Текст книги "Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: . Байяр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Когда ты успел позвать Константина?! – пулей метнулась ко мне Виктория, хватая за волосы и оттягивая мою голову назад.

Да, я всё еще не знал, кто такие диаманты. Зато я знал, кто такой Константин, и растянул губы в такой же приторной улыбке, как и Виктория минуту назад.

– Константина не зовут, – весело произнес сестренке в лицо. – Он сам приходит, – томно добавил, и в подтверждение моих слов раздался очередной взрыв.

– Константи-и-ин! – во все горло заорала Полиночка, как только просекла фишку. – Константи-и-ин!..

Бросив на меня последний полный ненависти взгляд, сестрица выхватила нож из рук своего охламона и подставила к моему горлу. Холодное лезвие коснулось теплой кожи, заставив непроизвольно вздрогнуть. Другой рукой засунула мне ручку в рот. Ее глаза лихорадочно забегали по моему лицу.

– Подписывай! Давай же, подписывай!

Видать, с собственными финансами у нее совсем туго, если готова рисковать и держать меня в живых до последнего. Или же дело было в принципах. Отобрать у ненавистного братца всё, прежде чем отправить на тот свет. Вот, до чего жадность людей доводит…

Выплюнул ручку и глянул на Викторию исподлобья.

– Знаешь, у меня тоже есть принципы, – произнес я, мысленно концентрируясь на намерении выбраться из пут и отдавая на это последние запасы маны. Узнал всё, что хотел, а подмога уже близко. – Я никогда не бью женщин. Но… ты не женщина.

Пароль на ноутбуке Димитрия красноречиво говорил о моей правоте, и я резко дернулся вперед вместе с двумя стульями. Уверенный, что удача спасет меня от риска перерезать себе горло.

Так и оказалось. Эффект неожиданности заставил сестрицу выронить нож из рук, а удача, еще далекая от абсолюта, но в то же время не такая уж плохая, позволила мне в нужный момент ухватиться зубами за подол черного платья.

Кр-р-р…

Ткань принялась трещать по швам, обнажая крупные бедра Виктории и ее стройные ноги. А еще алые кружевные трусы, да простит меня изначальный Димитрий за раскрытие столь пикантных подробностей его очаровательной родственницы. В любви и на войне все средства…

Очередной взрыв вынес металлические двери зала с петель, являя его, моего безупречного ассистента, в мареве дыма и неизменных очках-половинках. Крутые парни, как известно, не смотрят на взрыв. И Константин не смотрел на ту геенну огненную, что разверзалась сейчас за его спиной…

Правда, когда я принялся искать глазами Викторию, так и не нашел. Как и ее верзилу с пламенной нашивкой на куртке.

Да, печально было потерять столь ценные кадры. Но сестрица в буквальном смысле чуть трусы не потеряла после второй нашей встречи, так что пока можно было удовлетвориться и этим. Вернется ли она в особняк, зная, что я остался в живых? Понятия не имел. Зато вот Полиночка…

– Поли… – обернулся я, но девушки тоже след простыл. – Полина!

Второй стул, на котором она всё это время ерзала, оказался пуст. Веревки распутаны, а сам я в пылу схватки не заметил, в какой момент княжна исчезла.

– Константин! – крикнул я ассистенту, и тот с каменным лицом устремился ко мне.

Его строгий костюм был испачкан в пыли и крови. Уверен, что не многие революционеры недоделанные умудрились выжить в той заварушке, которую устроил…диамант. Так они его называли. Зато свою жертву всё же умудрились забрать, ублюдки.

Когда Константин пересек зал и приблизился ко мне, я уже стоял на карачках и пытался откашляться от едкого дыма, заполонившего помещение.

– Полина! – хрипло крикнул, подняв на мужчину слезящиеся глаза. – Княжна! Они ее!.. кх… Найди!

– Ни слова больше, господин, – коротко кивнул ассистент, поднимая меня на ноги и подставляя плечо.

Я знал, с чем была связана моя слабость. Чтобы удостовериться, дрожащими пальцами залез в карман и выудил оттуда кубики. Подбросил их и едва успел подхватить ладонью.

Да, так я и думал. Результат в две единицы нисколько меня не удивил. В идеале мне следовало бы убираться отсюда подобру-поздорову, пока сам не помер и Константина за собой не утянул аурой неудачи.

Но я не мог отдать им Полиночку! Хоть эта девка – одно сплошное ходячее недоразумение, постоянно путающее мне карты, я и сам не заметил, насколько сильно мне стало на нее не похеру. Оставшаяся одна в целом мире, она наверняка надеется на то, что Гордеев вытащит ее даже из такой задницы. Назвал бы ее наивной, но так и есть. Не мог я поступить иначе, вот хоть ты тресни!

Несмотря на учиненную Константином диверсию, за спиной раздавались голоса. Множество голосов. Вероятно, подмога подоспела, и свалившаяся на меня неудача тоже делала свое грязное дело.

Похищение Полиночки, орава революционеров за спинами, две единицы на кубиках…

Твою мать, погнали!

Глава 8

– Выйти через главный вход сможем? – осведомился я у ассистента, сам понимая, что вероятность безопасно пробраться через него была близка к нулю.

– Прошу прощения, господин, но боюсь, что нет, – подтвердили мои мысли. – Единственный способ выбраться отсюда… – бросил он многозначительный взгляд на окно.

– Понял. Задержать их сможешь?

– Положитесь на меня. Во всех смыслах, – добавил он, продолжая поддерживать мою вялую тушку на весу.

Опять. Опять это происходит, и я готов был орать в голос из-за своей беспомощности. Причем не только из-за двух единиц на кубиках, но из-за слабости моих способностей в целом. Разве легендарная абсолютная удача не должна быть… абсолютной?! Почему она должна была ограничиваться моим малым резервом маны? Неужели невозможно обойти это ограничение, раз уж сила удачи была способна перевернуть весь мир с ног на голову?! Несправедливо, черт подери!

– Держитесь крепче, господин, – предупредил Константин, прежде чем вытащил из маленькой поясной сумки горсть голубоватых кристаллов грубой огранки.

Набрал их в рот, развернулся в сторону входной двери и принялся выплевывать их с такой силой и скоростью, что они, подобно пулям, выпущенным из пистолета, полетели через весь зал. Стоило им соприкоснуться с полом, взрывались, еще сильнее окутывая помещение удушливым смрадом.

Вновь приведя ряды неприятелей в смятение, диамант оттолкнулся и взмыл в воздух. Моя рука начала медленно соскальзывать с его плеча, но тот прямо в полете подхватил меня на руки. Прикрыл своим телом, врезаясь в окно, и приземлился на улице. Ни бровью не повел, когда остатки стекол вонзились в него, оставляя рваные раны.

Я с ужасом наблюдал за тем, как строгий костюм ассистента окрашивался в красный. Алые пятна расплывались по нему, тонкие ручейки крови стекали по рукам и ногам, каплями падая на землю.

Вывернувшись из рук Константина, я поскользнулся на влажной от начавшегося дождя земле и рухнул ему под ноги. Где-то вдалеке прогремел гром. Всё навалилось одновременно. Усталость, боль, ненависть к похитителям. Да что уж там говорить? В глубине души я ненавидел даже Константина за то, насколько он хорош и насколько ничтожен я по сравнению с собственным помощником.

Вот тут меня натурально прорвало. И я заорал, загребая пальцами мокрую землю. Попытался подняться на коленки, но тут же рухнул обратно.

– А-а-а-а!!! – кричал, отбрасывая от себя руки ассистента, который настойчиво пытался поднять меня на ноги.

Я понимал, на что был способен в потенциале. Понимал, но ощущал лишь слабость в каждой клеточке своего тела. И это настолько злило и бесило меня, что я чувствовал, как начинает ехать крыша. Драгоценный сосуд, который так ничем и не наполнили. Вот, чем был до меня Димитрий. Вот, чем был теперь я сам.

– А-а-а-а!!!

Но кое-что отличало меня от прежнего Димитрия. Он счастлив был просто перебирать свои сраные бумажки, постоянно перекладывая ответственность на других. Возненавидев свою бабку за перенесенный ему дар. Могущественный дар, который был ему нахрен не нужен!

Я же хотел большего. Нет, я жаждал большего! Слова Романа о легендарности и редкости моих способностей еще сильнее подстегнули меня к тому, чтобы использовать их по назначению. Менять мир вокруг себя. Но как я сделаю это, если не могу элементарно помочь самому себе?!

– Две единицы – это не предел, – охрипшим голосом произнес я, прикрывая глаза и втягивая пропахший озоном воздух ноздрями. – Две единицы – это не предел… Не предел! Не предел! Не предел!

Повторял это, как мантру, раздирая влажную землю ногтями. Концентрируя на этой мантре все свои оставшиеся силы и слабея при этом с каждой секундой. Тело неумолимо немело. Я уже едва чувствовал свои пальцы, но продолжал перебирать ими, хватаясь за почву, как за последнюю соломинку.

– А-а-а-а!!! – снова заорал, чувствуя, как закружилась голова, в глазах темнеет, а тело окончательно перестает слушаться своего хозяина. – Не предел! Не предел! Не предел!!!

Если бы остановил беспорядочно исторгающиеся из меня потоки энергии хотя бы на секунду, пришлось бы признать свое поражение и вырубиться, так ничего и не добившись. Но я продолжал отчаянно насиловать собственный резерв, будучи до последнего уверен, что делаю это не зря.

И в какой-то момент…

…я очутился на вершине горы. Бесконечные джунгли простирались передо мной, разделенные узкой полоской бурной реки. Палящее солнце пригревало меня, и я довольно щурился, осматривая окрестности, принадлежащие мне.

Это место было прекрасным. Таким оно и должно было просуществовать еще множество сотен, а то и тысяч лет, а уж я бы позаботился о том, чтобы защитить его даже ценой собственной жизни. Не будь я…

Резко распахнул глаза и едва не ослеп от яркого света, окружившего меня.

– Господин, – позвал меня Константин, и я обернулся на него, не испытывая даже толики прежней слабости. – Вы светитесь, – оповестил он меня будничным тоном и, нажав на дужку очков, преобразил обычные стеклышки в темные, солнцезащитные. – А еще у нас новые гости, – кивнул он в сторону и, проследив за его взглядом, я увидел трех моих знакомых пушистых подружек. И одну новенькую, четвертую, которая застенчиво выглядывала из-за кустов.

Никогда прежде я не ощущал себя настолько целым и полным энергии, как сейчас. Вытянув перед собой руку, окутанную мягким золотистым сиянием, сжал ладонь в кулак.

Понятия не имел, что со мной произошло, пока был в отключке, но если это то самое превозмогание, о котором я читал, то своего добился. Частично. Осталось только выйти на след Полиночки и…

Едва помыслил о своем намерении, как на земле передо мной возникли две полосы, излучающие слабоватый, но вполне видимый след. Втянул воздух полной грудью и понял, что полосы также источают едва уловимый аромат духов Полиночки. Приторный, ванильный и однозначно ее.

– Агабуага! – указала одна из особо энергичных обезьянок на тот же самый след.

Странно, но я впервые мог отличить этих существ друг от друга. Эта была первой гостьей, явившейся из портала белобрысого первокурсника. И та самая, что палила в воздух из револьвера возле ямы в лесу. Отличить их теперь можно было даже по мордочкам. Они казались мне… разными. Со своими индивидуальными чертами.

– Идем, – скомандовал Константину, оторвавшись от созерцания своих маленьких подданных, и припустил вперед между двух сияющих полос, втягивая аромат духов.

Запах. След. Охота.

Чувства обострились до предела. Зрение, обоняние, слух. Ноги пружинили, не поскальзываясь, не оступаясь. Последние капли дождя упали на нос, и густые дождевые тучи принялись буквально расходиться над моей головой по обе стороны. Звуки грома стихли.

Я практически не смотрел по сторонам. Лишь один раз окинул взглядом окрестности промышленного района, как только покинул территорию заброшенного завода, и вновь переключился на след, тянущийся вглубь по дороге.

Отчего-то в голову пришла навязчивая мысль, что двигаться по деревьям было бы куда быстрее и удобнее, чем по твердому, грязному и скользкому асфальту, но отмел ее в сторону. Деревьев здесь не было. Но была четкая цель: куда и зачем я иду.

Константин тенью двигался за мной, не задавая тупых вопросов, и я был безмерно ему благодарен, ибо сам не понимал, что происходит с моим телом. Да это сейчас и не важно. Главное – вернуть Полиночку. Остальное подождет до лучших времен.

Сияние, излучаемое моим же телом, освещало нам дорогу, однако я был более чем уверен, что и без него прекрасно смог бы сориентироваться на местности.

Сам не заметил, как перешел от бега на двух ногах к широким прыжкам, отталкиваясь руками от земли. Таким же образом и в том же темпе со мной поравнялись мои обезьянки.

И как только две полосы следов оборвались, остановился, выпрямился во весь рост и уставился на врезавшийся в столб бордовый легковой автомобиль. Капот его смяло, как консервную банку. Густой белый дым валил из него, но инстинкты кричали мне о том, что Полиночка всё еще внутри.

Осторожно обойдя машину, заглянул в окошко со стороны водительского сидения…

Да, княжна всё еще находилась внутри покорёженного автомобиля. Кровь тонкой струйкой стекала по ее виску. Резинки, удерживавшие до недавней поры хвостики девушки, свободно болтались на кончиках распущенных и изрядно растрепанных светлых волос.

Но не это было примечательным, а то, как активно кулаки Полиночки гуляли по лицу уже мертвого лидера «Огней Революции», превращая его морду в сплошное кровавое месиво. Тяжело дыша, княжна без остановки наносила удар за ударом, разбивая костяшки пальцев.

Никогда прежде я не видел ее в такой слепой ярости, и поспешил прекратить это, перехватив одно из ее запястий и потянув на себя.

– Он мертв, – заявил я, и девушка только сейчас заметила мое присутствие. Попыталась выдернуть свою руку из моей, но держал я крепко.

– Он сдохнет тогда, когда я скажу, – процедила она сквозь зубы, и пришлось тряхнуть ее как следует, чтобы привести в чувства.

– Константин, – обернулся к ассистенту, и тот коротко кивнул.

– Я весь внимание, господин.

– Свяжись с кем надо, чтобы Ее императорское высочество забрали отсюда. Где женщина? – снова обратился к Полиночке, и та обидчиво поджала нижнюю губу. – Женщина где?!

– Там… – дрожащим пальцем указала она на распахнутую настежь дверцу пассажирского сидения.

И, отпустив ее руку, я одним мощным прыжком перепрыгнул через крышу автомобиля, приземлился перед дверцей и шумно втянул воздух.

В тот же момент запах Полиночки потерялся на фоне другого. Терпкого, дорогого парфюма с цветочными нотками. Едва уловимый на земле след тянулся от самой дверцы и уходил вглубь территории соседнего завода. След туфель: укороченная подошва с каблуком-точкой.

Не теряя времени, устремился по нему. Запрыгнул на сетчатый забор и, быстро перебирая ногами и руками, оказался на его верхушке. Спрыгнул вниз, приземлившись на все четыре конечности. Обезьянки спрыгнули подле меня.

Запах. След. Охота.

Рванул вперед, отталкиваясь руками. Аромат парфюма становился всё ближе. Увидел выброшенные на асфальт туфли, и теперь передо мной виднелась дорожка из сияющих следов босых ножек.

Ей это не поможет.

Виктория и сама поняла это, когда я настиг ее, полуголую в разорванном платье. Схватил за горло, прижав к бетонной стене. Сестра с ужасом в глазах воззрилась на меня, щурясь от яркого света. Открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.

И я оскалился, обнажая клыки, которые до этих пор с непривычки раздирали мою нижнюю губу.

– Что… что ты такое?! – наконец проблеяла она.

Я и сам не понимал, во что превратился. А еще не понимал, что теперь делать с этой стервой. Инстинкты, да и всё мое естество, кричало свернуть обнаглевшей дамочке шею. Одним быстрым движением, чтобы долго не мучилась, но получила заслуженное.

Однако с другой стороны, где-то в глубине, остатки человечности просили меня отпустить ее восвояси. Не трогать. Пощадить. Я лихорадочно метался между первым и вторым, и так же лихорадочно мой взгляд метался с шеи Виктории на ее испуганное посиневшее лицо.

Обезьянки нетерпеливо прыгали рядом, ожидая одного моего приказа и злобно вереща. Их инстинкты твердили им то же, что и мне. Отчего-то я так же был в этом уверен.

Но несмотря на все тяжбы, что причинила сестрица и мне, и бывшему хозяину этого тела… в данный момент передо мной, кривясь от нехватки воздуха, стояла беззащитная женщина. Как бы ни противно было осознавать это, но так и есть.

Мне хватило резни в особняке Вронских, чтобы понять, что путь по головам – это не мое. И мираж той твари в окружении трупов снова заставил меня вспомнить о том, чего ни в коем случае допускать нельзя.

– Возвращайся в машину, – приказал ей, не ослабляя хватку. – И придумай достаточно убедительную ложь для того, чтобы из-за твоих связей репутация рода не пострадала. Поняла?

Сестрица яростно закивала, и только после этого я отпустил ее и дал возможность набрать в грудь побольше свежего воздуха.

Я еще пожалею об этом. Я однозначно об этом пожалею, но опускаться до ее уровня… такого себе больше не позволю.

Стоило Виктории удрать, сверкая обнаженными телесами, заглянул в ближайшее ко мне окно. Твою мать… Действительно, что же я такое?

Голову мою окружало сияющее гало, испуская свет еще ярче того, что источало тело. Волосы заметно отрасли, и топорщились теперь в разные стороны. Приоткрыл рот, демонстрируя самому себе в отражении широкие удлинившиеся клыки, сместившие оба ряда зубов в стороны.

Остервенелый собачий лай откуда-то сбоку отвлек меня от «самолюбования», и я повернул голову в сторону его источника.

– Эй, кто там?! – практически сразу раздался сиплый мужской голос.

Так я понял, что завод, на территории которого я сейчас находился, охранялся.

Глава 9

Мужичок, бросившийся защищать вверенную ему территорию, так и застыл с фонарем в руках, завидев меня. А я и не пытался дать деру. Вряд ли хоть кто-нибудь, не считая близких мне людей, узнал бы во мне того самого Димитрия Гордеева.

Собаки, понесшиеся уж было на меня впереди сторожа и заливаясь лаем, смолкли в один момент. Заскулили, попятились. Мне достаточно было вскинуть погустевшие в ходе метаморфоз брови и воскликнуть:

– Бу! – чтобы и мужик, и его сторожевые псины, сверкая пятками, вернулись туда, откуда вылезли.

Но и задерживаться здесь не мог. Вопрос времени, когда дрожащими от испуга пальцами этому старикану удастся набрать номер и вызвать наряд на поимку злостного нарушителя. Усмехнулся, представляя, какую околесицу он им наплетет. Вплоть до того, что оборотень из леса вышел, дабы полакомиться одним крайне ответственным и суховатым сторожем. Фу, гадость какая…

– И когда это закончится? – уточнил у моих маленьких подданных, крутившихся возле меня и периодически падающих ниц.

Разумеется, они ничего мне не ответили. Ясно было одно – сейчас я нечто среднее между человеком и тварью. Тварью, убийство которой передало людям эти необычные способности.

Мне казалось, что я могу свернуть горы, иссушить реки одним лишь своим намерением. Восхищало это ровно в той же степени, что и пугало. А резерв… резерв мой увеличился настолько, что исходящие от меня потоки маны ощущались каплей в энергетическом море.

Просто для проверки вынул из кармана кубики, которые воссияли от одного лишь моего прикосновения. Бросил на раскрытую ладонь… Две шестерки. Жаль, что не взял с собой остальные многогранники, хотя на флаге готов был присягнуть, что на каждом из них выпало бы максимально возможное число.

– Нет… – благоговейно прошептал, заметив на уступе под подоконником горсть игральных кубиков.

Вот это удача! Хотя чему я вообще удивляюсь? Именно такой она и должна быть в степени абсолюта.

Не дожидаясь меня, первая из обезьянок прыгнула на уступ, сгребла эту горстку в лапки и протянула мне.

– Благодарю, – повел плечами, подставляя ладони. И эти кубики при соприкосновении с моей кожей вспыхнули золотистым сиянием.

Особо не церемонясь, кинул их на асфальт перед собой. Дюжина дайсов, а то и больше, ожидаемо перевернулись шестерками вверх, а обезьянки радостно заверещали, будто бы поздравляя меня со столь нетривиальным достижением.

Ладно. Пора было сваливать, а внезапно открывшиеся передо мной перспективы обдумать позднее в более спокойной обстановке.

Но, едва сделав шаг, покачнулся. Кубики, разбросанные вокруг, плавно потухли, и это последнее, что я заметил перед тем, как отключиться…

* * *

В себя пришел уже лежа в кабине собственного каретомобиля. Несложно было понять, что за рулем был мой несменный водитель, потому что лежал я не на сидении, а уткнувшись лицом в пол.

Приподнялся на локтях, тряхнул головой. Судя по ощущениям, зубы мои вернулись в прежнее состояние. Ощупал волосы – привычной длины. Золотистое сияние мое тело тоже более не источало. Потому посудил, что метаморфоза, произошедшая со мной энное время назад, оказалась такой же действенной, насколько краткосрочной.

– Константин? – оповестил ассистента о своем пробуждении.

– Уже очнулись? – моментально отозвался тот. – Рад видеть вас в добром здравии, господин.

– Мне… необходим краткий пересказ, – с трудом оторвав тело от пола, плюхнулся на сидение и откинулся на спинку. Кости ломило, а мышцы тянуло так, словно полночи мешки с цементом таскал.

– Разумеется, господин. К автомобилю, возле которого я дожидался прибытия имперских гвардейцев, вас доставили на себе четыре обезьяны. Произнесли что-то на неразборчивом мне наречии и убежали в неизвестном направлении. Чтобы вы не замерзли, я погрузил вас на заднее сидение и продолжил ожидать. По прибытию имперской гвардии, Ее императорское высочество и Викторию Павловну забрали для выяснения дальнейших обстоятельств произошедшего, а труп мужчины увезли на медицинскую экспертизу. Остальные гвардейцы отправились к заводу, на котором вас держали, чтобы отыскать живых свидетелей, которые смогли бы расколоться во время пыток. Я разузнал это потому, что вы однозначно поинтересовались бы у меня, что произошло с остатками «Огней Революции», и я должен был ответить вам хоть что-то, дабы удовлетворить господское любопытство. А еще нужно было как-то скоротать время, проведенное с гвардейцами, поскольку я попросил их подвести нас до места, где оставил ваш автомобиль. После чего, не пытаясь привести вас в сознание, погрузил вас на заднее сидение, и принял самовольное решение доставить вас в ближайшую больницу, уровень услуг которой соответствовал бы вашему статусу. Затем вы очнулись с просьбой незамедлительно пересказать вам, что произошло в то время, пока вы были без сознания. Это всё, господин.

– Э-э-э… – протянул я, пытаясь уложить в голове безэмоциональный и достаточно подробный рассказ ассистента, больше походящий на рапорт. – Благодарю, Константин.

– Всегда к вашим услугам, господин.

Итак, подытожим. Полиночка сейчас в безопасности, Виктория наверняка наплела там всем с три короба и проходит по делу похищения княжны в качестве свидетеля, или еще хуже – второй несчастной жертвы. Лишь бы реальная жертва не проболталась о ее соучастии, но я понадеялся, что Полиночка куда умнее, чем кажется. Если я оставил сестрицу в живых, значит, так надо.

– А почему не забрали и меня? – возник вполне логичный вопрос.

– Потому что Ее императорское высочество настояла на том, что ваше вмешательство спасло ей жизнь. И лучшее, что гвардейцы могли бы для вас сделать, цитирую: «Оставить моего хахаля в покое и заняться более важными для сохранения устоев Империи вещами».

– Хахаля? – тупо переспросил я.

– Хахаля, господин.

– Что ж, может, это и к лучшему, – вздохнул, переместив взгляд в окно.

Высотки ночной Москвы проносились за ним с привычной скоростью вождения Константина – выше разрешенной примерно в половину. Как же быстро человеческий организм адаптируется к непривычным для него вещам… Кстати, насчет человеческого организма!

– То, что произошло с моими силами… – начал я.

– Это было похоже на пробуждение сущности твари, одарившей ими первого носителя, – пояснил ассистент.

Да, именно об этом я и подумал в первую очередь. А следовательно, напрашивался еще один вопрос…

– Что это за тварь?

– Прошу прощения, господин, но такой информацией не обладаю. Хотя если установить зависимость между вами и обезьянами, которые не отходили от вас ни на шаг, то можно сделать вывод, что тварь эта, будучи в живых, была для них сродни повелителю или… божеству.

– Божеству?

– Они кланялись вам в ноги, господин, готовые исполнить любой ваш наказ.

– Первая из них точно вылезла из портала, – припомнил я.

– Значит, и тварь проживала в том мире, свидетелем открытия портала в который вам удалось стать.

Получается, что место, которое я видел до пробуждения абсолютной удачи, находилось не на Земле, а где-то там. Хрен знает где, короче, и куда я вряд ли когда-нибудь смогу попасть. Новость эта удручала. Возможно, именно там я смог бы получить ответы на многие интересующие меня вопросы.

– А что будет, если прыгнуть в портал? – всего лишь из любопытства спросил я, но эта мысль тут же крепко засела в голове. – Это… очень опасно?

– Настолько опасно, господин, что вы можете никогда не дождаться открытия портала, вернувшего бы вас обратно, – предельно честно ответил Константин. – И если вас интересует мое скромное мнение, не советовал бы вам так рисковать.

– Даже если знаком с человеком, способным их открывать?

– С человеком из рода Северских?

– Северских…

– Всё равно это не самая лучшая из ваших идей, господин. И прошу прощения за столь резкую критику с моей стороны, – добавил он чуть погодя. – В конце концов, я отвечаю за вашу жизнь, и для меня она куда ценнее моей собственной.

– За честность прощения не просят, – поспешно успокоил его. – Да и я просто спросил…

Наш диалог оборвался, как только каретомобиль притормозил напротив больницы. Той самой, уровень предоставляемых услуг которой, по мнению Константина, был достоин моего статуса.

Что ж, вечер пятницы удался на славу. Настолько удался, что оставшиеся выходные необходимо было потратить на восстановление резерва маны и сил, лежа в позе трупа на больничной койке.

Зато продуктивно, уж с этим точно не поспоришь.

* * *

– Гордеев? – нависли надо мной квадратные физиономии двух амбалов, которые я, на удивление, узнал.

Мда-а-а, понедельник – день тяжелый, и начинался он далеко не с кофе. Даже глоток сделать не дали, нелюди.

– Я, – кивнул, беря в руки чашку с темным дымящимся напитком.

И, убедившись в своей правоте, ребята из охотничьего клуба, в одночасье утратившего и председателя, и его верного помощника, уселись напротив. Вперили в меня свои маленькие злобные глазки.

– Из-за тебя и твоих ручных тварей мы лишились двух людей. Двух важных людей, – в лоб заявил мне первый. Честное слово, фамилий не помнил. Не хватило мне времени побрататься с местным охотничьим племенем, и виноват в этом был вовсе не я.

– Сожалею, – произнес с деланным сочувствием.

Если так подумать, то, вообще, трех людей. Правда, решил деликатно умолчать об этом факте. Не любитель справлять нужду в колодец, из которого собираюсь пить.

– Нам твои сожаления не сдались, Гордеев, – вякнул второй, треснув кулаком по столу. Аж тарелка на подносе подпрыгнула, во как разозлился. – Каменецкий с Ломоносовым брали на себя целое направление. Меньше людей – меньше потенциал клуба в совокупности. Смекаешь, о чем я?

Говоря откровенно, после пробуждения тварьей сущности и испытанного при этом чувства вседозволенности, я малость обнаглел. Вернее, даже в человеческом облике ощущал себя более цельной и значимой на фоне остальных фигурой. Из числа пешек плавно перевоплотился в ладью, готовую в любой момент двинуться напролом.

Об этом говорил и пренебрежительный тон в общении с Викторией, решившей посетить меня в больнице на выходных и справиться о моем самочувствии. Полагал, что таким образом она старается отмести оставшиеся подозрения, а потому не расценил ее появление на пороге палаты в качестве жеста доброй воли.

Диалог с отцом в той же палате. Я больше не испытывал перед главой рода прежнего трепета. Чуть ли не на равных мы обсуждали попытку похищения княжны, а также предстоящую встречу со Львом Алексеевичем в особняке, повестка которой была уже известна как в среде Гордеевых, так и в среде Разумовских.

Полиночка ко мне так и не явилась. Подозревал, что после всего произошедшего ее перемещение по городу ограничили. Или же девушка сама не хотела лезть на рожон, в чем лично я сильно сомневался, учитывая ее бойкий характер.

С Романом и Ульяной связались в соцсетях, и я обещал посвятить их в подробности пятничного вечера на буднях. Хотя бы потому, что после беседы с парочкой имперских гвардейцев, которая больше напоминала допрос, я вообще никого не хотел видеть.

Теперь же охотники тыкали меня в свои проблемы, как нашкодившего котенка в лужу, но послать их в пешее эротическое путешествие я не мог, и причина этому была до невозможности банальна. Членство в охотничьем клубе было необходимо мне для того, чтобы совершенствовать свой дар.

– Не понимаю, в чем суть проблемы, если я могу взять одно из направлений на себя, – повел плечами, отщипывая вилкой кусочек от пышного омлета.

За столом воцарилось молчание. Но ненадолго, потому что мои слова вызвали у этих крепышей сперва удивление, а после – язвительный смех.

Знаю, сам бы знатно поржал, будь на их месте. Достаточно было сравнить наши боевые навыки и особенности телосложения, чтобы понять, что ребятам из числа охотников я не ровня. Однако мои способности они не учитывали. И зря.

Собственно, а почему бы и нет? Не скажу, что во время первой охоты два матерых члена клуба сильно подсобили мне в убийстве тварей. Сколопендра, богль, мамба… Если так подумать, самые опасные из них полегли именно от моей руки, не считая своевременной подмоги от верных пушистых подданных.

Выходит, я вполне мог взять себе целое направление и при этом не наложить в штаны от натуги. Убить столько чудищ, сколько потребуется, чтобы увеличить количество доступных единиц и объем резерва соответственно.

И да, пусть подавятся своей ржавой железкой, благородно именуемой мечом. На этот раз я сам выберу себе оружие, а удача направит его точно в цель. Лук? Арбалет? Подумаю об этом на досуге.

– А ты не боишься, что в одиночку тебя первая же тварь по земле размажет? – ехидно поинтересовался у меня первый, перегнувшись через стол.

– Страх – это нормально, – парировал я, дожевав кусок омлета. – Ненормально – отказываться от его преодоления в угоду своим слабостям.

– Хех, ну смотри, фонд золотых цитат, – усмехнулся второй, отрывая задницу от стула. – Никто твои ошметки от земли отковыривать не собирается, случись что.

– Я вас о подобном одолжении и не просил, – изогнул бровь.

– Тогда ты знаешь куда и во сколько сегодня приходить.

– Знаю.

На сим мы и разошлись. Вернее, они ушли за другой стол, а я продолжил завтракать, в целом вполне довольный собой.