Текст книги "Инструкция по применению (СИ)"

Автор книги: Илья Соломенный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20
Мортаз

«Допрашивая еретика, помни: его голос – это ложь. Его слёзы – это обман. Его раскаяние – это уловка. Но его дневники – правда. Там, где слова бессильны, бумага не врёт. Поэтому, прежде чем зажечь костёр, прочитай всё, что написал еретик. Ибо в его записях – вся его суть, вся его вина, весь его грех и вся его гордыня».

– Наставление инквизиторам Ордена, «О допросах особо опасных субъектов».

Дождь лил так, будто сам Хар’гот’акар, владыка бурь, решил лично утопить Хайнцбург. Мортаз был бы не против – за проведённый тут год этот город опротивел ему донельзя.

Вода хлестала по мостовой, сбивалась в грязные ручьи, стекала с крыш сплошными водопадами. Мортаз стоял под навесом у выхода из мастерской, прикрывая глаза от летящих брызг, и смотрел, как две фигуры застыли в ожидании, переливаясь мокрым металлом в отблесках редких магических фонарей.

Первый – стальной, коренастый и тяжёлый, с руками-клешнями, готовыми крушить и хватать. Надёжный, проверенный боец. Работал безотказно, как и всё (почти всё!), что выходило из-под когтистых пальцев ваятеля-лизарда.

Второй – совсем иная история.

Это был трофей.

Два метра гибкого, покрытого сегментированной бронёй металла. Четыре руки, каждая заканчивалась трёхпалой клешнёй с серповидными когтями. Спина с двумя дополнительными сочленениями, позволяющими выгибаться почти на сто восемьдесят градусов. Ноги – мощные, с суставами, как у насекомого, ступнями, позволяющими цепляться за вертикальные поверхности и совершать прыжки, от которых у обычного голема треснул бы каркас.

Паук – так его назвал прежний хозяин. Улучшенная версия «Жнеца»…

Мортаз перевёл взгляд на небольшой сосуд, который держал в руке. Мутная стеклянная колба, на дне которой плескалась кровь мелкой воришки, которая посмела вломиться в дом ваятеля и оставить там свою кисть.

Лизард поморщился и шумно выдохнул. Он вспомнил, как очнулся той ночью, как его голова раскалывалась от боли, а в груди пульсировала ярость.

Кто-то пришёл в его дом, в его мастерскую, и попытался обокрасть! Но хуже было то, что из-за этого нелепого ограбления всё пошло наперекосяк, и экспериментальный голем, окончательное пробуждение которого должно было вот-вот состояться, сбежал!

А ведь оставалось подождать совсем чуть-чуть…

Мортаз терпеть не мог слабость. А в ту ночь был один из немногих случаев, когда ваятель почувствовал себя слабым. Он едва держался на ногах. Чёрная кровь сочилась из носа, в ушах звенело, а в висках стучало так, что лизард не мог сосредоточиться. Он был слишком слаб, чтобы контролировать голема запасным методом.

Он был слишком слаб, чтобы даже преследовать беглянку…

Острые зубы Мортаза скрипнули от одного воспоминания об этом.

Но теперь он восстановил силы, подготовился, и у него было то, что нужно для поискового заклинания. Три дня он потратил на то, чтобы раздобыть ингредиенты – запрещённые, дорогие, которые не купишь в обычной лавке.

Пришлось ехать в порт Крегхолда – чтобы не оставлять лишних следов здесь, где он и так был не слишком осторожен… Встречаться с нужными людьми, договариваться, угрожать. Он потерял много времени, но оно того стоило…

Дождь усилился, забарабанил по козырьку сильнее.

Мортаз поднял взгляд на небо – чёрное, без единого просвета. Это была идеальная ночь для охоты. Никто не смотрит в окна, никто не шляется по улицам, звуки шагов тонут в шуме воды.

Идеально.

Заклинание, которое он собирался использовать, было за гранью дозволенного. Поиск по крови – старая, запретная техника, которую ни в одной гильдии королевства не одобряли. Слишком близко к опасной некромантии, слишком опасно.

Мортаз презрительно фыркнул этим мыслям, открыл колбу и капнул на мокрую брусчатку – всего одна капля крови, чёрная в свете фонаря. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Заклинание пульсировало в груди, слова скользили по губам почти беззвучно, а браслет чуть нагрелся.

Смешавшись с дождевой водой, кровь резко испарилась, и облачко на миг повисло в воздухе, не обращая внимания на капли и превратившись в картинку.

Нагромождение покосившихся домов – трущобы!

– За мной, – скомандовал ваятель, – Паук – по крышам. Если заметишь девчонку раньше, чем я – хватай её, но осторожно. Она нужна мне живой.

Паук зашуршал сегментированными конечностями и одним ловким движением вскарабкался по мокрой стене соседнего дома. Через несколько секунд он исчез в темноте.

Мортаз шагнул в ливень, его хвост заскользил по мокрой мостовой.

Если бы ваятеля поймали с этим заклинанием – Орден не стал бы разбираться. Но это было меньшее из того, за что ящера могли отправить на костёр. Если бы хоть кто-то узнал, чем он занимался в своём подвале…

На мгновение лизард снова почувствовал, как в груди закипает ярость.

Не из-за того, что вернувшись из Крегхолда он обнаружил, что его тайник всё же взломали. Не от того, что он лишился ценнейших трудов по некромантии и «старому ваянию». Не от потери редких ингредиентов и запчастей, и даже не от того, что его тайны могут быть вскрыты как гнойные нарывы.

Он уже давно не боялся этого…

Нет, Мортаз злился от того, что не понимал, кто за всем этим стоит.

Хвост дёрнулся, ударив по мокрой мостовой с противным шлепком.

Ваятель прокручивал в голове каждую деталь.

'Молодая, лет пятнадцати-шестнадцати. Худая, почти истощённая, но двигалась с ловкостью, которую не купишь за деньги – только годами практики. Воровка? Вероятно… Но даже профессиональная воровка не полезла бы к ваятелю в дом без точной информации. Она знала, где искать, знала про книгу и подсвечник. Значит, у неё был наводчик.

Кто-то из моих врагов – или завистников.

Но кто именно?'

Несколько дней назад Мортаз был уверен, что за всем этим стоит Гронт. Но после поездки в Крегхолд лизард знал точно – старый враг тут ни при чём.

Ваятель усмехнулся, вспомнив, как приятно было нанести тот «визит вежливости». Он давно этого ждал…

В памяти Мортаза всплыло лицо Гронта, когда тот всё понял. Когда его собственные големы заблокировали все выходы. Когда он умолял о пощаде…

Воспоминания о том, что было дальше, грели душу лизарда. Он не торопился в ту ночь – задавал вопросы, и получал ответы.

Сначала эти ответы звучали дерзко. Потом – испуганно, а под конец – почти умоляюще. Гронт рассказал всё – о своих делах, о своих клиентах, о том, кто и когда приходил к нему за последние месяцы, о своих тайниках.

Но он совершенно точно не знал о той девчонке абсолютно ничего. Его страх был искренним, уж в этом Мортаз разбирался как никто другой.

Гронт не имел к воровке никакого отношения.

Но Мортаз не стал оставлять его в живых – о нет, он давно хотел насладиться моментом, поквитаться с врагом за все прошлые обиды. За украденные технологии, за переманенных клиентов, за… За многое.

Ваятель усмехнулся, глядя на Паука, который бесшумно скользил по крышам над его головой. Какая ирония! Гронт потратил годы, чтобы создать это чудовище, а управлять им будет Мортаз…

'Вот что значит настоящее мастерство! Вот что значит видеть дальше, чем эти дуболомы-ваятели, довольствующиеся жалкими крохами со стола! Чем закостенелые чиновники из Ордена, которые твердят о запретах и правилах! Мои методы – единственное, что может вывести големостроение на новый уровень! Я всегда знал это! И теперь, когда я применил их на практике, я был уверен в этом как никогда!

Он ударил меня… Он сбежал – мой собственный голем, моё творение, посмел поднять руку на своего создателя! Это было непростительно – но это же было и подтверждением того, что я на правильном пути. Если голем, созданный из человеческой духовной эссенции способен на такое – значит, его разум действительно работает на уровне, который никто из ваятелей не мог достичь.

Никто, кроме меня!

Существо, которое могло думать, анализировать, принимать решения. Я сделал это! И я добился успеха! Мой голем был идеален! Он двигался как человек, думал как человек, он мог учиться, приспосабливаться – он был почти живым!

Если бы не эта проклятая девчонка, я бы уже довёл его до совершенства! Я бы дождался, когда он полностью освоится, выпотрошил бы его сознание, понял, как всё это получилось, разобрал бы закономерности…

Он стал бы моим шедевром, доказательством того, что «запретные» практики – не проклятие, а будущее!

Но ничего, ничего… Скоро я поймаю эту девчонку, а потом найду и его – и продолжу свои эксперименты…

Я уже представлял, что с ней сделаю. Не убью её, нет… Смерть – это слишком просто, слишком милосердно. У меня есть новенькое «запрещённое» изобретение, которое я ещё ни на ком не опробовал. Оно было слишком опасным для големов, слишком сложным для обычных людей. Но она, эта мелкая тварь, которая посмела встать у меня на пути, из-за которой сбежало моё творение – она станет идеальным подопытным! Я выверну её разум наизнанку. Я узнаю всё, что знает она, а потом – заставлю её страдать. Долго, медленно, смакуя каждое мгновение…'

Ядовитая усмешка скользнула по рту Мортаза.

Он не жалел, что после этого ему снова придётся исчезнуть – уже привык. Привык менять имя каждую пару лет, переезжать, начинать всё сначала. Но такова цена, которую он платил за свою гениальность.

Хвостатый не понимал тупых чиновников из Ордена, которые только и делали, что мешают развитию големостроения. Лизард считал, что они просто боялись нового, боялись того, что не могли контролировать.

Орден держат ваятелей за горло, ограничивал их возможности и старался задушить любую инициативу – даже в «просвещённой» столице.

Мортаз искренне считал, что если бы Орден дал ваятелям свободу, если бы позволили использовать запретные техники – мир изменился бы в лучшую сторону.

Возможно, ваятели победили бы саму смерть…

'Но нет – вместо этого они шлют всё новые и новые проверки. Скоро в Хайнцбург прибудут столичные маги… Им не нравится то, что происходит на периферии – слишком много «непонятных» инцидентов, слишком много «странных» големов. Они будут рыться в моём деле, задавать вопросы, требовать документы. А с моими запретными исследованиями, с Гронтом, с этой воровкой и сбежавшим големом – я просто не могу оставаться здесь.

Но даже без всей этой суеты пришлось бы искать новое поле для экспериментов. В столице остались люди, которые могли меня узнать. Те, кто видел моё лицо, мои эксперименты, мои ошибки. Я допустил слишком много прлошностей в своё время, и если кто-то из помнящих меня приедет сюда, если кто-то узнает меня под этой личиной – мне конец. Орден не будет разбираться, они просто сожгут меня на костре, как и всех остальных «еретиков».

Но… Это было неизбежно – я знал это с самого начала. С того момента, как всё случилось впервые…'

* * *

Много лет назад…

Я стоял над столом, на котором лежала она. Глаза закрыты, руки сложены на груди, чешуя бледно-серая – такой я никогда её не видел. Она всегда была живой, яркой, горячей… А теперь…

У меня не получилось смириться с её смертью!

Я нашёл способ в старых книгах, которые никто не должен был видеть. Ритуал возвращения. Вытягивание духовной эссенции из живого тела и вплетение её обратно… В тело неживое…

Я не знал, сработает ли это – но должен был попробовать.

Жизнь и смерть – относительные понятия, которые определены контекстом, и зависимы от культурных особенностей. В Семиречье – так. В Такротчилане – иначе…

И потому я начал ритуал.

Вырезал узоры на её груди, вплетал магию в её кровь, в кости, в каждую клетку мёртвого тела. Кристаллы, заполненные духовной эссенцией десяти убитых человек, пульсировали голубым светом, подпитывая процесс. Я чувствовал, как магия входит в неё, как заполняет пустоту, которую оставила смерть.

Чувствовал, как смешавшись с остатками жизни и направляемое моим жезлом, магия переходит в другое тело – созданное мной специально для неё… Идеальное тело, крепкое, красивое… Похожее на прошлое…

Внезапно она дёрнулось, и глаза открылись.

Но в них не было света… Только холодная, пустая тьма…

– Лиара? – прошептал я, протягивая к ней руку, – Это я…

Она села – медленно и неестественно. Её голова повернулась, и я увидел её лицо.

– Я чувствую их, – произнесла она. Голос был низким, хриплым и… чужим, – Я чувствую их всех!

Она отбросила меня одним движением, и я врезался в стену, чувствуя, как хрустят рёбра.

– Лиара, остановись!

Она рванула вверх по лестнице, сметая всё на своём пути. Я побежал за ней…

На улице было светло. Она стояла посреди площади, окружённая людьми, эльфами, тараксами, гномами… Кто-то смотрел на неё с удивлением, кто-то – с испугом.

Она улыбнулась. Я видел это – улыбка, которую я так любил…

Но в ней не было тепла – лишь предвкушение.

Она бросилась на первого человека – мужчину в тёмном плаще. Я видел, как её пальцы сомкнулись на его горле, как она сжала их, и услышал хруст костей. Мужчина захрипел, попытался вырваться. Она сломала ему шею одним движением и отбросила тело в сторону.

Второго она схватила за голову. Я слышал, как трещат позвонки, как разрывается кожа, как кровь хлещет на брусчатку. Женщина закричала, но крик оборвался, когда Лиара раздавила её череп, как скорлупу ореха.

Третьим был ребёнок… Маленький эльфийский мальчик…

Она схватила его за плечо и оторвала руку. Мальчик закричал, упал на колени. Она ударила его ногой в грудь так сильно, что он отлетел на несколько метров и затих.

Я не мог смотреть на этот ужас – но и отвести взгляда не мог… Я стоял, чувствуя, как ноги подкашиваются, как в груди пульсирует боль, как в ушах звенит от криков.

Люди бежали, кричали, падали, умирали. А она убивала их всех – одного за другим. С жестокостью, которую я не мог понять…

– Лиара! – закричал я сорвавшимся на хрип голосом.

Она обернулась ко мне. Её глаза – тёмные, пустые – смотрели на меня с усмешкой.

– Ты хотел вернуть меня, – произнесла она чужим голосом, – Ты сделал это. А теперь смотри.

Она шагнула к старому мужчине, который лежал на земле, прижимая руки к животу. Лиара наклонилась над ним, взяла его за подбородок и медленно, с наслаждением начала сворачивать ему голову, пока не раздался хруст…

* * *

Дождь хлестнул Мортаза по лицу, вырывая его из прошлого. Лизард моргнул, чувствуя, как вода стекает по чешуе, смешиваясь с тем, что осталось от тех старых слёз.

Заклинание привело его в трущобы. Кривые, покосившиеся дома лепились друг к другу, окна зияли чёрными провалами, двери часто были заколочены досками или вовсе отсутствовали. Ни огня, ни звука – только дождь, барабанящий по мокрой земле.

Мортаз остановился перед заброшенной лачугой в конце переулка. Дверь была цела, но петли проржавели, а на пороге валялись обломки досок. Окна заколочены. Никаких признаков жизни. Но кровь – её кровь – вела именно сюда.

Ваятель поднял руку и указал на дом:

– Стальной – выламывай дверь. Паук – проникай через крышу. Повторяю – девчонку не убивать, она нужна мне живой! Глиняного голема… Можете разобрать. Целой оставьте только голову…

Глава 21
Охота

«Когда я только начинал, мой наставник сказал мне: 'Запомни, ученик: в каждом городе есть три вещи, которых ты должен бояться. Первая – стража, потому что у них есть мечи и право их применять. Вторая – Орден, потому что у них есть магия и право её применять. А третья – голем без хозяина. Потому что у него есть неизвестная никому цель, и ему плевать на любые права».

– Из дневника беглого ваятеля, найденного в заброшенной мастерской у северных границ Семиречья.

– Вик, я договорилась, как ты и просил!

Астрид ввалилась в лачугу вместе с раскатом грома, и с ходу плюхаясь на груду тряпья, служившую ей импровизированным сиденьем. Её лицо раскраснелось – то ли от быстрой ходьбы, то ли от возбуждения – а новая рука была обтянута чёрной перчаткой, чтобы не вызывать излишнего внимания.

Я оторвался от чертежа, который изучал в сотый раз, пытаясь увязать местные магические схемы с тем, что знал об инженерии.

– Серьёзно?

– Ага, – Астрид вздрогнула, услышав мой голос в своей голове. Она всё ещё не привыкла к этому, однако кивнула и села рядом, подтянув колени к груди, – У меня есть один знакомый, который возит товары из порта на юг, к Сухим горам. Обычно он таскает всякую мелочёвку, но в этот раз у него заказ на партию инструментов в соседний городок. Там большие ящики и сверху куча всего, так что… Есть вариант, через два дня.

– Надёжный человек?

– Настолько, насколько это вообще возможно, – девчонка криво усмехнулась, – Он помогал мне несколько раз и… Не задаёт вопросов – если платят, само собой.

– Сколько хочет?

Для меня деньги были почти бесполезны – пока что. Я не мог их потратить – голем, торгующий с булочником без записок от ваятеля сразу бы вызвал подозрения, да и вообще – у меня ведь даже рта не было, чтобы съесть кусок хлеба!

– Десять золотых.

– Немало… Как думаешь, сможешь продать что-то из вещей Мортаза? – спросил я, – Книги, инструменты, запчасти? Я возьму только то, что мне действительно нужно для дальнейшего… существования. А остаток заберёшь себе.

Девчонка задумалась, покусывая губу. Её взгляд скользнул по трём набитым сумкам, стоявшим в углу, затем вернулся ко мне.

– Ты уверен? Тут выйдет сильно больше…

– Конечно. Других вариантов всё равно нет. Хотя… Ладно, уговорила, ещё с пяток золотых я заберу. На всякий случай

Она фыркнула и смотрела на меня несколько секунд, затем медленно кивнула.

– Ладно, так и быть… Помогу своему глиняному другу ещё раз… Знаю пару мест, где можно продать такое без лишних вопросов. Особенно книги – это ценный товар, если знать, кому предложить.

Мы начали разбирать сумки. Я откладывал в сторону то, что собирался оставить: фокус-кристаллы, управляющий браслет Мортаза, инструменты, чертежи и книги, касавшихся непосредственно устройства големов. Всё остальное – более общие трактаты, запасные штифты, пластины, излишки проволоки, дубликаты инструментов и прочие мелочи – я переложил в две сумки.

А вот всё «запретное», как мне казалось, и личные заметки Мортаза – убрал в импровизированный тайник под полом, в углу лачуги.

– Как думаешь, этого хватит?

– Думаю, да, – ответила девчонка, оценивающе глядя на гору трофеев, – Только за книги можно выручить очень приличную сумму, если найти правильных покупателей. А всё остальное… Посмотрим, я займусь этим утром.

Я посмотрел на Астрид. Ну, похоже медлить больше нельзя…

– А что будешь делать ты?

– В каком смысле?

– После того, как я уеду. Останешься в Хайнцбурге? Или есть другие планы?

Она отвела взгляд, и я заметил, как её плечи слегка напряглись.

– Пока не знаю. Есть пара дел, которые я должна закончить…

– Связаных с Мортазом, как понимаю?

Астрид резко подняла голову, и в её глазах мелькнула настороженность.

– Мы это уже обсуждали, Вик! Я не могу тебе сказать, – ответила девчонка после долгой паузы, – Это… личное. Не твоё!

– Хорошо-хорошо… Но я собираюсь покинуть этот город, и совершенно точно – никогда сюда не вернусь. Так что если ты что-то задумала против Мортаза – я не смогу тебе помочь, когда буду далеко. И…

– Что?

– Думаю, мы могли бы помочь друг другу, если бы уехали оба. Если бы ты согласилась…

Дверь лачуги вылетела внутрь с таким грохотом, что стены содрогнулись, а с прогнившего потолка посыпалась труха. Склиз, торчащий в углу, издал панический мысленный вопль и мгновенно сжался в комок. Астрид вскочила с места, её глаза расширились от ужаса.

Я развернулся.

В проёме двери стоял стальной голем. Массивный, коренастый, с руками-клешнями, готовыми крушить и хватать. Его мутные кристаллы-глаза смотрели на нас. Узнаю уродца…

А через секунду сверху раздался треск, и через провал в крыше, прямо над нами, обрушился чёрный силуэт. Гибкий, с четырьмя длинными руками и ногами, сгибающимися в неестественных суставах, как у насекомого – или у паука…

Времени на раздумья не было.

Стальной голем шагнул вперёд, его клешни раскрылись, нацеливаясь на Астрид. Паук, рухнувший в метре от меня, медленно повернул голову, сканируя пространство. Алый свет в прорези его лица мигнул, и я понял – сейчас они начнут действовать синхронно.

И я не успевал противостоять им одновременно – ни по скорости, ни по реакции. Мои новые руки были хороши, конечно, но против двух големов, один из которых подозрительно напоминал «Жнеца» и явно был создан для убийства, я был просто куском металла и глины.

Разве что…

Я уже делал это – чтобы прорвать блокаду управляющих заклинаний Мортаза, чтобы «выпрыгнуть из штанов» на арене. Тогда это было интуитивно, на грани сознания – но теперь я знал, как это работает.

Знание, полученное в том «холодном режиме», когда я был машиной, осталось со мной. Я помнил каждую схему движения энергии внутри управляющего кристалла в своей голове, каждый расчёт мощности.

И теперь я знал «программный» магический код режима «овердрайва» (или перегрузки) – и мог активировать его по своему желанию.

На свой страх и риск…

Я сжал внутреннюю пружину энергии, насколько это было возможно, и резко разжал её.

На мгновение мир подёрнулся рябью.

Звуки растянулись, стали низкими и тягучими. Клешни стального голема, которые рванулись в сторону Астрид, теперь двигались как в киселе. Паук, только начавший прыжок, завис в воздухе, его четыре руки медленно раскрывались.

Я видел их траектории – каждое движение, каждую деталь… Всё вокруг замедлилось, хотя на самом деле я понимал, что это ускорилось моё мышление.

Это как… Смотреть на мир через объектив сверхскоростной камеры, в режиме слоу-мо!

Это было невероятно – и я знал, что это убьёт меня, если продлится слишком долго. Энергия, которую я я с таким трудом перекачал в свой управляющий кристалл всего несколько дней назад, снова уходила рекой… Я «видел» объём этой реки в своей голове!

Каждая секунда в режиме перегрузки стоила мне часов (если не дней…) обычной жизни.

98,6%

98,2%

98%…

Но сейчас выбирать не приходилось.

Астрид вскрикнула, её глаза медленно расширились от ужаса, когда она увидела, как клешни стального голема смыкаются там, где она стояла секунду назад. Девчонка даже не поняла, как увернулась – я просто толкнул её в сторону, когда время замедлилось.

Теперь моя очередь!

Шаг вперёд, уход из-под удара Паука… Его конечность, нацеленная мне в голову, прошла в сантиметре от лица. Я видел каждое сочленение, каждый шарнир, просчитал движение и массу – и знал, что он слишком тяжёлый, чтобы изменить траекторию.

Я поднырнул под вторую руку этого чудища, и мои стальные пальцы сомкнулись на его запястье. Используя его собственное ускорение, я дёрнул конечность вниз, заставляя голема потерять равновесие. Он покачнулся, и его третья рука, занесённая для удара, чиркнула по воздуху, проходя мимо.

94%

93,8%

93,6%…

Стальной голем развернулся ко мне. Его клешни с грохотом сомкнулись – но меня на том месте уже не было. Я видел, как он вкладывает всю свою массу в удар, как переносит вес на левую ногу.

И знал, что он не сможет остановиться.

Я отпрыгнул назад, уводя голема за собой. Он шагнул – и его нога провалилась в прогнивший пол. Клешни дёрнулись, пытаясь схватить меня, но я уже рванул в сторону, заставляя его резко развернуться…

Инерция сработала против врага – он запутался в собственных ногах и упал.

Четыре руки паука взметнулись вверх, готовые обрушиться на меня. Но ускоренный до предела «мозг» уже просчитал траекторию каждой из них.

Первая – в голову. Вторая – в корпус. Третья – в ногу. Четвёртая – захват.

91,2%

91%

90,8%…

Я шагнул вперёд, под удар, и моя правая рука врезалась в левое плечо паука. Несильно, даже не пытаясь пробить броню – просто толчок. Этого хватило, чтобы сместить вражеский центр тяжести. Его первая рука прошла мимо моей головы, вторая чиркнула по броне на груди, а третья и четвёртая перекрестились в пустоте.

Паук дёрнулся, пытаясь восстановить равновесие, но я не дал ему этого сделать. Мой кулак врезался ему в корпус, заставляя отшатнуться прямо под удар стального голема. Клешни, занесённые для удара, вошли в металлический бок Паука.

Хруст.

– АСТРИД! – заорал я мысленно, и Склиз, скулящий в углу, передал мой крик, – К ВЫХОДУ!

Она метнулась в сторону, но паук успел развернуться. Его красный глаз моргнул, и он прыгнул – но не на меня, а на неё!

Я ударил его ногой в бок, сбивая прыжок. Паук рухнул на пол, его конечности замолотили по доскам, разбивая остатки пола в щепки!

Однако стальной голем шагнул вперёд, загораживая нам путь, и Астрид, вскрикнув, едва успела увернуться от его хвата и прыгнуть мне за спину.

88,4%

88,2%

88%…

В этот момент в дверях появилась третья фигура.

Мортаз!

Я замер, глядя на хвостатого – как замерли и големы.

Ваятель шагнул в лачугу, стряхивая капли с плаща. Его взгляд скользнул по мне, по Астрид, застывшей в углу – а затем остановился на Склизе.

Студень сжался в маленький шарик, его глазки-бусинки уставились на ваятеля с неподдельным ужасом.

– О-о-о, – протянул Мортаз, и его улыбка стала шире, – Вот это сюрприз! Я искал медь, а нашёл золото! Думал, ты сдох, мелкий паразит – а ты, оказывается, жив… И даже нашёл себе компанию таких же уродцев…

Проклятье, проклятье, проклятье… Что же делать, как же выбраться отсюда?..

Склиз издал панический писк и метнулся ко мне. Миг, и он забрался по ноге, торсу и оказался у меня на плече. Мортаз, глядя на это, хмыкнул.

– Ты даже не представляешь, сколько сил я потратил на твоё создание, – ваятель шагнул ближе, его хвост медленно покачивался из стороны в сторону, – Сгусток чистой аморфной магии. Правда, разум получился… нестабильным. Я не думал, что ты выживешь, но… Будет интересно тебя исследовать. После того, как я разберусь с остальными, обязательно…

Я не дал ему договорить.

Потому что увидел, как пальцы ваятеля потянулись к новому браслету на запястье – массивному, с тремя крупными кристаллами и россыпью мелких. Я не знал, что он собирается сделать – но ждать не собирался.

Швырнув в ящера одну из валявшихся рядом сумок, я сделал шаг к окну – и мощным ударом снёс ставню вместе с частью стены. Рванул в сторону, перехватил руку жмущейся ко мне Астрид, выдернул её из под хвата паука…

Миг – и она летит наружу, приземляется на мокрую мостовую.

Я прыгнул за ней, по ходу снося ещё часть стены – и она не выдержала, обрушилась за моей спиной, перекрывая проход.

– А-а-а-а-а!!! – вопил Склиз.

Сзади раздался грохот – Мортаз что-то крикнул, но я не разобрал слов. Затем яркая вспышка за спиной, грохот металла…

Мне было всё равно – подхватив Астрид на руки я просто бежал в темноту трущоб.

Вокруг выли собаки. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Дождь хлестал по лицу, но я его не чувствовал – только видел, как вода стекает перед глазами, как блестят в тусклом свете редких фонарей лужи.

76,8%

76,6%

76,4%…

– Мы все умрё-ё-ё-ё-ём! А-а-а-а-а! – вопил студень, сидящий у меня на плече, и его голос врезался мне в сознание.

– Помолчи, Склиз!

– Ви-и-ик, ты-ы-ы– си-и-ильно тря-я-я-ясёшь меня-я-я-я-я!

Сзади послышался треск. Я обернулся на ходу – и увидел, как по крышам лачуг, перебирая своими конечностями, с невероятной скоростью несётся голем-паук!

Его красный глаз горел в темноте, как маяк.

Ещё через долю секунды из-за поворота показался стальной голем – он тоже преследовал нас, только по земле…

А затем я услышал голос.

– Стой!

Это был голос Мортаза! Он шёл из металлических тел – искажённый, дребезжащий, но узнаваемый! Резонируя, он разносился над улицей, громко и чётко…

Офигеть, так големы всё-таки могут воспроизводить речь⁈ Такого я в чертежах ящера не видел…

– Я знаю, ты слышишь меня! – продолжал ваятель, – Остановись! Подумай! Ты же не просто голем! Ты мой шедевр! Ты особенный! Ты – первый, кто смог мыслить самостоятельно. Зачем тебе бежать? Зачем прятаться? Мы с тобой перевернём мир!

Я не отвечал – бежал, неся на руках Астрид, надеясь скрыться в лабиринте проулков.

– Я могу дать тебе всё! – голос Мортаза звучал отовсюду, потому что долбаный паук бежал по стенам, не отставая, – Новое тело, свободу! Ты станешь первым среди равных! Ты будешь лучше людей! Сильнее, умнее, быстрее! Совершеннее! Разве не этого ты хочешь⁈

Идиот @#$%! Он не знает, что я человек! Он думает, что я просто обрёл сознание!

Я свернул в переулок, затем в другой. Дома здесь стояли вплотную, крыши нависали друг над другом, и в темноте я едва различал дорогу.

– Отдай мне девчонку, – продолжал Мортаз, – Она тебе не нужна. Она лишь обуза! Я дам тебе всё, что ты захочешь. Ты можешь стать моим партнёром. Моим наследником!

Я остановился у одного из домов – у самой земли была чуть отогнута решётка подвального окна. Опустив позеленевшую от такой пробежки Астрид на землю, я одним рывком согнул решётку и толкнул девчонку внутрь.

– Сиди тихо! – приказал ей через Склиза, – НЕ ВЫХОДИ, ПОКА Я НЕ ВЕРНУСЬ!

Она хотела что-то ответить, но я загнул решётку обратно, и снова побежал, стараясь скрыться в лабиринте трущоб и увести их за собой – подальше от Астрид.

Переулки мелькали перед глазами, мокрые стены скользили мимо. Я пытался запутать следы – сворачивал, петлял, нырял в проходы между домами. Но преследователи не отставали – я слышал грохочущие шаги где-то за собой, слышал как голем-паук перебирает своими конечностями по крышам…

Я выскочил на узкую улицу, зажатую между двумя высокими каменными стенами.

Тупик! Глухая стена впереди, дома по бокам, никаких проходов.

56,4%

56,2%

56%…

Я развернулся.

Стальной голем вынырнул из темноты. Он двигался тяжело, переставляя свои массивные ноги, его глаза-кристаллы тупо смотрели на меня.

Я скользнул взглядом по крышам, но паука нигде не было видно…

Проклятье! Бежать теперь некуда – ещё десять минут такого бегства, энергия закончится и… я умру.

Значит, буду драться.!

Голем сделал шаг вперёд – и вдруг остановился.

Сначала я не понял, что произошло. Он просто замер на месте, его корпус слегка покачнулся, и в глазах-кристаллах что-то изменилось. Свет внутри них замерцал, стал неровным.

А затем голем дёрнулся.

Раз. Другой. Его правая клешня резко взметнулась вверх, ударила по пустоте. Левая дёрнулась в сторону.

– Вик, – голос Склиза, который всё это время был «приклеен» к моему плечу, внезапно стал испуганным, – Я слышу его. Он… он кричит!

А в следующий миг в моей голове начали появляться образы. Не мои – чужие! Рваные, обрывки мыслей, чувств, ощущений…

Стальной голем выл – я слышал его крик в своей голове, просачивающийся через Склиза. Это был не звук, а что-то иное. Настоящая волна боли, страха и отчаяния.

Словно внутри металлического корпуса кто-то сходил с ума, разрывая себя на части…

Голем рухнул на колени. Его голова дёрнулась вверх, и из его рта – простой щели между металлическими пластинами – вырвался звук. Низкий, протяжный вой.

Металлический и… одновременно живой.

– Я… не… хочу… – прозвучало в моей голове. Слова, которые зачем-то транслировал Склиз, – Не хочу… убивать… почему я… убиваю?..