Текст книги "Путь попаданки. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Инесса Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

– Ирен! – кричала я, но из моего горла вырывалось лишь сипение.

Я кашляла и задыхалась в клубах едкого дыма, в котором вскоре потонули и языки пламени.

Вскочила на ноги, в чём была, а это ночная сорочка до пят, и тут же упала на колени. Смотреть было больно. И некуда.

Повсюду клубился дым, и я вдруг поняла, что надо ползти хоть куда-то, иначе пропаду. И не лишиться бы сознания!

Вдалеке слышались крики, но они были столь неявными, словно я попала в призрачный мир, где ни меня не могут слышать, ни я не смогу кого-либо найти.

Интересно, если я сейчас умру, то очнусь в прежнем теле?

В книге не было сказано ничего про пожар, в котором сгорела королева. Да и глупо вот так её умерщвлять: как докажешь потом, что всё это случилось само собой?!

– Ирен, – позвала я, а сама быстрым движением оторвала кусок простыни и приложила к носу... Ещё бы водой намочить!

– Наконец-то! – услышала я над головой и подняла глаза.

Из тумана, едкого дыма, мешавшего видеть без слёз, выскочил, пошатываясь, герцог Каста.

Он был в одной тёмно-синей рубашке, оголявшей половину груди, и в штанах, надетых наспех. Я увидела его босые ноги и подумала, что вот глупо так умирать от руки недруга, не успевшего даже натянуть сапоги. Или, на худой конец, туфли.

– Обхватите меня за шею, – скомандовал «палач» и легко подхватил меня на руки. Будто я была пушинкой.

«Он сильный, такому долго не посопротивляешься», – подумала я, всё ещё прижимая к лицу кусок простыни.

– Давайте, Бланка!

Я только тут поняла, что таращусь на него во все глаза. От близости его тела, разгорячённого жаром огня, я теряла сознание. Не потому, что разомлела, а дышать стало почти нечем. Даже кашель больше не прочищал глотку.

– Ирен, где Ирен? И остальных надо вытащить, – дёрнулась было я, инстинктивно схватившись за его шею. Коснувшись распущенных волос.

Они были жёсткими, будто проволока. Я могла ухватиться за них, как за канат, и вылезти из той пропасти, в которую меня хотели столкнуть недруги. Странная мысль: может, герцог мне это и предлагает?

– Я не могу их бросить на смерть.

– Потом, сначала вас.

Я хотела возразить, даже приказать, чтобы меня поставили на ноги, так как не могла бросить молочную сестру и прочих дам, ночевавших в моём шатре по этикету, но потеряла сознание.

Очнулась я от резкого запаха. Открыла глаза и увидела Ирен, она подсовывала мне под нос стеклянную палочку с каким-то горьким ароматом. Похожим на анис.

– Лежите, ваше величество.

Я обнаружила себя в шатре герцога, его самого рядом не было. Только Ирен, Луиса да Висанна, поминутно вздыхающая и прижимающая платок к накрашенным глазам, и моя служанка, ночевавшая в том шатре.

Было раннее утро.

– Что за пожар? – спросила я, присев в смятой постели. Его постели. У герцога был странный аромат духов: почти такой же горький, как миндаль, и терпкий, как вино, креплённое спиртом. – кто-нибудь погиб?

– Нет, ваша милость, благодарение Господу! – ответила донна.

– Аминь!

Мы все перекрестились и воздали горячую молитву. Во время которой я искоса наблюдала за своими подругами по несчастью. Ирен молилась, донна Луиса дрожала, как лист на ветру, видимо, испугалась так сильно, что не могла поверить в счастливое избавление.

А служанка делала вид, что молилась. Или её молитвы были направлены не на благодарность за спасение, а на то, чтобы скрыть правду.

– И мой шатёр обгорел, – снова обрела дар речи донна Луиса. – Это всё дурная птица! Но если бы не она, то его сиятельство бы не проснулся вовремя.

Как я узнала из сбивчивых объяснений донны, Сирус проснулся среди ночи и принялся верещать, будто его режут. Кричать матом, что вот птичку заживо зажарить хотят.

Таким образом, гуси спасли Рим. А меня – попугай Жако.

Однако радоваться было рано. Я сразу спросила, где герцог, и была удивлена, когда донна да Висанна отвела глаза, пояснив, что, мол, срочные дела были у его сиятельства. Убедившись, что я жива и здорова, он сел на коня и в сопровождении двух стражников умчался в неизвестном направлении.

Но обещал вскорости вернуться.

– Говорят, здесь неподалёку женский монастырь, – медленно произнесла Ирен. – Я от Деузы узнала.

И кивнула на подозрительную служанку. Та сразу согласилась.

– Истинно так. Орден Урсулинок. Я родом из этих мест, ваше величество.

Моё сердце забилось быстрее: орден родился в родной Франкии, может, именно там меня ждёт помощь? Например, от кузена-короля.

В реальности орден был не совсем монашеским, организован был в начале шестнадцатого века, в него вступали девушки, не отказавшиеся от мира, но давшие обет целомудрия и бедности. Их призванием было создание школ и приютов для девочек.

– Если это так, то герцога внутрь монастыря не пустят.

В отличие от меня или Ирен. Теперь надо выведать, в какой стороне этот монастырь. На всякий случай.

– Его сиятельство, ваше величество, обязательно выяснит, кто устроил этот пожар, – заверила меня с горячностью донна Луиса.

Я посмотрела на служанку Деузу, но она казалась спокойной.

Либо невиновна, либо была уверена, что ничего герцог не выяснит. Надеялась на покровителей.

– Возможно, эти самые разбойники, ваша милость, – произнесла Деуза, когда я пожелала одеться, чтобы выйти на свежий воздух. Мне всё ещё было трудно дышать полной грудью.

Ага, отводит от себя подозрения? Ладно, понаблюдаю за ней украдкой, ведь главное – понять, кто за ней стоит. Герцог, король, разбойник Хорхе или это фаворитка.

К счастью, мой сундук с платьями не пострадал, потому что по недосмотру его не смогли доставить вовремя, карета с обозом малость отстала. А Ирен спасла духи и драгоценности.

И вот теперь, когда меня одели в серое закрытое платье (в нём впору было в тот самый монастырь уходить), и я вышла на свежий воздух, застав картину всеобщего хаотичного сбора. В нём участвовал даже отряд стражи, их руководитель громко подгонял слуг, чтобы те спешно собирали поклажу.

Только я хотела спросить начальника охраны герцога – мужчину, лицом и фигурой, походящего на Шрека, как увидела, что верхом на взмыленной лошади в сопровождении своих спутников вернулся герцог.

Он взглядом искал кого-то, и когда наши глаза встретились, я почувствовала себя птицей, привязанной за лапку шёлковой лентой. Он искал меня.

И нашёл.

Глава 28

– Вы поедете в моей карете, ваша милость. Садитесь скорей, у нас мало времени.

Он спешился и бросил поводья подоспевшему слуге.

По лицу герцога я читала, что ему не терпится поделиться со мной вестями. Только гадала, дурные они или хорошие.

Хотя то, что я жива после всех злоключений, уже было победой. Моей личной.

– Только позову Ирен, – ответила я, собираясь вернуться за молочной сестрой, как герцог бесцеремонно ухватил меня за плечо. Будто я была его служанкой.

Да ещё и при всех, делающих вид, что не смотрят в нашу сторону.

– Без неё. Только вы и я.

– Что вы себе позволяете, ваша светлость?! – громко произнесла я, но он ещё больше сдавил мою руку.

– Не глупите, ваша милость. Мне казалось, что вы весьма разумны. Когда хотите этого. Или я снова ошибся в вас?

Он говорил тихо угрожающим тоном, но я пне чувствовала, что его гнев направлен на меня. Скорее он был очень встревожен, поэтому я подчинилась.

Моя главная забота – выжить. Вернуть королеву королю, а там пусть сами со своей репутацией разбираются!

– Это недопустимо! – сказали хором донна Луиса и Ирен, услышав о просьбе герцога.

Даже приживалка донна не могла промолчать, значит, это нарушает все границы. Вероятно, все дамы подумали, что потом королю будет легко обвинить меня в супружеской неверности. Если однажды он этого захочет.

А все знают, что такой момент рано или поздно наступит.

– Сейчас мне надо поговорить с герцогом наедине, – отрезала я. – Меня сегодня в очередной раз чуть не убили, вероятно, попытаются снова, а мёртвой королеве ни к чему незапятнанная репутация. Его величество будет рад, что я жива и здорова.

И отправилась к карете его сиятельства. Он уже ждал меня возле, о чём-то негромко переговариваясь со своим слугой, с которым недавно куда-то ездил. Хьюго как раз повернулся ко мне обезображенной стороной лица, и я подумала, что вот они стоят двое, как дьявол и его приспешник, и обсуждают, как заманить меня в очередную ловушку.

И каким образом мне удалось избежать предыдущих.

– Ваша милость, вы удачливы, – произнёс герцог, завидев меня. Подал руку и пропустил в карету, сам сел напротив. Слуга захлопнул дверцу, оставив нас одних.

– Куда вы дели беднягу Сируса? Говорят, он разбудил вас, а вы спасли меня. Тогда, получается, он спас нас всех, ибо за мою погибель вы бы ответили перед его величеством.

Я говорила и улыбалась пустой светской улыбкой, но смотрела ему в глаза, чтобы понял: всё серьёзно. Я понимаю, как будет ему сложно объяснить королю, как я умерла. И почему он недоглядел.

Начнёт отрицать или пожмёт плечами – пойму, что значит, заказчик – король. Что тогда делать, я не думала?

Бежать к границе, чтобы попасть под защиту кузена-кроля. Будет недоволен, но хоть не убьёт.

– Как вы считаете, ваше величество, кто хочет вашей погибели?

Вот он, вопрос в лоб! Ну хоть герцог не стал отрицать, что меня хотят убить, а не принялся отделываться словами о злом роке или череде случайностей.

Решил поговорить начистоту. Добрый знак.

– Вот вы и ответите на этот вопрос, ваша светлость.

– Если вы сами не можете отличить друзей от врагов, может, тогда вы ввязались не в свою игру, ваше величество?

Герцог внезапно протянул мне руку, и я с опаской, но вложила в неё свою. Экипаж как раз тронулся, как тёмный маг, не сводя с меня синих глаз-омутов, медленно поднёс мою руку к своим губам и поцеловал её. Всё так же смотря на меня. И я глядела, как заворожённая.

Кто знает, что у него за тёмная магия?

– Я слышала прелюбопытное выражение. От своей матушки. У власть имущих нет друзей, только союзники.

Он отпустил мою руку, и я даже испытала нечто вроде сожаления. Будто весь мир, до того окрашенный в яркие цвета, потускнел. Приобрёл привычные полутона.

– Ваша матушка безмерно мудра, – ответил он и откинулся на спинку сиденья. – Вы в неё пошли, раз пытаетесь стать весомой фигуре на политической доске. Но тогда должны чётко понимать, кто ваш союзник, а кто может им стать. И кто никогда не станет.

– В политике нет слова «никогда».ваше сиятельство. Но я отвечу на ваш вопрос в знак доверия к вас. В конце концов, кому мне ещё доверить свою жизнь, как не спасителю и герою?

Он не ответил на мои улыбки, однако в его лице, казавшемся в полутьме кареты, освещаемой одним магическим шаром под потолком, промелькнул жадный интерес. Я пока не могла понять, относится он ко мне лично или к королеве, как к очередной пешке в его партии.

– Это Мария Тавора и её отец. Им выгодна моя смерть более других.

– Очевидно, – кивнул герцог. И продолжил чего-то ждать.

– Но они не станут мараться через прямой указ. Скорее всего, окружили меня шпионами. Мой духовник, например, уверена, преданно служит золоту, а не Богу.

– Очень прозорливо, ваше величество.

– Вы надсмехаетесь надо мной или хвалите.

– Вероятно, и то и другое. Но я очень благодарен вам за доверие, ваше величество. И желаю отплатить вам тем же.

Я мельком взглянула в окно и вдруг заметила, что мы свернули с главной дороги. И сейчас направлялись в небольшой лесок, темнеющий совсем рядом.

Повернулась к спутнику за разъяснениями и наткнулась на его самодовольную улыбку.

– Есть ещё один человек при власти, которому выгодно, чтобы однажды вы бесследно исчезли. Это я, Бланка.

Глава 29

– Значит, вы признаётесь в измене? – ахнула я, понимая, что вот и всё. Конец моему путешествию.

Так и погибла Бланка? Или ещё раньше?

Какая разница, если итог один. Вот всё как-то глупо, нелепо! А я так гордилась, что спасла королеву!

Он молчал и продолжал смотреть на меня, но больше не насмешничал. Изучающе и как-то печально. Нет, если он сейчас начнёт говорить, что ему жаль, что всё могло бы быть иначе, что дело не во мне лично, то я вцеплюсь ему в лицо.

Попытаюсь оставить следы, всё равно же помирать!

– Я не призна́юсь ни в чём. Это ещё одна хитрость политики, ваше величество.

– Тогда потрудитесь объяснить, ваша светлость, куда мы едем?

Я старалась не показать страху, делала вид, что владею ситуацией, и если надо, мне придут на помощь, но в душе тряслась от страха.

– Я уже начинаю думать, что за разбойником, похитившем меня в первый раз, тоже стояли вы.

Надо говорить и говорить. Во-первых., так меньше страху, во-вторых, вдруг он проболтается или ненароком укажет путь к спасению. Ладно, это маловероятно! Но попытаться договориться стоит. С разбойником получилось.

Молчит, зараза!

– Почти приехали. Тут есть небольшое поселение в три дома, думаю, вас там пока спрятать.

– Зачем? Выкуп желаете получить?

Как только я это произнесла, герцог разразился смехом, и я невольно поддалась его веселью. Действительно, глупость сказала, это от страху: ну какой выкуп? Кто его за меня платить-то будет?!

Здесь такое не принято с венценосными особами!

Чик ножиком по горлу, и того. Моментально в море!

– Буду знать, что вы ещё и шутить умеете. Я решил вас спрятать, ваше величество, а не убить, как вы снова подумали. Не отрицайте, вижу по глазам. Вы не умеете врать.

Вот и хорошо! Так и думай!

Я обмахивалась веером и молчала. Очень удобная штука – этот веер: не надо думать, куда деть руки и глаза. Знай себе, сиди, потупившись, и поигрывай веером!

– Но я сказал вам, что тоже выигрываю от вашей смерти, так вы думали? Пусть и остальные считают так же, что я действую по приказу короля. Однако вы правильно ответили на вопрос: больше всех хочет вас устранить графиня Ридегейра. Ей кажется, что тогда его величество женится на ней. Её люди уже несколько раз пытались вас устранить. Чудо, что вы живы. Но я больше не хочу уповать на чудо, ваше величество.

– Почему вам не всё равно, ваша светлость, что со мной будет?

Герцог казался вполне искренним, он впервые говорил со мной открыто. Вроде бы между нами устанавливалось некое подобие договора.

– Потому что с фавориткой его величества я не в добрых отношениях. И потому что вы принцесса крови, а для будущего династии это важно. И для мирных договоров с соседними странами.

Ладно, поверим.

– И что вы задумали? Я правильно поняла вас, ваше сиятельство, что вы решили выманить исполнителя с моей помощью? Использовать меня как приманку?

– Откуда у вас такие выражения, ваше величество! – поморщился спутник.

Значит, так и есть. Господа вечно недовольны, когда дамы называют вещи своими именами. И больше не надо прикрываться высокопарными фразами.

– Вы же не станете отрицать, что следующее покушение может окончиться для вас плачевно, ваше величество?

О, он решил меня запугать. Смотрел пристально, сурово, будто сама судьба взирала на меня со страниц книжной истории.

Мне вдруг подумалось, что он знает, кто я на самом деле. Или догадывается.

В самом деле, кому как не тёмному магу понимать механизм обмена телами?! Ах, если бы я была уверена! Но в том-то и дело, что не была.

А брякать, мол, я попаданка, ваше сиятельство, давайте, помогайте вернуть вашу королеву, а меня закиньте, откуда взяли, по крайней мере, недальновидно. Если не сказать больше. Глупо.

Герцог уже однажды намекнул, что меня могут признать умалишённой.

Не стоит давать ему эти самые козыри в руки.

– Я ещё не уверена до конца, что вы мой союзник.

Да с ним никогда не будешь уверенным. Сейчас он спросит, как он может мне это доказать, и тогда я что-нибудь придумаю. Трудное поручение.

– Знаете, ваше величество, в чём я не уверен до конца? Хотя со мной такое бывает редко.

– Извольте, с интересом послушаю, – улыбнулась я.

– Не знаю, кто именно к вам подослан, с целью навредить, но догадываюсь. Это ваша служанка. Ирен Волчица. Идеальная кандидатура.

Я вздрогнула. Ещё не хватало, чтобы меня Ирен лишили под видом заботы о моём благополучии!

Принялась было возражать, что уж в ней не сомневаюсь, но герцог сделал знак выслушать его до конца.

– А порой я смотрю на вас и не вижу той заносчивой и глупой девчонки, которая вздумала отказаться от моего подарка на свадьбу. И вот в чём вопрос, граничащий с безумием того, кому он пришёл в голову: а что, если это и не вы, ваше величество, вовсе? Может, королева Бланка давно умерла, а вы, порождение Тьмы, которой нас пугают церковники с паперти, заняли её место?

Герцог сверлил меня тяжёлым взглядом и добавил совсем тихо:

– Что скажите, ваше величество, пора вызывать из Рима кардинала по очищению души?

Глава 30

Я онемела, а потом, когда очнулась, уже хотела сказать: мол, вы с чего это всё взяли, господин хороший?

И помните, что я ваша королева. Четырнадцатый или более поздний век, но что-то я не припомню из истории, а это мой конёк, чтобы герцог мог вот так запросто обращаться с королевой, как с фрейлиной.

Или придворной дамой.

Правда, это всё книга, а фантазия у автора с чудны́м португальским именем (наверняка псевдоним) отменная.

– Видите, ваше величество, вы уже побледнели. Если бы я надавил, то признались во всякой чуши, – продолжил герцог с какой-то досадой, не вязавшейся с его гордыми словами.

И поучающим тоном.

– Снова подумали, что я пытаюсь вас уничтожить? Мне нет от этого проку, ваше величество, если вы задержитесь при дворе, сами всё поймёте. Не знаю, что с вами произошло за время заточения, но вы изменились. Я помню вас совсем другой.

– Я была девчонкой, далёкой от земных скорбей. А в замке Мендоса вынужденное уединение пошло мне на пользу.

Или я становлюсь параноиком, или герцог всё-таки подозревает, что королеву подменили.

Я закрыла глаза, будто устала. Вдруг в голову пришла любопытная мысль: а что, если вся моя прошлая жизнь, до того как я начала читать эту книгу, – просто сон? И не было Ольги Богуславской, а я всегда была лишь королевой Бланкой де Бурбон, выданной замуж за средневекового короля южной европейской страны…

– Приехали. Разрешите, ваше величество, познакомить вас со слугами.

Открыла глаза и подала руку герцогу, уже спрыгнувшему на землю. Движения его напоминали движения пантеры, такие же отточенные, полные скрытой силы и ловкости.

– Я хочу, чтобы мне привезли Ирен.

– Невозможно. Подумайте над моими словами, – герцог всё ещё держал меня за руку, хотя оба мы уже стояли на земле перед одноэтажным домом.

Точной копией двух других, расположенных по соседству.

Здесь не придётся думать об удобствах. Видно, что хозяева не бедняки, но и зажиточным хозяйство в три двора не назовёшь. Немного в стороне от основной дороги, чем они вообще здесь промышляют?

Заборы высокие, крепкие, скрывающие дома от посторонних глаз.

Будто угадав мои мысли, герцог произнёс:

– Раньше здесь был схрон скупщиков краденого. И разбойники хранили награбленное под присмотром верных людей.

Мы находились на опушке леса. Порывшись в памяти Бланки, я обнаружила, что столица условной Португалии стоит посреди этих самых лесов. Или очень похожих.

Значит, мы далеко продвинулись вперёд.

– А сейчас иначе?

– Не совсем. Но эти люди умеют хранить не только награбленное, но и верность тем, кто готов её щедро оплачивать.

– Вы что-то говорили насчёт Ирен, так вот, ваше сиятельство, она верна мне с детства. А эти люди выдадут меня тем, кто больше заплатит.

– Не выдадут, – помрачнел спутник и, наконец, выпустил мою руку. Что-то промелькнуло в его лице такое, как тень от крыла большой птицы, что мне снова стало страшно.

Предать такого человека, как герцог обойдётся дорого. Тут всеми благами мира не отделаешься от его мести.

– И сколько мне здесь жить?

– День или два. Пока я не выясню, кто хотел вам навредить. И мне хватит времени, не сомневайтесь.

– Это не Ирен, – упрямо говорила я, пока мы направлялись к ближайшему квадратному дому из гранита.

Обычно такие имели два этажа: первый предназначался для скотины, но беглого взгляда было достаточно, чтобы понять – здесь зарабатывали на жизнь иначе. Это был перевалочный пункт или дозорный, чтобы предупредить о страже, чтобы пересидеть вдали от королевских властей.

Интересно, откуда герцогу известно об этом месте?

– Я бы хотела знать, каким образом вы намереваетесь обнаружить предателя? Думаю, это моя служанка, не Ирен, другая.

Я быстро пересказала герцогу мои соображения, он выслушал внимательно, хмурясь, когда я говорила о своих догадках и приводила разумные доводы, и не пытался подтрунивать. Иногда он пристально вглядывался в моё лицо, словно хотел прочесть мысли или понять, не вожу ли я его за нос. Вероятно, привычка царедворца.

Теперь я не понаслышке знала, что такое придворные интриги, и как далеко они распространяются. И как мало в них значит человеческая жизнь.

– Пойдёмте, ваше величество, мы привлекаем ненужное внимание.

Он тронул меня за локоть, почти робко, как если бы нас мог увидеть король. И я чуть было не спросила, каков он. Этот мужчина, кому судьба отдала Бланку в жёны.

Раньше и не задумывалась, не чаяла дойти. Или считала, что перекинусь в свой мир раньше, чем состоится эта встреча мужа и жены. Но с каждым проведённым в книге днём я всё больше сомневалась в том, что вернусь так быстро.

У порога нас встретили хозяева. Бородатый муж, с повязкой на глазу, выглядящий как пират, и его молоденькая жена, имевшая навыки придворной жизни. Я сразу поняла, что они ряженые.

Больно ловко дама по имени Фабиа присела в реверансе, когда мне её представили. А её муж Мигел легко склонился в поклоне.

Ладно, посмотрим.

– Нам требуется перекусить с дороги.

– Конечно, гранд и гранда, – пропела Фабиа и попятилась в дом.

Мы вошли следом. Мне было любопытно посмотреть на убранство разбойничьего вертепа, но я оказалась не в избе, устланной соломой, а во вполне себе приличном доме зажиточного купца, устроенного изнутри не без некого изящества.

Резные ставни и оконные рамы, мебель пусть и не такая добротная, как в замке Мендоса, но зато украшенная резьбой и птичьими, и морскими мотивами. Сундук у окна служил одновременно будуарным столиком и хранилищем одежды, кровать была застелена гобеленовым покрывалом, арка с кружевной резьбой отделяла обеденную зону от жилой.

Здесь вполне могли долгое время и не без удобств находиться благородная дама со служанками, для которых предназначались низкие кровати по углам.

Герцог молчал, давая мне время привыкнуть.

Я уже поняла, что он опасался истерики с моей стороны и был приятно удивлён моей понятливостью. Если не сказать больше: она вызывала подозрение.

В обеденной зоне за грубо сколоченном столом, накрытым простой серой скатертью, так не вязавшемся с изящной мебелью жилой комнаты, сидел Хьюго – великан из слуг герцога.

Заметив меня, он, дожёвывая на ходу козий сыр и запивая молоком из кувшина, вскочил на ноги и низко поклонился.

А потом и вовсе поспешил исчезнуть за дверью в конце столовой.

Фабиа извинилась и тут же хлопнула в ладоши, чтобы двое молчаливых слуг быстро накрыли на стол.

– Еда простая, гранда, но мы достанем всё, что потребуется.

– Мне немного надо, – ответила я, беря со стола виноград. Его точно нельзя отравить, а я была голодна. – Пусть все уйдут, мне надо обсудить с вами детали.

Я обращалась к герцогу, и по его знаку все тотчас удалились. Вышли наружу, оставив нас наедине.

– Вы можете доказать мне свою верность, ваше сиятельство, или я должна верить вашим словам? Готовы принести клятву верности?