Текст книги "Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: . Байяр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Собрался, что ли, куда? – осведомился я, бросая учебную сумку возле стола и плюхаясь на кровать со смартфоном в руках.

– День рождения нашего председателя в баре. Тут, неподалеку, – махнул он рукой в неопределенном направлении. А после непродолжительной паузы заискивающе поинтересовался: – Пойдешь?

– А чего я там забыл? Я его даже не знаю, этого вашего председателя.

– Какая разница? Я ж не заставляю тебя с ним в карты на раздевание играть. Выпивка, девочки… Всё в рамках приличия!

– Знаком я уже с твоими рамками приличия, – ухмыльнулся в ответ. – Вся их прелесть в том, что их у тебя нет, как только стопку-другую опрокинешь.

– Да брось, Гордеев. Иногда можно себе позволить.

– На выходных, но не в начале учебной недели.

– На выходных были запары.

– У тебя всегда запары.

Парень промолчал. И тогда я вспомнил, какие запары Градовский не переносил сильнее всего. Все те, что были связаны с его семьей, а в особенности с отцом и братьями.

– Полина тоже там будет, – вновь обратился он ко мне, обернувшись.

И оставить подобный факт без внимания я уж точно не мог.

– А она там что забыла?

– Сдружилась с одной из студенток, вхожей в студсовет, – пояснил Роман. – Так что если не хочешь, чтобы невестушка случайно подмочила и свою, и твою репутацию… знаешь, что делать.

– У нее как будто своей головы на плечах нет, чтобы задуматься о таких вещах.

И как гром средь ясного неба, раздался отчетливый стук в окно.

Я уж подумал, что мои пушистые подружки решили обнаружить себя перед Романом. Давненько мы друг друга не видели, соскучился даже малость. Но нет… Из окна с той стороны на нас смотрело воодушевленное лицо Полиночки.

– Твою мать… – процедил сквозь зубы. – Забудь, что я о голове на ее плечах говорил. Она ей для красоты.

– Открывай, Гордеев! – настойчиво потребовала у меня княжна, дубася по окну уже кулаком. Как там пелось в одной песне? Это не женщина, это беда…

Распахнул одну створку, и безо всякого стеснения и чувства такта блондинка перелезла к нам в комнату через подоконник, блеснув передо мной белыми трусиками. Мда. Такое чудо и впрямь чревато на студенческую тусовку в одиночку отпускать. Хороший Ромка друг, понимающий.

Свесился из окна дабы поглядеть, какие специальные средства использовала девушка для героического подъема. Не на реактивной же тяге поднялась. Ага… На реактивном плюще, обвивающем стену мужской общаги аккурат со стороны нашего окна. За ловкость и сообразительность – пятерка, за поведение и этикет – два.

– Эх, не собрался еще… – укоризненно покачала Полиночка головой. – Ты ему только сейчас сказал? – повернулась она к Роману, уперев руки в бока. – Мог бы и раньше. Сообщение, например, отправить. Ах, да. Гордеев ведь у нас такой занятой, что все сообщения игнорирует.

Наблюдая за этой сценой, невольно прыснул.

– Отчитываешь так, словно мы уже лет десять в браке.

– Время летит незаметно, – вдохнула княжна. – Одевайся давай. Наш первый выход в свет в качестве пары. Ответственный, между прочим, момент.

– Студенческая тусовка для тебя равнозначна выходу в свет?

– Хлеборезку-то прикрой и портки натягивай, – пожурила она меня пальчиком. – Подарок от нас обоих будет, я уже озаботилась. В темпе, в темпе!

На удивление, от ее повелительного тона даже раздраконившаяся внутри меня тварь как-то присмирела, что ли. Скрылась на задний план и полностью передала мне вожжи. Тоже мне, дрессировщица имперская нашлась…

Ну, делать нефиг. После всего произошедшего на выходных и мне не помешало бы принять чего-нибудь на душу. А заодно какими-нибудь интересными знакомствами обзавестись. Это была одна из целей моего здесь пребывания, так что один вечер в компании развеселой студентоты… Всего лишь один. Однако расслабляться всё равно не следовало. Со мной тут зверь на довольно длинном и хлипком поводке, и в данном случае я вовсе не о Полиночке.

На весь миниатюрный Краснославль бар был лишь один. Тот самый, в котором госпожа ректор надругалась над терракотовой статуэткой Диониса.

Сперва даже не понял, с какой стати глава студенческого совета престижной магической академии будет справлять подобное мероприятие в столь неподобающем для его статуса месте. Вот до сих пор, кстати, не понимал, сидя за длинным, накрытом скатертью столом, в окружении веющих пафосом физиономий.

– А… – начал уж было я, повернувшись к сидящему рядом Роману, но он будто бы и так прочитал мои мысли.

– Организатором назначили меня, – гордо заявил он.

А-а-а… Вот теперь понял. Вопросов к месту проведения больше нет.

– По мне так они не особо довольны твоими организаторскими способностями, – мягко намекнул я, на что Градовский просто махнул рукой.

– Они ребята неплохие, на самом деле. Просто малость душные, а я – открыл окно нараспашку!

– Но кто-то задержал дыхание, – обвел я пресные лица членов студенческого совета и друзей их председателя настороженным взглядом. – Уверен, что всё нормально пройдет?

– Уверен на все сто процентов.

– Значит, нет, – подытожил обреченно, задержавшись взглядом на знакомом мне пареньке.

Очень даже знакомом. Вплоть до того, что ошибки быть не могло.

– А он что тут делает? – кивнул в сторону среброволосого первокурсника из соседней на этаже комнаты.

– Артёмка Северский? Наверное, Альберт позвал. Знакомы, видимо.

– Кто такой Альберт?

– Именинник.

– Бл… – едва не выругался, но вовремя сдержался, – …ин.

– Да не переживай так! – дружески хлопнул меня кудрявый по плечу. – Сейчас как выпьют все, так половина присутствующих его имя выговорить не сможет.

Ну, такие себе перспективы на сегодняшний вечер… Еще и за Полиночкой следить нужно, а то вдруг и правда репутацию нашу подпортит. Стоило только отвернуться, уже салатов себе на тарелку навалила так, что через край высыпается.

– Полина… – зыркнул на нее с явным неодобрением.

На что та фыркнула, зачерпнула салат из своей тарелки ложкой и переложила обратно в общую салатницу. Какая-то студентка, глядя на это, с трудом сдержала рвотный позыв, прикрыв ротик ладошкой.

– Дамы и господа, – поднялся с места один из гостей, сидевший подле именинника. Вытянулся по струнке, грудь колесом выкатил, подбородок задрал. – Сегодня мы собрались в этом… – брезгливо осмотрел он помещение, – …месте, дабы справить одно крайне знаменательное событие. Двадцать четыре года исполнилось нашему уважаемому председателю, дорогому другу и верному своему долгу человеку – Лейхтенбергскому Альберту Евгеньевичу!

– Я так полагаю, что фамилию они его тоже выговорить не смогут, – шепотом подметил я.

– Точно, – кивнул Роман.

– Помню, как вчера, тот самый солнечный день, когда впервые в школе судьба свела меня с Альбертом, дабы позволить мне осознать, что существуют в этом мире по-настоящему достойные люди. И мой дражайший друг, Альберт Евгеньевич – один из таких людей.

Барышни уже прикладывали к глазам кружевные платочки, парни понимающе кивали головами в знак согласия. Пожалуй, на каждом празднике есть особо душный индивид, которому при этом выпадает честь произнести первый тост. На свадьбах именно такие вот ораторы заливали про корабли любви, заплывающие в какую-то там гавань.

– Позволю себе отметить, – не унимался студент, – что наш именинник за текущий год успел отличиться на таких мероприятиях как: благотворительная акция по сбору средств для детей-инвалидов из малообеспеченных семей, вечер поэзии в Императорском театре, ночь литературы в библиотеке имени…

– А давайте, – неожиданно поднялся Градовский из-за стола с бокалом в руках, бессовестно обрывая оратора, – выпьем за здоровье Альберта Евгеньевича?

Ну-у-у понеслась…

Глава 19

Ничего личного, но тамада из Романа Градовского вышел бы неплохой. Вряд ли он пожелал бы сменить сферу деятельности с управления сетью казино на ведущего увеселительных мероприятий, но факт оставался фактом.

Прошел всего час. Час, мать его, а вертевшие носами до недавнего момента аристократские сынки и дочурки за столь краткий срок преобразились до неузнаваемости. Даже нафигарившийся Ромка на их фоне выглядел чуть ли не убежденным трезвенником с сияющим над головой нимбом.

За столом продолжали сидеть, пить и закусывать немногие. Остальные рассосались по арендованному на сегодняшний вечер помещению. Кто-то подсел за барную стойку, жаловаться бармену на жизнь. Часть оттащила круглые столы к стене и организовала своеобразный танцпол. Оставшиеся гости переместились на второй этаж к бильярдному столу, дартсу и уголку с настольными играми.

– Говорил же, что достаточно просто открыть окно! – хвалился Роман, приобняв меня за плечи одной рукой.

– Ну да. Задержать дыхание надолго они не смогли, – кивнул, оценивая масштабы воцарившегося передо мной безумия с участием ребят из, казалось бы, высшего общества.

И девчонка в центре танцпола, пытавшаяся твёркать в кремовом обтягивающем платье, была далеко не худшим проявлением нереализованных желаний этих студентов. Судя по ругани, звону посуды и звукам мордобоя – самое веселье царило наверху, и я к нему, по понятным причинам, присоединяться не хотел.

Выпил я в принципе немного, и причин для моей сдержанности было несколько. Во-первых, в помутненном сознании было бы куда тяжелее контролировать мою тварь, во-вторых – следить, чтобы Полиночка не навалила какого-нибудь кринжа на глазах у честной, пусть и нетрезвой, публики.

Ну а в-третьих я ждал подходящего момента, чтобы грянуть на Артёмку Северского, как гром средь ясного неба, и втереться в доверие мальчугана. Вряд ли у меня получится выведать интересующие меня сведения у младшего сынка главы рода, однако… Как говорится, держи друзей своих близко, а врагов – еще ближе.

– Слишком близко, – скосил взгляд на румянощекого Градовского, уронившего голову на мое плечо.

– И всё-таки, Гордеев, – заплетающимся языком сообщил он мне, – ты – зануда, каких поискать.

– Это говорит мне член студенческого совета, который допоздна в учебном корпусе торчит?

– Да! – весело подхватил тот.

– Ну понятно…

Именинник всё еще сидел во главе стола. Во всеобщих развлечениях он участие принять тоже не стремился. Зато тянул широкую лыбу, подперев щеки обеими руками, и мечтательно вздыхал. Проследил за направлением его взгляда… Девушка, танцующая твёрк. Кто бы сомневался, что у здешней молодежи гормоны в одном месте играют? Даже у тех, кто коротает время на вечерах поэзии и ночах литературы.

– У меня для тебя специальное задание нарисовалось, – шепнул Ромке, и тот внимательно уставился на меня, хлопая помутневшими глазами. – Видишь вон ту студентку? Ну, жопой которая крутит.

– А-а-а… – протянул кудрявый, поправляя сползшие на кончик носа очки. – Веронику, что ли?

– Да, наверное. В сторонку ее отведи и скажи, что лучший подарок для Альберта Евгеньевича – это она.

– Будет сделано, – безо всяких уточняющих вопросов с завидным энтузиазмом поднялся парень из-за стола, поправил съехавший набекрень галстук и нетвердой походкой направился к танцполу.

А вот теперь самое время отыскать белобрысого, который уже наверняка в стельку, и привести свой план в исполнение. Даже если ни он, ни его родня к открытию шестого портала причастны не были, всё равно не помешает заиметь в союзниках паренька с такими способностями. И, оставив именинника за столом в гордом одиночестве, я принялся за поиски.

Помещение бара было небольшим, а также я знал, где сосредоточен эпицентр сегодняшнего праздника. Потому, взглядом не отыскав Северского на первом, скрепя сердце, отправился на второй.

Эх, слишком я стар для всего этого дерьма. Это была первая мысль, пришедшая мне в голову, когда поднялся по лестнице и окинул взглядом развлекательную зону.

Одна из студенток развалилась поперек бильярдного стола вместо того, чтобы гонять по нему шары, и именно в такой позе общалась с обступившими стол парнями. Кучка гиков расселась в углу над разложенной картой и играла в какую-то настольную бродилку, споря над тем, убили дракона или же всего лишь нанесли ему увечье.

Впрочем, ни до кого из членов студенческого совета мне не было дела. Северского я заметил, сидящего со стаканом в руках, на одном из диванчиков возле музыкального центра. Туда-то меня ноги и повели… если бы не одно «но», перегородившее мне дорогу.

– Ага, вот ты и попался! – возникла передо мной Полиночка, уперев руки в бока.

– Я никуда и не прятался.

– Не суть, – отмахнулась она. – Уже скинула тебе. Глянь, когда будет время.

– Что глянуть? – не понял я.

– Компромат, – плавно обошла меня девушка по кругу и прижалась, приобняв. – Зря время не теряла, знаешь ли. Чуть ли не каждого из этих додиков сняла за какими-нибудь непотребствами. Если в академии за жопу схватят – помянешь меня добрым словом, Гордеев.

– Неплохо, – пожал плечами, не отрывая глаз от пацана.

Если так поглядеть, даже Полиночка может ощутимую пользу принести. Иногда ведь одной удачи для избегания проблем недостаточно.

– Неплохому на лицо не сядешь, – приторно подметила она, схватила меня за руку и стремительно потащила на первый этаж.

– Эй!..

– Покажу тебе кое-что еще! – игриво, что было в разы страшнее, произнесла княжна.

Пересекла зал, завела меня в туалет, толкнула в помещение с унитазом и раковиной и заперла за нами дверь.

– Вот это, – принялась она расстегивать пуговички блузки, демонстрируя мне кружево белоснежного лифчика.

Опасные ты творишь дела, женщина! В то время, когда мне всеми силами приходится бороться с похотливой тварью внутри себя и максимально ограничивать соблазны. Аж вьетнамские флешбеки начались времен встречи с боглем в первую ночь охоты.

Схватил ее за запястье, не давая возможности явить мне грудь во всей красе.

– Ты что делаешь? – воззрился на нее, хлопающую глазками.

– Блузку расстегиваю…

– Зачем?

– Но прелюдия ведь должна какая-нибудь быть перед тем, как ты меня возьмешь, – словно детсадовцу пояснила Полиночка.

– А с какой стати я тебя должен сейчас взять?

– А ты что, импотент, что ли? – вопросом на вопрос ответила та, вскинув брови. – Или у тебя только на Левину флагшток поднимается? Чем же я хуже нее?! – в подтверждение своих слов покрутилась княжна на месте и плиссированная юбка вместе с ней. – Мы официально помолвлены, Гордеев! Настал ведь уже момент… отснять пилотный эпизод? Разбить бутылку шампанского об борт? Блеснуть своими умениями на премьере? Ты мужчина, я женщина, алло! Сними уже свой фиговый листок с причиндалов и дай мне опробовать их на деле!

Эк ее от ревности как прорвало… Рвет и мечет. Расширившиеся ноздри шумно втягивают воздух, пропитанный освежителем с ароматом океанской волны, а ножка нервно постукивает по полу в ожидании моих дальнейших действий.

Что ж… Кто ищет, тот всегда найдет. Зверь внутри меня взревел с новой силой, и я, резко подавшись вперед, прижал девушку к двери, одновременно с этим задрав ее ножку в кружевных чулках повыше.

Из туалета мы вышли минут через двадцать. Честно, не засекал. Моя довольная невеста поспешила на танцпол, и энергии у нее всё еще было хоть отбавляй. Я же еще более уверенно поднялся на второй этаж.

Повезло. Северский сидел на том же месте и пялил в невидимую точку на стене перед собой. Незамедлительно присоединился к нему, учитывая, что все, кто его окружал, на паренька с белыми волосами никакого внимания не обращали.

Кто-то вон даже проблевался в углу. Эх, дай только волю аристократу побыть хотя бы на время мерзкой свиньей…

– Привет, – обратился к пареньку. Тот медленно перевел на меня остекленевший взгляд. – Помнишь меня?

Так же медленно Артем помотал головой, а затем глаза его закатились, и он рухнул с дивана аккурат на журнальный столик. Замер. Или помер?

Нагнулся к нему, проверил, подает ли его тушка признаки жизни. Подает. Значит, не помер, что уже хорошо. Плохо только то, что вряд ли в таком состоянии он сможет мне хоть слово дельное сказать. Дождался, блин, Казанова хренов…

– Может, лекарей вызвать? – склонилась над нами одна из студенток, да так внезапно, что я вздрогнул.

– Пожалуй, – согласился с ней. – Лучше нескольких. Вряд ли он тут один такой веселый завалился.

А пока движ на втором этаже временно стих из-за непредвиденных обстоятельств, спустился на первый. Уселся рядом с Романом.

На удивление, Альберта Евгеньевича и след простыл. Твёркающей девахи тоже. Видать, не мне одному здесь под шумок перепало. Будем считать, что вечер в любом случае зря не прошел.

– Ну и как? – поинтересовался у меня Градовский, упершись локтем в стол.

– Никак. Давай, что ли, за здоровье именинника еще разок…

– Вот так бы сразу!

* * *

Яркий солнечный свет из распахнутого настежь окна ударил сквозь закрытые глаза, и я успешно перевернулся на другой бок. Во рту, как в пустыне, пересохло, но встать за живительной влагой было тупо лень.

Будильник трезвонил нещадно, но ни я, ни мой гулко храпящий сосед по комнате не стремились его отключать.

Только немного погодя сквозь сон осознал, что мелодия-то вовсе не будильника. Мне кто-то настойчиво звонил. Я бы даже сказал, что очень настойчиво и практически беспрерывно.

Взяв себя в руки хоть как-то, с трудом разлепил глаза и глянул на дисплей смартфона. Константин… Вот звонка от него я всегда остерегался в первую очередь. Слишком редкими и меткими они были, и проигнорировать его однозначно не мог.

– Да?

Сам удивился тому, насколько сиплым оказался мой голос. Похоже, день рождения председателя студсовета мы как надо доотмечали. Даже после того, как Артемку Северского ногами вперед из бара вынесли.

– Доброе утро, господин. Прошу прощения, что разбудил вас такую рань, но вы обязаны на это взглянуть. Позволю себе предположить, что это дело рук Виктории Павловны, но всё-таки… вам лучше знать, как нам следует поступить дальше.

И сразу после его слов раздался звук входящего сообщения. Взглянул на дисплей, однако в пуш-уведомлении висела лишь иконка присланного мне изображения.

Сон, как рукой сняло. Было бы хорошо, если б страх и волнение так же быстро снимали сушняк, но нет. В горле всё еще было сухо, и дрожащим пальцем я ткнул на уведомление, чтобы развернуть его целиком, вместе с изображением.

Глава 20

– Знаешь, ни хрена не понятно, но очень интересно… – протянул я, совершенно не втыкая в присланный мне график.

Следом полетел еще один, крайне похожий на первый. А после еще и еще… Ясно было одно: линии на каждом из них в определенный момент, а именно – сегодня утром, стремительно полетели вниз.

– Это графики стоимости акций ваших компаний, господин, – терпеливо пояснил мой ассистент.

– Как будто со скалы полетели.

– Именно. Кто-то надоумил ваших партнеров прекратить сотрудничество. Договора расторгаются в одностороннем порядке один за другим. Аренда помещений, маркетинговые услуги, поставка товаров. Более того – они заявили о прекращении сотрудничества во всеуслышание, и данные графики, как ничто иное, отражают сложившуюся ситуацию.

– Так-так-так, погоди-ка, – приподнялся на локтях, подкладывая подушку под голову и устраиваясь поудобнее. – Когда ты сказал, что это может быть работой Виктории… Хочешь сказать, что она надоумила их расторгнуть договора? Так не доставайся же ты никому? Так, что ли?

– Подозреваю, что так, господин. Но на этот случай у вас при себе всегда имелась компрометирующая партнеров информация. Я позволил себе предположить, что сейчас самый удачный момент для того, чтобы ею воспользоваться. Как только вы передадите мне ее, уверен, что ситуация нормализуется.

– А если найти других партнеров? – быстро предложил альтернативу.

– Тогда нам в любом случае придется избавиться от этих. Они знают, с кем сотрудничали, и часто общались с вами напрямую без посредников. Если вы всё еще хотите сохранить свои активы и пассивы в тайне, тогда нам в любом случае стоит воспользоваться рычагом давления.

– Понял. Тогда свяжусь с тобой, когда… секундочку.

Если Димитрий где-то и хранил строго засекреченную информацию, то вне всяких сомнений – в том месте, которое лучше всего припрятано. Вспоминая хранилище под полом его комнаты в особняке и найденную там записную книжку, понял, что и компрометирующие сведения о партнерах должны быть именно в ней. Вот только одного осознания этого факта было недостаточно.

Вытащив блокнот в кожаной обложке из-под подушки, пролистнул страницы одной рукой. Цифры, цифры, пароли, снова цифры… И череда непонятных мне записей. Беспорядочный набор букв на добротную часть книженции.

Шифр. Тот самый шифр, который я до сих пор не смог разгадать и забил на него хрен вообще. Ну знал же, что рано или поздно эти страницы должны будут сыграть свою роль. И забил.

– Я бы с радостью тебе всё рассказал, Константин, но есть одна небольшая такая проблемка.

– Слушаю, господин.

И выслал ему фотографию разворота записной книжки.

– Предупрежу вас сразу – для меня это ровно такой же бессвязный набор букв, как и для вас.

– Сука… – процедил сквозь зубы, опустил руку с блокнотом на кровать и устремил загадочный взгляд в потолок. – А если подумать? Если подобрать?

– Боюсь, что стольким запасом времени мы сейчас не обладаем.

– Хорошо. Звякну, как только что-нибудь… вспомню.

– Берегите себя, господин.

Из огня, да в полымя, как говорится. Вот же лиса сисястая! И за себя отомстила, и за Сашку, с размахом прям. Не докопаешься даже.

Всё-таки стоило ее грохнуть тогда, в промышленном районе. На одну головную боль моментально стало бы меньше. Но нет же, начал Доминика Торетто из себя строить. Нет ничего важнее семьи, даже если она пытается перерезать тебе глотку и вытрясти честно заработанные бабки.

В жопу и блокнот, и шифр. Прямо сейчас поеду в Москву и покажу этой мадемуазель, кому из нас обоих от ее махинаций и шантажа хуже станет.

Со стороны дрыхнущего соседа что-то зашебуршало. Повернул голову на источник звука… ну конечно. Соскучились, малышки мои, и не только по мне одному. Вон как аккуратно одна из них кончик пушистого хвостика в открытый рот Градовского макает.

Ничего. Если успею покончить с делами и вернуться в академию к вечеру, обязательно развеемся на охоте. Если же нет – отложим до более спокойных времен.

Наскоро сверил расписание электричек, умылся, собрался. Залпом осушил литровую бутылку минералки, предусмотрительно оставленную на столе, и поспешил на станцию.

Учитывая мои текущие отношения с госпожой ректором, вряд ли она соблаговолит отмазать меня от занятий, но пропуск одного дня ради того, чтобы проучить наглую сестрицу, того стоил.

Да и если помедлю, вся кропотливо построенная Димитрием бизнес-империя может рухнуть, и в перспективе я останусь нищебродом, живущим на княжеские подачки от сумасбродной женушки. А оно мне надо?

Перед выходом за ворота академии бросил кубики. Семнадцать из двадцати – более чем сойдет. Пусть мои способности не действовали на членов семьи, я уже успел убедиться в том, что косвенно повлиять на них всё-таки можно. Так что удачу со счетов не списываем.

Уже сидя в электричке, набрал Константина.

– Я весь внимание, господин.

– Где сейчас Виктория?

– Один момент, господин… – и на том конце раздалась приятная классическая музыка. Прошло около минуты, прежде чем ассистент вновь вышел на связь. – Она собирается выезжать из дома.

– Вовремя. Проследить за ней сможешь?

– Если вам так будет угодно…

– Наберу снова, когда доберусь до города. Скинешь мне координаты, возьму такси.

Убрал телефон и откинулся на сидение, наблюдая за тем, как одетые нынче в золото деревья проносятся за окном.

Вряд ли она отправится на встречу со своей бандой посреди белого дня. Тем более что доказательства ее причастности к похищению княжны у меня и без того имелись. Просто в лицо поинтересоваться хотелось, не бессмертной ли Виктория Павловна себя возомнила, продолжив ставить мне палки в колеса после всего произошедшего. Я-то думал – квиты, а оно вот как обернулось…

Бли-и-ин, как же башка раскалывается… Подгадала, конечно, сестричка время подходящее, когда я настолько туго соображаю.

Связался с Константином, как только моя нога ступила на перрон, а выйдя на площадь, тут же вызвал такси и попросил водителя вбить в навигатор скинутый мне адрес. Сам сверил по карте – свалка. Офигенно.

А теперь вопрос один на миллион: что она могла там забыть, если не мутные делишки за спиной отца проворачивать?

Пока мчались на место, успел еще и на сообщения Романа, Полиночки и Ульяны ответить, которые уже успели меня потерять, не встретив в столовой.

Вы : В Москву по делам отъехал. Скоро буду. Не скучай. Целую.

Не стал заморачиваться, и отправил это всем. Нервы вообще были ни к черту. Надеялся, что Ромка не возгордится от подобной фамильярности.

Ну да, отправил мне подмигивающий смайлик. Значит, с этим покончено. Двигаемся дальше.

Предчувствие уже было нехорошее. Ни место, ни люди, к которым я собирался, не располагали. На всякий случай надел перстень на палец, чтобы ощутить надвигающуюся угрозу, однако Константин оказался быстрее артефакта.

– Алло? – принял я звонок.

– Разворачивайтесь и уезжайте, господин. Ради вашего же блага.

– Виктория там?

– Виктория… – выдержал он небольшую паузу. – Да, она здесь.

– Можешь за меня не переживать. Я вооружен. И очень опасен.

С этими словами сбросил звонок и крепко сжал смартфон в руке.

Если обстоятельства сложатся не самым лучшим образом, всегда могу выпустить зверя наружу. Сестрица с ним однажды имела честь познакомиться, и не скажу, что ей очень понравилось.

– Вы достигли конечной точки назначения, Гоген Джамшутович! До свидания!

Еще за несколько минут до окончания поездки я почувствовал затхлый смрад разлагающегося мусора, но артефакт всё еще молчал, а башка гудела только с похмелья. Способности на членов семьи не работают, а распространяется ли на них действие артефакта? Вопрос открытый.

Расплатившись и выйдя из такси, потопал на территорию через приоткрытые ворота. Преобразил перстень в револьвер и взвел курок.

Тишина. Лишь звуки трескающего огня и отдаленный шум пресса, но никаких голосов. Возможно, Константин окажется настолько же сообразительным, как Полиночка вчерашним вечером, и умудрится отснять интересные материалы с места встречи Виктории Павловны и ее дружков. Потому что, судя по всему, я опоздал. Удача могла отгородить меня от нежелательных контактов, хотя именно этих контактов я и жаждал сейчас сильнее всего.

Замер, потому что расслышал музыку где-то впереди. Какую-то дурацкую попсу. Вытянув оружие перед собой, осторожно принялся обходить мусорную гору. Шаг за шагом, аккуратно ступая между раскиданных по земле смятых жестяных банок и ярких шуршащих оберток.

– Твою… – прошептал, опуская револьвер, как только отыскал не только искомый источник звука, но то, что лежало рядом с ним.

Вернее, ту, в луже собственной крови. Викторию с несколькими дырами от пуль, одна из которых прилетела ей прямо в лобешник. Должно быть, этот выстрел и стал для сестры фатальным.

Но времени поскорбеть ее братцу не дали. Виски прострелило болью, а еще одна пуля просвистела над моим левым ухом. Секундное замешательство, и я уже сныкался за мусорной кучей, попеременно глядя то на яркую красную точку, ползающую по земле, то на остывающий труп одной неумелой интриганки. Лишь бы к нему не добавился труп одного неумелого шпиона, волей судьбы в очередной раз угодившего в жопу.

Да, меня предупреждали развернуться и на полных парусах мчаться от этого места подальше, но хрен я теперь отсюда смотаюсь, пока наверняка не узнаю, чьих это рук дело.

Попробовал выглянуть из-за кучи, дабы запалить стрелка, но красная точка тут же нацелилась мне в глаз. Мгновение, и юркнул обратно, а пуля вновь просвистела мимо. Готов был на флаге присягнуть, что удача уже дважды за день спасла мою жизнь. Однако вечность это длиться не сможет.

Отвлекся, доставая смартфон и набирая Константину. Длинные гудки. Первый, второй, третий… Обычно, куда быстрее отвечает!

– Так… – выдохнул, убирая телефон и прислоняясь к мусору.

План был точным, как швейцарские часы. Перстень временно исполнит роль щита, пока ухожу с открытой местности, а дальше можно будет выдвинуться в сторону стрелка. Он ведь не успокоится, пока от свидетеля не избавится. За такие дела его по головке не погладят, а значит возможность еще есть.

Но едва я успел мысленно изъявить свое намерение относительно артефакта, неожиданно потерял опору за спиной. Буквально провалился в какую-то вязкую, тягучую, зеленоватую массу.

Портал!

Кто-то создал портал прямо в горе мусора за моей спиной, однако я уже целиком погрузился в непонятную субстанцию. Вытянул руки, пытаясь ухватиться за краешек исчезающего вдали оконца с расплывающимся изображением общественной свалки, но меня уносило от него всё дальше и дальше.

Глава 21

Ярость до боли разрывала мне сердце, пока я отчаянно боролся за родную землю. Воздух пропитался запахом крови, пота и гари, но я только вошел во вкус. Ненависть перемешивалась во мне с чувством удовлетворения и азарта. Рассекая их хрупкие тушки напополам, отрывая головы и конечности, сдирая кожу живьем, наслаждался мучениями вторженцев и бил по земле кулаками от восторга.

Еще более яркие чувства охватывали меня, как только начиналась охота. Они забирались на деревья, скрывались в густых зарослях, но напрочь забывали о том, что это – моя земля. И каждое дерево, каждый куст здесь знаком мне, как мои же пять пальцев. Всякий чужак, заявившийся сюда, обязан стать удобрением моих лесов. Каждый, без исключения.

Распахнул глаза, жадно хватая ртом свежий воздух. Ощутив, как к горлу подкатила тошнота, быстро перевернулся на живот и исторг из себя жалкое содержимое желудка. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, а тело под одеждой покрылось липким потом.

Если каждая тварь, перемещаясь между мирами, испытывала подобное, то мне их стало даже немного… жаль, что ли. Или же меня из-за очередного видения накрыло?

Пытаясь упорядочить возникшую в голове кашу, сделал над собой усилие, приподнялся на локтях и бегло осмотрелся.

Ага, ясно теперь, почему зверюга во мне так воодушевилась. Похоже, на ее родину угодить посчастливилось. И кто из нас теперь хозяин положения?

«Я…» – раздался в голове гулкий бас существа.

Замер, пытаясь переварить только что случившийся феномен. Слуховые галлюцинации? Эк меня приложило при перемещении. Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша…

«Слишком много берешь на себя, смертный… – вновь размеренно протянула тварь. – Я знал, что люди отличаются излишним эгоцентризмом, но ты среди них – самородок, каких поискать».

– Прекрасное начало знакомства, – вслух усмехнулся я, одновременно разглядывая густые заросли, окружавшие меня. Изогнутые деревья, свисающие с них толстые лианы. – Но если ты сдохла, значит, тоже смертна. Будешь отрицать?

«Лишь бренная моя оболочка подверглась разложению, душа – вечна».