Текст книги "Путь попаданки. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Инесса Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 42

Бежать – сладкое слово. Ещё неделю назад я бы без оглядки согласилась.

Но теперь, немного освоившись и помудрев лет на пятьдесят, потому что иначе не дойти до конечной точки пути, я не торопилась подбирать юбки и бежать без оглядки. В пропасть.

– Я могу подумать?

– Нет, ваша милость. У вас больше нет времени.

Маркиз был ниже меня, но смотрел свысока, как благодетель на просящего подаяния. Я бросаю тебе медяк, так что же ты не спешишь за ним наклоняться?!

– Согласна,– с деланным усилием сказала я, и даже удалось пустить слезу. Наверное, это Бланка плакала через меня.

В этот момент, когда маркиз и его шайка праздновали победу, вон как заблестели его глаза, как помолодело лицо, наверное, видел себя внуком короля, я вдруг поняла, что Бланка не вернётся. Просто почувствовала.

Ничего, это её выбор. Она сдалась. А я не собираюсь! Пройду этот роуд-квест до конца и вернусь к себе.

И впредь буду читать только старые подшивки журнала «Мурзилка» и комиксы про Губку Боба.

Всё это пронеслось у меня в голове за считаные секунды, пока маркиз осыпал комплиментами мой мудрый выбор.

– Признаться, я ожидал от вашего пола большего сопротивления. Обычно женщины так неразумны и не видят дальше собственного носа, но вы меня приятно удивили, ваша милость!

Ага, ещё удивлю. Не сомневайся. Мне бы дождаться, пока прибудет шайка разбойника Хорхе!

Кстати, о нём.

– Только позвольте взять с собой свою фрейлину, Идалию.

– Фрейлину? Вы о той побродяжке, с которой прибыли сюда? Так она сбежала сразу, как монашки отвернулись. Уверен, его величество франкийский король выделит вам пару новых фрейлин. И выдаст замуж.

– На это разрешение Папы. Чтобы расторгнуть нас с его величеством брак.

Ох, вот не вовремя я ляпнула то, что известно любому любителю истории! И по промелькнувшей досаде на лице маркиза поняла, что догадки верны. Никто не выпустит меня живой из королевства, потому что Папа не даст согласия.

А если и даст под благодарностью короля Энрике, то на это могут уйти годы. А законного наследника так и нет. Пока я жива, королю и бастарда наследником не сделать – всегда найдётся те, кто посчитает его права на престол недостаточными.

Проще меня убить. В пути.

Всем так проще.

Так зачем искать обходные пути?!

– Вы немедленно отправитесь в путь, ваша милость. Вероятно, мы больше не увидимся, разрешите пожелать вам приятного пути!

– На всё воля Божья! – ответила я твёрдо. Мол, не говори гоп, пока не перепрыгнешь!

– Истинно так, – медленно произнёс маркиз и поклонился чуть ниже прежнего.

Вероятно, на секунду он что-то заподозрил, но я продолжала хлюпать носом и хлопать глазами.

Как сказала Идалия: из каменного мешка сложнее выбраться, чем уйти от погони в открытом поле. Или спрятаться в лесу.

– Прошу вас вернуть мне Писание, духи и те часы, которые были при мне.

– Часы? – быстро спросил маркиз.

– Они не магические. Это подарок на свадьбу, я бы хотела взять их с собой.

– Не помню такого подарка, ваша милость.

– Разве это так важно, если я возьму на память милую безделушку с агатами? Ваша дочь, кажется, уже лишила меня драгоценностей короны. Моё приданое осталось у герцога Кастра. Вы уже и часы хотите отобрать?!

Я вскипела не только потому, что часы – ниточка герцога ко мне, по ним он меня найдёт. А ещё из-за того, чтобы посмотреть на лицо маркиза, когда заговорю о его дочери.

Он сделал вид, что не имеет к её делам отношения.

Кивнул и вышел. Меня тут же проводили в покои, где разрешили помыться в лохани. Так как я категорически отказалась отправляться в путь, в чём была. Кажется, монахини обрадовались, что моё платье можно сжечь, а взамен мне дали светло-голубое одеяние послушницы.

Чтобы не привлекать внимания, волосы я тоже спрятала под голубой платок. Посмотрела в маленькое зеркало, в котором едва помещалось моё лицо, и осталась довольной увиденным. Платье скромное, из чистого льна, но без этих многочисленных нижних рубашек и юбок будет даже удобнее.

– Да благословит вас Господь на вашем пути, дочь моя! – перекрестила меня мать-настоятельница, старательно пряча глаза. Наверное, она тоже догадывалась, что задумал маркиз, но решила не вмешиваться.

Господь высоко, а их аббатство находится на земле короля Энрике. Который сейчас где-то подавляет восстание.

Кардинал и даже мой духовник Педро, вертевшийся, как грешник на сковородке в Аду, часть пути должны были проделать вместе с нами.

Мне был предоставлен экипаж маркиза. Вероятно, он лично решил убедиться, что дело будет сделано как надо. И что мне не удастся избежать уготованной судьбы.

Мои вещи лежали в небольшом сундуке подле меня.

– Мне казалось, что Господь сподобил меня ещё на одно испытание, – начала я, когда экипаж выехал из деревни и покатил рядом с лесом, а маркиз, устроившийся напротив, угрюмо смотрел в окно.

– О чём вы, ваша милость? – рассеянно спросил маркиз.

Наверное, он мысленно уговаривал себя, что эта жертва угодна Богу и необходима ради блага страны и его дочери с внуками. Но одно дело – решить что-то, другое – сделать собственноручно. Или стать свидетелем преступления над невинной женщиной.

Я начала нервничать. Вся бравада от собственного хитрого плана покинула меня, уступив место тревоги. Вдруг никто меня не спасёт? Герцога может вполне устроить исполнение его плана чужими руками.

А разбойник Хорхе примет сторону сильного.

И верная Ирен, по которой я начала скучать, по её всегдашним нравоучительным советам или поведению матери-наседки над неразумным цыплёнком, ничем не сможет помочь. Где она теперь?

– Я должна была научиться жить рядом с вашей дочерью. И смирить гордыню и ревность. Это испытание мы должны разделить с графиней на двоих.

Маркиз посмотрел мне в глаза. Будто хотел спросить: «Вы всё знаете? Догадываетесь, куда вас везут на самом деле?»

Но ответить вслух не успел.

Возница негромко крикнул другому, и все мы остановились.

– Что случилось? – спросила маркиз у слуги, подбежавшему к окну. Нахмурился, заёрзал, и я бы улыбнулась, если бы не ситуация.

Любые внеплановые задержки могли означать спасение.

– Ваше сиятельство, там на пути сломанная карета знатной дамы. Они просят помощи.

– Мы не можем задерживаться, – начал было маркиз, но я уже приготовила возражение:

– А как же «Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся»?

К счастью, Бланка знала наизусть Писание. Очень удобно, что ей больше нечего было читать.

Слуга сразу перекрестился и робко уставился на господина. Тот уже хотел что-то там ляпнуть о миссии доставить меня как можно скорее, но я добила его ещё одной цитатой:

– «Итак, доколе у нас есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере».

– У нас нет времени.

– И дороги тоже, верно? Надо хотя бы оттащить карету в сторону. И выйти размять ноги не помешает.

В итоге маркиз согласился, но предупредил, что за мной будут следить.

– Не сомневалась, ваше сиятельство, – ответила я и ступила на твёрдую землю.

Мы находились на опушке елового леса. Вокруг был такой чистый воздух, и солнце отсюда не палила так нещадно, как на равнине, что я восприняла это как добрый знак. Ну вот, я уже в приметы верить начала!

Слуги маркиза суетились возле сломанного заднего колеса громоздкого экипажа. Его развернуло поперёк пути, так что проехать в обход было невозможно. За этим «кораблём», весьма уродливым и несуразным, что наводило на мысль, будто он специально перегородил дорогу, виднелись экипажи полегче, вероятно, слуги сопровождали госпожу.

– Надо посмотреть, кто это там нам помешал, – маркиз подошёл почти неслышно.

Я хотела ответить, но ту послышался знакомый женский голос, возмущающийся тем, как обращаются с её сундуками.

– Я говорю вам, я донна да Феррейра, вы не смеете кидать мои вещи, будто эти тюки с мукой!

Я пошла вперёд, почти побежала на её голос. За мной поспевал маркиз, прихрамывая на правую ногу.

Я обогнула карету и столкнулась лицом к лицу с донной Луисой да Висанна, разодетой как попугай!

Она сделала вид, что не узнала меня, но я видела по глазам, что это не так.

Герцог таки пришёл мне на помощь, пусть и весьма оригинальным путём!

Глава 43

Донна Луиса да Висанна вела себя как взбалмошная, капризная гранда, претендующая на то, чтобы все вокруг считали её столичной штучкой, но понятия не имевшая о столичной моде.

– Гранд, какое счастье, слава Создателю, что Он послал вас мне на помощь!

Возвела руку в небу и закатила глаза.

– Я вижу, с вами Божья душа, вот ещё одно доказательство Его милости к моей скромной особе!

И мельком взглянула на меня, чтобы тут же снова обратиться к маркизу, весьма осторожному и не спешащему выйти вперёд из-за моей спины.

Когда я читала, изучала это время в разных странах Европы, тоже думала, что мужчины были настоящими. Рыцарями, пусть и не без страха и упрёка, но всё же людьми мужественными и галантными к женщинам хотя бы своего сословия.

И что же оказалось на самом деле?! Прокля́тая книга выписывала маркиза и многих прочих жадными до власти и денег людьми, способными на любую низость. А если ради всего перечисленного требовалось переступить через слабую женщину, не имевшую поддержки, то никто не колебался.

– Гранда, как вас зовут? Не расслышал вашего имени.

– Донна Марта да Феррейра, гранд. Но и вы не представились, однако я готова простить дорожную неучтивость, если вы мне поможете. Видите, какое случилось несчастье!

Донна указала на карету, вокруг которой больше суетились, чем помогали, какие-то люди, как на картинке одетые в цвета донны. По мне, так сразу было видно, что это наспех сделанная ловушка, да и маркиз сомневался, хмурился, пытаясь не обидеть и гранду, и соблюсти свои интересы.

– Не слышал о доме Феррейра. Это на юге? Как же вы забрались так далеко?

– Вы тоже не представились, гранд, а уже спрашивайте о моей родословной. Может, вы переодетый разбойник, так учтите, у меня с собой мало золота.

Донна играла весьма недурно, учитывая, что она не актриса, и я видела в ней до того лишь скромную вдову, оставшуюся без помощи. Скромную и робко выпрашивающую помощь.

Если бы я не общалась с ней ранее, поверила бы в спектакль.

– Гранд Дуарте Тавора, маркиз де Сомбал, первый граф де Лозираш, – пока маркиз перечислял свои титулы, глаза донны расширялись, и вскоре она уже лепетала слова прощения. И краснела, будто девица на выданье.

– Всемилостивый Господь, да вы канцлер, ваше сиятельство, прошу меня простить, я скромная дворянка, вдова, которой захотелось взглянуть на блистательный двор его величества! У меня и бумаги сопроводительные есть, извольте взглянуть, сейчас принесут.

– Жозе, неси сюда мою шкатулку. Да ту, что с бумагами, дурачок! Простите, ваше сиятельство, я не ожидала встретить вас здесь. Вы направляетесь в монастырь?

Донна Луиса щебетала, всплёскивала руками, не замолкала ни секунды, как и тело её находилось в беспорядочном движении: ярко сине-жёлтое платье мельтешило перед глазами, даже голова пошла кру́гом.

– Разрешите мне вернуться в экипаж, – тихо произнесла я, обращаясь к канцлеру, который внимательно следил за нами обеими: мной и донной, будто подозревал, что мы знакомы.

– Стойте рядом, сейчас нам освободят дорогу, и мы тронемся в путь.

– Он уже утомил меня.

– Вы из аббатства Ордена урсулинок? – донна Луиса, казалось, была рада компании. – Простите, что спрашиваю, сестра, но я тут в поместье моего покойного супруга совсем одичала.

– А где оно находится?– канцлер был спокоен и жестом велел слугу показать ему бумаги, которыми в него тыкала донна.

Посмотрел бегло, едва взглянул, сказал, что в пути будет время ознакомиться.

– Вы позволите мне ехать вместе с вами? – ахнула донна. Не дожидаясь ответа, принялась рассыпаться в благодарностях.

– Если помолчите, – поморщился маркиз.

– Сейчас уберём экипаж с дороги, чтобы можно было проехать, – доложил маркизу подбежавший слуга, и только тот кивнул, как другой слуга выронил шкатулку донны.

Из неё посыпались браслеты и кольца, все нехитрые побрякушки, которые так маняще засверкали на солнце, что я даже невольно залюбовалась ими.

– Ах, мои драгоценности! Это всё, что у меня есть! – заверещала донна Луиса, ей вторили невидимые глазу птицы, и мир наполнился криком и шумом. Даже захотелось заткнуть уши, кто-то бросил в нас подобие дымовой шашки, и стало совсем сложно не то чтобы видеть, дышать!

Мне снова показалось, что я всё ещё в том огне да в собственном шатре, сейчас сгорю заживо, если не задохнусь раньше.

Меня схватили за руку и потащили за собой в сторону. Я не сопротивлялась – бесполезно. И опасно: каким-то чудом из дыма нас с донной навстречу, а это схватила меня именно она, вынырнул Хьюго, слуга герцога, и подхватил меня на руки, будто пушинку.

Снова меня куда-то несли и не спрашивали, чего я хочу. Да я о том никому и не говорила.

Разберусь, лишь бы выжить!

Разбираться долго не пришлось: уже через минуту меня поставили на ноги где-то в лесу возле ворот, за которыми скрывались три дома. Я ведь отсюда и сбежала ещё утром.

– Гранда, вам туда, – пробасил Хьюго. – Не спрашивайте меня, как, это вот донна скажет.

Великан выглядел обескураженным. Немного с опаской смотрела на донну Луису, потерявшую в пылу бегства шляпку. Теперь она снова выглядела вдовой, оказывающей герцогу, своему покровителю, некие услуги. Вероятно, вот такие.

– Это моя магия, ваше величество. Она безвредна, только хватает её ненадолго, но я ей долго не пользовалась. Пригодилось. Вы не пострадали?

– Нет, наверное, – ответила я, оглядывая своё поблёкшее одеяние. Платье донны тоже полиняло. – У вас, донна да Висанна прелюбопытная способность. Вы умеете раскрывать магические коридоры?

– Умею, ваше величество, да простите меня за это!

Магические коридоры, как я знала из памяти Бланки, редкая, но светлая магия. Если объекты находятся друг от друга недалеко, то возможно на мгновение соединить их напрямую. Требовались усилия, часто таким способом путешествовать не станешь.

И делать это возможно не чаще раза в несколько лет. Светлые маги не имели достаточно магического резерва, чтобы сделать такой способ путешествия обыденным.

Луиса поклонилась и задрожала. Посерела лицом, пошатнулась, я даже протянула ей руку, чтобы донна не рухнула на землю.

– Спасибо, ваше величество, вы так добры.

– Я о ней позабочусь, вас ждёт хозяин, – напомнил Хьюго, указав головой на открытые ворота.

По его обезображенной ожогом щеке прошла судорога. Значит, герцог изволит сердиться. Впрочем, ничего удивительного.

Я обманула его, снова доверилась мошенникам.

Но смогу всё объяснить, тем более моя вылазка была небесполезной. Я разузнала кое-что важное, о том и скажу герцогу.

Если он позволит мне говорить.

Я нашла его в той самой комнате, которая служила мне убежищем в прошлую ночь. Он был один.

Глава 44

Герцог стоял, повернувшись лицом к окну, заложив руки за спину. Не повернулся, когда скрипнула дверь.

Я видела, как напряжена его спина и шея. Я чувствовала, что ему не терпится высказать мне всё, что наболело, и я боялась. А он смаковал мой страх. Он его ощущал, как дикий зверь чует добычу, даже когда не видит её.

Знает, что никуда она не денется, можно и подождать. Понаблюдать за её растущим страхом, её надеждой вырваться из силков, из его лап.

– Ваше сиятельство, благодарю вас за помощь, – пролепетала я как ни в чём не бывало остановившись у порога. Больно грозным был его профиль!

А потом вспомнила, что Бланка – королева. Значит, не обязана ни перед кем отчитываться.

Как говорил другой настоящий король, правящий в другую эпоху и в другой стране: «Я так решил, и этого вам достаточно».

– Я узнала важные сведения. Правда, пришлось ставить свои вещи там, в том числе и ваш подарок. Он был мне очень дорог.

Сделала один шаг вглубь комнаты, но герцог делал вид, что меня нет. Даже услышав о потери подаренных мне часов, не шелохнулся.

Тогда я прошла к столу, налила себе из стоя́щего на нём графина, воды в чистую кружку, и выпила залпом. Кажется, мне полегчало, это придало сил.

– Вы выяснили, кто стоял за поджогом и попытками причинить мне вред?

– Подойдите сюда, ваша милость, и посмотрите сами.

Наверное, я купилась на мягкость в его тоне. Кажется, он и сам был рад, что я вернулась целой и невредимой.

На минуту у меня мелькнула надежда, что мне простят эту глупую выходку, я подошла к нему, встала рядом, чтобы посмотреть на то, на что он указывает. И увидела Ирен, спорящую с Фабией на заднем дворе. Слов было неслышно, окна в столь жаркий час были закрыты, чтобы не впускать жару.

– Это невозможно. Моя молочная сестра отдала бы за меня жизнь, – успела возразить я, как герцог оказался за спиной и крепко сжал мои плечи, что я вздрогнула.

Кровь прилила к щекам, но я старалась не выказать страха. Не дождётся, пусть считает, что я настолько безрассудна, что не боюсь его! Или что за меня есть кому заступиться!

– За вас многие готовы отдать жизнь, ваше величество, и это для вас ничего не значит. Вы это не цените, хотя считаете себя лучше и чище Марии Тавора.

Я чувствовала его дыхание на своей щеке. Была хрупкой восковой фигурой в его твёрдых руках и не собиралась делать попыток освободиться. Пусть держит, лишь бы помог!

Пусть говорит что хочет. Я устала от бесконечной дороги, на каждой развилке она расстраивалась, и так до бесконечности! Я уже не понимала, бреду ли в правильном направлении. Иду ли к своей цели или к цели герцога, играющего со мной, как с ценной, но марионеткой.

– Я ценю.

– Разве? Я же просил вас оставаться здесь!

Лучше бы он кричал на меня! А не говорил так спокойно, так холодно, что я стала замерзать от его прикосновений. Или от холодной воды, выпитой залпом пару минут назад.

Или оттого что мы оказались так близко друг от друга, вели при этом обнажённые разговоры, в которых сделались равными. Больше никакие титулы не стояли между нами. Не сейчас.

И каждое его слово ложилось на кожу каплями горячего воска, причиняющими боль.

– Вы слышите меня? Вы снова поступили своенравно, как маленькая девочка, считающая, что лес – подходящее место для игр, и что все хищники похожи на её домашнего пса. И что в итоге? Я вытащил вас из лап очередного чудовища, а вы снова этого даже не поняли.

Он аккуратно развернул меня к себе и аккуратно снял мой платок, покрывающий голову.

– А то у меня ощущение, что я разговариваю с монахиней. Вы же хотите сражаться, ваша милость? Или уже растеряли боевой дух?

Герцог смотрел на меня, одновременно избегая прямого взгляда в глаза. Он осторожно касался моих волос, освободил от платка, роняя заколки, крепящее его к волосам, на пол, словно не замечая их тихого позвякивания. А я молчала, зачарованная его голосом и взглядом большой кошки, играющей с мышкой.

Я была в его руках, в его власти. Он казался злым волшебником, погружающим Спящую красавицу в сон, чтобы однажды она смогла проснуться. А пока не время. Пока девица не понимает своего блага, тогда пусть спит. И сон её будет для всех похож на смерть.

В этот момент я перестала быть Олей, а слилась с душой королевы. Вернее, с её обрывочными воспоминаниями. Её страхи сделались моими, а руки, спускавшиеся по шее к плечам, были руками демиурга, вылепливающими для меня новый мир.

– Ваше величество?

Я не удивилась, когда он обратился ко мне так.

– Вы хотите мира или готовы к войне?

– К войне, но с вами в качестве полководца, – выдохнула я и закрыла глаза.

Мы оба знали, что он сделает. Что всё случится неизбежно, как за днём наступает тёмная ночь.

И этот его поцелуй был больше похож на отпущение грехов, чем на ласку возлюбленного.

Я не обольщалась: между нами не было любви, только животное желание покорить второго и узнать, тот ли он, кем окажется.

И делала вид, что герцог не оставил мне выбора, поэтому в этот момент я принимаю его поцелуй как клятву верности. Ещё одну, последнюю.

Чтобы на этот раз он мне поверил, ведь я сама так хочу верить ему!

Руки Родриго да Каста спустились с моей шеи, коснулись плеч, и вот он уже держал меня за руки. Крепко, и я не могла вырваться. Настало время попытаться, показать, что я проявила слабость, неуместную, но простительную в моей ситуации, а теперь вспомнила о долге.

Я попыталась, и мне не удалось.

Мои руки вдруг обуяла слабость. Не та, придуманная, про какую пишут в романах, я просто перестала их чувствовать и не могла пошевелить пальцами. Вскоре, не успела я что-то сделать, как всё моё тело пронзила лёгкая боль.

– Что случилось? – прошептала я онемевшими губами.

Герцог вдруг провёл рукой по моей щеке, с сожалением посмотрел на мои губы, которые только что целовал, и тихо сказал:

– Теперь, ваша милость, вы больше не сбежите. Не подвергнете себя опасности и не оставите меня в дураках. Я наложил на ваши руки сдерживающие путы.