Текст книги "Сердце бандита. Его пленница (СИ)"
Автор книги: Инна Матвеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Только я здесь, с ней, а он где-то там, с очередной. Уверен, что после нашего разговора Ваня продолжит действовать так же, как привык.
Если уж честно, я не так уж упорно его убеждал.
– То есть, в целом готов? – не сразу спрашивает Света. Явно обдумывала.
Глава 8. Света
– Только если попадёшь ровно в центр, – спокойно отвечает Семён. Уверенно.
Так и тянет развернуться и бросить долбанный дротик прямо в него. Значит, в целом этот мудак готов меня отпустить? Не настолько важно моё похищение ему? Риски у него не настолько сильны, чтобы превышать азарт? Или чем там руководствуется Семён...
С другой стороны... Может, и не стоит думать о его моральном облике – с которым и так всё понятно – и всё же рискнуть ради свободы? Я ведь уже попадала в центр. Причём во второй заход. Сейчас да, на дартсе нет дротиков, которые стоят там, но это потому, что заход у меня девятый.
Да уж, рисков при таком раскладе всё равно хватает. Если посчитать количество бросков с попаданием, то какой там получается шанс? Десять дротиков, девятый заход. Один к девяносто...
– А твоя ставка в этом случае какая? – интересуюсь ровно.
– Ты даёшь мне три минуты на любые действия с тобой, – ошарашивает меня Семён спокойным твёрдым ответом. – Это будет прелюдия. Дальше уже решаешь сама, можешь остановить, можешь отдаться. Но эти три минуты полностью мои.
Внутри всё взрывается от этих слов. Аж задыхаюсь новым вдохом, судорожно ища слова, чтобы осадить этого мудака Друг года, блин. Мало того, что похитил меня, а теперь ещё и это! Как вообще такое в голову пришло?..
Это же насколько ему должно быть наплевать на Ваню, который к нему искренне с душой. И с восхищением даже. Я ведь помню, как мой парень отзывался о своём недодруге, когда заманивал меня на знакомство с ним...
Роковой был день. С одной стороны, ужасно хочется, чтобы его просто не было никогда в нашей жизни. С другой... Тогда бы Ваня продолжал дружить с этим ужасным человеком, который бы в лучшем случае пользовался бы его доверием в каких угодно целях и какими захочет методами. А сейчас я хотя бы попытаюсь это пресечь, когда меня отпустят.
Медленно разворачиваюсь к Семёну. Не сказать, чтобы успокоилась, но теперь хотя бы злость на переднем плане. Перекрывает остальное.
Он смотрит на меня. Почти не мигая. Спокойно ждёт ответа, будто всерьёз допускает, что тот может быть положительным.
А в глазах такая темнота...
А ещё там вызов. Семён бросает его мне безмолвно, словно пропитываясь каким-то пугающим азартом.
– Я всё ждала, когда ты скажешь, что это такая отстойная шутка, – и сама слышу, сколько ярости в моём голосе.
Ну не могу я спокойно сейчас!
– Это не шутка, Свет, – твёрдо заявляет этот похитивший меня бандит. – Я тебя хочу. А как сегодня проболтался Ваня, у вас с ним ничего не было. Потому что он не способен тебя завести. Уверен, я с этим справлюсь.
Аж отступаю на шаг, ошарашенная буквально каждым словом Семёна! Сердце, которое остановилось после его твёрдого «я тебя хочу», теперь из груди рвётся от упоминания Вани.
С которым этот бандюган, очевидно, продолжает взаимодействовать. Как ни в чём не бывало. Ваня делится с Семёном такими подробностями, даже не подозревая, что тот недавно организовывал для него угрозу жизни, чтобы пошантажировать меня.
А уж на такую интимную тему обо мне Ваня наверняка ожидал поддержки или дружеского участия, а никак не того, чтобы этот мудак за его спиной решил его уделать. Самоутвердиться вот так жестоко. Хочет он меня...
Сердце то колотится истошно, то до боли сжимается. Не могу я принять всю эту информацию.. Ещё мне неприятно, что Ваня вообще обсуждает такие подробности нашей личной жизни с кем бы то ни было. Я вот про него такое никому не говорю... Даже Ане, которая раньше всех из нашей компании лишилась девственности.
– Ну так что, принимаешь мой вызов? – на этот раз Семён не дожидается, когда я снова заговорю. – На кону твоя свобода.
– Я, конечно, понимаю, что ты отвратительный друг, – чеканю, каким-то образом всё-таки умудряясь говорить притом, что ненависть к этому ублюдку буквально клокочет внутри, разрывая меня. – И что для тебя люди как вещи, тебе нет ни до кого дела. Но это не значит, что и все вокруг такие же. Я никогда не предам Ваню, даже рассуждая чисто гипотетически... – как же бесит этот его непроницаемый взгляд, которым спокойно водит по мне, пока я разве что не дрожу от ярости. – Если опустить тот факт, что ты сам по себе мне отвратителен.
– Это единственная возможность, которую я тебе дам, – совершенно невозмутимо заявляет Семён, словно и не замечая моего состояния. Даже мои оскорбления пропускает, хотя, договорив, я напряглась от них же сама. – Про эти три минуты Ваня ничего не узнает. И потом, ты ведь можешь выиграть.
И почему мне кажется, что ему как будто важно, чтобы я согласилась?
Да наплевать! Да и потом, по этому бесчувственному ублюдку так и не скажешь.
– Я буду знать! – выпаливаю, не понимая, как вообще можно быть таким...
Пристально смотрит на меня, а уголок губ чуть дёргается в полуухмылке. Мне некстати вспоминается рассказ Семёна о его детстве, в котором у него на глазах убили отца.
Нет, это всё равно не оправдывает весь тот трэш, который теперь творится в моей жизни. И уж тем более, отношение к Ване прошлым не оправдано. Хреновый из Семёна... друг.
– Уверена, что Ваня рассуждает так же?
– Более чем, – со странным вызовом бросаю.
Хотя на самом деле... Я несколько раз ловила взгляды Вани на других. Убеждала себя, что это нормально, что у многих цепляется взгляд за красоту, но это ничего не значит. А сама... Я же потом даже проверяла его с помощью анонимной симки Ани по разным сайтам-шпионам. Меня не покидала эта идиотская паранойя, за что я винила себя. Ваня ничем не заслужил. Он не мог. И все мои проверки, кстати, проходил, после чего я зарекалась их проводить снова.
А Ваня прощал меня, с пониманием относился и оправдывал всё это разводом моих родителей и тем, как повёл себя мой папа.
Взгляд Семёна становится пронизывающим прямо-таки до костей. Не по себе от него.
– Правильно я понимаю, что ты не хочешь играть в дартс на свободу? Даже если я дам тебе десять попыток на бросок?
– Уверена, – сразу говорю, чтобы его новое условие не успело проникнуть в моё сознание и заставить меня колебаться.
Если есть хоть мизерный шанс, что Семён всё-таки доберётся до меня, то ни о каких рисках не может быть и речи! Он должен усвоить, насколько для меня это неприемлемо.
Тем более что я всё-таки реалистка, и понимаю, что даже десять попыток могут оказаться недостаточными. Хотя странно, что Семён так легко мне их предлагает. Не верит в мои силы? Или моё пленение больше не так уж нужно?
– Я соглашусь, если ты изменишь свою ставку, – всё-таки решаю не упускать возможность. – Например, я могу быть тебе полезна в чём-то. Я неплохо владею интернетом и подрабатываю на создании сайтов. А ещё...
– Ставка неизменна. Взамен на твою свободу только это, – перебивает Семён.
– Тогда пошёл нахрен, – не выдерживаю, тут же вскипая. Как же бесит, что он тут хозяин положения. Только на основе того, какой мудак и мой похититель. – Будь у меня даже сто попыток, я бы не стала играть, пока есть хотя бы мизерный шанс на то, что сработает твоя дерьмовая ставка! У меня есть Ваня! Тебе не понять, что такое любовь.
– А тебе? – что-то нехорошее мелькает в его глазах. – Хочешь новую игру?
– Нет.
– Ставки те же, – как не слышит меня Семён. – Твоя на то, что твой Ванечка тебе верен. Моя на обратное. Я сейчас звоню ему, ставлю на громкую связь и вывожу на признание. Готова сыграть, или отказом подтверждаешь, что не так уж в нём уверена? Что допускаешь... как там ты сказала?.. мизерный шанс на то, что сработает моя дерьмовая ставка.
Как же Семён уверен в каждом слове. Буквально издевательски. Понимаю, что это ответ на мой довольно грубый для пленницы выпад с «пошёл нахрен». Но всё же...
В груди что-то сжимается. Мотаю головой. Нет, нет, нет. Этот мудак просто по себе судит и домысливает за Ваню то, чего нет.
– Мне расценивать твой жест как ответ? – сухо интересуется Семён. – Ты подтверждаешь, что не так уж в нём уверена?
Леденею, вдруг поняв, что это долбанная ловушка. Если я откажусь от новой игры – что бы ни говорила – для мудака это будет значить подтверждение его дурацкой правоты. И что будет после такого, даже представить страшно.
А если соглашусь... Уделаю его, конечно же. Потому что я уверена в Ване! Уверена, блин. Все наши с ним мелкие ссоры по этому поводу не в счёт. Я несколько раз убеждалась, что ошибалась.
Разве Семён может заставить его признаться в том, чего нет? Каков его дурацкий план?
– Если бы ты действительно была уверена в Ване, ты бы уже хваталась за такой охуенно лёгкий шанс получить свободу, – хмыкнув, заявляет мудак.
– Я уверена в Ване, но в тебе ни разу, – сглотнув, осторожно подмечаю. – Ты явно что-то задумал.
– И что я могу? – ухмыляется Семён. – Ты будешь слышать слова Вани и мои. Позвоню тебе при нём, на его номер, который, уверен, ты знаешь наизусть. Его голос тоже узнаешь. Ну так что?
– Звони! – рычу я, и сама удивившись своему выпаду.
Откуда столько эмоций? Разве сейчас происходит что-то похлеще моего похищения или других ублюдских выходок Семёна, в стиле угроз собственному другу? Так почему меня разве что не колотит?..
Я ведь неоднократно проверяла Ваню. Даже когда зареклась этого не делать. Это будет очередная такая идиотская и лишняя проверка, которая опять убедит меня в его верности...
Надеюсь, на этот раз окончательно уже. Без всяких червячков в глубине души. Хватит уже...
Странно, что Семён тянет после моего восклицания. Но в итоге всё-таки подходит ко мне и нажимает нужные кнопки. Так, чтобы я убедилась, что номер именно Вани.
Сразу ставит на громкую.
Гудки... Один, второй, третий.
После четвёртого я вдруг надеюсь, что Ваня и не ответит. Это был бы идеальный расклад – я не отказалась от идиотской игры долбанного Семёна, а просто не сложилось.
Идеальный вариант?..
«Если бы ты действительно была уверена в Ване, ты бы уже хваталась за такой охуенно лёгкий шанс получить свободу», – всплывают в голове небрежные слова Семёна.
Вот только они почему-то не убеждают моё предательское подсознание. Я о свободе даже и не думаю, когда напряжённо слушаю гудки. Всё внутри меня замирает от желания, чтобы совсем скоро, вот прямо сейчас, послышался механический голос автоответчика, который скажет, что абонент недоступен.
Себя не обманешь...
Разумом я бесконечно убеждаю себя, что Ваня невиноват, и это моя дурацкая паранойя. Но чувство тревоги в груди разве что не заставляет задыхаться. Мне до паники плохо стоять перед Семёном и ждать.
Я бы уже сказала ему, что пора скинуть, да только ни слова выдавить не могу. В горле ком неподъёмный. Дыхания чертовски не хватает...
– Ты чего такой настойчивый? – сонным голосом всё-таки откликается Ваня. – Бля, я сплю уже.
Сглатываю. Непривычный жаргон от моего такого хорошего, доброго и заботливого парня. С другой стороны, с Семёном, наверное, все так говорят. Со мной Ваня никогда бы себе не позволил.
– А что так рано? – небрежно уточняет Семён. – Всё-таки вернул ту девку и трахнул?
Вздрагиваю всем телом. Сердце сжимается так сильно, что мне физически больно... И остановить это всё кажется вопросом выживания уже.
Но я не могу...
– Не, ты её напугал этим своим внезапным выносом мозга по поводу измен, – Ваня издаёт смешок, а я холодею. Это кто вообще разговаривает его голосом? Это же не он! – Но у меня пиздец яйца болели уже. Ту твою позаимствовал. Она тоже ничего такая. И явно хотела приключений. Прикинь, мы с ней прямо на улице, возле клуба начали. Ты же не против, да? Не поэтому звонишь? – тут же спохватывается он, а я медленно умираю на месте.
Только и дёргаю головой в бесполезной попытке то ли выбросить всё это из неё, то ли отрицать сказанное Ваней. А в душе так дерёт уже... Там уже всё услышанное на части рвёт. Кровоточит ужасно. Реветь хочется в голос.
– Не, я её в первый раз вообще видел,– небрежно бросает Семён. – Звонил просто, чтобы убедиться, что ты не передумал после нашего разговора творить такую херню.
– Пиздец ты заморочился, – недовольно выдавливает Ваня. – Я тебя не узнаю. До сих пор паришься?
Это его голос. Его...
Сердце колотится так сильно, что я не удивлюсь, если меня прямо здесь сердечный приступ хватит.
– А разве я когда-то давал тебе повод думать, что для меня подобная херня нормальна? – Семён спрашивает как будто бы брезгливо. – Тебе нереально повезло со Светой. А ты это проёбываешь. Поэтому, уж извини, да, я заморочился. Мне не всё равно.
– Это странно, ну да ладно, – вздыхает Ваня. – Я же сказал, Света ничего не узнает. И вообще, какая разница кто куда суёт член? Любовь ведь не в нём. Любовь это куда большее, чем секс. У тебя какие-то бабские понятия об изменах. Драма на ровном месте. Это же как спорт, разве нет? Вот скажи мне, может, я не вдупляю, в чём я не прав? – слышу по голосу, как заводится.
И даже понимаю, почему. Потому что в глубине души и самому неспокойно из-за собственных действий. Но ведь не признает же! Ваня умеет быть упрямым.
Я так хорошо его знаю... И в то же время, оказывается, не знаю совсем.
Сдавленный всхлип всё-таки срывается с губ, и Семён бросает на меня тяжёлый взгляд.
– Ладно, я тебя понял, – тут же сворачивает разговор. – Влом что-то доказывать, останемся при своём. Я просто звонил убедиться. Всё, спокойной ночи, – тут же сбрасывает.
Но на этом ведь ничего не заканчивается... Наоборот. Слова Вани – каждое – ещё сильнее душат. Ещё сильнее по вискам мне стучат, настойчивее. Нон-стопом в голове. И внутри всё пропитывается такой безнадёгой, что выть хочется. И на ручки к кому-нибудь... Только передо мной чужой. Похититель, ставший моим палачом. А приговор вынес Ваня.
Глава 9. Семён
Света невозможно далека от меня. Ей абсолютно всё равно, что я сказал Ване, что ему с ней нереально повезло. Она даже не обратила внимание на его утверждения, насколько я заморочился. Хотя по ним можно было понять, что я не в первый раз завожу эту тему и уже заступался за девчонку.
Но ей, конечно же, нет до этого дела. Она и близко не рассматривает меня как парня. У неё в голове сейчас явно только Ваня.
Абсолютно логично, конечно, после такого... И с учётом, что я всё ещё похититель. Но всё же неприятно сдавливает в груди – меня внезапно задевает, что Света не помнит хотя бы того, что вот-вот должна будет три минуты со мной очень тесно взаимодействовать. Где смущение, возмущение, попытки отделаться – хоть что-то, выдающее неравнодушие именно ко мне?
– Что ж, – заявляю, чтобы самому напомнить о себе. Вроде как не гордый. – Кажется, сработала именно моя ставка.
Света бросает на меня такой болезненный непонимающий взгляд, что внутри что-то пиздец как сильно сжимается, на мгновение отнимая способность дышать. И мелькает мысль, что я всё равно сейчас ничего от неё не добьюсь. Только добью всякими приставаниями.
У неё в голове только Ваня... И будь на её месте я, решил бы, что перепихнуться – самое то, чтобы отвлечься от всей этой хуеты. Но я не Света. Для неё всё иначе.
Но в то же время чертовски тянет наглядно продемонстрировать ей разницу между мной и Ваней. Не только в том, что она видит или возомнила себе уже сейчас – это не в мою пользу.
В итоге я ничего не предпринимаю и не говорю больше. Жду реакцию Светы. Вижу же, что старается себя в руки взять.
Внимаю этому. Полностью настраиваюсь на её внутренние колебания. Потому что, блять, не хочу всё ещё сильнее портить. С вероятностью в сто процентов Света в услышанном винит и меня. Я заставил её через это пройти. И пусть даже она понимает, что знать лучше, чем не знать – наверняка считает, что я унизил её.
Она так и стоит каменным изваянием. Ничего не говорит, не уходит в другую комнату, просто мелко дрожит.
И я не выдерживаю. Хуже определённо не будет. Хуже нахрен некуда, у меня от вида такой несчастной Светы и так уже крышу рвёт. К чертям этот раздрай.
В секунды сокращаю между нами расстояние. Но почему-то чуть медлю, прежде чем взять несопротивляющуюся девчонку к себе в объятия. Собирался сразу с напором, откуда эта заминка?
Моё решительное желание пройти всё-таки невидимую черту между нами сменяется чем-то более глубоким, когда я уже обнимаю Свету. Она меня не трогает. Не отталкивает и не обнимает в ответ.
Наклоняюсь, чтобы коснуться губами губ. Короткий, мягкий поцелуй – больше, чтобы обозначить дальнейшее. Света не реагирует. Хотя сто процентов улавливает, что это только начало. И что будет дальше...
Что ж... Такое безучастие – тоже вызов. Распаляющий враз.
Отстраняюсь от нежных губ, и, глядя Свете в лицо, заявляю:
– Время пошло.
В её глазах по-прежнему ничего. И это, в общем-то, хуже возможного неприятия. Вот только меня оно всё равно не останавливает.
У нас есть только здесь и сейчас. Что бы ни было потому Светы и Вани, меня оно не касается. Эта девчонка в любом случае не моя и не для меня.
В любой другой момент... Но не сейчас. Сейчас есть только мы.
И я не даю отстраниться всё-таки чуть дёрнувшейся Свете. Зарываюсь пальцами ей в волосы, чуть оттягивая, потом массируя. Потом фиксируя её затылок так, чтобы не увернулась от нового поцелуя. На этот раз куда более жадного, глубокого и несдержанного.
В перспективе, конечно. Мне хочется именно так. Но на деле я посасываю то нижнюю, то верхнюю губу Светы, ожидая хоть какой-то отклик. Не то чтобы надеюсь, что высунет кончик языка, но пусть хотя бы губы расслабит.
– Ты не засёк время, – цедит она сквозь недопоцелуй, посылая даже этим приятные вибрации с губ мне по телу.
Горячо... Прямо-таки жарко между нами, и если это только из-за меня, то пиздец как я её хочу.
Впрочем, это так понятно. Я смирился...
Теперь её очередь.
– Мне поставить на таймер? – не разжимаю рук. Но отстраняюсь, чтобы видеть её лицо.
Чувствую её тело ладонями и некоторыми частями своего: там, где мы соприкасаемся, особенно горячо. Хочется прижать девчонку так, чтобы почувствовала член, но пока не делаю этого. Не то чтобы не решаюсь... Но почему она не сопротивляется?
Потому что проиграла дурацкий спор? Потому что типа сама на него подписалась и тем самым дала обещание? Потому что слишком в шоке от новостей о Ване, чтобы хоть как-то реагировать на что-то ещё? Включая и меня с моими приставаниями.
– Засёк, – почему-то с усмешкой обозначаю, доставая телефон из заднего кармана и показывая Свете.
Отстранённо кивает. Не похоже, что усиленно делает вид, будто всё происходящее – не более, чем обязательство. Реально так воспринимает.
А я хочу, чтобы воспринимала иначе. Только как меня и её.
Тепло её тела и нежность кожи просто мозги напрочь сносят. Не уверен, что смогу насытиться ею. Мне не хватит долбанных минут. Несколько секунд которых я уже проёбываю, просто глядя на Свету.
Оно, конечно, тоже приятно; но это я могу делать и в любой другой момент.
А касаться её вот очень вряд ли. Почти уверен, что сейчас распалить Свету нереально. Но я не настолько благороден, чтобы воспринять это как повод отступить.
Не смогу...
Ловлю её губы своими, впитывая этот без приторного сладкий вкус. Дыхание перехватывает. Более настойчиво сминаю её губы своими, сразу подключая язык. Вожу им между губ, толкаюсь вперёд. Знаю, что не ответит... Но лёгкая оттяжка нижней губы зубами решает вопрос с тем, чтобы Света открыла рот.
Из которого я всё-таки улавливаю вздох. Первая хоть какая-то реакция...
Какие-то секунды застываю, погружаюсь в это мгновение. Но потом ещё сильнее захлёстывает желанием. Особенно прямо-таки дикой потребностью получить ещё больше реакции... И совсем уж одуряющим осознанием, что могу быть у этой девчонки первым.
Не просто могу... Должен быть!
Двигаю языком по её, пытаюсь вовлечь его в действия. Нет... Но всё равно вкус у девчонки такой сладкий, что оторваться без шансов.
Правая ладонь обхватывает ей попу, довольно жёстко сжимая, чтобы Света хоть как-то проявилась снова. Неужели так и будет бездействовать, позволяя мне всё? И типа ничего при этом не испытывать. Вжимаю её в себя, давая прочувствовать стояк.
Ну всё, это точка невозврата. Я на себя воздействую куда больше, чем на неё! От каждого нового действия меня уносит всё сильнее, а желание всё-таки трахнуть Свету начинает превышать все контролируемые пределы.
Снова целуя её, двигаюсь сильнее, настойчивее. Вдалбываюсь бёдрами в неё сквозь одежду. Уверен, что это куда более интимно, чем всё, что когда-либо делал с ней Ваня. Она ощутимее дрожит... Но так и не трогает меня. Хотя бы чтобы оттолкнуть.
Отрываюсь от безучастных, но всё ещё напряжённых губ, двигаю своими к виску, опаляю дыханием кожу. Потом вдыхаю. Чувствую, как Света всё-таки поворачивает голову. Толком не улавливаю, в какую сторону, потому что куда более застигнут врасплох тем, насколько меня штырит от любого её действия.
Буквально, блять, любого! Чтобы я хоть когда-то так реагировал на какую-либо девчонку...
А сейчас, между нами, каждый её вдох, каждый выдох пиздец какие отчётливые для меня, как и удары сердца. Чувствую их, хотя прижат к ней не там.
А там, где мы касаемся, в бёдрах... Слишком жарко. И только ли из-за меня?
Чтобы девственница, которая ни в какую не поддаётся Ване, вообще ничего не испытывала от того, насколько откровенно я её трогаю?
Полураскрытыми губами веду по её виску, опускаюсь к шее. Света по-прежнему стоит, опустив руки, но я уверен, что улавливаю, как сбивается её дыхание. Продолжаю... Мягко прикусываю и слегка тяну кожу шеи, пробуя кончиком языка. Блять... С каждым действием всё сильнее хочется избавить хоть кого-то из нас от одежды.
Чтобы ещё теснее, ещё откровеннее, чтобы хоть что-то утолить. А то как будто лишь распаляю свою жажду сейчас.
Не сдержавшись, поднимаю её руки и обвиваю ими себя. Света не убирает. Но и не делает ими больше ничего. Она, блять, решила из себя робота изображать. Как будто я не чувствую, что она всё-таки реагирует.
Что ж... Вызов принят.
