Текст книги "Почему бы и «Да» (СИ)"

Автор книги: Инга Максимовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17

Глава 17

– Я ее нашел, шеф!

Артур посмотрел на своего подчиненного, единственного не поддавшегося истерии бойца по кличке Марг и расплылся в улыбке. Этот громадный мужик, сеющий хаус, где бы не появился. Принес прекрасную новость. Шикарную.

– Как? – приподнял бровь Дароев. Ему и вправду было интересно, как же обнаружил беглянку этот не очень умный, но очень опасный, бык.

– Дружок один, служили вместе, рассказал. Мы с ним вчера в спорт бар ходили, матч был важный. Ну и…

– Ближе к делу, – нетерпеливо перебил гонца, принесшего шикарную весть, Дароев.

– Ну, сказал он, что они пасут бабу, жену какого-то коллеги своего мусорского. Берегут как зеницу ока. Ну, А Саня он не знает, где я работаю. Знает, что охранка, а на кого…

– Что ты несешь. Моя невеста при чем? – прорычал Артур, теряя хладнокровие. Одни дураки его окружают, мать их. – Жена мента какое отношение имеет…

– Так она дочь Морева. Так Саня сказал, по описанию краля ваша, рыжая, мелкая и вертлявая, – осклабился Марг. Дароев едва сдержал рвущий горло вопль. – Босс, я проверил. Баба в ЗАГСе оказалась кремень, которая брак регистрировала, но девка из деловодства за комплимент и ресторан подсуетилась. Зоя Дмитриевна Шальнова, в день, когда должна была состояться ваша свадьба заключила брак с…

Тим Крылов

– Папа, – Ленка бросилась мне на встречу. Выскочила как чертик из табакерки из-за уродливого дивана, за которым пряталась. – Папа, слава богу ты пришел. Там… Зоя, у нее кровь Она меня оттолкнула и велела прятаться, а сама…

Чертов осколок, как мне показалась, по новой вошел в мое сердце, в этот раз навылет, выдирая из него рваные лоскуты.

Я только сейчас заметил, что тяжелые пыльные шторы наглухо задернуты, что в дурацкой оперативной квартире темно, как в склепе. Что воздух пахнет металлом и сладостью.

– За диван, быстро, – приказал я дочери. И в этот раз Ленка не стала со мной спорить. Я оглох и ослеп от гонящего меня ужаса. Бросился туда, где на полу застыла Зоя, похожая сейчас на гору сваленного в кучу, тряпья. Неподвижная Зоя, моя проклятая навязанная жена, моя женщина, которую я…

– Ой, не надейся, жива, – прошелестела эта ведьма. Когда я опустился перед ней на колени. – Хреново вы охраняете ценных кадров. Между прочим…

– Ты даже сейчас не можешь помолчать? – выдохнул я, борясь с желанием свалиться на пол, рядом с этой несносной, вредной, курносой занозой и потерять сознание от счастья, что моя ЖЕНА жива.

– А ты бы мог хотя бы сейчас мне сказать, что я молодец. И что я тебе очень дорога. И что ты меня…

– Зоя, не перегибай палку, – хмыкнул я, поднимаясь на ноги. Скользнул к окну. Чуть сдвинул плотную ткань, уставился на крошечную дырочку, через которую в комнату проникал пыльный уличный воздух. Он был теплым. Но подействовал на меня отрезвляюще. Стреляли из дома напротив. Но как… Откуда кто-то мог узнать? Может совпадение? Надо поехать к Пашке и выбить из него, кто был в этой халупе до нас. Вытрясти. Нет, не бывает таких случайностей. Все случайности не случайны. И я больше ни за что не оставлю моих девочек даже на секунду. Даже…

– Ты встречался с папой? – тихо прошептала Зоя. Застонала, когда я начал осматривать ее рану. Ранение в плечо, касательное. Если бы стрелял профи, сейчас бы моя головная боль не болтала бы так бодро. Хотели напугать меня? – Да, – односложно ответил я.

– Тим, стреляли не в меня. В Ленку. И… Я просто…

Черт. Ну конечно. Конечно, это предупреждение. Морев обо мне знает все. И так показывает, что я на крючке у него. Он выследил меня. Он решил меня напугать и теперь он знает… Мама…

– Пашка, – проорал я трубку мобильного телефона, спустя минуту. – Отправь людей в деревню. Горим… И пришли мне лепилу.

– Крылов, что-то случилось? – расслабленно поинтересовался генерал, втянувший меня в свою авантюру ради повышения по службе его чертовой задницы.

– Точняк. Случилось то, что у тебя работают козлы и лоботрясы. В окне твоей гребаной квартиры дыра, диаметр винтовочный. Дистанция выстрела около ста метров. Стреляли с крыши соседнего дома. А твои додики упустили гребаного стрелка. Мало того, они не чухнулись И не дай бог, Паша, с моей матерью случится беда. Я клянусь тебе…

– Понял, Тим, – рявкнул Пал Лексеич и отключился.

Я опустился на пол и крепко задумался. Что же делать далее? Куда бросаться?

– А знаешь, где никогда не будут искать пропажу? – прочла мои мысли Зоя. Посмотрела на меня своими глазищами невозможными.

– Ну, удиви меня, – вздохнул я, приготовившись выслушать очередную безумную затею рыжей красотки, которую мне подбросил злой рок.

– Там, где никто не ожидает. На самом видном месте. Например, в охотничьем доме моего отца. Сейчас не сезон. Угол там глухой. Папа не любит тот дом. Говорит, что его построил мой дед, а у них были какие-то терки. Ну, в общем, дом в запустении. Ключ я знаю где. Отец даже охрану там не выставил, все надеялся. Что халупу сожгут бомжи. Но… Видно место там действительно не хорошее, раз даже маргиналы боятся зариться.

– Это авантюра. Кроме того твой отец, видимо, приставил за мной хвост.

– Пффф, Тим, ты же профи, – простонала Зоя. Ей плохо. Над губой бисеринки пота. Полотенце, которым я перетянул ее рану, пропиталось кровью. Здесь им точно оставаться нельзя.

– Надо придумать, как вывезти тебя отсюда, – вздохнул я. Снова я иду на поводу у этой ненормальной. Снова ведусь на ее сумасшедшие предложения. Но… В одном она права. Нам нужно время, которого у нас почти нет.

– А я уже придумала, – просияла Зоя. У меня поджалось все, что только могло поджаться в организме взрослого, половозрелого самца гомосапиенса.

Зоя

– Ты исчадье. Самая ненормальная женщина, которую я встречал в своей жизни. Ты…

– И много ты в своей жизни женщин перевстречал? – пробухтела я, от чего-то загибаясь от жгучей ревности. К чему бы это? Я же не такая дура, чтобы влюбиться в этого громадного варвара. Или такая? Так. Ладно, потом разберусь. И чего я ревную? Я же жена, а все остальные…

«Жена не стена» – вредно хихикнул мой внутренний голос. И я бы, наверное сейчас могла обидеться на Крылова смертельно и не за что, накрутить себя, упереться, как овца, усесться в продавленное уродское кресло и вредно ждать, когда нас переубивают. Да. Так собственно я и, почти решила сделать. Но… Плечо у меня болит нещадно, в глазах летают веселые мухи, гемоглобин. По ощущениям свалился до нуля, равно, как и уровень крови в моем, и без того, дохлом организме.

– На такую как ты нарвался впервые. Хотя брал таких отпетых бандиток, что тебе и не снилось. Но ты переплюнула каждую из них. Даже, кажется, серийщицу, которая мочила милых бабуль. Ты пошла дальше. Выкосила почти весь личный состав быков Дароева, и проредила папулины ряды, – хмыкнул Тим. Прищурился, уставился на мою персону, словно впервые увидел.

– Вот видишь, как тебе повезло. На эксклюзив нарвался, – выдохнула я, стараясь не показывать, что едва удерживаю ускользающее сознание. Но он все равно понял. Понял и встревоженно коснулся моего лба пальцами. И мне показалось, что меня током ударило прямо в центр мозга, отвечающий за самосохранение.

– Я конечно, понимаю, там любовь-морковь, все такое, – подала голос Ленка. Ох, как же я обрадовалась сейчас этой вредине. Аж дух захватило от счастья. Слава богу. Это от кровопотери просто у меня умопомешательство же? Вот закончится все, и я все таки получу свои деньги и… Сбегу? От мужа моего, от девочки, которой нужна семья, от бабули киборга. Я же этого так хо… тела. А теперь что? Что? Что я буду делать на островах совей мечты? Вспоминать сильные руки моего мужа, которые сейчас меня качают, словно малышку? Жалеть, что я не стала мамой еще одной вот такой Ленки Крыловой? И представлять, как помогаю мамуле Тима пасти Шухера? Класс. У меня от потери крови точна начались какие-то необратимые изменения в мозгу. Зачем мне эта головная боль, если я могу жить как королева, беззаботно и счастливо? Может потому, что я их… – Короче, так-то мне в мамулиной одежке вот не айс совсем. Может корону что ли нацепить? Одеваешься ты Зоя блекло. Я тебя научу стилю потом, напомни только. Халаты эти…

– Корону? – ахнула я. Совсем забыла про исторически ценную побрякушку, которую презентовала дочуре. – Ты ее что, с собой притащила?

Ага. Халаты с чужого плеча отдельная тема. Я больше никогда в жизни не натяну на себя ни одного халата. Даже шелкового иот Сирет. Только пижамы, или вообще скафандры. Но не шлафроки, чтоб их.

– А ты думала я такую красотищу брошу? Тем более, она стоит как крыло боинга, – хмыкнула Ленка. Крылов застонал. Я почувствовала, что еще немного и точно грохнусь в обморок. – Это вы разбрасываетесь деньгами. А я девочка хозяйственная. Все берегу, все обещания записываю. Па, а мне Зоя Ламборджини обещала. Но я согласна на Порш, потому что мамуля спасла мне жизнь, ну или плечо. Хотя… Я же ей отдала сейчас любимые брючки. Так что… Все таки Ламборджини.

– Если она не замолчит, то я сдохну, – просипела я и заковыляла к выходу из этой адской квартиры.

– Э нет, солнышко, – остановил меня «любящий муж». – Ты сама придумала план, так что будем следовать ему беспрекословно.

– Я ошибалась. У меня у мозга было кислородное голодание, – пискнула я. Неужели он и вправду решил прислушаться к моей бредовой идее? Тогда точно надо бежать. – Вы все отбитые на голову. Вся семейка.

– Точно, и ты прекрасно в нее вписалась, дорогая. Даже Ван Дамм тебя за свою принял. Так что…

– Па, а можно я возьму фикус с собой. Мы будем как Леон и девочка. Не помню как ее звали, – Ленка радостно заскакала вокруг отца, предчувствуя приключение.

А, да, план же. Я вздохнула. План у меня, как и всегда – безумно-дурацкий. Который я придумала и озвучила за одну минуту.

– Лезь в чемодан, – приказал Крылов, кивнув в сторону огромного доисторического монстра, раззявившего свою ужасную пасть возле облезлой стены. Надо же ему было оказаться в этой халупе. Я нашла красотищу, когда исследовала помещение. – Не смотри на меня так. Это твоя идея.

– Когда мы разберемся с проблемами, клянусь, я отомщу тебе за каждую минуту моего унижения, – простонала я, прежде чем у меня в глазах померк свет.

– Если мы разберемся с этими проблемами, – очень «оптимистично» пробурчал Тим. – Я тебе обещаю, ты сможешь делать со мной, все что твоей душеньке пожелается. Готова?

– Угумс, – хрюкнула я, ослепла от боли, когда чемодан со мной взлетел в воздух. – Чувствую себя медведем, у которого в чумадане Машенька.

Меня даже укачало слегка. Когда ощущение невесомости исчезло и наступила кромешняя тьма.

– Класс, я бы тоже в багажнике прокатнулась, – услышала я восторженный приглушенный голос дочуры Крылова. – Пап, а фикус куда? Слушай, плащ этот тебе так идет. Ты в нем не на Леона похож, а на маньяка, ну того из кина.

– Ленка, в машину, быстро. Черт, чуть-чуть не успели. Зоя, держись там. Ренбята, работаем, – приказа Тим мне и кому-то еще, отщелкнул застежки чемодана и громко шарахнул крышкой багажника. Через минуту взревел мотор. Машина сорвалась с места. Меня подкинуло. Я ослепла от боли в плече, закусила губу и заскулила.

Глава 18

Глава 18

– Мы их потеряли. Девка как сквозь землю провалилась. Мент с дочкой скрылись в неизвестном направлении.

– И как же им это удалось? – приподнял бровь Дароев. – Вы же профи. Неужели не смогли пропасти козла. У него же тачка лоховская. Ваша в разы мощнее. Или он вас срисовал?

– Там накладка вышла. Кто-то стрелял из соседнего дома. Я отправил людей проверить, пока суд да дело… Короче, когда мы чухнули, мусор уже отчалил. А тут какой-то додик перекрыл выезд со двора. Его дришпак сдох. Стечение обстоятельств.

– Странное, не кажется тебе, стечение? – боец поморщился, услышав рык своего босса. – Вы у меня все передохнете, если не найдете чертову Зою. Телефон мне принеси. Быстро.

Дароев поднялся, с грохотом откинул шикарное кресло и заметался по кабинету. Морев снюхался с ментом. Наверняка давно знает, что в зятья заполучил давнего врага. И сто пудово использует эту ситуацию. И отнюдь не в его пользу.

Артур схватил телефон и набрал номер несостоявшегося свекра. Морев ответил не сразу. Пришлось выслушать десяток долгих гудков, прежде чем он услышал расслабленный голос старого пса, лучащийся довольством.

– Думаешь меня уделал? – прорычал Дароев, загибаясь от лютой бессильной ярости. – Я ведь все равно найду эту сучку, и зятька твоего нового. Достану из-под земли. И тогда за твою жизнь я не дам полушки гнутой.

– Ты выпил что ли? – хмыкнул Дмитрий. – Артурчик. Что ты несешь? Какого мужа. Ваша свадьба не состоялась. Напомнить почему, или сам вспомнишь. Ты просрал мою дочь, потому что…

Дароев задрал голову к потолку и гортанно рассмеялся, истерично и громко. Так сыграть Морев не мог. Но зачем он встречался со своим врагом?

– Так ты не знаешь? Боже, Дима, ну повеселил, порадовал.

– Что я не знаю? Артур, ты в порядке? Может доктора?

– Может и доктора. Мне тут птичка притащила на хвосте, что ты с Крыловым скорешился.

– Ах вот ты о чем, – хмыкнул Морев. – Ну да. Иногда и враги бывают полезны. Он найдет Зою, потому что интерес имеет.

– И еще какой, дорогой мой друг, – снова закаркал смехом Артур.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился несостоявшийся его родственник.

– А то, папуля, что дочь твоя вышла замуж. Ровно в тот день, когда была назначена наша с ней свадьба. И угадай за кого. Угадай Морев. И признай наконец, что ты старый идиот. Ты без меня не выцгребешь. Нам лучше в связке работать.

На другом конце провода повисла гробовая тишина. Как бы старого не расшибло чего.

– Ты врешь. Врешь, сволочь.

Дароев снова хохотнул. Морев получил такой удар, что сейчас не мог продохнуть.

Тим Крылов

– Кто сидел на моем стульчике и сломал его? – простонала Зоя. Она бледная ужасно. Повязка на плече пропиталась кровью.

– Круто. Как в мультике у медведя хата, – хмыкнула Ленка и заметалась по комнате, как охотничий маленький сеттер, периодически восхищенно причмокивая.

– Сядь, – приказал я жене, которая всхлипывая рассматривала сейчас сломанный дубовый стул. И вправду странно, что руины мебели никто не убрал, когда сломал. Или просто было плевать, или кто-то слишком торопливо отсюда сваливал. Сколы на дереве очень свежие. Это значит… Нужно все проверить. Но сначала нужно удостовериться, что с Зоей, после путешествия в багажнике, все нормально. Хотя, о какой нормальности может идти речь, когда мне в руки тяжело обвалилась очень-очень богатая женщина, за которой идет охота? У нее огнестрел и…

– Меня жутко тошнит, Крылов, – хныкнула моя несносная заноза. – И я хочу яблоко.

– Потерпи. Я обследую твою рану, потом мы с Ленкой сварим кашу. Ты любишь кашу с тушенкой? – я несу полную пургу, пытаясь отвлечь Зою. Она стонет, когда я отдираю пропитанный кровью лоскут ткани. Черт…

– С тушенкой? – кривит губы моя жена. – Меня сейчас вырвет. Слушай. А может человек на краю смерти понять, что он до отвращения не хочет мяса?

– Не неси чушь. Ты далеко не на краю, – рана нехорошая. Придется шить. Но у меня нет ни анестетика, ни дезинфектанта. – Мы с тобой еще настоящую свадьбу сыграем.

– Это что? Предложение? – в глазах раненой загораются искры любопытства.

– Поживем, увидим. Но тебе придется потерпеть.

– Тебя? Я уже привыкла, Крылов, что ты вредный и противный, и…

– И я зашью тебе рану на плече. А потом…

– Ты мне что сделаешь? Зашьешь рану? Ты совсем что ли? – хихикнула Зоя и приготовилась, судя по закатывающимся очам, свалиться в глубокий обморок.

– Папа, я могу помочь, – Ленка, словно из-под земли выросла рядом с нами.

– О, нет. Только не это, – пролепетала Зоя. – Может доктора вызвать? А что, сюда скорая приезжала, ага.

– Точно. Еще цирк с барабанами и волшебника в голубом вертолете. Чтобы издалека было видно, где мы скрываемся, – хохотнула умная не по годам девочка. И в ее тоне я услышал интонации моей матери. Боже. Я не воспитывал своего ребенка. И жил как-то не задумываясь об этом. Так что же изменилось? Может то, что я… Я хочу быть настоящим мужем этой женщины обморочной. И я хочу стать нормальным, и я… О… Нет… Я старый. Гораздо старше Зои. Что я смогу ей дать? И вот теперь мне страшно, блин. И осколок в сердце замер, будто готовясь к очередной, теперь уже последней, атаке.

– Ленка, в рюкзаке аптечка. Тащи сюда. И зажигалку прихвати. Я видел в комнате шкаф, принеси полотенца.

– Воду согреть еще надо. – со знанием дела надулась дочура. Зоя тихонько заскулила. – Чего? Ба говорила как надо.

– Меня тошнит, – снова всхлипнула моя жена. Первая и единственная официальная. Единственная, сумевшая утихомирить чертов осколок. – Дайте таз.

– Па, может не надо ее лекарствами пичкать? – странно хмыкнула Ленка.

– Почему? – глупо поинтересовался я. Глупо, потому что… Да почему я вообще слушаю девчонку? Вместо того, чтобы действовать хладнокровно и размеренно. Времени то у нас немного. Зоя истечет кровью, пока я препираюсь с, не в меру, мудрой девочкой.

– Уделает нам тут все, – дернула плечиком Ленка. – Я таз видела там в сенях. Ща приволоку. Ой… Вроде взрослый мужик. А как дите. Жену у него тошнит, а он… жаль ба тут нет. Она бы всех тут зашила наживую, суровой нитью. Доживут до седых волос, и не знают от чего тетенек тошнит. Не мудрено, что женился на старости лет случайно. Ох, грехи…

Что она несет? Что моя дочь несет? Она что, совсем что ли? Надо матери сказать, чтобы при ребенке меньше смотрела сериалов дебильных. И Ленку надо забрать. Рассуждает, как… Как мудрая маленькая женщина. А я дурак.

– Зоя… Зоя, ты слышишь меня? – просипел я, загибаясь от лютого ужаса. Невозможно. Только не так. Кошмар возвращается. Самый мой страшный кошмар. Я же на смогу ее потерять. Я…

– Господи, что ты так орешь? – смотрит на меня моя женщина мутными глазами. Я за нее боюсь. Я за нее в огонь полезу. Я ее…

– Зоя. Когда у тебя в последний раз были…

– Что?

– Ну это… Ну дни, когда…

– Месячные что ли? Крылов, если ты решил провести надо мной какой нибудь идиотский эксперимент, то…

– Просто ответь. Просто, умоляю.

– Ну… не помню. Слушай, у меня от стресса бывает. Я вот раз на Бали… Ну стресс для организма, аклиматизация. Ты был на Бали, Крылов? Мы когда выберемся из заварушки, возьмем Ленку и махнем в теплые страны.

Я ее не слышу. Я оглох и ослеп. Я схожу с ума. И что-то еще. Какое-то распирающее изнутри чувство предательского счастья, такого неуместного в нашей ситуации.

– И маму твою возьмем. И…

– Шухер! – проорала взъерошенная Ленка. Ворвалась в комнату с выпученными глазами, грохоча огромным эмалированным тазом. У меня оборвалось все внутри. Осколок ожил, до боли, до стона.

– Нет, Шухера не возьмем. Он в самолет не поместится. Погоди, а ты почему спросил? Ты на что намекал? Крылов…

– Я разберусь с проблемами и отвезу тебя в больницу, – пообещал я. Соврал. Потому что если проблемы нашли нас в этом медвежьем углу они вряд ли решаемы.

Проблемы подождут. Отвечай, гад ты такой.

Зоя

А ведь у меня день рождения завтра. Точнее, уже сегодня. Даже почти юбилей у меня.

Я всегда этот праздник обожала. И с утра мне несли подарки как королеве. И торт прямо в кровать. И папа, мой папа, казался мне самым лучшим на свете. А мама зажигала свечи. И даже вредная Маринка целовала меня в щеку и говорила, что я противная, но она меня все равно любит. Она меня точно никогда не любила. Папа всю жизнь относился ко мне прохладно, мама, точнее мачеха… Она делала вид, что я ей интересна и дорога. Но вот именно в этот день мы были настоящей крепкой семьей. И я никогда не могла даже представить, что мой папа, самый для меня родной, может оказаться убийцей. И уж тем более не могла представить, что он захочет и мою жизнь из-за каких-то…

– Сколько ты говоришь там миллиардов? – прошипела я, вцепившись в шею мужа, мечущегося по избушке со мной на руках.

– Тебе прямо сейчас это надо выяснить?

– Да. Хочется хотя бы в общих чертах знать, из-за чего нас тут прихлопнут как трех мух. И не тряси меня так, меня укачивает. И мы с тобой не договорили. Ты там какие-то глупости нес.

– Боже, Зоя, просто помолчи. Я тебя сейчас спрячу. Сиди тихо. Ленка в погребе. Если вдруг… Короче, я отвлеку на себя бандитов, а ты дочь мою выведи. Я понимаю, что тебе тяжело. Ты ранена, крови много потеряла, но это единственный шанс…

– Эй. Ты чего? Ты чего удумал? Герой с дырой. Ты думаешь я брошу тебя и уйду? Ты думаешь, я потом жить смогу. Если тебя… Дурак какой. Полный, вонючий, гадский идиот, – ударила я кулаком в грудь этого… Моего… Моего любимого мужчины. Да… Да, черт меня подери. Я его… Боже, я сейчас заплачу. Да что со мной такое?

Он не ответил. Молча запихнул меня в стенной шкаф. И заскулила. Нет, не от адской боли в плече, а от того, что поняла, что могу больше никогда не увидеть моего нежного великано-людоеда. И плевать мне сейчас было на все деньги мира. Я бы их сама отдала, чтобы нас оставили в покое. Только… Нас ведь не оставят.

И девочка Ленка, и мама Тима, и сам великан пострадают ни за что. Только потому что я дура клиническая решила, что выйти замуж за первого встречного отличная идея. А теперь сижу в темном шкафу и не знаю, где мой муж. Что с ним. И что мне делать дальше.

Я привалилась спиной к стенке шкафа и попыталась отогнать мысль о том, что у меня задержка уже три дня. Такого никогда со мной не бывало. Я старалась думать, что это от стресса, но… Тим… Что же я наделала.

– Ложная тревога, – дверца шкафа распахнулась, им я задохнулась от странной смеси эмоций: радость, облегчение, страх и… Как вкусно в шкафу оказывается пахнет нафталином. – Свои. Пашка привез врача. Зоя, ты что? Тебе плохо.

– Мне ужасно, – прорыдала я, почувствовав сильные руки поднимающие меня в воздух. – Ужасно хорошо, когда ты рядом. И я… Я так испугалась, что никогда больше не увижу тебя. И еще… Я хочу яблоко. Дурацкое чертово яблоко.

– Я куплю тебе КАМАЗ яблок, обещаю, – куда-то мне в макушку прошептал мой людоед. – Если ты будешь хорошей девочкой.

– Я буду хорошей женой. Тим, – всхлипнула я. – Ты же меня не выгонишь потом… Ну когда этот кошмар закончится?

– Это просто невозможно. Как же я смогу жить без твоих сумасбродных идей. Шилозадая жена – это же вечный праздник. От такого не отказываются, – хмыкнул Тим и впился своими губами в мои. И все сразу стало таким неважным, даже боль в плече, даже то, что нас хотят убить, даже… Нет, тошнить меня не перестало, но мысли о яблоке отступили.

Доктор мне не понравился. Слишком молодой. Почти мальчишка. И в чемоданчике у него было все какое-то не докторское. И сам он был в клетчатой рубашке, вместо белого халата. Но Тим как-то слишком ему доверился. Даже оставил меня один на один с этим коновалом Петрушей. Так его назвал мой муж и приятельски похлопав по плечу ушел в соседнюю комнату с, похожим на лысеющего колобка, генералом Пашей. Ленку выгнали тоже, хотя она страшно хотела остаться. Явно, чтобы насладиться видом моих мучений. При виде иглы в руке Петруше я чуть не потеряла сознание и не заорала одновременно.

– Вы точно врач? – проскулила я, стараясь не думать о том, что сейчас эту иголку будут втыкать в и без того больное мое плечо.

– Ну, почти, – уклончиво ответил коновал и дернул повязку, которую мой муж соорудил из подручных средств. – Но тел позашивал немеряно. Да не ссы. Ты же Тимова жена. Привыкай.

– Тел? – прошептала я, выбирая между сдохнуть, или все таки грохнуться в обморок.

– Ну да. Я патологоанатом, ну и судмедэксперт иногда.

– А еще он бабулиному Шухеру зашивал порванное… – подала из-за двери голос Ленка.

– Порванное что? – икнула я.

– Ну, это… Ухо, – хмыкнул трупорез Петруша.

– Ага, ухо, – зловеще захохотала из-за двери Леночка. – Он его порвал, когда через забор сигал, когда за Петрушей гнался. Петруша, ты помнишь?

Судя по затравленному взгляду Петруша помнил. Блин, теперь у него еще руки дрожат.

– Будет немного больно, – хмыкнул судмедэксперт.

Слава богу я все таки упала в обморок.

Когда открыла глаза, первое, что я увидела – встревоженное лицо великана. Он что? Он же не мог плакать? Правда? А почему тогда у него красные глаза?

– А папа чуть Петруше не оторвал то, что тот зашивал Шухеру, за то, что ты отключилась, – радостно сообщила мне, стоящая рядом Ленка.

– Ухо? – простонала я.

– Ну. Пусть будет ухо, – хмыкнул мой рыцарь любимый. – Паша съездил в аптеку. Привез все нужные препараты. И вот…

– Это что? – я уставилась на плоскую коробочку в руке аспида Крылова. Это тест что ли? Бооооже. – Нет. Это лишнее. Я…

– У тебя пять минут. Я отнесу тебя в туалет. А потом…

Что будет потом Тим рассказать мне не успел.