Текст книги "Тайна космического цветка (СИ)"

Автор книги: Инна Ласточка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Не знаю, что говорил вам Джон Фармер, да будет благосклонен к нему космос, но конфликт случился, разумеется, – проговорила Аннет, – только кульминации достиг не сразу. С момента свадьбы ваших родителей начался обратный отсчёт, было несколько безуспешных попыток атаковать КРИ, но бомба этого конфликта… в прямом и переносном смысле… взорвалась в лаборатории… – она прикрыла глаза и сжала кулаки, ей было тяжело смотреть Антону в глаза, – в той самой… на десятом уровне… В этом был виноват Совет. Не весь, но кто-то из Советников действительно знал о готовящемся теракте и даже, многие уверены, спланировал его. Но виновника не удалось найти. Ниточки вели к Нейтанам, только ни наши предшественники, ни другие более или менее адекватные Советники не верили, что Артур Нейтан мог позволить умереть собственной дочери вместе с… – Аннет прерывисто вздохнула, но так и не смогла произнести правды, заменив её на иные слова, – вместе с остальными.

Антон опустил голову и, проведя ладонью по лицу, ответил:

– Они погибли. Это уже случилось. Не нужно меня жалеть.

– Я не… – Аннет сжала губы и отвернулась, смахивая слёзы. Себастьян хотел коснуться её плеча, но передумал и заговорил сам.

– Мне жаль. Кристофер был в той же степени твоим родственником, в какой твоя мать была родственницей Ричарда Нейтана, твоего друга. И та трагедия…

Антон не поднимал головы, он не мог говорить, он просто хотел, чтобы они закончили и ушли. Каждый раз, когда он думал, что хуже уже не будет, случалось нечто вроде этого. Как же он ненавидел всё это. Как ненавидел!

– Прости, – сказал Себастьян, – но нам нужно было рассказать об этом, чтобы донести самую главную мысль. Ты чудом спасся, и Александра забрала тебя к себе. С тех пор, как ты оказался на Ригеле, она стала готовиться к последнему этапу своей жизни. И она, по заверениям Флёрсарин, сделала это с блеском. Уверен, ты поймёшь, о чём идёт речь, Антон. Письмо, цветок и кулон, которые в данный момент должны быть в ваших с Ниной руках, являют собой единый ответ на все вопросы. Они – шифр и карта, они ключ к тому, что так важно было для Александры, что так важно для нас всех.

Антон убрал руки от лица и откинулся на спинку кресла. Ему нечего было сказать. Ответов он не получил, хотя надеялся, что владельцы знака КРИ знают чуть больше о будущем, чем о прошлом. Кейт посмотрела на него, потом на Советников и набрала какой-то код на нижней стороне столешницы – за ней развернулся голографический экран, на мгновение ослепив Антона.

– Раз уж мы здесь собрались, – сказала она, – я предлагаю, возможно, дополнить рассказанную уважаемыми Советниками информацию и дать им почву для размышлений. И… – она махнула рукой в сторону стульев, – в ногах правды нет, давайте все присядем.

Аннет и Себастьян, взволнованные своей речью, наконец, позволили себе принять это приглашение.

– Чехов тут добыл совершенно случайно запись личного дневника Эмилии Фармер… – продолжила Кейт. – Кажется, это интересно.

Глава 16

Королева Са-О-Ри

Массивный каменный ромб над монолитным постаментом качнулся и, будто сопротивляясь силе Мэйксанейро, нехотя опустился плашмя. Нина вошла внутрь, и разноцветная энергия, взвившись, окутала её, а затем заполнила всю внутренность ромба, приобретая единую структуру и цвет. Нина прерывисто вздохнула и так и осталась стоять с приоткрытым ртом, потому что прямо перед ней сформировалась туманная фигура Флёрсарин, которая, плавно обернувшись вокруг своей оси, стала высокой статной женщиной. Нине сложно было разглядеть лицо, но ей и не нужно было этого делать – она уже знала, кто это.

– Королева… Са-О-Ри, ты слышишь меня, – произнёс Мэйксанейро мелодичным голосом, доносящимся до Нины будто сквозь толщу вод.

Женщина встрепенулась, подняла на Нину взгляд, и сбивчиво ответила.

– Д-да… к-кто это?

– Принц Мэй…

– Мой сын… – перебила она, – я помню… – она задрожала, и силуэт на время размылся.

– Если вы в порядке, Нина, постарайтесь сосредоточиться на её образе. Нам слишком много нужно узнать, а её душа слишком нестабильна и слишком сильно воздействует на Луч Возрождения.

Нина только успела кивнуть, и перед ней снова материализовалась королева, на этот раз чётко, вобрав всю энергию из ромба в свой облик. Она снова посмотрела на Нину и вдруг коснулась её щеки.

– О, дитя… в тебе черты Ривелиса си Лео сияют ярче звёзд.

Нина показалось, что к щеке приложили лёд – от прикосновения стало холодно и мокро – но она не сдвинулась с места, следуя просьбе принца Флёрсарин. Лишь сосредоточенно вглядывалась и вслушивалась в образ королевы.

– Мне так много нужно тебе сказать, – голос королевы разлетался тройным эхом над мерцающими во мраке примулами, – но, пожалуй, сначала только важное… Три тысячи лет назад, когда Флёрсарин возвысились настолько, что нас стали считать вершителями судеб, наши предки явились людям. Этой беззащитной маленькой расе, ещё не знакомой с великим космосом, грозила та же самая опасность, что и нам… – её голос прерывался, пропадали буквы, но Нина всё понимала, ощущая, что это не её заслуга. Больше нет. Мэйксанейро хотел, чтобы она знала, и поддерживал связь.– Флёрсарин решили спасти всех, ведь именно этим они и занимались, по мнению известных рас. Однако мы всегда боролись лишь с одним противником, с незапамятных времён… – Нина краем глаза уловила, как принц подошёл ближе к ромбу, вслушиваясь в голос королевы. – У нас всегда существовали сосуды, космические цветы, в которые мы уходили из этого мира, чтобы возродиться вновь. И вот, чтобы план защиты людей и Флёрсарин удался, наши предки отправились в самый центр чёрной бездны «Стрельца А», ибо только в подобных местах они могли безгранично использовать свои силы и восполнять их. Там они обустроили маленький уголок, в котором, собрав всю мощь космических сосудов, создали один единственный сосуд – космический цветок, хранитель общей памяти, способный защитить и скрыть целую планету. От него мы засеяли космическими цветами целый безжизненный пласт обломка давно погибшей планеты, затянутой в чёрную бездну, и создали Луч Возрождения, надеясь, что эти цветы будут такими же сосудами. Однако, всё, что нам осталось – это возможность, когда опасность минует, извлечь знания и передать потомкам… – королева на миг застыла. Беспокойно оглядываясь, но вскоре продолжила говорить так же меланхолично и прерывисто, как до этого. – Было потрачено слишком много сил, и последние из них были отданы на то, чтобы доставить цветок людям. Наш предок… имя его, к сожалению, было утрачено… отправился на Землю, нашёл самого достойного человека, поделился с ним знаниями и тайной, нарёк его и потомков хранителями, а затем исчез. Растворился в вечности. То событие отняло жизни многих достойных Флёрсарин без возможности переродиться. И вот мы остались в чёрной бездне одни, способные поддерживать жизнь бесконечно, но неспособные покинуть это место. Выросшие на камне цветы оказались бесполезны, и лишь королевская семья в силах была что-то с этим сделать. И то не сразу. Несколько столетий мы восстанавливали силы, очень долго я сама пыталась собрать по крупицам из выросших цветов хотя бы один сосуд, но всё было тщетно. Ничего не помогало мне до тех пор, пока я не встретила человека. У меня появился второй сын, и именно он дал мне надежду, я почти поняла, почти смогла…

Королева замолчала, её образ снова размылся, а ромб затрещал, порываясь вернуться в прежнее состояние.

– Сосредоточьтесь, Нина! – выкрикнул Мэйксанейро, и Нина, сделавшая было шаг в сторону, замерла и снова попыталась представить образ королевы.

Королева вернулась блёклая, с растекающимися, точно нарисованными акварелью, краями.

– На семью Хранителя напали, – произнесла она, – и мы не успели помочь. Я и двое моих детей, способные покидать чёрную бездну, узнали обо всём слишком поздно, хотя всегда были готовы. За хранителями велась охота с тех пор, как враги нашли способ проникать за защиту цветка. На этот раз они действовали наверняка, явились к хранителю домой, не зная, что там его нет, и напали на тех, кто был. Погибла мать и жена хранителя, осталась лишь дочь. Хранителю пришлось скрываться и прятать ребёнка. В конце концов, он решил отдать девочку в другую семью, а сам изменил имя, данные и внешность, надеясь найти врагов и предотвратить катастрофу. Добившись определённых высот в науке под новым именем, хранитель при поддержке близких друзей создал точную копию космического цветка, а затем сделал всё, чтобы власти приняли меры и позволили строить космические корабли для спасения людей. Однако, достигнув цели, хранитель понял, что слишком поздно вмешиваться. Он начал искать свою дочь, а затем подстроил события так, что она пришла на базу, где он работал. В самый последний момент… А что же касается цветка? Дубликат достался нашим врагам, оригинал же открылся лишь мне. Удачно маскируясь в тысячи таких же как он сам, разросшихся по всей планете, цветок призвал меня за несколько дней до катастрофы, и я забрала его. Не стоит думать, что Земля бы осталась цела, не забери я космический цветок. Когда я пришла, уже было слишком поздно. Я боялась, что никто не выживет, но…

Нина сглотнула, ощутив в сердце какое-то странное предчувствие, и королева тут же оправдала его.

– Когда мы получили сведения о хранителе в последний раз, его звали… – она задумалась, – Джонсон. Он спас свою наследницу, прямо перед гибелью Земли, увёл на корабль… позже мы подружились с ней и создали великий план спасения и возрождения… – королева снова замолчала, и у Нины выступили на глазах слёзы от томительного ожидания и напряжения, хотелось разрыдаться в голос, но она не позволила себе этого. – Я нашла её молодой женщиной на переговорах с Ригелианцами, тогда я лишь третий раз покидала чёрную бездну, и мне было так важно встретить её. К счастью, вселенная оказалась к нам милостива. Мы сблизились. Сначала мы занимались исследованиями космоса, не замечая опасности, но едва достигли цели… нашли новую планету людям… оказалось, что враг давно знает о наших планах и готов к решительным действиям. Скрывать информацию было поздно, но можно было изменить ситуацию иначе. Я помогла наследнице хранителя выкрасть страшное оружие уничтожения, которое хранили наши враги на станции людей, без него местонахождение планеты для них не имело значения… Я спасла планету, только вот уберечь наследницу от обмана и гнева её соратников не смогла…

Ромб загудел сильнее, завибрировал и заискрил, фигура королевы снова размылась, и снова вернулась в прежнюю форму.

– Так ваши враги знали, где находится новая планета? Они нашли и уничтожили её? – слова Нины вырвались сами собой, и она едва не прикрыла рот рукой, от того, что потратила драгоценное время. В какой-то миг она даже понадеялась, что королева не услышала её, но та произнесла.

– Они знали, что мы нашли планету, но только у нас и наследницы хранителя были координаты. Мы разработали план по защите этой информации, а так же по сокрытию и уничтожению оружия… только, дитя, ты торопишь события. Позволь рассказать постепенно… – в её голосе прозвучала нежность. – Наследница потеряла из-за меня много, слишком много… Тогда я помогла ей обрести новый смысл, связала её с главой Конфедерации, моей давней подругой, мы заполучили потрясающую по красоте и мощи космическую станцию, новейшие технологии, полностью защищённые от вмешательства создателей, но этим лишь усилили внутренний конфликт людей. На самом пике нам с ней ничего не оставалось, как срочно доработать план. Я раскрыла суть космического цветка, того самого, что веками оберегали хранители с земли, взяла часть его силы, воссоздала новый сосуд и извлекла из него душу, заложив в неё больше человеческого, чем нашего. Новый сосуд, к сожалению, спасти не удалось, но в этом и не было необходимости. Новая душа… это был мой ребёнок, мой третий сын, которого я вынуждена была отдать вместе с изначальным сосудом наследнице хранителя… мой сын, похожий на яркие солнца древних галактик.

– Это мой отец, да? – прошептала Нина.

– Да, – королева кивнула и прошла в сторону, увлекая за собой энергию, – Ривелис си Лео стал Лео Леоновенсом, чтобы навсегда посвятить свою жизнь человечеству.

По щекам Нины текли слёзы, но она не чувствовала их.

– Значит, наследницей хранителя с Земли была Александра Чехова?

– Алекс, о да, – образ королевы в очередной раз размылся и больше не смог стать чётким, голос начал прерываться и глотать слова. Ромб вибрировал так, будто в любую секунду отскочит обратно и выбросит Нину далеко за пределы цветочного поля. – По её совету я разработала карту детализации, заложив в неё информацию, которую смогут открыть лишь избранные, а потом отправилась в свой последний путь вместе со своим вторым сыном… Я намеревалась… главе Конфедерации… рассказать ей о прошлом… но… я попросила сына уходить… я… – образ пошёл рябью, у Нины закружилась голова, но дослушать было жизненно необходимо, и Нина усилием воли заставила себя сосредоточиться. – Меня увели в плен, а мой сын… с остатками корабля его сбросили на планету-тюрьму, откуда он не смог бы уже выбраться. Я знала, что путешествие моё опасно, и потому рассчитывала на цветок, думала, смогу обрести в нём новую жизнь. Но цветок внезапно завял.

– Почему? – снова вырвалось у Нины против воли.

– Не знаю, – еле слышно произнесла королева, – я могу лишь предполагать. Возможно, сработала защита, и цветок решил сокрыть информацию. Жаль, что это был момент, когда я так в нём нуждалась, когда… за мной пришли. В плену я узнала судьбу дубликата цветка. Страшную судьбу. Они извратили саму его суть, чтобы вернуть и укрепить свою жуткую способность, использовали цветок как средство для стабилизации и возобновления этой способности у всех представителей их расы. Дубликат цветка отныне питается жизнью живых существ, и больше всего силы ему приносят жизни человеческие. Я хотела уйти, я так хотела раствориться в звёздной пыли, но нашла тебя… тебя, милое дитя. В тебе сияет свет обоих рас, храни его. Остался лишь один хранитель цветка, и лишь один носитель кулона… – королева стала исчезать, и Нина поспешила задать ей вопросы, которые так ярко вспыхивали в её голове во время разговора.

– Кто ваши враги? Кого нам опасаться? Что за тайна хранилась в космическом цветке?

Энергия рассеялась, от королевы остался лишь голос, который постепенно затихал, теряясь в гуле ромба.

– Алекс знает… Ищите Алекс… Только вместе… Флёрсарин и Люди… должны друг другу целую вечность…

В этот миг что-то невидимое обхватило Нину за талию и резко дёрнуло в сторону Мэйксанейро, Нина влетела в него, и они оба повалились в цветы, одновременно с этим ромб отскочил в прежнее положение, а цветочное поле угасло. Мэйксанейро вздохнул и вдруг обернулся туманом, ускользая из-под Нины и появляясь рядом. Возникший на нём балахон больше не был серым, теперь его гуманоидный облик формировал чёрный плащ с застёжкой, а рубиновые глаза под чёрным капюшоном казались ещё опаснее и страшнее.

– Она ушла… – скорбно произнёс Мэйксанейро до Сол. – Ушла…

Нина вздохнула и прикрыла глаза, ощущая внутреннюю лёгкость, освобождение, а вместе с ними щемящую пустоту.

* * *

Они активно обсуждали запись Эмилии Фармер, когда Аннет ахнула, взглянув на рабочий планшет.

– Гидеон сейчас на «Авроре»… – в её голосе прозвучала безысходность.

– Так и знал, – Себастьян сокрушённо покачал головой.

– Адмирал, – Антон, который тут же осознал всю ситуацию целиком, обратился к Кейт, – Советникам понадобиться поддержка, разрешите помочь им?

– С чего ты взял? Думаешь, жизни Гидеона угрожает опасность?

– Уверен, что так и есть, – вмешался Себастьян.

– Я тоже, – поддержал Антон. – Будет проще, если я возьму Советников на борт, мы отсканируем «Аврору» и, если всё в порядке, вернёмся. Туда и обратно.

– А если не в порядке? – ехидно уточнила Кейт.

– Тогда я помогу им вытащить его. Я ни раз выполнял миссии подобного рода, Первый Советник нам не враг.

Адмирал вздохнула так, будто ей приходилось объяснять несмысшлённому ребёнку одно и то же в десятый раз.

– «Пегас» никогда не был кораблём поддержки, и ты не полетишь один.

– Пегас выполняет функцию поддержки лучше кого бы то ни было. Мы не собираемся обстреливать станцию, нам лишь необходимо проверить, где Советник Донаван и при случае вытащить его. И я буду не один. Со мной полетит техник.

– Кристина Камо? – с сомнением уточнила адмирал.

– Да, – Антон был настроен серьёзно, – Ты не читала её дело? Она отличный боец.

– Кэтрин, – вмешалась Аннет, – это действительно ускорит задачу. Возможно, нам придётся просить у вас защиты, если на «Авроре»…

Кейт слушала её, сцепив руки перед собой, но вдруг не выдержала, и долбанула кулаком по столу так, что вздрогнули все. Никто не позволял себе вести себя так с Советниками, но она могла.

– Второй человек, о котором упоминает Эмилия Фармер, вовсе не Блумфилд, так? – задала Кейт прямой вопрос. – Это Томпсон, ваш бывший наблюдатель, прежде работавший в паре с Джоном Фармером. В связи с этим хочу задать вопрос… Как вы могли проворонить вашего личного наблюдателя? Как можно было не знать, что он метит на место командующего?

– А как его проворонил Нейтан, Фармер, Чехов и Леоновенс? – попыталась защититься Аннет. – Он и сейчас… прямых доказательств нет.

– Он занял высокий пост без всякой на то причины! Вразрез с параметрами своего характера! Этого мало? – возмутилась Кейт.

– Если он Ауро, мы бы при всём желании не смогли бы… – вступился Себастьян.

– Господа… – перебил Антон, не желающий слушать перепалки. Ссоры всё равно ни к чему хорошему не могли привести, – какая разница как это случилось и кто виноват? Есть проблема и её нужно решать. Я предлагаю решение. Я беру своего техника и Советников, мы вместе сканируем Аврору, проясняем обстановку, действуем по ситуации максимально тихо, потом возвращаемся сюда.

Адмирал хотела возразить, но Аннет остановила её.

– При всём уважении, адмирал, это необходимо. У Гидеона нет наследников, мы не можем рисковать, пока он не выбрал преемника. Если что-то случится с Первым Советником, подозрения упадут на КРИ, и тогда…

Кейт поджала губы.

– И что мне сказать госпоже Октавии Асмирату, когда мой резерв прибудет к Ауро-эс без «Пегаса»?

– Почему без? Мы успеем вернуться до вылета и приведём с собой Гидеона, – ответил Себастьян, – клянусь честью.

– Не клянитесь, – Кейт вздохнула, – слишком много переменных. – Она вышла из-за стола, пересекла кабинет и там остановилась у панорамного окна, заложив руки за спину. Аннет, Антон и Себастьян не стали ей мешать. – Ну, что ж, – наконец, произнесла Кейт, судя по тону, смирившаяся с неизбежным, – раз вы решили… мне нечего сказать.

* * *

Нина сидела среди угасших цветов под мерцающим светом защитного купола и смотрела, как Мэйксанейро совершает ритуал прощания. Она не мешала ему, лишь думала об Антоне, о его бабушке и о себе – какая паутина космических связей опутывает человечество.

– Нина, – Мэйксанейро, снова обернувшись человеком, склонился к ней и протянул руку. – Я провожу вас к Маргарите, а позже, когда принц Ларсион немного окрепнет, мы вместе откроем вам портал. К сожалению, после этого, – он качнул головой в сторону Луча Возрождения, – мне тяжело совершить такое одному.

Нина вложила свою ладонь в его и легко поднялась на ноги, Мэйксанейро передвинул её руку чуть выше, так, чтобы она держала его под локоть, и мягко потянул в ту сторону, откуда они пришли.

– Получается, – осторожно начала Нина, когда они свернули с их прежнего маршрута, – Антон Чехов – хранитель, поэтому у него тот засохший цветок? А я, выходит, носитель кулона, ребёнок человека и Флёрсарин.

– Я ждал, когда ты спросишь, – Мэйксанейро улыбнулся и пошёл медленнее. – Нет, ты слушала невнимательно. Ривелис си Лео не был полноценным Флёрсарин. Са-О-Ри умела воссоздать любые образы, и она вложила в него слишком много человеческого. Он не помнил своей природы, не помнил Флёрсарин, лишь видел нас в самом начале своего пути, но со временем забыл и это. Ты не полукровка, как принц Ларсион.

Нина кивнула, но у неё ещё были вопросы, и она поспешила их задать.

– Королева ушла…

– Пусть светом звёзд ляжет её путь… – Мэйксанейро склонил голову.

– Да, – сказала Нина, – но что теперь будет со мной? Я больше не смогу понимать другие языки, использовать очарование или…

– Ты обычный человек. Мне жаль, что наша королева отняла часть твоей жизни, не позволив насладиться своим истинным я.

Нина мотнула головой.

– Нет-нет, она мне очень помогла, я просто хотела понять… Понять, кто я.

Мэйксанейро не ответил. От него шла очень благодатная и тёплая аура, и Нина решила, что может спрашивать ещё.

– А то письмо… которое Антон Чехов забрал у вас в вашу последнюю встречу? Вы его расшифровали? И… что случилось с моим отцом?

– Это не шифр, это координаты, – спокойно сказал Мэйксанейро и, предваряя новый вопрос, добавил. – Хранителю я этого не сказал. Тогда было не время, но, когда ты явишься к нему, это время настанет.

– А папа… – она так по-детски произнесла это, что даже сама удивилась своей наивности.

Мэйксанейро как-то по-человечески вздохнул и пошёл ещё медленнее.

– Ривелис выбрал женщину, которая не могла иметь детей, и чуть не разрушил все наши планы. Он очень её… – принц задумался, – любил? Так вы это называете? Я видел рождение твоего отца, но когда встретился с ним снова, то едва узнал. Он стал человеком, а мы не различаем человеческих лиц, лишь можем узнать по каким-то косвенным признакам, если знакомы. Они с женой попали в космическую бурю, и их выбросило к чёрной бездне, но Ривелис интуитивно помнил, как выжить тут, как спасти и себя, и корабль. Тогда мы встретились. При нём было письмо, и мы, надеясь, что так королева передала нам послание, попросили копию письма для расшифровки, а взамен пообещали дать его жене то, чего она так хочет.

– Меня, – сказала Нина. – Получается, вы оказали ему двойную услугу, взамен получив лишь письмо?

– Не совсем. Я не знал, что с ним стало от жизни среди людей, опасался доверять ему, беспокоился о безопасности своего народа, и решил, что если он вернётся, никому не сообщив о нашем местоположении, мы сможем наладить контакт. Что именно в письме мы поняли сразу, как только взяли его в работу, и намеревались сообщить Ревелису всё без исключений, но на пути к нам его корабль перехватили, до нас добрался только чудом уцелевший техник, которого, впрочем, мы не смогли спасти.

– Корабль отца расстреляли свои?

– Нет, – Мэйксанейро поправил руку Нины так, чтобы им обоим было удобнее, – те, кто находятся среди людей. Враги, носящие маски…

– Это те, о ком не успела сказать королева? Кто они?

– Одни из самых опасных существ во вселенной. Ауро…

* * *

– Что произошло на «Авроре» после того, как я улетел? – спросил Антон.

Он сидел в кают-компании «Пегаса» вместе с Кристиной, Аннет и Себастьяном. МАРИ, скрыв корабль на небольшом расстоянии от «Авроры», беззастенчиво сканировала её уже второй час, попеременно сообщая капитану об успехах и неудачах.

– Блумфилд высказался за Томпосона, привёл серьёзные аргументы, – ответила Аннет, – многие согласились, и мы в том числе. Кто мог заподозрить в человеке, без нареканий служившем Совету, предателя… Жаль, мы не поняли, что принц Флёрсарин предупреждал нас именно о нём.

– Флёрсарин? – удивился Антон.

– Да, – вступил в разговор Себастьян. – Он обратился к нам на встрече Галактического Союза.

– Любопытно… – Антон постучал пальцами по столу, – Флёрсарин всё чаще появляются на горизонте. Надо ли расценивать это как предупреждение о серьёзной угрозе?

– Серьёзная угроза итак налицо. Их появление – не предупреждение об опасности, а надежда, – сказала Аннет.

Себастьян улыбнулся ей, а Антон спросил.

– А что конкретно было в записях Советников по вашим фамильным линиям?

Аннет и Себастьян переглянулись, но ответить не успели. МАРИ перебила их.

– Капитан, данные с космической станции «Аврора» получены. Общие сведения, новости, происшествия, события, карта перемещений Советников и Командующего, тепловые сигнатуры и их точное местоположение.

– Открывай на мостике, – бросил Антон и пошёл туда. Остальные последовали за ним.

По всему выходило, что Томпсон, заняв пост командующего, объявил Совет вне закона. Советников, находившихся на станции, включая поддержавшего его Блумфилда, отправил под домашний арест, а на остальных открыл охоту. Вернувшийся к тому времени Гидеон Донаван не только не нашёл членов Совета, но так же не обнаружил доступа к управлению оборонными структурами. Попытка сопротивления была провалена, и Гидеон оказался связанным в той самой лаборатории, где ещё не так давно Антон и Ричард нашли Нину.

– Гидеон жив? – спросила Аннет, взволнованно вцепившись в руку Себастьяна.

Антон кивнул.

– Да. Вот здесь, – он указал на ту часть экрана, где сообщалось местоположение и состояние Гидеона, – видно, что пульс есть, и его состояние стабильно.

– Что будем делать? – за всё время разговора Кристина решилась вмешаться впервые. Она знала, что Антон вряд ли согласиться взять её с собой, но на всякий случай напомнила о себе.

– Я с Советником Терри под прикрытием Мари отправляюсь за Гидеоном. Вы с Аннет координируете наши действия и предупреждаете, если что-то пойдёт не так.

– Так не пойдёт. Думаю, Джеймс знает, – возразила Аннет, – что мы придём за Гидеоном и, уверена, подготовился. Да и к тому же, Чехов, как вы планируете попасть на «Аврору»? Ваш крейсер определят ещё до того, как вы возьмёте курс на стыковочные шлюзы.

– А мы не пойдём к стыковочным шлюзам, – усмехнулся Антон. – В моей лётной практике и не такое было, знает об этом только Ричард Нейтан, так что даю вам слово, мы войдём на станцию и заберём Гидеона. Сложность будет в том, чтобы выйти обратно.

– Вас заметят раньше, – вмешалась Кристина. – Простите, капитан, но ваш корабль не единственный, кто может сканировать «Аврору». Сейчас активированы усиленные системы защиты, вас обнаружат по сегментам личности, как только вы войдёте. Вас всех ждут, а меня точно нет. Лучше будет если пойду я. Одна.

Антон поперхнулся.

– Нет, – сказала Аннет, – в одиночку ходить не надо.

– Вообще-то она права, – неожиданно произнёс Себастьян. – Она должна идти… и Чехов. Его бортовой компьютер, насколько я знаю, в состоянии скрыть сегмент личности своих пилотов или на время подменить его.

– Да? – удивился Антон и сразу обратился к МАРИ. – Мари, ты можешь скрыть меня со всех определяющих устройств на станции?

– Обрабатываю запрос, – сразу ответила МАРИ и продолжила после короткого молчания. – В усиленном режиме защитных систем космической станции «Аврора» это возможно лишь частично.

– Что это значит, поясни?

– Это значит, что раз в несколько часов мне придётся перезагружать схему систем наблюдения, в этот период и до полной перенастройки вас будет видно.

Антон нахмурился.

– Можешь это обойти?

– Нет, но я заранее могу указывать теневые зоны, в которых можно будет скрываться на время перезагрузки.

– Ясно… Советники, – он отвлёк Аннет и Себастьяна от тихого спора между собой, – у меня есть план.

– Посвятите? – Аннет скрестила руки на груди. – Надеюсь, вы не планируете оставить нас на корабле, который нам не подчиняется, без пилота, майор?

– Разумеется, нет. Будете нас вести после того, как мы заберём Первого Советника. Вместе мы сможем. Пойдёмте, я всё объясню, – Антон встал и направился к выходу с мостика, попутно давая указание бортовой системе. – Мари, голосовой доступ для Советников Терри и Диамант, корабль в режим полной невидимости, отключить всё, кроме жизнеобеспечения и базовых корабельных систем, ручное управление, защитный экран на максимум.

– Выполняю, капитан.

Глава 17

Спасти и выжить

Поле с примулами оказалось вовсе не пустынным, под куполом обнаружился целый функциональный центр для разных нужд Флёрсарин, который изначально задумывался как обсерватория. Скрытое от взоров массивное белое сооружение, похожее на представления об ангельских дворцах объединённой религии людей, проявлялось по мере того, как Нина и Мэйксанейро до Сол подходили к нему. Вскоре цветочное поле сменилось гладкой каменной кладкой, ведущей к поистине прекрасному зданию: белые стены с большими арочными окнами, остроконечные башенки, врезающиеся прямо в звёздное небо над головой, золотой ажурный орнамент такой тонкой структуры, будто его нанесли кондитерским шприцом. Нина на мгновение остановилась, запрокинув голову, рассматривая эту красоту и величие, но вскоре почувствовала, как Мэйксанейро ненавязчиво тянет её дальше, и подчинилась.

Они прошли под своды высокой арочной двери с двумя створками и оказались в совершенно тёмном зале без выраженных границ, только пучок яркого света в центре, освещающий несколько мягких, похожих на бутоны примул, кресел и прозрачную капсулу с человеком внутри. Нина покосилась на Мэйксанейро, хотела задать вопрос, но передумала, заметив, как одно из кресел пошевелилось, а затем с него встала женщина, в которой с некоторым трудом узнавалась Маргарита Лабуле.

– Мне кажется, вам многое нужно обсудить, – сказал Мэйксанейро, подводя Нину к Маргарите, – а я пока помогу принцу Ларсиону и обговорю с ним, как лучше создать портал для вас, Нина.

– Только для меня? Марго не пойдёт? Вы не поможете нам?

– К сожалению, нет, – Мэйксанейро взволнованно сглотнул и вернулся в свою изначальную форму. Нине показалось, что его смущают человеческие эмоции. – Я хотел помочь, но не рассчитывал, что Луч Возрождения нанесёт мне столь серьёзный ущерб. Теперь я не в состоянии открыть в одиночку даже портал, не то что переместиться, а принц Ларсион… ему тем более не по силам помогать вам, учитывая его состояние. Без сосуда, без новой надежды, без вас, Нина, мы останемся в тёмной бездне навечно.

Нина перевела взгляд на Марго, а та лишь повела рукой в сторону капсулы и виновато произнесла.

– Я не могу… я его не брошу.

И только теперь, проследив за её рукой, Нина обратила внимание на лежащего в капсуле человека. Бледный осунувшийся, но определённо живой, там лежал погружённый в сон Ричард Нейтан. Нина чуть было не вскрикнула и невольно зажала рот рукой.

– Он жив? – вопреки очевидному факту спросила она.

Марго хотела ответить, но Мэйксанейро опередил её.

– У него была запущенная Аур-эсенада, он был под чьим-то контролем с самого детства, и этот кто-то совершенно точно входил в круг его близкого общения. На космической станции людей есть шпион Ауро и очень давно. Ваш друг в порядке, просто спит. Он уже приходил в себя, его жизни ничего не угрожает.