Текст книги "Тайна космического цветка (СИ)"

Автор книги: Инна Ласточка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– … Не больше тебя. Одно только могу предположить, это задание повышенной опасности для нас обоих и, возможно, учитывая все обстоятельства, оно направлено именно на нас. Нас могут попытаться ликвидировать.

– Наша профессия предполагает повышенную опасность, Антон, – пожала плечами Нина. – И, учитывая все обстоятельства, не удивлюсь, если мы действительно кому-то очень сильно мешаем. Глупо думать, что это будет увеселительная прогулка.

– Глупо, – согласился он и тоже допил вино. – Спасибо.

– За что? – Нину так удивила это тихая и искренняя благодарность, что она невольно разжала пальцы, и бокал упал на пол. Осколки разлетелись в разные стороны, активируя маленький дрон-уборщик, который выехал из ниши у выхода и стал убираться, издавая пиликающие и свистящие звуки, явно ругая незадачливых хозяев квартиры.

– За то, что составила мне компанию сегодня, и за… за всё, – сказал Антон, не обращая внимания на дрон. – Думаю, пора спать. Доброй ночи, Нина.

* * *

Этот день и вечер не шёл у Нины из головы вплоть до дня приёма в честь прибытия новичков. На тренировках, за едой, на официальных или случайных встречах с Антоном – везде она думала об этом. Их падение в тренировочном зале, их разговор, его неловкие попытки поговорить, взгляды и… его странная защита адмирала Картер. «Кейт на нашей стороне». Что такого связывало их, что он был так в ней уверен? Впрочем, не одна Нина чувствовала перемены. Кристина то и дело подтрунивала над ней, в основном потому, что Антон Чехов действительно странно себя вёл. По рассказам Кристины, как-то заглянув на «Пегас», он прошёл к своей каюте, напевая весёлую песенку. Нина даже представить такого не могла, а Кристине, как только она отошла от шока, не сложно было сложить два и два и понять, что между пилотами «Пегаса» происходит что-то необычное, не просто связь чипа или влечение, а нечто иное. Может быть, родство душ.

Нина пыталась отвлечься, много читала, тренировалась, исследовала КРИ. В день приёма собиралась особенно тщательно, но не затем, чтобы сразить всех наповал, а чтобы не выделяться. Совсем.

За несколько часов до приёма Антон влетел в двери квартиры, словно за ним гнались, и начал быстро собираться. Нина, которая в этот момент спокойно пила чай в полотенце, обмотанном вокруг тела, с мокрыми после душа волосами, подскочила, взволнованная его суетой и посмотрела на время, испугавшись, что могла что-то перепутать.

– Пришли координаты, вылетаем завтра, – пояснил Антон и, набрав что-то на чипе, закрылся в своей комнате. Вернулся через полтора часа в приличном виде с совершенно спокойным лицом. – Ты всё ещё не передумала насчёт того, чтобы пойти со мной на приём?

Нина как раз уложила волосы и вышла, чтобы выпить воды перед тем, как до конца одеться.

– А что, выглядит, будто я не иду? – она развела руками и, решив пошутить, проворчала. – Говоришь так, будто мы идём на свидание…

Антон очень серьёзно посмотрел на неё, а затем рассмеялся.

– Уверяю тебя, это не свидание, к тому же мы появимся не вместе. Если тебя это волнует, для пущей уверенности могу звать тебя «сестрёнка».

– Да иди ты! – отмахнулась Нина и, мысленно обругав себя за глупость, добавила спокойнее. – Нет, только не «сестрёнка». Я не передумала идти, – она запоздало поняла, что снова ощутила это. Разочарование. Лёгкое, почти незаметное, но, тем не менее, болезненное.

– Хорошо, – Антон поправил китель и улыбнулся, – у меня ещё дела. Тогда встретимся на месте.

«Встретимся на месте». Его улыбка показалась Нине донельзя неестественной, будто он пытался скрыть за ней истинные чувства, и она на миг позволила себе представить, что Антон на самом деле в неё влюблён, что это чувство сильнее любого из тех, что он испытывал к другим. Но верить таким иллюзиям было опасно, и Нина отогнала их как назойливую муху. Он пропадал слишком часто. Очевидно, что у него и здесь были женщины… или одна, важнее всех прочих. От мыслей об Антоне и другой женщине Нине стало так больно, словно она только что уличила его в измене, хотя на самом деле у неё не было никакого права ревновать его к другим. Нина едва не оторвала пуговицу на парадном кителе, которая никак не хотела нырять в петлицу, и снова отругала себя за глупость. Любить такого мужчину как Антон, значило стать одной из многих, но Нина не относилась к тем девушкам, которые готовы делить своего мужчину с другими, а потому предпочла этого мужчину не присваивать вовсе.

Парадная форма на таких мероприятиях всегда приравнивалась к вечернему платью, и Нина надела её, решив, что так не только скроет отсутствие у неё нарядов на выход, но и не будет выделяться среди остальных. Она выбрала брючный вариант, позволив себе лишь небольшую вольность – лёгкую светло-голубую рубашку из летящей ткани, вместо официальной белой, и туфли на каблуке. Уложенные в локоны волосы она собрала в привычный высокий хвост и, удовлетворённая своим образом, отправилась в указанное на карте место. Добралась одной из первых, вошла в зал и уселась за столиком, скрытым цветочным декором, похожим на ширму. Отсюда легко было наблюдать за остальными и при этом оставаться незаметной самой.

Торжественный зал «Новой Земли» выглядел как шкатулка из слоновой кости, выкрашенная в белый, и скорее мог бы подойти для парадов и военных построений, нежели для праздничных вечеров. Нина сразу отметила собиравшихся офицеров: женщин в платьях и мужчин в парадных мундирах, – её нисколько не смутил тот факт, что она оказалась единственной женщиной, одетой как мужчины. Она осмотрела гостей, заказала пару коктейлей и уже собралась было расслабиться, когда сзади на неё кто-то накинулся с объятьями.

– Нина! – воскликнула Крис. – Прячешься как всегда.

– Тссс! – Нина приложила палец к губам и отодвинула стоящий рядом стул. – Тихо. Садись!

– Нин, – Крис заговорила тише и села, но настроя своего не растеряла и критичности взглядов тоже, – почему ты так одета? Могла бы мне сказать, я бы нашла тебе приличное платье.

Кристина выглядела как все: светлое платье ниспадало прямой юбкой в пол и сверкало в освещении ламп мелкими блёстками, подчёркивая цвет её кожи.

– Да я думала, что заберу платья из дома, но… после того… ну, не смогла пойти… – Нина отвернулась, чтобы не видеть, как меняется лицо Кристины с весёлого на сочувствующее. Только не это! Жалости ей не нужно. Она стала бесцельно изучать гостей вечера, обвела взглядом весь видимый отсюда зал, обернулась в ту сторону, где ширма не скрывала её, и вдруг наткнулась на пару у высокого столика. Адмирал Картер и Антон Чехов о чём-то мило беседовали, или так казалось со стороны. Нина поняла, что смотрит на них слишком пристально и снова обратилась к Кристине. – Да и что эти платья, мне не перед кем выделываться.

Кристина, следившая за её реакциями всё это время, снисходительно улыбнулась.

– Правда? – она многозначительно посмотрела в сторону Антона и Кейт.

– Умоляю, Крис, мы уже говорили об этом. Я с ним в день общаюсь по десять минут… и то не подряд. Что за намёки?

Кристина изумлённо приподняла бровь и уселась поудобнее, выжидая пока подоспевший дроид-официант поставит на стол коктейли и уйдёт.

– То есть, как? Хочешь сказать, вы не вместе пришли?

– Не вместе, – бросила Нина, – а почему должны? – она не сдержалась и снова посмотрела на Антона, и он, ощутив это, тоже посмотрел на неё. Нина резко отвернулась.

– Не должны? Вы же пилоты «Пегаса»! Ты говорила, что вы мало общаетесь, но чтоб настолько… это же не очень хорошо для работы. И мне казалось, он… – Крис увидела взгляд Антона и нахмурилась. – Ты посмотри на него, увидел и бровью не повёл. Чего ж в таком настроении ходил всё время?

– Точно не из-за меня, – сказала Нина, – не наше дело…

– Красавчика обсуждаете?

Нина и Крис вздрогнули, обнаружив за своим столом молодого мужчину. Он подкрался незаметно и теперь выглядел так, будто всё время здесь и сидел.

– Бобби Стилл, – он многозначительно улыбнулся Нине, затем повернулся к Крис и изменился в лице, – опять ты⁈

– Что ты здесь делаешь? – Крис взбунтовалась и схватила трубочку из коктейля, наставив её на Бобби, как оружие.

– Ой-ой, спокойно, я тут пришёл на новеньких посмотреть, думал, может, свою судьбу встречу, а тут…

– Ещё слово, и эта трубочка… – выдохнула Крис.

Бобби рассмеялся, наклонился к столу и вдруг схватил зубами за направленный за него кончик трубочки и дёрнул на себя. Крис ошарашенно уставилась на него. Нина прыснула. Обстановку разрядил дроид-официант, который поставил на стол ещё несколько разноцветных коктейлей. Крис фыркнула.

– Это Бобби Стилл, – сообщила она Нине, – Личный техник «Гаусса», разработчик программ для бортовой системы, майор и заноза в заднице! Заноза, которая ни словом не обмолвилась, чем он там занимается.

Бобби ухмыльнулся.

– Это секретно, дорогуша, – он увернулся от летящей в него второй трубочки, – но не дрейфь, Красавчик за тебя попросил, тебя на вторую половину рабочего дня ко мне подключили. Помощь нужна, – он подмигнул Крис и, не позволив ей ответить, обратился к Нине. – А вы ведь второй пилот «Пегаса»? Да? Это вы активировали карту детализации?

– Да. Нина Леоновенс. Лейтенант Леоновенс, – ответила Нина, разглядывая его лицо. Курчавый, светловолосый, голубоглазый, он был похож на вечно юного Гермеса из античных мифов старой Земли. – И я не думаю, что это хорошее место для обсуждения подобных вопросов.

– Но это потрясающе! – воскликнул Бобби. – Невероятно! – он потёр ладони друг о друга, предвкушая интересный разговор, но Кристина не дала ему продолжить.

– Если не врёшь о моём назначении, расскажешь об этом позже, а я Нине передам. Так что… – она сделала недвусмысленный жест рукой, обозначающий прикрыть рот и не выступать.

Бобби её не понял.

– А, так тебя интересует другая информация, дорогуша? Могу о Красавчике рассказать. Говорят, у него длительный роман с адмиралом. Вечно они что-то обсуждают вдвоём, в её кабинете закрываются и не пускают никого…

Нина изменилась в лице, а Крис ответила ему подзатыльник.

– Заткнись! – прошипела она. – Хватит сплетни распускать! Иначе я не посмотрю, что ты вышестоящий офицер! Как тебя вообще назначили на такую секретную работу⁈

Их небольшая перебранка напоминала ссоры влюблённых, и Нина на миг отвернулась, невольно снова находя взглядом Антона – тот в этот момент взял Кейт за руку, заставив Нину пожалеть о том, что она вообще сюда пришла. Ком подступил к горлу. Нина попыталась успокоиться, чтобы не встать и не уйти сию же секунду, но сил просто не осталось. В глазах защипало.

– Не распускаю я… все говорят, – отмахнулся Бобби, намереваясь продолжить обсуждение. Нина поняла, что не выдержит этого, поэтому решила срочно что-нибудь сделать. И сделала.

– А вы танцуете, Бобби?

Не ожидая ничего подобного, Бобби распахнул глаза, но тут же справился с удивлением и хохотнул.

– Только с Крис… если она согласиться.

Кристина с наигранной обидой уставилась на подругу, но, встретив её взгляд, всё поняла, и согласилась. Нина рада была от них избавиться, и даже свободно выдохнула, когда они ушли, а потом… потом ей стало так тоскливо, что она заказала себе Аурианский виски. Один бокал, затем второй. На третий ей самой захотелось танцевать, а на четвёртый она уже пригласила первого попавшегося офицера. В поле зрения снова попали Антон и Кейт, и Нина демонстративно обняла своего спутника, а потом и вовсе забылась в танце.

* * *

Антон сразу заметил Нину и то, как она смотрит на него, но когда решился посмотреть сам, Нина уже отвернулась. Он оберегал её, наблюдал, чтобы её не обижали. Всё время, что Антон пропадал вне их общей квартиры, он проводил один. Занимался чем угодно: изучал документы, карты, книги, тренировался, пил, в конце концов, – делал всё, лишь бы не оставаться с ней рядом. То, что он испытывал к Нине, пугало его, оно не было похоже ни на одно знакомое ему чувство, и он знал, что очарование Флёрсарин здесь не при чём. Кейт намекала ему, давала советы… например, позвать Нину на свидание, но Антон всерьёз считал, что ему легче ступить без скафандра в раскалённое жерло вулкана Ауро-эс, чем признаться в своих чувствах. Однако нельзя было отрицать и необходимость этого: их работа предполагала риск и опасность, а значит, не сказав этого сейчас, он мог утратить шансы сказать об этом вообще. И Антон решился. Но накануне вечером так разволновался, что напился и от безысходности заглянул к одной из своих старых пассий, куратору диспетчерской службы, а утром предстал перед Ниной в таком виде, за что винил себя все последующие дни. Конечно, после такого он, хотя и провёл с ней день и тот вечер, о признании не могло идти и речи. Нина бы просто не поверила ему и была бы полностью права.

– Где ты, Антон? – поинтересовалась адмирал Картер, переставляя с подноса бокал с вином, рюмку и пару тарелок. – Ты выглядишь странно и мыслями не здесь.

Антон схватил рюмку с Иссинианской водкой, выпил залпом и выдохнул, сцепив руки перед собой.

– Так что? – она передала ему мясные кусочки на палочке – закуску, рецепт которой попал на «Новую Землю» от Регилианцев.

– Всё в порядке, Кейт, – солгал он. – Я волнуюсь. Глава Межгалактической Конфедерации никогда не вызывала лично наших разведчиков, хотя в регламенте это право для неё было прописано.

– Да, дело серьёзное и опасное. Меня беспокоит ситуация в целом, потому что… – Кейт склонилась к нему через стол, понижая тон голоса, ему тоже пришлось приблизиться, в противном случае из-за музыки он бы ничего не услышал, – на межгалактическом уровне готовится что-то масштабное. Глава Ак-Ауро ведёт себя странно, а если вспомнить, что именно Ауро создали всё, что мы теперь имеем, «Новая Земля» может оказаться в серьёзной опасности. Без поддержки главы Конфедерации особенно. И потом… – Кейт виновато поджала губы, – полагаю, ты должен знать. На «Авроре» избрали нового командующего, введён в должность двое суток назад…

– Кто?

– Томпсон.

Сердце Антона пропустило один удар, а затем гулко забилось в ушах. Он не верил, просто не мог поверить в это. Зачем Томпсону, профессору Томпсону, который ему помогал, занимать место Командующего? Да, он хороший специалист, офицер с заслугами и боевыми наградами, но… Неужели случайное предположение Нины было правдой? Похоже, его взгляд не смог обмануть Кейт и не скрыл истинных чувств.

– Тоже так считаю, – кивнула она, – особенно, учитывая тот рапорт, что ты подал.

– Его поддержали все?

Кейт отрицательно качнула головой.

– Глава внутренней безопасности, Юсупов… Он был против.

– Был? – насторожился Антон.

– Сердечный приступ, – бросила Кейт. – Но я в это не верю, а точно узнать не могу. Что-то на «Авроре» блокирует наши попытки изучить ситуацию…

Антон задумчиво провёл пальцами по краю стола.

– В кабинете Томпсона тоже стояла такая защита, когда похитили Нину. Я так и не понял, что это было.

– Узнаем, – твёрдо заявила Кейт, – но пока глава Конфедерации. Это важнее.

Антон кивнул, снова погружаясь в свои мысли. Он долго молчал, а потом, невзирая на окружение, склонился к Кейт и накрыл её руку своей. Они оба знали, что это жест отчаяния, даже если со стороны смотрелось иначе.

– Кейт? Ты много знаешь, и я, как никто другой, понимаю, что ты не можешь раскрыть всего. Но сейчас мне важно кое-что знать. Если я задам вопрос, ты ответишь?

Кейт встретила его взгляд.

– Я и так рассказала больше, чем следовало. Чего ещё ты хочешь?

– Какая цель у «Новой Земли»? Настоящая цель?

– Исследовать новые миры на предмет подходящей для жизни планеты. В первую очередь мы – исследователи.

Он недовольно скривился, будто она подсунула ему аскорбинку, назвав это плиткой шоколада.

– Хорошо. А какова цель адмирала? Ты заранее знала, что именно находится на «Гауссе» и как оно среагирует на Нину?

Она хмыкнула и аккуратно сняла его руку со своей.

– Ну и место ты выбрал для таких вопросов…

– Лучше всего говорить о секретах там, где никаких секретов не ждут, – ухмыльнулся Антон. – Ну, хорошо, давай найдём другое место.

Она ответила ему такой же ухмылкой.

– Не в этот раз, – Кейт устало потёрла переносицу и серьёзно посмотрела ему в глаза. – Ты можешь доверять мне. Правда. Пойми… всё это… и мы живы, благодаря твоей семье, и существуем, чтобы защитить её и ту информацию, которую она хранит…

– Какую информацию хранит моя семья?

Кейт мотнула головой.

– Позже. Не сейчас, не здесь.

– Я всё время это слышу. А когда? Где? И не будет ли слишком поздно?

Глаза Кейт вдруг наполнились слезами, и голос прозвучал тихо и хрипло.

– Я не знаю, Антон. Это не в моей компетенции…

– А что в твоей? – настаивал Антон. – Что тебе известно о моей семье? О Флёрсарин и письме из их хранилища?

Кейт насупилась.

– Ты хочешь знать слишком много, Чехов. У этой информации десятки уровней доступа, и мой – далеко не самый высокий. Могу сказать только то, что мы должны защищать твою семью ценой своих жизней, а вместе с тобой и владельца рассечённого кулона на серебряной цепочке. Ведь ты знаешь, у кого он, правда?

– Кейт!

– Это всё, больше мне нечего сказать. Я и этого не должна была говорить. Чем меньше вам обоим известно, тем безопаснее и проще для вас.

– Кейт!

– Нет! – бросила она и встала. – Всему своё время, однажды ты всё поймёшь.

Антон поднялся следом, но вдруг выхватил взглядом в толпе знакомый рыжий хвост и замер. Нина танцевала с майором Роденберри, недавно назначенным главой отряда «Крылатой Звезды» – красивым и статным, обладающим не меньшим количеством талантов, чем Антон, но в добавок ко всему зарекомендовавшим себя, как избирательный и достойный во всех отношениях мужчина. Антон неожиданно для себя пришёл в ярость и не в силах справиться с собой, покинул торжественный зал, ни разу не оглянувшись.

Кейт догнать не удалось, да и мысли смешались так, что вести серьёзные разговоры уже не было смысла. По пути на квартиру Антон не мог забыть руки другого мужчины на талии Нины, и не мог поверить, что ревность бывает такой невыносимой, болезненной, разъедающей изнутри. Его буквально съедала ненависть к этому типу, тоска и чувство безысходности, словно Нина только что внезапно и навсегда разорвала их длительные и яркие отношения. Фурией влетев в квартиру, Антон дождался, когда закроется дверь и силой долбанул по ней кулаком. Физическая боль не перекрыла душевную. Он запустил руки в волосы, растрепал их, а потом прислонился спиной к двери и сполз на пол, попутно расстёгивая ворот рубашки. В таком положении за несколько часов он передумал несколько вариантов разговора с Ниной, мысленно прокручивая возможный диалог: он то скандалил с ней, то признавался в любви, то умолял, то злился, – но все видения покинули его, уступив место тревоге, когда Нина не пришла к закату, не пришла в сумерках и не пришла даже тогда, когда уже совсем стемнело. В полночь Антон всерьёз начал паниковать и, наконец, додумался активировать карту, которую сам же Нине и показывал. Сигнал определился совсем недалеко, в том же жилом секторе, этажом ниже.

Антон запаниковал сильнее, вышел из квартиры и спустился пешком, потратив на это чуть больше времени, чем мог бы, но зато абсолютно скрыл своё появление. Он тихо вышел в нужный коридор и сразу заметил их. Нина стояла у стены и, очевидно, была совершенно беспрецедентно пьяной, Роденберри, склонившись к ней, поставил руку на стену справа от её головы и что-то шептал ей на ухо. Нина тихо смеялась. Они почти поцеловались, когда Антон бесцеремонно оттолкнул Родденбери в сторону.

– Добрый вечер!

Роденберри обернулся, собираясь высказать всё, что думает, помешавшему им наглецу, но увидел Антона и отшатнулся. Одного взгляда было достаточно, чтобы Роденберри всё понял, но Нина не готова была так просто заканчивать казавшийся романтичным вечер.

– Явился… ик… ты смотри! – пьяно заявила она, тыча пальцев в плечо Антона, а потом схватила Роденберри за ворот кителя и потянула на себя. Антон перехватил её руку, Нина этого жеста не оценила. – Вечно приходишь… ведёшь себя как старший брат… а сам… спишь со всеми подряд! А мне что теперь… монашкой быть… ик… посмотри на него… посмотри… кем он себя возомнил…

Роденберри растерянно переводил взгляд с одного на другого. Он хорошо знал Чехова, его принципы, его уровень и навыки – помимо того, что Чехов был лицом для КРИ особенным, Роденберри ещё и уважал его как человека. Знай он заранее, что Чехов и Нина вместе, он бы и шагу не сделал в её сторону. Но Нина заверяла, что между ней и Антоном ничего нет. На самом деле Роденберри давно заприметил её и влюбился, но не решался подойти из-за Антона, а сегодня, когда она так отчаянно бросилась в его объятья сама, он чуть с ума от счастья не сошёл. И вот теперь он стоял и не знал, что и думать. Неужели Нина ему соврала?

– Проваливай, – выдохнул Антон, пытаясь поймать Нину за руку, – проваливай! Пока звёзды на погонах целы.

Роденберри шумно сглотнул, отсалютовал и ушёл прежде, чем Нина успела снова его окликнуть. Нину эта ситуация разозлила. Сквозь пелену алкоголя она едва ли соображала, что говорит и делает. Готовясь стать разведчиком, она всегда контролировала себя в вопросе выпивки, но сегодня ей хотелось забыться, унять боль, и она забылась, да так, как никогда прежде.

– Ты! – набросилась она на Антона, когда Роденберри ушёл. – Тебе обязательно портить мне жизнь⁈ Обязательно мешать мне развлекаться⁈ Сам-то шляешься где-то целыми днями, рубашки вон… в этом вот… – язык заплетался, слова едва складывались в осмысленные фразы, – в помаде… тьфу… – она отбилась от Антона, развернулась, чтобы уйти, но тут же пошатнулась и чуть не упала.

Антон подхватил её на руки и пошёл в сторону лестницы.

– Отпусти! – Нина попыталась вырваться, но не тут-то было. Она и в трезвом состоянии едва ли смогла бы избавиться от его рук, а сейчас тем более.

Антон поднялся с брыкающейся Ниной по лестнице и донёс её до квартиры, пару раз получив по лицу, но не ослабил хватку ни на миг, и лишь когда дверь закрылась, поставил её на пол. Нина, оказавшись между ним и дверью, толкнула его ладонями в грудь и попыталась уйти к себе.

– Отвали!

Антон ухмыльнулся и, схватив её за плечо, вернул на место, прижав спиной к двери, а сам навис над ней, так же как совсем недавно делал Родденбери.

– Какого хрена ты тут устроила, лейтенант Леоновенс? Решила опозорить меня перед всем личным составом? – угрожающе прошептал он ей прямо в лицо и непривычно для себя смутился, когда она подняла на него упрямый насмешливый взгляд.

– О, – выдохнула она, – а тебя можно опозорить ещё больше, чем это делаешь ты сам?

От неожиданности и резкости её слов Антон сдавил её плечо сильнее, чем рассчитывал, и Нина со злостью скинула его руку.

– Ненавижу!

Проигнорировав высказывание, Антон попытался снова задержать Нину и продолжить разговор, но она отбилась. Между ними произошла короткая потасовка, в которой Нина позорно проиграла, оказавшись с заведёнными за спину руками. Антон крепко держал её запястья одной рукой, прижимая её к двери всем телом, а она тяжело дышала, глядя ему прямо в глаза. Она нравилась ему такой ещё больше – злой, растрёпанной, раскрасневшейся. Полумрак, созданный одной лишь лампой над кухонной стойкой, выгодно очерчивал её скулы и лоб, свет терялся где-то в глубине её глаз и играл там озорными лучиками. Нина вдруг дерзко ухмыльнулась и сама подалась вперёд, ещё теснее прижимаясь к Антону и спросила.

– Вот скажи мне, майор Чехов, а такой как ты… бабник, – она глупо хихикнула, – ты смог бы меня полюбить? По-настоящему? Смог бы?

Антон оцепенел. Он смотрел ей в глаза, ощущал её дыхание, видел её губы, изгиб её шеи и ключицы в расстёгнутом вороте рубашки, доказывая сам себе, что Нина не использует очарование Флёрсарин. Это всё принадлежит ему. Эти эмоции, эта боль, желание и ревность, влечение и глубокое чувство, которого он так боится. Не отдавая отчёта в своих действиях, Антон свободной рукой коснулся щеки Нины, она потянулась к нему в ответ, привстала на носочки.

– Уже… – прошептал он, – я уже полюбил, Нина…

Её имя оборвалось поцелуем – лёгким прикосновением губ к губам. Нина сама поцеловала его. Сама. Но ни осознать, ни в полной мере прочувствовать, что именно произошло, Антону так и не удалось, потому что в следующий миг Нина закрыла глаза и заснула. Он только и успел поймать её, оседающую на пол, бережно подхватить на руки и отнести в постель.

Глава 5

Илларион

' – Это моя просьба. Приведи её. Наговори ей, что хочешь, можешь даже правду… уже не важно. Помоги мне, как обещала… – Ричард держит руки Маргариты, с мольбой заглядывая в глаза.

Маргарита дрожит. Она знает, что за этой мольбой скрывается нечто большее – угроза, непринятие отказа, смертельная опасность для неё… и главное, для него.

– Я всё сделаю, Рич, но и ты… пообещай, что никто не погибнет.

– Это моё дело. Вот возьми, – он вкладывает ей в руку значок, – это доступ на эвакуационные шаттлы командования. Отследить их нельзя. Как только всё закончится, улетай. Я найду тебя позже.

– Рич…

Он снисходительно улыбается и мягко касается её губ своими.

– Я выполнил обещание. Твоя безопасность теперь зависит от тебя.

Перед глазами Марго всё темнеет, и вот она уже стоит в лаборатории, куда ворвались Советники, Джон Фармер и Елена Нейтан. Она видит Нину, а затем ускользает к выходу, где её ловит встревоженная Тиана.

– Уходи, – шепчет та, крепко схватив Маргариту за руку, – немедленно. Значок Рича даст доступ на любой эвакуационный шаттл. Марго, ты меня поняла?'

Марго вздрогнула и проснулась. Острая боль вонзилась в висок и плавленым золотом стекла вниз к шее и застыла там, в ключице – слипшиеся ресницы какое-то время не давали открыть глаза, от металлического привкуса крови во рту мутило.

– Ынгыр дгвар удгвар, – услышала она вместе с шипением открывающегося шлюза.

Перед глазами всё плыло, тело ломило, и память услужливо подкинула последние воспоминания. Они раскрылись перед внутренним взором как экран планшета: вот её шаттл взлетает с платформы, покидает пределы видимости «Авроры», никто не бросается следом, и даже если отслеживают прыжок, по какой-то причине уход её игнорируют. Возможно, Ричард не солгал и эти шаттлы действительно нельзя было отследить. Потом шаттл свободно шёл в экзо-пространстве, пока Марго – его единственный пассажир и пилот – пыталась справиться с паникой, с тем, что ей делать дальше и куда отправляться теперь. Заплаканная, она не заметила тусклый красный сигнал на панели управления, а в следующий миг её полёт прекратился – шаттл выкинуло из прыжка, закрутило и понесло к ближайшей планете. Возможно, Марго удалось бы исправить ситуацию, если бы не устройство орбитального слежения, проходившее в перерез траектории её шаттла – они столкнулись. Падение было стремительным, системы отказывали одна за одной, но к счастью система жизнеобеспечения держалась до последнего и дала Марго выровнять ход шаттла так, чтобы оставить шанс на выживание. Да, она была танцовщицей, но даже самый малообразованный человек на «Авроре» или «Ригеле» знал, как вести себя в пассажирском шаттле и как управлять им – этому учили в начальной школе. Марго плохо давались полёты в прошлом, только в текущей ситуации выбирать не приходилось. Либо учиться на ходу, либо умереть.

– Дгвар ыдгыр юглыр, – отозвался другой голос, выдёргивая Марго из воспоминаний. Этот голос в сравнении с первым звучал высоко и говорил с акцентом. – Я, твою мать, похож на говорящий камень?

Марго дёрнулась так сильно, что заболело плечо. Обладатель второго голоса был человеком, она не могла спутать, никто другой не мог бы знать общий язык Человечества столь же хорошо.

– Нэ! Ынгыр дгвар удгвар, – повторил первый, повышая голос.

– Я знаю, что ты меня понимаешь! Убирайся, пока венчики твои не прострелил.

Снова зашипел шлюз, и тот, другой, очевидно, удалился, потому что в следующий миг послышались шаги, и рядом с Марго замерла чья-то тень. Она затаила дыхание.

– Ладно, не притворяйся, комета, – вблизи голос звучал чётче, не искажённый посторонними звуками. Марго он показался добрым, и она приоткрыла глаза.

– Где я? – она осмотрелась. Обстановка вокруг напоминала что угодно, но только не шаттл, на котором она прилетела: мигали системные указатели, огоньки оповещений, где-то шуршал дрон-уборщик.

Тот, кто стоял рядом с ней, вышел на свет.

– Рега. Планета, на которую не ссылают таких хорошеньких дамочек. Расскажешь мне свою историю?

– Кто ты? – Марго попыталась встать, но тут же рухнула обратно, ощутив боль каждой клеточкой своего тела.

– Отвыкла жить на планетах, да? Тяжко тебе будет… – он присел перед Марго, заглядывая ей в глаза. – Зови меня Лар, моя комета, а ты… кто ты такая?

– Я… – дыхание перехватило, навалилась слабость, и Марго, прежде чем окончательно потерять сознание, подумала, – «странно, почему я его не боюсь»?

Следующее пробуждение принесло головную боль, пронизывающую всё тело от любого шороха, странные запахи и отвратительный привкус какого-то лекарства. Гравитация этой планеты разительно отличалась от гравитации «Авроры», отчего Марго чувствовала себя придавленной каменной плитой, которая с каждой минутой становилась всё тяжелее. Лишь изредка после приёма лекарства Марго могла выдохнуть и заснуть или снова погрузиться в беспамятство. Ей казалось, что этот полусон-полубред будет длиться бесконечно, но пришёл момент, когда сознание прояснилось, а давление ушло – только тяжесть собственного тела осталась. Совсем иная тяжесть. Марго больше не чувствовала себя пушинкой, способной порхать по сцене, и боялась, что уже никогда не почувствует. Однако сильнее этого страха было другое чувство – чувство неправильности происходящего. Марго знала, что люди из колонии на Ригеле часто имеют свои корабли и летают, и даже иногда живут на других планетах, но не могла и подумать, что в этом месте может оказаться кто-то из них. На Реге!

В памяти всплыли сводки из начальной школы об устройстве Конфедерации. Рега – была одной из планет маленькой системы, расположенной во внутренней пустоте плотного астероидного пояса, который, в свою очередь, блуждал по галактике «Млечный Путь». Информация эта была крайне неутешительной, поскольку такого типа планеты использовали как свалки и тюрьмы для особо опасных преступников. Над планетой создавалась искусственная атмосфера несколькими вышками – Марго не вникала, как именно это работает – на вышки ставилась охрана, а на орбиту выводили спутники с мощным защитным полем, который ни с внешней, ни с внутренней стороны нельзя было пересечь без специального кода. Даже имея военную подготовку, покинуть такую планету будет весьма проблематично и опасно для жизни.