожу, закрывая дверь перед его лицом – пока не успел прийти в себя.
Приходит довольно быстро – ещё стучится. Не отвечаю. На вопросительный вопрос бабушки качаю головой. Потом объясню...
Пока только и могу, что прислониться к двери, закрыв глаза. Вот и всё. Точка с Ваней поставлена теперь уже не только формально. Надеюсь, до него это дойдёт.
А я...
Я уже исцелилась. Потому что эти мысли – последние, которые мелькают у меня в голове по поводу наших бывших отношений. Потом заменяются другими, куда более яркими и настойчивыми.
Где-то далеко, в другом городе, есть человек, который разрушил мне весь привычный мир; чтобы я собрала себя заново, настоящую, по кусочкам. Человек, который подарил мне новую жизнь, мне и бабушке – что бы ни было, подсознание воспринимает это так.
Семён...
Возможно, он тоже сейчас стоит где-нибудь в коридоре в этой странной отрешённой задумчивости. Возможно, продолжает решать дела со своим дядей и кем-либо ещё. Возможно, вообще спит.
А возможно, тоже думает обо мне...
– Нам придётся поговорить, Свет, – мягко подмечает бабушка, всё-таки выводя меня из этого оцепенения.
Только и киваю.
– Мне бы самой сначала разобраться, – вдруг зачем-то добавляю.
– По тому, что я вижу: ты уже разобралась, – добродушно усмехается она.
Хм... А ведь и правда. И даже если бабушка имеет в виду именно Ваню, права и насчёт Семёна...
Я ждала именно его сейчас. Так же, как подсознательно жду его сообщений все эти дни. И не потому, что он дал понять, что не будет сдаваться.
Я просто сама чувствую – ничего не закончилось моим игнором. Точнее... Я не хочу, чтобы это было так.
