Текст книги "Сердце бандита. Его пленница (СИ)"
Автор книги: Инна Матвеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 18. Семён
Охренеть как сложно было смотреть, как уёбка уносят полечить. Хотелось разъебать носилки и ему рожу заодно, потому что осмелился пошевелиться и выдать, что не труп. А его я теперь хотел видеть исключительно сдохшим.
Меня сдержал исключительно мягкий голос Светы, засевший в башке. Её слова, что она не хотела бы, чтобы я сидел. Не самое романтичное признание, но, блять, ощущается как оно. Как нечто охуенно важное.
Мамаша Светы там вопила что-то на фоне, дочь её увела и, видимо, полностью разъяснила ситуацию. Я как бы и не собирался, хотя эта женщина лишь когда меня увидела начала обвинять во всём. Вой тот ещё подняла. По её мнению я, видимо, просто как псих ввалился к Свете ни с того ни с сего и начал пиздить несчастного Ванечку.
Что ж, после минуток наедине со Светой её мать хоть притихла. Только украдкой бросала на меня взгляды, сразу отводя, когда смотрел в её сторону.
А потом Света отправила её обратно к соседке. Жёстко настояла, что ей надо наедине со мной остаться. Мамаша тушевалась, мялась, но возражать не стала – как будто и не осмеливалась теперь.
И вот мы с девчонкой переступаем уже знакомый мне порог квартиры. Тут же по инерции сжимаю кулаки – костяшки горят, но боль почти фоном. Куда больше охватывает той же яростью, которую так и не выплеснул, превращая уёбка в месиво.
Это была инициатива Светы поговорить именно здесь, в квартире. Интересно, почему. Не хочет оставаться тут с воспоминаниями о недавнем? Или с матерью, которая всё равно вернётся?
А может, хочет действительно побыть со мной. Не так важны причины – главное, что мы всё же здесь вдвоём.
Оглядываю Свету – задумчивая, как отрешённая, бледнее обычного. Но держится. Всегда держится. Сильная девочка, как бы ни пытались сделать её слабой. Такой стержень не вырвешь.
И вопреки клокочущей внутри буквально нон-стопом ярости ко всей сегодняшней херне; я сейчас ощущаю именно прилив нежности. Настолько мощный, что сложно девчонку не обнять.
– Ты хотела поговорить, – вместо этого напоминаю.
Она кивает вперёд, предлагая пройти вглубь квартиры.
Улавливаю взглядом валяющийся на полу тюбик с жидким мылом. В башке сразу яркой вспышкой представление о том, как он тут оказался. Как Света пыталась защищаться... Аж тошнит от всего этого.
Девчонка поспешно поднимает тюбик, быстро ставит его куда-то в ванную и почти как ни в чём не бывало ведёт меня дальше. На кухню?
– Жрать я сейчас не способен, и пока мы будем говорить, лучше бы помогал тебе паковать вещи, – не сдерживаюсь.
Если даже меня начинает выворачивать от всего вокруг – как тут будет Света? Вряд ли её мамаша скрасит воспоминания сегодняшнего дня. Скорее уж наоборот.
– Я ведь ещё не решила... – не сразу отвечает она.
По голосу слышу, куда склоняется. И аж в груди сжимается.
– Пока будешь решать, поговорим и соберём вещи, – запрещаю себе додавить. – А там решишь, понадобятся или нет.
Она смотрит на меня, и я вижу в её глазах то же, что было когда мы столкнулись на лестничной площадке. Та ещё смесь отчаяния, доверия, надежды и боли.
Прикрываю глаза на мгновение. До сих пор помню, как меня колошматило от её внезапного звонка. Ответил сразу же. И вслушивался в странные звуки, не сразу поняв, что это борьба.
Не то чтобы сработала именно логика. Скорее просто чутьё. Меня резко толкнуло к Свете настолько сильной тревогой, что оставаться на месте не было шансов. Увидеть её стало жизненной необходимостью.
А когда увидел... Чуть не сдох от переполняющей меня ярости. Потому что сразу всё стало ясно: она убегала, уёбок догонял.
Аж снова накрывает волной агрессии, которая застилает глаза.
– Ладно, – вдруг всё-таки отвечает Света.
И её мягкий голос выводит меня из этого бешенства. Очень неожиданно и легко. Расслабляюсь – значит, она уже ближе к тому, чтобы согласиться...
– Тогда веди, – с теплом в голосе прошу.
Хотя вообще-то был уже в её комнате и собирал её вещи, когда она собиралась в Пермь. Знаю, где там и что. Наизусть запомнил...
Но мы пока идём на кухне. Хм, Света решает начать с неё? И здесь что-то соберёт?
Значит, точно решила ехать. Если бы на всякий случай хотела упаковать чемоданы, то вряд ли стала бы пихать туда прям такие мелочи. Тем более, если они могут пригождаться ей каждый день.
Пытаюсь сохранить спокойствие и никак это не комментировать. Осматриваю кухню. Небольшая, чистенькая, белая. На холодильнике – магниты фоток Светы с матерью, в основном с поездок. Есть и с подругами. Обычная жизнь, которая мне долгое время была незнакома. Но именно сейчас я улавливаю что-то родное, когда рассматриваю их.
И понимаю, насколько другой могла бы быть и моя жизнь. Впрочем, теперь будет.
– Так что там за история с Ваней? – Света заходит на кухню с небольшой дорожной сумкой.
Хм, а я и не заметил, как уходила. Пока смотрел на неё на фоне моста в Питере. Там Света так улыбалась... Хочу как можно чаще видеть эту живую лучистую и безмятежную улыбку.
Киваю. Хотя меньше всего хочется разговаривать об этом уёбке, а тем более, моей типа дружбе с ним.
И как я с самого начала не понял, кто такой? Настолько не вовлекался? Мне, по сути, всегда было на него похуй. И при этом я был для него другом.
– Да банальная, на самом деле, – говорю как можно более небрежно, хотя и не по себе сейчас будет сообщить, что по сути прикрыл шкуру мудака. – Ваня искал способы быстро заработать. Ввязался в мошенническую схему по наёбыванию людей. До последнего это не понимал. А я тогда как раз вышел на них с дядей.
Смотрю, как Света застывает перед сумкой, не положив туда свою, видимо, любимую чашку. У меня дома хватает посуды, но девчонке, похоже, принципиальна именно это.
Хотя сейчас она явно грузится другим. Закусывает губу, то ли размышляя, то ли ожидая дальнейшего рассказа. Да блять, я и сам понимаю, что выдал мало инфы, но коробит меня от этой части прошлого.
Сейчас бы совсем иначе себя повёл.
– В общем, – скользя взглядом по её кухне, останавливаю его на холодильнике с её фотками. – Я сумел убедить дядю, что Ваня мой друг, при помощи которого я хотел подробнее узнать про их схемы. И что внедрил его туда. Он очень убедительно всё подтвердил, даже рассказал про все эти схемы. Быстро понял, что так ему скорее всё сойдёт с рук, чем если признается, что был безмозглым лохом.
Света замирает. Смотрит на меня такими широко распахнутыми глазами, что я всё меньше хочу продолжать. Но, наверное, должен...
– Ты правда веришь, что он ничего не понимал и по незнанию туда попал? – чуть дрожащим голосом задаёт охренеть какой закономерный вопрос.
В свете последних событий я не удивлюсь, если Ваня вообще всегда считал нормой наживаться на других и ходить по головам. Вот только... В тот момент всё-таки так не было. Я уверен. Ведь сам это понял, только столкнувшись с ним. Так охуенно дурачка не каждый сыграет.
Морщусь. Херня в том, что этот-то может. Иначе я бы давно просёк, что тот ещё мудак. Ладно хоть понял, что в их отношениях со Светой каждый не видит друг друга настоящего... Это было сразу.
Но как-то ни разу от этого не легче. Потому что, возможно, при всей уверенности в роли доверчивого лоха в той ситуации был всё-таки я. Такое себе ощущение. Тем более, после событий сегодняшнего дня.
– Сейчас я вполне допускаю любые варианты, но тогда я вообще не видел в нём хоть сколь-нибудь близкого к криминалу человека, – всё-таки выдавливаю ответ. – Это ведь я решил его спасти. Он сам не оосбо-то и способен был кого-то в чём-то убеждать.
Снова морщусь. Сука, даже сейчас сомнения.
Долбанный Ваня. Но ведь и дядя тогда поверил ему, не только мне.
– Огрёб в итоге от дяди только я, за то, что типа внедрил постороннего, – заполняю паузу. – И за то, что посвятил этого постороннего в наши дела. Пришлось хорошенько донести до Вани, насколько всё это секретно.
– Столько рисков ради спасения незнакомого человека... – Света всё-таки опускает ту чашку в специальное для этого отделение сумки, а потом переводит взгляд на меня.
– Просто слишком уж непривычно было столкнуться с обычным человеком в моём мире. Воспринимал Ваню именно так, поэтому и не возражал против его дружбы, когда он начал её форсировать. Наверное, с моей стороны это была какая-то тоска по типа нормальной жизни.
Ну вот, я уже второй раз рассказываю Свете то, что не стал бы никому другому. Уж точно не стал бы признаваться в своих слабостях.
Впрочем, вряд ли Света воспринимает это так. Толком не реагирует.
– На кухне всё? – уточняю больше чтобы хоть как-то вынырнуть из обсуждения мудаческого Вани.
Который, кстати, обманул не только Свету, но и её маму. А ещё, возможно, меня и дядю тоже.
Блять, не хочется даже думать об этом.
– Наверное, – не сразу откликается Света, медленно опускаясь на стул.
Кажется, переваривает информацию. Ладно, с остальными сборами потом...
Сажусь на другой стул.
– В нашей типа дружбе всегда именно он тянулся ко мне, а не наоборот, – не то чтобы оправдываюсь, но хочу, чтобы Света знала. – Я в него толком не вовлекался. Поддерживал, тусил вместе, но больше чтобы следить, что управляем и не принесёт проблем. Всегда чувствовал, что я для него как авторитет. По крайней мере, он меня побаивался.
В глазах Светы мелькает что-то типа горького понимания. Перевожу дыхание.
– А ещё он, наверное, втайне тебя ненавидел и до твоего... увлечения мной, – как мило она всё-таки упоминает мой интерес. Всегда чуть смущается, говоря об этом. – Потому что чувствовал свою слабость и завидовал.
– Тот факт, что его прёт самоутверждаться, трахая разных девок, тоже о многом говорит, – киваю. – Конечно, он понимает в душе, что слабак и ничтожество.
– Поэтому и строит себе такой типа идеальный образ, который может обмануть много кого, – соглашается Света, и хотя у нас сейчас как абсолютное единение, от этого только хреновее на душе.
Потому что ебучий Ваня как будто всё ещё здесь сейчас. Нахрен его.
Какое-то время молчим. Вот только при этом смотрим друг на друга. Света на меня, а я на неё. Пытаюсь только в глаза, не думая о том, какая она соблазнительная и как давно я не виделся с ней вот так...
После событий сегодняшнего дня лучше, наверное, не давать это понять. Не нужны ей сейчас мои поползновения.
С другой стороны... Я и когда порывался в Пермь, останавливал себя именно этим. Напоминал себе, что Света много всего пережила в короткий период, и ей нужно время. И в подтверждение своих домыслов перечитывал её сухие и односложные ответы на мои сообщения. Ответы, в которых читалось желание закрыть тему, а не переписываться.
Я внушил себе, что будет лучше, чтобы она соскучилась по мне; а не напрягалась из-за настойчивости. Но... Всегда ли нужна осторожность?
Я не привык к ней. И сейчас такое ощущение, что могу упустить Свету. После сегодняшнего вообще тяжело оставить её хоть ненадолго.
Глава 19. Света
Вещи собраны. Два чемодана и одна дорожная сумка, полностью упакованные, стоят в углу моей комнаты. Смотрю на них и чувствую, как всё внутри сжимается.
Семён всё ещё здесь. Я сижу на диване, а он стоит, прислонившись к дверному косяку моей комнаты. И вроде бы я уже должна гораздо естественнее воспринимать его присутствие, учитывая, что во время дальнейшего сбора, после разговора о Ване, мы говорили о разных отвлечённых темах. Даже несколько раз смеялись.
Но всё равно... Семён есть Семён. А сейчас у него ещё и взгляд такой тяжёлый, изучающий.
– Ну что, едем? – неожиданный вопрос.
Ведь Семён предлагал собрать вещи на всякий случай... Впрочем, и я ведь не идиотка и могла сразу понять, что дальше он станет склонять меня в нужную ему сторону.
А ведь мне хочется согласиться. Именно этот порыв так неожиданно пронзает меня сейчас. И ведь не потому, что мне правда будет в напряг теперь оставаться с мамой здесь...
Я скучала по Семёну. Глупо не признать это хотя бы перед собой. А ещё – мне с ним хорошо. И легко, и в то же время приятно волнительно, а ещё я чувствую себя действительно желанной. При этом могу быть сама собой – точнее, с ним я только такая и есть, без всяких масок. И именно такой я ему нравлюсь. Очень...
Чувствую это буквально постоянно с момента, как он это обозначил впервые. Хотя, если уж честно, что-то такое я испытывала и до от него.
А пауза затягивается... Семён тактично не нарушает её, не торопит с ответом. Но с каждой секундой напряжение только растёт.
Киваю, пытаясь придать своему виду как можно больше задумчивости. Как будто я всё это время размышляла, прикидывала за и против.
– Не могу остаться тут с мамой, это она позвала его, – не глядя на Семёна, поясняю, хоть он и не спрашивал.
Да и я ни разу не сбиваю этим накатившее вдруг смущение.
– Это я уже понял, – негромко говорит он, но у меня по спине вдруг горячие мурашки бегут от звука его голоса.
Как будто всё иначе становится после моего кивка... Странное интуитивное ощущение, ведь с виду всё как обычно. Мы примерно так же разговаривали и до.
– Я обрисовала ей ситуацию, и она всё поняла, но... – зачем-то продолжаю эту вообще-то тяжёлую для меня тему.
Семён отталкивается от дверного косяка плечом, делает шаг ко мне. Неспешно, как будто даже осторожно. А потом слегка касается моей талии. Застываю, ощущая это прикосновение так, словно током каким-то мне под кожу пробирается. И ведь Семён не ограничивается только им... Довольно резко разворачивает меня к себе и обнимает. Аж вздрагиваю от неожиданности. Свои руки так и не поднимаю, но не сопротивляюсь, когда Семён обнимает крепче, кутая каким-то особенным теплом.
– Не могу передать, как мне жаль, – шепчет он, наклонившись так, чтобы почти касаться губами макушки.
А я... Я даже не сразу толком понимаю, о чём он. И это после всего пережитого! По-дурацки внимаю его сердцебиению и рукам, не просто обнимающим, но и поглаживающим меня. Почти не дышу. Сбито, едва-едва.
Но быстро, словно ничего такого не происходит, обнимаю Семёна в ответ. И так же поспешно высвобождаюсь из его объятий, почти даже справившись с тем, чтобы не вспоминать, какие они у нас были в первый раз, с поцелуями...
– Ладно, правда лучше ехать, пока я не передумала, – даже умудряюсь почти невозмутимо заговорить.
Вот только чувствую, как щёки начинают гореть, когда Семён бросает на меня взгляд. Но, к счастью, не так уж долго смотрит или стоит так рядом – идёт к чемоданам и сумке, взяв сразу всё.
– А я... могла бы что-то, – бормочу, хотя ловлю себя на мысли, что мне приятно, что он так.
К тому же, чемоданы на колёсиках, а дорожную сумку можно поставить на одном из них. Хотя Семён несёт всё это на весу до входной двери, даже не ответив мне. Только мимолётно усмехается.
– Ты на машине, или вызвать такси? – уточняю, обгоняя его, чтобы хотя бы самой с дверью разобраться и открыть перед ним.
– На машине.
Несколько секунд – и вот мы уже в лифте. Поднимаю глаза на Семёна, и тут же об этом жалею, потому что он смотрит на меня. И в его глазах что-то такое по-особенному тёплое, что в этой и без того непростительно тесной кабинке становится по-настоящему жарко.
– Чемоданы можно катать, а сейчас поставить, – поспешно говорю первое, что приходит в голову.
– Знаю, – ухмыляется Семён.
Но не делает этого. Мальчишеская бравада? Или считает, что у нас тут слишком грязно даже чтобы просто катать их до лифта или с него?
Да, я лучше буду думать об этом, а не о том, как рядом мы сейчас. И уж тем более не о том, что мы едем к нему. И не просто едем... Я там останусь.
Глава 20. Семён
По факту это был выбор без выбора – про мою квартиру знает тот же уёбок Ваня, да и много кто ещё. А вот про тот дом, куда я привёз Свету, похитив... Про него знает только дядя. А уж зайти туда не сможет никто без меня.
Надёжнее всего Свету будет туда. Но я всё же рад, что не пришлось в этом убеждать. Она сама сказала, что выбирает этот дом, ещё только сев в машину. Мне не пришлось даже напоминать, что жду её указаний насчёт места.
Приятно сознавать, что у неё с этим домом нет хреновых ассоциаций. Даже у меня вот есть. Никак не могу смириться с тем, сколько всего на Свету навалилось в короткий срок. И тем более, что я был участником некоторых этих событий. И совсем не в пользу её им был.
Но вот мы уже в том самом доме. Ставлю её чемоданы и сумку в прихожей, помня, что вот-вот должен свалить. Ведь уговор был, что мы живём раздельно. Света напомнила об этом, когда мы вырулили из её двора.
Вот только... Она сможет заснуть сегодня одна? После нападения уёбка?
Попутно мы заруливали в магазин, так что Свете есть что кушать почти на неделю вперёд. А ещё я на этот раз не ограничиваю её в гаджетах, включив в дополнение и все, которые есть в доме. Если не захочет виснуть в своём телефоне, ей будет чем заняться чем ещё. Играть в приставку, смотреть фильмы, слушать музыку на крутых динамиках...
И всё равно мне не спокойно. Сомневаюсь, что что-то из этого её реально развлечёт или отвлечёт.
– Мне уезжать? – посылаю нахрен толком не продержавшегося джентльмена во мне.
Более того, спрашивая, уже снимаю куртку. Потому что Света снова не отвечает мне сразу, как тогда, с вопросом про переезд. И этого уже охренеть как достаточно.
Но она не отвечает не только сразу. Света всё ещё молчит, как будто вообще не собираясь мне ничего говорить.
Слишком тяжёлый вопрос?
Блять, да. Вообще-то мог бы и догадаться. Мы здесь вдвоём – наверняка сложный для неё сценарий, но и одной Свете, видимо, оставаться не хочется. А может, ей просто не по себе признать, что я нужен ей сейчас.
Слегка теребит край свитера. Кусает нижнюю губу. Отстранённая такая. Точно не попросит остаться. И даже сухого кивка не будет.
Что ж, пусть это будет только моё решение. Беру на себя. Разуваюсь, вешаю куртку. А потом сообщаю украдкой следящей за мной Светой:
– Я останусь. Сегодня так будет лучше.
Она задумчиво смотрит на меня. А потом медленно кивает.
– Наверное, – роняет глухо.
– В смежной комнате к той, которую выберешь, – добавляю, демонстрируя даже большую уверенность, чем испытываю сейчас. Просто так оно надо нам обоим. – Хочешь есть?
Света качает головой. Прям поспешно.
– Я бы сразу легла спать, – говорит, шумно сглотнув.
– Хорошо, – соглашаюсь, хоть и сомневаюсь, что она сможет быстро уснуть. – Тогда выбирай комнату, а я пока займусь продуктами.
Пакеты же надо разобрать...
– Буду в той же, в которой была раньше, – сразу как о решённом вопросе говорит Света. – Пока пойду в ванную, – и сразу направляется с чемоданами в сторону той самой комнаты, у которой и свой санузел есть.
И девчонка это, конечно, знает. Хорошо тут ориентируется, помнит всё. И, похоже, нисколько не ассоциирует свой прошлый раз здесь с пленом. Хотя в тот период наверняка жесть как натерпелась...
Может, ей и вправду было со мной проще и спокойнее даже тогда?..
******
Света уже легла, когда я закончил с поверхностной уборкой. Всё-таки несколько дней сюда не заходил, пыли скопилось...
Да и девчонке нужны пространство и свобода. Поэтому я и усиленно занимал себя всякими делами типа уборки, чтобы она спокойно помылась и ложилась. Постельное бельё ей успел положить на кровать, когда ещё в ванной была. Думал даже застелить, но потом решил, что, возможно, не успею и Света выйдет как раз в разгар моей деятельности.
В итоге я ложусь только сейчас, быстро умывшись. У Светы уже выключен свет. А я вырубаю свой и падаю на кровать без малейшего желания засыпать.
Не знаю, как девчонку, но меня ни разу не отпустило от всей этих событий дня. Не хочу прокручивать в башке особенно яркие моменты, но мысли сами лезут в голову. Мне недостаточно той крови, что я ощутил на кулаках. Сомневаюсь, что мне будет достаточно, даже если Света завтра уже отойдёт от всего и будет внезапно безмятежная и счастливая.
Но ради неё... Я собираюсь стать другим человеком. Не решать проблемы так, как привык. Идти путём разума. Я хочу быть с ней – а вряд ли ей нужен уголовник. Убийство этого ублюдка того не стоит.
Внезапно ловлю себя на мысли, что вот сейчас бы я смог. Тогда, чтобы спасти отца, не сумел, а теперь, чтобы отомстить за Свету – запросто. И уж тем более, чтобы спасти её.
Хотя уёбок ей в любом случае больше не угрожает – я уверен, он усвоил это настолько, что мысль не трогать больше Свету будет первой, с которой он очнётся в больнице.
Застываю. Улавливаю звук шагов в комнате девчонки. Не спит...
Жду, прислушиваясь. Вряд ли она идёт ко мне – я всё-таки не самонадеянный идиот. Решила выглянуть из окна? Или просто ей спокойно туда-сюда шагать?
Насчитываю семь шагов туда и семь обратно. Сомнительный способ успокоиться, но разве я смогу предложить Свете лучший? Произошедшее сегодня ничем не выбить. Тем более, она девственница...
Закрываю глаза с глубоким вздохом. Но почти тут же снова открываю, запрещая себе думать об этом всём. Просто слушать. Быть начеку.
Довольно резкий звук. Кажется, Света запрыгивает на кровать – резко, видимо всё ещё на эмоциях неспокойно.
Сажусь, колеблясь, не проверить ли её сейчас. Вдруг плачет?
И что я тогда сделаю? Эта девчонка не плакала, когда я её похитил. Она слишком сильная. И вряд ли хочет, чтобы её слёзы кто-то видел.
Минута. Две. Всё ещё тишина.
Потом – скрип кровати. Света ворочается. Не может уснуть. Вряд ли и пока я убирал-готовился ко сну, хотя бы вздремнула. Сомневаюсь. Скорее всего, не сможет девчонка сегодня спать...
Я тоже. Буду стеречь её сон. Может, хотя бы ближе к утру организм возьмёт своё?
Новые звуки не заставляют себя ждать. Судя по всему, Света всё-таки снова встаёт с кровати. Опять шаги...
Вот только больше, чем семь. И все в одну сторону. В мою...
А я всё ещё сижу на кровати, теперь не способный пошевелиться. Даже дыхание затаиваю, потому что Света всё-таки открывает дверь, чтобы выйти из комнаты в мою.
А у меня в башке тут же сон воспроизводится... Тот самый, который я увидел ещё в первый день её заточения здесь. Тогда, в нём, Света тоже ко мне внезапно пришла, чтобы лечь со мной. Сейчас, конечно, не такой случай, но блять... Даже в такой ситуации, как сегодня, моя фантазия не может угомониться.
А Света всё-таки идёт ко мне. Смотрит прямо на меня, заходя в комнату. На девчонке одна лишь ночнушка: жёлтая, как мини-платье, и явно шёлковая.
Не думать о сне... Только не думать о том, блять, сне!
Пфф, как будто это поможет. Если я не думаю о том сне, то всё равно в голове только Света в этой своей ночнушке и в моей постели. Причём не просто лежащая со мной, а позволяющая мне водить руками по её нежному шикарному телу, избавляя от этой самой ночнушки. И фантазия эта настолько яркая, что я никак не могу вынырнуть из неё и сосредоточиться на реальности.
В которой, вообще-то, ко мне обращаются:
– Я не могу заснуть.
– Я тоже, – наконец, сильно зажмурив глаза и открыв их обратно, хрипло выдаю. – Хочешь, посмотрим какой-нибудь фильм вместе?
А лучше, сами станем его участниками. Какой-нибудь забористой порнушки.
Так, блять, стоп. Очнись, дебил, это же Света. С ней всё по-другому.
– Честно говоря, – сглотнув, проговаривает она задумчиво. И при этом приближаясь ко мне. – Честно говоря, у меня была другая идея...
Да блять, пусть Света уже поскорее договаривает, а то эти её слова в сочетании с действиями охренеть какой надеждой пропитывают. Вопреки всему она настолько мощно разрастается в груди, что трудно сделать новый вдох.
Да, умом я понимаю пропасть между нами, помню про сегодняшний день, но... Но...
– Я подумала, – Света как-то неожиданно оказывается рядом с о всё ещё сидящим на кровати мной. И не просто так близко садится, но и руками шею обвивает, куда-то в шею мне носом тычется, пока я буквально не дышу. – Я хочу стереть воспоминания сегодняшнего дня новым мощным потрясением.
Я как бы вообще ни разу не способен спросить, каким именно. Хотя именно этот вопрос и пульсирует в висках. И ответы навязчивые в башке крутятся нон-стопом, настолько забирая меня, что, блять, просто сдохну, если Света имеет в виду что-то другое.
Настолько фееричный облом я пережить не буду способен. Хотя с чем только ни справлялся раньше.
Поэтому я молчу, как долбоёб, и просто смотрю на Свету. Могу только догадываться, насколько обезумевшим взглядом.
А она... Готов поклясться, что у неё на щеках румянец. Из-за меня, получается. Блять, как же это приятно. И заводит мгновенно ещё сильнее, хотя и без того стояком чуть и трусы, и одеяло не пробиваю.
Кстати, я же почти голый тут сижу. И одеяло достаточно спало, чтобы обнажить почти весь пресс. А Свету, похоже, это не смущает.
– Когда я узнала, что Ваня мне изменил, мне было проще это пережить, потому что... Ну... Из-за тех трёх минут, которые ты у меня выиграл, – признаётся она.
«Ваня»? После всего, что было, Света умудряется называть этого уёбка просто по имени?..
Хотя эта мысль быстро мелькнет, когда голову всецело заполняют другие её слова. Значит, уже в тот момент вроде бы державшаяся отчуждённо девчонка больше думала о моих объятиях, чем о предательстве этого гондона? Что ж, был рад помочь.
И сейчас буду рад, что уж там. Хотя пока с трудом верится, что меня просят об этом.
– А чтобы пережить сегодняшнее... – пока я всё ещё сижу молчаливым придурком, снова заговаривает Света, покачав головой.
Так и не договорив, она просто жмётся ко мне и впивается в губы требовательным поцелуем. Который, конечно, мгновенно захлёстывает нас обоих. Несколько секунд моего зависания – и всё, прорывает.
Меня мгновенно как окутывает Светой, теплом её кожи, вкусом чуть шоколадных губ, их нежностью и мягкостью. Жадно внимаю тому, как смело её язык скользит по моим губам, касаюсь его своим. А потом тут же напираю, углубляя поцелуй и одновременно сгребая девчонку себе. Резкое скорее инстинктивное движение – и вот она уже подо мной.
Более того – я скорее случайно касаюсь её трусиков, и как током прошибает. Ночнушка на Сете задёрнута, и я их бы даже увидел, если бы не был занят её губами. Впрочем, бельё на ней явно лишнее... Безумно хочется скользнуть пальцами внутрь, прочувствовать, какая влажная из-за меня. Ведь наверняка да. Но усилиями воли я ещё торможу себя, держа в башке, что Света вообще-то девственица. К тому же, пережившая попытку изнасилования буквально сегодня.
Может, она имела в виду только поцелуи. Даже скорее всего именно их. Вряд ли неопытная девочка понимает, насколько тяжело ограничиться только этим, когда лежит тут подо мной почти полуголая...
Но я не должен ничего испортить.
Тем более что занятие у нас очень даже приятное. Я готов променять самый отвязный секс с любой другой на то, чтобы просто целовать Свету. Это в разы острее. Схожу с ума от каждого миллиметра её тела, ощущаемого подо мной. Хочу касаться везде. Меня прёт даже заправлять волосы ей за ушко, хотя прежде о таких мелочах и не думал. И эти медленные скользящие движения губами на губах... То, как принимает мой усиливающийся напор Света... Это же натуральный крышеснос.
Но увы, поцелуй не может длиться вечно. Потому я с ужасной неохотой через какое-то время всё-таки отрываюсь от припухших раскрасневшихся соблазнительных губ, на которые ещё немного смотрю, прежде чем поднять взгляд Свете в глаза. Она смотрит на меня. С непривычным любопытством и поволокой в глазах.
Та ещё смесь. Как будто я и без неё не еле держусь, чтобы наплевать на всё и не наброситься на девчонку.
– Значит, будем целоваться всю ночь? – хрипло уточняю, не сдержавшись, чтобы не сделать к Свете лёгкое движение бёдрами.
И тут же жалею об этом. Уверен, она и без того чувствует мой стояк, а вот так демонстративно выдавать, что у меня на уме далеко не только поцелуи...
Если меня сейчас обломят и с ними, это будет абсолютно заслуженно. Вот только... Когда я жадно впитываю эмоции Светы в глазах, различаю там что угодно, но не отторжение.
– Я рассчитывала на большее, – неожиданно смело говорит она, блуждая этим своим горячим взглядом мне по лицу.
Ну вот он... Тот самый её характер, который я разглядел сразу. Свету не так уж просто сломить, напугать или обескуражить. Со стержнем девчонка.
И ещё... Я ведь сразу понял, что она добивается, чего хочет. А с некоторых пор, избавившись от чужого давления – и знает тоже.
И сейчас... Она хочет меня?
Да даже если больше ради отвлечения. Я далеко не святоша, чтобы упускать такие возможности. Но какого-то хрена всё же уточняю:
– Ты ведь ещё ни с кем не была... Ты уверена, что это должно быть так?
– Только так, – решительно заявляет Света, а потом... Продолжая смотреть мне в глаза, опускает руку между нашими телами, касаясь члена. Да, на мне ещё есть трусы, но...
Аж вздрагиваю от остроты и неожиданности её прикосновения. От напряжения разрывает. Никогда ещё не был близок к тому, чтобы кончить от того, что девчонка просто потрогала член через трусы.
Но тут одна только мысль, что это делает Света, уже пиздец какая будоражащая. Приходится прикрыть глаза, снова призывая себя собрать всё терпение в кучку.
– Я же соглашусь, – и сам слышу, как обессиленно звучит мой голос.
Хотя должен бы быть чётким предостережением. Я должен думать о том, как донести его до Светы, а не кайфовать от того, как её пальчики двигаются по контуру моего стояка. И уж тем более не пропитываться и оправдываться осознанием, что девчонка настолько доверяет мне, чтобы полностью расслабиться подо мной после сегодняшнего. А ещё... Она и тогда позвонила именно мне.
– Я на это и рассчитываю, – почти шепчет Света, игриво скользнув языком по контуру моих губ.
Дразнится уже... Так, всё, нахрен. Даже если я буду жалеть о том, что поддался слабости и позволил нам поспешить – куда больше я буду жалеть, если не сделаю это. Вот просто знаю это.
Опираясь одной рукой о кровать, вторую тут же пускаю в дело. Обвожу изгиб талии, сжимаю грудь, кайфую от нежности кожи и твёрдости сосков, вожу пальцами ниже... Ночнушка на Свете уже задёрнута, а в ближайшей перспективе будет и снята. Но пока я не хочу отрываться от своего занятия, тем более что оно сопровождается охренеть каким горячим зрелищем – девчонка выгибается под моей рукой, прикусывая губу. Дышит тяжелее... А у меня в груди тепло разливается при мысли, что так её ещё никто не трогал.
А ведь Света при этом не перестаёт касаться члена. Только сильнее сжимает его, когда я более несдержанно двигаю пальцами по телу. Пока только кружу вокруг трусиков, не то чтобы не решаясь преодолеть эту преграду – скорее растягивая нам кайф. Хочу полностью насытиться каждой клеточкой тела девчонки, прежде чем окажусь в ней. Мазохистски? Ну и пускай. Это всё равно в кайф, пусть даже член ставит рекорды по выдержке в режиме изнывания.
Подключаю к пальцам и губы, и язык, на что Света всё-таки окончательно уходит в ощущения, перестав меня касаться и лишь сильнее выгибаясь на постели, цепляясь уже в простынь. Ну ещё бы, ведь начав с нежных поцелуев по шее, я перехожу на засосы, причём и ниже тоже. Двигаюсь ими уже к пупку, кайфуя от чувствительности Светы и от её всё более крупной дрожи. Ещё и эти тихие стоны...
