Текст книги "Сердце бандита. Его пленница (СИ)"
Автор книги: Инна Матвеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
Он издаёт шумный вздох. А смотрит на меня с такой бурей во взгляде, что меня полностью окутывает ей.
Семён клонится ко мне, явно желая поцеловать. Не отстраняюсь... Да наплевать уже, как всё это смотрится. Я не чувствую отторжения – и всё тут. У нас вообще с ним всё нестандартно начиналось. Продолжается вот тоже...
– Если у тебя нет отголосков и осадка, то у меня тем более, – шёпотом мне в губы проговаривает Семён, ловя мой взгляд. – Потому что это единственное, что меня сейчас волнует.
Он слегка касается моих губ своими. Как гладит... Приятно так. Но ещё не целует. Явно моей реакции ждёт.
– Я, наверное, странная, но нет, – со смешком легко говорю, ощущая, как с этим ответом окончательно рассеивается какое-либо напряжение.
И моё, и его... С моими словами словно перечёркивается весь тот трэш, который был за последние дни.
Поцелуй получается голодным, как впервые. Посасываем губы друг друга, покусываем, толкаемся языками. Насыщаемся. Погружаемся...
– Я тебя люблю, – шепчет Семён, снова касаясь моих губ своими.
Ответа явно не ждёт... Но что-то толкает меня его дать. На огромной накатывающей волне нежности-облегчения. Понимания, что всё обошлось, и дальше только лучше, потому что меня точно будут оберегать. И я хочу отвечать тем же...
Сама отстраняюсь от его губ, чтобы прошептать своими:
– Я, кажется, тоже...
Семён словно неверяще качает головой, но в противовес своему жесту прижимает меня к себе так крепко, что без слов даёт понять – не отпустит.
Глава 26. Света
Просыпаюсь, чувствуя, как что-то нежное плавно гладит меня по телу. Как лепестки цветка... И пахнет вкусно.
Открываю глаза – ну да, так и есть. По мне движется бутон распустившейся красной розы, стебель которой держит Семён. Ещё и следит за её движениями с той самой особенной улыбкой, которая предназначена только мне.
– Доброе утро, – его хриплый низкий голос с интимными нотками в нём мгновенно прокатывает мне по телу горячую волну.
Сколько бы ни слышала... Наверное, всегда буду так реагировать.
И мне это, конечно, в кайф.
– Доброе, – прикусываю губу, когда роза движется ниже, а рука Семёна попутно опускает на мне одеяло.
Освобождая абсолютно голую кожу – мы засыпали вместе после секса, и я не одевалась после. Как, впрочем, и он, но явно много чего успел. И цветок где-то раздобыть, и, видимо, завтрак – на нашей кухне вкусно пахнет.
Да, у нас теперь общая кухня... В совершенно роскошной квартире самой популярной высотки Москвы. Семён продал и свой дом, и прошлую квартиру, чтобы приобрести эту нам. Новая жизнь так новая – сам решил. Я с радостью поддержала, хотя немного и жаль тот дом, с которым у нас много чего связано.
Но понимаю, что ведь и у Семёна с ним тоже. Причём и не только связанного со мной – а с криминальным образом жизни, с которым окончательно завязал. И продажа этого дома была как окончательная точка. В том числе и для его дяди, который всё-таки смирился с новой реальностью.
Как и моя мама... Ей пришлось не так уж просто принять нас с Семёном как пару. Но, в отличие от его дяди, она пыталась с самого начала – после той ситуации с Ваней испытывала передо мной вину. Тем более, после моего отъезда....
Мне кажется, мама в итоге только была благодарна Семёну, как минимум, когда он настоял на совместной встрече. Нашей с матерью первой после того случая. Правда, на ней мы сразу ошарашили новостью о скорой свадьбе...
– Месяц назад ты вышла за меня замуж, – как раз именно об этом заговаривает Семён, пока не спеша двигать розой дальше. Лишь до линии пупка, чем дразнит ещё сильнее.
Ммм... У нас что-то типа мини-даты? Никак не привыкну к тому, что из нас двоих такие вещи помнит и отмечает какой-то приятностью мне именно муж. Он, кстати, и настоял, чтобы мы поженились почти сразу после того случая с выстрелом. Словно боялся, что передумаю...
Хотя наверняка ведь понимал, что это невозможно. Не мог не чувствовать.
– Дааа, – вторю то ли его словам, то ли действиям.
А Семён на это рывком стягивает с меня одеяло полностью, прожигая завораживающе тёмным взглядом по всему телу, а потом и впиваясь им мне в лицо. В то время как нежные лепестки розы проводят по мне всё более чувственно, то едва-едва, то ощутимее. Круги выписывают, прикасаясь уже к клитору. Даже не думала, что такие лёгкие прикосновения могут быть настолько разнообразными и острыми...
Мурашки по коже мега-горячие. Выгибаюсь непроизвольно, а Семён тем временем ловит мою руку своей, поглаживая там, где кольцо.
– Моя, – ещё и шепчет, когда я уже непроизвольно сжимаюсь между ног.
Тело всё больше жаждет Семёна... Его прикосновений, его проникновения. То, что он творит розой, конечно, очень заводит, но тем более нетерпеливой меня делает.
И муж как чувствует, наклоняясь ко мне. Пока роза касается уже внутренней стороны бёдер, щекоча там, его губы касаются моих. Раскрываю рот, принимая его язык, который двигается в такт лепесткам у меня между ног. Сначала осторожно, едва-едва, но всё ускоряя движения. И даже давление появляется, тут же провоцирующее жар по коже.
Улыбаюсь ему в губы, заводя руку так, чтобы дотянуться до его затылка. Веду пальцами по волосам на макушке, несколькими короткими чмоками завершая наш поцелуй. А открыв глаза, смотрю на Семёна – который, конечно, отвечает уже знакомым потемневшим взглядом.
Тем самым, в котором готова вечность тонуть. И за которым хочется следовать куда угодно.
Семён двигает розой мне по телу ниже, щекоча уже ноги, а сам резко нависает сверху. О да... Тут же выгибаюсь всем телом, обнимая его, притягивая к себе. Раздвигаю ноги сильнее... И вот мы уже воссоединяемся, и это так остро, что я до боли прикусываю губу.
Уносит от контраста между яростными движениями внутри и лёгкими нежными мне по клитору всё теми же лепестками. А ещё мы с Семёном безотрывно смотрим друг другу в глаза, полностью ныряя в этот момент и друг в друга...
Накрывает оргазмом очень быстро. Сначала меня, а потом и муж догоняет. Закрыв глаза и разомлевая, я только и удивляюсь тому, когда успел надеть презерватив. Предусмотрительный... Семён редко теряет бдительность в какой бы то ни было ситуации – качество, развившееся в нём ещё с детства. Одно из тех, что точно останется всю жизнь – и пусть причины этому нерадостные, но я точно могу быть спокойна с ним. В его надёжности уверена, как мало в чём в его жизни.
Семён продолжает держать меня в объятиях и поглаживать розой по телу, продлевая мне негу. Разве бывает так хорошо?
С ним, оказывается, да. Причём с каждым днём мне открываются всё новые и новые грани этого состояния. И сомневаюсь, что это когда-нибудь утихнет – нам слишком круто друг с другом. Вот не верила в это раньше, но ведь реально как созданы друг для друга.
– Этих роз у нас в доме вся гостиная, – хрипло заговаривает Семён. – Думал, на кухню или в комнату занести, но потом решил, что так будет лучше. Там и места больше, и не сбивают сон или готовку.
Чуть вытягиваю голову в сторону гостиной, делаю глубокий вдох, улавливая запах цветов. Семён мягко усмехается моему жесту.
– А ещё я чувствую запах какой-то вкусной еды на кухне, – вспоминаю, как проснулась в том числе и с этой мыслью.
– Да просто решил повторить тот самый завтрак, когда я впервые признался тебе в симпатии, – Семён ловит мой взгляд, обволакивая меня теплом от блеска в его глазах. – Раз уж нам сегодня как мужу и жене месяц, почему бы не вспомнить, как всё начиналось?
– Вообще с похищения, – ухмыляюсь. – Но можно считать, что и оно уже состоялось.
– Ты про то, что я забрал тебя из квартиры матери и сделал своей женой?
– И про то, что забрал моё сердце тоже, – шёпотом отвечаю. Ну и пусть звучит пафосно... По сути ведь верно.
Я могу не помнить даты, но не перестану реагировать на Семёна, как сейчас. Я люблю его. Я никогда и никого так не любила и уже не буду. Только его.
И эту его сияющую удовлетворённую улыбку...
Он так ничего и не отвечает. Просто берёт моё лицо и покрывает поцелуями. То мягкими, то посасывающими, то даже чуть прикусывающими. Со смешком ловлю его губы своими и утягиваю в более долгий смакующий поцелуй.
– Я тебя люблю, – шепчу ему в губы.
Мне теперь так легко и уверенно даются такие признания. Говорю их с удовольствием и готова повторять снова и снова.
Как и слышать в ответ...
– Я тебя тоже люблю, как никогда и никого, – Семён закрепляет эти слова новым поцелуем.
Иногда, попав в проблемы, можно раскрыть заново и жизнь, и себя саму, и любовь. Познать её настоящую, а не тот суррогат, который был у нас с Ваней. Окунуться по-полной в эмоции, страсть, в другого человека. И через это почувствовать себя настолько цельной и настоящей, что ни на что другое больше не соглашаться.
Я не думала, что способна пройти и четверти всего того, что было в моей жизни после появления Семёна. Похищение, попытка изнасилования, нападение с пистолетом, почти что убийство... Всё в моей жизни буквально пропиталось криминалом. Да и тот случай, когда вернулся в дом раненным, а мне пришлось возиться с этим ещё тогда, в плену... И ведь не жалею ни о чём. Каждое из этих событий было своеобразным кирпичиком в фундаменте нас как пары. А мы нерушимы. И ради этого можно преодолеть абсолютно всё.
Теперь я знаю, что это не просто громкие слова. Это реально может быть так.
И так оно и есть – в моей жизни.
Это делает меня бесконечно счастливой и живой. Радующейся даже такой мелочи, как летнему дождю за окном. Гремит гром, сверкают молнии, а мне вот совсем-совсем не страшно.
*****
– Мама звонила, – сообщаю я Семёну, когда раскладываю нарезанные фрукты по тарелкам. Такой у нас сегодня перекус перед сном. – Говорит, Ваню всё-таки посадили.
Семён хмурится. Задумчиво молчит – ну да, я ошарашила таким сразу после его возвращения из компании, где теперь работает айтишником. По большей части он на удалёнке, но иногда едет в офис.
– Ты не подавала заявление, – уверенно говорит он. – Та ситуация, про которую я рассказывал, уж точно давно замялась. Тогда что на этот раз?
– Опять мошеннические схемы. Не знаю, почему ему пришло в голову вернуться в такие схемы заработка, но попался довольно быстро.
– М-да, – презрительно выдавливает Семён. – Что-то я всё сильнее сомневаюсь, что и тогда он не знал, что делал.
Я, если честно, тоже. Хоть и понимаю, насколько мужу неприятно быть обманутым таким слизняком, как Ваня. Очень хорошо понимаю – сама через это прошла.
Слишком уж он талантливо мимикрирует под нормального парня. Даже чересчур морального при этом.
– Мы просто сами не способны на подлость, вот и не всегда видим её в других, – мягко поясняю это всё и себе, и Семёну.
Он усмехается, притягивая меня к себе. Прикусываю губу, купаясь в знакомом тепле его объятий, которое вот уже начинает превращаться в жар.
Как и всегда с ним....
– Мы, – Семён повторяет это, словно забавляясь, пока его рука скользит мне под шортики. – Вообще-то я тебя похитил, да и какими только непотребствами не занимался.
Закрываю глаза, изнемогая от желания сказать ему, чтобы заканчивал разговоры и занялся некоторыми из непотребств вот прямо сейчас.
– Ты всё равно всегда всё делал открыто, —вместо этого шепчу. – Ты уж точно не подлый.
– Пожалуй, ты права, – легко соглашается Семён, разворачивая меня и рывком усаживая на стол. – Каким ты меня видишь, такой я и есть. И всегда буду.
Не сомневаюсь... Потому что я вижу и принимаю его настоящего. Как и он меня.
Тянемся друг к другу одновременно, руками к телу, губы к губам...
Вроде бы привычное действие, но быстро распаляет страсть. Сильнее прижимаю к себе мужа, двигаю языком в его рту, глажу его язык, кайфуя от взаимодействия и привкуса нектаринов, которые Семён всё-таки успел поесть.
Ведём руками по телам друг друга так жадно и лихорадочно, что остановиться уже без шансов. Жадность только распаляет аппетиты. Внимаю каждому его прикосновению, движению языка и губ, быстрому сердцебиению, напряжению между нами...
Как же я обожаю этот его пыл. Без шансов не растворяться в нём и не гореть в ответ.
И вот я уже сильнее жмусь к Семёну, обнимая его ногами и притягивая к себе максимально сильно. Тут же стону ему в губы, ощутив стояк особенно остро. Мы хоть ещё в одежде, но как будто уже без.
Убираю от него ноги, но только затем, чтобы было удобнее начать раздевать. Быстро поднимает руки, помогая мне избавить его от футболки. А я снова стону, касаясь голого торса, ведя по нему ноготками и подушечками пальцев попеременно. Такой горячий... Во всех смыслах. Обожаю его тело. И то, с какой жадностью Семён следит за движением моих рук, опускающихся всё ниже.
А потом рывком дёргает на мне шортики. Ткань тут же трещит. А с меня срывается шумный вздох от неожиданности и острого предвкушения.
С моим домашним топом справляемся уже вместе. Потому что я уже в нетерпении. Между ног знакомо пульсирует – как перед оргазмом, и это Семён ещё не коснулся меня там!
– Такое ощущение, что я не способна тобой насытиться, – шепчу со сбившимся дыханием.
Да, я и такие признания Семёну тоже делаю легко и без смущения. Да и сам наверняка чувствует, какое влияние на меня оказывает. Дышит всё более шумно, жадно водя по мне абсолютно чёрным взглядом. Кайфую от того, насколько его кроет от моих слов. От меня самой.
И, конечно же, нас обоих – от предвкушения. Мы ещё не воссоединяемся, хотя уже почти голые. Я – в одних трусиках, например.
Семён всё ещё молчит, глядя, как я тянусь к его ширинке. Позволяет мне расстёгивать её самой, хотя делаю это скорее неуклюже. И пальцы чуть дрожат, и зрительный контакт прервать не могу. Приходится делать всё на ощупь.
Хотя этот самый контакт прерывает Семён, потому что опускает взгляд сначала на то, как мои пальцы обхватывают уже освободившийся член. А потом он смотрит мне между ног, стягивая с меня трусики. Чуть отходит, чтобы сделать это... И заодно резкими действиями избавляется от одежды и сам.
Поудобнее усаживаюсь на столу, раздвигая ноги шире. И Семён тут же направляется ко мне.
– Замри. Я хочу понаслаждаться тобой, прежде чем окончательно сорву тормоза, – неожиданно заявляет он таким хриплым голосом, от которого разве что не стону.
Я только за эксперименты, но у меня аж подушечки пальцев покалывает от желания коснуться его. А уж как хочется ощутить уже в себе... И желательно без презерватива. Замечаю, что Семён пока без него, и уж точно не собираюсь ему про защиту напоминать.
И да, к последствиям я готова. Любым. Понимаю это так же ярко, как и сознаю, что Семён меня в любом случае не подведёт. А ещё... Он тоже готов к любым последствиям. Мне и спрашивать не надо, чтобы знать наверняка.
Послушно поставив руки как опору о стол, смотрю на него. Ожидаю действий... Семён чуть склоняется ко мне, на что я чуть дрожу. А потом сильнее, когда чувствую его горячее дыхание в районе шеи.
Как же трудно не притянуть его к себе ближе сейчас. Но Семён и сам не ограничивается лишь близостью на грани прикосновения – ведёт губами мне по шее, то и дело подключая то язык, то зубы. И опять мне стоит огромного труда не вцепиться ему хотя бы в плечи. Вместо этого царапаю стол до боли в ногтях.
На которую, впрочем, вообще не реагирую, потому что Семён кончиком языка щекочет впадинку мне между ключиц. Потом чуть посасывает кожу... И вправду будто смакует меня, неспешно двигаясь по телу всё ниже.
А мне, значит, трогать его при этом нельзя? Надо будет как-нибудь ответить ему тем же.
Напористый, горячий, знакомый язык доводит до стонов. Как и губы, зубы... На мне наверняка останется много следов от засосов и укусов, но это уже становится привычным. Я перестала смущаться тому, что что-то их случайно видит.
А Семён опускается ниже, вот уже толкая языком твёрдые соски, которые тут же сжимает губами. Потом чуть дует на них, сжимая мне грудь. А затем поднимает на меня абсолютно поплывший взгляд, от которого сразу ведёт.
И вот я уже готова умолять о том, чтобы ощутить член мужа в себе. Сдерживаюсь буквально чудом, потому что игра на распаление мне тоже очень даже заходит.
Правда, ровно до момента, как я опускаю взгляд. У Семёна ведь стояк вовсю, как только сохраняет выдержку?.. Я же даже просто при взгляде на его член готова всхлипывать от жажды почувствовать его во мне. Такой большой... Красивый... Прекрасно помню, какой он на ощупь, внутри, на вкус. Твёрдый, горячий.
А Семён не реагирует на мой взгляд, скользя губами ниже. И вот его язык уже обводит мне пупок, прокладывая дорожку и дальше... Дыхание сбивается. Да и сердце тоже, особенно когда чувствую горячее дыхание у себя между ног. Откидываюсь назад и закрываю глаза, сильнее дрожа от предвкушения. От первого прикосновения влажного языка к самым чувствительным точкам как током бьёт, а уж когда и губы начинают посасывать нежную кожу, меня и вовсе колотит. Сдержать стоны просто невозможно, всё более протяжные и громкие.
Семён не спешит. Виртуозно играет на моём теле, зная, как и где касаться, чтобы распалять и в то же время оттягивать оргазм. Действует то напористо, то нежно, не задерживаясь ни на одном участке. А стоит только мне начать приближаться к оргазму, как меняет тактику. То целует, то посасывает, то лижет, то толкается языком внутрь... Дезориентирует напрочь.
И вот как оставлять руки на столе? Меня то и дело подрывает трогать его: то в плечи цепляться, то даже в волосы, возвращая к предыдущему действию, от которого вот-вот кончила бы. Ведь Семён знает, что когда я близка, лучше держать один ритм и одно действие!
Специально распаляет меня. Но ведь и себя тоже. Я ведь чувствую, какой напряжённый. Дышит шумно, в движениях всё более резкий и несдержанный.
– Ну уж нет, к чёрту твои игры, – всё-таки не выдерживаю.
Сползаю со стола к его ногам. Горячие мурашки тут же покалывают кожу от одной только мысли, что вот-вот, и всё-таки коснусь Семёна. А он застывает, явно колеблется, доводить ли меня до грани дальше; или всё-таки не мешать.
Пфф. Так-то выбора тут и нет. Я уже доведена, как, впрочем, и он.
Кружу языком по члену, прежде чем взять его в рот. Семён не сопротивляется, и вот я уже делаю движения головой, не забывая и посасывать-облизывать головку при обратных. Слышу гортанный стон в ответ на эти действия, завожусь ещё сильнее. Хотя куда уж! И так вот-вот и кончу.
– Ну всё, твоя взяла, – хрипло сдаётся Семён.
Да я уж поняла с самого начала. Даже лаская меня, муж терял контроль. А теперь так вообще я сильно сомневаюсь, что станет возражать, если сама вставлю в себя его член, доведя нас обоих до головокружительного оргазма.
Но я этого не делаю. Пока что... Моя очередь измываться над Семёном. Доводить до грани...
Вот только он мне это не позволяет. Резко поднимает и обратно на стол усаживает. Я на это уже крупно дрожу от перевозбуждения и, кажется, даже всхлипываю.
А Семён довольно грубо разводит мне ноги и одним мощным толчком заполняет до основания. Я на это не то чтобы стону, а даже кричу! Слишком долгожданные и яркие ощущения, как будто уже оргазм. К тому же, мы ещё и без презерватива, кожа к коже. И это всё-таки другие ощущения... Ещё и потому, что я готова почувствовать, как Семён кончит в меня.
Опять поцелуй: лихорадочный, смазанный, сопровождающийся движениями члена во мне. Поначалу тягуче неспешными, но быстро срывающимися в безумный темп.
Это даже сексом не назвать, как и занятием любовью. Как бы мы друг друга ни любили, но сейчас в буквальном смысле именно трахаемся – самое подходящее слово. По-животному, дико, жадно, грубо, до боли сжимая друг друга и даже кусаясь. С меня срываются не стоны, а крики. И меня при этом совершенно не волнует, насколько хорошая слышимость в нашей квартире.
Шумные сбитые дыхания, шлепки тел друг о друга, мои крики и несдержанные периодические то полустоны, то даже маты Семёна... Гадать про слышимость в квартире больше нет смысла – нас не может быть не слышно сейчас. Мы такие громкие, что наверняка вся улица в курсе, чем занимаемся. Такие дикие, что у обоих точно останутся следы на теле в виде даже синяков. Такие неистовые, что явно долго не продержимся.
Цепляюсь ногтями в спину Семёну, ведя ими вниз. Он на это кусает меня в шею, замирая во время моего оргазма. Я растворяюсь в волнах мощнейшего кайфа, когда улавливаю, что муж снова начинает двигаться. В парочку сильных глубоких толчков доводит себя... Всё-таки выйдя из меня и кончая мне на бедро.
Оба загнанно дышим. Заговорить всё ещё сложно. И я не знаю, что сказать. Вроде бы всё уже сказано и понятно и так.
Сегодня наша дата...
– Ты не задумывалась о детях? – как ни странно, первым начинает эту тему Семён. Но тут же криво усмехается: – Прости. Ты же ещё совсем девочка.
Качаю головой, пытаясь отдышаться.
– Вообще-то уже женщина. И... Вот как раз сегодня решила, что можно.
Семён так ласково улыбается, что я мгновенно понимаю значение выражения про бабочек в животе.
– Ну значит... Следующий заход без прерываний? – осторожно предлагает.
Всё ещё сомневается? Ну в целом оно действительно понятно, у меня почти весь универ впереди, да и мама будет в шоке. Но почему-то эти причины не кажутся мне убедительными, меркнут перед фантазией о малыше с его или моими глазами. С нашими общими чертами...
Прислушиваюсь к этим мыслям, пропуская их через себя. Да. Однозначно да.
Собственно, это я и озвучиваю, причём сразу перейдя к действиям. Целую сразу жарко и глубоко, давая понять, что готова ко второму раунду.
Готова ко всему. Всегда и только с ним.
