Текст книги "Черная кровь. Пробуждение силы (СИ)"

Автор книги: Илья Мордовских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Вот настырная. Обычно мужики заманивают беззащитных девушек в лес. Ты точно эльф, а не лешачиха какая? – комично взъерепенился Сэм. Адам уже начал различать его нормальный разговор от манеры, с которой гном пытается лебезить. – Не спорь с диэрром и залезай на коня. Хотя… Может, и правда оставим её тут, диэрр? Уж больно складно поёт. Люди, получив её, могут и отстать от нас.

– Делай как знаешь, Сэм. Это ты её украл, – пожал плечами Адам и не стал вслушиваться в дальнейшие препирательства гнома с эльфийки.

Диэрр первым вскочил в седло и рысью отправился по дороге в Хайкхур.

***

Кони нещадно устали, но всё-таки сумели вырваться из лесного плена. Дальше по обе стороны от дороги потянулись полузаброшенные поля. Когда-то здесь, наверное, кипела жизнь. Вместо редких ростков ржи, которые сейчас выглядели так, будто росли самосевом, орки могли выращивать богатый по их меркам урожай корнеплодов. Но потом пришла война и смела всё на своём пути.

По следам распашки Адам понял, что спустя годы переселенцы пытались возделывать малоплодородную почву и здесь, но место не оправдало их ожиданий, и люди ушли, продолжив поиски лучшей жизни.

Он уже видел нечто подобное в детстве, когда жил в имении своего отца. Земля там становилась всё хуже с каждым годом, и людям вокруг приходилось брать кредиты в эльфийских банках, чтобы купить эльфийские же зелья или гномьи порошки, повышающие урожайность. Некоторые пытались идти другим путём: увеличивать площади своей земли за счёт скупки владений разорившихся соседей или тихого прямого захвата разорившихся. Однако такой выход помогал ненадолго, так как чем больше площадь земли, тем больше налоги. А ещё нужны работники, скот, инструменты и время для обработки захваченных территорий.

Чтобы выплачивать проценты по кредитам, требовалось зарабатывать всё больше и влезать в новые долги. Это замкнутый круг, из которого отец Адама не смог выбраться. Возможно, именно поэтому его убили.

Но даже там земля была жирней и гораздо богаче, чем эти заброшенные поля. Здесь и обычная трава, которая в весеннюю дождливую пору зеленела кругом, выглядела увядшей, едва живой.

В саму деревушку с названием Северный Хайкхур въехали под вечер, и к этому времени мрачное настроение охватило уже всех путников. Даже Сэм с Анариэль перестали препираться и ссориться, сидя на одной лошади.

Некогда богатое орочье село теперь практически пустовало. Отголоски давней войны были видны повсюду. Армия Мордреда прошла здесь огненным катком, оставив после себя пепелище. Но, как известно, камень горит не очень хорошо, и поэтому печальные остовы богатых домов остались напоминанием о трагичной судьбе этих мест.

Адам не знал, почему аскеры так яростно жгли именно тут. Раньше ему не доводилось видеть, чтоб целые десятки домов имели оплавленные стены. Возможно, орки зачем-то пытались удержать Северный Хайкхур во что бы то ни стало, но не смогли. Может быть, из-за невероятных размеров пожара земля теперь и не родит как следует?

За десять лет опустения не до конца уничтоженные дома не раз подвергались грабежам, остатки крыш в большинстве из них обвалились. Только в самом центре виднелась заселённая улица. Дома кое-как отстроили в прежнем орочьем стиле, но даже они выглядели мрачно и безнадёжно. Хотя, может, такой архитектура селения была и до войны.

– Сомневаюсь, что мы сможем тут что-то продать, диэрр. Тут же одни орки, – лошадь Сэма поравнялась с замедлившимся скакуном Адама. – И богатыми они не выглядят. Я вообще не знал, что в Хосдуре остались полностью орочьи селенья. Должно быть, это единственное.

– Есть и другие, – ответил Адам, но развивать мысль не стал. У одного из обжитых домов показался пожилой орк. С двумя большими ведрами он вышел на двор и тут заметил приближающихся всадников. Морщинистая темно-зелёная кожа, почти беззубый рот и вселенская усталость в глазах. Ничем орк не выдал удивления или заинтересованности.

– Уважаемый, где у вас можно остановиться на ночь? – спросил Адам, придержав коня.

Селянин ещё раз окинул незваных гостей беглым безразличным взглядом, на секунду задержался, всматриваясь в лицо Грыгха. Не опознав в нём знакомого, старик отвернулся, но всё же ответил:

– У нас остановитесь. Дом большой. Ужин скоро. Воды с колодца только принесите.

Орк поставил ведра на скамью у стены и отправился обратно в дом.

***

Капитальное строение из каменных блоков внутри оказалось не менее просторным, чем снаружи. Хозяин дома представился Харгом. Он уже тридцать лет выполнял в деревне роль старосты, а последние пять ещё и налоги собирал для барона Арпади. Никто из людей не хотел селиться в этих местах, потому что земля давала плохой урожай, полезных месторождений давно не осталось, а в лесу вокруг водились такие твари, что отбивали всякую охоту сходить на охоту. Выжить в таких условиях могли только орки.

Низенький стол ожидаемо был почти пуст, и Грыгху пришлось доставать мясо. Старик такому угощению обрадовался.

– Который год урожай у нас всё хуже и хуже. Великое проклятие прежнего господина вытягивает самую жизнь из всего вокруг. Женщины не рожают, лошади быстро чахнут и мрут. Зерно вот не растёт. Да и мы скоро помрём все. Нас уж меньше сорока осталось, так что не смогу купить коней. Вот в соседней Пади можно поторговать. Там да, и земли лучше, и лес светлый. Полдня пешего хода к ним. Завтра могу сопроводить, мне всё равно туда надо наведаться.

Старый орк разлил по кружкам горячий травяной чай.

– А что это за прежний господин, который проклял вашу землю? – не удержался от вопроса Сэм.

– Гул’Драк-Тул, так его звали. Один из первой сотни орды. От горизонта до горизонта раскидывались его земли и стойбища. Да, до войны вот тут и был его город, и дом его высился там, над лесом, – старик швыркнул чаем и блаженно заулыбался. Мясо пошло ему впрок. – Сильным был шаман. Искренне почитал Малаката изначального, отца и создателя всех орков. В годы войны людские аскеры три дня жгли округу магическим огнем, пока мы по лесам прятались. Сам Мордред, проходя мимо, обрушил дом Гул’Драка ударом небес. Как кулачищем большим снес. Страшный человек этот ваш Мордред. Великого Гул’Драк-Тула погребли стены собственного дома, но даже спустя десять лет от тех развалин распространяется сила его посмертного проклятья. Я ещё помню, как хорошо мы жили под его властью, и вы сами видите, как скверно стало жить теперь.

– Почему вы не уходите отсюда?

– Уйти? – старый орк с ухмылкой глянул на глупого коротышку. – А куда? В твоем Грандионе нам разве будут рады? Или, может быть, в эльфятниках да лесах Эмиральдии?

– В Гундарбаде, – пожав плечами, негромко произнес Грыгх, и все уставились на него.

– В проклятом лесу, брат, нет больше жизни, – вкрадчиво произнес старик. – Те сказки об остатках орды, спрятавшихся там, всего лишь сказки. Шаманы давно мертвы, их пожрали исчадия тьмы, призванные ими же для охраны леса. Туда даже Мордред не суется, куда нам-то лезть? Нет, мы никуда не пойдем. Тут наш дом. Тут мы родились, жили и умрем. А прислуживать кому-то из людей – это не по мне.

– Но налог-то вы платите? – уточнил Адам.

– Конечно. Малый в последние годы, но платим. Молодежь вот отправилась отрабатывать повинность на полях Арпади. Тут теперь его баронство. Земли он взял себе самые лучшие, ну а нам уж то, что осталось. Хватит вопросов. Куда направляется ваша компания? Грыгх, ты же совсем не тутошний?

– Аыргхон туры хорудон.

– Ыардон крын норх?

– Грыгх, – Адам нахмурился, глядя то на одного, то на другого орка.

– Да, дружище, говорите по-человечески, иначе складывается впечатление, что вы что-то задумали, – поддержал диэрра Сэм.

– Я просто хотел попросить вашего друга о помощи, – оправдался старик, а Сэм сразу же оживился.

– Чем мы сможем помочь и чем ты заплатишь?

Харг пожевал губами, подумал и нехотя ответил.

– Зубов у меня почти не осталось, да и вряд ли вы понимаете их ценность. Тридцать лунных коготков дам. Но если мое предположение верно, в подземельях дома Гул’Драка вы найдете кучу всего ценного. А я прошу лишь напоить старый алтарь кровью, ну или уничтожить его.

– Алтарь шамана? – уточнил Адам, и дед кивнул.

– Это того не стоит, – заключил Сэм. – Ваши орочьи коготки и на монеты-то не похожи. Серебро в них с примесями всего, что только можно найти в шахтах, а соваться в капкан ради призрачного шанса найти там что-то ценное – идея вовсе глупая.

– Грыгх помогать. Орки умирать без помогать. Грыгх идти искать алтарь. Под землю идти…

– Постой, Грыгх. Сперва надо всё хорошо обдумать и выспаться. Куда ты пойдешь на ночь глядя? Во тьме всё равно ничего не найти.

Адам поморщился от ноющей боли в груди и посмотрел на эльфийку.

– Ты как думаешь, стоит сходить?

Анариэль пожала плечами.

– Магия орков не такая, как наша. Я верю, что алтарь в руинах может вытягивать силу из всего живого вокруг, и если его разрушить, то земля со временем вновь станет плодородной, но Харг сказал вам не всё.

– Что ещё? – и без того разочарованный гном вскинул бровь, с подозрением взглянул на старого орка, но тот молчал.

– Если мы погибнем в подземелье, не выполнив задание, – начала за него Анариэль, – алтарь примет это как жертву. Он на какое-то время насытится, и поля вновь зазеленеют, причем сразу, а не к концу лета. Харга устроит и этот вариант. Может быть, что такой исход даже более предпочтителен, верно, старик?

– Как можно! – искренне возмутился Харг. – Я пустил вас в дом. Разделил с вами ужин. Ай, да кому я это говорю. Эльфы всегда были заносчивы. Думайте, я вернусь за ответом утром. Комнаты свободны – выбирайте любые, а я переночую у брата.

Старый орк собрал себе небольшую корзину съестного, принял пару горстей вяленого мяса от Грыгха и вышел на улицу, где вновь принялся накрапывать дождь.

Пригревшись у очага, Адам с улыбкой наблюдал, как Сэм и Грыгх спорят о том, стоит ли откликнуться на просьбу о помощи. На все витиеватые доводы гнома орк отвечал скупо, но очень весомо. Долг, честь и добро. Вот на что давил Грыгх. Особенно про добро слышать от взвинченного орка было забавно. В конце концов, он ультимативно заявил:

– Если никто не идти, то я сам спуститься в подвалы старого шамана и уничтожить алтарь. Или напоить его моя кровь.

После недолгого молчания разговор продолжился, но уже Анариэль расспрашивала Адама о жизни в герцогстве, проявляя при этом какой-то нездоровый интерес. Он всячески стращал слушательницу суровыми природными условиями, истощённой землёй и непомерными налогами, но идея поездки за море, подсказанная, конечно же, Сэмом, ей понравилась. Причём настолько, что она даже проговорилась, будто если им удастся заполучить один из заполненных силой скольдеров, то она сможет попытаться сварить эликсир плодородия. При этих словах Адам мысленно поблагодарил судьбу за то, что не нацепил ожерелье шамана себе на шею, хотя очень хотел это сделать.

– Не заметил, чтоб твои глаза сияли золотом, – подловил он Анариэль, ведь попутчики, особенно такие, ему были даром не нужны. Эльфийка лишь смешно наморщила нос, фыркнув, словно лесной зверёк.

– Варить эликсиры может любой, главное – знать, что и в какой последовательности добавлять в котёл. А ещё нужна энергия и… кое-какие секреты.

– Так, может, не пойдём в подземелье? – опять начал Сэм. – Чую, что там нет несметных богатств. Давайте для виду покопаем на руинах, а потом Анариэль сварит зелье и на время улучшит плодородие. Харгу скажем, что всё получилось. Он заплатит свои тридцать коготков, и свалим в туман.

– Тридцать коготков? – Адам вздохнул. – Эльфы брали почти сотню драконов за такое зелье у меня на родине. Сколько энергии надо для него?

Эльфийка задумалась. Раньше она только помогала матери готовить ингредиенты, но никогда ей не позволяли самостоятельно проводить ритуал.

– Не знаю, трудно сказать.

– У нас же есть ожерелье, – похвастался Сэм, и Адам едва не влепил ему затрещину. Гном вечно болтал лишнее.

– Этого хватит? – спросил Адам, с трудом сдержав себя от смертоубийства. Он выложил на стол резную шкатулку. У Анариэль на мгновение сверкнули глаза, но лишь до того момента, как она её открыла.

– Ожерелье пустое. Но если мы будем рядом с алтарем и как-то наполним его, то запаса в камнях должно хватить. Знать бы ещё, как работают эти орочьи алтари.

– Жертва, – рыкнул Грыгх.

– Отлично. Вы собираетесь спуститься в подземелье могущественного шамана, в котором его, между прочим, живым погребли примерно десять лет назад. Хотите найти там алтарь – источник извращённой магии орков, и принести ему жертву? Это крайне продуманный план, надёжный как… как… как горная вершина, но в таком безумии я отказываюсь участвовать. Не хватало ещё воскресить фанатичного орочьего шамана и стать его марионетками. Делайте что хотите, а я лучше съезжу в соседнюю деревушку и продам там лошадей.

– Я с Сэмом. Один он не управится, да и в подвалах от меня нет проку, – поставила точку в ночном разговоре Анариэль, которая, как и все эльфы, терпеть не могла подземелий.

Глава 8. Руины Северного Хайкхура

Тоскливый, промозглый дождь лил всю ночь. Иногда далеко прокатывались громовые рулады, но настоящий ливень так и не обрушился, а с рассветом и вовсе впервые за несколько дней над обгорелым хвойным лесом, который чернел за краем поля, появилось почти летнее солнце. Тучи рассеялись, и по чахлым всходам не самосевной ржи начал подниматься серый туман.

– Ну что, наёмник, как я и обещал, провожу твоих спутников до Пади. Продадим лошадей, я закончу со своими делами, и обернёмся уже к вечеру, – доложился Харг. – Надеюсь, и вы к тому времени справитесь с жертвоприношением.

Адам кивнул. Он понимал, что глупо позволять мародёру Сэму идти продавать достаточно ценный товар. Гном ведь может и пропасть с вырученными деньгами, но если это цена, которую нужно заплатить, чтобы проверить, насколько тот честен, или вовсе отделаться от него, не прибегая к насилию, то пусть будет так.

Чуть раньше в дом, где ночевали гости, пришла группа местных пожилых орков. Они заверили, что готовы помочь наёмнику разобрать завалы, но сейчас сидели за столом, распивая травяной чай, которого в доме Харга имелось в изобилии. Грыгх от широты душевной поставил перед ними мешок солёной конины, и Адам быстро понял, что такое мясо шло у орков вместо лакомства. Старики с Грыгхом завели неспешную беседу на своём грубом, вечно рычащем языке, что ужасно нервировало.

– Долго ещё будем рассиживаться? – спросил Адам, заходя в дом, когда Сэм и Анариэль окончательно скрылись из виду. – Идём спасать вашу деревню или как?

Разомлевшие орки подобрались, поблагодарили Грыгха за угощение и вышли. Они охотно согласились показывать дорогу, поэтому топали первыми, следом тащились два откормленных борова и только потом Грыгх вместе с Адамом. Холм, который поначалу показался одиночным скальным наростом, на деле являлся грудой камней, оставшихся от некогда великого замка Гул’Драк-Тула.

По мере разбора завалов Адам заметил, что местные жители могли бы использовать эти камни для строительства домов или мощения дорог, ведь блоки были ровными и качественными, но в округе и так стояло много заброшенных, почти готовых коробок зданий, в которых никто не жил. Да и тракт этот популярностью не пользовался. Он окинул тяжёлым взглядом округу, работающих над завалами орков и кабанов, что беспрестанно хрюкали поодаль. Кабанчики эти давно готовились в качестве жертвы на алтарь, поэтому были хорошо откормлены.

Входную группу в подземелье откопали только спустя три часа. Большая плита с выплавленной на камне мордой дикого кабана перекрывала спуск на витую лестницу. Из-за обрушения всего здания эта плита не выдержала и тоже треснула, развалившись на три крупных куска, камни поменьше завалили всё остальное. Шанс пережить атаку Мордреда у шамана был, он мог укрыться в самом подземелье, но вот выбраться без помощи извне – задача нереальная. Адам сомневался, что даже сильный аскер смог бы сдвинуть такую гору камней, а уж шаман и подавно.

Пришлось потратить ещё немного времени и сил, но, когда проход был расчищен, местные орки как по команде отошли в сторону, наотрез отказавшись спускаться вниз. Адам и не настаивал, потому что сам не видел какого-то смысла идти всей толпой. Если не от магии и разрушений, то за десять лет без еды, воды и, возможно, даже воздуха шаман точно помер. Адам лишь надеялся, что подземелье небольшое и не придется бродить по нему слишком долго в поисках алтаря.

***

Орки – это не гномы, процесс прокладывания шахт им неинтересен и не доставляет удовольствия. Если бы здесь была жила полезного металла или яшмы, даже им пришлось бы рыть тоннель поглубже, но так как ничего подобного в местных землях не водилось, лестница закончилась, сделав всего пару витков, и небольшое подвальное помещение предстало перед Адамом во всей красе.

– Алтарь быть тут? – спросил Грыгх, указывая пальцем на большой рунный камень, вертикально установленный у дальней стены. Внутри валуна что-то заметно блестело, при этом скудно освещая само подземелье.

– Тебе виднее, ты же орк, – пожал плечами Адам, осматриваясь кругом. В подвале своего дома шаман когда-то устроил магическую мастерскую. На большом столе до сих пор лежало несколько книг, горсть рунных камней, кисти и, вероятно, всё необходимое для начертания магических знаков. Это люди используют для своей магии слова и сложные взмахи руками. Эльфы чаще всего варят зелья или вплетают заклинания прямо в предметы, создавая сильнейшие артефакты. Есть у них и особые лекари, но основ их магии никто кроме эльфов не понимает. Она отличается от целительских умений лиронских аскеров как силой воздействия, так и приемами лечения. Орки же только пишут руны. На камнях, на ткани, на дорогом оружии. Возможно, есть какие-то ограничения по тому, какие руны и на чем можно писать, но это знают лишь шаманы орков.

Книги точно представляли собой немалую ценность, ведь магические учебники всегда дорого ценились, особенно древние. Адам заприметил их практически сразу. Первый фолиант в деревянной обложке, обтянутой кожей, выглядел настолько старым, что язык, на котором писал его создатель, ни Адаму, ни Грыгху был не знаком, хоть орк и утверждал, будто умеет читать родную письменность. Возможно, текст писали на древнем чиглаэзском языке. В рыцарской школе преподавали лишь основы этой давно вышедшей из употребления высокой речи, и Адам не слишком преуспел в том направлении. Прочитать хотя бы часть текста ему не удалось. Были в этой книге и изображения больших замысловатых рун. Тут и вовсе лучше не интересоваться – целее будешь. Страницы пергамента пожелтели, однако красные чернила сохранились отлично, оставив мысли неизвестного автора запечатлёнными в веках.

Вторая книга выглядела гораздо лучше. Она была почти как новая, и бумажные листы покрывали ровные строчки убористого почерка на оркском языке. Именно на развороте этой книги и лежала рука давно погибшего Гул’Драк-Тула. Иссохший труп так и не выпустил золоченого пера гномьей работы из своих почерневших пальцев.

– Что тут написано? – спросил Адам у Грыгха, и тот с трудом, буквально по слогам, начал читать.

– Гаy-рыл’зо но-кр бау…

– Что это значит?

– Сохранить жизнь в долго через, – ответил орк, и Адам сплюнул, захлопнув книгу. Тут же в воздух взметнулась пыль. Оба закашлялись. – После почитаем, если будет время.

Грыгх согласно кивнул и сдёрнул с шеи шамана ожерелье, похожее на то, что уже имелось у них с собой. В этом камни были крупнее, и орк довольно оскалился. Диэрр тем временем сложил в принесенную сумку позолоченное перо, книги, кисти и пару серебряных чернильниц. Больше действительно ценных вещей вроде бы не было. Камни с рунами орков брать не рискнул.

В боковой тумбе стола Грыгх нашёл несколько бутылей с пахучей жидкостью, и на этом всё.

– Аркн, – заявил орк, отпив из бутылки неизвестную тягучую субстанцию. На взгляд Адама, это был опрометчивый поступок, но кто разберёт этих орков? Может, у них принято хранить в таких бутылях крепкие напитки. Или Грыгх и вовсе может пить всё, что ни попадя. К тому же он ранее уже доказал, что отлично чует яды, и за его здоровье можно не переживать. В конце концов, одним орком больше, одним меньше, Адам вообще не понимал, зачем Грыгх увязался с ними.

Процесс разграбления усыпальницы древнего шамана не возмутил Грыгха, а даже напротив, он принимал самое активное участие в нём, чем лишь подтвердил дикость обычаев своего народа.

Оставалось решить вопрос с жертвоприношением.

Ещё утром Харг привёл двух крупных полудиких кабанов и попросил не рушить алтарь, а просто подпитать его кровью. Якобы смерть животных и их кровь должны помочь отложить проклятие на несколько месяцев, благодаря чему поля зазеленеют. Если же алтарь разрушить совсем, то земля будет очищаться медленно, а когда вновь станет плодородной, люди захотят прибрать её к своим рукам.

По большому счёту, Адаму было без разницы, что произойдёт с алтарём и округой. Это наивные орки полагали, что их оставят в покое, но, в конце концов, вместе с людьми прогресс придёт и сюда. Как только закончатся свободные плодородные земли на севере и вокруг столицы, как только настанет время платить по счетам и государственный аппарат развернётся по полной, владельцам небольших баронств увеличат налоги, потребуется пускать в оборот все площади, что есть в запасе. Используя зелья, порошки, непомерный труд рабов и людей, владельцы выжмут из этих мест всё, что можно и нельзя, лишь бы спать на белых простынях, пить из золотых кубков дорогое вино и носить элегантного кроя костюмы или платья из эльфийских тканей. Такие люди, как Аделаиза и Лерхонд Бельфер, не станут считаться с потерями орков или батраков. Эти будут пить кровь до последнего, а потом разорятся, и на их место приедут новые владетели. Ничуть не лучше, но ещё более жестокие. Действительно умеющие вести дела диэрры долго не объявятся в этих краях, ведь они и в цивилизованном мире чувствуют себя неплохо.

Тщательно обшарив всё подземелье, Адам решил, что пора приступать к жертвоприношению, тем более что он нашел места, где именно должны висеть животные. Два стальных крюка торчали из стены, а на каменном полу под ними виднелись специальные желобки, чтобы кровь стекала под основание светящегося камня.

Пока Грыгх тащил визжащих кабанов, Адам попробовал прижать ожерелье к поверхности алтаря. Энергия в камне была, он ведь светился изнутри, но яшма и полупустой накопитель меча заряжаться никак не хотели.

– Знать бы ещё, как это всё работает, – посетовал он, ведь как ни старался, зарядить скольдеры не удалось.

Орк тем временем подвесил животных на крюки и довольно профессионально сделал глубокие надрезы. Кровь потекла в желоба, кабаний визг последний раз ударил по ушам и оборвался.

В наступившей тишине темная жижа струйками всё быстрее приближалась к магическому камню, будто он притягивал её. Как только ручейки достигли места назначения, по глазам резанул ослепительный свет.

– Диэрр, осторожно. Оно тянуться к вы. Отступать! – закричал Грыгх. Он видел, как сверкающее щупальце вырвалось из глубин камня и впилось в грудь Адама, пронзив диэрра насквозь. Не останавливаясь, оно потянулось к стулу, на котором так и покоился Гул’Драк-Тул, соединяя их тела.

Времени на раздумья не было. Диэрр в любой момент мог умереть, а может, и уже был мертв. С лестницы послышался грохот падающих камней, и Грыгх сдёрнул со стены кабанью тушу. Что есть сил он швырнул её в ослепительный источник, боясь прикоснуться к нему голыми руками. Камень затрещал, медленно, как бы нехотя, завалился на бок, и раздался грохот такой силы, что у Грыгха не только уши заложило, но и весь мир потонул в ослепительной магической вспышке. Настала тьма.

***

Адам пришёл в себя и уже привычно закашлялся. Темнота была такой, что он даже не сразу сообразил, где находится, а уж когда осознал произошедшее, от души выматерился.

Он не просто потерял сознание, у него было видение. Только что Адам слушал и даже разговаривал со странным шаманом, находясь в помещении с белоснежными стенами, а потом взрыв, мир вокруг лопнул, и пришла темнота.

Адам попытался дословно вспомнить, о чём говорил шаман. Кажется, что-то о перерождении, о проклятом Мордреде и о каком-то гризле. Или гризли. Трудно разобрать мысль в смеси человеческого, орочьего и древнего чиглаэзского языков, на которых выражался Гул’Драк-Тул в видении.

«Интересно, что за зверь этот гризль. Надо спросить у Грыгха», – отстранённо подумал Адам, и тут же вспомнил о жертвоприношении, которое они пытались провернуть, об источнике и звуках падающих за спиной камней. С ужасом пришла догадка, что проклятые деревенские орки завалили их в подземелье.

– Грыгх, ты как? – прохрипел он, попытавшись сесть, но снова закашлялся. Во рту появился привкус металла.

– Хорошо, – неуверенно отозвался орк, когда кашель диэрра прекратился. – Только слепнуть на два глаза.

От последнего утверждения Адам нервно хохотнул, но быстро подавил смех из-за опасения нового приступа кашля.

– Ты не ослеп. Нас просто завалили тут твои сородичи, а алтарь ты, похоже, сломал, вот и стало темно. Думаю, нас с тобой тоже принесли в жертву, вот же твари. Давай попробуем поставить этот камень на место, может, он снова засветится, тогда будем решать, как выбираться отсюда.

Адам с трудом поднялся, и внезапно взгляд его зацепился за мерцающий у ног скольдер, что был установлен в эфес меча. Камень светился ярко-красным рубиновым цветом, что означало абсолютное заполнение. Даже в самых суровых битвах Адаму не удавалось разом наполнить резервуар клинка, а тут… Сколько душ надо, чтоб камень заполнился? Должно быть, несколько десятков, в зависимости от силы противника, а тут пара свиней, и готово?

– Это что, у вас специальные магические свиньи были? Или проклятые маги всех дурят, и ради скольда не обязательно убивать? – пробормотал Адам. Он нашел ожерелье, которое держал в руках перед тем, как потерял сознание, и каждый камень в нем тоже светился не хуже эфеса клинка. Мысль о том, сколько энергии получает академия с кровавой дани, поражала, но все оказалось не так просто.

Починить алтарь не удалось. Как они с Грыгхом ни пытались вертеть и мазать свиной кровью валун, ничего не помогло, каменюка осталась обычным булыжником.

– Твоё ожерелье тоже зарядилось? – спросил Адам у орка, поправив одетый на свою шею шаманский скольдер. Так он хоть и слабо, но освещал довольно большую сферу вокруг, а руки при этом оставались свободными.

– Придурки гризле и их прислужники, – внезапно раздался знакомый голос за спиной, и Адам вздрогнул, резко обернулся. Прямо возле собственного тела стоял шаман, окутанный бледным свечением. Тот самый татуированный орк, с которым они разговаривали пару минут назад в странной белой комнате. Клыкастый, широкоплечий, как и большинство воинственных орков, этот шаман выгодно отличался и был одет в приличную одежду.

– Да, оно светиться! – пророкотал Грыгх, тоже напялив на себя ожерелье.

– Понятное дело, что светится. Тут всё должно светиться, столько энергии вырвалось на свободу. Алтарь, глэйд. Вы сломали алтарь, разрушили печать, тупые гризли. Это же надо. Сотни лет он служил великому народу орков, глэйд, но явились два придурка и сломали реликт.

– Эй, да мы же это… Мы не специально, – начал было оправдываться Адам, но замолчал. Не хватало ещё извиняться перед каким-то орком. Перед дохлым орком, между прочим.

– Стоп. Ты что, глэйд, видишь меня? – удивился Гул’Драк-Тул. – Гризль, глэйд, ты меня видишь даже сейчас, глэйд?

Старый шаман продолжал говорить на смеси чиглаэзского, человеческого и, возможно, оркского языков.

– Вижу, – ответил Адам, понимая его через слово.

– Отракортанор ыр, гризль. Как хорошо. Как давно я не разговаривал, глэйд, с живым существом. Лет десять прошло, глэйд. Подожди, сейчас.

Шаман устремился к Грыгху и буквально с разбега прыгнул на него, словно пытался сбить соплеменника с ног. Адам даже крикнуть не успел, чтоб предупредить соратника об опасности. Но, похоже, что-то пошло не так, призрак просто разбился о тело Грыгха, превратившись в туман.

– Ох, глэйд. Ожерелье, сними с него ожерелье, – Гул’Драк-Тул снова возник возле своего трупа. – Я в него вселюсь на время, и поговорим.

– Грыгх. Ты шамана видишь? – спросил Адам, подозревая, что спятил.

– Да. Вон он, на стуле, – нахмурился орк, махнув рукой на иссохший труп.

– Сними-ка ожерелье.

Грыгх выполнил просьбу, и призрак снова метнулся в его сторону. Орк выгнулся, глаза его засветились голубым пламенем, а губы растянулись в жутковатой улыбке.

– Ох, глэйд, какой же твой раб мерзкий. Но это лучше, чем быть бесплотным духом. Гризль, давай выпьем, и ты расскажешь мне, что происходит там, наверху, – сказал Грыгх каким-то уж вовсе ненормальным голосом. Адам поверить не мог, что шаман вселился в тело орка. За десять лет душа Гул’Драк-Тула точно должна была отправиться на перерождение.

Грыгх подошел к столу, отбросил прежнее тело шамана на пол и сам уселся на стул.

– Там на стене знак рокх. Проведи по нему рукой, – указал он в сторону, и Адам обратил внимание на шероховатый, полустертый рунический символ на одной из плиток. Едва он коснулся этого знака рукой, кожу на пальцах обожгло до крови, капли, выступившие через мелкие порезы, мгновенно напитали гравировку силой. Знак вспыхнул, что-то зашипело, щелкнуло, в стене открылась небольшая ниша. Пораженный увиденным диэрр замер.

Кроме горсти черных колец в углублении стояло три серебряных кубка, огромная бутыль вина, напомнившая Адаму о доме, и в самом дальнем углу лежал неприметный кожаный мешочек.

– Вот и всё, что осталось от моей сокровищницы, гризль. Тащи сюда эти богатства. Посидим, поговорим. Помянем былое, да пойду я. Нет больше алтаря, на который Мордред свое проклятье привязал. Нет больше силы, удерживающей меня в заточении.

– А Грыгх? С ним всё нормально будет? – уточнил Адам.

– О рабе беспокоишься? Это ты молодец. Давай садись рядом, рассказывай, как там наверху, да чего вы ко мне приперлись. Ну, и я тебе расскажу. Может, что-то полезное узнаешь.

Адам взял вино, пару кубков и подошел к столу.

– Да что ты вертишься, на пол садись. Разговор у нас часов на пять. А там, перед уходом, я вам выход наружу сам пробью. Пусть эти предатели пока покряхтят, побольше камней перетаскают. Всё им уроком будет. Нельзя нарушать договоры, иначе чем мы, орки, лучше мерзких гризлей?

Адам ещё раз огляделся по сторонам, но, так и не найдя, на что ещё можно сесть, чтобы не испачкать одежду, сказал, что лучше постоит. Грыгх ухмыльнулся.