Текст книги "Тайна космического цветка (СИ)"

Автор книги: Инна Ласточка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Сюда, – Антон легко коснулся плеча Нины и направился в сторону «Пегаса» бодрой походкой, – сначала заглянем к Мари.

Едва Нина и Антон переступили порог павильона, МАРИ радостно сообщила:

– Капитан и второй пилот здесь.

Шлюз корабля раскрылся, и из него буквально вылетела девушка в ярко-синей форме. Темнокожая, со светлыми волосами, она радостно пронеслась к ним и упала в объятья Нины. Та ахнула и крепко обняла её в ответ.

– Крис! Крис!

– Да! Нина! Нина! Ты себе не представляешь… я… а они… а тут… – Кристина захлёбывалась, желая рассказать всё и сразу, не замечая, что Нина плачет от счастья.

– Я так рада, что ты в порядке, – Нина погладила её по плечам, – я очень рада, что ты с нами.

Кристина подхватила её под руку и потащила на «Пегас», продолжая рассказывать о себе.

– Я только прилетела, а меня сразу к адмиралу, подписывать о неразглашении и ввод в курс дела. Оказывается, я единственный специалист с достаточным уровнем знаний, чтобы вести техническую поддержку уникальной бортовой системы вашего корабля. Адмирал сказала, что до меня только мой отец мог работать с развивающимися системами.

Антон кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Да, пожалуйста, обсуждайте, развлекайтесь, я тут постою…

Крис посмотрела на него.

– Простите, капитан, – она отсалютовала по форме, – я… просто очень рада вас видеть. Давайте зайдём внутрь, мне так много надо рассказать.

Антон усмехнулся.

– Не волнуйтесь, я пошутил. Я тоже рад, что вы с нами, Кристина.

Уже на корабле, в кают-компании, Кристина расспросила Нину о «Следственном изоляторе» и о тех днях без неё на «Авроре». Она уже знала, что случилось, но не верила до конца, пока Нина не рассказала ей подробности. Выразив соболезнования, Кристина принесла из собственных запасов маленькую бутылочку Солнечного эля, разлила по бокалам и, наконец, рассказала свою историю. Как тряслась от страха в шаттле, как удивилась появлению Солнца на радарах, каким потрясающим открытием для неё стала «Новая Земля», со сколькими она успела подружиться, и как её наставник водил её на другие корабли, чтобы показать принцип работы техников. Антон заинтересовался последним.

– Значит, вы побывали и на «Гауссе»?

Крис задержала на нём взгляд и отмахнулась.

– Да какой там! Меня не пустили. Уровень доступа только для техников «Гаусса» и адмирала, – она вдруг прерывисто вздохнула и притихла. – Простите мою импульсивность, майор, но это действительно возмутительно… мой отец работал на «Гауссе» и был в мастерской на Ауро-эс! Как можно было меня не допустить?

Антон задумчиво постучал пальцами по столу и, помолчав, спросил снова.

– Вы упомянули, что адмирал Картер сказала, будто только ваш отец умел работать с развивающимися системами?

– Да, – Кристина пожала плечами, – бортовые системы «Ястреба» и других исследовательских кораблей статичны, они умны и развиты, но имеют ограничения в развитии… своего рода потолок… – она резко замолчала и, сглотнув, спросила, – а что?

Антон скрестил руки на груди – в его глазах сияли настороженность и интерес, и Нина, угадав его рабочий азарт, напряглась как струна и будто бы вся обратилась в слух.

– Что вы знаете о системе искусственного интеллекта Инри, Кристина? – спросил Антон и изменился в лице, когда она, не задумываясь, ответила.

– Вы тоже про неё знаете? Вот так удача!

– Хотите сказать, – уточнил Антон, решив, что, возможно, она просто не поняла, о чём он спрашивает, – что вам знакома старая модель Ауронского искусственного интеллекта Инри? Та самая, что готовилась к установке в «Гаусс»?

– Конечно, – Кристина улыбнулась, – я знаю, что это секретно, но отец всегда доверял мне и ничего не скрывал… возможно, он знал, что однажды… – она сглотнула и отвела взгляд, но быстро взяла себя в руки. – И. Н. Р. И… майор, Инри никогда не планировали устанавливать в «Гаусс», я знаю, потому что училась на ней. Отец не только рассказывал, но показывал и разрешал практиковаться, к моменту его последнего вылета я могла за несколько секунд подключиться к точной симуляции Инри. Она всегда была и остаётся частью «Пегаса», частью Мари… поэтому я так хорошо справилась, поэтому скрывала от всех свои знания, но согласилась помогать вам.

– Не может быть, – возразил Антон, – я уверен, что Инри была заготовлена для формации в «Гаусс», как она оказалась основой Мари?

– Ваш источник, – сказала Кристина, – видимо, передал вам неточную информацию, а я всё видела своими глазами. Инри была обнулена без возможности восстановления данных, её отправили обратно в систему Ауро, где доработали и заложили в основу более совершенной модели. Вашей Мари.

Антон встретился взглядом с Ниной, хотел спросить что-то ещё, но передумал.

– Как я и сказала, – продолжила Кристина, – сейчас «Гаусс» скрыт под адмиральским уровнем доступа. Это всё.

– Ясно, – Антон загадочно прищурился и перевёл тему. – Как вам новый уклад жизни? Тяжело было перейти на новый режим?

– Нет, – Кристина запоздало повела плечами, – режим не изменился, изменились сутки. Первое время спать не получалось, а потом… – она взмахнула руками, не зная что ещё сказать, и предложила, – давайте всё-таки выпьем. Мне, кажется, нам всем это необходимо.

Нина думала, что Антон станет возражать, но они пока были не на службе, и он первым взял бокал в руки.

Глава 3

Один день вместе

Кристина была права. В первые дни выспаться не получалось, требовалось очень много времени, чтобы организм привык к ярким утренним лучам. Вот и сегодня Нину разбудил рассвет, и она, поворчав на излишнюю яркость солнца, укрылась одеялом с головой, только снова заснуть не смогла. Сначала её мысли обратились к методичке по устройству «Новой Земли», затем к ежедневным встречам с Кристиной и их разговорам, а затем к необъяснимой тоске, поселившейся в сердце, которая вот уже третий день не давала покоя.

Каждое утро Антон вставал раньше неё и куда-то исчезал на весь день – Нина почти не видела его и не чувствовала, даже если обращала все свои мысли к их связи через чип, оттого ощущала себя брошенной. Он был одной из последних ниточек к её прошлому, к той стабильности, которую она ощущала на «Авроре» в семье приёмных родителей, но Фармеров больше не было, и не было никого, к кому она могла бы обратиться. В глубине души Нина признавала, что это чувство могло быть одиночеством или даже ревностью, но предпочитала называть его тоской.

Тоска.

Нина притихла, вслушиваясь в собственное сердцебиение. Вставать не хотелось, но остаться в постели – значило позволить тоске поглотить себя, утянуть в бездну печали и отчаяния. Пришлось переступить через себя и откинуть одеяло. Нина, нехотя, жмурясь от яркого света, поднялась, оделась и, решив сразу пойти к Кристине, открыла дверь спальни.

На диване сидел растрёпанный невыспавшийся Антон и медленно цедил кофе из бумажного стаканчика с трубочкой. Значит, принёс с собой из какого-нибудь кафе или офицерской столовой. Ворот белой рубашки измазан чем-то красным, на шее подозрительный след. Нина сделала вид, что её всё это совсем не касается, хотя видела его утром впервые за много недель.

– Привет, – осторожно сказала она и прошла мимо него к синтезатору еды и кофемашине. Нина успела взять кофе, ароматные сырные булочки и сесть за стол, прежде чем Антон ответил.

– Доброе утро, – он отсалютовал стаканчиком с кофе, наблюдая за действиями Нины, и делал этим ситуацию до крайности неловкой.

Нина не ответила. Ей не хотелось на него смотреть, не хотелось говорить, хотелось отправить его туда, откуда пришёл. Эти дни до получения координат и пояснений к заданию от адмирала, затянувшиеся на недели, создавали впечатление, словно в сутках было не двадцать четыре часа, а тысяча двадцать четыре.

– У тебя есть сегодня дела? – вдруг спросил Антон, и Нина, в этот момент запивающая булочку кофе, чуть не подавилась.

Она удивлённо посмотрела на него, прожевала и только потом на выдохе произнесла:

– Ты – капитан, ты мне скажи.

Он усмехнулся, залпом допил остатки кофе и встал, чтобы в следующий миг запустить стаканчик в урну через половину комнаты.

– На следующей неделе будет приём в честь новичков, – Антон поправил китель и рубашку, когда стаканчик попал точно в цель, – мне необходимо там быть, а ты можешь пойти со мной или… если хочешь, могу тебя освободить…

– Нет, я пойду! – прервала его Нина неожиданно даже для самой себя. Да, она не любила такие мероприятия, но остаться в квартире, пока все празднуют, казалось ещё хуже, чем появиться на людях. Мысли свернули не туда, и Нина замерла, шокированная внезапным предположением. – Или ты предлагаешь пойти вместе?.. Ну, то есть… вдвоём?

– Нет! Нет… я имел в виду, что… – он будто испугался того, о чём она подумала, замялся, но быстро взял себя в руки, – мне нужно будет провести церемонию с основным офицерским составом, но после, если хочешь, я могу составить тебе компанию.

– Хорошо, – сердце Нины неприятно кольнуло от его слов, и она вдруг вспомнила, что ей нечего надеть. Женщины и девушки наверняка нарядятся как принцессы, а у неё с собой не было ничего, все свои нарядные платья и костюмы она оставила на «Авроре». Тогда, в спешке собираясь на «Пегас» она взяла лишь необходимое, а позже ей так и не хватило сил вернуться в пустую квартиру. Она просто не смогла.

Антон выдохнул с облегчением.

– Тогда насчёт сегодня… у меня свободный день. Предлагаю сходить в бассейн и в тренировочный сектор… мы в последнее время совсем не тренировались вместе, Мари это не оценит, – он улыбнулся, – потом на обед, а после посетим, наконец, Гаусс. Я выпросил у Кейт разрешение.

Нина почти физически ощущала его волнение и странное смятение, которое прямо сейчас испытывала и сама. В сердце закралось странное предчувствие и надежда, но она поспешила избавиться от них – ещё не хватало влюбиться и потерять голову. Они росли вместе, они столько прошли за последние месяцы, он ей как брат, не более того.

– Хорошо, – Нина допила остатки кофе и выразительно посмотрела на него. Антон не понял её взгляда. – Я готова, а ты так пойдёшь? – пояснила она.

Антон спохватился.

– А нет, конечно, нет… – он развернулся и пошёл к себе, но у двери остановился и бросил, – купальник возьми!

* * *

Нина не любила купальники, которые предпочитали покупать её сверстницы – тонкие, с глубоким вырезом, они выглядели сексуально, но не практично. Она всё боялась, что в какой-то момент такой купальник может её подвести, и брала стандартный купальный комбинезон, разумеется, чёрный. В бассейне по взгляду Антона Нина поняла, что он ожидал чего угодно, но только не этого – он был удивлён и в то же время не выглядел недовольным. Может быть, скрывать всё иногда не так уж и плохо? Нина собрала волосы в жгут и скрутила их на затылке, наблюдая, как Антон рассекает воду в полупустом бассейне.

Помещение, как и все на «Новой земле», было поистине грандиозным. Нина бросила полотенце на скамью и села на бортик, опустила ноги в воду. К этому моменту вернулся Антон, схватился за бортик рядом с ней и вынырнул… капли воды покатились по обнажённой груди, по животу… Нина сглотнула и отвернулась, благодаря космос, что Антон не заметил её взгляда. Он провёл ладонью по лицу, смахивая воду, и критично присмотрелся к Нине.

– На «Пегасе» ты тоже в этом плавала?

– А? – Нина вздрогнула, не сразу уловив смысл его слов. – А, нет, нет… мама уговорила меня выбрать что-то более открытое для личного пользования. Здесь общественное место… мне не нравится, когда на меня смотрят.

– Здесь никого нет, – Антон развёл руками.

И правда, поблизости не было никого, только вдали на противоположном бортике кто-то сидел, опустив ноги в воду и что-то изучая в рабочем планшете.

– Могут и прийти, – Нина пожала плечами. – Какая разница, в чём я решила плавать?

Антон улыбнулся уголком рта.

– Никакой. Было любопытно, только и всего… Привык, что женщины передо мной чаще ходят раздетыми, чем одетыми, – он резко замолчал, а потом рассмеялся. – Прости. Ляпнул, не подумав.

– Да уж, – Нина улыбнулась, чуть приподнялась на руках и нырнула в воду.

После непродолжительного плавания отправились в тренировочный сектор, взяли один зал на несколько часов: сначала стреляли, затем сражались несколькими видами оружия друг с другом и с программой.

– У тебя уже неплохо получается…

Нина пожала плечами.

– Не знаю как ты, а я в последнее время только изучаю документы и тренируюсь.

Антон понял, что это был камень в его огород, но сделал вид, что ничего не заметил.

– С Кристиной? Или одна?

Нина бросила на него изучающий взгляд.

– И с Крис, и одна, несколько раз проводила тренировочные бои с адмиралом.

Антон не ответил. Он схватил два простых посоха со стойки с оружием и кинул один Нине, меняя тему.

– Попробуешь?

Она ловко поймала и осмотрела его.

– Палка, как палка… в школе были тяжелее. Ну, посмотрим…

Антон подошёл к ней и остановился в нескольких шагах напротив. По правилам, установленным мастером Тисонаем, они поклонились друг другу и встали в боевые стойки: Антон начал движение первым, вправо, по кругу, Нина пошла в другую сторону, стараясь держать дистанцию, чтобы видеть его полностью. Они кружили по залу какое-то время, затем Антон атаковал. Он сделал выпад верхней стороной посоха, обманным движением уводя его с линии удара, Нина ожидаемо попыталась блокировать удар сверху, но Антон уже поддел нижней стороной посоха ноги Нины, и она упала.

– Я думал, ты знаешь, что противник не всегда действует честно, – он подал ей руку и поставил на ноги. – Ещё раз.

На этот раз первой была Нина, её удары были лёгкими и точными, Антон защищался. В какой-то момент он понял, что не может ничем ответить и сменил тактику. Прыжком ушёл от нижней подсечки, уклонился от удара сверху, но не удержал равновесия, упал, перекатился и оказался за спиной Нины… посохи стукнулись друг о друга, последняя безуспешная попытка Нины отбиться, и вот она уже в плотном захвате без возможности вырваться, а посох летит в сторону, за границу площадки.

– Что ты делаешь? – Нина, спиной прижатая к Антону, чувствовала его дыхание на шее, его посох не больно, но ощутимо прижимался к груди, полностью блокируя руки.

Он склонил голову к её уху и прошептал.

– Не все твои враги будут хотеть твоей смерти.

– Антон! – она резко скинула его руки, выбила посох и развернулась.

Антон едва успел увернуться от её кулака, второй удар заблокировал, но Нина была быстрее, и очень скоро он оказался в плотной обороне, однако Антон не был бы самим собой, если бы не умел находить выход из любой ситуации. Нина зажгла в нём азарт, который редко появлялся у него на тренировочных площадках, и этот же азарт он увидел в её глазах. Удар, уклонение, ответ, промах, блок, удар… Антон пытался переиграть Нину, вести бой на своих условиях, Нина ни на миг не уступала ему и не сдавала позиций – таким образом, сосредоточенные друг на друге, они переместились ближе к выходу, где у края площадки на спуске лежал посох Нины. Антон не заметил его, круглое гладкое дерево выскользнуло из-под ноги, Нина попыталась помочь, схватила Антона за рукав, но не удержала, и упала на него сверху. Рыжие волосы раскрутились и волной упали Антону на лицо. Антон невольно задержал дыхание, встречая её взгляд.

– Не боишься, что твой враг может использовать очарование Флёрсарин? – шепнула Нина, понимая, в каком положении они оказались.

Губы Антона обдало жаром её дыхания, аромат персиков, который и без того сильно волновал его, стал ощущаться отчётливее, грани мира размылись.

– Что? – хрипло произнёс он.

Нина сделала очень серьёзное лицо, а потом рассмеялась, разбивая своё очарование на осколки. Она встала и стала завязывать волосы в высокий хвост, отвернувшись от Антона, а он чувствовал себя так, будто из огненной пустыни в один миг попал на ледяную безжизненную планету, где дыхание перехватывает от холода, а тело немеет.

– Думаю, на сегодня хватит, – выдавил он из себя, когда Нина снова посмотрела на него. – Уже обед, надо что-нибудь съесть.

* * *

Обед прошёл за разговорами. Они взяли несколько основных блюд, попробовали новый Аурианский десерт, обсуждая последние новости, а затем отправились к лифтам. Антон, несмотря на ситуацию в тренировочном зале, хотел закончить день так, как и планировал, да и не представлял, что будет делать в одиночестве, если Нина не согласиться остаться с ним до вечера. А Нина старалась говорить обо всём на свете, лишь бы не чувствовать, не признаваться самой себе, что она сделала то, чего обещала себе не делать никогда в отношении этого человека. Она влюбилась.

Маршрут лифта проходил между жилыми секторами в том месте, где как раз был закат – ускользающий, эфемерный он окрашивал всё в пурпурно-розовые цвета. Яркие всполохи загорались и гасли в глазах Нины, и Антон не мог не любоваться ей, не мог не смотреть на неё в этот момент. Для него в целой вселенной не было более близкой и недоступной женщины, более притягательной и одновременно неприкосновенной, настолько же неприступной, насколько немыслимо желанной.

«Борт 210 123», – сообщил компьютер, когда они вошли в открывшийся шлюз «Гаусса», – «объект засекречен, личные номера присутствующих офицеров внесены в базу, доступ адмиральский».

Антон, непрестанно думавший о Нине, в этот момент вынырнул из своих мыслей и остановился.

– Первый уровень доступа. Майор Антон Чехов. С чем связана секретность, компьютер?

«Обработка», – произнёс компьютер и через время добавил, – «восстановление карты детализации на базе бортовой системы».

– Сюда перенесен повреждённый чип карты детализации? – уточнил Антон.

«Да».

Нина ничего не понимала, да и не прислушивалась, ей важнее было то, что это корабль её отца. Здесь они были в последние свои дни, здесь погибли. Чем они жили? О чём разговаривали? Она невольно сделала несколько шагов вперёд, в полумрак корабля, но Антон поймал её за руку.

– Подожди, – притянул её к себе и снова обратился к компьютеру. – Два человека. Детализация по голосовому запросу.

«Выполнено», – сообщил компьютер, и в конце коридора загорелся свет.

Нина предположила, что там находится кают-компания, и не ошиблась. За открытой двойной дверью царила настолько непроницаемая тьма, что даже звук шагов, казалось, растворялся в ней. Они прошли вперёд, прислушиваясь к дыханию друг друга: заинтригованная Нина не решалась задавать вопросы, Антон ничего не объяснял. Он остановился, когда дверь за ними захлопнулась, окончательно отрезая их от света, и мягко сжал руку Нины.

– Запрос детализации. Борт 210 123, межгалактическая дата 25.08.33.33, последние двадцать четыре часа корабля «Гаусс», общий вид, поставить паузу непосредственно перед трагедией, – на одном дыхании проговорил Антон.

Компьютер не ответил, зато со всех сторон раздались короткие тихие щелчки, и прямо в воздухе вокруг Нины появились сотни сияющих галактик. Одна из них сверкнула, приблизилась, замерла на миг, а затем показала солнечную систему. Замерла снова. На следующем этапе явила себя голубая планета, сделав один оборот вокруг своей оси прямо перед лицом Нины. Планета тоже мигнула. Компьютер продолжил приближение. Воздух пошёл серебристой рябью и вдруг раскинул голограмму пляжа… белый песок, волны, набегающие на берег, и ракушки, маленькие, неровные, кое-где треснувшие, кое-где сломанные…

Нина задержала дыхание, Антон удивлённо приподнял бровь.

– Компьютер, это не то, что я запрашивал.

«Открытая детализация», – сообщил компьютер, – «система воспроизведения в реальном времени».

Антон изменился в лице и оглянулся, хотя вокруг был песчаный пляж и море. Нина не понимала, что или кого он хотел найти у себя за спиной, но на всякий случай встала к Антону ближе.

– Компьютер, – снова обратился Антон, – кто активировал открытую детализацию?

«Активация автоматическая при наличии исходного кода программы».

– Убрать голограмму, покажи мне каюту, включи свет.

«Отклонено. Открытая детализация запущена не вами».

– Кроме нас в пределах корабля и павильона номер три есть кто-то ещё?

«Других форм жизни не обнаружено».

Антон приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли с языка, и он просто перевёл взгляд на Нину, а та в свою очередь на него. Нина хотела спросить, что случилось, но вместо этого сказала совсем другое.

– Это то самое место…

– Какое? – Антон задал вопрос и только потом понял, о чём речь.

Тёмные тучи вздымались вдали над неспокойным морем, волны накатывали на берег, становясь с каждым разом всё выше и выше. Антон взял Нину за плечи, когда она от одной, особенно большой волны, отшатнулась и врезалась в него.

– Это не сон, – его голос лился успокаивающим бархатом, – не бойся. Давай посмотрим, что будет дальше.

Голографические волны падали на них, не принося вреда, разбивались о песок, утягивали за собой выброшенные на берег ракушки, и снова накатывали… Нина не знала, сколько длилось это испытание. В первое мгновение она испугалась, решила, что станет задыхаться, как в том сне, но присутствие Антона, его голос и постепенное осознание безопасности привели к тому, что любопытство пересилило страх, и когда последняя огромная волна ухнула на берег, Нина даже не прикрыла глаз. Мир вокруг затих, замер, словно программа, изображавшая его, сломалась, а затем раскрылся тёмной бездной бескрайнего космоса, в котором из пыли и света, сияя неподдельным мерцанием звёзд, появился цветок – по форме как две капли воды похожий на тот самый, что хранился у Антона. В следующий миг голограмма рассыпалась на пиксели, они снегом упали на пол и исчезли, не давая Нине и Антону возможности рассмотреть детали или задать вопросы.

«Сеанс окончен», – сообщил компьютер, – «карта детализации не активна».

* * *

– Что это, чёрт возьми, было? – спросил Антон в пустоту, когда четверть часа спустя они устроились на ужин в одной из офицерских столовых северного полушария.

– А что это вообще такое? Карта?..

– Карта детализации миров. Симулятор реальности, способный перенести тебя в любое место любой точки вселенной из прошлого или будущего, в любое, которое пожелаешь и о котором тебе известно. Чип карты кто-то заблокировал, когда я впервые попал на КРИ, но, видимо, нашим техникам удалось как-то её восстановить или у «Гаусса» есть ещё пару секретов, о которых мало кто знает. Например, ключ активации… Но это вопрос второй, а вот первый, – у Антона с вилки упал кусочек мяса, и он замолчал, пытаясь подобрать его обратно, потом продолжил, – только создатель системы детализации миров мог запустить открытую детализацию, то есть воспроизведение образов или воспоминаний из своей собственной головы. И для этого он должен присутствовать внутри системы. Понимаешь?

Нина не донесла бокал с соком до рта и поставила обратно.

– Хочешь сказать, это сделала я? – скептически уточнила она. – Мне двадцать лет, система явно старше, да и как я могла бы её создать? Кристина ещё могла бы, но я… Ты шутишь?

– Нет. Я почти в этом уверен, – Антон, и правда, не шутил. – Сама посуди. Я могу обращаться к тебе мысленно в опасных ситуациях или когда это необходимо, а в лаборатории… Помнишь? Ты сказала, чип не обладает такими свойствами и ни один уровень синхронизации не может приписать нашему виду того, чего у нас изначально нет. Однако ты успешно освоила очарование Флёрсарин и более того, тебе не обязательно постоянно тренировать его, чтобы без труда воспользоваться снова.

– Значит, я не человек?

– Дело не в этом. Во вселенной существует множество других материй, помимо физической…

– Я – не материя, – Нина развела руками. – О чём ты?

– О душе, – он улыбнулся, взял бокал и залпом выпил весь сок так, будто не пил по меньшей мире три дня.

Нина покачала головой и принялась за еду. Какое-то время они молча ели, пока Нина, наконец, не решилась заговорить. Ситуация была и так до крайности странная, а Антон ещё приплёл сюда душу. Она усмехнулась.

– Никогда бы не подумала, что Антон Чехов такой романтик. Душа… Посоветуешь обратиться к адептам объединённой религии?

– Не смейся, – серьёзно ответил Антон. – В понимании многих космических народов «душа» не имеет никакого отношения к религии, это внутренняя структура организма, эфемерная, бесплотная, но реально существующая. Например, самое простое… эллейны. Если к моменту смерти их жизненные дела не окончены, они передают свой дух в хранилище, куда мать-хранительница приносит вылупившихся маленьких эллейнов, которые не дожили до официального рождения. Дух старого эллейна возрождается в новом, чтобы завершить его деяния и прославить прежнее и новое имя. Дух, душа… У Аурианцев это тёмный сгусток энергии… «душа» есть у всех, даже у наших союзников Регилианцев есть такое понятие вне всяких религий.

Нина задумалась.

– Я читала, что правительница Флёрсарин Са-О-Ри до Сол была причастна к созданию таких систем… или к одной… Не знаешь, у Флёрсарин тоже есть душа?

– Не уверен… но, насчёт связи Са-О-Ри и карты детализации, ты права, – Антон бросил на неё многозначительный взгляд и оглянулся, понизив голос до шёпота. – Мне не нравится, что происходит. Вся эта связь с нашими семьями… Думаю, мы должны по возможности вести собственную игру и быть крайне осторожными. Что бы ни случилось, есть вещи, которые стоит утаивать. Такие, как, например, сегодняшний случай.

– Думаешь, осторожность поможет? Если мы связаны с чем-то большим, с новой Землёй или Флёрсарин, – Нина произнесла это одними губами, – не лучше ли сообщить адмиралу… нам нужна защита, и вдруг, если мы не скажем сами, у адмирала появиться желание вмешаться и…

– Ну, во-первых, Кейт уже знает, я уверен. В деле так же личный техник «Гаусса». Доступ я получил туда не случайно, а твоё появление, вероятно, планировалось заранее и только для того, чтобы карта детализации стала активна. Кейт ничего не делает просто так, это касается и моего выдвижения на адмиральский пост.

Столовая медленно пустела, хотя и до этого народу было не очень много. Их никто не мог подслушать, но Нина всё равно не решалась говорить нормально.

– Расскажи подробнее, пожалуйста. Ты должен был занять место адмирала?

– Да. Если помнишь, Кейт опровергла свою причастность к этому в нашу общую встречу, но я думаю, что именно она предложила бывшему адмиралу мою кандидатуру. Уверен, Кейт надеялась, что я откажусь…

– Почему?

Антон пожал плечами.

– Предполагаю, что без меня её личное выдвижение выглядело бы как выход льва против десятка муравьёв. Тогда с ней мало кто мог конкурировать.

– Даже Ричард? – Нина бы не вспомнила его, если бы не подумала, что Антон и Ричард всегда дружили и всегда были соперниками.

Антон отвёл взгляд.

– Даже если он этого и хотел, его кандидатуру никогда бы не приняли. Он наследник командующего, уже сам факт его появления на «Новой Земле» ставил под сомнения безопасность данных, что, кстати, и подтвердилось. А уж дать ему адмиральскую должность… на это бы никто в здравом уме не пошёл.

Нина вздохнула. Они не говорили о Ричарде с тех пор, как убили Джона Фармера, но поговорить следовало.

– Прости… я не хотела о нём вспоминать, просто…

– Всё нормально, – Антон посмотрел ей в глаза, – всё хорошо, не извиняйся. Рич болен, я почти уверен, осталось дождаться подтверждения Ригеля…

Нина покачала головой.

– Мне сложно представить, что какая-то болезнь могла заставить его делать то, что он делал.

– А мне сложно поверить, что мальчик, с которым я познакомился в кадетском корпусе, на самом деле может быть таким, – возразил Антон.

Нина не ответила, и на какое-то время между ними повисло молчание. Они доели в полной тишине, которую нарушила Нина, отложив вилку.

– Значит, адмирал Картер ведёт собственную игру, глава Конфедерации ищет личной встречи, а Совет желает связать нас вместе и отпустить? Отпустить, чтобы контролировать, как собаку на длинном поводке, которую всегда можно притянуть… Не слишком ли много мы значим для сильных мира сего? Я бы ещё поняла – ты… Чехов, одна фамилия чего стоит для истории Человечества, но я… – Нина выдохнула, – я ничего не понимаю. Если это правда связано с… планетой…

– Мы в эпицентре бушующего урагана, Нина, и этот ураган только набирает силу. Я тоже пока ничего не понимаю, но уверен, ответы близко. И поверь мне, какую бы игру ни вела Кейт, она на нашей стороне, – он выдохнул и подозвал официанта-дроида, чтобы расплатиться, потом встал и подал Нине руку. – Идём, не стоит упускать такой хороший вечер и проводить его вне дома. Сегодня с нашей стороны должен быть особенно примечательный закат.

Нина вложила свою руку в его и улыбнулась, внезапно ощутив, как беспокойство и тревога растворяются в его взгляде.

Глава 4

Торжественный вечер

Они стояли напротив панорамного окна, молча соприкасаясь плечами, и любовались темнеющим небом, плавно превращающимся в звёздную даль. Полумрак постепенно становился темнотой, тени сгущались. В руках поблёскивали бокалы с ригелианским вином.

– О чём ты думаешь? – внезапно спросил Антон, повернувшись к Нине.

Тусклый свет стандартного ночного освещения отражался в его взгляде. Она тоже повернулась к нему и немного приподняла голову, чтобы смотреть в глаза. Нина чувствовала его странное волнение, чувствовала с самого утра, но поверить, что оно вызвано глубоким чувством – не могла. Антон с лёгкостью очаровывал любую, и Нина была уверена, что именно это очарование так действует на неё. Она пообещала себе, что никогда не поддастся ему, никогда не встанет в один ряд со всеми его женщинами, но сейчас, за один только взгляд, готова была простить ему всё.

– Думаю, что когда-то в этих координатах была живая планета, и тот пляж существовал на самом деле… тёплая вода, песок… – ответила она вопреки своим настоящим мыслям, – люди, такие же, как мы, прогуливались там всего полтора века назад или даже меньше…

– Даже меньше… – завороженно повторил Антон и замолчал. Один удар сердца, два, три. Они стояли так близко, ему ничего не стоило сделать первый шаг, поддаться желаниям сердца прямо сейчас, но страх отказа оказался сильнее любых желаний. Он знал, что это может разрушить их сложившиеся отношения. Безвозвратно и навсегда. Антон выдохнул и отвернулся, – да, странно об этом думать.

Нина не понимала, что он делает. Несмотря на высокий уровень синхронизации, не понимала, что он чувствует к ней, но сейчас, когда он вот так отвернулся, почему-то ощутила горький привкус разочарования и незавершённости момента, словно то, чего они оба так страстно хотели, не случилось и не могло случиться. Никогда. Она залпом допила вино и заговорила о делах.

– Ты знаешь, чего хочет от нас глава Конфедерации?

Антон ответил не сразу, будто вынырнул из глубокого оцепенения.