Текст книги "Тайна космического цветка (СИ)"

Автор книги: Инна Ласточка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Но самая важная информация не в этом. Елена Нейтан – первый удачный образец эксперимента с мутацией Аур-эсенада – дворцу Ак-Ауро требовался шпион на «Авроре», и они послали её. Елена потратила несколько лет на выяснение личной информации о Кристофере, затем она перехватила корабль с его женой и ребёнком, приняла её внешность, немного подправив лицо, и забрала сына. Настоящего сына Кристофера. То, что позже медицинская система оценила как заражение Ричарда Нейтана, было спорой Аур-эсенада Елены. Она прочно проросла в тело ребёнка, но чем старше он становился, тем сильнее было его сопротивление. Отсюда странные поступки… отсюда все его идеи…

Я понимаю, что всё это звучит как бред, но я сама видела записи, я видела исходный код и исходную внешность Елены. Ричард настоящий сын Кристофера, я в этом уверена. И я бы хотела сообщить ему это лично…'

Антон уставился на сводку состояния корабля. Он и представить не мог, как сильно ошибался, когда думал, что хуже уже быть не может.

«Мне стало известно, что Елена не одна. Возможно, Советник Блумфилд и есть второй Ауро, он активно заступается за неё и помогает ей. Совет в опасности. По данным дворца Ак-Ауро, только личный состав КРИ ещё остался неприкосновенным, а это значит, только КРИ способен помочь „Авроре“, способен предотвратить трагедию. Доверять никому нельзя, особенно главе Конфедерации, учитывая прошлое обоих рас».

Связь зашипела и прервалась. Антон провёл ладонью по волосам, выдохнув так, будто всё время, пока слушал запись, не дышал. Он думал, что на этом всё, однако после длительного шипения, снова появился голос Эмилии. Сбивчивый, прерывающийся…

«Они используют… Флёрсарин… королева… была здесь… убили… глава кон… дерации… информация… здесь…»

Антон нахмурился.

– Мари, сохрани это для адмирала Картер, выведи мне данные по королеве Флёрсарин, – сказал он усталым голосом, – и переведи всю мощность на сканеры. Мы не улетим без второго пилота.

– Выполняю, капитан.

Глава 11

Глава Ак-Ауро

Планета Неллея в системе Вакара пользовалась особой популярностью не только среди рас галактики Хога, в которой находилась, но и среди рас других галактик. Это было поистине райское место, окутанное зелеными лесами с прозрачными чистыми озёрами и почти безобидными прекрасными созданиями, с подходящей для большинства кислородной атмосферой, только вот было это место очень маленьким и находилось на острове в центре иногда непредсказуемого и опасного океана, покрывающего всю планету. Жила здесь самая непринуждённая и в то же время довольно сильная раса Вака, способная дать отпор не только соседям, но и тем, кто так или иначе решит захватить их уютный уголок. Их армия входила в состав галактического союза Хога и по силе почти не уступала армии Эллейн. Они не принадлежали ни к одному известному виду и представляли из себя подобие обсидиановых кристаллов с сотнями острых выпуклых конусов, которые ежесекундно меняли свою форму. Естественно, обладая такими красотами природы и высоким уровнем жизни, своим главным приоритетом Вака избрали туризм. Многочисленные отели для разных видов посетителей заполняли каждый уголок острова: ни один участок, даже самый наиболее неприглядный, не оставался не занятым, не облагороженным и не представленным в лучшем свете.

Как раз сейчас, когда оранжевое солнце высоко поднялось над океаном, в одном из отелей в секторе для гуманоидных рас отворилась прозрачная изогнутая дверь и выпустила людей – женщину и мужчину в чёрных неприметных одеждах. Женщина осмотрелась по сторонам, будто боялась, что их заметят или подслушают, а затем взяла мужчину за руку и увела на берег моря под бутон высокого цветка, раскинувшего объёмные лепестки, словно зонт. Там она обернулась к нему, и в её тёмных глазах лучи солнца заиграли медовыми бликами.

– Разве мы можем доверять Гидеону? – спросила она низким, почти мужским голосом, поправляя волосы.

– По словам принца Флёрсарин мы не должны доверять даже твоему наблюдателю. И я начинаю понимать, почему, – полушёпотом ответил мужчина.

– Думаешь, стоило спросить у Джеймса напрямую? Что, если он был с нами только для того, чтобы выяснить, почему от первых Терри и Диаманта поступила поддержка Чеховым?

Мужчина тоже осмотрелся и увёл её поближе к воде.

– Нет, конечно. Учитывая обстоятельства, мы только раскрыли бы себя, если б завели с Джеймсом этот разговор и… – он оглянулся вокруг, – ты можешь говорить нормально, Аннет, вода на этой планете и воздух вокруг неё хорошо блокируют связь любых устройств, а шум прибоя не даст услышать разговор тем, кто рядом.

– Я знаю, Себастьян, – она переступила с ноги на ногу, – но всё равно опасаюсь. Мы продолжаем дело наших семей, никто не должен знать о нашей связи с КРИ.

– Флёрсарин уже знают… – он вздохнул. – Ты нашла записи Советника Диамант первого состава?

– Люциан Дариус был немногословен, но да. Всё, что мы выяснили – правда. Мой прадед и твоя прабабушка поддерживали Чеховых и смогли остаться на местах только потому, что вовремя промолчали.

– Элеонора Клэр Терри напротив оказалась болтушкой, но об этом не сообщила.

– А о чём она писала?

– О создании КРИ, о тайном путешествии Александры к Флёрсарин. Именно она и Люциан помогли Чеховой на время покинуть колонию.

– Кажется, наши семьи обречены терять тех, кого пытаются защитить. Они ведь хорошо общались… Терри, Диаманты и Чеховы. И не смогли защитить ни Михаила, ни Алексея, ни даже Павла… Думаешь, у нас получится уберечь Антона?

Себастьян опустил голову и посмотрел на море – в его глазах стояли слёзы.

– Мы в другой ситуации. Нам нужно не скрывать, а помочь найти, сделать всё, чтобы успеть раньше остальных. Мы близки к цели как никогда. Об этом говорит не только состояние Совета и синхронизация Нины и Антона, об этом говорит сама вселенная. Я уверен, что всё получится, и шансы возрастут, если… – он ухмыльнулся, – ты всё-таки согласишься выйти за меня. – Себастьян потянулся к рукам Аннет, но она в последний момент сделала шаг назад.

– Нет. Ты знаешь, что случилось, когда два человека из состава Совета решили пожениться. Я не хочу нам такой судьбы.

– Мы не они, – Себастьян подошёл к ней и обнял. Высокая и стройная в его руках Аннет выглядела счастливой и несчастной одновременно.

– Мы похожи на них, наша история похожа. Себастьян, не мучай меня, откажись от этой идеи.

– Ни от идеи, ни от тебя я не откажусь, – уверенно сказал он, касаясь ладонью её щеки, и добавил шёпотом, ставя этим точку в принятом решении, – никогда.

Она прерывисто вздохнула, посмотрела ему в глаза, кратко коснулась губами уголка его губ и упорхнула, снова накинула капюшон.

– Себастьян… я… – Аннет не закончила, отвлекаясь на сигнал оповещения планшета, просмотрела сообщение и выдохнула, – Гидеон.

– У меня тоже… – Себастьян раскрыл планшет, – странно, собрание не планировалось.

Она пожала плечами.

– Что бы там ни было, мы должны вернуться.

* * *

В зале заседаний Совета на Ригеле оказался только Гидеон Донаван. Он ходил из стороны в сторону в форме Советника с перекинутой через руку алой мантией, пока звук открывающихся дверей не заставил его обернуться. Аннет Диамант и Себастьян Терри влетели в зал таким быстрым шагом, что к моменту закрытия дверей уже стояли прямо перед Гидеоном.

– В чём дело? – Себастьян пожал ему руку.

Аннет только кивнула в знак приветствия. Гидеон улыбнулся ей и взглянул прямо на Себастьяна.

– Так уж случилось, что я знаю, чем вы занимаетесь, – он повысил голос, чтобы они не перебивали его, – но прежде чем вы начнёте оправдываться, я скажу, что хочу присоединиться. Из года в год я разглагольствовал на Совете о нашей миссии, о Чеховых и о том, что с ними связано, но никто… ни единая живая душа в Совете не прислушалась ко мне, а те немногие, кто мог бы, оказались слишком подвержены опасному желанию доверять большинству. Они словно намеренно игнорируют игру, которую ведёт Франсуа. Мне нужна поддержка. Наблюдателей больше нет, на «Авроре» происходит что-то странное, но нам придётся сделать вид, что всё по-прежнему, чтобы понять и решить проблему.

Себастьян и Аннет переглянулись.

– Но об «Авроре» позже, – добавил Гидеон. – Пока о КРИ. Сведения о создании «Новой Земли» действительно были скрыты так, будто удалены совсем…

– Как вы узнали? – перебила его Аннет, не сумев скрыть откровенного страха.

Гидеон поднял руку, жестом выказывая просьбу выслушать его.

– Мы на пороге войны, галактика на пороге войны. Флёрсарин собирают тех, кто сможет решить проблему и кому можно доверять, со мной связался принц Мейксанейро до Сол.

– Они сообщили вам о нас? – уточнил Себастьян Терри.

– Да. Сказали, что вы можете организовать мне встречу с адмиралом.

Аннет внешне успокоилась, но пока опасалась доверять его словам.

– Адмирал совсем недавно заняла пост, – возразила она, – чуть раньше, чем активировалось моё право наследования. Она…

– Не поддержит меня? – Гидеон склонил голову.

– Она может многого не знать. Вы хотите её видеть?

– Было бы неплохо, только не сегодня и не в ближайшее время. Я должен быть на совете Конфедерации, поэтому прошу вас встретиться с адмиралом и договориться о встрече

– Мы попробуем что-нибудь сделать, первый Советник, – Себастьян вдруг стал очень серьёзным, выпрямился и заложил руки за спину, – только если вы действительно видели Флёрсарин. Они должны были сообщить вам нечто важное. Своего рода пароль. Вы его знаете?

Гидеон прищурился, пробежал глазами по стенам зала и склонился к Себастьяну и Аннет, оголяя внутреннюю сторону запястья на правой руке. Там проступил и тут же исчез ярко-алый след цветка примулы.

– Знаю, но это не пароль, – улыбнулся Гидеон, – а знак, данный вам от рождения, а мне совсем недавно. Знак исчезнет в случае стороннего вмешательства, в том числе это касается и пресловутой Аур-эсенада, о которой так много в последнее время ходит слухов.

Себастьян глубоко вздохнул, а Аннет тихо произнесла.

– Мы рады, что вы присоединились к нам.

* * *

Пошли восьмые межгалактические сутки. МАРИ продолжала сканировать Ауро-эс, и всё безрезультатно. Диспетчер посадочных платформ, услышав один раз о том, что корабль ищет потерянного в суматохе второго пилота, отвязался и стал игнорировать зависший на орбите «Пегас». Антон понимал, что наступит момент, когда ему придётся покинуть планету. С Ниной или без неё. Информация о цветущих растениях внутри мастерской была важнее его чувств, была важнее любых его желаний. Антон искал повод задержаться здесь, и очень скоро нашёл его в переговорах технической службы. МАРИ поймала рабочую частоту и включила переводчик.

Говорили ни о чём, в основном сводки ситуации с извержением, отдавали приказы, корректировали технические моменты. Антон слушал десятый час подряд, и психанул, когда речь пошла о восстановлении торгового сектора. Ни одной зацепки! Ничего! Он встал с кресла и собрался уйти с мостика, когда сработал предупреждающий сигнал.

– Капитан, – сразу сказала МАРИ, – к нам приближается неопознанный корабль. Время прибытия две минуты.

– Подними полный комплект щитов. Все системы в боеготовность.

– Но нас раскроют. Маскировка мастеров Исса не спрячет арсенал.

– Зараза, точно. То защитное поле, на которое мы наткнулись, ещё активно?

– Нет. Системы ещё не до конца восстановлены, защита планеты в базовом режиме.

– Отлично. Тогда делаем вид, что покидаем сектор. Короткий световой прыжок от заданной точки и возврат в неё в режиме невидимки. По старой схеме. Корабль в комплексную защиту, сканируй все частоты.

– Выполняю.

Запустился старт перехода в экзо-пространство, планета перед смотровым стеклом на миг размылась и снова вошла в фокус, все обозначения на панели управления загорелись красным.

– Он здесь, – сообщила МАРИ, и из вспышки света прямо перед «Пегасом» появился плоский массивный корабль.

– Чей, определить можно? – уточнил Антон, разглядывая махину, полностью перекрывшую ему обзор.

– Да, капитан. Это корабль главы дворца Ак-Ауро.

– Чей⁈ – Антон бросил взгляд на голограмму МАРИ, которая только что сформировалась рядом с ним из лучиков света.

– Глава дворца Ак-Ауро прибыл, – подтвердила она, изучая перехваченные передачи.

Корабль Барнибила Эс зашёл на орбиту и выпустил шаттл, который стал равномерно спускаться к поверхности. Глава Ак-Ауро не прятался, он открыто вызвал всех сотрудников мастерской и аппаратной торгового сектора и выстроил на посадочной полосе. В этой ситуации МАРИ без опаски могла передавать не только звук, но и изображение. Барнибил Эс взмахнул длинной эфирно-серебристой накидкой и прошёл по рядам застывших Ауро. Он выбрал одного из них и жестом подозвал к себе.

– Доложить.

– Вечного процветания, глава, – выбранный Ауро вышел вперёд и поклонился, – сбилась система корректировки турбин, из-за чего была повреждена защитная сфера ядра. Магме было достаточно нескольких секунд, чтобы достичь поверхности.

Даже Антон на орбите ощущал этот бесконтрольный первозданный страх, который испытывали Ауро перед своим главой. Барнибил Эс молчал, нагнетая и без того критическое напряжение.

– Глупцы! – выкрикнул он, в конце концов. Переводчик МАРИ не смог иначе перевести его восклицание. – Вы все виновны! Все! Если пострадает полигон «Ф», не будет разницы, погибните вы от извержения или сгниёте в катакомбах Ак-Ауро!

– Глава. Простите нас, глава. Мы настроим систему и исключим возможность ошибок. Мастерская в безопасности, с ней ничего не произошло.

– Уж надеюсь! – буркнул Барнибил и отдал приказ. – Действующим техникам не даётся разрешение на восстановление систем. Все они проследуют со мной на Ак-Ауро, остальные возвращаются на места и ждут новых техников. Новый состав мастерской введёт свои коды и перепрограммирует всё под себя.

Среди Ауро начался гомон: уговоры, мольбы, просьбы, – в передатчике звука поднялся такой треск из-за их высокочастотных голосов, что Антон схватился за бластер, когда в этот звук вклинился звук оповещения.

– Срочный запрос на обратную связь. Код доступа фиолетовый, – сообщила МАРИ.

Антон поперхнулся и тут же привёл себя в порядок, заглушил все передачи, поправил одежду и пригладил растрёпанные волосы.

– Кто запрашивает связь?

– Доступ разрешён. Зашифрованный канал с адмиралом Картер.

– Какого чёрта, Кейт? Адмиралам запрещено выходить на связь, когда пилоты специального назначения на миссии! – высказался он, едва на смотровом стекле появилось лицо адмирала.

– Времена изменились. Замолчи и слушай, у меня полторы минуты. Что бы вы ни узнали, немедленно возвращайтесь к главе Конфедерации, доложите обо всём, что нашли, или о том, что ничего не нашли. Всем кораблям в максимально краткие сроки вернуться к нулевым координатам.

Антон прикрыл глаза и сжал кулаки. На его лице отразились неподдельные муки. Адмирал Картер заметила.

– Что случилось? Ты ранен?

– Я… – он покачал головой, – я не могу вернуться.

– Чехов, ты серьёзно? Думаешь, я шутки тут с тобой шучу? Со мной связались владельцы знака КРИ.

Антон вскинул голову, шокированный тем, что услышал, но, несмотря на это, упрямо повторил.

– Я не могу вернуться… – а потом тихо добавил, – я потерял Нину.

Адмирал прерывисто вздохнула и приказала компьютеру продлить зашифрованный сигнал ещё на минуту.

– Мари, это адмирал Картер, – сказала она, – какие показатели у второго чипа?

– Доступ запрещён. Доступ капитанский, – возразила МАРИ.

– Ответь… ответь, – махнул рукой Антон, – я даю доступ.

– Голосовое подтверждение. Голосовые данные опознаны. Отвечаю адмиралу Картер. – МАРИ подвисла на мгновение, затем продолжила. – Чип активен. Сигнал утерян. Отслеживание отключено. Проследить от точки возврата невозможно.

– Чехов… – Кейт не скрывала, как трудно ей говорить то, что она собирается сказать, и каких сил стоит принять решение. Она всё понимала, – возвращайся. Это приказ. Я немедленно свяжусь с дворцом Ак-Ауро и с главой безопасности Ауро-эс, мы снарядим поисковую группу в ближайшее время.

– Кейт… – голос сорвался, и Антон не смог продолжить, пряча глаза.

– Я понимаю. Но, верь мне, ты не потеряешь её, мы её найдём. А у тебя есть задание, у тебя есть миссия. Выполни её, Антон. Немедленно.

Антон покачал головой.

– Нет. Не уподобляйся Гидеону. Я не могу её бросить, ты прекрасно понимаешь, я не могу уйти.

Адмирал посмотрела куда-то в сторону и нервно передёрнула плечами. Антону следовало бы вспомнить, что так она принимает самые спорные и самые отчаянные решения, в которых, впрочем, никогда не ошибается. Или… почти никогда.

– Мари, – вдруг сказала адмирал, – запусти протокол ошибки сто четыре.

– Что? Ты в своём уме! – воскликнул Антон.

– На каком основании, адмирал? – одновременно с ним произнесла МАРИ.

– На основании пункта первого двадцатой главы положения о безопасности. Личная эмоциональная заинтересованность капитана, – произнесла она, поднимая взгляд на Антона.

Их взгляды встретились, и Антон в неверии покачал головой.

– Ты этого не сделаешь, Кейт… – его голос сорвался и охрип.

– Отказано, – ответила МАРИ, и Антон выдохнул, мысленно поблагодарив её. Но радоваться было рано.

– Хорошо, – уверенно сказала адмирал, – тогда, Мари, сделай заключение на основании следующих выводов. Капитан потерял второго пилота, связь с которым была за гранью общеизвестных норм, он потерял друга, коллегу, сестру или, возможно, возлюбленную, – она повысила голос, чтобы Антон не вздумал её перебивать. – Он эмоционально заинтересован?

– Да, адмирал.

Антон уже понял, к чему Кейт клонит, но та не дала вставить ему ни слова.

– Прекрасно. Вы находитесь в опасной зоне, вокруг вражеские корабли или заведомо настроенные против твоего капитана, Мари. Если вас атакуют или попробуют захватить… Может ли капитан в вышеизложенной ситуации принять правильное решение?

– Правильность и неправильность решений субъективна, – МАРИ будто задумалась, замолчала, но уже через мгновение продолжила. – Но логический вывод только один. Капитан не сможет принять решение в виду эмоциональной заинтересованности. В таких обстоятельствах он может навредить себе и кораблю.

– Верно! – адмирал печально улыбнулась.

– Активирую протокол ошибки сто четыре, адмирал. Возврат на нулевую базу. Чип капитана отключен от системы управления до выяснения обстоятельств.

Антон кинулся к панели управления и заорал прямо на смотровое стекло.

– Какого чёрта, Кейт! Кто дал тебе право…

– Молчать! – прикрикнула адмирал. – Возвращайся, на базе поговорим. А информацию доставлю главе Конфедерации лично. Вольно!

Антон хотел сказать что-то ещё, но изображение исчезло, и МАРИ дежурно произнесла.

– Звонок завершён. Ввожу нулевые координаты.

Антон шумно выдохнул и, долбанув кулаком по панели управления, воскликнул.

– Твою мать!

Глава 12

Совет Конфедерации

Политическая структура Межгалактической Конфедерации держалась на Галактических Союзах. С тех пор, как Октавия Асмирату распустила постоянный совет Конфедерации, она предпочитала вести дела с представителями Галактических Союзов, и созывала совет только в исключительных случаях. Сами по себе Галактические Союзы собирались из верхушки управления планетных систем и внутри выглядели как мини-конфедерации – наблюдали, но не вмешивались. К примеру, если во главе системы «Пояс Ориона» стоял Ригель, то соответственно Лагости Аки и представлял систему в Союзе, а так же представлял ассоциацию медиков, ибо никто в галактике не обладал такими уникальными и глубокими познаниями в медицине разных рас, как регилианцы. Люди, изначально появившиеся в Союзе как незначительная единица, за каких-то сто с лишним лет при поддержке тех же регилианцев достигли небывалых высот развития и на данный момент стояли в шаге от уровня аурианцев, уступая место лишь эллейнам. Впрочем, в галактике кроме главы Ак-Ауро никто не видел в людях серьёзной угрозы, напротив их считали единственными и полноправными представителями Солнечной Системы, которая после гибели Земли могла остаться брошенной и никому ненужной. Когда состоялся сбор первого Галактического Союза с участием людей, первый и совершенно справедливый вопрос, заданный Союзу, был – почему разумная жизнь в галактике не давала о себе знать, пока человечество находилось на Земле? Почему высокоразвитую расу и целую систему исключили из политических и территориальных соглашений, не поставив в известность? Ответ оказался до банальности прост – ресурсы. Ценный ресурс таких планет, как Земля, высчитывался в галактиках единицами, и в условиях появления терраформирующего оружия, направленного на уничтожение планет ради ресурса, Конфедерация приняла закон о невмешательстве в жизнь населения таких планет до их полной самостоятельной адаптации в космосе. Да и Человечество до гибели Земли само не настроено было на связь – приоритетом людей всегда являлись они сами и жизнь на планете, а не вне её. В галактике предполагали, что потребуется ещё с десяток тысячелетий, чтобы у Солнечной Системы появились официальные представители. Но случилось то, что случилось.

Октавия Асмирату сложила карту галактики и откинула прядь белых волос на спину. Терраформирующее оружие беспокоило её – она не могла доказать, что причиной гибели Земли стало именно оно, но была в этом уверена. Проблема состояла в том, что никто не знал, откуда появилось это оружие, где его создали и кто его использует. Оно появлялось внезапно, то на одной такой планете, то на другой, а потом эти планеты исчезали – внезапно и раньше, чем Конфедерация или Союзы успевали что-либо предпринять. В своё время Октавия объявила проверку всех технологически развитых планет в каждой из галактик, но потерпела поражение. Разведка Конфедерации не справлялась, и не у кого было просить помощи. А планеты продолжали гибнуть. Единственное, на что Октавия могла надеяться, это «Алмаз Солнечной Системы», который она так великодушно однажды вручила людям, отобрав у ненавистных Ауро самую ценную и неповторимую разработку, тем самым оставив их без очередной возможности прыгнуть выше головы. Но она не могла действовать прямо, ей были непонятны и незнакомы человеческие сердца, поэтому она положилась на природную интуицию. И, может быть, впервые в жизни, интуиция подвела её.

Как только Антон Чехов ступил на «Илларион», Октавия поняла, что он привёл с собой не просто напарницу, он привёл ту, кого она надеялась больше никогда не встретить. Испытав ужас, неприличный для своего высокого статуса, Октавия отправила им навстречу Мотылька, но позже, в личном разговоре, присмотревшись к девушке, решила, что рано давать оценку ситуации. Их встреча могла быть и хорошим предзнаменованием, да и какая разница, если это сможет помочь ей прижать ненавистных Ауро к стенке.

В этот момент, лёгок на помине, Мотылёк появился у неё над головой, Октавия отмахнулась, но мысль уже ускользнула.

– Госпожа, – проговорил Мотылёк, – представители Галактических Союзов прибыли на совет Конфедерации.

– А… хорошо, активируй переводчики, – она обернулась, взмахнула рукой и вошла в дверь из света, в следующий миг появляясь в зале заседаний.

Все присутствующие встали, поприветствовали её и заняли свои места. Она обвела их обеспокоенным взглядом. Среди них находились как знакомые, так и совершенно новые лица. Кро Исс, Леди Варана, Лагости Аки и Гидеон Донаван переговаривались с представителем системы Чара – совершенно белым существом с ярко выраженными складками на лбу. Октавия села, сложила руки на коленях, и воздух, без всяких действий с её стороны, стал приносить ей звуки, которые она мысленно отбирала и слушала тот, что нужен был в первую очередь.

– Меня зовут Макаос Маку, – выдал переводчик Гидеона, когда представитель системы Чара обратился к нему, – я занял место предыдущего владыки несколько месяцев назад. Для меня честь познакомиться с вами, – он коснулся рукой без пальцев лба, а затем провёл ей по воздуху в сторону Гидеона.

Гидеон прочитал пояснения на планшете и сделал точно такой же жест. Макаос Маку довольно проурчал.

На другой стороне занимали места представители галактики Хога, Майолла, Цирциний и Андромеды, остальные присутствовали в виде голограмм или вовсе не смогли прибыть. Октавия села, и разговоры стихли.

– Си. Де. Ра, – печально сказала она. – Вынуждена сообщить вам, что галактика «Млечный путь» оказалась под угрозой.

Выбранный представитель галактики Хога принадлежал к расе Вака, и он немедленно начал задавать вопросы.

– Сияния звёзд и мира. Каково положение галактики в данный момент?

Гидеон покосился на планшет с переводом – переводчики перешли в текстовый формат, чтобы не создавать шума.

– Уважаемый глава Исса, что происходит в вашей системе? – переадресовала Октавия вопрос.

Кро Исс встал и хрюкнул, вероятно, настраиваясь на речь.

– Семнадцать из девятнадцати планет системы Исса захвачены, мы обосновались в техническо-торговой зоне Тины, под поверхностью океана. Вылазки разведчиков Эллейн показали, что к Юмаради присоединились кочевники галактики Цирциний – Эрионы, а также наёмники, имеющие прямую связь с галактиками Адромеда и Майолла.

– Дополню так же, – сказала Леди Варана, – что всей этой армией управляет некто удалённо. Данных пока нет.

– Ну, естественно, кочевники не захватывают территории. Было бы странно, если б они действовали без управляющей руки, – пробурчал Кро Исс.

– И мне есть, что сказать, – внезапно заговорил Макаос Маку. – Система Чара находится рядом с системой Исса. Юмаради оставили несколько пограничных планет и захватили центральные территории, включая Гиперион с залом заседаний галактического Союза.

– Хотите сказать, – уточнил Вака, – что союзные силы кочевников уже добрались до системы Аурон?

– Господа… – Октавия Асмирату сложила руки перед собой ладонь к ладони, – я обращаюсь ко всем. Ситуация тяжёлая, на очереди Пояс Ориона и Солнечная система. В обозримом и ближайшем будущем всё остальное. Я прошу вас подумать над тем, чтобы мобилизовать не только силы Конфедерации, но и резервные силы ближайших галактик, – она прикрыла глаза, когда представители других галактик заговорили каждый на свой лад и манер, вероятно, пытаясь взять себя в руки и не сорваться, и тихо обратилась к Гидеону Донавану. Каким-то чудом он её услышал.

– Что с поисками, Гидеон? Как обстоят дела?

Он поджал губы.

– Наши оппоненты пока быстрее. Но со мной вышли на контакт Флёрсарин. Если они не решат эту проблему, её не решит никто.

– О, – Октавия не смогла скрыть удивления. – Ну, что ж. Дорога ложится под ногами идущего, Гидеон, – она улыбнулась и вдруг замерла, удивлённо уставившись на вход в зал.

Там появился Барнибил Эс – непозволительное для Конфедерации опоздание. Выражение лица Октавии сразу изменилось на серьёзное, почти сердитое.

– Си Де Ра, глава дворца Ак-Ауро. Я как раз собиралась у вас спросить… вы ничего не хотите мне рассказать?

– А вы что-то хотите от меня услышать, госпожа Асмирату? – ответил он вопросом на вопрос и занял свободное место. – Прошу прощения, что опоздал, но Юмаради напали на главный технический узел системы, произошло извержение. Ауро-эс на грани. Планеты в опасности, на границе системы идут бои. Вы понимаете, что случится, если захватят мастерские и лаборатории исследований и разработок?

Солнечный свет в глазах Октавии померк и сделался льдисто-белым. Гидеон прочитал перевод и многозначительно переглянулся с Лагости Аки.

– Я могу предоставить всю действующую армию системы Аурон, – добавил Барнибил Эс, – все новые современные нано-разработки оружия, техники, кораблей. Что угодно. Но мы должны решить проблему немедленно!

Октавия промолчала, зато представители других галактик, кажется, приняли решение. Гидеон увидел с десяток подтверждений мобилизации оборонных структур у себя на планшете и снова посмотрел на Лагости Аки.

– Мы предоставим все свободные боевые корабли Пояса Ориона, – отозвался Лагости.

– Резервная армия Эллейн и боевые корабли в деле, – поддержала Леди Варана и пояснила, – я не могу оставить систему без защиты.

– Хорошо, – Октавия обвела взглядом всех присутствующих, – в текущих обстоятельствах принято единогласно. Нужно подготовиться в краткие сроки, мы примем бой у планеты Ауро-эс… глава Ак-Ауро, вы согласны?

– Мы подготовим щит планеты к возможной атаке.

– А вы, Гидеон, – Октавия взглянула на Гидеона Донавана, – что скажете? Человечество готово предоставить нам корабли для более точной координации действий?

– Это даже не обсуждается, глава Асмирату, я свяжусь с адмиралом по этому вопросу.

– Нет, адмирала я предупредила о такой возможности и свяжусь с ней сама. Мобилизуйте силы своих оборонных структур.

Гидеон кивнул, не выказав удивления, и сказал.

– Сделаю.

Октавия задумчиво сжала металлическую ладонь в кулак, а затем раскрыла её и внимательно рассмотрела пальцы.

– Да будет так.

* * *

В длинной круглой шахте вспыхнул свет – два ярких луча упали на платформы, зависшие прямо в воздухе друг напротив друга. На одной из них находилось подобие трибуны с девятью местами, два из которых пустовали. На второй платформе на коленях стоял человек в наручниках. Он стоял на коленях, низко опустив голову, и дышал прерывисто, изредка сплёвывая кровь.

– Михаил Чехов, – этот голос в шахте разнесся гулким эхом, – вы нашли планету, пригодную для жизни людей, верно?

– Да, Советник Донаван, – ответил скованный мужчина, вложив в имя советника едва ли не весь запас ехидства, на какой был способен.

– Вы признаёте, что намеренно скрыли информацию о её местоположении?

– Признаю.

– И вы понимаете, какие санкции и последствия ожидают вас и вашу семью?

– Понимаю.

Михаил говорил так, словно уже давно попрощался с жизнью. Было очевидно, что информация, которую он так яростно защищает, важнее его жизни, важнее его семьи. Важнее всего на свете. Женщина рядом с советником Донаваном вскочила на ноги.

– Искандар… – прошептала она, – что мы делаем?

– Ты поддержала это решение, Джуди, – резко отреагировал Донаван. – Как мы можем быть предвзятыми в таком деле?

Джуди Василидиас вернулась на место и проворчала.

– Можно подумать, ты не предвзят!

Михаил Чехов поднял голову и взглянул на них, щурясь от яркого света. Он на мгновение встретился взглядами с двумя Советниками, скрывающими лица в тени – они застыли мрачными статуями, будто действительно были высечены из камня. Чехов обратился к Донавану.

– Я знаю, Искандар, ты любишь Александру… ты обещал сохранить ей жизнь. Сдержи обещание.

Всё погрузилось во тьму на какое-то время, а затем снова ослепило ярким светом. В белоснежной квадратной комнате одного из регилианских домов стояла звенящая тишина. На плоском выступе лежала уже знакомая русоволосая женщина. Она, не моргая, смотрела вверх, слёзы катились из её открытых глаз, падая и исчезая в растрёпанных волосах. Её лицо по цвету сливалось с внешней обстановкой, дыхание сбивалось, а руки изредка подрагивали. Прошла минута или час, прежде чем в совершенно белой стене сдвинулась панель, которой до этого там, казалось, не было, и в комнату вошла регилианка.